ГЛАВА 20

Один из явных плюсов быть в связке с охотником — пока ты рядом с напарником, его допуск становится твоим. Поэтому хоть у меня и не было разрешения на вход даже в общий парк, в зал порталов вместе с Риганом пустили без вопросов.

Координаты ненавистного поместья Линетти, кладбища моей нормальной жизни, накрепко засели в памяти. Именно эти ориентиры мы с Риганом выдали портальщику и шагнули в сияющий магический зев.

Яркая вспышка выплюнула нас на знакомой поляне. Только под ногами больше не мельтешили цветы, а зеленая трава не щекотала лодыжки. Все вообще выглядело иначе: луг иссох и пожелтел, цветы увяли под дыханием осени, а здание поместья издалека и вовсе казалось заброшенным.

Заметив мое волнение, Риган молчаливо протянул руку в знак поддержки. Я смотрела на его ладонь, а сердце жалобно защемило.

Имею ли право сближаться с тем, кому суждено меня вскоре убить? Смею ли оживлять в Ригане старые воспоминания и вселять надежду, которой не имею сама?

Я больше не сомневалась, что небезразлична Ригану, как не задумывалась и о том, нравится ли он мне. Знала, что эти чувства взаимны, и свои Дагер пронес через года, доказав их не единожды.

Он был на моей стороне даже тогда, когда я об этом не знала. Он разменял свое будущее на мою, уже проигранную, жизнь. Без лишних вопросов исполнил все мои просьбы. Не думая, ввязался в глупое, возможно, бессмысленное расследование, чтобы найти лекарство, которого нет.

Так могу ли позволить этим чувствам цвести, хотя знаю, что очень скоро им суждено погибнуть? Погибнуть вместе со мной.

— Не бойся, я с тобой, — теплые пальцы Ригана нашли мои и крепко сжали.

Он, конечно же, даже не догадывался о том урагане чувств, что бушевал в моей душе, а сам подобные мысли в свою голову вряд ли пускал. Риган жил сегодняшним днем. Или верой в светлое будущее?

Так или иначе, но наши пальцы переплелись, и мы оба шагнули навстречу жуткому поместью и его странным хозяевам.

— Говорить буду я, — успокоил Риган, и я благодарно кивнула.

Вести новую беседу с госпожой Линетти, мягко говоря, не хотелось. Одно только воспоминание о хозяйке поместья, похожей на печального призрака, прогнало по коже волну липкого страха. А ведь я так и не помогла ее сыну, не вернула мальчика домой и даже не поинтересовалась, что стало с Томменом.

Вины не было. Все эти дни после трагедии я думала о семье Линетти лишь как о посредниках Тьмы. А как можно сострадать ножу, которым тебя режут?

Чем ближе мы подходили к дому, что высился посреди поляны одинокой серой скалой, тем меньше я узнавала в здании поместье Линетти.

Вместо величественного строения нас встретили руины. От высокого забора остались лишь накрененные прутья и обломки камней. Не было ни калитки, ни ворот, а в широкий разлом могли проехать сразу несколько экипажей. Ухоженный сад обратился в заросли густой, колючей травы, достающей до пояса.

— Мы ошиблись? — опешил Риган, издали завидев останки поместья.

Язык прилип к небу, мозг отказывался верить глазам. Я крепко зажмурилась и нажала на веки, будто это могло помочь прогнать иллюзию. Но, похоже, иллюзией было само поместье и его обитатели. А то, что мы видели сейчас, как раз и являлось неприглядной правдой.

— Нет, все верно. Я помню этот луг и дом узнаю, — потерянно отозвалась я. — Просто он был… живее.

— Если он и был живее, то лет двадцать назад, — подметил Риган, но его словам верить отказывалась.

Если охотник прав, выходит, все, что случилось со мной, не было ошибкой или случайностью. Нападение было спланировано и жестоко исполнено.

Я была готова смириться с тем, что сама угробила свою жизнь, но знать, что ее отобрали намеренно…

От злости и отчаяния меня бросило в мелкую дрожь, а перед глазами поплыло. Дыхание застряло в горле, а легким вдруг стало тесно из-за обезумевшего сердца, что тревожно билось о ребра.

Я вырвала руку из ладони Ригана и почти бегом двинулась к поместью. Ветер срывал с ресниц капельки выступивших слез, уносил прочь мои всхлипы. В виски оглушительно била бурлящая кровь, и я не слышала голоса Ригана, который просил меня остановиться.

Колючие сухие ветки цеплялись за волосы, царапали кожу, мертвая трава опутывала ноги. Бежать перестала, лишь оказавшись посреди пустынного, заброшенного двора, где, казалось, десятилетиями не ступала нога человека.

Я оглядела останки сада и безвольно уронила голову. Все здесь лишь призрачно напоминало то поместье, в котором была в конце лета. Каменные дорожки скрылись под толстым слоем пыли и песка. Клумбы задохнулись под сорняками. Землю усыпали осколки стекла, щепки и обломки камней. На своем месте была лишь качеля — под ветвями раскидистого, но дряхлого дерева.

Тело колотило, как от ужасного холода. Легкие горели то ли от бега, то ли потому, что забыла, как дышать. Слезы жгли глаза, но я не позволяла им пролиться.

В приступе слепой ярости швырнула энергетическую вспышку в сторону здания, и одно из уцелевших стекол разлетелось на осколки. Мне хотелось разнести здесь все. Не оставить камня на камне. Уничтожить ненавистное место, стереть его в пыль.

Я знала, что могу, и заветная сила обжигала кожу, просясь наружу. Из горла вырвался надсадный крик, и уже успела вскинуть руку для темного заклинания, но обмерла, когда Риган заключил меня в крепкие объятья.

— Не делай этого, — попросил он, обхватив меня руками. — Оно того не стоит.

Слепо смотрела на убитое временем здание и задыхалась от пульсирующего темной жилой отчаяния. Боль обжигающей лавой растекалась по венам, горькая тоска душила рассудок. Но заклинание так и не срывалось с кончиков дрожащих пальцев…

Чувствуя мое смятение, Риган крепче прижал к себе. Меня укутало теплом и знакомым хвойным ароматом, а перед глазами все поплыло. Я не верила в происходящее, не понимала, почему Риган пытается успокоить меня, вместо того, чтобы готовиться к сражению. Ведь очевидно, что прямо сейчас хожу по грани.

Я остро чувствовала беснующуюся темную магию, торжествующую на пепелище моих надежд. Боль питала Тьму, демоны в моей душе крепли, пока та стремительно обращалась в пыль.

И сейчас, когда я так близка к своей чудовищной сути, Риган обнимает меня, а не достает оружие. Прижимает к себе, а не готовится убить.

Безвольно уронила голову и уткнулась носом в плечо парня. Глаза щипало от подступивших слез. Чувства сплелись гремучей смесью: страх за свою жизнь, ярость из-за обмана, беспомощность перед неизбежным, уважение и благодарность Ригану. А ещё этот пожар в груди, в котором я больше не боялась сгореть.

— Надо осмотреть здесь все, — благоразумно решил Риган, а я часто заморгала, чтобы поскорее прогнать слезы.

Отстранилась первой и спокойно кивнула, будто не было никакой истерики. Риган внимательно заглянул мне в лицо, словно проверяя, все ли со мной хорошо. Его взгляд скользнул по бархотке и камню на ней. Только тогда парень отпустил мои плечи и оглянулся на заброшенный участок:

— Поищем в доме и на улице. Если здесь кто-то был, наверняка остались хоть какие-то следы.

Молчаливо согласилась с решением напарника и обернулась на здание, нависающее над нами темной рваной тенью рухнувших стен и обваленной крыши. Косые оконные рамы черными пастями выдыхали прохладу пустого дома.

— Разделимся?

— Лучше держаться вместе, — к моему облегчению решил парень, и я послушно кивнула.

Отходить от Ригана не хотелось. Особенно в этом жутком, гиблом месте.

Первым делом с помощью простого заклинания мы проверили поместье и его окрестности на следы магии. Но на призыв отозвались лишь мои собственные чары, что использовала, когда пыталась выполнить заказ в конце лета. Больше никакая магия не откликнулась на наше заклятье, хотя провели его несколько раз, обойдя участок по периметру.

Такой исход эксперимента был ожидаем. Если кто-то решился подставить охотника, каким-то образом натравив на него Тьму, то уж наверняка позаботился о следах преступления.

Разочарование мы выказали раздосадованным вздохом и молча двинулись дальше. Вернулись в заброшенный сад, но найти что-то среди зарослей высокой травы и юрких сорняков оказалось сложной задачей. Полазив в кустах добрый час, мы сдались и решили в качестве передышки изучить здание изнутри.

Лезть в полуразрушенный дом было страшно. От монстров и чудовищ хотя бы можно отбиться, а вот рухнувшая балка или потолок — мера более радикальная.

Дверь оказалась завалена обломками второго этажа, поэтому пришлось лезть через окно. Риган снес энергетическим заклинанием остатки осколков в одном из проемов и залез первым, а потом протянул руку и помог забраться мне.

Внутри все оказалось таким же разбитым, как и снаружи. Полупустые комнаты будто спали под покрывалом паутины, немногочисленная мебель покоилась под толстым и ровным слоем пыли. Такая же пелена серой грязи покрывала пол. И ни единого следа чьего-то присутствия.

Мы бродили из одной пустой комнаты в другую. Осматривали голые полки сервантов, сбрасывали с диванов набитые пылью подушки, переворачивали покосившиеся столы и скрипучие стулья. И всюду за нами оставалась цепочка отчетливых следов.

Лестница на второй этаж, которая начиналась от главного входа, оказалась перекрыта досками обваленного потолка. На ее ступенях все так же покоилось никем не потревоженное пыльное покрывало.

Мы начали терять всякую надежду найти хоть какую-то зацепку. Риган наворачивал по комнатам не первый круг, осматривая уже въевшиеся в память унылые интерьеры. Я же устало опустилась на ступеньку лестницы, даже не думая о пыли, которая наверняка оставит заметный след на черной ткани форменного платья. Спрятала лицо в ладонях и попыталась понять, что делаю не так.

В очередной раз прокрутила в голове все события, произошедшие в проклятом поместье. В голове звенел вопрос — почему здесь не было следователей? Почему никто не занимается делом, в котором налицо признаки подстроенного нападения?

Шумно выдохнула и вперила пустой взор в пол. Цепочки наших с Риганом следов путались между собой, петляли туда-сюда, и объединялись в тропинки, протоптанные в пыли.

Где я ошибаюсь? Что упускаю?

Что-то громыхнуло в соседней комнате, но я даже не вздрогнула. Лишь вяло перевела взгляд на кучу досок, похоронивших под собой дверь. Перед глазами встала серая пелена, мысли погрязли в трясине тоски и отчаяния. Еще немного и, казалось, легкие, пропитанные пылью, начнут скрипеть при каждом вдохе.

Крохотные остатки надежды утекали, забирая с собой жизненную силу. Руки опускались, глаза стекленели. Но вдруг мой взгляд зацепился за крошечную деталь, совсем неуловимую и очевидно пропущенную нами…

— Риган! — тихо, но настойчиво позвала я, будто боясь, что удивительная находка испарится. — Гляди сюда!

Когда охотник с растерянным видом появился в дверном проеме, я уже указывала пальцем под доски, грудой сваленные у порога. Там из тени показывался маленький, но очень четкий отпечаток, чернеющий на фоне серой пелены.

Мы, не сговариваясь, сели на колени перед перекрытой дверью и пригнулись к самому полу, стараясь не дышать.

— Подошва? — предположил Риган, глядя на полукруглый след.

— Ее часть, — кивнула и пальцем указала на отпечатки ботинок, которые оставили сами, гуляя по заброшенному зданию.

— Пятка? Носок? Совпадение? — почесал бровь парень, а я в задумчивости повторила его жест.

Вгляделась в наши следы, пристально изучая сначала свои, а затем — Ригана. Немного пораскинула мозгами и выдвинула предположение:

— Может, и случайность, но лучше учитывать все варианты. Поэтому… думаю, пятка.

Риган поджал губы и понятливо кивнул:

— Если так, то тот, кто оставил этот след, выходил из здания через дверь. Причем это случилось не слишком давно.

Если за срок следа отвечала его четкость и совсем небольшой слой пыли сверху, то расположение находки и отсутствие других отметин на полу явно вызывало вопросы.

— Тогда дверь завалило позже, чем здесь кто-то был, — высказала очевидное. — Но как тут мог кто-то быть, если…

— Если нет других отпечатков? — выгнул бровь Риган и щелкнул пальцами.

Цепочки от подошв, оставленные нами, вдруг начали таять. Пыльные проталины быстро затянулись серой пеленой, уничтожив следы нашего присутствия. Но не все.

В этот раз пальцами щелкала уже я. В воздухе повисли тусклые искры — отголосок чар Ригана. Имея специальный артефакт, такие следы можно легко изучить и даже выявить, кто наложил заклятье. Однако есть и другой артефакт…

— Он использовал амнезис, — догадка озарила сознание, как вспышка молнии ночное небо. — Поэтому мы не можем ничего найти! Артефакт стер магический след владельца!

Риган сначала нахмурился, затем его глаза округлились, а широкие брови дернулись, выдавая удивление.

— Это очень дорогой артефакт, — напомнил парень, чуть понизив голос, а я лишь пожала плечами.

Помнится, на одном из занятий профессор Фармон ни секунды не думал о стоимости амнезиса. Преподаватель использовал его впустую лишь для демонстрации студентам. И, видимо, урок удался — амнезис я запомнила просто отлично.

— После использования артефакт рассыпается песком, — произнесла тихо, а сама витала в своих воспоминаниях и ярко представляла, как небольшая вазочка на столе профессора, поглотив остаточную магию из пространства, обращается в горку пыли.

Мысли сменяли одна другую, крутились, как шестеренки, пока пыталась поставить себя на место другого человека. Того, что был здесь в тот роковой вечер и дергал за ниточки из тени.

— За мной следили со второго этажа, — без капли сомнений выдала я и тут же напоролась на взгляд, полный недоумения.

Риган смотрел на меня страшными глазами. Наверняка казалась ему сумасшедшей: ходила туда-сюда, массируя виски, и выдавала одну безумную теорию за другой. Однако мне эти мысли абсурдными не казались.

— Я стояла у ворот, — пояснила, глядя в окно первого этажа, — потом под тем деревом, рядом с качелей. С первого этажа наблюдать сложно — трава слишком высокая, кусты густые и посажены плотно. А вот со второго этажа…

— Допустим, ты меня убедила, — примирительно поднял ладони Риган, но на его лице все равно отгадывалось смятение. — А дальше-то что?

Я перестала наворачивать круги по комнате, поднимая в воздух пыль, и озадаченно почесала затылок. У меня полно догадок и теорий, но все они не имеют никаких доказательств. Разве можно раскрыть дело, имея лишь сомнительный отпечаток на полу?

Но я попытаюсь сделать хоть что-то.

— Тот, кто следил за мной, накладывал и контролировал иллюзии поместья, сидя на втором этаже. Было достаточно заставить меня использовать заклятье поиска, чтобы я увидела отголосок Томмена во времени.

— Томмена? — не понял Риган, и я быстро напомнила:

— Тот мальчик, который, якобы, страдал от фуги. Но не было ни фуги, ни мальчика. Томмен был иллюзией, которая привела меня в ловушку.

Я сразу вспомнила ленту, которую «госпожа Линетти» предложила для обряда как личную вещь сына. Именно ленту использовала для активации заклинания. Но…

Выходит, и лента, и якобы мое заклинание тоже были лишь искусственной картинкой?

Шумно выдохнула и, схватившись за голову, снова опустилась на уцелевшую ступеньку. Столько вопросов, и ни единого ответа!

— Думаешь, потом этот человек специально обрушил лестницу? — предположил Риган вместо меня и присел рядом.

Шумно втянула носом воздух и покачала головой. Я ни в чем не уверена. Не верю ни одной своей догадке. Горький опыт научил, что мои теории частенько оказываются провальными.

— Не знаю про лестницу и второй этаж, но вряд ли нам стоит туда ходить, — отозвалась слабым, хриплым от волнения голосом. — Мы не нашли следов нигде, кроме этого места, — я кивнула подбородком в сторону парадного входа. — Думаю, другие зацепки нужно искать не внутри дома, а за его пределами.

Риган задумчиво потер подбородок и тяжело вздохнул, не глядя в мою сторону:

— Так. Давай сначала подведем промежуточные итоги. Хочешь сказать, этот Кто-то следил за тобой со второго этажа, затем спустился вниз и для отвода глаз разгромил лестницу? Потом стер магией свои следы, уже на выходе запустил заклятье в потолок, чтобы завалить дверь, и сразу же использовал артефакт-амнезис?

Я слушала его, заломив одну бровь, но в конце тирады, чуть подумав, ободряюще кивнула:

— Типа того. Про потолок, конечно, перебор, но зато так можно пояснить тот след — он был оставлен второпях, после того, как рассеялись прочие чары.

— А в этом был смысл? — развел руками Риган. — Разве не разумнее бы было сделать все спокойно и по порядку? Следы. Потолок. Артефакт.

Вновь стрельнула глазами под доски, где явственно выделялся пятачок, не укрытый толстым слоем пыли. Чем дольше мы обсуждали вероятные сценарии, тем меньше я была уверена в своих словах.

— Может, этот Кто-то торопился догнать меня, когда побежала за иллюзией Томмена на холм? Поэтому и оплошал с этим следом?

Все казалось слишком притянутым за уши. Но мне ужасно хотелось верить, это расследование — не детская игра и не агония перед неизбежным обращением. Я старательно искала любые, даже самые невероятные доводы, лишь бы оправдать свои метания и построить хотя бы призрачный маршрут к следующей цели — исцелению.

А ведь все могло быть куда прозаичнее моих фантастических суждений. Завалы — ерунда. Все поместье — один сплошной завал. След на полу — да хоть от спящей крысы!

Но как объяснить отсутствие чужого магического отголоска? Ведь иллюзии были, и главное доказательство тому весь день перед глазами. Мы на руинах! Никакого поместья здесь нет уже лет двадцать!

— Голова кипит, — простонала, сжав пальцами переносицу.

Перед закрытыми глазами вились концы оборванных нитей, каждая из которых отвечала за свое воспоминание. Казалось, достаточно их лишь правильно связать друг с другом, и я все пойму. Но только и делала, что вплетала в полотно новые нити, не находя концов старым.

— Сомневаюсь, что здесь мы найдем что-то еще, — ладонь Ригана легла мне на плечо и крепко сжала его в знак поддержки.

Я шумно выдохнула, распахнула глаза и подняла их к лицу Ригана. Он выглядел обеспокоенным, встревоженным и очень уставшим. Волосы будто потускнели, напитавшись пылью. Взгляд потемнел.

— На самом деле, мы уже знаем достаточно, — ободрительно улыбнулся парень, но я его неловкой радости не разделила.

Плотно сжала губы и поникла. Риган же унывать не спешил.

— Да, это не точно, но мы можем подозревать, что здесь кто-то был. Что он следил за тобой и мог накладывать достаточно мощные иллюзии. Еще у него, вероятно, был амнезис.

— Не густо. И слишком много «не точно», — отозвалась замогильным голосом и поднялась на ноги, уже собираясь покинуть проклятый дом.

Риган тут же вскочил рядом, встал передо мной и крепко стиснул мои плечи:

— Ошибаешься, Аста. Это может нам очень сильно помочь, — твердо заверил он, и я увидела, как в серых глазах сверкнули искры надежды. Будто яркая звезда своим сиянием разогнала грозовые тучи.

Я постаралась перенять энтузиазм напарника и задумалась. Что могут нам дать полученные сведения? Пусть они пока еще под знаком вопроса, но даже так стоит разобрать варианты.

Во-первых, о моем приходе знали и, похоже, готовились к нему. Выходит, задание, которое возникло в моем фолианте, изначально было ловушкой? Тогда стоит заподозрить любого, кто имеет доступ к подбору заказов для студентов.

Во-вторых, такие масштабные иллюзии под силу далеко не каждому чародею. Мой противник очень силен. Либо имеет серьезных союзников.

И, в-третьих, скорее всего, у врага есть доступ к редким артефактам. Или же огромные средства на их покупку.

Наверное, что-то изменилось в моем лице, выдав мысли, потому что Риган мягко улыбнулся и чуть крепче сжал мое плечо. Похоже, он думал о том же и в отличие от меня полученными выводами был доволен.

— Наше путешествие сюда — уже сдвиг с мертвой точки, — сказал он и потянул за собой к окну, через которое не так давно влезали внутрь дома. — Просто нужно понять, как использовать полученные знания. Они станут нашим козырем.