ГЛАВА 18

В тот день, как и в следующие, Ригана я не видела. Совместных занятий и тренировок по расписанию не стояло, а между корпусами путь преграждали рунические барьеры, на пересечение которых доступа до сих пор не имела.

Встретиться с напарником шанса не было, а писать парню весточку побоялась. Что скажу ему?

«Привет, Риган! Я знаю, что это ты, а не ректор, пополнял мой счет в банке. Спасибо!»

Нет уж. Полная ерунда.

Пусть у меня не было сомнений, и я нутром чувствовала, что права, поговорить с парнем не решалась даже на бумаге. Хотелось для начала все хорошенько обдумать и попытаться понять мотивы Дагера. Однако в голове была одна солома, а мысли отказывались складываться в здравые идеи.

Размышления над открывшейся правдой отвлекали от прочих проблем, но радости не приносили. Каждый раз я сгорала от стыда и вины, ведь целых три курса намеренно избегала Ригана и думала о нем предвзято. А он тем временем берег в памяти воспоминания из детства о нашем знакомстве и каждую Луну жертвовал мне часть своих карманных денег. И, нужно сказать, далеко не маленькую! Примерно за пять лет его анонимной помощи у меня скопилась приличная сумма.

Я думала о Ригане все чаще, пытаясь разгадать его мотивы. Почему предпочел серьезной выручке жизнь темераты? Зачем все эти годы присматривал за мной? И почему делал это тайно?

Парень возвращался в мои мысли сначала только перед сном, но постепенно прочно засел в голове и не покидал фантазий даже во время занятий. Я парила в облаках, выдумывая все новые невероятные теории, строила нелепые догадки и искала скрытый подвох.

Но какие бы сказки ни придумывала, пытаясь понять Ригана, ответ всегда маячил где-то рядом. Он метался бабочкой вокруг липкой паутины нелепых идей, а я все так же оставалась слепа.

Ведь не смела поверить, что в этом мире кто-то может меня любить.

* * *

На занятии профессора Фармона я в очередной раз слушала, как создавать из одинаковых артефактов нейтрализаторы. Этот несложный навык по замене сути вещи на обратную освоила еще на первых курсах, будучи охотником.

Сегодня моей задачей было создать нейтрализатор для крикуна — простого и не особо полезного артефакта. Такие обычно ставят на порогах домов, чтобы побрякушка в виде стеклянной птички оповещала о приходе гостей. Издает пташка при этом крайне неприятные звуки: лязг и скрежет стоит такой, будто с лестницы спустили сервант.

С заданием управилась быстрее остальных студентов, ведь в отличие от большинства уже знала это заклинание и даже пользовалась пару раз, чтобы зачаровать самопишущую кисть на удаление пятен.

Профессор Фармон проверил мою работу при всей аудитории. Щелкнул первую птичку по клюву, призывая артефакт разразиться ужасной серенадой, но ее пернатая близняшка, зачарованная мной, поглотила магический импульс и приглушенно засияла изнутри. Шума не последовало. Один артефакт подавил силу другого.

— Превосходно! — довольно протянул старик, поставил в табеле наивысшую оценку и благодушно отпустил меня с пары.

Так что я вышла из кабинета с хорошим баллом и большим запасом времени до обеда. Однако по пустому коридору брела не в самом лучшем расположении духа.

Причиной тому был разговор с Эйлин. Точнее, переписка в уголке тетрадного листа.

Дело, которое поручила Эйлин, не сдвигалось с мертвой точки. Про эликсир «Ликвидум» все ещё было известно лишь то, что соседка уже успела мне рассказать. Новых сведений подруге пока что раздобыть не удалось, и моя надежда на свежие зацепки медленно растворялась. Блокирующее зелье, похоже, нельзя было нейтрализовать. А значит, узнать, что было (и было ли?) в бокале Фрая не суждено.

Однако я не спешила опускать руки, а потому, прежде чем уйти из аудитории, криво вывела в тетради Эйлин: «Поищешь еще?»

Подруга бодро кивнула и одарила меня несколько удивленным взглядом, будто я спросила какую-то очевидную глупость. Я благодарно улыбнулась, собрала вещи и оставила Эйлин наедине с двумя артефактами левитации. Надо сказать, для первого раза у девушки получалось весьма неплохо, а потому я ожидала, что Эйлин немного погодя тоже отпустят с занятия.

Не стала отходить далеко от кабинета. Прошла в конец коридора, чтобы видеть дверь аудитории, и запрыгнула на подоконник. Решила, что дождусь Эйлин, а потом мы вместе спокойно поболтаем. Может, сходим в библиотеку, посидим над домашкой и вновь попытаемся решить уравнение с зельями в бокале Фрая.

Едва успела устроиться на подоконнике, нагретом солнечными лучами, как меня окликнул знакомый голос:

— Аста? Ты почему не на занятиях?

— Могу задать тебе тот же вопрос! — закинула ногу на ногу и изобразила деланное спокойствие, хотя на самом деле сердце с бешеной силой заколотилось о ребра.

Даже издалека увидела, как Фрай, улыбнувшись, прикусил губу. Пока он вразвалочку двигался по пустому мрачному коридору ко мне, пыталась собраться с мыслями и успокоиться.

С нашей последней встречи прошло около шести дней. Тогда Фрай меня изрядно напугал своим порывистым и несколько глупым поведением. Его попытки приударить за мной оказались провальными настолько, что оттолкнули. Однако старалась убедить себя, что как в прошлый раз не будет. Ведь сейчас Фрай здоров и абсолютно трезв.

— У меня освобождение от тренировок, — с довольным видом заявил темерат. Встал возле меня и подпер плечом стену. — В лазарете выдали.

Солнце, заглядывающее в окно, искрой пробежало по серебряным кольцам в ухе, подчеркнуло высокие скулы и блеснуло в маслянистых черных глазах, что взирали на меня с неприкрытым интересом. Я отвернулась и крепко сцепила руки в замок.

Из мыслей все никак не уходили воспоминания из лазарета. Не могла смотреть на Фрая, не вспоминая наши переплетенные пальцы и тот момент, когда едва не упала на его грудь. Но эти картинки из прошлого не приносили томной радости или трепета. Меня лишь коробило от стыда, а душу не покидала надежда — Фрай был не в себе, и сейчас ничего не помнит.

— От заказов в связке тоже освободили? — спросила первое, что пришло в голову, лишь бы развеять тяжелую тишину.

Краем глаза увидела, как Фрай, не сводя с меня пристального взгляда, пожал плечами.

— Без понятия. Я Виви после церемонии ни разу не видел. Она и не стремится общаться со своим темератом.

— Классика, — прыснула тихо, но парень меня услышал и заинтересованно чуть подался в мою сторону.

Темерат задумчиво потер подбородок, сверля меня цепким взглядом, но я настойчиво игнорировала его внимание. Старалась держать дистанцию, а Фрай наоборот стремился ее преодолеть.

— Вы, вроде, раньше дружили? — вспомнил он.

В ответ неразборчиво мотнула головой. Я сама уже не уверена в том, что мы с Виви дружили. Делили одну комнату, да. Но, как оказалось, на этом наш общий путь завершился.

Длинная и тонкая ладонь Фрая легла на подоконник прямо возле моего бедра. Я тут же подобралась и, как мне казалось, незаметно сдвинулась. Однако парень прищурился, и в его глазах блеснула обида.

— Избегаешь меня? — спросил слишком резко.

Вскинула на него ошарашенный взгляд и, прижав ладонь к груди, не особо искренне выпалила:

— С чего бы?

Фрай сразу же распознал фальшь в моем голосе. Тяжело вздохнул, понуро уронил голову и убрал руку подальше от моего бедра. Без единого укола совести испытала волну облегчения, что тут же прокатилась по телу. Любая близость с Фраем сейчас нервировала, а под его взглядом чувствовала себя как на иголках.

Хотя парень не делал ничего такого. Не был напористым, как в лазарете, не нарушал личных границ. Однако что-то в нем меня все равно настораживало и казалось наигранным, ненастоящим. Может, его неожиданные попытки сблизиться со мной?

Ведь Фрая всегда отличали от остальных не только самобытность и некоторая замкнутость, но и холодность к окружающим. Сейчас же охотник явно набивался в мою компанию.

Мы словно поменялись местами. Раньше я сохла по Фраю, а он меня игнорировал. Теперь же настала моя очередь играть недотрогу, но не из мести, а из-за банального предчувствия.

— Не хочешь разговаривать? — заломив бровь, поинтересовался темерат, а я уверенно качнула головой.

— Вообще-то очень даже хочу. На балу ты просил задать вопрос, — напомнила, пользуясь моментом.

Стоило спросить об обращении Фрая еще в лазарете, но тогда я сильно разнервничалась и сбежала. Да и смог бы темерат в том состоянии дать дельный ответ?

Фрай задумчиво потер затылок, взъерошил короткие темные волосы и тяжело вздохнул. Я не поняла его реакции, но интуитивно решила, что мои слова парня огорчили.

— Сначала нужно поговорить о другом, — настоял бывший охотник и посмотрел мне прямо в глаза. Сейчас, потому что сидела на подоконнике, наши лица были на одном уровне, а из-за солнца, бьющего в окно, скрыть эмоции в тени не было ни единого шанса.

Уголок губы нервно дернулся, но я заставила себя спокойно кивнуть. В груди зародилось нехорошее предчувствие. Однако если хочу узнать про то, как Фрай стал темератом, придется собраться с силами и вынести беседу, которая очевидно будет малоприятной.

— Пойдем, — он галантно протянул мне ладонь, чтобы помочь слезть с окна.

Я же благородный жест проигнорировала и сама соскользнула с возвышения. Вскинула голову и воинственно скрестила руки на груди:

— Куда? Мы не можем поговорить здесь?

Фрай опешил от моих слов. Оглянулся на пустой, утонувший в непривычной тишине коридор, и непонятливо насупился.

— Тут никого нет, — добавила твердо, но парень оказался в своем решении непробиваем.

— Пока что. Не хотел бы, чтобы нам кто-то помешал.

Тревога усилилась, и я неосознанно коснулась амулета, что покоился на груди. Металл ответил легкой прохладой, что чуть успокоила мои метания. Если что-то пойдет не так, уверена, смогу сбежать.

Нерешительно кивнула, сгребла в охапку учебники с подоконника и двинулась за Фраем, который повел по коридору. Мы миновали лестницу и прошли в следующее крыло с учебными аудиториями.

Во мне крепли сомнения, но заговорить не решалась. Даже интересно, что собирается предпринять Фрай, и чего от меня ждет?

Еще по — прежнему казалось, что передо мной не тот Фрай, которого всегда знала. А новый и совершенно незнакомый.

Мы остановились возле кабинета экономики Империи. Предмет далеко не самый популярный, и аудитория, как обычно, пустовала. Фрай придержал дверь, пропуская меня вперед, а потом сам скользнул внутрь.

Едва дверь со щелчком закрылась, темерат наложил на нее блокирующие чары. Ручка загорелась спокойным ровным сиянием, но я знала, что оно обманчиво. Заклятье неприятно опалит любого, кто попытается выйти или зайти.

Тяжело сглотнула, а тревога во мне забилась жилой черной магии. Фрай окинул взглядом пустой кабинет, будто собираясь с мыслями. Я же осмотрела аудиторию, чтобы найти наиболее выгодное положение для защиты, если она вдруг понадобится. Предчувствие беды висело надо мной черной тучей.

Амфитеатр столов уходил вверх. Кое-где на партах валялись забытые листы, исписанные какой-то очевидной ерундой скучающих студентов. У доски и кафедры было немного свободного места, но я предпочла чуть подняться по ряду и сесть на одну из парт.

По полу перед первой ступенью амфитеатра полз прямоугольник света, и Фрай шагнул прямо в него, приближаясь ко мне. Застыл, упершись ладонью в самый низкий стол, и потупил взор.

Шумный вздох эхом прокатился в тишине пустого зала. На душе стало тяжело, а сердце будто обратилось в камень. Мне было одновременно и не по себе, и жаль Фрая. Что-то в его образе вызывало сочувствие вперемешку с желанием отдалиться, спрятаться. Странный коктейль эмоций, но избавиться от чувств и страхов не получалось.

— Прости за то, что было в лазарете, — выпалил он на выдохе и одарил меня взглядом, полным боли и сожаления.

Брови удивленно поползли на лоб, а губы беззвучно приоткрылись. Камень в груди треснул, и под его тяжелыми оковами беспокойно забилось испуганное сердце. Мысли спутались, а меня окатило одновременно облегчением и тоской.

— Хорошо, — уронила охрипшим голосом и даже не заметила, как впилась пальцами в столешницу под собой.

Фраю мой ответ, кажется, не понравился. Он горько усмехнулся и коснулся пальцами лба, на котором под солнцем блестели мелкие капельки пота. Что было странно, учитывая, что в замке всегда, независимо от времени года, царит холод и гуляют сквозняки.

— Что-то не так? — спросила, чуть склонив голову.

Парень ссутулился, а я цепко следила за каждым движением, что могло выдать боль, слабость… или враждебность. Пыталась читать язык тела, но упускала очевидное.

Спустя какое-то время с ужасом заметила, что камень в браслете Фрая горел густым темно-бордовым цветом. Тут же спрыгнула с парты и подлетела к старому другу, отбросив все предрассудки и страхи. К демонам недоразумения и неловкость!

Отняла ладонь Фрая от его лица и увидела, как дрожат губы парня, пока он безуспешно пытается сложить их в привычную улыбку. Сердце болезненно сжалось и ухнуло в низ живота. В груди все похолодело, когда направленные на меня безупречно черные глаза заблестели от подступивших слез.

Я охнула и отшатнулась.

— Что стряслось, Фрай? — голос дрожал, кровь стучала в висках, а мышцы налились свинцовой тяжестью.

Боялась, что ему плохо, что он вот-вот потеряет человеческое лицо. В памяти уже пульсировали недавние воспоминания о видениях, навязанных онейрой. В них я убегала от Фрая, что быстро оборачивался инфектом и обретал чудовищные черты…

— Аста, — выдохнул он, и в груди защемило от голоса, пропитанного печалью.

Прикусила губу и сделала еще один шаг назад. Я боялась, что прямо сейчас он не вынесет натиска Тьмы, не справится с захлестнувшими мрачными эмоциями, поддастся порыву чуждой силы. Затаила дыхание и мысленно взмолилась, чтобы человечность Фрая оказалась сильнее и не дала трещину так рано…

Ведь у нас ещё может быть шанс! Мы найдем лекарство!

Заледенев, с ужасом наблюдала за Фраем и вспоминала, как не так давно сама ходила по грани. Но тогда рядом был Риган, и вопреки всему он не отвернулся в самый страшный момент, не испугался и не достал оружие… Он буквально вытянул меня обратно из бездны Тьмы, нырнув в которую однажды, обратного пути уже не будет.

Риган смог найти верные слова, чтобы спасти меня. Но что сейчас говорить Фраю, не имела ни малейшего понятия. Окоченела от страха и слепо смотрела на вьющуюся вокруг нас черную дымку Тьмы.

— Ты в порядке? — задала самый глупый вопрос, но на большее была не способна. Я даже не понимала, что происходит. Фраю больно? Он вот-вот обратится в инфекта? Может, позвать на помощь? Но как, если дверь зачарована?!

Я задыхалась от беспомощности. Не знала, как выручить парня, но и сражаться, оказалось, тоже была не готова. Во Фрае видела воскрешенные воспоминания из детства, когда так же смотрела на маму, что вот-вот была готова раствориться во Тьме.

Но оказалось, Фрай просто не мог набраться смелости, чтобы сказать:

— Я люблю тебя, Аста.

Под его внимательным, полным надежды взглядом, я не смогла сдержать нервной улыбки. Казалось, что темерат шутит или издевается, а все происходящее — неудачный розыгрыш.

— Да ладно, не говори ерунды, — отмахнулась и неестественно, хрипло засмеялась.

Наши глаза встретились, и улыбка тут же сползла с моего бледного, заострившегося от волнения лица, а зародившийся вздох облегчения так и не сорвался с губ. Фрай был серьезен, а по его щекам катились крупные капли слез…

Стыд жаром пополз от груди по всему телу. Он обвил шею тугими путами жгучей крапивы, ударил в лицо. Я изумленно уронила челюсть и застыла.

Фрай плачет? Из-за меня? Из-за чувств ко мне?!

Я не верила собственным глазам. Происходящее казалось полным абсурдом, и, несмотря на ужасное смущение, не могла убить в себе скептика.

— Ты не можешь меня любить, — сказала спокойно и ровно, будто нащупывая границы дозволенных действий.

Фрай поджал губы и запястьем утер слезы, что стекали по его посеревшему лицу. Это зрелище было каким-то неестественным, а парень передо мной казался далеким и чужим.

Это не тот Фрай, которого знала. Теперь уже я в этом ни капли не сомневалась. После бала его будто подменили.

— Ты мне не веришь, — выдохнул с обидой, и на его губах расцвела тоскливая полуулыбка.

Смотреть на него сейчас было больно, поэтому опустила глаза к носкам ботинок. Лишь бы не видеть дрожащих губ и влажных глаз!

Все это ненормального. Такого не должно быть!

— Это все из-за твоего охотника? — с ядом в голосе спросил Фрай, и эти слова глубоко царапнули по сердцу.

— Это потому, что ты не в себе, — проигнорировала вопрос, что задел за живое, но все равно сказала правду. — Фрай, тебе что-то подсыпали…

— Я люблю тебя! — снова сказал он, и я вздрогнула от злобы, что сочилась в этих, казалось бы, прекрасных словах.

Вскинула на него холодный взгляд и встала в проходе между рядами. Больше не сомневалась, что теперь наверняка знаю один из элементов зелья, которое Фрай выпил в вечер бала.

Не может спокойный, замкнутый парень в одно мгновение начать сгорать от любви, для которой не было причин. А неуместное поведение, излишняя эмоциональность и всплески необоснованных чувств?

Видимо, Фрай хлебнул немалую дозу любовного зелья. И это открытие полностью ломало предположение Ригана о том, что темерат сам подстроил свое отравление.

Зачем искусственно привязывать себя чувствами к другому человеку? Но и зачем это делать кому-то третьему? Тому, кто остается за кулисами этого театра абсурда.

— Почему ты молчишь? — сквозь ком обиды, застывший в горле, выдавил Фрай. — Ты меня не любишь?

Резко втянула носом воздух и прикрыла глаза. Как же успокоить Фрая сейчас? Нельзя дать ему удариться в злые чувства, нельзя кормить его Тьму разочарованиями. Но и играть любовь не собираюсь.

Почему-то от одной только мысли, будто клянусь Фраю в чувствах, на душе стало мерзко, а перед глазами застыл образ Ригана. Я мотнула головой, прогоняя незваное видение, и попыталась взять себя в руки.

— Ты мой друг, — сказала спокойно и шагнула навстречу обезумевшему от искусственных эмоций парню. — Конечно, я тебя люблю.

— Но не так, как я тебя, — продолжил за меня Фрай, а я едва не закатила глаза.

Это будет тяжелый бой.

— Ты нуждаешься в помощи.

— Я нуждаюсь в тебе! — взревел он и впился пальцами в мои запястья.

Я шумно охнула, когда Фрай дернул меня к себе, но вырываться не стала. Нужно успокоить его. Только так есть шанс достучаться до настоящего Фрая, а не его изнывающей от яда пародии.

Видя, что не сопротивляюсь, Фрай облегченно выдохнул. Медленно, будто боясь спугнуть, притянул к себе. Он все еще крепко держал мои руки, но когда сама потянулась к его лицу, удивленно отпустил.

— Фрай, — сказала почти шепотом, и он прикрыл глаза, слушая шелест своего имени.

Мне стало больно от этого зрелища. Он просит то, чего дать не могу. Изнемогает от чувств, которые рассеются без подпитки.

— Ты ведь знаешь, что это неправда, — попыталась воззвать к рассудку. — Понимаешь, что это не любовь, а лишь чары?

Он накрыл мою ладонь своей. Вздохнул, приоткрыв мягкие губы, и взглянул на меня из-под густых темных ресниц.

— Разве могут чары сделать так, чтобы человек был важнее воздуха?

Я крепко стиснула челюсти и прикусила язык. Спорить бесполезно. Зелье его ослепило.

Насколько же мощным было демоново варево?!

— Я постоянно хочу смотреть на тебя, обнимать, — он показательно прижал меня к своей груди, а его пальцы запутались в моих волосах. — Хочу, чтобы ты была только со мной. Не с этим охотником… И не с кем-то еще. Только со мной.

«Это не любовь», — просилось сорваться с губ, но не смогла. Побоялась снова его разозлить. А сейчас, пока Фрай спокоен, есть шанс уговорить его на…

На что?

Я не знаю ничего о приворотных зельях, кроме того, что от них случается искусственная, болезненная любовь. Даже не имею понятия, можно ли приготовить варево на кого-то конкретного, или выпивший влюбится в первого встречного? Как лечить от эйфории чувств? И лечится ли это вообще?!

— Пойдем со мной, — поднырнула под локтем темерата, схватила его ладонь и потянула к выходу. — Хочу тебя познакомить со своей подругой.

— Зачем? — насторожился парень и дернул меня обратно к себе.

Резкое движение выбило из легких воздух, а в нос снова ударил терпкий запах тела Фрая. Приятный, но из-за страха он казался удушливым.

— Думаешь так избавиться от меня? — с ноткой волнения упрекнул Фрай, а я, уткнувшись носом ему в грудь, закатила глаза.

Как можно додуматься до такой глупости?

Возможно, я ошибаюсь, но в лазарете Фрай был не настолько безумен. Сейчас у него словно совсем крышу снесло: страх, ревность, злость… Как он с таким коктейлем в душе еще удерживает человеческое обличье?!

— Хочу познакомить двух самых дорогих мне людей, — соврала, не глядя в глаза, и взмолилась, чтобы Фрай поверил.

Нужно как можно раньше показать его Эйлин. Без нее не смогу вытащить Фрая из болота навязанной зельем любви.

К моему счастью, Фрай спорить не стал. Поймал мой подбородок пальцами и настойчиво поднял его так, чтобы видеть мое лицо. Я ужаснулась, когда поняла, к чему все идет.

Парень осторожно убрал выбившуюся прядь с моего лба, провел ладонью по волосам. Он медленно наклонялся, глядя в глаза, пока меня мелко колотило.

Хотелось исчезнуть, раствориться в воздухе, лишь бы не искать выхода из сложившейся неловкой ситуации. Ведь если оттолкну темерата, он опять выйдет из себя, рискуя обезуметь. А если отвечу на поцелуй…

Я не могла этого сделать.

Застыла, не зная, как увильнуть. Заледенела, затерявшись в переплетенных мыслях и страхах. И просто надеялась провалиться сквозь землю.

И когда наши губы должны были встретиться в нежеланном поцелуе, случилось невероятное. Мои молитвы были услышаны! Под ногами засияли уже знакомые цепи рун, что заключили меня в магический круг.

Я успела только облегченно выдохнуть в чужие губы, а затем провалилась в портал.