Глава 10. Очень плохая студентка
Следующий день начался у Люки с чувства дежавю. Она уже проснулась и искала под кроватью тапочки, когда в её комнату проскользнула Зарина. Девушка выглядела заинтригованной, и держала в руках коробку, на которой блестели чары невскрытия.
- Принесла тебе, пока Вега не увидела, - прошептала принцесса, - а то она вчера была очень заинтересована, где ты там в городе потерялась. Вряд ли она оставит тебя в покое сегодня, так что не будем её лишний раз тревожить.
Люка вежливо улыбнулась, принимая коробку из рук соседки. На лице Зарины так и было написано, что она хотела бы увидеть содержимое, но Люка сама не представляла, что там могло находиться, поэтому открывать при посторонних поостереглась. Вчера она вернулась поздно: её соседки уже спали, и Люка прокралась в свою комнату без препятствий, но была, как и Зарина, уверена, что Вега сегодня с неё не слезет.
Когда ушла принцесса, Люка подцепила ногтем ленту, которой была обернута коробка, и поняла, что снова не может найти имени отправителя. Подозрение тут же пало на Долгарда. Девушка быстро расправилась с упаковкой, и, открыв крышку, замерла, не дыша.
Она ощутила себя, словно в снежном шаре – всё вокруг всколыхнулось помимо её воли. В коробке блестела синяя ткань, и кусочек бретельки, находящийся на видном месте, не оставил никаких сомнений. Несколько секунд она просто сидела, смотря на то самое платье, что вчера меряла в магазине, и иллюзию которого потом примеряла, чтобы потанцевать с Адемаро. Люка взяла в руки лиф и вытащила платье из коробки, выпрями его во весь рост. Несомненно, платье было то же.
Люка поймала себя на том, что стеснительно улыбается, словно ей рассказали какой-то стыдный секрет. В сущности, так оно и было: то, что происходило между ней и легатом, точно нельзя было выносить на всеобщее обозрение. Сколько бы она себя не корила, сколько не взывала бы к собственной рациональности, итог был один: Адемаро Долгард ей нравился, и она ничего не могла с этим поделать.
Люка отдала должное своей девичьей натуре и радостно покружилась по комнате с платьем в руках. Как же чудесно она будет выглядеть на осеннем балу! Виндолен удавится от зависти, а Эдан искусает себе все локти! Так их!
Ей так хотелось увидеться с легатом, что она еле отсидела положенные три ленты. Даже За Полтар отметил её невнимательность, но Люка пребывала в эйфории и даже не обратила на него внимания. Почему-то за этим платьем Люка увидела гораздо больше, чем просто желание её порадовать. Мар ведь видел её в этом платье, и, подарив его ей, словно сказал: я хочу снова увидеть тебя в нём. Люке это казалось страшно романтичным. Сам Мар выглядел в её глазах наполовину сказочным рыцарем, помогающем одинокой девушке в беде, наполовину бравым героем-любовником… но с этой половиной ещё предстояло разобраться. Едва Люка задумывалась об эдаком, её щеки густо пунцовели, но ведь можно было себе это представить, правда? Хотя бы в собственной фантазии?
Нет, она в легате не обманывалась. Хорошо понимала, что происходящее – его серьёзное упущение. Но ей так нравилось представлять, что в его глазах она хороша и привлекательна! Он, делегированный в академию для решения проблемы соблазнения студенток, сам пал жертвой чар одной из них…
После лент Люка забежала к сестре в комнату и отдала ей форму, купленную в городе. Айла запищала от восторга и с радостью сняла сережку, на которой была закреплена иллюзия нормальной формы, которую она носила вот уже несколько недель. С размером Люка угадала, так что после бурных благодарностей Айлирии, она поспешила в кабинет Долгарда.
Чем ближе она подходила, тем больше волновалась. Сердце билось чаще, и Люка всерьез заволновалась, что при виде легата начнет заикаться и нести околесицу, вспоминая их вчерашнее прощание.
Но получилось наоборот. Заикаться и нести околесицу начал Мар, стоило Люке войти в кабинет. Он сидел за столом, но вскочил, едва её увидел.
- Пр… Кхм, присаживайся, - он указал на стоящее напротив кресло, после чего сел на своё и спрятал лицо в руках, - я тут размышлял… обо всём.
Люка присела, куда он указал, и разглядывала легата с любопытством и неуверенностью. Он выглядел так, словно жалел. «Ну конечно!» – уныло подумала она, - «Он едва ли не правая рука короля, а твои родители вне закона».
Весь её романтический настрой как ветром сдуло. Она даже успела пожалеть, что пришла. Не нужно было так опрометчиво обещать!
- Думаю, нет смысла скрывать, что ты вызвала мою искреннюю симпатию, Люка, - он сложил ладони под подбородком, и теперь взгляд его был твёрдым, - хотя вчера я, конечно, перешёл все границы. Возможно, даже обидел тебя. Прошу меня извинить. Впредь буду вести себя осмотрительнее.
Люка вспомнила, как забросила на него ногу, пока она целовались. О да, это было сделано от большой обиды! Вот сейчас ей действительно стало обидно, хотя где-то она понимала, что все её желания и обиды – иррациональны и неправильны.
Он достал из кармана небольшой прямоугольник, и через стол протянул ей. Когда Люка взялась за него со своей стороны, их пальцы соприкоснулись, и их обоих встряхнуло. Наверное, с минуту они молча смотрели друг на друга, прежде, чем Люка перевела взгляд на конверт, но тут же вскочила на ноги.
- Это… это что? Письмо мне? От… от папы?
Она развернула конверт и буквально упала обратно в кресло. Буквы из папиного послания расплывались, и Люка поняла, что её глаза полны слёз. Она ведь обещала себе, что не будет больше плакать!
- Как?! – она бросила взгляд на Долгарда. Тот поджал губы.
- Я рассказывал, начальник Ластирьи – мой родственник. Попросил его. Он не смог отказать. Не волнуйся, он надёжный человек. Я уверен в этом, иначе так не рискнул бы.
Люка пальцами вытерла уголки глаз, не дав слезам пролиться, и развернула папино письмо.
«Люка! Я хорошо тебя знаю, потому уверен: после случившегося ты могла усомниться в нашей с мамой любви к тебе и Айле…»
Она горько усмехнулась. Как же он был прав!
«…но ты должна понимать, что любовь проявляться в разных формах, милая. Наша с мамой любовь к вам с Айлирией – отвоевать ту страну, в которой вы смогли бы жить спокойно, иначе грош цена нашей любви, и мы – пустое место как родители…»
Люка вздохнула и закрыла глаза. Отец… Он всегда был себе на уме. Сейчас Люка одновременно понимала его ход мышления, и тут же осуждала. Сидя в тюрьме, оставив её один на один с несовершеннолетней сестрой и без средств к существованию – это в его понимании какие родители? Хорошие? Не пустое место?
Она, конечно же, была неправа, и хорошо это понимала. Они давали ей и Айле всё, абсолютно всё, что могли, и корить их за то, чем они занимались было неправильно. Ведь это был их выбор – разве не она сама часто повторяла эту фразу? Но простить родителей оказалось ещё сложнее, чем она думала. Нет, не сейчас точно. Не время.
«…Мы знаем о мире только то, что иногда слышим из соседних камер. Зенекис ищет принцессу и не гнушается никакими грязными средствами для её поимки. Будь благоразумна, Люка! Если так сложиться судьба, что ты встретишь принцессу Зирайну… Беги! Ты ничем не сможешь ей помочь, но если её схватят, и ты будешь рядом – поверь, тебя это тоже зацепит. Она – последняя надежда нашей страны, но она не стоит ваших с Айлой жизней. Поберегите себя, девочки! Вы не должны расплачиваться за чужие ошибки.
Этот текст, кроме адреса на конверте, написан моей кровью, так что никто чужой его не прочитает. Можешь оставить его себе как память, ведь вполне возможно, что это единственное что останется вам на память о нас. Будь сильной, Люка. Сильной и вёрткой. Научи Айлу всему, что знаешь. Большего я и просить не могу».
Если встретишь Зирайну – беги… Люка поймала себя на мысли, что она поступила точно так же, как и папа с мамой, а именно – не оставила принцессу на произвол судьбы, а сделала всё от неё зависящее, чтобы её спасти. Осознавать это было двояко: и приятно, и странно. Получается, она ничем не отличается от родителей? Какое же тогда имеет право осуждать их?
Внезапно она поняла, что своим поступком подставила под удар Айлирию. По словам отца, стоит Зенекису отыскать Зирайну – «взрывной» волной зацепит и её, и, получается, сестру тоже.
«Он не найдёт принцессу!» - с ледяным спокойствием подумала Люка, - «Я навела такую иллюзию, что сквозь неё даже отец не увидел бы!»
- Люка? – тихо позвал Мар. Она посмотрела на него с удивлением, словно уже забыла о том, что он тоже здесь, - ты как? Всё нормально? Письмо в самом деле было от твоих родителей? Я увидел только чистый лист.
- Поверь, - угрюмо ответила она, - это точно было письмо от папы.
- Вижу, он не смог порадовать тебя своими словами, - осторожно заметил Мар. Люка подняла на него взгляд, и поняла, что он действительно искренне обеспокоен, - на всякий случай расскажу, что с ним и с твоей мамой всё хорошо. Когда кузен приходил к ним, то оба выглядели вполне здоровыми. А ещё твоя мама называла твоего отца «Лори».
- Лори, - повторила Люка, - да, она часто его так называла.
Она смотрела на Долгарда, а он на неё, и обоим было понятно, что равнодушные друг к другу люди так себя не вели бы. Не разглядывали бы с жадностью лица друг друга, не танцевали бы на площади и не целовались в коридоре. Равнодушный мужчина не сделал бы ради неё и толики того, что сделал Мар.
- Это неправильно, - тихо произнесла Люка, внезапно словно со стороны на них самих посмотрев. Между ними было столько различий, что и в голове не укладывалось. Случись у них роман, на который она надеялась ещё полчаса назад, всё равно ничего не получилось бы, потому что нет никакой надежды на будущее.
Он прекрасно понял, но всё же переспросил.
- Что именно?
- Всё! – Люка поднялась с кресла и обвела рукой кабинет, - посмотри, кто ты, и кто я?!
- Но если мне всё равно?! – вспыхнул Адемаро. Он тоже поднялся и обошел стол.
- Мне нет! – Люка закусила губу, - ты столько всего для меня сделал, а я даже тебя отблагодарить толком не могу! У меня нет ни денег, ни связей, я ничем не могу быть тебе полезна, Мар. Ты шлёшь мне платья и подарки, и я им рада, но стоит мне подумать, что у всего этого нет смысла, и они перестают меня радовать.
- А представь, что ты больше не студентка, а например, работаешь в магическом клане. Ты полностью самостоятельна и принадлежишь сама себе. Смущали бы тебя подобные знаки внимания? Чувствовала бы ты, что обязана мне чем-то из-за них?
- Не знаю, - растерялась она, - может, и нет. Но я всё ещё здесь, Мар! Я студентка, и…
Она запнулась, потому что он подошел ближе. Дыхание перехватило.
- Но ты не всю жизнь ею пробудешь, - он коснулся пальцем её подбородка, и Люка не нашла в себе сил отстраниться.
Он наклонил голову, и коснулся своим лбом её. Это был мягкий жест проявления искренней симпатии, и он сказал гораздо больше, чем, если бы, например, Мар снова поцеловал её. Он не давил на неё, не шантажировал, ничего не требовал. Просто проявлял знаки внимания, как мог, и это было необыкновенно трогательным.
- Почему именно я?
Мар немного помолчал, обдумывая. Он снова выпрямился, и открыто посмотрел ей в глаза.
- Из-за всего вместе, наверное. Я сам об этом ещё не думал, если честно. Просто так случилось. Случилось, и всё. Ты самоотверженна, серьёзна, в тебе нет ни грамма лицемерия. Ты сделала всё, чтобы помочь сестре. Но первое, наверное, что привлекло моё внимание – это твои чистые эмоции, настоящие. Несколько наших первых встреч мне запомнились тем, что ты гневалась на всё и всех вокруг. Иногда я приглушал твой гнев, иногда нет. Наслаждался.
- Моим гневом? – Люка была удивлена и смущена.
- Да, - он запечатлел на её макушке целомудренный поцелуй. Люка ощутила его сладким трепетанием во всём теле. Мар изумительно пах, и его нарочито невинные поцелуи пробуждали в её душе те же желания, с которыми она боролась вчера, целуясь с Маром в коридоре, - и не только. Гневом, любознательностью, открытостью. Ты не представляешь, как отличаешься от остальных девушек здесь.
Он обжигал её щёку горячим дыханием, и Люка теряла связь с реальностью. Рядом с этим мужчиной было так хорошо, настолько умопомрачительно приятно, что она напрочь теряла способность к сопротивлению. Теряла голову и мечтала её никогда не находить. Здравый смысл вступал в бой с чувствами и проигрывал. Она знала, что поддаваться нельзя, но этого ей хотелось больше всего на свете.
Следующий поцелуй обжёг уголок её рта. Боги, она что угодно отдала бы, чтобы этот момент не заканчивался. Происходящее было таким неправильным, неэтичным, непрофессиональным с его стороны, но таким запретным и новым, острым. Люка купалась в этих ощущениях, наслаждалась каждым едва ощутимым прикосновением.
А уж Мар умел прикасаться. Страшно было подумать, скольких женщин знали его пальцы, но когда они дотронулись до её губ, она покорно их приоткрыла. Время словно исчезло для них. Она слышала, как он хрипло дышит, и поняла, что ему самому сложно сдерживаться, но почему-то её это не встревожило. Наоборот – Люке было приятно, что такой мужчина находит её красивой, интересной. Желанной.
Она, как и вчера, приподнялась на носочки и мазнула губами по его губам. Этого хватило, чтобы Адемаро потерял контроль над собой. В считанные доли секунды она оказалась в его объятиях. Люка чувствовала, как он бесстыдно водит ладонями по её телу: лопатки, спина, потом ниже, потом ещё немного… Почему-то её ягодицы Мара страшно привлекали, потому как она снова ощутила его прикосновения там.
- Ты идеальна, - прошептал он ей в плечо, тяжело дыша, - изумительна… Ты не представляешь, каких сил мне стоит держаться, Люка…
Если он думал, что эти слова как-то её отрезвят, то просчитался, потому как они произвели эффект ровно обратный. Помимо её влечения к Мару взыграл азарт, чисто женский, хитрый. Значит, он ещё и силы прилагает, чтобы держаться? Сейчас проверим, насколько твоих сил хватит.
Она была в платье – том самом платье, из комплекта академической формы, что он ей прислал. Не сказать, что декольте было глубоким, но в их ситуации это играло ей на руку. Когда в очередной раз Мар огладил её плечо, она осторожно стянула бретельку платья вниз, оставив её на руке, тем самым ещё больше открыв декольте с одной стороны.
Люка просто физически ощутила, как Мар осознал произошедшее. Сначала он замер, потом прошелся пальцами там, где только что была бретелька платья. Это казалось невозможным, но его дыхание стало ещё тяжелее. То, что она сделала, выглядело, как приглашение. «Попробуй. Исследуй. Это тебе». Мар раскрыл ладонь, сжав её плечо, и частично касаясь груди.
Голова кружилась и плохо соображала, и, судя по всему, не только у неё. Люку шатало, хоть Мар и прижимал её к себе. Ей так хотелось ещё, ещё больше касаний, ещё больше ласки, и он словно почувствовал, в последний раз оставив поцелуй на щеке, и тут же коснулся её губ.
Их поцелуй не был похож ни на что на свете. Даже на их вчерашний поцелуй. Вчера они заново знакомились, проверяли, насколько далеко друг другу позволят зайти. Сегодня было другое. Оба уже понимали, что точно хотят одного, и хотят с каждой секундой больше. Мар целовал её жарко, напряженно, и, целуя, спустил бретельку с её второго плеча, тут же положив раскрытые ладони ей на ключицы, буквально на несколько сантиметров выше, чем обоим хотелось.
Это было так эротично, так горячо, что Люка задыхалась. Она опёрлась ладонями о стоящий за ней стол, и невольно закинула голову назад. Более красноречивого приглашения невозможно было и придумать, и Мар его не упустил. Его поцелуи спустились к шее, пальцами он оттягивал её платье на груди ещё ниже, и тут же спускался губами за ними… ниже… и ещё… практически доходя до той точки, откуда возврата уже не будет.
- Люка, - Мар внезапно отошел на шаг. Его волосы были растрепанными, а взгляд расфокусированным. Он протянул ей руку, - пойдём.
Тяжело дыша, Люка взяла его за руку, и Мар повёл её вдоль тускло освещенного кабинета к двери, ведущей, как подозревала девушка, в его спальню.
«В спальню… мы будем… о Боги, мы будем…»
Её руки покрылись гусиной кожей, а сердце зачастило. Её пошатывало, когда они вошли в спальню, и Мар тут же бросил на дверь магическую пелену. Люка не знала, что это было. Замок, или чары глушения звуков? Неважно…
Большую часть комнаты занимала кровать, но Люка не успела её рассмотреть. Мар сразу же заключил её в объятия, обжигая поцелуями. Он ступил шаг вперёд, она – шаг назад, и через несколько секунд Люке пришлось опуститься на кровать. Даже не так – Мар, придерживая, её за спину, осторожно помог ей лечь, сам оказавшись над ней. Он дразнил поцелуями её шею, шептал какие-то несвязные глупости о том, какая она красивая, и Люка умудрилась вспомнить, что лямки платья так и остались на её руках, то есть хватило бы одного неосторожного движения, чтобы полностью спустить лиф вниз.
Как она пожалела в этот момент, что пуговки спереди на лифе были декоративными! Она могла бы устроить небольшое аппетитное представление для него, но с каждой секундой Мар доказывал, что его не нужно ничем стимулировать дополнительно. Он со всем справлялся сам, и не нуждался в подсказках. Сколькими женщинами он владел за свою жизнь? Это были глупые мысли, он настолько хорошо знал женское тело, что проскальзывали и они. Каждое движение, каждое поглаживание Мара приходилось именно там, где Люке больше всего хотелось его почувствовать.
Когда его палец зацепил лиф платья прямо между грудей, они оба задержали дыхание. Медленно, ужасающе медленно Мар тянул лиф вниз, сначала погладывая Люке в лицо, потом и вовсе задержал на нем взгляд. Когда резинка в кромке лифа прошлась по соскам, Люка вздрогнула. В её тихом возгласе смешались испуг и неверие, абсолютное неверие в то, что происходит прямо сейчас. Что именно этот потрясающий мужчина хочет именно её, и ради неё идёт наперекор своим принципам и должностной этике. Именно она его задела среди сотен других студенток, именно она нежится в его ласках, горит в его руках, и хочет большего, большего…
Мар поцелуями проложил дорожку от её шеи вниз, и когда его губы осторожно сомкнулись на её левом соске, от неожиданно сильного наслаждения Люка закинула голову назад.
- Мар… - едва слышно прошептала она, - как хорошо…
Она ведь не впервые была с мужчиной. Перед Эданом у неё был кавалер, а перед ним – ещё кавалер. Но сейчас она понимала, что они все на фоне Адемаро выглядели неопытными мальчишками. В сущности, они ими и были.
Рука Мара оказалась на её бедре, медленно поползла вверх, под юбку академической формы. Люка благословила тот момент, когда решила не надевать под это платье колготки. Понимала, к чему всё идёт…
Напряжение всё росло. Мар ласкал её грудь, и, казалось, не мог оторваться. Люка изнывала от сладкой истомы, но с каждой секундой ей хотелось большего, хотелось пойти дальше. Мысль, что Мар испытывает то же самое, прошлась по телу жаркой волной. Почему он медлит?! Почему он делает всё так медленно?!
Он совсем не спешил. Каждое его движение было таким выверенным, словно он делал подобное уже сотни раз. Нажимал, поглаживал, целовал… Когда он наконец поднял голову, чтобы поцеловать Люку, девушка заметила его дикий взгляд. Как он только держится?
Против собственной воли она сравнила происходящее с тем, как было у них с Эданом. Там даже в первый раз не было трепета. Люка просто отдалась ему на турнире, после чего попала в своеобразную зависимость от него. Дальше, когда она уже вполне осознанно приходила к нему на ночь, между ними не было никакого стеснения или того же трепета. Они шутили, когда снимали друг с друга одежду, перекидывались пошлыми фразочками, отходя от разрядки. Секс с Эданом походил на задорный спринт, но вот Мар… тут на ум приходило сравнение с марафоном.
С Адемаро ей не хотелось перекидываться смешными фразочками. Тут была совсем другая атмосфера, другие чувства.
Когда он, оторвавшись от её губ, стал двумя руками снимать её трусики, Люка пискнула от неожиданности, но всё равно послушно приподнялась, чтобы ему было удобнее.
- С этого ракурса всё выглядит гораздо привлекательнее, - хрипло произнёс он, скользя ладонью по её бедру вверх, касаясь ягодиц. Люка сначала не поняла, о чем он, но быстро догадалась. Он ведь уже видел её обнаженную тогда, в ванной!
Лиф её платья был стянут на талию, и не прятал грудь, а наоборот аппетитно подчеркивал, но самые интересные места всё ещё были спрятаны юбкой. Мар с явным наслаждением мягко развёл её ноги, при этом задрав юбку вверх.
При первом прикосновении его языка Люке показалось, что у неё внутри что-то взорвалось; когда он скользнул внутрь пальцами, ей едва удалось сдержать вскрик. Пришлось закрыть рот двумя ладонями одновременно, и глухо простонать в них, потому что от остроты ощущений, от его ласк языком и пальцев, наращивающих скорость, сдерживаться было невозможно.
Теперь она поняла, зачем он так долго с нею возился. Острый оргазм заставил сжаться всё тело. Удовольствие было невыносимым, Люку выгнуло в пояснице, она хваталась руками за простыни.
- Как быстро! - всхлипнула она. Так хотела, а хватило её на каких-то несколько минут.
- Если ты думаешь, что отделалась от меня, то ошибаешься, - прохрипел Мар поднимаясь и сбрасывая мундир, - давай уже снимем с тебя это чёртово платье.
Люка хотела тоже встать с кровати, чтобы расстегнуть платье сзади, но Мар, до этого молниеносно снявший мундир и рубашку, тут же возмутился.
- А ну ляг обратно! И не на спину, а на живот!
- Я хочу посмотреть! – запротестовала Люка, залюбовавшись его крепким торсом, но, как он и сказал, вернулась обратно.
- Мне нравится, когда ты такая послушная…
Присев рядом, Мар стал один за другим расстегивать крючки на её спине. Он делал это неторопливо, словно нарочно растягивая удовольствие. Люка не сомневалась, что он мог справиться с ними одним движением. Ему нравилось раздевать её… а ей нравилось, когда он её раздевал.
Почувствовав, что лиф уже не так сильно её обтягивает, Люка перевернулась на спину, села и с готовностью подняла руки вверх. Мар осторожно и с явным наслаждением стащил платье с Люки.
- Какая ты красивая… Ты специально не надела бюстгальтер? – низким, хриплым голосом произнёс он.
- Специально.
Они поцеловались; в пылу взаимных ласк Люка не успела заметить, как оказалась на подушках. Мар целовал её губы, спускаясь вниз по шее к груди, его руки хозяйски оглаживали её грудь, бедра. Напряжение нарастало быстрыми темпами, словно кто-то сжимал пружину всё туже и туже, внизу живота жгло желанием, и каждый поцелуй Мара лишь разжигал этот костёр.
Она касалась его плеч, твердой груди с ярко выраженными мышцами; спускалась пальцами к прессу и проводила по нему ладонью, опять же невольно сравнивая Мара с Эданом. Бедный Эдан абсолютно не выдерживал конкуренции.
Когда Люка потянулась к завязкам на его штанах, он мягко отвел её руку.
- Мар! – Люка больше не могла терпеть. Ей так сильно его хотелось, что она была готова разорвать эти чёртовы завязки.
- Держите себя в руках, студентка, - со смешком ответил он, и Люку вновь обожгло остротой происходящего. Они не должны были… Это неправильно, но как же сладко, как хорошо… Но когда он пробежался пальцами по её животу вниз и коснулся складок, она тоже отвела его руку.
- Держите себя в руках, легат.
- Значит так? – его глаза потемнели от возмущения. Возмущения, и ещё чего-то: сильного желания, острого возбуждения…
Он вновь поцеловал её – напористо, жадно, и когда она вновь прошлась рукой по завязкам, он не противился. Люка тут же их распустила и потянула резинку штанов вниз, но чтобы их снять, нужно было подняться. Мар не дал ей это сделать. Он перевернулся на спину и одним резким движением скинул всё, что Люке так мешало.
Люка заволновалась. Они зашли так далеко, что ей самой в это не верилось. Не то, чтобы она собиралась сворачивать происходящее, но когда они уже вдвоём оказались в постели абсолютно обнаженные, она вдруг поняла, что не хочет показаться трепещущей девчонкой перед Маром. Хотелось быть уверенной в себе, показать, что она знает, чего хочет, пусть даже это и не было так на самом деле. Она сомневалась, что им что-то светит впереди, вроде большой любви или брака. Но ей хотелось остаться в его воспоминаниях, пусть и легкомысленной студенткой, но такой, которая смогла его увлечь и уверенно соблазнить. В этот момент она порадовалась, что уже имела какой-то опыт.
Их мысли сошлись. Едва Люка положила ладонь на его грудь, чтобы взобраться наверх, как он придержал её за талию и помог перебраться туда, куда она хотела.
- Хочешь сверху? – Мару перехватило дыхание, когда Люка медленно о него потерлась.
- Я люблю сверху, - мурлыкнула она, найдя свою точку опоры и медленно опускаясь, но не полностью. Дразнила.
Мар закрыл глаза, и стиснул зубы. Она видела, как ему хотелось грубо усадить её полностью, но какими-то невероятными усилиями сдерживался.
- Какой молодец, - Люка провела пальцем по его губам, - потерпи, Мар, ещё немножко… мне так хорошо…
И он терпел. Люка видела, как он сжимал челюсти, но не двигался. Не подгонял её. Она оперлась руками о его грудь и медленно скользила вверх-вниз, привыкая к этим ощущениям, с каждым разом усаживаясь немного глубже, пока наконец не опустилась полностью. Томное удовольствие разлилось по её телу, разжигая страсть ещё сильнее. По тяжелому дыханию Мара было понятно, что и ему приходиться горячо. Люка ощутила его руки на своих ягодицах, и поняла, что его терпение закончилось.
- Теперь моя очередь тебя мучить.
- Ты только это сегодня и делал! – возмутилась Люка, но вновь послушно позволила уложить себя на спину.
Почему-то в одежде Мар казался меньше, щуплее. Сейчас, когда она видела его тело, его пресс, мускулистые руки, он казался ей необъятным. Таким большим... Но это не помешало обхватить его ногами.
Он осторожно касался её, словно боясь входить. Люка легонько стукнула его пяткой по ягодице, намекая, что все в порядке, его ждут.
- Ты понимаешь, - внезапно хрипло спросил он, - что пути назад не будет?
- Мар, пути назад уже нет, - серьёзно ответила Люка, беря его лицо в ладони, - мы оба этого хотим.
Он поцеловал её, наконец проталкиваясь вперёд, медленно и спокойно. Люка знала, до чего обманчива эта медлительность, и как быстро всё может измениться. Он подалась ему навстречу, ощущая, как удовольствие от долгого ожидания перерастает в наслаждение от получения желаемого.
- Ты мне нравился… с самого первого дня… как я тебя увидела… - шептала она, и понимала, что это правда.
Они были одно. Люке так хотелось быть его, что она постаралась отбросить все условности. Не было короля и королевства, принцессы, тюрьмы, где были её родители, не было академии и ректора, занятий. Она не была студенткой, а Мар не был легатом. Они были двумя людьми, страстно друг друга хотевшими, и внезапно получившими желаемое.
Мар наращивал темп; Люка чувствовала, как раскраснелась. В какой-то глупый момент она подумала, что могла бы сотворить иллюзию, благодаря которой выглядела бы лучше, но магия её не слушалась. Вскоре она и сама отбросила эту мысль, настолько быстрые ритмичные движения Мара заставляли все мысли подёрнуться туманом. Как же хорошо…
Они были близки, но ей хотелось быть ещё ближе. Люка выгибалась, тёрлась о него грудью, но каждый раз, когда до финала ей оставалось совсем немного, Мар словно знал это и специально приостанавливался.
- Зачем?! – она хватала ртом воздух, - не отстраняйся! Я не успеваю!
Мар её не слушал, а может и не слышал, продолжая изводить её, поэтому Люка в следующий раз, когда ощутила подступающий оргазм, сжала Мара ногами, не позволяя отстраниться. Её выгнуло от мощной волны удовольствия, прострелившей от низа живота по всему телу, до кончиков пальцев; Люка ухватилась за плечи Мара руками, подавляя вскрик изо всех сил, но протяжный стон удовольствия удержать не сумела. В этот момент было так сладко, что становилось всё равно, услышит кто-то или нет.
- Получилось! – Люка дрожала.
- Украла, - проворчал Мар, ложась рядом, - ты всё испортила!
Люка улыбнулась, глядя на него. Даже просто лежать рядом с ним было приятно, а от понимания, что у них целый вечер впереди, внизу живота снова зарождалось желание.