ГЛАВА 17

Что что-то не так, я поняла, когда озноб, леденящий кожу, стал забираться под нее. Холод тянулся к сердцу, и меня не переставало колотить. Мышцы налились свинцом и звенели как струны.

Я сидела на земле в объятьях Ригана, и сознание стремительно покидало меня. Стеклянным взглядом глядела в разлом на светлеющее небо и видела, как медленно уходят из моего мира краски.

— Аста? — дрожащий голос над моим ухом звучал будто издалека. — Очнись!

Охотник бесполезно вцепился в мои плечи и чуть встряхнул, пытаясь привести в чувства. Но меня и без того колотило. Крупная дрожь била тело, которое не могла больше контролировать.

Меня снова прижали к груди, обхватили руками и крепко обняли. Риган, кажется, дрожал вместе со мной. Его сбившееся дыхание щекотало макушку, ладони гладили онемевшие от холода плечи. Я беззвучно хватала пересохшими губами воздух, но его катастрофически не хватало.

Я задыхалась, а перед глазами темнело. Мысли потухали в голове, как задутые свечи. Последние огоньки сознания цеплялись за жизнь, но силы утекали, и я теряла контроль. Мне уже не хватало воли на сопротивление, и я была готова просто плыть по течению. Отдаться жгучему холоду внутри себя, чтобы он скорее затопил душу, забрав ее без остатка. Лишь бы скорее эта боль и полное отчаяние прекратили терзать сердце, что билось все слабее и реже.

Неужели такова цена за короткое использование темной магии?

— Аста, — голос Ригана сел и сорвался на шепот. Парень укачивал меня на руках, как сломанную куклу. — Глянь…

Голос дрогнул и стих. Риган усадил меня так, чтобы могла видеть его трясущуюся руку, которую вытянул перед собой. Он щелкнул пальцами, и над его ладонью раскинулось звездное небо. Волшебные искры тянулись млечным путем, сверкающие пылинки зачаровывали… И казались до невозможного знакомыми.

Сердце болезненно сжалось, а взгляд чуть прояснился. Холод, окутавший тело, прекратил ползти и замер под ребрами.

Я знала это заклинание. Сама его придумала ещё ребенком.

Вместо слов с моих губ сорвался тихий вздох, но Риган заметил в этом жесте проблеск борьбы и пробормотал:

— Красиво, правда?

Я помнила, что должно случиться дальше. Щелчок — и бриллианты звезд стянулись в призрачную бабочку. Ее крылья переливались светом, блестели в лучах солнца, что заглядывало через разлом.

Не веря своим глазам, смотрела на безупречную, чарующую магию и была готова расплакаться. Вместе с нахлынувшими чувствами в тело возвращалось живительное тепло, а мир вновь обретал краски.

— Когда мне было одиннадцать, я встретил на ярмарке девочку из приюта, — дрожащие пальцы Ригана ласково гладили мои спутанные волосы. — Она научила меня этому заклинанию.

Меня все еще трясло, но это уже была приятная дрожь волнения. Тьма постепенно отступала, оковы холода и мрака ломались. Я снова ощущала, что принадлежу себе, что могу пошевелиться… Но не хотела разрушать волшебный момент и не разрывала объятий.

— Ты все ещё не помнишь меня, Аста?

Показалось, будто в его голосе таилась надежда, переплетенная с тоской. Звездная бабочка сорвалась с пальцев Ригана, облетела нас на своих невесомых крыльях и упорхнула через разлом навстречу розовеющему небу.

— Помню, — слабо отозвалась я и прикрыла веки, чтобы стряхнуть с ресниц крошечные бусинки слез.

В памяти ожили давние воспоминания одинокого детства, что провела в пансионе. Редкие путешествия по городу в театр, на выставки или ярмарки были для меня отдушиной, глотком свежего воздуха. И я помню, как однажды, дожидаясь наставниц у палатки со сладостями, баловалась красивым заклинанием.

Люди просто проходили мимо, не обращая внимания на потерянную девочку. Но один мальчик долго смотрел, как колдую, и не решался подойти.

— Научить? — тогда спросила сама, заметив интерес незнакомца.

Еще совсем нескладный мальчишка бодро закивал, и следующий час мы провели вместе. Сначала развлекались простыми чарами, а потом гуляли вдоль палаток и магических аттракционов, пока за мной не пришли наставницы. Тогда они были ужасно разозлены моим самовольным уходом, и я не успела спросить имя нового друга. Зато он мое, похоже, хорошо запомнил.

Мягкая улыбка рисовала под скулами Ригана неглубокие ямочки. Его яркие серые глаза сияли от воспоминаний.

С тех пор, как мы были детьми, Риган сильно изменился: вытянулся и из неказистого ребенка превратился в стройного и сильного парня. Круглое лицо заострилось. Ярко-рыжие взлохмаченные волосы стали заметно темнее, но все еще отливали медью, особенно на солнце.

Как я могла узнать в Ригане того мальчишку?

— Ты тоже изменилась, — угадал он мои мысли и улыбнулся, задумчиво глядя куда-то в сторону, — но ты росла у меня на глазах, и я не мог тебя не узнать.

Мои брови удивленно поползли на лоб, а губы беззвучно открылись. Недоуменно качнула головой, не понимая, о чем Риган говорит. Но он лишь загадочно приподнял уголки губ и помог мне встать.

— Пора возвращаться, — не дав сказать ни слова, напарник расколол о землю артефакт быстрого переноса и вместе со мной шагнул в зияющий портал.

* * *

Артефакты быстрого переноса — удобные штуки, но не всегда точные. В этот раз портал был настроен на общежитие темератов, но выплюнуло нас почему-то в столовую. Причем мне повезло чуть больше, чем Ригану.

Я упала на пол, а Риган рухнул прямо на чей-то стол. Завтракающие темераты завизжали и подскочили со стульев, испуганно вцепившись друг в дружку.

Риган тяжело вздохнул и окинул взглядом свою форму, изуродованную столовской кашей. Попытался стряхнуть ошметки еды с колен и рукавов. Черной рубашке, может, удастся избежать незапланированной стирки, а вот брюки и куртку точно придется отдавать прачкам…

— Держи, — протянула парню несколько салфеток, что без зазрений совести стянула с ближайшего стола.

Риган благодарно кивнул, но ситуацию предпочел не комментировать.

— Пойдем, провожу тебя в комнату, — спокойно, будто ничего не произошло, предложил он. — Или хочешь сначала позавтракать?

— Я не голодна, — сказала честно.

Меня до сих пор мутило от пережитого в подземных тоннелях. Перед глазами стояли страшные образы, навязанные онейрой, а одежда словно пропиталась смрадом, исходящим от монстра. К тому же ещё не пришла в себя после ужасного приступа, во время которого ходила по грани между своей человеческой и темной сущностями.

Осознавать, что стояла на краю пропасти, было до тошноты неприятно и страшно.

Не задавая лишних вопросов, Риган двинулся рядом со мной на выход из столовой. По пути я успела заметить Эйлин. Подруга таращилась на нас во все глаза и даже ложку до рта так и не донесла. Когда наши взгляды встретились, она лучезарно улыбнулась и помахала тонкой ладошкой, и я сделала то же самое.

Коридоры оказались под завязку забиты студентами, что спешили кто куда. На завтрак, на факультативы, в библиотеку, чтобы доделать забытое домашнее задание… Жизнь кипела, несмотря на раннее утро.

А меня бесила толкучка, в которой поговорить шанса просто не было.

Украдкой глянула на Ригана и задумчиво нахмурилась. Что он имел в виду, сказав в пещере, что выросла у него на глазах? Казалось, он жалел о случайно брошенной фразе и не желал обсуждать странное признание.

Однако было еще много вопросов, которые хотела ему задать. Например, зачем он так рвался сразиться с онейрой, но сам же довел почти выигранную миссию до полного провала? Ведь монстр уже был в ловушке. Ригану оставалось не так много — дождаться, пока руническое заклинание ослабит чудовище, прикончить его и собрать глаза.

Он бы легко закрыл свои штрафы и, скорее всего, даже набрал бы баллов на несколько Лун вперед. Цена вопроса — жизнь неудачливой темераты, угодившей в одну с монстром ловушку.

Любой другой охотник даже не ставил бы такую грандиозную победу и оскверненного, все равно обреченного на ужасную смерть, на чаши весов. Выбор слишком очевидный, и я сама не сомневалась — Риган просто дождется, когда все кончится, и уйдет с мешком магических глаз.

Но я сильно ошиблась и не могла понять, почему охотник поступил иначе. Его решение казалось нелогичным и абсолютно бессмысленным.

Хотела спросить об этом Ригана, но не успела. Он первый застал меня врасплох.

Когда по пути к башне общежитий мы проходили мимо библиотеки темератов, которую не раз перевернула с ног на голову в поисках полезной информации, Риган резко спросил:

— Я тут кое-что вспомнил, — тоном, обещающим не особо приятную беседу, начал он. — Признайся, тогда на балу ты ведь шла в библиотеку охотников?

Почти не удивилась, услышав столь прямой вопрос. Еще в вечер бала понимала, что Риган мог догадаться. В том крыле кроме библиотеки не было больше помещений, куда можно стремиться попасть, а отговорка с прогулкой была уж слишком неправдоподобной.

Чуть пораскинув мозгами, повела плечом и кивнула:

— Ага. Но давай так. Честность за честность, хорошо?

Риган удивленно приподнял одну бровь, но отнекиваться не стал. Сделал короткий жест рукой, словно прося продолжить.

— Это ты наложил барьер перед библиотекой? — вспомнила о преграде, в которую уперлась, почти достигнув цели. Тогда я проверила Ригана заклинанием нейтрализации чар, но все равно хотела спросить прямо. Казалось, я смогу почувствовать, если охотник попытается что-то утаить.

Напряглась, дожидаясь ответа. Встала на одну ступеньку выше Ригана, преградив ему путь, и вгляделась в красивое лицо.

— Зачем мне это? — искренне удивился парень. — Да и ты ведь знаешь, что в тот вечер я не колдовал.

Справедливо. Я кивнула и отступила. Хотела продолжить подниматься к своей комнате. Тем более другие студенты, обходя нас, уже возмущенно щелкали языками и недовольно фыркали. Однако теперь дорогу преградили мне.

— Может, скажешь, что ты хотела найти в библиотеке? — заглянул мне в глаза Риган, а я задумалась.

Что я теряю, если попрошу достать информацию, к которой сама не имею доступа? К тому же Дагер уже не единожды доказал — он на моей стороне. Ведь какой охотник в здравом уме променяет пару сотен баллов на жизнь крайне нестабильной темераты?

— Я хотела достать книги по чарам крови, — выпалила, боясь, что вдруг передумаю.

Брови парня взметнулись ко лбу, а губы в удивлении чуть приоткрылись.

— Зачем? — не понял Риган, а я замялась.

Выкладывать ему все свои мрачные тайны не хотелось. Боялась, что, как и отец, не поверит, засмеет и отвернется. Потому лишь бросила размыто:

— Нужно узнать, когда и почему магия крови может не сработать. Поможешь?

С надеждой взглянула в потемневшие в раздумьях серые глаза. Сейчас они были похожи на тучи, низко нависшие над землей, и готовые вот-вот разразиться громом. Я почти чувствовала, как шевелятся мысли в голове парня, пока он безуспешно пытается найти ответ на мой вопрос.

— Хорошо, я помогу тебе, — наконец, согласился он, а я облегченно выдохнула. — По крайне мере постараюсь.

Мы продолжили подниматься по лестнице и, прежде чем опять остановиться, успели преодолеть лишь пару пролетов. На этот раз причиной заминки стали магические послания, которые будто из воздуха материализовались перед нашими лицами.

Едва завидев плотную глянцевую бумагу, обреченно закатила глаза, а Риган нервно сжал переносицу пальцами. Сомнений не было.

Нас опять вызывают к ректору.

* * *

Бесцветные глаза отца метали молнии. Жесткий подбородок дрожал от сдерживаемой ругани, а ноздри ширились от тяжелого дыхания. Казалось, у него из носа вот-вот повалит раскаленный пар.

— Правила Академии были установлены не для того, чтобы вы их нарушали! — процедил ректор и гневно хлопнул широкой ладонью по столу.

Я вздрогнула и крепче стиснула зубы, чтобы случайно не сболтнуть лишнего. Уж очень мне хотелось напомнить отцу о недавнем абсолютно несправедливом наказании, не будь которого, мы бы не отправились выковыривать у чудовища магические глаза!

Отец распылялся нравоучительными речами, но при этом ругал только Ригана. В мой адрес не прилетело ни одного упрека, и я даже начала думать, что случайно скрылась за чарами невидимости. Однако иногда недовольный взгляд отца все-таки касался моего лица, чтобы увидеть желанную покорность.

Ригана же обвинили во всех смертных грехах. Отец начал со справедливого замечания: охотник потащил на задание, непредусмотренное программой, слабую темерату. А закончил отвратительным переходом на личности…

— Я бы с удовольствием выставил вас, господин Дагер, из Академии, — зло сверкнул глазами старший охотник, — но, боюсь, ваш отец вновь вмешается не в свое дело.

Риган беззвучно открыл рот, но ректор тут же его перебил:

— Думаете, я не понял, откуда у вас доступ к заказу, который никогда бы не прошел проверку в Академии? Ни координаторы, которые присваивают заданиям сложность, ни охотники, которые ее утверждают, ни я — никто бы не позволил студентам идти на онейру даже целым курсом!

Отец резко встал из-за стола и уперся двумя руками о столешницу из темного дерева. С края стола съехало несколько книг, что с хлопком рухнули на пол, но никому до этого не было дела.

Понимала, что сейчас разразится гром, а потому не стала задавать вопрос, что горел на устах. Где же были хваленые координаторы и оценщики заданий, когда в конце лета я шла на верную смерть?!

— Вам повезло, господин Дагер. Авторитет вашего отца непоколебим, и даже в такой вопиющей ситуации я не могу наказать ни вас, ни его. Хотя, поверьте, очень бы этого хотел.

Губы отца нервно дернулись, когда он попытался сдержать улыбку. Он поправил темно-коричневый пиджак и вновь опустился в кресло. Ректор уже чувствовал себя победителем, но Риган вдруг вскинул подбородок и, скопировав нехороший изгиб губ оппонента, спросил:

— Вы имеете что-то против моего отца? Или хотите уличить в нечестной игре, которую сами же и ведете?

Я испуганно обернулась на Ригана, но что делать, не знала. Видела, как обезоружило отца такое заявление, но боялась, чего подобная смелость может стоить.

— Может, напомнить, господин Френель, кто помог вам занять пост ректора Академии? — выгнув бровь и шагнув вперед, протянул Риган.

Ситуация накалялась, и в воздухе пахло надвигающейся бурей. Не думая о том, что делаю, схватила Ригана за ладонь и потянула обратно. Он тут же замер и озадаченно взглянул на меня сверху вниз.

— Оно того не стоит, — сказала чуть слышно.

К моему удивлению, Риган сдержанно кивнул. Яростный огонь, что пылал в его глазах, утих, плечи расслаблено опустились, а кулаки разжались. Охотник отступил, но ему в спину донесся унизительный хохот ректора.

— Сразу бы так, Дагер, — выдал отец, а мне захотелось плюнуть ему под ноги. — Штраф за обвал в тоннеле сам оплатишь. Я не собираюсь выделять на устранение твоих глупостей деньги из бюджета Академии.

Риган плотно сжал губы, но промолчал. Проигнорировал насмешливый тон и неуважительное обращение и, не дожидаясь разрешения, направился к выходу из кабинета.

— Передавай папе привет, — бросил ему в спину ректор, и от его мальчишеского поведения, которое просто недопустимо для взрослого мужчины, занимающего такой серьезный пост, меня едва не вывернуло наизнанку.

Дверь шумно захлопнулась. Мерзкая ухмылка тут же стекла с лица отца, и он прошил меня укоризненным взглядом:

— А ты что стоишь? Не побежишь успокаивать друга?

— Ты ведешь себя несерьезно! — выплюнула, больше не сдерживая эмоций.

Лицо скривилось от злости и обиды за себя, за Ригана. Вздернула дрожащий подбородок и бросила в сердцах:

— Это ты виноват! Если бы не тот дурацкий штраф!..

— То он бы никогда не вспомнил, что во время практики нужно выполнять заказы и набирать баллы, — спокойно парировал отец. — Я бы обнулил штраф, начни Дагер заниматься делом. Но он, кажется, решил пойти легким путем… Такое в Академии не приветствуется.

Язык прилип к небу, а все слова куда-то испарились. Если все действительно так, мы с Риганом и правда сильно оплошали.

— Но это не повод разговаривать со студентами как с отбросами, — проблеяла уже не так уверенно.

— Как и статус семьи — не повод угрожать ректору, — справедливо отметил отец и вытер со лба выступивший пот. — Радуйся, Аста, что пережила выходку богатенького мальчика, а не умерла где-то в подвалах. Тебе просто повезло.

Я не стала говорить, что как раз тот самый «богатенький мальчик» спас мою шкуру. Проглотила комок обиды за другого человека и уронила взор к ободранным после сегодняшней вылазки носкам ботинок.

Молчание отец расценил как повиновение. Он довольно хмыкнул и добавил:

— Цени, что я благосклонен к тебе, — я прикусила язык, чтобы с него не слетело язвительное замечание, и продолжила слушать высокомерную речь. — Я ведь мог возложить штраф не на него одного, но и на тебя. Где бы тогда искала деньги?

Колкость сдержать не удалось. Воинственно скрестила руки на груди и процедила:

— Так и скажи, что не хочешь своими деньгами помочь Ригану закрыть штраф!

Отец отложил в сторону бумаги, задумчиво потер подбородок и выдал:

— Не понимаю, о чем ты.

Я картинно рассмеялась и с наигранной улыбкой покачала головой. Уже несколько лет, начиная с последних годов учебы в пансионе, и по сей день каждую Луну мне приходят анонимные поступления на банковский счет. Я всегда знала, что деньги переводит отец, чтобы не донимала лишний раз своим присутствием.

Меня не смущало, что зачисления всегда анонимные. Ведь глава расколотого семейства однажды скрыл свою дочь явно не для того, чтобы через банковский чек раскрыть тайное родство!

Мы никогда не обсуждали денежный вопрос, и это устраивало обоих. Однако сейчас актерская игра отца действовала на нервы.

— Я о деньгах, которые ты мне переводишь, — пояснила раздраженно.

Но лицо отца оставалось непроницаемым, а во взгляде не было ни единой искры понимания. Уголки моих губ поползли вниз, когда он признался:

— Все еще не понимаю, — пожал плечами и спрятал глаза за бумагами. — Я никогда не переводил тебе никаких денег. Это ни к чему. В пансионе, как и в Академии, у тебя было и есть все необходимое. Ты везде поступила бесплатно. Так к чему лишние расходы?

Меня будто окатили ледяной водой. Одеревенев, стояла посреди кабинета, пока изнутри рвали смешанные чувства. Обида, что отец никогда мне не помогал. Злость на него. Недоумение и шок, ведь я долгие годы была уверена в его поддержке.

На негнущихся ногах вышла из кабинета, даже не попрощавшись, и слепо двинулась по коридорам. Я брела без цели, а внутри все горело от бушующих эмоций. Не понимала, что делать дальше, но точно знала, кто все это время приглядывал за мной.

И стоило бы его за это поблагодарить.