Глава 12. Варий Плайтон слишком близко
Адемаро так и вёл её под руку, и в какой-то момент Люка накинула на них чары невидимости. Не хватало ещё, чтобы кто-то увидел.
Они пришли в его кабинет; Люка заметила, что Мар запечатал дверь. Отпустил её.
- Это он? – бросил коротко, недовольно.
Люка изначально не поняла, о чём он. Не такой она представляла их встречу после всего, что произошло.
- Кто? – не поняла она.
- Это парень!
- Эдан, что ли?
- Это он тебя тогда принудил?
Так вот он о чём! Люка подавила смешок. Мар ведь действительно за неё волновался, хоть она уже тысячу раз говорила, что близость ради увеличения резерва – это был её собственный выбор.
- Мар, прекрати – спокойно ответила она, - это он. И что? Я ведь говорила тебе, что все было по взаимному согласию.
- Насколько взаимному? – менторским тоном спросил Мар, - думаешь, я не почувствовал, какие эмоции ты ощущала по отношению к нему? Какую радость от встречи, какое трепетание?
От удивления Люка лишь рот приоткрыла, и удивилась она не только тому, что легат оказался тем ещё ревнивцем. Её поразила его абсолютная неспособность понять, кому на самом деле были адресованы эти чувства.
- С чего ты взял, что я обрадовалась встрече именно с Эданом? Если ты не заметил, то я наоборот, уходила от него. Он меня расстроил. А внутри у меня всё затрепетало отнюдь не от встречи с ним, Мар, а с тобой.
Адемаро несколько раз шумно выдохнул.
- В это легче верится, когда я слышу это от тебя лично, - уже спокойнее ответил он, подходя ближе. Люка ощутила на щеке нежное прикосновение и закрыла глаза, - мне одного взгляда хватило, чтобы понять, что он именно тот парень, с которым тебя связывает прошлое, о котором ты жалеешь. Я это понял не только потому, что прочитал твои эмоции. Достаточно было взглянуть на твоё лицо.
- Он спас меня, Мар. Вывел на улицу в ночь пожара, меня и девочек. Мне хотелось поблагодарить его, но, как ты видел, я вышла из столовой в настроении далёком от хорошего. Эдан не захотел со мной разговаривать. Не знаю, почему он передумал и побежал за мной.
- Давай забудем о нём, - Мар поцеловал её в макушку, - как ты себя чувствуешь?
- Почему ты спрашиваешь? – хитро усмехнулась Люка.
- У девушек там всё так деликатно…
- Как приятно, что ты так обо мне печёшься! – рассмеялась Люка. Она пребывала в каком-то состоянии абсолютно идиотского счастья, в эйфории. Мар не отводил от неё глаз и то и дело между прочим касался её: то поправлял прядку, то проводил пальцами по щекам. Когда он поцеловал её, Люка уже этого ждала. Она забыла обо всём, что хотела у него спросить. В этом моменте существовала только одни вдвоём, и когда он мягко потянул её за руку в сторону спальни, она покорно пошла за ним, понимая, что как последняя дура влюблена.
Поздним вечером Мар наконец-таки её отпустил. Люка возвращалась в комнату, сияя счастьем и полным удовлетворением. Ей казалось, что ничто не может испортить её настроение в этот вечер. К несчастью, её железная уверенность разбилась через несколько минут.
Люка спряталась в ближайшей нише за вазой, когда ощутила, что у неё дрожат ноги. Осознавать это было очень пикантно, точно зная, почему так происходит. Она попробовала размять мышцы, несколько раз поприседала, и хотела уже выходить, когда услышала шум и громкие окрики.
Девушка выглянула из-за вазы, набросив чары невидимости. Прямо в начале коридора виднелась группа из человек десяти. Все были в достаточной степени пьяны и перебрасывались невразумительными фразами, со стороны похожими на лепет.
- Ты не колдун, а дрань безденежная! – нависал здоровяк над более щуплым парнем, толкая его в плече. В одной руке он держал бутылку. Тот, что поменьше, отстранился, но всё равно шел с ними. Позади них хихикали пьяные девчонки, и Люка с ужасом узнала в одной из них Айлирию.
Это было зрелище, которого Люка раньше никогда не видела: её сестричка, которую она баюкала в детстве и играла с ней в куклы, шаталась и была пьяна настолько, что не вязала лыка.
- Майтон, остынь! – бросила одна из девчонок здоровяку, - прекрати третировать нашего малыша!
Все расхохотались, Айла тоже. Люка смотрела на неё, но видела словно чужого человека. От бешеной дозы алкоголя лицо сестры изменило выражение, и из доброго и мечтательного оно стало злым и желчным.
Эта ситуация не могла закончиться ничем хорошим, потому Люка отправилась следом за группой на небольшом расстоянии, спрятавшись под чарами невидимости. Волшебный флёр после вечера с Маром рассеялся, стоило ей посмотреть на пьяную Айлирию. Они шли и хохотали, а Люка буквально чувствовала, что в любую секунду их увидят, и тогда дисциплинарного взыскания не избежать. О чём только думала Айла?! В этот момент Люке хотелось хорошенько встряхнуть сестру, но вряд ли это помогло бы Айле увидеть, что она творит.
Парень во главе процессии остановился и смачно отхлебнул из бутылки; девчонки подошли к нему ближе, но Айлирия замешкалась. Именно в этот момент Люка подбежала к ней, схватила за руку и набросила на сестру чары невидимости.
- Чт… - Люка тут же зажала ей рот рукой, и Айла широко открыла глаза, но смолчала.
- Что здесь происходит?
Громогласный оклик заставил застыть всех, даже невидимых Люку и Айлу. Со стороны ступенек к студентам шел Варий Плайтон.
Айла застыла, как смогла – её штормило в разные стороны. Люка даже дыхание задержала, настолько боялась, что Плайтон их заметит. Варий ведь уже давал ей повод усомниться в том, что он не видит сквозь её иллюзии. Но в этот раз им или повезло, или Плайтон был слишком занят, чтобы проследить колебание магического фона.
- Мы праздновали, господин, - тот, которого девочки до этого назвали Майтоном, выступил вперед. В своей голове он выглядел, наверное, бравым спасителем остальных, но на деле же был пьяным подростком, шатающимся и выглядящим жалко.
- Что праздновали? – голос Плайтона был наказанием для ушей.
- У нашей крошки Айлирии день рождения, - пьяно протянул Майтон, - а где она?
Люка взяла Айлу за руку и осторожно отвела назад, потому, как все начали озираться.
- Только что здесь была! – почесал пьяную репу Майтон. Остальные зашептались; Люка с укоризной взглянула на сестру, которая, казалось, от вида Вария немного протрезвела, - я вам серьёзно говорю! Народ, где мы потеряли малую?
Малая? Крошка? Праздновали её день рождения? Люка снова сердито взглянула на Айлу. Ей явно было нехорошо, и Люка, придерживая сестру под локотки, стала отводить её в нишу, где до этого пряталась сама.
До них долетали обрывки фраз, по которым Люка поняла, что Плайтон забирает всех с собой. При мысли, что Айла тоже могла попасть под раздачу, что не подумала наперёд и едва не вляпалась в неприятность, Люка рассердилась ещё больше.
- Надо им помочь! – прошептала Айлирия, когда они спрятались в нише, - куда он их забирает?
- Меня не волнует! – вконец рассвирепела Люка, - я толпу пьяных подростков спасать не нанималась! О чём ты думала вообще, Айла?
До них долетали возгласы возмущений и сопротивлений, Айла дула губы, но молчала, и помогать своим собутыльникам не спешила. Идти Плайтону в руки ей совсем не хотелось.
Сестры дождались, пока стихнут голоса, и вышли из ниши.
- Почему ты ведёшь себя, словно ты моя мама? – Айлирия споткнулась на ровном месте и грязно выругалась. Люка не понимала, кто вселился в её любимую сестру, и когда вернёт её обратно.
- Потому, что мама сейчас не может за тобой приглядывать, - хмуро отвечала Люка, - потому, что я волнуюсь за тебя. Потому, что люблю тебя.
- Любишь? – скривилась Айла, - тогда почему ты позволила мне пробыть в приюте целый год?
- Говори тише, - шикнула Люка, медленно осознавая, что Айла только сказала, - подожди… Ты обвиняешь меня в этом?
- Да! – Айла сложила руки на груди, - если бы меня любила, то вытащила бы из той дыры гораздо раньше!
- Великие Боги! – устало вздохнула Люка. Могла ли она винить подростка в том, что он ведёт себя, собственно, как подросток? – Даю тебе последний шанс забрать свои слова обратно.
- Вот уж нет!
- Ты хоть представляешь, на что мне пришлось пойти, чтобы тебя вытащить?! – вскипела Люка.
- А ты представляешь, что я пережила за год в приюте?! – внезапно Айлирия разрыдалась. Люка остановилась, не понимая, что делать, - меня травили старшие девочки, а настоятельнице было всё равно! У меня отбирали еду, поливали водой во дворе, заставляли делать грязную работу, которую мы дома отродясь не делали!
- Горошинка! – Люке стало горько от слов сестры, - я сделала всё, что от меня зависело, чтобы помочь тебе. Я знаю о том, что ты пережила, и мне очень, очень горько, что так случилось, но я в этом не виновата.
В воздухе повисло: «В случившемся виноваты наши родители», но ни Айла, ни Люка этого не произнесли.
- Мне от этого не легче, - зло ответила Айлирия, - я драила полы ночами! В холодных залах! Пока ты тут развлекалась с парнями!
- Что?! – у Люки всё внутри похолодело.
- Ты думаешь, я не знаю, как ты выиграла деньги? Да вся академия знает, все об этом говорят! Переспать с классным парнем – вот это ты перетрудилась, вот это ты, Люка, постаралась!
Люка пришла в себя, когда всё уже случилось. С удивлением обнаружила, что влепила Айле пощёчину. Сестра держалась за щёку, в её глазах стояли слёзы.
- Сейчас ты идёшь в свою комнату, и ложишься спать. Утром поговорим, - с трудом выговорила Люка.
- Я больше вообще никогда не буду с тобой разговаривать! – залилась слезами Айлирия.
Люка подхватила её под руку и повела вперёд.
- Это мы ещё посмотрим, - холодно ответила она, не обращая внимания на вялые попытки Айлы отбиться, - шевелись.
Ею овладело какое-то холодное отстранение. Айлирия брыкалась, возмущалась, начинала снова плакать, но Люку это не трогало. Она упорно провела сестру к её комнате и буквально забросила внутрь. После этого ещё немного постояла у двери, проверяя, не станет ли Айла снова искать приключений, но сестра за дверью немного повозилась и затихла.
Только в этот момент она поняла, что плачет. Как Айла могла такое ей сказать? Да, она пьяна, но разве это её оправдывает?
А чем она, Люка, лучше? Ударила сестру… Мама никогда не стала бы бить Айлу, она нашла бы подход, нашла правильные слова. Она не допустила бы подобной ситуации, а Люка… У неё не было опыта воспитания детей. Она не знала, как исправить произошедшее. Не знала, сердиться ли ей на Айлу дальше, или просить прощения за то, что ударила.
Постояв ещё немного в коридоре, Люка отправилась к себе в комнату. Чудесный вечер закончился совсем не радужно.
Когда Люка проснулась и, сонная, вышла из комнаты, Айла уже сидела на диванчике в общей комнате. Её глаза были красными, выражение лица – невыспанным. Едва она увидела сестру, тут же подскочила на ноги.
- Люка!
- Доброе утро, - сухо поздоровалась Люка, и прошла мимо.
- Подожди! – слабо окликнула её Айла, - я хотела… Я хотела попросить у тебя прощения.
- Да что ты говоришь! – саркастично заметила Люка, - кто-то ночью мне говорил, что вообще больше со мной разговаривать не будет.
- Я была пьяна, Люка! Ты сама должна это понимать. Я была за себя не в ответе.
- И что? – вздёрнула бровь Люка, - не помнишь, чему нас учил папа? Состояние опьянения – отягчающее обстоятельство, и не смягчающее. Ты была за себя не в ответе? Знаешь, кто был в ответе за тебя?
- Знаю, ты, - угрюмо буркнула Айлирия. Всем своим видом она демонстрировала искреннее раскаяние.
- Вот именно! – рассердилась Люка, - будь родители на воле, я бы незамедлительно отправила бы к ним бумажную птичку, чтобы они знали, как ведёт себя их младшая дочь!
- Врёшь! – возразила Айла, - ты никогда меня родителям не закладывала!
- И очень об этом жалею! Я не понимаю, почему ты так поступила? И я сейчас не говорю о попойке с какими-то отбросами. Как ты могла… Как могла упрекнуть меня?!
Айла поджала губы. Казалось, она сейчас расплачется.
- Извини! Мне очень стыдно, Люка! Извини меня! Я услышала эту сплетню, но, конечно же, в неё не поверила. Не знаю, почему решила вчера её озвучить… Пожалуйста, прости!
- Это не сплетня, - отчеканила Люка, - это правда.
- Что?!
- Ты слышала. Я пошла на это, чтобы добыть те деньги. Что бы было чем оплатить тебе хотя бы первое полугодие учёбы.
- Я не думала, что это правда! – залилась слезами Айла, - если бы я хотя бы на миг могла предположить подобное, я бы никогда не стала говорить тебе! Я бы смолчала!
- Но ты сказала, - отрезала Люка, - сделанного не воротишь. Мне интересно, почему ты пришла так рано? Совесть проснулась раньше тебя?
- Ко мне прилетела птичка от Киравы, моей подруги, что была вчера с нами, - хлюпнула носом Айла, вытирая слёзы пальцами, - их исключили. Всех, кого вчера увёл Плайтон.
Люка удивилась, но виду не подала, лишь пожала плечами. Она была так сердита на всю их компанию, что не смогла осудить действия Вария, какое отвращение она бы к нему не испытывала. Вместе с этим к Люке пришло осознание: то, что происходит между ними с Маром, вне закона. Узнай об этом Плайтон, она точно так же вылетит из академии, как вчерашние приятели её сестры.
Люка быстро собралась и вышла из комнаты. Айла осталась внутри, она всё так же сидела на диване и смотрела в пол. Ей стало жаль сестру: было видно, что она искренне сожалеет о сказанном, но Айлирию стоило немного проучить. Несколько часов излишних угрызений совести ей не помешают.
Тем временем студенты, а в особенности студентки, готовились к осеннему балу. На лентах девчонки перешептывались и рисовали в записочках фасоны платьев, которыми не терпелось поделиться с подругами. В коридорах только и слышалось, что обсуждения предстоящего бала и пересуды, кто кого пригласит. Люке от этих разговоров становилось грустно: она-то точно пойдёт на бал в одиночестве. Эдан её точно не пригласит, а вздумай он это сделать, она не задумываясь отказала бы ему. Как, впрочем, и любому другому. Между ними с Маром происходило что-то большее, чем просто встречи в интимной обстановке, а уж он точно не мог пригласить её на бал. Пусть он и не предлагал ей ничего большего, Люке всё равно не хотелось предавать его доверие и казаться в его глазах ветреной пустышкой.
«Мар особенный, и я буду особенной для него».
Прошло несколько дней. Люка с Айлой, хоть и не сразу, но помирились. Третьего дня из академии отбыл Варий Плайтон со своими гвардейцами. И студенты, и преподаватели вздохнули с облегчением, но больше всех порадовалась Зарина. За время его присутствия в академии принцесса даже похудела от постоянной тревоги.
Когда Люка спросила у Мара, до чего же докопался Плайтон, и к чему привело его расследование касательно пожара, Мар стиснул зубы.
- Ни к чему. В отчёте указано, что это несчастный случай.
- Что-то мне подсказывает, что ты в это не веришь, - заметила Люка. Они были в его кабинете. Адемаро расположился на диване; Люка лежала, положив ему голову на ноги. Мар накручивал на палец её локон.
- Любой, кто видел этот пожар, не поверит в версию с несчастным случаем, - Мар наклонился и поцеловал её в нос. Люка засмеялась, но почти сразу погрустнела.
- Что будем делать с моей пересдачей? – она серьёзно посмотрела на Мара.
- Неужели ты думаешь, что я тебя оставлю? – усмехнулся он, - я буду рядом. Не брошу тебя.
«Не брошу тебя». Его слова грели Люке душу даже когда ректор на утренней линейке объявил о повторном измерении уровня резерва. Чего ей бояться? Они с Маром вместе. Будь они в другой ситуации, он смог бы открыто за ней ухаживать… Хотя он и так прекрасно за ней ухаживал. Цветы, подарки, помощь с оплатой учёбы. Ни один парень не делал для Люки подобного.
Люку посетило чувство дежавю, когда она стояла в очереди и ждала возможности войти в аудиторию для проверки резерва. Правда в этот раз она ничего не боялась. Её непоколебимая уверенность в Адемаро день ото дня лишь росла. Она давно не чувствовала себя такой защищённой, настолько окруженной любовью и заботой.
В этот раз она не пропустила своей очереди, и смело прошла проверку. Когда её кровь вновь преодолела максимальное значение в двести десять единиц и поползла дальше, упершись в деревянный бортик измерительного прибора, Мар уверенно объявил:
- Двести десять.
Люка, коротко поблагодарив присутствующих, прислонила к проколотому пальцу ватку и вышла из аудитории, пряча улыбку. Ей чудилось, что Мар заключил её в мягкое, пушистое покрывало, обнял им, и теперь она ничего не боялась.