Глава 33

Когда вышла во двор в форме академии, старший искатель Дэилз разбил телепортационный кристалл и, взяв меня за руку, шагнул в дымку перехода.

То, что искатель воспользовался телепортом, говорило о серьезности положения — кристаллы для перехода стоили недешево, их обычно берегли.

Против моего ожидания точкой выхода был не полицейский участок, а тихий зеленый квартал Исханте, один из тех, где проживала знать.

Мы направились к стальной ограде, увитой цветами, за которой дремал под сенью тенистых деревьев, старый особняк, вошли в узкую калитку и по вымощенной плиткой дорожке направились к парадному входу, у которого стояли на страже четверо искателей.

По дороге эстион Дэилз вводил меня в курс дела:

— Пострадавшая эстиона Элиза Миратье, дочь маркизы Кристофы Миратье. Ее сиятельство не доверяет нашим с вами методам. До вчерашнего дня она никого не хотела подпускать к дочери. Постарайтесь молчать. Говорить буду я.

— Да, старший искатель эстион Дэилз.

— Когда нас не слышат можно просто эстион Дэилз.

Вскоре мы вошли светлый, круглый холл, полы которого были выложены изальским мрамором, а стены сияли зеркалами в дорогих оправах. Когда о нашем приходе доложили маркизе, та лично вышла нас встречать.

Ее сиятельство эстиона Миратье оказалась высокой, изящной женщиной с утонченными чертами лица. Ее пепельные волосы были уложены в сложную прическу, пронзительные серые глаза смотрели недружелюбно, а черное траурное платье добавляло к возрасту маркизы несколько лет:

— Старший искатель Дэилз, вы снова пришли тревожить покой моей дочери? — недовольно осведомилась она, опустив приветствия.

— Нам нужен портрет убийцы, а вашей дочери нужен спокойный сон. Эта юная эстиона может помочь и нам, и вам.

— Так это и есть ваш «внештатный эксперт»? — приподняв тонкие брови, ее сиятельство маркиза Миратье оглядела меня, словно выбирая лошадь на ярмарке — И во сколько мне обойдутся услуги такого… эксперта?

— Все оплатит полиция. Вы ничего не потеряете.

— Что произойдет, когда эстиона Холдор вернет память моей девочке? Вы снова приметесь мучить ее допросами?

— Тогда ваше сиятельство, у нас не будет надобности допрашивать вашу дочь снова, потому что у нас, наконец, появится портрет Палача, и сможем заняться его поимкой.

— Если все так, как вы говорите, хорошо, но если Элизе станет хуже, я больше не подпущу к ней никого из ваших людей! Идемте.

Элиза сидела на веранде в кресле качалке. Ее взгляд был бездумно устремлен в пространство. Девушка казалась более молодой копией матери. Только дух ее был сломлен, а правый рукав платья, украшенный кружевами, был пустым и печально висел, как поникший цветок:

— Вот моя дочь, эстиона Холдор. Старший искатель рассказывал мне о ваших методах. Вам что-нибудь нужно?

— Еще одно кресло для меня, две чашки чая и две порции снотворного, а еще тишина, чтобы нам никто не мешал.

— Я не могу оставить дочь в таком состоянии с вами наедине. Это исключено!

— Вы и старший искатель эстион Дэилз можете остаться, если обещаете не вмешиваться и не шуметь.

Входить в чей-то сон рядом с незнакомыми людьми мне еще не приходилось. Я вполне доверяла старшему искателю, но вот засыпать в присутствии маркизы не хотелось. Именно поэтому зная, что волнение не даст мне войти в транс, я попросила порцию снотворного еще и для себя.

Налаживать контакт с девушкой не пришлось. Эстиона Миратье лично выпоила ей чай со снотворным и заботливо укрыла ноги пледом. Искатель и маркиза уселись позади кресел, на диванчике у стены.

Дождалась, пока девушка уснет, выпила свою порцию сонного зелья и, взяв за руку свою очередную пациентку, уложила наши соединенные ладони на столик меж кресел. Глубоко вдохнула, откинулась на высокую спинку и закрыла глаза.

У девушки прохладная, сухая ладонь. Из сада пахнет мятой и восточными лилиями.

Нужно сконцентрироваться на мысли, что все, что сейчас увижу, только видение, которое могу изменить по своему желанию. Я провалилась в привычную уже темную, безмятежную пустоту, чтобы открыть глаза уже в чужом сне и в ужасе вскрикнуть от открывшейся картины…