Часть третья · Осенний бал и его последствия

Малица потирала виски. Голова гудела. Саламандре казалось: еще немного, и она разорвется на куски.

За окном переливались гирлянды огней: адепты готовились к грядущему осеннему балу, украшая территорию Академии. Малица же корпела над рефератом.

Осенний бал… По идее, его бы надлежало назвать зимним, потому как по традиции давался в первых числах декабря, но так уж повелось. Осень провожали зимой, весну — летом, во время июньского весеннего бала. Малица полагала, это связано с сельским хозяйством: в том же ноябре еще вовсю кипит работа.

Глаза закрывались. Еще бы, если саламандра только полчаса назад вернулась с общественных работ. И это ее пожалели, отпустили пораньше.

Малица гадала, выживет ли в таком режиме до конца сессии. Половину предметов, те, которые шли зачетами и контрольными, она уже сдала, но оставшаяся часть вселяла уныние. Порой девушке казалось, лучше бы ее исключили. Вряд ли замужество хуже того кошмара, в котором оказалась Малица. Легче умереть, чем выполнить все требования ректора.

Саламандра сцедила в ладошку зевок и с тоской уставилась на стопку книг в читальном зале. Все уже ушли, только она мучает библиотекаршу. Та несколько раз красноречиво намекала: пора и честь знать. Ну да, у всех личная жизнь, веселье, и только у Малицы беспросветная мгла.

— Я сама все уберу, не беспокойтесь, — сонно пробормотала саламандра и, не выдержав, положила голову на руки.

Спать!

— Госпожа тер Ирадос, инструкция запрещает, — напомнила библиотекарь, выдернув из мира грез.

Ну да, Малица теперь вольнослушательница, ей даже форма не полагается. В простеньком сером платье и вязаной коричневой кофте саламандра смотрелась белой вороной посреди синего моря.

— Мне через два дня сдавать, я не успею иначе, — обреченно вздохнула Малица.

Библиотекарь повела плечами. Мол, ничем не могу помочь. Формально она права, но могла бы проявить сострадание.

Малица с трудом заставила себя встать и поплелась сдавать книги.

Все минувшие недели слились в одно большое черное пятно. Саламандра не высыпалась и постоянно то работала, то училась. Даже ела с конспектом.

На праздник урожая она не пошла: банально отсыпалась после тяжелой недели. Потом же вновь сидела за книжкой, уныло глядя в окно. Индира с Кристофом принесли леденцов и сбитня, чтобы хоть как-то развеселить узницу, — вот и все.

Закрыв дверь библиотеки, Малица прижалась щекой к стене и задумалась. Стоит ли обучение в Академии колдовских сил таких мучений? Да и вряд ли саламандра сдаст сессию: это физически невозможно. Увы, второе дыхание так и не открылось, а первое в любую минуту оборвется. А может, ну его? Подастся Малица в столицу, как-нибудь выживет. Главное, с родителями все в порядке. Саламандра опасалась, что лорд шан Теон доберется до них через третьи руки. Вампир вряд ли забудет позор, нанесенный какой-то малявкой, а уж изуродованное лицо и вовсе повод для кровной мести. Но обошлось. То ли шан Теон внял предупреждениям, то ли придумывал план мести.

Малица не питала иллюзий: встретиться с вампиром еще придется. Но не сейчас. Потом же… Потом она станет сильнее, обстоятельства изменятся.

Саламандра фыркнула, представив, что случилось бы, согласись она стать супругой вампира. А ведь еще может. Выкрадет шан Теон и сдержит слово. Убьет, воскресит и приспособит для своих нужд. Отметина на лице посильнее помолвочного кольца связывает.

Наглухо застегнув кофту и накинув пальто — на улице холодно, — Малица зашагала по дорожкам парка. Над головой покачивались гирлянды из разноцветных магических шаров. Шумная толпа адептов копошилась внизу, настраивая пробное праздничное освещение под бдительным оком ответственного преподавателя. Бал в последний день ноября, успеют все наладить и договориться, в какой гамме оформить.

Малица с тоской скользнула взглядом по полным азартом лицам. А ей идти в свою комнату и не спать до двух часов ночи… Опять соседка начнет шипеть, что саламандра ей заснуть мешает, придется переползать в общую гостиную. Иногда Малица засыпала там же, в кресле, и ее будила уборщица.

Завтра же и вовсе поганый день: дежурство на кухне. Нужно встать затемно, помочь приготовить все к завтраку. Пытка, а не наказание.

По идее, Академией колдовских сил магические заведения Империи раздолья не ограничиваются, ничего не мешает поступить в другое, благо тут Малица на правах вольнослушательницы. Решение показалось верным, и саламандра собиралась воплотить его в жизнь.

Малица резко свернула, обогнула административный корпус и углубилась в парк, подальше от огней. За безопасность не опасалась: гончих еще не спускали.

Со стороны преподавательского корпуса доносилась музыка. Веселились. Малица хотела было взглянуть одним глазком, но потом решила: не стоит. Вряд ли ученый состав Академии оценит неуемное любопытство, а нового наказания саламандра не вынесет. Лучше бы убили, право слово!

Саламандра догадывалась, поздний визит, пусть и не ночной, ректор не оценит, но поворачивать поздно: вон уже видны окошки знакомого дома. Значит, лорд никуда не ушел. Вряд ли коротает вечер в одиночестве, но ничего, Малица ненадолго. Бумаги подготовлены, осталось только подписать. Характеристику она и завтра попросит, обязаны дать. Как и табель успеваемости. В отличие от поведения, с последним все в порядке.

Жалко, конечно, но надо объективно оценивать свои силы. Не выдержит Малица в таком темпе еще три недели. И даже заветная награда не поможет. Зато в другой Академии можно начать с чистого листа. И устроиться ближе к дому, чтобы следить за безопасностью родителей.

Вдвойне обиднее не попасть на осенний бал. Не судьба. Разве только Кристоф пригласительный достанет. Однако саламандра не вешала нос: в других Академиях тоже балы устраивают.

Крыльцо занесло палой листвой. Зато коврик чистый и у самой двери прибрано. Лениво плавал туда-сюда над крыльцом магический шар. Настроенный на минимальную мощность, он создавал таинственный полумрак. И свет не белый, а мягкий, солнечный. Наверняка в теплое время года вокруг вьются мотыльки, сейчас же холодно, даже пар изо рта идет. Немудрено: в начале недели первый снег выпал.

Малица обернулась на тонущий в тенях парк, набираясь храбрости, скользнула взглядом по ректорскому саду и медленно, все еще раздумывая, ступила на крыльцо. Рука потянулась к шнуру звонка, а в голове вертелось: «Может, сбежать?»

Мелодичный, усиленный магией перезвон сообщил хозяину о гостях.

Малица отступила на шаг и приготовилась к сиятельному гневу.

Шагов саламандра не расслышала, решила было, открывать пошла Алиса, а то и вовсе звонок оставили без ответа, но нет, в освещенном дверном проеме возник ректор. Вопреки ожиданиям не злой и в чем-то среднем между традиционным костюмом и свободной домашней одеждой. Неприметная белая рубашка, темные брюки без ремня. Рукава закатаны до локтя, а в руках… чашка какао.

— Добрый вечер, милорд, — первой поздоровалась Малица и присела в реверансе.

Все, как положено. Он — лорд и занимает высокий пост, она просто дворянка и фактически никто.

— Добрый, Ирадос, — несколько растерянно ответил ректор. — Вы Академию с дворцом не перепутали?

Видя, что Малица не понимает, он пояснил:

— Реверансы для балов. По делу?

Саламандра кивнула. Можно подумать, она могла прийти просто поболтать.

Ректор приподнял бровь: слушаю, и сделал глоток из чашки.

А на ногах-то домашние туфли. И щетина на щеках пробивается — побриться не успел. Мелочи, а совсем другой образ, более близкий, что ли.

Решение о смене учебного заведения уже не казалось взвешенным, но раз пришла, иди до конца. Жизнь ведь и правда стала невыносимой.

— Я так больше не могу, милорд, — затараторила саламандра, стараясь не смотреть на лорда: так не собьется. — У меня даже нервный тик начался. Отчислите меня и дайте характеристику для другой Академии.

Ответом было молчание.

Малица решилась взглянуть на ректора. Тот все так же стоял с чашкой в руках, щурясь, смотрел на саламандру и безмолвствовал. Затем крякнул и подозрительно поинтересовался:

— С чего вдруг?

— Устала очень, — призналась Малица и добавила пару стандартных отговорок: — Не выдержала, слабая. Сессию не сдам.

— Заходите, слабая адептка. — Лорд со смешком махнул рукой и посторонился.

Саламандра боязливо, бочком скользнула в прихожую и замерла, не зная, что делать дальше.

За спиной захлопнулась дверь. Магический шар над потолком ожил, осветив самые темные уголки.

— Раздевайтесь и проходите в гостиную. — Ректор с гулким стуком поставил чашку на полочку и пригрозил начавшему материализовываться духу у лестницы. И, скрестив руки на груди, многообещающе добавил: — Поговорим?

Малица кивнула и сняла пальто. Только куда его повесить? Тут столько вешалок, а еще шкаф есть. Не рядом же с пальто ректора свое мокрое убожество вешать: на улице легкая морось. «Значит, к утру снег пойдет», — равнодушно констатировал внутренний голос. Народная ноябрьская примета.

— Давайте. — Верхнюю одежду забрали и, высушив, пристроили на вешалку.

Магический шар мигнул, увеличив мощность, и прицельно осветил бледную фигурку саламандры. Она сильно похудела, на лице одни глаза остались. Зато какие! Казалось, они еще ярче и больше стали.

Ректор окинул подопечную пристальным взглядом. Один раз, второй. Малице стало неуютно: будто каждую косточку ощупал. Судя по выражению лица, увиденное лорду не понравилось.

— М-да! — поджал губы ректор и, ничего не объяснив, скрылся на кухне.

Какао так и осталось стоять на полке для перчаток.

Саламандра мельком глянула на себя в зеркало — вот страшилище-то! — поправила прическу и отправилась на поиски гостиной. Велено сидеть там, посидит. Заодно подремлет немного в тепле, хоть пару минут.

На этот раз блуждать долго не пришлось: лорд оставил дверь в гостиную открытой.

— Садитесь, не стойте, Ирадос, — послышалось за спиной.

— Так я на минутку…

Не нужно было входить! Лорд из вежливости пригласил, могла бы догадаться. Необходимые бумаги бы завтра в рабочем порядке подписала. Уведомила — и не порти ректору вечер.

— Вы надолго, — не терпящим возражений голосом поправил лорд.

Обогнув нерешительно замершую у порога Малицу, он прошел к столику и поставил на него бокал красного вина.

— Это вам.

— Мне? — удивилась саламандра.

С чего бы это ректору поить ее вином? И ведь себе лорд бокал не принес. Подозрительно. Спаивает? С целью? Девичью честь Малица отмела сразу. Это каким богатым воображением нужно обладать! Или раздутым самомнением. Нет, тут другое. Видимо, на вине какое-то заклятие. Предположительно, подчинения. То есть ректор собирается насильно оставить в Академии ценный кадр. Малица помнила о команде и прекрасно знала, подобные сплоченные отряды наперечет, даже если в их составе не самые сильные маги. Вот и лорду не хотелось терять сработавшуюся на почве совместных пакостей тройку. Если так, намечается заварушка. И не сейчас, а через пару лет. Война? Ох, не хватало еще, чтобы история с шан Теоном подлила масла в огонь!

— Полезно для здоровья.

От ректора не укрылось, как подозрительно саламандра смотрит на бокал, но не стал заострять на этом внимания. Вместо этого он пододвинул бокал к Малице и настойчиво повторил: вино ей на пользу.

— Вы себя в зеркало видели, Ирадос? В чем только душа держится! На кухне на столе холодный ужин, если не брезгуете, можете доесть. Не объедки, а остатки, нетронутые, — подчеркнул ректор.

Саламандра вежливо отказалась. Она перекусила, и хватит. И вино тоже пить не станет, даже если оно «чистое».

Малица устроилась на самом краешке дивана, ближе к двери, ректор же вольготно развалился в кресле. Не смущаясь присутствия саламандры, закинул ногу на ногу и задумчиво уставился на нежданную гостью невероятно яркими глазами. От столь пристального внимания Малица заерзала и с надеждой покосилась на дверь: может, лорд отпустит?

— Там нет чар, — улыбнулся ректор, кивнув на бокал. — Пейте, иначе в обморок упадете. Это лекарство. Красное вино придает сил.

Саламандра робко потянулась к бокалу, все еще ощущая изучающий взгляд лорда, сделала глоток и отставила фужер на место. Она уважила ректора, хватит.

— Так почему вы решили уйти, Ирадос? — Глаза все так же сверлили лоб.

Малица тяжело вздохнула. Начинается!

— Я свободная жительница Империи, имею право.

Лорд хмыкнул:

— Имеете, только завтра же передумаете. Не дурите, Ирадос. Все ваши трудности от вас самой. Отвечайте за свои поступки, леди.

— Я и отвечаю, — вновь обреченно вздохнула Малица и сменила тему: — Как ваша гончая, милорд?

— Жива, — коротко ответил ректор и поменял позу на более приличную. Саламандра же мысленно отметила: леди ее не считают. Порядочный лорд никогда не закинет ногу на ногу при даме, только при нижестоящих и, может, домашних. — Так чем вызвано ваше нежелание закончить обучение? Вразумительного ответа я не услышал. Помнится, вы меня чуть ли не на коленях умоляли не исключать.

Ректор прикрыл веки, наслаждаясь теплом от весело потрескивавшего камина. С адептами он не позволял себе маленьких слабостей. Всегда предельно собран, деловит, официален. Или Малица сейчас для него не адептка? Сама же захотела стать просто Малицей тер Ирадос.

Блики огня падали на смуглую кожу, тенями очерчивали высокие скулы, линию подбородка. Саламандра мысленно сравнила ректора с отдыхающим хищником. Его бы сейчас зарисовать!

— Ирадос?

Оказалось, лорд уже открыл глаза и смотрит на нее. Неудобно получилось.

Смутившись, Малица отвела взгляд, но перед мысленным взором до сих пор стоял силуэт в ореоле пламени: пряди темных волос на лбу, четкая линия носа, волевой подбородок, дуга шеи, чуть вздымающаяся от дыхания. Губы — твердые, властные, но расслабленные, а не привычно сжатые. Красивый мужчина. Демон — этим все сказано. Даже не писаные красавцы, они всегда привлекали.

— Я не выполню поставленное вами условие, милорд, поэтому не вижу смысла отнимать чужое время, — объяснила саламандра и судорожно глотнула вина.

Вкусное, рубиновое, с неуловимыми оттенками лета. Пьешь и не замечаешь. Дорогое, наверное! А может, и вовсе из Закрытой империи. Демоны все же оттуда родом и пьют наверняка свое вино.

— Как видите, обычный напиток.

Щеки окрасил легкий румянец, особенно заметный на побледневшей от переутомления коже.

— Что вы, милорд, я…

— Ложь я сразу вижу, Ирадос, не старайтесь. Вы решили, будто в вино что-то подсыпано, верно? Не понимаю, зачем мне это делать, но вам виднее.

Малице захотелось провалиться сквозь землю. Ушла бы по-тихому, потом почтой документы затребовала. А то умудрилась оскорбить ректора. Он теперь такие рекомендации напишет, что учеником к аптекарю не возьмут, не то что в Академию.

— Ну, мне интересно, Ирадос, — лорд настаивал на ответе.

Он видел смятение адептки, но не собирался замять недоразумение.

— Эм, — замычала саламандра, лихорадочно подбирая слова. Попала так попала! — Ну… Я… Группа.

— Ясно, — оборвал ее мучения ректор и пожаловался: — Никаких нервов на вас, адептов, не хватит! Хоть самому перед сном бокал выпивай.

И, обернувшись к Малице, обдал холодом:

— Я магическим принуждением и иным любым вмешательством в сознание не занимаюсь, Ирадос. И никому не советую, иначе возникнут проблемы. Очень крупные проблемы. Теперь о вашем отчислении. Насколько мне известно, вы справляетесь. — Ректор выпрямился и положил руки на подлокотники. — Зачеты и контрольные работы сданы в срок. По поводу трудовой отработки нареканий нет.

Малица кивнула. Знал бы лорд, чего это ей стоило! Теперь новый гардероб покупать придется: старый велик. Только на какие деньги? Жить приходилось на то, что присылали родители: стипендия саламандре не полагалась.

Новый глоток. С вином легче, оно придает сил и храбрости.

— Милорд, примите мои искренние извинения. Я ничего такого не думаю и всегда считала вас благородным и честным чело… демоном, — тут же поправилась саламандра и чуть ли не вцепилась в ножку фужера, грозя ее сломать. — Но я не могу больше. У меня нервные расстройства от переутомления, да и по закону я имею право на отчисление по собственному желанию.

— Имеете, — кивнул лорд и встал.

На невысказанный вопрос ответил:

— Не заставлю пить в одиночестве.

Ректор вернулся быстро, с пустым бокалом и початой бутылкой вина. Затем снова сходил на кухню и поставил перед Малицей тарелку с мясной нарезкой.

— Ешьте.

— Но, милорд…

Неудобно как-то, неловко, и уйти хочется. Этот вечер, вино, профиль ректора… Если саламандра сейчас напьется, о бабушке расскажет и на кисточку взглянуть захочет. Ту самую, на хвосте. Потому что очень любопытно, какая она. И вообще, какой он, демон… Ох, точно хватит пить!

— Ешьте, я сказал! — прикрикнул лорд. В голосе прорезался рык.

Малица испуганно закивала, вспомнив сакраментальное: «Никогда не становитесь на пути у демона», и поспешила заглотить кусок.

— Только давиться не надо! — усмехнулся лорд, тоже подцепил с тарелки ломтик, ловко, кончиками пальцев, и отправил в рот. Затем налил себе вина и устроился на прежнем месте, в кресле. — Вы голодная, а пить на пустой желудок вредно. Но вернемся к нашей содержательной беседе. Проникновение в закрытое хранилище — нешуточный проступок?

— Да, милорд, — с набитым ртом согласилась саламандра.

Как же вкусно! После каши — деликатес!

— Вызов демона? — продолжал гнуть свою линию ректор.

Он смочил губы вином и отставил бокал, тогда как Малица продолжала пить.

Далее последовало перечисление всех провинностей саламандры и вывод:

— За все это полагается отчисление. Согласитесь, суровая кара. Значит, и замена этой кары должна соответствовать. Я ожидал, что вы придете. Собственно, мне нужен не каторжный труд, а ваше раскаяние. Искреннее, а не для отвода глаз. Если я увижу, что вы все осознали, мучения закончатся.

— А если нет?

— Продолжатся. Отчислить же не отчислю. Из принципа, — злорадно усмехнулся ректор. — Весь воспитательный эффект пропадет. Хотел бы — отчислил сразу, и никакие слезы и заступничества не помогли бы. Но терять будущую Ведущую не хочется. Так что, Ирадос, как у вас с сознательностью?

Малица в который раз за этот вечер вздохнула. Чем меряют эту сознательность? Повертела в пальцах пустой бокал, и ректор тут же его наполнил. Будто они в ресторане. Саламандра даже хихикнула, заставив лорда недоуменно приподнять бровь.

Приятное тепло растеклось по телу, а взгляд ректора перестал смущать. Чего бояться, если больше никогда его не увидишь? Сознательности в саламандре нет, а не отпустить права не имеет, Малица через суд документы выбьет.

— Вам не жарко в кофте?

Саламандра кивнула и неслушающимися пальцами начала расстегивать пуговицы. Кофты ей, разморенной теплом и вином, показалось мало, и Малица потянулась к верхним крючкам платья, собираясь тоже его снять.

— Ирадос! — Ректор, перегнувшись, перехватил ее руку и прошипел: — Вы что себе позволяете?!

— Жарко же, душно, — оправдывалась саламандра, мечтая избавиться от колкого шерстяного платья, прилечь на мягкий диван и поспать. Голова так и клонилась к обивке.

Лорд шумно засопел и неохотно убрал руку, словно сомневался, не продолжит ли Малица раздеваться. Неловкая ситуация! Но вроде саламандра больше не предпринимала попыток соблазнить ректора, и тот расслабился, отдав дань вину. Малица же откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза. Всего на минуточку.

— Ирадос! — Оказалось, она задремала.

Разметалась по дивану, выгнулась, обняв декоративную подушку. Платье тесно облепило грудь, доказав, что она создана для глубокого декольте, подол обнажил стройную девичью ножку в шерстяном чулке. Да как обнажил! Чуть ли не до бедра. И волей-неволей ректор смотрел вовсе не в глаза подопечной. Даже будить не хотелось.

Пока он ходил на кухню, чтобы отнести тарелку и бокалы, Малица вся извертелась, и, вернувшись, лорд нашел на диване крайне соблазнительное зрелище. Сначала рассердился, а потом залюбовался. Она не соблазняла, она действительно спала и улыбалась во сне. Как мужчина, лорд не смог остаться равнодушным к зрелищу, но как ректор не смог не вмешаться.

Вариантов было два: одернуть юбку или разбудить Малицу. Лорд предпочел второй. Он слишком хорошо знал, чем могут кончиться неосторожные действия. Не одного аристократа женили подобным образом: записывали происходящее на кристаллы, вмонтированные в украшения или детали одежды, а потом шантажировали. Ректор не хотел рисковать. Пусть даже Малица не выказывала никаких преступных намерений, она могла нечаянно сболтнуть подруге. Однако перед тем как разбудить, отдал дань линиям женского тела. Хороша! До вязкой слюны во рту и нарушенного спокойствия хороша, так и манит притронуться, приласкать.

Справившись с искушением, ректор окликнул адептку.

Саламандра не сразу сообразила, что происходит, а потом, покраснев, как мак, с визгом одернула юбку и села.

Опозорилась! И перед кем — ректором собственной Академии!

Ректор же стоял рядом, решая, что делать с усталой ночной гостьей.

— Мне так стыдно, так стыдно, милорд! — лепетала Малица, гадая, как много лорд успел рассмотреть и заметил ли, что чулки не новые. Отчего-то это особенно волновало. Если уж показывать себя, то в выгодном свете. — Я всего лишь закрыла глаза… Клянусь вам!

А в голове вертелось игривое: «Он отвернулся или рассматривал? А если рассматривал, о чем думал?» Даже в такой ситуации Малице хотелось нравиться, однако не более. Восхищение приятно, домогательства отвратительны.

— Хватит! — поморщился лорд, старательно избегая смотреть на девичью грудь. — Идите-ка спать, Ирадос.

Именно так, не нужно его соблазнять.

— Мне нельзя, у меня реферат и четыре экзамена, — сонно возразила Малица, потирая глаза кулачками. — И до занятий на кухню.

— Отменяется. От работы я вас освобождаю. Будем надеяться, урок вы усвоили. Насчет сессии все в силе. Сдать необходимо с первого раза. Форму и значок получите завтра. Остальные ограничения снимаю. Руку давайте.

Прежде чем саламандра сообразила зачем, лорд подхватил ее на руки. Малица второй раз ощутила тепло его тела, запах парфюма: гвоздика и мускус. И снова они оказали на нее расслабляющее действие. Руки покорно обвили ректора за шею, голова склонилась к плечу.

Ректор недовольно засопел: слишком уж фривольно вела себя саламандра, но делать замечание не стал. После вина, выпитого, как оказалось, на голодный желудок, и не такое случается. Да и он повел себя не совсем благородно: смотрел. Взбудораженная адепткой кровь успокоилась, девушка больше не будила желания, — словом, вещи встали на свои места. Случаются же наваждения!

Лорд вышел в коридор, забрал пальто гостьи. Еще раз глянул на склонившуюся к плечу огненно-каштановую головку, открыл портал и шагнул в него вместе с Малицей. Она уже сопела ему в ухо, позабыв о недавнем страхе и смущении. Руки цепко обнимали за шею. Ректору стоило больших усилий разомкнуть эти объятия, чтобы переложить саламандру на диванчик в общей гостиной на этаже. Лорд не решился доставить Малицу прямо в комнату, подозревая, какие слухи с утра поползут по Академии. Ничего, вернутся с гуляний адепты, разбудят.

Убедившись, что его никто не видел, ректор вернулся к себе.

Малица грелась, держа в руках кружку глинтвейна. По правилам, напиток полагалось пить из бокалов, но откуда у адептов бокалы?

Кристоф притащил на крышу плед, и честная компания устроилась с относительным удобством. Укутанные по случаю морозной погоды, они передавали друг другу кувшин с ароматным напитком.

Тут же, на крыше, валялась колода карт, шар предсказательницы. Романтично горели свечи. Черные: взяли у некромантов. Индира соврала, будто собирается вызывать духов предков. По такому случаю красивой эльфийке выдали ровно двенадцать штук: столько по правилам полагалось выставить по краям сложного рисунка — перечеркнутой двойной пентаграммы. Для гадания требовалось всего две, поэтому прочие благополучно перекочевали в ящик Индиры.

Малица сделала очередной глоток и бросила взгляд на звездное небо.

Вот и зима на пороге, впереди последний экзамен. Как раз по предсказаниям. Зачем это стихийникам, никто доподлинно не знал, но раз в программе стоит, — положено.

— Говоришь, у тебя видения бывают? — Индира жестом профессиональной гадалки перетасовала новенькую колоду.

Кристоф фыркнул и отхлебнул из кружки.

Внизу, за выемкой водостока и карнизом, затерялся в ночи парк. Отсюда, с библиотечной башни, видны были огни Ротона и одинокий «глаз» Административной башни. Интересно, кто задержался на работе? Наверняка готовит бумаги для министерства: конец года — головная боль не только для адептов.

В корпусах тоже горел свет. Вон там занимались фехтованием в гимнастическом зале. В другом месте брали уроки танцев перед балом, а троица сидела себе на астрономической площадке и попивала глинтвейн. Благо Малице не требовалось отныне трудиться в поте лица, можно расслабиться.

На этот раз Кристоф не ломал магических печатей, а честно попросил ключи. Соврал, правда, будто они собрались смотреть на звезды, но ведь предсказания — это воля небесных светил, так что юноша соврал самую малость.

— Фантазии, — отмахнулась Малица.

Ей не хотелось рассказывать о Дикой охоте с участием ректора и прочих прелестях буйного воображения.

— Значит, ты сдашь, — вынесла вердикт Индира и протянула подруге колоду. — Сними.

Малица отставила кружку и покорно разделила колоду на две неровные стопки. Как и положено, брала левой рукой и тянула вбок, а не поднимала карты.

Индира довольно кивнула и пытливо глянула на оставшегося не у дел Кристофа. Тот сразу напрягся и буркнул: «Чего?»

— Сейчас мы всю твою подноготную узнаем, Крис, — подмигнула эльфийка и начала выкладывать карты. — Заодно проверим, есть ли у Али связь с высшими сферами.

Индира любила на досуге баловаться с картами, впрочем не придавая увлечению особого значения. Сбудется так сбудется, нет так нет. Главное, процесс и ореол тайны. Самое то для теплой девичьей компании вечерком.

Малица тяжко вздохнула. К счастью, на экзамене на картах гадать не нужно, в шар смотреть тоже. Адептам предлагали смоделировать ситуацию или расшифровать предсказания на основе собственной интуиции, знаков природы и снов. Для этого их либо погружали в транс и передавали заранее подготовленные картины, либо вручали текстовое описание ситуации.

Выкрасть билеты пытались, один раз даже успешно, пришлось в срочном порядке менять и прятать в кабинете проректора. Видения же придумывал ректор. Пользовался реальными случаями из практики других магов и адептов старших курсов в Сумеречье — заповеднике разного рода мистики. Кое-что выдумывал сам, но все равно задания через энное количество лет повторялись: тяжело выдумать посылы для рабочего предсказания.

Отряхнув плед от нападавшего с печной трубы снега, Индира вытащила три карты и загадочно подмигнула Кристофу.

— Ох, берегись! Так, Аля, я открываю, ты толкуешь.

Саламандра подумала, что с таким же успехом могла смотреть в дешевый стеклянный шар. Разумеется, его продавали как хрустальный, но вранье быстро всплыло. Шар Индира купила на празднике урожая. Зачем, она сама не знала.

Отказаться бы от дурацкой идеи, но глинтвейн делал свое дело, подталкивал на авантюры. Терпкий, горячий, с запахом приключений.

Уткнувшись носом в кружку, Малица кивнула: давай.

Индира перевернула первую карту.

— Маг! — в два голоса завизжали девушки и уставились на Кристофа.

Тот в свою очередь не понимал, отчего изображение темноволосого мужчины, мечущего молнии из жезла, вызвало такой ажиотаж.

— Так, это твое прошлое, Крис, — с важным видом провозгласила Индира.

Малица не выдержала и прыснула в кулак: столько патетики!

Отсмеявшись, саламандра вспомнила об обязанностях предсказательницы.

— Тут все просто. Кристоф — хороший демонолог, даже карты согласны. Самолюбивый, немного эгоистичный, самостоятельный, неугомонный тип. Словом, типичный маг.

Кристоф отсалютовал подруге кружкой. Пока предсказание ему нравилось. Именно таким он себя и видел, только понимал упомянутые качества немного иначе. Не самолюбивый, эгоистичный и неугомонный, а талантливый, инициативный маг с чувством собственного достоинства.

Следующей взору открылась девушка, жонглирующая монетами.

Малица задумалась. Монеты — это достаток. А девушка? Богатая невеста.

— Ну? — Кристоф нетерпеливо вытянул шею. — Что там с моим настоящим?

— Сам видишь, — Малица пошла по простому пути, — деньги и женщины.

— Если бы! — вздохнул юноша.

Женщины в его жизни имелись, а вот с деньгами, как у всякого адепта, было напряженно. Стипендия не покрывала потребностей растущего организма.

— Осталось будущее.

Саламандра сама перевернула карту и переглянулась с Индирой. Подруга залпом допила глинтвейн и смешала карты.

— Эй, чего там, что с моим будущим? — разочарованно протянул Кристоф.

— Ничего! — хором огрызнулись девушки.

Ясен перец, во всем виноваты свечи некромантов, только с ними может вылезти такая гадость! Они, и только они, могли приманить скалящегося демона.

— Нечисти много убьешь, — соврала Малица, зная: Кристоф просто так не отстанет.

В голове зрела мысль: навестить некромантов и отомстить за испорченный вечер. Глинтвейн продолжил свое черное дело, толкая на подвиги.

— У тебя платье к балу готово? — Индира перевела мысли троицы на другую тему.

— Ну если это можно назвать платьем, — состроила кислую мину Малица.

Если бы не наложенное ректором наказание, она бы сходила в город, заказала платье, а теперь приходилось довольствоваться старым. Да, саламандра пришила к нему новые оборки и украсила искусственными цветами, но наряд это не спасет. Все видели платье Малицы на весеннем балу и начнут шептаться, будто у саламандры нет вкуса: по негласному правилу, появляться в обществе в одном и том же наряде считалось дурным тоном.

— Может, матушка поможет?

— Угу, и сразу посоветует выйти замуж, — кисло улыбнулась саламандра. — Раз считаешь себя магом, вертись сама. Не можешь — ищи жениха.

— А украшения? — не унималась эльфийка.

Сама она держала наряд в секрете, обещая, что это будет нечто потрясающее.

— Возьму у мамы, — пожала плечами Малица.

Хорошо, однако, уметь ходить через огонь. Никаких порталов не надо, лишь бы не сбиться с пути и горел заветный очаг.

Саламандра завидовала подруге. У нее целая коллекция разных перстеньков, сережек, ожерелий, которые щедро дарили многочисленные родственники на любое мало-мальски важное событие. Да и сама эльфийка могла с легкостью купить что-то в ювелирной лавке: родители открыли на ее имя неограниченный кредит.

Ну да, леди леди рознь. У тер Ирадос особнячок, свое дело (торговля рудой) и славное имя. У лор’Альенов — два дома: городской и загородный, родство с королем, пусть и неблизкое, несметные богатства и положение в обществе.

Сообразив, что приятный вечер перестает быть томным, Индира предложила погадать на Малицу. Та отмахнулась. Нет, в гадания саламандра не верила, но вдруг там выпадет что-то неприятное? Хватит с Малицы переживаний! Однако эльфийка настаивала, и саламандра, для большей точности предсказания, перемешала карты сама.

Первым снова выпал маг. Затем император. Последним Малица выложила посох. Ну и как это понимать? Совсем не похоже на жизнь саламандры. Никакими особыми умениями она не обладала, вряд ли выбьется в лучшие маги Империи.

— Ерунда какая-то! — фыркнула Малица, смешав карты. — Или я дурной предсказатель. Надеюсь, завтра гадать на кофейной гуще не заставят.

— А там мужчина, — лукаво протянула Индира.

— Где? — не поняла саламандра.

— В картах. И он добьется успеха. То есть тебя.

Малица пожала плечами. Эка невидаль, когда-нибудь кто-нибудь добьется.

Саламандра подняла глаза и замерла с открытым ртом.

Дракон! Огромный алый змей с бронзовым брюхом парил над Академией, словно тень. Если бы не иллюминация парка — бал уже в это воскресенье, — Малица бы его не увидела, а теперь не могла отвести глаз. Дракон властвовал над небом, стелился над башнями Академии. Казалось, еще немного, и хвост обовьется вокруг какого-то шпиля.

Кристоф тоже видел дракона и красноречиво выразил свое восхищение величавым существом.

— Это кто? — шепотом спросила Малица.

Поставив кружку, она подошла к парапету, не сводя горящих глаз с дракона, постепенно, вираж за виражом, набиравшего высоту. Настоящая сказка! Для полноты сюжета не хватало только пламени, вырывавшегося из горла. Это не Нортон, это тот самый дракон, о котором слагают легенды. Представитель одного из величественных родов величавых существ.

— Проректор, — огорошил ответом Кристоф. — Разминает крылья.

— Но ведь обороты запрещены…

Или Устав высшему преподавательскому составу не указ?

— У него спроси, — подмигнул юноша и встал рядом, обняв Малицу за плечи.

Дракон же между тем резко начал снижаться и пронесся прямо над головами троицы. Адепты непроизвольно пригнулись, опасаясь, что крылатый ящер заденет их крыльями. Дракон же заложил крутой вираж и опустился ниже. Показалось или из ноздрей вырвались струйки дыма?

— Ой, он нас сейчас заденет! — пискнула Индира, закрыв голову руками.

Похоже, дракон действительно собирался напугать троицу. Иначе не стал бы распушать пластины на спине, раздувать пластины на щеках. А потом и вовсе камнем рухнул на крышу.

Адепты в ужасе прыснули в разные стороны.

Глинтвейн разлился, запачкав плед.

— И что это у нас тут происходит? — полетел вслед рокочущий голос.

Адепты дружно затормозили. Теперь они знали, кто нарушил запрет на принятие хтонического облика на территории Академии. Малица же задумалась, отчего Нэйл тер Лис пользуется такой свободой. Помнится, он сыграл не последнюю роль в похищении саламандры. Или Малица тогда ошиблась с выводами? Ой, вряд ли!

— Сидим, — за всех ответил Кристоф, решившись повернуться.

— Он голый? — шепотом спросила Малица.

— Сама проверь! — буркнула Индира, старательно рассматривая маникюр.

Несмотря на богатый опыт общения с лицами противоположного пола, эльфийские традиции загоняли в строгие рамки, призывая не смотреть на то, что девушкам не полагалось видеть до свадьбы. В понимании Индиры это не исключало знакомства с пикантной литературой и разного рода шалостями, в том числе интимными, но запрещало все, что нанесло бы урон девственности.

— Ну, не совсем, — после минутной паузы ответил Кристоф.

Он пытался понять, иллюзия на проректоре или тот действительно так выглядит. Занятное, даже уникальное зрелище!

— О чем вы там шепчетесь? — устав ждать объяснений, требовательно спросил тер Лис и сделал шаг вперед.

Тело ящера покрывала блестящая чешуя, глаза не утратили вертикального зрачка и прозрачной перепонки, зато внешний вид проректора не попирал ничьей нравственности: в нужном месте все прикрыто. Значительно уменьшившийся в размере хвост оплелся вокруг талии.

— О вас, милорд. — Малица первой из девушек обернулась.

Вот это да, промежуточная трансформация! У саламандр она тоже существует: вся кожа будто пылает, превращаясь в гигантский костер. Только вот обернуться огненной ящерицей могут немногие и только после инициации.

— И что же вас так заинтересовало? — прищурился тер Лис.

— Почему вы в облике дракона, — смело ответила Малица.

— Потому что я возвращался из дома. Прямой портал оттуда не откроешь. А вот вы что тут делаете? — Проректор поддел длинным ногтем кувшин с остатками глинтвейна. — Опять что-то задумали?

— У нас есть разрешение, — заверил Кристоф. — Можете спросить у библиотекаря и декана.

— Обязательно спрошу, — кивнул тер Лис и шагнул к краю крыши, чтобы сорваться в полет, расправив крылья.

Словно зачарованные, адепты смотрели на удаляющегося алого дракона. Он невольно приковывал взгляд красотой и величием.

— Нортон не такой, — первой прервала молчание Малица.

В голосе звучало восхищение. Как бы саламандра ни относилась к тер Лису, величие дракона очаровывало.

— Ты видела? — Индира и Кристоф удивленно уставились на нее.

Малица кивнула. Она не рассказывала друзьям о неудавшейся попытке участия в травле вампира. Сначала было стыдно, потом времени не нашлось. Теперь же поздно.

— Ох, темнишь, Аля! — недовольно покачала головой Индира. — Или у вас?..

Малица невольно покраснела под пристальным взглядом подруги. Она ведь действительно целовалась с Нортоном, тот предлагал стать его девушкой. Правда, после разжалования в рядовые адепты дракон охладел к саламандре. Обиделся. И прав ведь: пострадал по ее милости.

— Вот кто темнит, так это проректор. — Малица поспешила сменить тему разговора. Ей не хотелось обсуждать неприятные вещи. — Куда это он летал? Порталы не запрещены, пользоваться ими гораздо удобнее. Да и Устав просто так не нарушают. Крис, ректор в Академии?

Юный демонолог пожал плечами:

— Без понятия. Какая разница?

— Нет его, — с уверенностью заявила саламандра. — Иначе бы тер Лис побоялся. А он не таится, у всех на глазах летает.

Друзья поняли: саламандра что-то задумала. И верно, она подхватила посуду, свой плед и поспешила к лазу. На вопрос куда, ответила: следить за проректором.

— Ты с ума сошла! — прошипела Индира и замоталась в плед, будто горец. — Тебя же не просто вышибут, а все дороги закроют!

— Лучше, чтобы тер Лис за спиной лорда ти Онеша какую-нибудь гадость сотворил? — не унималась Малица. — Он у меня с прошлого раза под подозрением. Думаете, кто вампиру помогал?

— Иди ты! — выдохнул Кристоф. И тут же добавил: — Стой, я с тобой.

Индире ничего не оставалось, как последовать за друзьями, надеясь, что сегодняшнее приключение не закончится отъездом домой.

Малица чуть ли не кубарем скатилась по лестнице и нырнула в разрываемую праздничными огоньками темноту парка.

Дракон не может приземлиться абы где, нужно смотреть на башни. А какая подходит лучше всего? Административная. Саламандра быстро сотворила огонек и на свой страх и риск прыгнула в камин проректорского кабинета. Лишь бы тер Лис поставил экран! Иначе все, пропала! Хотя всегда можно соврать, будто ошиблась. Второй курс, глинтвейн, неопытная саламандра, перепутавшая очаг…

Перед тем как скрыться в огне, Малица успела крикнуть Кристофу: «Его кабинет!»

Саламандре пришлось зажать нос, чтобы не чихнуть: в нос попала зола. Малице повезло: и огонь горел, и экран стоял. Он у проректора большой, металлический, непрозрачный. Пользуясь возможностями своей расы, Малица забилась в самый угол камина и осмотрела трубу: получится ли подтянуться и спрятаться там? Похоже, да, но вряд ли тер Лис скоро подкинет дров: горела свежая поленница.

Осмелев, саламандра выглянула: проректор одевался. Значит, не в первый раз летал домой, раз держал сменную одежду. И то верно, в форменном костюме неудобно сидеть за столом, не то что играть с детьми, если они, конечно, у тер Лиса были. Вот и оставлял сюртук и строгую рубашку в кабинете.

Какие ж жилистые эти драконы! И вся спина — одни мышцы. То, что ниже, уже скрыли брюки. Да и не разглядишь особо: из освещения только камин.

Одевался тер Лис быстро и уже через минуту уселся в кресло в привычном строгом виде. Малице пришлось вновь отпрянуть в угол, чтобы не попасться.

Проректор достал амулет связи, и вскоре до ушей любопытной саламандры долетел приглушенный разговор. И чем больше Малица слушала, тем больше убеждалась, что не зря затеяла эту авантюру. Только сердце билось все громче и громче, грозя выдать хозяйку, а пальцы холодели. Ставки слишком высоки, никто не пощадит юную саламандру. Вдруг она не успеет уйти через огонь? Тот же ректор легко ловил. Вряд ли тер Лис слабее, да и сам он дракон, то есть огненное существо.

— Разумеется, я понимаю, милорд, но безвыходных ситуаций не бывает, — лился громким шепотом голос проректора. — Нет, я не стану. Хватит того, что прошлая услуга обернулась крупными проблемами. Ректор не дурак, дважды в совпадение не поверит.

Реплику собеседника Малица не слышала, только ответ.

— Это возможно. Только придется терпеть до будущего года. У третьего курса появляется полевая практика, вы легко могли бы смыть полученное оскорбление, хотя, повторюсь, я не одобряю убийства.

— Да что вы понимаете! — До Малицы долетел рев взбешенного шан Теона. — Меня только ленивый не обсмеял!

— Адептка Ирадос — женщина, женщине мстят иначе. — Жесткая улыбка тронула губы тер Лиса. Малица не столько увидела, сколько почувствовала ее. — Завалить под себя, подчинить и сорвать с губ крик. И все, вы ее хозяин. Если девочка — девственница, тем более, запомнит на всю жизнь. А убийство… — Проректор скривился. — Это слабость, милорд, которая лишит вас многого. Живая саламандра полезнее.

— Я подумаю, — недовольно ответил вампир, — но сейчас меня гораздо больше волнует лорд ти Онеш. Обещаю, ваши старания не останутся без награды.

— О, мои притязания скромны! — приглушенно рассмеялся проректор, почесав подбородок. — Всего лишь место лорда ти Онеша. Я его заработал по праву.

— Кто спорит! Старый ректор ушел на пенсию, вы уже готовились сменить кабинет, а тут император назначает демона. Демона — ректором Академии колдовских сил!

Что-то хрустнуло. Оказалось — стакан в пальцах проректора. Саламандра и не заметила, когда тер Лис успел его взять.

Проректор молчал, только падали на пол осколки стакана и капала кровь. Тер Лис нервно тряхнул ладонью и уставился на порез. Затем спокойно достал носовой платок и перевязал.

Малица так и не поняла, что ее насторожило, но шестое чувство спасло ей жизнь. Саламандра успела прыгнуть в огонь до того, как проректор отодвинул экран, проверяя.

В холодном поту Малица сидела в библиотечной башне. Долго не могла прийти в себя, опасаясь, что сейчас в комнату ворвется тер Лис, но, похоже, проректор ее не заметил. И хвала небесам!

Одно саламандра знала точно: нужно срочно найти ректора. Она сунула руку в карман и нащупала собственный амулет связи. Плохонький, простенький, зато значительно облегчавший жизнь. Он появился у Малицы неделю назад: подарила Индира.

Уже через пять минут троица собралась на крыше, обсуждая дальнейшие действия. После краткого пересказа подслушанного разговора никто не сомневался: поставить ректора в известность необходимо. В Академии зрел заговор, а тер Лис взамен на должность помогал лорду шан Теону в каком-то грязном деле. Малица не сомневалась, она — лишь часть сделки, не стал бы вампир обещать так много за жизнь какой-то саламандры. Нанял бы убийцу, и дело с концом. Нет, тут вещи государственного масштаба.

Решили разделиться. Индира, как трусишка, караулила ректора у ворот Академии, Кристоф и Малица искали в городе. Юноша брал на себя «мужские» заведения, саламандра — «приличные».

— Ой, да у него Алиса есть! — Малица отмахнулась от намеков на бордель и тут же прикрыла рот ладонью, сообразив, что сболтнула лишнего.

Осведомленность о личной жизни ректора не осталась незамеченной, и под напором превосходящих сил саламандра призналась, как провела одну ночь. Без подробностей, очень коротко, но и в таком виде история произвела неизгладимое впечатление.

— Ну ты даешь! — хором выдали друзья. — Мы полагали, ты в участке сидела. Так нам сказали.

А Индира шепотом спросила:

— И как он тебе? На ощупь и все такое?

Судя по улыбке эльфийки, она подозревала нечто большее, чем объятия.

— Для всего такого у него Алиса, — огрызнулась Малица. — И хватит уже! Между прочим, ему не понравилось.

— Что? — Мысли Индиры, определенно, текли по неправильному руслу.

— Все! Я испортила вечер ректору, что тут понравится? Он вышвырнуть хотел, но пожалел. Потом я его разбудила нечаянно, вот и… Понимаешь, очень страшно было и…

— …и он тебя обнимал? — расплылась в победоносной улыбке эльфийка.

— Я его, — огорошила саламандра. — Да, Индира, теперь я самая развратная особа из нас двоих. Особиста соблазняла, ректора лапала. Осталось только с деканом поцеловаться.

— Ну расскажи! — не унималась Индира, делая знаки Кристофу: подожди, мол, важный девичий разговор.

Малица начинала сердиться. Подруга как маленькая, не знает, какие мужчины? Она же, по ее словам, давно опытная. Или только в теории?

— Раздень Кристофа до штанов и посмотри. Мужчина как мужчина. Красивый, угрюмый и злой. Все, топай к воротам и не проворонь объект своих грез.

Эльфийка обиделась и гордо продефилировала к лестнице. Кристоф фыркнул ей вслед и, приобняв Малицу за плечи, подтолкнул вперед.

— Аль, — шепот шевелил волосы за ухом, — ты не боишься? Проректор не дурак, он наверняка понял, что его подслушивали.

— Крис, — елейным голоском ответила саламандра, — перестань меня лапать. Тебя рассказ о спальне ректора возбудил, решил поучить, чтобы не опозорилась?

Юноша застонал и посетовал:

— И кто из нас озабоченный?

Но шептать в ушко перестал. Малица в свою очередь не стала больше подкалывать.

Часы на городской ратуше пробили десять, и друзья, не сговариваясь, пробормотали: «Кьядаш!» Сейчас спустят гончих, проректор и тут обезопасил себя.

— Ну, наперегонки? — подмигнул Кристоф и открыл экспериментальный портал.

Адептам повезло: юный демонолог ничего не напутал, и их выбросило у дверей библиотечной башни. На большее расстояние Кристоф открыть портал не смог. Дальше стремглав понеслись к воротам, обгоняя ветер. Новый телепорт требовал времени, а его-то как раз не хватало. Краем глаза Малица уловила какую-то тень. Дернулась, увлекая Кристофа в кусты.

Дракон! Мелькнул над парком и скрылся в небесах.

— Он подозревает, Крис! — похолодев от ужаса, прошептала саламандра.

Демонолог промолчал. Он пытался понять, спустили уже гончих и, если да, не почуяли ли те адептов. Вроде пока тихо, но призрачные гончие на то и призрачные, что появляются внезапно из сгустившихся сумерек.

Малица ожидала, дракон сделает еще один виток, однако он не объявлялся. Саламандра подозревала, снова принял человеческое обличье и поджидает у ворот. Значит, туда нельзя. Лишь бы Индиру не сцапал!

— Так, Крис, лезем через стену, — скомандовала Малица, решившись покинуть убежище.

Друг сначала знаками показал: «Ты сошла с ума!» — потом сообразил, закивал.

Перебежками адепты добрались до стены.

Показалось или слева мелькнули алые глаза?

— Крис, — понизив голос, Малица прижалась к холодной кладке, — чары снимай. У тебя минута, а потом нас сожрут.

Кристоф сглотнул и усиленно заводил руками по камням, нащупывая печати. Он привык быстро взламывать охранные чары, не подвел и сейчас, только гончие тоже не теряли времени даром.

Серебристая тень и Малица прыгнули одновременно, только в разные стороны. Норматив по физподготовке явно был сдан: саламандра умудрилась подтянуться на верхние ветки вяза и оттуда в ужасе смотрела на гончую. Та водила носом, примериваясь к новому прыжку. Малица не стала ждать и прыгнула сама.

Руки заскользили по стене, из-под пальцев посыпалась мелкая крошка, ушибленные колени болели, но саламандра не сдавалась. Помог Кристоф. Он уже оседлал стену и не оставил подругу в беде.

— Прыгаем на счет «раз»! — скомандовал Кристоф. — Раз!

И соскользнул на землю по ту сторону стены. Малица кубарем скатилась за ним, отбив все, что не отбила прежде. Зато не попалась проректору и не оказалась в пасти гончей. А боль можно перетерпеть.

Хромая, саламандра поплелась за Кристофом. Радовало одно, гончая не достанет: собакам запрещено покидать парк. Вот проректор, тот сможет. Только ворота совсем в другой стороне, тут же вообще пустырь и река.

Пришлось сделать изрядный крюк, чтобы выбраться в город. Половину пути Кристоф пронес Малицу на руках: та повредила ногу.

— Я пойду, — вопреки предложениям оставить ее в ближайшем кабачке, заупрямилась саламандра. — Я свидетель, к тому же Алису в лицо знаю. Если увижу, попрошу милорду все рассказать.

В итоге юноша сдался и отпустил подругу, взяв слово при первых признаках опасности брести в участок.

Малица волочила ногу и тренировала силу воли. Маг она или не маг! А если маг, обязана стойко терпеть все невзгоды. Подумаешь, ушиб! Не перелом же. Как там говорил тер Шонер? Враг не станет ждать, пока у вас все заживет.

Стараясь не думать о боли, Малица размышляла, где искать ректора. Пришла к выводу, что в хорошем ресторане или гостинице средней руки, если у Алисы нет своего угла. Но наверняка он есть, и лорд уединился с любовницей в ее гнездышке — вроде ректор вскользь упоминал о чем-то подобном. Увы, тогда найти их нереально.

И тут Малица вспомнила: театр! Сегодня представление, поэтому проректор и не сомневался, что начальник не вернется до полуночи. Наверняка слышал, как тот говорил о грядущем спектакле.

Собрав волю в кулак и напевая, чтобы не скулить, саламандра направилась к театру. Нога совсем не сгибалась и, кажется, распухла. Любое движение отдавало болью. Ничего, маг обязан превозмогать невзгоды.

Здание театра по закону подлости располагалось в дальней части города. Малица успела проклясть все на свете, пока добралась. Слезы текли по щекам, скрежетали зубы, но саламандра не сдалась. Привалившись к водостоку, она смотрела на освещенный огнями подъезд. Оттуда доносились звуки музыки: представление в самом разгаре.

Только Малица хотела сделать шаг, как знакомая тень скользнула по мостовой. Саламандра мысленно выругалась. Тер Лис! До чего же упрям проректор, до чего не хочет, чтобы о его проделке узнали. Оно и понятно: не желает сложить голову на плахе. Насколько поняла Малица, проректор участвовал в заговоре. Может, даже в покушении на жизнь императора Ангерда.

Повезло же, что дракон не кружил, пока саламандра, проклиная все на свете, ковыляла по городу. А Кристоф? Вдруг тер Лис поймал его и вернулся за Малицей? Закусив губу, она смотрела на небо. Нужно все точно рассчитать и успеть добежать до подъезда, пока дракон делает разворот. Зрение у властелинов неба отменное, заметят даже муху на памятнике.

Малица сжала руки в кулак, унимая сердцебиение. Так, дышать размеренно, желательно ритмично, иначе разовьется одышка. Дальше приготовиться к рывку. Больную ногу отвести назад, здоровую сделать опорной. Чуть наклониться вперед, прикинуть расстояние и траекторию движения. Наметить пути отступления. Лучше не один. Оружие. Пока не материализовывать, но сделать так, чтобы огненные клинки — в данном случае лучше парные кинжалы — в нужный момент легко возникли в пальцах. Теперь слиться со стеной и осторожно прислушаться, постараться уловить крылатую тень. Выбегать нужно, когда проректор зайдет на очередной круг: сзади у него глаз нет.

Минуты тянулись мучительно медленно. Нервы сдавали, но Малица знала: сейчас нельзя сделать ни шагу. Тер Лис обязательно вернется: он ее ищет. А раз ищет, то догадался, кто подслушал разговор. Наверняка сложил два и два: троицу на башне и камин.

Вот что делает самоуверенность! Малица на чужом примере убедилась во вреде завышенной самооценки. Не покажись проректор, не пожелай отчитать адептов, те бы не узнали о заговоре. Но собственная значимость и власть застилали глаза, тер Лис не смог отказаться от желания наказать, пренебрег конспирацией и здравым смыслом.

Тень в очередной раз мазнула по крышам, и, досчитав до двадцати, Малица во весь дух, превозмогая увечье, устремилась к заветным дверям. Они оказались заперты, поэтому пришлось прибегнуть к запасному плану. Саламандра затеплила на руке огонек и метнула в окно. Безвредное магическое пламя не обжигало, но создавало иллюзию пожара. Дверь тут же распахнулась, выбежал служитель, и, воспользовавшись чужим замешательством, Малица проскользнула внутрь.

— Куда? Стоять, безбилетница! — полетело вслед.

— Где лорд ти Онеш? — Саламандра не стала играть в кошки-мышки со служителями и спросила напрямик. — У меня для него важное сообщение. Скажите, на кону минимум три жизни. Я из Академии.

В подтверждение своих слов она распахнула пальто и ткнула в значок на форменном платье. Больше ничего сделать нельзя. В театре полно людей, в какой ложе ректор, Малица не знала. Шло второе действие, и, осматривая каждую, саламандра рисковала разминуться с лордом.

Малица устроилась в уголке и, шипя, вытянула больную ногу. Та сильно распухла и уже не болела, а нарывала. Неужели все-таки перелом? Плохо. В игре с проректором увечные заведомо выбывают.

Поразмыслив, саламандра пришла к выводу, что кто-то из двоих: Индира или Кристоф — попал в руки тер Лиса. Раз так, он знает о планах Малицы и попытается им помешать. Самое простое — обвинить адептку в богатом воображении и личной неприязни. Можно иначе — устранить единственного свидетеля. Убивать проректор вряд ли будет, сам говорил, это неприемлемо, значит, отдаст шан Теону. Развлекаться сам не станет: вампиру нужна Малица в первозданном виде. Это плюс, но минусы перевешивают.

Саламандра осторожно погладила ногу и огляделась. Раз ректора пока нет, спешить тоже некуда, нужно отвлечь себя от невеселых мыслей.

Театральное фойе воображения не поразило. Стандартный плюш малинового цвета, бронзовые светильники, окна с тяжелыми портьерами в тон диванчикам. Скучно. Стены украшали портреты императорской четы. Пара больших зеркал для дам, чтобы полюбоваться на себя, любимую. И изображение примы театра над столиком с вазой цветов. На розах заклятие против увядания. Малица не проверяла, но догадывалась, сами по себе цветы с раскрывшимися бутонами долго не стоят, обязательно хоть лепесток упадет.

За саламандрой пристально наблюдал служитель. Видимо, чтобы не сбежала или не натворила чего. Пускай!

— Адептка Ирадос?

Ректор подошел неслышно, Малица аж подпрыгнула. В нос ударил аромат парфюма, невольно заставив прикрыть глаза. Какой же приятный, особенно когда нанесена не капелька, как обычно. Саламандра подняла глаза и тут же опустила. Нехорошо пялиться на собственного ректора.

Белоснежный костюм и зеленая рубашка на полтона темнее глаз. Идеально повязанный контрастный шейный платок, запонки с сапфирами. Демон, сущий демон! Только рогов не хватает, а так — держитесь, девичьи сердца!

Малице тут же стало стыдно за собственный наряд. Грязный, с порванной юбкой. Немудрено, что на саламандру косо смотрели.

За спиной ректора маячила Алиса в таком платье, что за него можно продать душу. А ожерелье стоило целое состояние. Подобные бриллианты впору надеть императрице.

Сегодня оборотница предстала в истинном обличье, то есть не рыжей, а с благородным серебром волос. Она недовольно косилась на Малицу, нетерпеливо постукивая сложенным веером по руке, но молчала.

— Простите, милорд, я не хотела портить вам вечер, но… Ай!

Саламандра попыталась встать, но тут же рухнула обратно, схватившись за ногу. Ректор отреагировал мгновенно: опустился на одно колено и потянулся к рукам Малицы, сжимавшим колено. Блеснули перстни на длинных пальцах. Отчего-то саламандра мысленно пририсовала к ним когти.

— Так, что у вас там?

— Не важно. — Малица аккуратно отстранила его пальцы и вымученно улыбнулась. — Мне нужно поговорить с вами. Наедине. — Тут брови лорда удивленно взлетели вверх. — Дело государственной важности, милорд.

Ректор задумался, затем обернулся к раздраженной Алисе и попросил:

— Жди меня в ложе.

Оборотница неохотно подчинилась, бросив пару гневных взглядов через плечо. Похоже, одним недоброжелателем у саламандры стало больше.

— Идти сможете? — Лорд обернулся к Малице.

Та кивнула и оперлась о протянутую руку. Каждое движение давалось с трудом, но саламандра не собиралась обременять ректора ношением своего бренного тела.

Лорд хмуро глянул на служителя, и тот тут же «вспомнил» о кабинете администратора, где «абсолютно никто не помешает господам».

Саламандра всячески скрывала боль, шла, закусив губу. В итоге даже прокусила ее. Судя по недовольному сопению ректора, он все видел. И точно, когда дошли до небольшой лесенки в три ступеньки, без спросу взял на руки. Магией отпер дверь и опустил ношу на стул, сам же остался стоять.

Опечатав комнату и обезопасив ее от подслушивания, глава Академии прислонился к стене и приподнял подбородок: слушаю.

Малица подробно, стараясь не упустить ни слова, пересказала все увиденное и услышанное, поделилась соображениями насчет Кристофа и Индиры. Лорд слушал, не перебивая. Выражение лица ровным счетом ни о чем не говорило: как было хмурым, так и осталось.

— А нога? — когда саламандра замолчала, поинтересовался ректор.

— Неудачно со стены спрыгнула, когда от гончих спасалась.

— И вы так спокойно об этом говорите, Ирадос? — покачал головой ректор и наконец-то сел. Малица вздохнула с облегчением: неудобно разговаривать, когда собеседник стоит. — Это не шутки, и вам очень сильно повезло, что гончие не разодрали. На будущее: не повторяйте таких подвигов, идите к дежурному преподавателю.

Саламандра покачала головой. Кто поручится, что этот самый преподаватель не в сговоре с тер Лисом? Да и кому поверят: адептке или проректору?

— Вы мне верите, милорд? — Малица заглянула в лицо ректора.

Каменная маска. Не поймешь, накажет или поощрит.

— Верю, — кивнул лорд ти Онеш.

— Но… — саламандра опешила.

Вот так сразу, без доказательств?

— Удивлены? — Ректор позволил себе легкую покровительственную усмешку. — Вы подтвердили мои мысли. Плюс ваша личность, Ирадос. Вы способны врать, выгораживая, а не обвиняя. Хорошее качество.

Малица с облегчением выдохнула. Поверил!

Лорд вытащил амулет связи и отошел в угол небольшого, заваленного афишами кабинета, чтобы спокойно переговорить с нужными людьми. Первым ректор поставил в известность министра. Коротко, не посвящая в суть. Предательство, заговор. Затем на шипящем демоническом поговорил еще с кем-то, периодически переходя на повышенные тона. Наконец, пришла очередь стражи и Академии. Проректора надлежало поместить под домашний арест до прибытия особистов и строжайше ограничить любые передвижения.

Малица ожидала: убрав амулет связи, ректор тут же уйдет, но тот отчего-то смотрел на нее. Пришлось вновь прикусить губу: нога жутко болела.

— Позволите?

— Что? — не поняла саламандра.

Оказалось, осмотреть ногу.

Малица воспротивилась. Проректор важнее, вдруг сбежит? Она честно-честно тут посидит, никуда не уйдет.

— Нога, Ирадос, — упрямо повторил лорд. — Не хватало еще, чтобы сидели тут с переломом!

Ректор опустился перед саламандрой на корточки и задрал подол. Пальцы бережно ощупали колено через чулок. Каждое прикосновение, как ни пытался лорд этого избежать, казалось пыткой.

— Можете вытянуть ногу и положить мне на колено? — Ректор тяжело вздохнул и покачал головой. — Как бегали-то? Перелом самый настоящий.

С помощью лорда Малица придала конечности нужное положение и не стала противиться, когда с нее стянули чулок. Только щеки чуть порозовели: до этого ни один мужчина не трогал ее выше колена. Даже по коже мурашки от смущения побежали.

Ректор видел нервозность саламандры и постарался не испытывать ее терпения. Даже не смотрел, на ощупь стянул подвязку. Но совсем не касаться бедра не получилось. Странно, в этом оказалась своя прелесть — мимолетное тепло девичьей кожи и щекотание кружев панталон. Интимное действо, которое, судя по реакции Малицы, для нее впервые. Даже отвернулась, скрывая румянец.

— Мне нужно чувствовать кость, — извинился ректор, отдав саламандре чулок и подвязку. — Понимаю, со стороны выглядит двусмысленно, но обстоятельства требуют. Лекаря в театре нет.

— Я понимаю, — кивнула Малица, стыдливо спрятав предметы женского гардероба.

Она так и сидела с задранной до бедра юбкой, а по коже бегали мурашки. Больная нога покоилась на колене лорда. Ладно, Кристофа, но лорда ти Онеша! В голову сразу лезли всякие мысли.

— И нет ничего позорного в смущении, — улыбнулся ректор, немного разрядив обстановку. — Наоборот, высокий моральный облик — плюс для адептки. А теперь потерпите, будет больно.

Малица дала себе слово терпеть, но не сдержалась. Саламандра шипела, до крови кусала губу и постыдно выла, пока лорд вправлял перелом. Ректор зафиксировал его магической нитью и попросил дать снятый чулок.

— Лучше с подвязкой, чтобы крепче зафиксировать. Не бойтесь, не замерзнете, там камин есть, сможете разжечь.

— Там — это где, милорд? — осмелилась спросить Малица, протянув нужные вещи.

На щеках по-прежнему играл стыдливый румянец, а сердце не желало дружить с дыханием.

— Готово! — Ректор аккуратно спустил ногу саламандры на пол.

В это время в дверь требовательно постучались, и недовольный женский голос спросил:

— Ариан, ты скоро?

Малица вздрогнула и испуганно глянула на ректора. Точно, она ведь ему вечер в театре испортила. Там, в коридоре, Алиса.

— Все в порядке, — не терпящим возражений тоном заверил ректор и снял с двери чары.

Малица торопливо одернула юбку и обулась. Неприлично перед мужчиной голыми ногами щеголять, да и Алиса наверняка решит, будто они вовсе не разговаривали. Саламандра бы сама так подумала, если б увидела любовника с полуголой девицей.

Интересно, о чем думал ректор, когда после лечения ногу осмотрел? Скользнул взглядом от бедра до пальчиков. Малице хотелось верить: о том, что у нее красивые ноги, а не о перевязке.

Алиса ворвалась в комнату, словно ураган, принюхалась и обвинительно уставилась на саламандру. Та вежливо поздоровалась и попыталась встать, но ректор красноречиво качнул головой. Пришлось сидеть и буравить взглядом пол.

— Чем вы тут занимаетесь? — Алиса продолжала принюхиваться.

— Ты ведешь себя некрасиво, — поморщился лорд. — Ревность всегда некрасива. Напоминаю, Малица тер Ирадос — адептка моей Академии, значит, имеет право на мою защиту.

— И от чего же ты собрался ее защищать?

Раскрытый веер на время скрыл лицо Алисы.

От нее пахло дорогими духами. Малица знала, сколько они стоили, и завидовала. Наверняка подарок. Везет же некоторым! Интересно, чем эта Алиса занимается? Чутье подсказывало: не работает, не позволил бы ректор своей любовнице работать. У демонов с этим строго: любимую женщину содержат.

— Возвращайся в ложу. — Ректор начинал сердиться. — Когда приду, расскажу, если сочту нужным.

— Так ты придешь? — ядовито прошипела Алиса.

Ответом стал ледяной взгляд. Оборотница тут же присмирела, извинилась и ушла. Даже оборачиваться, чтобы погрозить саламандре, не стала.

— Простите ее, Ирадос, полнолуние скоро. — Лорд запер дверь. — Плюс обоснованное сожаление об испорченном вечере.

Малица тяжко вздохнула и опустила голову.

— Ругать будете? — упавшим голосом поинтересовалась она.

— Нет. Время, Ирадос! — напомнил ректор и сотворил портал.

Саламандра скривилась.

«Время, Ирадос!» Зачем тогда с ногой возился? Подумаешь, перелом! Закинул в лазарет, пусть разбираются.

Портал вывел в рабочий кабинет ректора. Тот наскоро зажег магический шар и оставил Малицу одну, строго-настрого запретив покидать комнату. Оставалось надеяться, тер Лис не успел подобрать ключей к защите ректорского кабинета. Опыт Кристофа подсказывал: взломать можно практически любые печати.

Саламандра кое-как доковыляла до камина и разожгла огонь. В кабинете сразу стало уютнее. Взгляд упал на шкуру. Хотелось присесть на нее, подставить руки пламени, но никак: не позволяла несгибающаяся нога.

Снова полыхнул портал, и Малица инстинктивно сотворила огненный кинжал.

— Свои, Ирадос, — с легким смешком ответил ректор и кинул в кресло у камина плед. — Забирайтесь и сидите. Постараюсь быстро. Потом отправитесь в лазарет. Допросы завтра.

Сильные руки подхватили под мышки и водрузили в кресло, после чего лорд снова исчез, на этот раз надолго. Саламандра прижалась щекой к спинке и задумалась. Ее волновала судьба друзей. Совсем не в такт мыслям мирно потрескивал огонь.

Время шло, ректор все не появлялся, и градус беспокойства только увеличивался. Несмотря на пламя в крови, пылающий камин и плед, стало холодно.

Малица злилась на то, что ничего не может сделать. Даже к окну подойти — проблема. И угораздило же ее сломать ногу! Лорд залечил, зафиксировал, но саламандре еще долго пропускать занятия по физподготовке.

Едва заметная пульсация магического шара раздражала, Малица предпочла его погасить, свернулась комочком, насколько позволяла нога, и не заметила, как задремала.

Сквозь сон доносились приглушенные голоса:

— Осторожнее, вот сюда переложите.

«Кого переложить?» — лениво, не открывая глаз, подумала Малица. Оказалось — ее.

В нос ударил запах лекарств, и саламандра поняла: она в лазарете. Сон медленно отступал, мир наполнялся звуками. Слишком шумно для ночи, значит, уже утро. Или ректор поставил на ноги всю Академию. Веки неохотно разлепились, и саламандра с сожалением поняла: она действительно заснула и провела всю ночь в ректорском кабинете. И не он перенес ее в лазарет, а Нортон. Бывший староста стоял в изголовье и о чем-то шептался с деловитой эльфийкой — местной лекарицей. Напрягшись, Малица даже вспомнила ее имя — Лаурель. Госпожа Лаурель. Сколько ей лет, никто доподлинно не знал, выглядела эльфийка всегда на двадцать, хотя воспитала уже не одно поколение целителей.

Заметив, что Малица очнулась, оба перестали разговаривать. Нортон тут же спросил, как она себя чувствует, госпожа Лаурель холодно поинтересовалась, может ли саламандра принять посетителей.

— Каких посетителей?

Жесткая больничная койка намяла бока, хотелось скорее встать или сменить ее на свою, общежитскую, но специальная фиксирующая нить лишала свободы передвижения.

— Королевского дознавателя.

В горле пересохло.

Дознаватель — птица высокого полета, занимается только важными делами. Все прочие — в компетенции стражи или Особой службы. Значит, Малица не ошиблась, проректор действительно участвовал в заговоре.

— Хорошо, я приму его. — Саламандра спешно осмотрела себя и с облегчением выдохнула: не в ночной рубашке с рюшечками, а в платье. — Только можно я сяду?

— Нет, — безапелляционно ответила госпожа Лаурель. — Шесть часов полного покоя, иначе я не ручаюсь за результат. И второй раз накладывать стазис не стану.

Саламандра вздохнула. Похоже, перелом лечили магией, раз так, двигаться действительно нельзя, чтобы не разрушить чары. То-то нога горячая и чешется: кости срастаются. Зато через обещанные шесть часов Малица сможет бегать. Мучения стоят свеч.

Нортон одними губами шепнул: «Удачи!» — и бочком проскользнул к выходу. Саламандру приятно обрадовало, что он больше на нее не сердился: Малица не любила наживать врагов. О давнем обещании помнила, хотя заводить с бывшим старостой серьезных отношений не собиралась. Она ему нравилась, он ей — не более чем многие. Да и осталась ли привязанность Нортона? Наказание нанесло по ней сильный удар.

Госпожа Лаурель задержалась, проверила, не потревожены ли фиксирующие нити, и ушла, строго-настрого запретив ворочаться.

Малица пригладила волосы и приготовилась принять важного гостя.

Дознаватель вошел быстрой, стремительной походкой, едва не вышибив дверь. Несчастная отлетела к стене и пару раз хлопнула, пока не замерла. Высокий плотный мужчина с колючим взглядом. По виду он напоминал оборотня: нечто звериное в лице, повадках, движениях. А может, дознаватель и принадлежал к этой расе: в Империи раздолья высокие должности могли занимать не только люди, а при расследовании сложных дел нюх оборотня незаменим.

Следом, явно не одобряя поведение посетителя, вошел декан, кивнул Малице и устроился у окна. Единственный стул оставил для дознавателя.

— Адептка Ирадос, вы как несовершеннолетняя не можете отвечать на вопросы без присутствия родных или представителей учебного заведения, в котором обучаетесь. — Лоран Марвил, крупный, даже грузный мужчина за сорок, как всегда, говорил сухо и официально. — Я прослежу за тем, чтобы допрос велся по всем правилам. Вы не возражаете?

Малица покачала головой и в который раз порадовалась, что ее не переодели в ночную рубашку.

Дознаватель обежал взглядом палату, будто не замечая насупленного декана, пододвинул к кровати стул и, игнорируя правила приличия, оседлал, подперев голову руками.

— Малица тер Ирадос? — голос звучал хрипловато.

Определенно, оборотень.

— Леди тер Ирадос, — поправила обиженная фамильярностью саламандра.

— Госпожа тер Ирадос, — внес свои коррективы дознаватель.

По сути он прав, формально Малица лишь госпожа, полноценной аристократкой считалась ее мать, отец получил лишь личное дворянство. Но ведь и леди не ошибка.

Саламандра кивнула. Пусть так, не стоит спорить из-за обращения.

— Люций Арс, — представился дознаватель.

— А дальше? — осмелев, спросила Малица.

Мужчина удивленно приподнял бровь и лениво добавил:

— Дознаватель его императорского величества, но это и так известно. Вам ведь доложили о моем приходе?

Саламандра кивнула.

Нет, она спрашивала совсем о другом. Люций Арс не простолюдин: слишком наглый, уверенный, привыкший к повиновению. Значит, раз нет указания на принадлежность к первому сословию в фамилии, дознаватель умолчал о статусе в клане, роде или стае.

— Что-то еще? — От дознавателя ничего не скроешь.

— Вы оборотень? — напрямик поинтересовалась Малица.

— Имеете что-то против?

Даже не подобрался, не насторожился. Уверен в собственном превосходстве.

Малица покачала головой, и допрос начался.

Саламандра подробно рассказала о дружеских посиделках на башне, о проректоре, причинах, заставивших за ним проследить, разговоре с лордом шан Теоном и бегстве от призрачных гончих. Дознаватель слушал, не перебивая и ничего не записывая. Ну да, оборотням не нужно, у них отменная память.

— Все это замечательно, госпожа, но на слово в таких делах никому не веришь. Слишком у вас все складно и слишком велико желание в силу некоторых причин опорочить достойных людей.

Господин Арс поднялся и навис над саламандрой. Ей стало страшно. На миг показалось, будто дознаватель вцепится в горло. Но он лишь буравил холодным волчьим взглядом, словно силился проникнуть в душу.

— Вам не кажется, это слишком? — подал голос декан. — Адептка Ирадос не обвиняемая, подобные методы запрещены.

Дознаватель лишь отмахнулся и попросил не мешать.

— Как вы объясните, что на лице досточтимого лорда Эльмира шан Теона, тайного советника императора Закрытой империи, нет ни ожогов, ни шрамов? — вопрос прозвучал как удар бича.

Малица на мгновение задумалась, а потом выдала логичное объяснение:

— Потому что это легко лечится магией.

Дознаватель чуть заметно усмехнулся.

— По-вашему, милорд проделал это за пять минут?

— Почему за пять минут? — удивилась саламандра. — За ночь.

— Увы, ночью на нем не было маски, скрыть подобное увечье не удалось бы. — Господин Арс окончательно запутал Малицу. — Значит, вы оговорили важного гостя.

— Этого гостя выслали из страны, — напомнила саламандра, теряя терпение.

Дознаватель ей не верил и даже не думал этого скрывать. Играл на стороне вампира? Вдруг он сейчас ее похитит? Но вместо этого господин Арс равнодушно сообщил, что наложит на Малицу заклятие правды.

— Предупреждаю, любая, пусть даже самая крошечная, ложь обернется болью.

Саламандра кивнула, декан скрепя сердце тоже дал согласие.

Малица недоумевала, зачем оборотню подобное заклинание. Он и так давно знает, лжет ли свидетельница: по запаху. Когда говоришь неправду, всегда нервничаешь, значит, иначе дышишь или потеешь.

Дознаватель склонился над Малицей и, не мигая, уставился в глаза. Зрачки его постепенно исчезли, оставив только радужку.

— Mai-rrr-ina! — произнес господин Арс и провел рукой перед лицом испуганной саламандры.

По телу пробежала судорога. Оно на миг заледенело, а потом стало прежним, живым.

Дознаватель довольно кивнул и моргнул, вернув глазам нормальный вид.

— Не бойтесь, госпожа Ирадос, издержки профессии. Потом привыкнете.

— Привыкну? К чему? — испуганно переспросила Малица.

— Маги часто имеют дело с дознавателями. Итак, правду ли вы рассказали? У меня нет времени задавать вопросы.

Саламандра кивнула и заверила, она говорила правду.

— Испытываете ли вы личную неприязнь к Нэйлу лан Тарро тер Лису? Например, за непоставленный зачет, отвергнутые чувства.

Малица нервно фыркнула. Отвергнутые чувства? Это чьи, ее?

— Нет, конечно! Я подозреваю его в измене, и только.

— Вы что-то утаили?

— Нет.

Тело ни разу не отозвалось болью, значит, саламандра не лгала.

Дознаватель довольно кивнул и снял заклинание. После протянул лист бумаги и самопишущее перо. Малица нахмурилась. Подписывать пустоту она не собиралась.

— Ваши показания, госпожа.

Щелчок пальцев, и лист испестрили строки. Саламандра вчиталась: действительно, ее слова.

— Отлично! — Получив подпись, господин Арс заметно приободрился. — Еще увидимся, госпожа Ирадос. И напоследок, — дознаватель обернулся в дверях, смерив Малицу тяжелым взглядом, — не покидайте город. Вы не под домашним арестом, но проходите важным свидетелем.

Саламандра пообещала и перевела дух: господин Арс оставил ее в покое. Вслед за ним вышел декан, во время допроса исполнявший роль молчаливого наблюдателя. Он тоже поставил подпись на протоколе, добавив фразу: «Записано со слов Малицы тер Ирадос верно».

В палату бочком просочился Кристоф. Выглядел он несколько помято, зато живой.

— Ушел? — Юноша покосился на дверь. — Целых два часа меня мучил!

Речь, разумеется, шла о дознавателе, а не декане. Кристофу пришлось остаться с ним один на один, так как совершеннолетие юноша уже справил.

— А Индиру? — Малица похлопала по кровати, предлагая сесть рядом.

Кристоф потупился и отошел к окну, сделав вид, будто заинтересовался дорожками парка.

— Крис? — забеспокоившись, позвала саламандра.

У нее засосало под ложечкой от дурного предчувствия.

— Она хотя бы жива? — охрипшим, срывающимся голосом спросила Малица.

Будущий демонолог молчал, и от этого страх стал липким, осязаемым. Будто дух смерти пробрался в палату и заключил в объятия.

— Кристоф! — не выдержав, визгливо крикнула Малица.

— Не знаю я! — испуганно выпалил юноша, не ожидавший такой реакции. — Ее тер Лис нашел. Во всяком случае, откуда он узнал о том, что мы ректора ищем? Я сам едва не попался, с трудом спрятался.

Значит, не просто так кружил дракон над городом, действительно искал Малицу. И, конечно, тер Лис сбежал, раз Индира пропала.

Догадки подтвердил Кристоф.

— Быстро вещи собрал и ушел порталом. Отследить не удалось: потом перекинулся.

Малица выразила эмоции одним словом. И пусть девушкам не положено, иногда можно и нужно.

— Ты-то как? — Кристоф сменил тему, стремясь отвлечь от грустных мыслей. — Индиру найдут, не беспокойся. Сам ректор ищет.

Саламандра кивнула и на мгновение прикрыла глаза. Куда же она ввязалась и, самое главное, как из этого выбираться?

Нога зажила, но бодрости духа это не прибавило.

Бал, до которого оставалось всего ничего, тоже не радовал. Малица даже забыла о платье, кое-как сдала предсказания и обивала порог ректорской приемной, чтобы в очередной раз услышать: «Милорда нет». Пару раз саламандра отважилась покараулить ректора у дома, но ночевать он так и не пришел. Потом выяснилось: лорд отбыл в столицу.

Индира как в воду канула, попытки связаться с ней ничего не давали. Разумеется, амулет связи либо выброшен, либо испорчен.

В пятницу Малица тащилась из библиотеки в общежитие. Опустевшая сумка болталась на плече, кое-как наброшенный шарф волочился по земле. Под ногами поскрипывал снег — выпал вчера и не растаял. Небо хмурилось, будто вторя настроению саламандры. Смеркалось. На исходе ноября всегда рано темнело.

— Осторожнее нужно, леди!

Неизвестный закинул потрепанный шарф на плечо Малицы.

Саламандра резко обернулась и, вздрогнув, попятилась. Этого мужчину она не знала, а то, что тот неслышно вырос из сумерек, не радовало. Кого-то он напоминал, но кого? Холодные серые глаза, взгляд цепкий, не хуже когтей грифона. Сам высокий, сложен пропорционально. Пальцы в перчатках сжимают трость.

Мужчина предложил саламандре руку:

— Пройдемся, госпожа?

— Я не гуляю с незнакомцами, — излишне грубо ответила Малица и затеплила огонек в ладони.

— Вам не хватает воспитания, но я прощаю вам. Волнение, страх…

Саламандра вздрогнула и внимательнее вгляделась в это спокойное, без единой эмоции лицо. Тени мешали рассмотреть его черты, но Малица не могла отделаться от ощущения, что уже видела мужчину. Слишком знакомы движения, интонации, да и голос. Однако память предательски не давала вспомнить.

— Кто вы?

В горле внезапно пересохло, а перед глазами заплясало пламя камина и темный силуэт. Контуры — и больше ничего.

— Мы знакомы, госпожа Ирадос, — огорошил мужчина, обнажив характерный прикус. — Лорд Эльмир шан Теон, тайный советник его темного величества Дарриуса нейл Асмадея тер Арша, глава клана шан Теон. К сожалению, не смог приехать раньше, чтобы познакомиться с вами.

— Но…

Саламандра искала следы от ожога и не находила. И не понимала, отчего вампир так спокоен. Абсолютно не то, все не то! Вовсе не этот лорд шан Теон угрожал ей смертью, хотя сходство разительное. Этот походил на господина, которого она видела в кабинете ректора.

— Удивлены и напуганы? — Воспользовавшись растерянностью собеседницы, шан Теон взял ее под руку и повел по дорожкам парка. Снег поскрипывал под ногами, темнота скрывала фигуры. — Не стоит, в отличие от кузена, я не стремлюсь вас убить. Предложение, которое вы отвергли, не мое. И не я так отчаянно добивался вашей благосклонности. Хотя поговорить с лордом ти Онешем пришлось. В силу некоторых причин я не стал разубеждать ректора и немного подыграл родственнику.

— Так вы не?..

Вампир приглушенно засмеялся и фамильярно погладил Малицу по ладони.

— Милейшая госпожа тер Ирадос, у тайного советника хватает других дел, чтобы, словно мальчишке, красть саламандр, пусть даже таких очаровательных, как вы. Род шан Теонов велик, и у меня есть тезка. Почти полный, если изменить одну букву в имени. Именно он и возжелал получить саламандру.

— Но…

— Академии — это так скучно, я не стал утруждать себя, отправил двоюродного брата. Никто не заметил подмены, благо мы похожи.

— Постойте, — возразила Малица, — в кабинете сидели вы, милорд!

— Почему вы так решили? — Истинный лорд шан Теон с подчеркнутым вниманием уставился на саламандру.

Та смутилась, но все же ответила:

— Я вас совсем не интересовала, милорд. А во-вторых, ректор бы раскусил подмену.

— Отчего же потом не смог, если это верно? — В глазах вампира зажглись довольные искорки.

Значит, Малица шла по верному пути.

— Было темно, а вы похожи с родственником, милорд, вы сами сказали. В пылу боя не разбирают, дневной же свет не обмануть.

— А голос? — Шан Теон чуть сжал пальцы.

— Иллюзия. Но тот вампир, я уверена, говорил иначе, когда шипел от ярости.

— Может, в таких случаях я шиплю так же? — Потешаясь, вампир широко улыбнулся.

— Надеюсь не узнать этого, милорд.

Шан Теон одобрительно кивнул.

— Верные выводы. Фокус удался, но потом начались проблемы. — Вампир поморщился. — И создали их вы.

У Малицы на миг остановилось сердце. Она попыталась вырваться, сбежать, но лорд шан Теон держал крепко.

— Не нужно, госпожа Ирадос, — предупредил он. — Хватит того, что Эльмар вас ненавидит. В ваших же интересах получить мое покровительство. Печально расставаться с жизнью в столь юном возрасте. Я не стану мешать Эльмару, пусть сам решает вашу судьбу, но, если вы добровольно прогуляетесь со мной, ничего не случится. Более того, вы вернетесь в Академию.

— Вместе с Индирой? — вырвалось у саламандры.

— Это не мне решать, но, полагаю, да, — кивнул вампир и открыл портал.

Малица не хотела шагать в неизвестность, но лорд шан Теон ухватил ее поперек талии и буквально затолкал в светящийся прямоугольник.

Саламандра оказалась в замке, в огромном зале, чьи своды терялись высоко над головой. Из всей мебели — пара старинных кресел, стол и камин. Приглушенный голубоватый свет лился из окон. К нему примешивались малиновые отблески, похожие на закат. Однако солнце в Империи раздолья уже село. Значит, они далеко от Ротона. Неужели в Закрытой империи? От догадки по позвоночнику пробежала дрожь.

— Присаживайтесь, госпожа. — Лорд шан Теон отпустил пленницу и махнул рукой на одно из кресел. — Вина?

Малица покачала головой, но на столе все равно возникла бутылка и два бокала цветного стекла.

Вампир снял верхнюю одежду и вместе с тростью и перчатками отдал в пустоту. Саламандра удивленно охнула, когда вещи исчезли. Теперь она могла лучше рассмотреть лорда шан Теона. Тайный советник был затянут в узкий придворный сюртук, расшитый золотыми нитями. Под ним — черная рубашка и синий шейный платок. Судя по всему, до визита в парк Академии вампир побывал на императорской аудиенции. Весь вопрос, у властителя какого государства.

— Вы у меня дома, — счел нужным пояснить лорд шан Теон и щелчком пальцев зажег мрачный камин с горгульями. — Располагайтесь.

— По какому праву вы меня похитили? — немного придя в себя, взъярилась Малица.

— Я вас не похищал, госпожа, — качнул головой вампир и налил вина себе и даме. — Как и говорил, в случае успешного завершения нашего разговора вы вернетесь. Впрочем, даже если мы не придем к соглашению, удерживать я вас не намерен. Кузен — другое дело. Но его действия меня не касаются.

— Отчего же? — фыркнула саламандра и, поколебавшись, приняла из рук хозяина замка бокал. — Он воспользовался вашим именем и испортил вашу репутацию.

Лорд шан Теон скривился:

— К сожалению, да. Вы задели опасные струны, и Эльмар сорвался, доставив немало проблем.

Малица сделала глоток. Вино оказалось терпким, с легким привкусом трав.

— Милорд, ваш рассказ… мм… — она старалась подобрать нужное слово, чтобы не оскорбить владельца замка, — неправдоподобен. Лорд ти Онеш узнал ваше кольцо. Сомневаюсь, будто лорд ректор ошибся.

— Не ошибся, — признал чужую правоту вампир и вытянул руку. — Вот это кольцо.

Саламандра с опаской глянула на протянутую длань. Среди массивных колец красовалось и то, которое некогда прислали Малице. Взгляд невольно задержался на ногтях вампира. Длинные, как у девушки, их покрывала некая черная субстанция. Лак? Не похоже. Может, они от природы такие?

— В первый раз видите столь высокородного неспящего? — с покровительственной улыбкой поинтересовался вампир, вогнав Малицу в краску. — Понимаю, не каждый день встречаешься с тайным советником. Можете взять меня за руку.

— Зачем? — испуганно спросила саламандра и на всякий случай отошла подальше.

— Вас же что-то заинтересовало. Ногти, я полагаю?

Как он догадался?

Видя смятение гостьи, лорд шан Теон вновь улыбнулся и сел. Поколебавшись, Малица заняла пустующее кресло. Оно оказалось непривычно низким и без спинки, зато с гнутыми сплошными подлокотниками.

Безусловно, сидевший рядом вампир не походил на того, который пытался изнасиловать саламандру. Этот бы побрезговал. Поневоле верилось: шан Теонов действительно двое.

— Это мои родные ногти. Их покрывают специальным составом для крепости. Не все, только высшая аристократия. Зачем такие длинные, надеюсь, понимаете? — Девушка сглотнула и кивнула. — Пережиток прошлого, полезный в ближнем бою. Но мы отвлеклись. — Вампир вновь пригубил вино. — Кольцо мое, однако я не собираюсь на вас жениться. Нет, конечно, подобный брак возможен, вы симпатичная девушка, саламандра, — тут Малица напряглась, — однако на данный момент жена мне не нужна.

Саламандра выдохнула. Хотя бы этот не жаждет использовать для потомства.

— Эльмар хотел произвести впечатление и выкрал кольцо. Надеюсь, — вампир бросил быстрый взгляд на Малицу, от которого ее обдало холодом, — это останется между нами. Оба императора в курсе.

Дознаватель, похоже, тоже. Но кого же выслали из страны, как лорду шан Теону удалось замять скандал? И где был вампир, когда его кузен пытался убить саламандру?

— Вопросы? Я ограничен во времени, поэтому поторопитесь, госпожа.

Малица залпом осушила бокал и попыталась прояснить, кто и когда из двоюродных братьев что делал. Вампир недовольно, коротко, но пояснил. Единственная встреча с саламандрой произошла в кабинете ректора, дальше тайного советника играл кузен, пока настоящий лорд шан Теон выполнял поручения в столице.

— Остальное не важно. Моя непричастность к вашему похищению доказана. Вряд ли я мог бы незаметно исчезнуть с глаз его императорского величества. — Губы вампира тронуло подобие улыбки. — Кузен понесет наказание. Теперь вы.

— Постойте, милорд, — смело прервала его Малица, — но лорд ти Онеш сказал, что выслали вас.

Хозяин замка удивленно поднял бровь:

— Ужели? Империю раздолья покинул лорд шан Теон, так вам и сказали. Эльмар. Я же не обязан никуда уезжать и через час встречаюсь за ужином с министрами. Что вы слышали, что рассказали дознавателю? Заклинание правды применяли?

Вампир подался вперед и пристально уставился в глаза гостьи. Та сглотнула и с надеждой покосилась на огонь.

— Нет, — жестко сказал лорд шан Теон, — вы не уйдете без моего разрешения. Дар не поможет. Я не Эльмар, мои возможности больше. Так что, госпожа тер Ирадос?

— А после? — облизав губы, спросила Малица.

Убьет или отдаст кузену?

— Сотру память и отпущу. Подругу отдать не обещаю, она у Эльмара. Давайте сами, госпожа. Я ведь могу и приказать, это больно.

Саламандра взвесила все «за» и «против». Безусловно, ее хватятся, но когда? И сумеют ли найти? Время работало против нее.

Малица неохотно призналась в подозрениях насчет тер Лиса и планах Эльмара по поводу своей скромной особы. Вампир слушал молча, вертя в пальцах бокал. Лицо сумрачное, сосредоточенное.

— И все? — когда саламандра замолкла, уточнил он. — Даже под заклинанием?

Глаза вновь буравили зрачки Малицы. Верилось, вампир по праву занимал должность тайного советника — одну из высших при дворе императора Закрытой империи. Дослужиться до нее нелегко, одного происхождения мало.

— Все, — испуганно прошептала Малица.

Ее вдруг обуял животный страх. Захотелось бежать отсюда без оглядки, только тело сковало невидимой сетью заклинания.

Лорд шан Теон плавно поднялся и зашел Малице за спину. Та мысленно попрощалась с жизнью, когда пальцы с черными ногтями легли на виски. Вампир чуть надавил на кости и еще раз спросил:

— Все ли вы рассказали, госпожа?

Саламандра вновь ответила утвердительно и приготовилась к худшему, но абсолютно ничего не произошло. Лорд шан Теон недолго подержал пальцы на висках и вернулся на место. Настроение его заметно улучшилось.

— Замечательно, госпожа. Даже не потребуется стирать память. За дела кузена я не отвечаю. Пойдемте.

— Куда? — не поняла Малица.

— Обратно в Академию колдовских сил. Я могу открыть портал в любое удобное для вас место.

— А как же охранная магия? — нахмурилась саламандра.

Нельзя вот так, просто, телепортироваться на территорию Академии, нужно получить допуск у ректора.

— Вы… вы взломали защиту Академии? — ужаснулась Малица.

Это же скандал! И не просто скандал, а удар по престижу Закрытой империи. Лорд Эльмир шан Теон — представитель своего государя, то есть действует от его лица.

— По-вашему, уважаемая госпожа, я не задумываюсь о последствиях своих поступков? — Бокал Малицы вновь наполнили. Она запоздало сообразила, что опрометчиво пила вино в стане врага, когда сам враг едва ли осушил фужер наполовину. — Разумеется, все законно. Разрешение дано императором Ангердом. Только на сегодня. У вас еще двадцать минут, можете погулять по залу, осмотреться. Я разрешаю.

— Это ведь Закрытая империя? — Кивок. — Ваш замок?

Вампир не ответил, но это и так очевидно.

— Милорд, надеюсь, вы понимаете, о нашем разговоре узнают…

Малица отставила полный фужер на стол и встала. Вопреки ожиданиям, лорд шан Теон не мешал, даже бровью не повел.

— Пожалуйста, рассказывайте. Все равно открытие портала зафиксировали, — огорошил вампир.

У саламандры пересохло в горле. Взгляд метнулся к бутылке. Что же в нее подмешали? Если хозяин замка ее отпустит, то только будучи уверенным, что жертва долго не проживет.

— Ничего, — ответил на невысказанный вопрос лорд шан Теон и демонстративно допил свой бокал. — Просто вино. Осмотритесь пока, у меня маленькое дело. Может статься, никогда больше не попадете в Закрытую империю, только если выйдете замуж. Полагаю, на вас нашлось бы много охотников.

Малица промолчала и покосилась на вампира. Так или иначе, кольцо его, то есть формально руку и сердце просил Эльмир шан Теон. И он не женат, иначе бы ректор обмолвился. Вдовец, холостяк? В любом случае плохо. Малица в его замке, в полной власти вампира.

— Я вам не верю, — опасения оформились в слова. — Вы не можете просто так отпустить меня. Иначе зачем похищать? По ту сторону портала будет ждать ваш кузен?

— Он в замке, — равнодушно ответил вампир. — Если желаете, можете поздороваться.

Саламандра невежливо мотнула головой.

Показалось или мир перед глазами стал менее четким? Малица провела рукой по лбу и поспешила найти опору в виде стены. Помощь пришла с неожиданной стороны: лорд шан Теон поддержал за талию.

— Вот сколько раз говорили: не пейте с незнакомцами, — укоризненно произнес вампир, подхватив обмякшее девичье тело, и куда-то понес.

В затухающем сознании саламандры кружилось беличье колесо мыслей. Почему-то чаще всего повторялась одна: лишь бы сделал сам, а не отдал кузену! Малица не сомневалась, несут ее в спальню для выполнения нехитрого действа.

Саламандра очнулась на огромной кровати под абрикосовым шелковым пологом. Первым делом она ощупала себя и с облегчением констатировала наличие глухой ночной рубашки. Под ней тоже не обнаружилось ни следов изнасилования, ни какого-либо ритуала.

Странно, зачем же лорду шан Теону было подсыпать ей что-то в бокал?

Малица сползла с кровати, отодвинула полог и убедилась: она в замке вампира. Стены из необработанного камня, шпалеры, мебель наподобие той, которая стояла в зале. Из стрельчатого окна льется такое же странное голубоватое свечение, как накануне. Видимо, это игра света, преломляющегося о защитные плетения.

— Проснулись? — Звук этого голоса заставил вновь запрыгнуть в кровать. — Тогда спускайтесь к завтраку, леди шан Теон.

Последнюю фразу вампир произнес с насмешкой.

Леди шан Теон? Ничего не понимая, Малица уставилась на хозяина замка. Тот подсказал:

— Кольцо.

И правда, на пальце саламандры красовалось дорогое брачное кольцо. Более того, явно древнее, магическое. Малица попробовала снять: не тут-то было!

— Это мои гарантии, — пояснил лорд шан Теон, присев рядом на кровать. — Как видите, в права мужа я не вступал.

— Ужинали с министрами, — едко заметила саламандра и поискала глазами подушку, призванную отвлечь внимание вампира от настоящего удара.

— Отчего же, — пожал плечами лорд шан Теон, — времени бы у меня хватило. Желания нет.

Малица удивленно захлопала ресницами. Даже обидно стало. Вампир ее не хочет. Может, он импотент?

— Видите ли, госпожа тер Ирадос, я не желаю делать наш брак действительным. Это всего лишь повод держать вас здесь. Не беспокойтесь, сессию вы сдадите, на бал тоже попадете, а после бала, даю слово, снова станете незамужней. Любой врач подтвердит, вы не женщина, значит, в браке не состояли.

Саламандра замотала головой. Чем дальше, тем меньше она понимала. Одно очевидно: вампиры хотели удержать ее подальше от Академии.

— Вот разрешение ваших родителей на брак. — В руки Малицы легла свернутая в трубочку бумага. — Вот согласие декана предоставить вам каникулы ради «медового месяца». — Второй свиток плюхнулся на кровать. — И, наконец, мои письменные обязательства расторгнуть брак не позднее первого дня грядущего года. Самое большее, промучаетесь месяц.

Хмурясь, саламандра осмотрела все бумаги: подлинные. Затем подняла глаза на вампира и угрюмо поинтересовалась:

— Зачем такие сложности?

— Чтобы вас не убили и не спровоцировали войну. Моя жена неприкосновенна. Подумайте, — предупреждая закономерные вопросы об истинных намерениях, начал увещевать лорд шан Теон, — такой шанс выпадает редко. Увидеть Закрытую империю, побывать на осеннем балу во дворце, а не в какой-то Академии и не связать себя обязательствами. Я вам еще и богатые откупные дам. Плюс гарантия безопасности для вас и ваших родителей. И неосторожный удар хлыста станет уже нестрашен.

Вампир предлагал слишком много, значит, собирался взять еще больше. Только Малица пока не могла увидеть выгоды.

— А мое похищение? — Саламандра оставила загадки на потом. — Вряд ли лорду ти Онешу понравится, что его адептов уносят в неизвестном направлении.

— Ректор в курсе этого брака. У вас любовь с первого взгляда, — усмехнулся хозяин замка. — Родительского взгляда. Все законно, никаких запугиваний. Они сами просили забрать вас.

— Стоп! — довольно потерла ладони саламандра. — Брак и так недействителен. Я не давала согласия стать вашей женой.

— Давали, при свидетелях, — огорошил вампир. — Заклинания высшего порядка многое могут. Единственный побочный эффект: вы выглядели заторможенной. Зато стояли с открытыми глазами и клятву дали без чревовещания.

Малице стало страшно. Захотелось бежать без оглядки, больше никогда не проявлять инициативу и не следить за преподавателями.

— Хотите посмотреть? Я принес кристалл. Платье подогнали точно по фигуре. Признаюсь, — маслянисто улыбнулся лорд шан Теон и остановил взгляд на вздымавшейся под ночной рубашкой груди жены, — вы в нем были чрезвычайно соблазнительны. Но не настолько, — холодно спустил с небес на землю вампир, — чтобы воспылать страстью и продолжить род. А вот ваши знакомые, наши свидетели, просили позволить насладиться женскими прелестями.

Свидетели, знакомые… Кузен вампира и тер Лис? Значит, оба в Закрытой империи. А Малица так надеялась, что проректора поймали!

— Господин тер Лис станет моим тюремщиком? — предположила саламандра.

Не оставят ли ее одну бродить по замку?

— Ну зачем же так грубо? Вы с ним позанимаетесь, чтобы не скучать. А теперь накидывайте халат и спускайтесь. И не пытайтесь понять, зачем мне этот брак, — жестко добавил вампир. — Хватит с вас неприятностей.

Малица окончательно убедилась: нужен ректор. Причем немедленно.

— Где Индира? — Саламандра тоже сменила тон. Раз она жена, имеет право.

— Ее доставят к обеду. Увы, у леди стерта память, поболтать по душам не выйдет. С вами я проделаю это чуть позже, заменю воспоминания на нужные. Если возникнет необходимость, разумеется. — Вампир выразительно глянул на молодую супругу. В дневном свете его глаза оказались цвета палой листвы. Красноватый отлив появлялся только под особым углом. — Не настолько я плохо выгляжу, чтобы не суметь очаровать девушку!

Лорд шан Теон усмехнулся, намекнув, какого рода сказку вложит в голову Малицы. Та упрямо сжала губы и потребовала отвернуться. Вампир отказался, пришлось при нем искать и завязывать халат. Пусть смотрит, лишь бы не трогал! Впрочем, лорд шан Теон и не смотрел, занятый чтением каких-то бумаг.

— Я завтракаю с вами только из-за Эльмара, — предупредил вампир. — До прилета лорда тер Лиса с миледи Индерэль лор’Альен вас опасно оставлять наедине.

— Спасаете свое положение? — догадалась Малица.

— Не только мое. Сами понимаете, вы для меня никто. Никаких чувств, никаких обязательств.

Саламандра понимающе кивнула и последовала за мужем в столовую. Не удержавшись, проверила, не солгал ли вампир. Увы, на нужном пальце лорда шан Теона красовалось брачное кольцо. Приглядевшись, Малица охнула: с каплей крови. Она колыхалась в специальной прозрачной вставке. Кровь супруги, не иначе. Ее, Малицы. Закралась мысль: вдруг вампир на радостях приложился к венам? Срочно нужно зеркало. Только, вот беда, не любят неспящие зеркала: они в них не отражаются.

На лестнице лорд шан Теон взял саламандру под руку. Предосторожность оказалась оправданной: ступени крутой спиралью сбегали вниз, вились вокруг столба. С такой лестницы упасть проще простого. Зато широкая, в противовес похожим конструкциям, виденным Малицей. Лестницу освещали старомодные факелы. Запах в воздухе стоял соответствующий: смолы и гари. Зато в столовой мирно покачивались под потолком спящие магические шары.

Шан Теон, Эльмар шан Теон, уже развалился за длинным столом, застеленным простой белой скатертью, и пил из инкрустированного серебряного кубка. При виде Малицы он встал и осклабился. Саламандра же, позабыв о том, что стоит в домашних туфлях и халате, заняла боевую стойку.

— Может, не стоит вас разнимать? — задумчиво протянул за спиной хозяин замка и занял свое место во главе стола. Призрачный слуга тут же повязал ему салфетку и подал кубок, тоже серебряный, с драгоценными камнями. — Чудная потеха намечается.

— Ты ее инициировал? — всем корпусом развернувшись к кузену, зло выплюнул Эльмар шан Теон.

— Нет. — Вампир отхлебнул из кубка и, неожиданно обнажив отросшие клыки, рыкнул: — Подчиняться!

От неожиданности Малица плюхнулась на пятую точку, а Эльмар, недовольно ворча, сел на место. От саламандры не укрылся взгляд исподлобья, адресованный хозяину замка. Но вслух Эльмар ничего не сказал, наоборот, даже чуть сжался, будто от страха. Это наводило на мысли о строгой иерархии в клане. И наверху пирамиды действительно, не только на словах, стоял Эльмир шан Теон. Узнать бы еще, почему у него и кузена имена практически совпадают. Вряд ли случайно. И какое место в Закрытой империи занимает Эльмар шан Теон. Тоже лорд, но только ли?

Хозяин замка одарил кузена долгим взглядом прищуренных глаз и обернулся к Малице. Та все еще сидела на полу, гадая, стоит ли завтракать или попытаться сбежать. В глубине души саламандра надеялась, замок не заблокирует ее дар и она сумеет переместиться куда-нибудь. Останавливало одно: это «куда-нибудь» может оказаться в Закрытой империи. Увы, перемещение через огонь нестабильно, это не портал, выводящий в строго определенное место, да и прыгнуть через весь мир нельзя: вынесет в какой-нибудь очаг.

— Вам помочь, леди?

Не дожидаясь ответа, лорд шан Теон встал и подал Малице руку. Та с опаской приняла ее и, косясь на Эльмара, заняла место напротив хозяина замка.

Невидимые слуги поставили перед саламандрой столовый прибор и наполнили кубок странно пахнущей жидкостью. Малица принюхалась и брезгливо отставила тяжелый фужер в сторону.

— Что это? — Она вопросительно смотрела на супруга.

— Смесь вина и крови.

Лорд шан Теон потянулся к накрытому серебряной крышкой блюду и с наслаждением втянул запах.

Эльмар же, хищно усмехаясь, буравил взглядом Малицу, отчего ту бросало то в жар, то в холод. Так смотрит хищник, который задумал поиграть, а затем растерзать жертву. На щеке вампира полосками розовой кожи, столь заметной на фоне бледности, выделялся след от ожога. Полностью он сойдет только через месяц, да и то зависит от мастерства мага. Иногда отметина остается на всю жизнь, пусть блеклая, видная только пострадавшему, но все же.

— Я не желаю это пить. — Малица подтолкнула кубок к Эльмару, чем привела того в бешенство.

Ему — пить из ее фужера? Будто саламандра для него госпожа!

Малица прекрасно знала, какой смысл вкладывала в этот жест, но ничего поделать с собой не могла. Она начинала злиться, а еще очень хотела хоть в малом отомстить за ловушку.

— Всего глоток, — проворковал лорд шан Теон, — из уважения ко мне.

— Без магической проверки даже губ не смочу, — непреклонно возразила Малица.

Хватит с нее одного зачарованного напитка!

— Хорошо, — неожиданно легко согласился хозяин замка и под осуждающее шипение кузена встал, чтобы обойти стол и остановиться за спиной саламандры.

У Малицы замерло сердце. Кончики пальцев заиндевели, а огонь сущности настойчиво запросился наружу.

Прохладные пальцы на мгновение коснулись шеи, и саламандра не выдержала, вскочила, опрокинув стул, и вскинула руки для обороны. От столь резких движений халат распахнулся, обнажив ночную рубашку.

Эльмар чувственно облизнул губы и пообещал Малице такое, отчего у нее покраснели уши.

— Не хвастай! — раздраженно оборвал кузена хозяин замка. — Не забывай, госпожа — моя жена. Даже мечтать не смей!

— Но ты с ней все равно не ляжешь, а она меня опозорила, — прошипел в ответ взбешенный вампир и тоже вскочил. — Прямо на столе ее, тварь, чтобы от боли кричала!

— Ты смеешь спорить с главой клана? — Лорд шан Теон говорил спокойно, но поалевшие глаза внушали ужас.

Малице казалось, сейчас тайный советник выпустит клыки и растерзает не в меру дерзкого кузена. Тот, кажется, это тоже понял, поэтому извинился и сел на место. Лорд шан Теон одобрительно кивнул и улыбнулся Малице. Та не спешила гасить огонек на ладони: мало ли.

— Позволите? — Хозяин замка плавно шагнул к саламандре, подхватил концы пояса халата и запахнул его. Находившееся в опасной близости от лица пламя, казалось, совсем не беспокоило вампира. — А теперь вы сядете на место и убедитесь, что в кубке нет проклятия и сон-травы. Надеюсь, — снова улыбка, — вы не побрезгуете выпить после меня?

Так и не дождавшись ответа, лорд шан Теон вернулся к столу, поднял кубок жены и отхлебнул.

— Видите, ничего. — Вампир отставил фужер и промокнул губы салфеткой. Подумал и вытер ободок кубка. — Это часть завтрака. Вампиры пьют кровь по утрам.

— Чью? — Саламандра не хотела спрашивать, само вырвалось.

А вдруг он сейчас скажет: «Вашу»? Два вампира и адептка-недоучка — силы явно неравны.

Малица покосилась на камин. Не горит. Мысленно оценила отделявшее ее от цели расстояние — минута. Слишком много. Если через стол, быстрее. Что ж, физподготовка — вещь хорошая, сделать сальто не проблема. Жаль, одежда неподходящая, но уж лучше позор, чем смерть или рабство.

Лорд шан Теон хлопком погасил огонек на ладони Малицы, поднял стул и приглашающе замер рядом.

— Когда как. Самая вкусная эльфийская. Оно и неудивительно, первородные во всем преуспели: в магии, вине и крови. Настоящий деликатес, сто лет не пробовал! Тут кровь животного. Если много не колдуешь, вполне обходишься. Как вы кашей. Садитесь же, леди шан Теон, — раздраженно поторопил хозяин замка. — Мне еще завтракать с императором Ангердом. Сами понимаете, такие особы опозданий не прощают. Если вам интересны вампиры, моя библиотека к вашим услугам. Если Закрытая империя — спросите Эльмара. И вашу кровь я пробовать не стану, вас ведь именно это волнует?

— Да. — Саламандра с опаской приблизилась и села. — А еще степень моей свободы.

— Любые передвижения под опекой лорда тер Лиса. Вы не пленница, а жена. Приятного аппетита!

Малица хмуро кивнула, подумав, что в замке ей кусок в горло не полезет. С отвращением посмотрела на кубок и не стала пить.

— Можно мне чаю? И могу я поговорить с ректором?

Лорд шан Теон задумался и отрицательно качнул головой.

Саламандра насторожилась. А как же все эти «ректор в курсе»? Выходит, вампир темнил, как всякий сановник. Но свои догадки Малица пока оставила при себе, сделав вид, будто ничего не поняла.

— А почему нельзя чаю? — Саламандра захлопала ресницами не хуже Индиры. — Приворот не получится?

— Какой приворот? — недоуменно воззрился на нее хозяин замка, нахмурился и неожиданно рассмеялся, на этот раз заставив Малицу удивленно поднять брови. — Запомнили правило, верно? Не пейте ничего в доме… кхм… незнакомого существа. Чаю можно, только его нужно купить. Заваривать придется вам же. Хотите, пошлите слугу, он достанет.

Малица забарабанила пальцами по столу, обдумывая сложившуюся ситуацию. Вино есть, кровь есть, чаю нет.

— Тогда можно воды? И кусочек янтаря. Без примесей.

— Она решила, будто ты собрался ее отравить! — зашипел Эльмар, сверкая глазами.

— Ты слишком несдержан, — слово «не сдержан» лорд шан Теон выделил интонацией, — и провалил задание. Что ж, — философски подытожил хозяин замка, сложив пальцы пирамидкой, — кому-то надлежит быть охотником.

Эльмар дернулся и поник, растеряв весь былой пыл.

Малица не знала, в чем дело, только догадывалась: вампир понес наказание.

— Не всегда можно доверять даже родственникам, леди шан Теон. Так вам нужна вода?

Саламандра кивнула и через пару минут пыталась разглядеть пленочку проклятия на поверхности. Вроде чисто, но вдруг ее знаний не хватает?

Лорд шан Теон спокойно пережевывал завтрак: сэндвичи с ветчиной и салатными листьями. Малица полагала, вампиры питаются одной кровью, но перед мужем (формально это так) стояла тарелка с орехами и нарезанными дольками фруктами. Притихший Эльмар и вовсе ел сырые овощи.

— А разве вампиры едят?

Саламандра бросила попытки найти проклятие и смочила горло.

— Неужели в Академии колдовских сил не обучают вампиров? — Лорд шан Теон оторвался от тарелки и взглянул на Малицу. Ее любопытство начинало раздражать, но тайный советник делал скидку на возраст и обстоятельства. Да и Закрытая империя умела хранить секреты. — По-моему, в Уставе нет запрета, значит, за два года хоть раз видели вампира в столовой. Едят, конечно, но один раз в день. Вам приготовили иную пищу. — Он указал на продолговатое блюдо под затейливой крышкой. — И оставьте в покое воду, леди шан Теон, я не дурак, чтобы проклясть вас. В смесь вина и крови добавьте меда и гвоздики, тогда вкус станет приемлемым. Это питательно, вам не повредит.

Саламандру передернуло. Ни с медом, ни с гвоздикой она это пить не станет. К счастью, лорд шан Теон не настаивал. Он кивнул Эльмару, и тот встал и стремительно покинул столовую.

— Лорд тер Лис прибудет с минуту на минуту. Леди Индерэль лор’Альен с ним. Я попрошу отвезти вас в город, заказать платья к балу. Не беспокойтесь, сошьют их быстро, всего за ночь. И сидеть будут изумительно — магия.

Вампир чуть заметно улыбнулся.

— Вместо оплаты покажите мое кольцо. В тратах себя не ограничивайте, веселитесь, отдыхайте. И не пытайтесь обсуждать с подругой недавние события: она их не помнит. Зато знает о вашем замужестве, поэтому придумайте какую-нибудь романтичную легенду и приготовьтесь объяснить, почему не позвали на церемонию. И, — лорд шан Теон выдержал эффектную паузу, — Эльмара я забираю. Полагаю, так лучше для вас обоих. Не хотелось бы проблем, мне их и так хватает.

Малица вздохнула с облегчением. По крайней мере озабоченного местью и похотью вампира рядом не будет. Как же сильно его пробрало, если ледяной кровосос ведет себя как мальчишка? Не то что лорд шан Теон. Как только она могла их спутать? Даже не так — как преподаватели и адепты Академии колдовских сил могли спутать кузенов?

— Можно еще немного вопросов? — Саламандра подняла крышку с блюда и увидела блинчики.

Теперь понятно, для чего мед. Хотя сладость могли поставить и для владельца замка: тот ведь ел орехи. Покончив с двумя сэндвичами, макал в плошку и щелкал зубами, но как-то изящно, не по-мужлански.

На тарелке Эльмара красовались недоеденные огурцы.

Лорд шан Теон задумался и кивнул.

— О цели моего замужества не спрашиваю, не скажете. Тогда спрошу о возрасте.

— Моем? — Вампир даже жевать перестал. Потом усмехнулся и высказал предположение: — Брак с неспящим уже не кажется таким жутким? Увы, миледи, влюбился Эльмар, не я. И не обижайтесь, но меня вам нечем привлечь. Пока. Только как любовница, но в женщинах я не нуждаюсь, более чем хватает.

— Речь об Эльмаре шан Теоне. — Малица благополучно пропустила мимо ушей все колкости и ни на миг не поверила в любовь несостоявшегося насильника. — Ведь он тоже шан Теон?

— Шан Теон, — подтвердил собеседник. — Лорд. Все высшие вампиры, владеющие замками, — лорды. На самом деле их не так много. Эльмар моложе меня на девять лет по эльфийскому летоисчислению.

Саламандра поблагодарила за ответ и перевела девять эльфийских лет в человеческие — пятьдесят один. Немало и немного для вампира.

— Почему у вас имена похожи?

— Связь, — неопределенно ответил лорд шан Теон. — Вас это не касается, дела клана. Если коротко: его мать хотела дать ребенку часть удачи другого. А теперь отдыхайте, развлекайтесь. Мне пора.

Вампир промокнул губы, встал и быстрым шагом удалился прочь, ни разу не обернулся. Малица же осталась доедать завтрак и обдумывать сложившееся положение. Отравления, проклятия или приворота не боялась: лорд шан Теон ясно дал понять: это не в его интересах. Саламандра даже решилась попробовать страшный напиток по рецепту новоиспеченного супруга. Тот оказался странным, но съедобным. Малица смешала содержимое кубка с водой и смогла выпить целиком.

Тер Лис пока не появился. Вампиры называли его лордом, хотя у драконов титулов не существовало. Но нет и нет, Малице же лучше: попробует сбежать. Не выйдет — связаться с ректором. У такого важного сановника, как лорд Эльмир шан Теон, наверняка есть переговорная комната, а в ней — запасные амулеты связи. Или и вовсе кристалл связи, позволяющий не только слышать, но и видеть собеседника даже на том краю Бездны.

Отложив приборы, Малица прислушалась к ощущениям собственного организма. Вроде ничего странного, ни слабости, ни головокружения, ни непонятных желаний. Значит, лорд шан Теон не обманул и саламандре подали обычный завтрак.

Малица плотнее запахнула халат — длинный, с вышивкой по обшлагам — и направилась к камину. На успех предприятия особо не надеялась, но всегда существовал шанс, что вампир блефовал. На руке затрепетал огонек и скользнул в камин. Там еще сохранились угли, нашлось, чему вспыхнуть. Убедившись в стабильности пламени, саламандра смело шагнула в огонь и вскрикнула, больно ударившись лбом о невидимую преграду. Неведомая сила отбросила Малицу обратно, на пол столовой, прямо к до блеска начищенным мужским сапогам.

— Ох уж эти адепты! — послышался сверху насмешливый голос, и тер Лис поднял саламандру на ноги. — Вечно нос свой не туда сунут!

Малица торопливо одернула ночную рубашку, обнажившую колени. Она помнила слова лорда шан Теона о желании свидетелей ближе познакомиться с саламандрой и не желала провоцировать. С другой стороны, может, стоило бы? Тер Лис не Эльмар, не убьет. Почему бы не попытаться украсть у него амулет связи или не попросить на пару минут оставить одну в месте, где можно развести огонь. Помнится, именно метод соблазнения предлагала Индира с особистом. Но драконы умны, сумеет ли Малица перехитрить бывшего проректора?

— Доброе утро, милорд, — саламандра чуть склонила голову, пристально смотря в желтые глаза.

— Доброе, — кивком согласился проректор. — Выспались?

Показалось или вопрос прозвучал двусмысленно? Мысли подтвердили искорки в глазах тер Лиса.

Малица покраснела, но ответила смело:

— Благодарю, милорд, под заклинанием чудесно спится. Согласитесь, как удобно для неуверенного в себе мага.

Проректор пожал плечами и окинул взглядом стол, будто искал, чем бы перекусить. Малица поспешила сесть, чтобы занять главенствующее положение.

— И много подслушали? — Тер Лис облокотился спиной о стол и скрестил руки на груди.

— Достаточно, — обтекаемо ответила саламандра и поддела собеседника: — Значит, драконье благородство — сказки.

— Взрослеть полезно, — пожал плечами проректор. — Я хотел получить свое, только и всего. Согласитесь, несправедливо верой и правдой служить его величеству Ангерду, столько сделать для Академии и ничего не получить взамен.

— По-моему, должность проректора…

Тер Лис рассмеялся и посоветовал:

— Не лезьте в чуждые вам вещи.

Малица кивнула, соглашаясь. Она и не надеялась на исповедь.

— Где Индира? — сейчас этот вопрос стал самым важным.

— Осматривает окрестности с башни. Никогда не думал, что эльфийки настолько визгливы! — пожаловался тер Лис. — Думал, оглохну. Надеюсь, вы лишены этого недостатка.

— Так вы нас на себе в город доставите? — удивилась Малица.

Драконы не лошади, они с крайней неохотой позволяют на себе летать. А тут проректор и две адептки, из-за которых он лишился всего и получил убежище в Закрытой империи. Проще сбросить на камни и жить припеваючи.

Тер Лис вздохнул и кивнул.

— Я не кричу, милорд. Могу я увидеть подругу?

Перспектива катания на красивом алом ящере виделась единственным светлым пятном посреди череды бед. Интересно, а за что там держаться? Тер Лис ведь намного крупнее Нортона. Или он придержит девушек магией?

— Сначала переоденьтесь. — Проректор выразительно глянул на наряд Малицы. — Не спорю, вам идет больше синей формы, но приличия нужно соблюдать.

— Что, отомстили бы тем способом, который предложили лорду Эльмару шан Теону? — Саламандра играла с огнем.

Тер Лис задумался и наконец выдал:

— Не думал об этом, хотя стихия у нас одна, наказание могло бы стать поощрением. Танец двух огней рождает страсть.

Проректор почесал подбородок и внимательно, уже как мужчина, оглядел Малицу. Мысленно раздел, ощупал и, судя по улыбке, остался доволен. Значит, надумай саламандра осуществить свой план, соблазнять бы не пришлось.

Теперь задумалась Малица. Допустим, чтобы выбраться отсюда, она бы отдалась тер Лису. Он не вампир, вряд ли бы стал издеваться. Только вот жертва напрасна: получив удовольствие, проректор не помог бы.

Малица фыркнула и демонстративно отвернулась.

— Никаких поощрений, пока не женитесь, — в шутку сказала она.

— Быстро же вы мужей меняете! — рассмеялся проректор и поторопил: — Нужно вернуться до заката, в ваших же интересах не устраивать бессмысленной словесной дуэли, а собираться. Гардеробную сами найдете?

— Так вы и с планом замка знакомы? — ахнула саламандра.

В голове же закрутилось: лорд шан Теон, тот, который тайный советник, тоже замешан. Раз проректор знает расположение комнат, то бывал здесь ранее.

Тер Лис нахмурился, сетуя на себя, что проговорился, и отделался невразумительным: «Все замки одинаковы».

Малица же добавила еще один кусочек в картину преступления.

Подниматься по лестнице оказалось не менее утомительно, чем спускаться. Видимо, вампиры обладали большей силой и выносливостью, нежели адепты второго курса Академии колдовских сил.

Проректор тенью следовал за Малицей, бдительно следя, чтобы та никуда не свернула. Значит, о переговорной комнате можно забыть, нужно сосредоточиться на амулете связи тер Лиса.

На первой же лестничной площадке саламандра в растерянности остановилась, и проректор скользнул вперед, ухватив ее за локоток. Вел почтительно, будто на балу.

— Вот ваши покои, леди шан Теон. — Тер Лис остановился у двустворчатых дверей. За все время он впервые назвал Малицу новым титулом. — Я подожду здесь, с вашего позволения.

— Сторожите? — Саламандра не спрашивала, а констатировала и получила кивок в ответ. — Моя магия заблокирована? — Очередной кивок. — Вы действительно присутствовали на свадьбе?

— Имел честь. Вы были очаровательны.

Теперь кивнула Малица: все слова лорда шан Теона подтвердились — и повернула дверную ручку.

Гардеробная примыкала к спальне. В ней обнаружилось несколько платьев, в том числе свадебное, и академическая форма. Малица рассмотрела, в чем выходила замуж. Неудивительно, что наряд взволновал мужчин: он практически не оставлял пищи для фантазий. Глубокое декольте, лиф из сеточки с бриллиантами, похожий на вторую кожу, открытая спина и плотно облегающая юбка с длинным шлейфом. Ткань — молочный шелк. Поверх этого — прозрачная вуаль чуть ли не до пола. Один ходячий соблазн, который можно надеть только без белья.

Для прогулки Малица выбрала привычную форму Академии колдовских сил. Не собирается она носить чужую одежду. Тут же, в гардеробной, развела костерок из непонравившейся банкетки и, уже ни во что не веря, потянулась к огню. Странно, но он ее принял, только выкинул где-то в замке.

Малица оказалась в темном зале. Не удержавшись, чихнула: в нос попала сажа. И тут же чихнула снова, на этот раз от зольной пыли, поднятой со дна камина. Ага, значит, зал жилой: в нежилом бы не топили. Только, похоже, заглядывают сюда редко — вон какой слой пыли на полу за экраном.

Малица осторожно выбралась из камина, отряхнулась и огляделась. Темно, видны только очертания предметов. На свой страх и риск саламандра зажгла слабый огонек и понадеялась, что проректор не учует пропажи. Кто их знает, способности драконов? Оборотень бы точно спохватился.

Увидев все нужное, Малица погасила огонек и на цыпочках побежала к одной из дверей. Та оказалась не заперта и вывела не в коридор, а в еще одну комнату. Там свет не понадобился: портьеры никто не задергивал.

Переход от света к тьме вышел болезненным. Малица зажмурилась, потом аккуратно приоткрыла один глаз и едва не станцевала свой победный танец на столе. Вот оно, счастье! То ли совпадение, то ли дар послушался желаний. Переговорная комната.

Саламандра в два прыжка преодолела расстояние до кристалла связи, подключилась к нему, положив ладонь в специальное углубление, и проделала привычную процедуру — иногда общаться с родителями приходилось не только через пламя. Их тоже, кстати, нужно поставить в известность, но позже, сначала выбраться. Оставалось надеяться, контакты за пределы Закрытой империи не блокируются, как перемещения. Малице повезло, что комната находилась в замке, внутри невидимого колпака, иначе бы ничего не вышло.

С замиранием сердца Малица ждала решения своей судьбы. Если кристалл не сработает, если поиск ректора затянется дольше пары минут, она погибла, тер Лис заподозрит неладное.

Наконец пришел отклик — тепло и покалывание пальцев. Кристалл дрогнул, засветился и показал мрачного лорда в непривычном одеянии: алой рубашке навыпуск и черных коротких обтягивающих штанах. К сожалению, все самое интересное скрыто.

А еще, Малица не поверила глазам и тихонечко ахнула от восторга, ногу обвивал хвост! Длинный, покрытый обычной человеческой кожей и с кисточкой под цвет волос, он совсем не походил на звериный. Шерсть, расширяющимся книзу треугольником, начинала расти в последней четверти хвоста, и кисточка казалась естественным продолжением «волосатости». И рога, как предполагала Малица, изогнутые, темно-коричневые. Красота неописуемая! Целых пять витков! Саламандра не заметила, как открыла рот от удивления. Влюбленными расширившимися глазами она глядела то на рога, то на кисточку.

Сообразив, кто его вызвал, ректор ругнулся, поспешил спрятать хвост и взъерошил волосы, чтобы хоть как-то скрыть рога. Не вышло: слишком короткую стрижку носил лорд.

— Я не в Академии, Ирадос, — ректор будто оправдывался. Принять человеческий облик он не мог: пострадала бы одежда, а снимать штаны при адептке не позволяли нормы приличия. — Считайте, сбылась ваша мечта.

Малица сначала не поняла причину его замешательства, а потом сообразила: не желает, чтобы она кому-то описала лорда в подобном виде. Восхитительно! И страшно одновременно: хтонический облик изменил и строение тела, черты лица. Ректор стал выше, шире в плечах. Руки тоже налились мышцами и обзавелись ногтями, как у лорда шан Теона. А еще веки, они стали наполовину прозрачными. Зато ресницы теперь как у девушки.

— Ладно, не боитесь, и то хорошо, — выдохнул ректор, устав маскировать свою суть. — Первая реакция обычно крик.

— Почему? — удивилась Малица.

— Потому. Только такие безголовые, как вы, вызывают демонов, а потом еще и восхищаются тем, что вызвали.

Саламандра смутилась и отвела глаза. Не стоило так открыто… Но ведь красиво! Страшно и красиво.

— Где вы? — вернул из грез деловой тон лорда. — Что за история со свадьбой?

— Он сказал, вы в курсе… — пробормотала Малица, догадываясь: лорд шан Теон солгал.

— Смотря чего. Рассказывайте!

Через пять минут выяснилось, что версия, предложенная главе Академии, не имела ничего общего с реальностью. С ректором связался отец Малицы и сообщил о помолвке и грядущей свадьбе дочери. Затем, буквально через пару минут, в Академию доставили подписанное саламандрой прошение о перенесении остатка сессии на весну в связи со свадебными хлопотами. Подпись проверили: настоящая.

Разумеется, появление лорда шан Теона в Академии не осталось незамеченным, да он и не скрывался, пришел с дознавателем поговорить. По закону вампира не могли допрашивать, только побеседовать с ним, вот лорду шан Теону и прислали приглашение на разговор. После ушел порталом — ничего необычного.

Пропажа Малицы тоже никого не удивила. Саламандра частенько нарушала Устав и сбегала из Академии в город в ночное время. Зато, когда на следующее утро она не объявилась, а у ректора состоялся разговор с тер Ирадосом, лорд ти Онеш понял: дело нечисто — и отправился в Закрытую империю. Чутье демона говорило: Малица там.

— Так вы где-то недалеко? — обрадовалась саламандра и взмолилась: — Вы ведь меня заберете, верно?

— Далеко, — покачал головой ректор. — Я у себя дома, Ирадос.

Малица сглотнула, пытаясь осмыслить его слова. То есть лорд ти Онеш — подданный Закрытой империи? Но как же тогда он стал ректором? Разве правила дозволяют?..

Додумать она не успела: распахнулась дверь, и на пороге возник тер Лис. Он по-звериному принюхался и уставился на Малицу. Вертикальный узкий зрачок предупреждал: проректор недоволен поведением подопечной. Лорда ти Онеша, очевидно, не заметил, да и мудрено: угол обзора не тот.

Малица отвлеклась всего на мгновение, а связь уже оборвалась с коротким, произнесенным шепотом: «Найду». Оно прозвучало уверенно и вселяло надежду.

— Вас подруга заждалась, Ирадос, а я устал подпирать двери, — прошипел тер Лис, бросив косой взгляд на кристалл. — С кем говорили?

— Догадайтесь, — нагло ответила Малица.

Теперь, после беседы с ректором, у нее будто выросли крылья. Тер Лис шагнул к саламандре. Та испуганно попятилась.

— Я не бью женщин, Ирадос, — скривился проректор, явно обидевшись на промелькнувшее в глазах Малицы предположение.

Он провел рукой над кристаллом связи и довольно улыбнулся.

— Все, теперь пользоваться не сможете. На месте лорда шан Теона я бы уничтожил кристалл, а вам стер память. Но нельзя. Будь проклято ваше любопытство, — мрачно добавил тер Лис, — и пойдемте развлекаться. Впереди покатушки на драконе, которого унизили до функции средства передвижения.

— Так откажитесь.

Малица не понимала, почему проректор собирается делать то, что ему противно.

— Не могу. Думаете, пристанище мне просто так дали? — Тер Лис состроил кислую мину. — Временное, навсегда я тут не останусь.

Проректор презрительно фыркнул и махнул рукой на дверь: после вас, госпожа. Малица гордо задрала голову и прошла к выходу. Захлопнув дверь, тер Лис ухватил саламандру за руку и потащил не вниз, а наверх, на крышу. Малица надеялась, не убивать.

На крыше обнаружилась Индира, беззаботно поедавшая жареный миндаль.

— Наконец-то! — Она приветствовала подругу обиженно надутыми губами. — Изменница! Я тебя тоже на свадьбу не позову.

Вопреки опасениям, эльфийка выглядела довольной и здоровой, с интересом искоса посматривала на проректора и на пейзаж за стенами замка. Он действительно заслуживал внимания: в воздухе повисла голубоватая дымка, сквозь которую проступали очертания гор и долины со змейкой реки. Малица ожидала увидеть иное солнце, но оно отличалось от привычного только спектром света: больше холодных тонов.

— А это что? — игнорируя Индиру, требовавшую подробностей романтического знакомства, Малица указала на дымку.

Она сосредоточенно рассматривала ее, смутно догадываясь: это не просто туман. Силовой полог?

Тер Лис ответил не сразу, сначала по-животному втянул носом воздух.

— Магия, — проректор был немногословен.

— Ограничение перемещений? — догадалась Малица.

Значит, просто так портал не откроешь. Дурно. А обычная магия работает или тоже только для местных?

— До чего ж вы любопытны! — поморщился проректор. — Лучше у мужа спросите.

— Но вы же знаете, — настаивала саламандра.

— Знаю, — не стал спорить тер Лис и со вздохом, сдавшись, пояснил: — Над всей Закрытой империей — защитный полог. Войти можно, уйти нет. Увязнешь, как муха в меду.

— Умрешь? — испуганно уточнила Малица.

— Когда-то — да, — согласился проректор. — От истощения. Поэтому сбежать не получится, хоть с помощью магии, хоть без. Только порталом, открытым жителем Закрытой империи. Либо получив специальное разрешение императора, которое вам не заслужить. А теперь, госпожи адептки, посмотрите на реку.

— Зачем? — в разговор вступила Индира.

Она надела эльфийский костюм для верховой езды: обтягивающие брюки, юбка с разрезом до бедра и приталенный короткий сюртук. Все — зеленого цвета, но разных оттенков. Похоже, Индиру перенесли в замок не из Академии, а из дома. Интересно, как обставил ее появление и проблемы с памятью тер Лис? Эльфы не саламандры, ссориться с ними нельзя, себе дороже.

— Затем, леди, что мы не состоим с вами в столь близких отношениях, чтобы разрешить смотреть.

Индира чуть заметно покраснела и покорно отвернулась. Малица же продолжала смотреть. На переносице залегла короткая морщинка. Тер Лис кашлянул, напоминая о своем присутствии. Саламандра никак не отреагировала, думая о своем.

— Ирадос, я, конечно, могу при вас, только не обвиняйте после в совращении. — Несмотря на насмешливый тон, проректор нервничал, теребя пуговицы рубашки.

Ему совсем не хотелось раздеться и стать объектом пристального изучения адептки. Одно дело с женщиной в спальне, другое — в аудитории как анатомическое пособие.

Малица очнулась от размышлений и наконец сообразила, чего от нее хотят. Дернулась было, чтобы отвернуться, а потом передумала. С наглой улыбкой сложила руки на груди и сказала:

— Давайте.

Помнится, Нортон утверждал, что драконам, в отличие от тех же оборотней, одежда не мешает. Значит, либо тер Лис врет и хочет что-то сделать, пока они не видят, либо раздеваться не требуется только некоторым подвидам крылатых ящеров.

Сердце колотилось, румянец смущения опалил щеки, но Малица заставляла себя смотреть. В конце концов, разве не тер Лис предлагал Эльмару шан Теону ее изнасиловать? А этот процесс без раздевания невозможен, вот пусть и докажет свою мужественность действиями. Заодно Малица выбьет его из колеи, заставит нервничать и, как следствие, ошибаться. Ну и заодно саламандра узнает, что там у мужчин. Она смутно представляла, но никогда не видела даже на картинке. Надо же знать, чтобы потом не опозориться. Та же Индира, по ее словам, давно видела, хотя отчего-то краснела.

— Вы несовершеннолетняя. — Тер Лис отчаянно цеплялся за возможность остаться в одежде.

Нет, он не стеснялся своего тела, но, когда какая-то посторонняя девчонка вот так стоит и буравит взглядом, невольно чувствуешь себя не в своей тарелке. Еще вопросы задавать начнет, комментировать…

— Мне через месяц исполнится двадцать, — напомнила Малица.

Игра ей нравилась, но саламандра понимала: как бы ни хорохорилась, когда тер Лис расстегнет штаны, она отвернется. Потому что, если не отвернется, стушуется и начнет рассматривать камни под ногами.

— Хорошо, — судя по улыбке, проректор разгадал игру Малицы, — смотрите. Странный подарок, но раз леди шан Теон просит, не в силах отказать. Заодно и превращение увидите. Только глаза рукой прикрывайте: ослепнуть можете.

Продолжая все так же насмешливо улыбаться, проректор скинул сюртук и медленно расстегнул рубашку.

— Малица, ты чего?! — дернув за рукав, шикнула на подругу Индира. — А как же муж?

Саламандра сглотнула, когда тер Лис взялся за пряжку ремня, и, не выдержав, отвернулась.

— Как же, миледи, — проректор откровенно потешался, — вы ведь посмотреть хотели!

Кончики ушей Малицы покраснели. Она вцепилась в полы жакета и стиснула зубы. Потом набрала в грудь больше воздуха и решила на счет «три» повернуться, всего на краткий миг, чтобы выиграть негласное пари, но не успела: яркая вспышка и резкий порыв ветра, растрепавший волосы, возвестили о свершившемся превращении.

Саламандра осторожно скосила глаза. Да, вот и кучка одежды. Все прикрыто сюртуком. Никто бы и не заметил подвоха, во всяком случае, не перепуганные адептки.

Рядом стоял и победоносно скалился крылатый ящер. Алая чешуя горела пламенем, а бронзовое брюхо напоминало отполированный до блеска металл. Крылья при ближайшем рассмотрении оказались полупрозрачными, черными.

— Ну? — нетерпеливо фыркнул дракон и подставил крыло. — Не боимся, оно крепкое, легко кости сломает. Вам, Ирадос, залезать первой. Лучше на загривок. Там шипы есть, устроитесь.

— Угу, и упаду при наборе высоты, — пробурчала Малица, с опаской занеся ногу на крыло.

Громкий визг, и вот уже саламандра на драконе, заброшенная туда перепончатой конечностью.

— Магия, Ирадос, никуда вы не денетесь, — пообещал проректор и подставил крыло Индире, чтобы проделать с ней тот же фокус. — Пользуйтесь, вряд ли когда потом на родовитом драконе полетаете.

— Почему? — синхронно спросили девушки.

— Потому что это вещь интимная и недопустимая. Только ради лорда шан Теона делаю.

Проректор выпустил струйку пара и мотнул головой. Катание ему глубоко противно, но приходится терпеть. Уже второй раз за сутки. Сначала заблокировали портал, заставив нести Индиру на спине, и вот теперь превратили в развлечение для нее и подружки.

К своим надо, пусть вампиры сами разбираются со своими играми.

В драконьих землях свобода, а еще раздолье для мага. Женился бы, детей завел, взял под опеку какой-нибудь мелкий человеческий двор — глядишь, и забылось бы прошлое, вернулся бы когда-то в Академию. Драконы живут долго, порой дольше демонов.

Вопреки опасениям чешуя проректора в хтонической ипостаси оказалась не противной — гладкой, но теплой. Холоднее кожи, но не как у рептилии.

Малица осторожно перебралась на загривок и, не удержавшись, провела рукой по шипам. Интересно, тер Лис чувствует ее прикосновения?

Брюхо на вид нежнее прочего тела, чешуи нет. Вот бы потрогать! Только отсюда не дотянуться.

— Ох уж эти женщины! — фыркнул проректор, терпеливо дожидаясь, пока Индира преодолеет страх и тоже удобно устроится. — Все потрогать норовят! А вы молодец, Ирадос, не боитесь. Нортон Лоош приучил?

— Мы один раз летали, но он меньше, другой.

Внимание Малицы переключилось на шею и голову дракона. Помедлив, она решила залезть повыше, чтобы взглянуть на уши — большие, в форме раковины.

— Малица! — возмущенно окликнула Индира. — Это же милорд тер Лис, а не кошка.

— А он мне разрешил. Верно, милорд? — Рука вновь прошлась по чешуе, проверяя на прочность. — Простите, но вы очень красивый. — Тут саламандра смутилась.

Проректор ударил о крышу шипастым хвостом и покосился на Малицу желтым глазом. Он напомнил девушке янтарь — такой же теплый, с такими же прожилками.

— Разрешил, — обреченно согласился тер Лис. — И за комплимент спасибо. Драконов любите или все, связанное с огнем?

Малица не знала, что ответить. Просто смотрела и восхищалась. Проректор же терпеливо ждал, пока она закончит. Драконьи уши оказались мягкими и горячими. А еще крылатые ящеры, как кошки, любили почесывания. Обнаглевшая Малица, превратившись в ребенка, увлеченно отдалась этой забаве, а тер Лис довольно прятал глаза за прозрачной перепонкой третьего века.

Наконец саламандра сползла обратно на загривок, и проректор окутал обеих девушек облачком магии. Оно согревало и не давало упасть, создав вокруг них своеобразный защитный пузырь.

Дракон встал в полный рост, взмахнул, разминая, крыльями и взмыл в небо.

От восторга у Малицы перехватило дыхание. Она ощущала себя птицей, хотела сама вот так парить над серебристой ниточкой реки. Индира же, наоборот, испуганно закрыла глаза и тоненько повизгивала. Пришлось толкнуть, чтобы перестала. Саламандра догадывалась: любые крики нервируют проректора, а злить его сейчас категорически нельзя, иначе сбросит. Да и как можно малодушно прятать лицо в ладонях, когда внизу такое?

Проректор сделал плавный вираж и тенью скользнул над долиной, забирая влево, прочь от гор. У Малицы перехватило дыхание от полета. Она не держалась за шипы, раскинула руки и наслаждалась ощущением невесомости. Ветер не бил в лицо: тер Лис позаботился об удобстве девушек. Индира же мертвой хваткой вцепилась в подругу и боялась открыть глаза.

— Это малонаселенная часть Закрытой империи, — раздался рокочущий голос проректора. Как и Нортон, он пользовался мыслеречью. — До города лететь около часа.

— А вы тут уже бывали? — задала логичный вопрос Малица.

— Надеюсь, никогда больше не побываю, — пробурчал тер Лис и раздраженно добавил: — Хватит лезть туда, куда не следует! Уже натворили бед, теперь о собственной голове подумайте.

— А? — навострила уши Индира, на время позабыв о боязни высоты. — Во что ты влезла, Аля?

— С новыми родственниками поссорилась, — не покривил против истины проректор, но в подробности вдаваться не стал.

Дальше летели в тишине. Каждый думал о своем.

Наконец показался город. Вопреки ожиданиям Малицы, большой, с остроконечными шпилями. Один из них, самый высокий, проткнул гигантскую шаровую молнию, пульсировавшую, будто живое сердце. Проректор пояснил, это генератор полога, и предупредил: «Не лезьте, даже кровавого пятна не останется».

Малица задумалась. Тер Лис много знал о Закрытой империи. С одной стороны, он дракон, проректор, столько всего прочел за свою жизнь. С другой — Закрытая империя не любит делиться секретами, оставаясь темным пятном на карте. Значит, проректор здесь не в первый раз. Хотелось спросить о демонах, подданные ли они Закрытой империи, но саламандра прикусила язык. Не ровен час, проректор догадается о причине любопытства.

Они приземлись на окраине. Тем же способом, что и залезли, девушки спустились на землю и терпеливо дождались, пока тер Лис перекинется. Малица не подсматривала, только гадала, откуда проректор возьмет одежду. Не пойдет же он в город полураздетым, а то и вовсе голым! Или сотворит иллюзию, или примет промежуточный облик, как на башне? Странно, конечно, противоречит словам Нортона. Невольно закрадывалось сомнение, что кто-то из двоих — проректор или староста — врет.

Тер Лис предстал перед ними в том же наряде, что и утром, только без сюртука. Причем сразу же после оборота.

Малица нахмурилась. Она все поняла. Тер Лис бессовестно лгал и раздеваться не собирался. Как и говорил Нортон, у драконов два лица, никакой смены ипостаси не происходит, и снимать одежду не требуется: не порвется в результате метаморфоз. Проректор играл, провоцировал, желал стать хозяином положения и едва сам не угодил в собственную ловушку. А чтобы не подняли на смех, быстро сотворил иллюзию. Колдовал быстро, время поджимало, поэтому не успел сделать все качественно и пожертвовал сюртуком, чтобы прикрыть свои огрехи.

Только вот поступок на башне по-прежнему казался глупым и походил на подростковое желание похвастаться своими умениями и покрасоваться перед девушками: мол, смотрите, какой я красивый, подтянутый и страшный. Драконы, они такие, обожают внимание к своей персоне.

Свои догадки саламандра оставила при себе, решила при случае, если она выберется — а она выберется, — спросить у Нортона. Пусть расскажет всю подноготную драконов.

— Итак? — Проректор огляделся. — Тряпки, еда, прогулка? Сразу говорю, город знаю плохо.

— По лавкам, — не задумываясь, ответила за себя и подругу Индира. — Нужно Малицу к балу у императора готовить.

Заодно эльфийка надеялась спокойно посплетничать в примерочных. Ее интересовало абсолютно все: от причин спонтанного замужества до специфики первой брачной ночи с вампиром. По представлениям Индиры, она бы не прошла без последствий. И, увы, никак не связанных с продолжением рода.

Тер Лис обреченно вздохнул и принюхался, чтобы определить направление.

— Дамы вперед. — Он махнул рукой, указывая, куда идти.

— А можно?.. — заикнулась Малица.

— Нет! — чуть не выкрикнул проректор. В голосе ясно слышалось рычание. — У меня мигрень от ваших вопросов разыграется, Ирадос. Вот вам подруга, с ней и болтайте.

— Но драконы…

Тер Лис недовольно заворчал. Зрачок вновь стал драконьим, тонким, как ниточка.

— Покупки, Ирадос. — Голос проректора звучал низко и глухо. — Хватит! Я терпел ваши выходки, больше не собираюсь. Или вы в детстве о драконе мечтали? Так зачем вышли за вампира? В Академии полно адептов, которых можно смело за ухом чесать.

— А еще я живот потрогать хотела, — стушевавшись, призналась Малица.

— А в постель вы ко мне не хотели? — рассвирепел тер Лис. — Это одно и то же.

— Простите. — Пунцовая саламандра покаянно опустила глаза. — Интересно же, красиво. Я не знала, что драконов нельзя трогать, если они… не мужья.

В голове же крутилось: «Это вы ко мне в постель хотели, милорд, даже вампира просили». И вслед за этим обожгло предположение: «Ой, может, он мои поглаживания за заигрывания принял и теперь ждет, что ночью приду? Или сам придет». Никогда, никогда больше она не станет чесать драконов за ухом!

Проректор шумно выпустил воздух через ноздри и успокоился. Глаза вновь стали человеческими.

— М-да, серьезные вопросы вызывает программа преподавания, раз вы элементарных вещей не знаете. Неудивительно, что к вампиру попали. Ладно, леди, забыли. Магазины так магазины. Бедный лорд шан Теон! — усмехнулся тер Лис. — Он еще не знает, какую глупость совершил. Дал двум молодым особам неограниченный кредит!

Индира опытным взглядом определяла, куда следует зайти, а мимо чего пройти. Она выбирала самые дорогие ткани, самые модные расцветки и до хрипоты спорила с модистками по поводу корсетов. Те, что предлагались, Индире решительно не нравились. В итоге Малице заказали два платья: одно по эльфийской моде, другое — традиционное бальное. Оба не шли ни в какое сравнение с тем нарядом, в котором саламандра собиралась предстать на балу. Даже белый цвет иной — искрящийся, переливающийся, перламутровый. Эльфийское платье и вовсе казалось струящимся водопадом.

Проректор терпеливо стоял в сторонке, изображая статую. Постепенно на его присутствие перестали обращать внимание.

За примеркой нижнего белья Малица отважилась рассказать подруге часть правды. Убедившись, что тер Лис далеко и не может подслушать, саламандра намекнула на вынужденное замужество. О стертой памяти пока умолчала, это дело господина Арса, королевского дознавателя.

— Только виду не подавай! — шепотом предупредила Малица, оглянувшись на шторку. — Об этом пока не знают.

Открывшая было рот Индира захлопнула его и вопросительно посмотрела на подругу. Эльфийке казалось логичным обратиться за помощью к проректору.

— Потом, — с напором повторила Малица. — Это политика, нас убьют, если хоть слово скажешь.

Эльфийка испуганно заморгала.

Саламандра тяжко вздохнула и подумала о ректоре. Когда он появится и заберет ее? От тер Лиса не сбежишь, да и куда бежать, если полог не выпустит? Оставалось терпеливо ждать и постараться как можно больше времени провести в городе. Здравый смысл подсказывал, здесь ректору легче найти саламандру, нежели в замке шан Теона. Вряд ли туда можно просто так открыть портал.

Выбирая туфельки к бальному наряду, Малица постоянно думала о лорде ти Онеше… и его кисточке. Она неизменно вызывала восхищение, а воспоминания о крепкой фигуре ректора отчего-то смущали. Он ведь стоял на полу босой, и одежда не скрывала, а подчеркивала силу, мощь и мужественность. Пожалуй, демоном ректор нравился Малице даже больше, чем человеком. Хотелось узнать, мягкая ли у него кисточка хвоста, какой температуры тело.

Саламандра провела рукой по лбу. Что-то ей не по себе от собственного хода мыслей. Так недалеко и до поглаживания живота дойти. Хотя хотелось. Малица видела лорда полуобнаженным — мышцы так и манили.

— Ты там заснула? — нетерпеливо окликнула Индира. — Тут милорд тер Лис волком смотрит.

— Сейчас!

Малица схватила первые попавшиеся туфли подходящего цвета и отдернула шторку примерочной, чтобы тут же замереть от страха: рот зажала мужская ладонь. Но в следующий миг сердце радостно забилось: герой недавних грез, практически касаясь уха, попросил не кричать.

Сердце саламандры радостно забилось. Она с удовольствием бросилась бы ректору на шею, но приличия обязывали сдерживать радость.

Лорд убрал руку и отступил на шаг, давая Малице возможность повернуться. Однако она не спешила и шепотом спросила:

— Вы в каком обличье, милорд?

— А как вы думаете, Ирадос? — хмыкнул ректор. — Явно в человеческом.

— Жаль! — искренне огорчилась Малица и зарделась, вспомнив историю с животом проректора.

— У вас потрясающая тяга к попранию морали, — фыркнул лорд и обошел саламандру, осторожно выглянув в мир вешалок и полок.

Рука лежала на рукояти меча. Малица никогда не видела ректора при оружии и теперь смотрела во все глаза. Не укрылся от нее и магический жезл, небрежно заткнутый за пояс.

А вот одежда ректора разочаровала. Саламандра ожидала увидеть яркий самобытный наряд Закрытой империи, а получила повседневный, в котором лорд ходил на работу и отчитывал провинившихся адептов.

— Леди Индерэль лор’Альен с вами?

Малица кивнула и забилась в угол примерочной. Все же она не предназначена для двоих, особенно если один из них не худенький мужчина.

— Ее внезапный отъезд к родителям связан с лордом шан Теоном?

Очередной кивок.

Саламандра коротко поведала детали, о которых умолчала во время прежнего разговора. Не забыла и о проректоре.

Лорд нахмурился и поджал губы.

— Стойте здесь! — велел он.

Малица рыпнулась было пойти вслед за ним, но один взгляд ректора заставил передумать.

Минуты ожидания показались часами.

Саламандра ожидала услышать крики, увидеть вспышки магии, но вместо этого — привычный гомон магазина.

— Аля, ты там заснула? — в примерочную заглянула Индира.

Малица с трудом вспомнила, зачем здесь оказалась. Ах да, туфли.

— Беру! — Саламандра всучила их оторопевшей подруге и выбралась из заточения.

Если ректор полагал, будто она согласится томиться в неизвестности, то глубоко ошибался.

Индира удивленно посмотрела вслед подруге, прижимая к груди ворох своих и одну пару чужих туфель.

Странно, тер Лис сидел, где сидел. Проректор откровенно скучал, появление Малицы его обрадовало.

— Выбрали наконец? — Он поднялся, разминая спину. — Чтобы еще раз с женщиной по магазинам!.. Ах да, — скривился тер Лис, не найдя взглядом Индиру, — теперь подружку ждать. Вам палачами бы работать, адептки.

— Так прогуляйтесь, пока мы выбираем, — предложила саламандра.

Она догадывалась, ректор не решается показываться при большом скоплении народа. Похищать нужно без свидетелей.

— Ага, и вы тут же сбежите, — покачал головой тер Лис. — Нет уж, хватит с меня неприятностей! И все по вашей вине, Ирадос.

Желтые глаза блеснули и сузились. На ладони на мгновение проступила чешуя: проректор злился.

Саламандра с тревогой наблюдала за метаморфозами тер Лиса, хотя на лице и застыла улыбка. От него нужно избавиться либо увести туда, где ректор без труда разберется с предателем. Полог пропустит: раз лорд — житель Закрытой империи, то имеет доступ к порталам.

В голову пришел прежний способ — флирт. Малица, сама того не понимая, уже соблазняла тер Лиса, дальнейшее покажется естественным продолжением. Несомненно, ректор следит за ними и не допустит, чтобы дело зашло далеко. Оставалось самое сложное — кокетство. Не с однокурсником, даже не с посторонним мужчиной на улице — с проректором, который старше Малицы минимум на десятки, а то и сотни лет. По дракону не скажешь, сколько ему. По виду тер Лис как отец Кристофа, а на самом деле наверняка как прадед.

— Если я извинюсь, вам станет легче? — Малица решила начать с малого и молила, чтобы Индире куда-то захотелось. Например, просто погулять. Шумная улица — неплохой вариант для похищения.

— Нет, — коротко и недружелюбно ответил проректор.

— А если меня убьют? Вы же продали меня Эльмару шан Теону!

В памяти всплыл разговор в проректорском кабинете, и флиртовать с тер Лисом стало противно. Пусть он прекрасен как дракон, но гадок как человек.

Усмешка скривила губы проректора.

— Себя благодарите. Не я разукрасил лицо кузену супруга. Радуйтесь, что лорд шан Теон великодушен и защитил вас. Только надолго ли? Сразу после развода попадете в руки обиженного жениха. И за вашу жизнь я не дам ни медяшки.

— А как же кодекс преподавателя? — напомнила Малица, поджав губы. — Вы сетовали на судьбу, милорд, но полностью ее заслужили.

Проректор зарычал и метнул на саламандру убийственный взгляд.

— Хорошо, — сквозь зубы процедил он, буравя глазами со зрачками-ниточками, — на моих глазах он вас не убьет. Довольны, Ирадос?

Не сказал — выплюнул и, развернувшись, гордо направился к выходу.

Малица довольно выдохнула. Не совсем так, как она планировала, но тоже хорошо. Теперь ректор может спокойно сначала оглушить и забрать тер Лиса, а затем и девушек.

Однако куда запропастилась Индира? Даже голоса не слышно. Это на нее не похоже: эльфийка всегда обсуждала с подругой обновки до покупки. Малица хотела сходить посмотреть, но помешал тер Лис. Видимо заподозрив подруг в сговоре, он решил взглянуть, чем так долго занята Индира.

— Надеюсь, она не сбежала, Ирадос, — хмуро пробормотал проректор, решительно шагнув за загородку. — И не понеслась отправлять сообщение по вашей просьбе. Все равно поймаю.

Тер Лис остановился в самом начале коридорчика с примерочными и принюхался. Лицо проректора стало темнее тучи. Он резко развернулся к Малице, но та, воспользовавшись случаем, хлопнула дверью лавки. Лучше без туфель, зато на свободе.

Индире зла не причинят. Она эльфийка, стоит хоть волоску упасть с ее головы, разразится война. И вампиров, и драконов в одну могилу положат. Эльфы только на первый взгляд миролюбивы, ровно до той минуты, как их обидишь.

В душе зрела обида на ректора. Обещал спасти и исчез.

Взгляд саламандры метнулся по прохожим: знакомой фигуры не видно.

— Аля! — раздался голос Индиры.

Малица обернулась и едва не попала под колеса резко затормозившего экипажа. Черного, с занавешенными оконцами, одного из тех, что громыхали колесами по улицам безымянного городка. Дверца распахнулась, и некто втащил саламандру внутрь. Лошади мгновенно взяли с места в карьер и понесли экипаж прочь.

Все произошло так быстро, что Малица не успела ничего сообразить. Она упала на что-то мягкое и теплое, при ближайшем рассмотрении оказавшееся коленями Индиры. Ректор сидел напротив, у самого окна, и напряженно посматривал через щелку в окно.

— Милорд, там… — Малица попыталась предупредить о тер Лисе.

— Знаю, — раздраженным шепотом, не оборачиваясь, ответил ректор, — злобный дракон. Милорд тер Лис сам выбрал свою судьбу, пусть расхлебывает. Сомневаюсь, будто вампиры проявят милосердие.

— А я? Я ведь замужем…

Радость от появления спасителя сменилась меланхолией. Все на стороне лорда шан Теона, Малице не позволят пересечь границу, у ректора, как похитителя замужней дамы, прибавится проблем.

— Он с вами спал?

Саламандра покраснела от столь откровенного вопроса и, заерзав, села.

— Ирадос, это важно, поэтому без девичьей стыдливости! — поторопил лорд, на миг распахнул дверцу и бросил на мостовую шарик, напоминавший ароматические соли для ванной. — Это отобьет тер Лису нюх, — пояснил ректор и откинулся на сиденье. Меч в ножнах лежал рядом, готовый в любую минуту сослужить службу владельцу. Пальцы легли на кончик магического жезла. — Так что с брачной ночью?

Индира тоже навострила уши. Видимо, надеялась затем выпытать пикантные подробности. Саламандре пришлось ее разочаровать.

— Не было. Но по закону у него на это целых три года, — печально добавила Малица, вспомнив нормы Империи раздолья. — Или здесь не так? Вам, как подданному Закрытой империи, лучше знать.

Губы ректора сжались в тонкую ниточку. Глаза широко распахнулись, челюсти сжались.

— Простите? — глухо переспросил лорд.

— Вам, как подданному Закрытой империи, — уже не так уверенно повторила саламандра, — лучше знать…

— Чушь! — взорвался ректор и с силой ударил по навершию жезла, едва не разбив ладонь. От былой сдержанности преподавателя не осталось и следа. Лицо его пылало гневом. И самое опасное — с трудом контролируемым гневом. — Демоны никогда никого не признают хозяином.

Малица сглотнула. Кажется, она наступила на больную мозоль.

В памяти всплыли строки прочитанных в качестве наказания книг, и саламандра тоненько застонала, ударив себя рукой по лбу. Рядом сжалась в комочек Индира, начавшая сомневаться, не безопаснее ли вернуться к вампирам.

Демоны — существа гордые. Они действительно не признают власти над собой и никогда не дают вассальных клятв. Тем не менее подчиняются законам и обычаям места, где живут. Как живут? Обособленно, как и вампиры, только не кланами, а поодиночке. У них своя иерархия, титулы, передающиеся по наследству и не отчуждаемые монархами.

— П…п…простите! — Губы саламандры дрожали. — Я не хотела вас обидеть! — в отчаянии выкрикнула она, прекрасно понимая: шансов в схватке с демоном нет никаких. — И вызывать не хотела, и навязываться, и…

Прикосновение заставило Малицу вздрогнуть и широко распахнуть глаза. Ректор, наклонившись, невозмутимо сжимал ее ладонь. Убедившись, что поток испуганных слов иссяк, он укоризненно поинтересовался:

— Мы в Темных веках живем?

Ничего не понимая, саламандра покачала головой.

Теплые пальцы обжигали, вводили в странный ступор. Две почти сведенные мозоли: у основания большого и указательного пальцев, — и гладкая, ухоженная кожа ладони. Она казалась огромной на фоне ладошки Малицы. А еще саламандре привиделось на мгновение в этом жесте нечто интимное. Точно так же держал ее руку в своей Кристоф, но он друг, а не ректор.

— Тогда за окном Сопределье, а я — какой-нибудь вурдалак? — продолжил издевательский допрос абсолютно спокойный лорд. — Я к тому, что невежество в области обычаев чужой расы не карается кровавой местью. Выдохните, Ирадос, всего лишь будете сдавать демонологию мне, а не Людашу.

Малица состроила кислую мину. Достойное наказание, выше «удовлетворительно» саламандра у ректора не получит. Тот не станет смотреть сквозь пальцы на «плаванье» в предмете. Не подсластило пилюлю и то, что сдавать экзамен только в следующем году.

— Примите мои извинения, леди. — Ректор по очереди почтительно склонил голову перед подругами. Рука, сжимавшая ладонь Малицы, сползла, но все еще касалась пальцев. — Мне стоило сдержаться, но поднятая госпожой тер Ирадос тема болезненна для демона, плюс сказалось напряжение последних дней. Понимаю, это меня не оправдывает, однако я искренне сожалею о случившемся.

Лорд коротко объяснил: он родом из местности, которая формально относится к Закрытой империи, но фактически независима от правителя «темных». Подданства не имеет, как любой демон, но служит «светлому» монарху, собственно, как и все его предки в четвертом поколении. Почему, не объяснил, отделавшись туманным: «Выгодно».

— Ваш брак я, увы, отменить не могу. Зато император Ангерд может. Обратитесь к нему на балу, я походатайствую. И обязательно свяжитесь с дознавателем, дайте показания под заклинанием правды. До бала поживете у меня. Как ректор, я не давал согласия на брак. Эту лазейку и используем. Лорд шан Теон обязан был получить от меня разрешение, этого требует Устав Академии. Да и то, что вы девица, — ректор отпустил руку Малицы и откинулся на спинку сиденья, — повышает шансы. Освидетельствуем сегодня же.

— Публично, — чуть слышно пошутила Малица.

— Публично, — неожиданно подтвердил лорд.

Саламандра залилась краской.

То есть он сам будет стоять и смотреть?.. После такого нужно жениться. Не то чтобы Малица против подобного мужа, ректор — обаятельный мужчина, но нужно по любви.

— Соберем консилиум из женщин-преподавательниц, и они подпишутся под свидетельством о вашей невинности. После, Ирадос, берегите честь больше жизни! — Ректор чуть повысил голос и выразительно глянул на саламандру. — Никаких вольностей, которые могли бы закончиться… — В последний момент он раздумал называть слово и заменил его деликатным: — Близкими отношениями.

Малица энергично закивала. Никаких таких отношений заводить она не планировала. Мысль о возвращении в Академию грела сердце. Лучше сдавать экзамен ректору, чем пить кровь с вампиром.

Внимание пассажиров экипажа привлек свист.

— Тер Лис! — буркнул себе под нос ректор и, отдав распоряжения кучеру, на ходу выскочил из кареты.

Малица испугалась: разобьется, но лорд, как кошка, приземлился на ноги и встал у обочины, запрокинув голову. В руке блеснул жезл.

— Не делайте глупостей, Нэйл! — крикнул ректор. — Мы в Закрытой империи, тут иные законы. Не мне вам объяснять, что демон сильнее дракона.

— Это еще неизвестно, — пророкотал голос проректора с небес.

Девушки в карете инстинктивно сжали руки друг друга и переглянулись. В глазах Индиры плескался страх, у Малицы — зажегся огонек азарта.

— Тормози! — внезапно крикнула саламандра кучеру и ударила кулаком в перегородку. Подумав, подкрепила приказ угрозой: — А то сожгу! Тормози, я приказываю!

Эльфийка в недоумении уставилась на подругу. По ее мнению, та поступала в высшей степени неразумно. Нужно спасаться, а не ввязываться в драку. Да и с кем — с опытным магом, драконом, который наверняка позвал на помощь вампиров.

Малица не желала слушать доводы подруги. Саламандра добилась желаемого и, стоило экипажу остановиться, распахнула дверцу. Девушка пошла на компромисс: не стала вылезать из кареты, чтобы в случае опасности вновь пуститься в бега. Вытянув ладони, саламандра бережно лелеяла лепесток пламени. Глаза напряженно следили за крылатой тенью.

Прекрасное смертоносное существо. Пусть тер Лис предатель, но жаль, если ректор его убьет. Воображение живо нарисовало стекленеющие желтые глаза под тонкой перепонкой третьего века и алые капли на алой же чешуе. Жестоко.

— Малица, не делай глупостей! — шикнула Индира и дернула подругу за рукав, силясь затолкать обратно в экипаж.

— Ты всегда была трусихой! — наморщила нос саламандра, припоминая полученные в Академии скудные знания. — Вечно стояла на стреме, пока мы с Кристофом печати взламывали.

— Ну да, а доставалось мне так же, — проворчала Индира. — Нет у тебя мозгов, Аля! Вечно поддавалась на слабо Криса.

— Это не тот случай, — заверила саламандра и сформировала из пламени плотные шарики, вроде снежков. — Непосредственно в драку не полезу, но милорда ти Онеша без помощи не оставлю. С какой стати он должен пострадать, спасая двух безмозглых девиц?

Эльфийка попробовала возмутиться по поводу своих умственных способностей, но Малица шикнула на нее, призывая к тишине. Адептке хотелось послушать разговор магов. Втайне саламандра надеялась, они разойдутся миром.

Дракон спикировал прямо на ректора, но внезапно покачнулся. Воздушной волной его отбросило прочь, а лорд… Индира охнула и зажмурилась, саламандра же во все глаза наблюдала за трансформацией. Лорд искренне полагал, что адептки его не видят, да и встреча с тер Лисом произошла за городом, поэтому без стеснения разделся до пояса.

Малица икнула, сообразив, что произойдет дальше, и зажмурилась. Так далеко ее любопытство не простиралось. Да и стыдно!

Однако лорд не спешил полностью разоблачаться, просто вытащил из штанов мешавший хвост и чуть ослабил пояс.

— Демон! — донесся сдавленный голос Индиры.

— Он голый, да, смотреть нельзя? — поинтересовалась, как у зрячей, Малица.

Она не отнимала ладоней от глаз. Пусть сначала подруга расскажет. По мнению саламандры, несмотря на смущение в случае с тер Лисом, для эльфийки не осталось секретов в данной области, а девичья честь осталась в прошлом. Откуда тогда она детально знала, как все происходит и что при этом чувствуешь? Значит, ей можно смотреть на обнаженного мужчину. Хотя на месте Индиры Малица бы тоже отвела глаза: ректор же, не сокурсник.

— Нет, но… Как император мог назначить демона? — взорвалась эльфийка. — Это же опасно!

Малица фыркнула, выражая несогласие со словами подруги, и осмелилась взглянуть на ректора. Восхищение чужой силой и мощью быстро сменилось страхом за главу Академии: тер Лис оправился от чар и жаждал мести. Саламандра не стала ждать, пока проректор выпустит столп пламени, и запустила в него одним из огненных снежков. Промахнулась, зато привлекла внимание лорда.

— Адептка Ирадос, — ректор живо обернулся и глянул исподлобья, — не вмешивайтесь. Ваше поведение мы еще обсудим.

У Малицы задрожали губы от обиды. Она же не проказничала, а пыталась помочь.

— И то верно, — поддакнул тер Лис, зависнув в воздухе. Голос его рокотал, оглушая. — Не хватало еще вас нечаянно убить.

— А вы бы пожалели? — с вызовом, гордо вскинув подбородок, спросила Малица. — Я же причина ваших бед, сами говорили.

Рука приготовилась метнуть следующий шарик.

Тер Лис промолчал, только выпустил из ноздрей струйку дыма.

Ректор приказал Малице не вылезать из экипажа и обратился к подчиненному:

— Поговорим, Нэйл? В последний раз предлагаю. Глупо умирать за чужих.

Дракон опустился ниже и замер, практически касаясь мордой лорда. Малица испугалась: убьет, а глава Академии даже не шелохнулся, когда проректор внезапно приблизился на опасное расстояние. Ни единый мускул не дрогнул.

— Милорд, лучше так, чем на плахе, — грустно усмехнулся тер Лис. — Либо вы, либо шан Теоны. Я предпочитаю честный поединок.

— А я не желаю драться. Спускайтесь!

Лорд вернул человеческий облик. Тер Лис тоже, приземлившись, шагнул к бывшему начальнику уже на двух конечностях.

— Не ожидал от вас. — Губы ректора презрительно поджались. — Изменить императору, продаться вампирам — и все из-за моего кресла. Драконы измельчали.

— Это мое кресло, милорд, — упрямо возразил тер Лис. — Оно по праву принадлежит мне.

— Оспариваете мудрость императора Ангерда? — изогнул бровь лорд.

— Можно подумать, для вас он император, — парировал проректор. — Демоны никому не служат.

— А драконы не продаются, — продолжил игру ректор. — Хватит, Нэйл, проявите мудрость вашего народа и объясните, почему вы пожертвовали своим будущим и будущим своих потомков ради какого-то кабинета? И вы могли бы его получить. — Дракон несогласно рыкнул, но лорд ти Онеш упорно повторил: — Могли бы, но предпочли грязную игру. Имя запятнано, дома нет, вы — собачонка вампиров. Вы — дракон!

Плечи тер Лиса поникли, и он покаянно опустил голову. Слова ректора озвучили его мысли. Игра закончилась, толком не начавшись.

— Говорите, что они задумали. Я могу смягчить вашу участь. Или у вас личная неприязнь ко мне? Как к демону, полагаю.

— Нет, ваша раса тут ни при чем, — медленно, шумно дыша через нос, ответил тер Лис и вновь гордо вскинул голову. — Вы чужак, а я столько сделал для Академии. И что, где награда, милорд? За что мне благодарить Империю раздолья? За вечное проректорство, за необходимость постоянно подчиняться, за тщетность всех своих усилий? О да, мне не за что любить вас, милорд, хотя маг вы хороший.

Ректор тяжело вздохнул и осуждающе покачал головой.

— Сами вырыли себе могилу гордыней. Могли бы прийти и сказать.

Тер Лис расхохотался:

— Пришел? Сказал? Да вы бы вышвырнули меня! Зачем вам конкуренты?

— Сплошная обида. Повторяю, — голос лорда стал тверже, — вы проиграли. Проиграли, когда связались с вампирами. Вас лишат магии, должности и закуют в цепи.

Проректор сглотнул. Дракону без магии жизни нет, можно сразу с обрыва на камни.

— Но, — неожиданно смягчился ректор, — возможно изгнание. Поведайте о планах лордов шан Теонов и возвращайтесь со мной. Добровольно сдайтесь властям.

Проректор блеснул глазами и закусил губу. Из нее выступила кровь. Тер Лис будто и не заметил. Глаза сузились, ноздри трепетали.

Ректор терпеливо ждал, чем закончится борьба в душе бывшего заместителя. Пока не уйдет злость, до разума не достучаться.

Неприятный удар, в спину. Лорд ти Онеш всегда считал тер Лиса толковым, надежным магом, и тут такой недальновидный поступок. Радовало одно — раскаяние проректора. Драться он не желал, делал это из отчаяния, понимая, иначе станет донором клана шан Теон. Как бы ни был силен тер Лис, здесь у него не осталось шансов, Закрытая империя объявила бы всеобщую охоту.

— Экипаж там, — ректор махнул рукой в нужном направлении. — Пока идете, успокоитесь. Я могу открыть портал за пределы полога и вывести вас и девушек. Как понимаю, вампиры приказали их стеречь?

— Да, — хрипло ответил тер Лис. — Мне некуда было деваться, Малица тер Ирадос все вам рассказала. А сидеть и ждать, пока за мной придут и на глазах у всех в цепях уведут в тюрьму, — благодарю покорно, милорд! — уже другим, насмешливым и полным достоинства голосом закончил он.

Проректор с вызовом глянул на собеседника и скрестил руки на груди. Приступ слабости миновал, перед лордом ти Онешем вновь стоял дракон, а не подавленный человек.

— Убежища в Закрытой империи вы не получали, — ректор не спрашивал, а констатировал очевидное.

Он не сомневался, никто бы не дал подданство тер Лису, даже если бы тот оказал неоценимые услуги. Закрытая империя чужаков не принимала.

Проректор кивнул и покосился на экипаж. Можно сдаться и поплестись к карете под злорадные смешки адепток. А можно потребовать поединка: тер Лис по меркам других рас — у драконов титулы отсутствовали — дворянин, имеет право. И пусть небо сделает выбор, кто из них прав.

— Я с самоубийцами не дерусь, — отрезал ректор. — Вы проиграли, когда разучились контролировать эмоции. Повторюсь, ваша кровь мне не нужна.

— Зато мне нужна! — горячечно выкрикнул проректор.

— Вот вы сами себя и наказали, — грустно усмехнулся лорд. — Бесчестьем. Не надо, Нэйл, это не поединок, а бойня.

Тер Лис яростно пнул землю и покачал головой.

— О нет, милорд, я не поеду с вами. Не хотите драться, так прощайте. Проигрывать надо тоже уметь, а не покаянно плестись, поджав хвост. Леди шан Теон, — он намеренно назвал Малицу новым титулом, — ничего с моей стороны не грозит, я дал слово.

— Надеюсь, вы понимаете, на что себя обрекаете? — нахмурился лорд.

— Всего лишь на смерть. Это лучше, чем амагичность и кандалы, — тряхнул головой проректор. — Ничего, мы еще посмотрим, кто кого.

— Хорошо, выбор ваш, — кивнул ректор. — Передумаете, свяжитесь, я открою портал и не потребую ничего, кроме показаний против шан Теонов.

Тер Лис небрежно кивнул и вновь превратился в дракона. Сделав круг над лордом, проректор качнул крылом, прощаясь, и скрылся в небесах, только бронзовое брюхо сверкнуло.

— Дурак! — покачал головой ректор и быстрым шагом вернулся к карете.

Притихшие адептки затаили дыхание, ожидая рассказа, но лорд не собирался ничего говорить. Зыркнул на Малицу, вогнав ту в краску, и, сложив руки на груди, устроился на сиденье, прикрыв глаза.

Не дожидаясь приказа, кучер стегнул лошадей вожжами, и экипаж пришел в движение.

— Куда мы, милорд? — отважилась спросить Индира.

Она начинала понимать: со свадьбой не так все гладко.

— К ближайшему месту силы, — не размыкая век, ответил лорд.

Амулет связи в его кармане завибрировал, вынудив сменить позу и распахнуть глаза.

— Да, лорд лор’Альен, — спокойно ответил ректор и поднял руку, призывая к тишине. — Ваша дочь рядом со мной, не беспокойтесь. Хотите, поговорите. Да, с моего ведома. Это связано с подругой. Нет, ничего страшного. Да, можете приехать на бал, приглашение для вас всегда выписано. Разумеется. Всего хорошего, лорд лор’Альен.

Индира и Малица переглянулись. Значит, отец эльфийки в курсе. Только чего? Саламандра гадала, заподозрил ли тот вмешательство в память дочери, Индира же гадала, зачем отцу вдруг понадобилось связываться с ректором.

— Что-то случилось, милорд? — решилась спросить Индира.

Малица предпочитала хранить молчание. Откинувшись на сиденье, она думала, благополучно ли доберется до Академии, доживет ли до осеннего бала и расторгнет ли брак император. Кстати, который? Ректор упоминал владыку Империи раздолья, но ведь у того нет прав влиять на союзы, заключенные на территории другого государства. Неплохо бы выяснить всю процедуру и заодно понять, зачем вампиры затеяли опасную игру. Вряд ли их так волновала Малица. Ради игрушки так не рискуют. Саламандра все больше укреплялась в мыслях, что виной всему ее неуемный характер. Либо она что-то видела, либо может увидеть, поэтому Малицу и стремились изолировать.

— Пока ничего, — устало ответил ректор. — И, надеюсь, — он пристально глянул на саламандру, — не случится.

Та возмущенно фыркнула.

Можно подумать, это Малица повинна в своем похищении! Если на то пошло, ей полагается компенсация от Академии за необеспечение безопасности учащихся.

— Но почему лорд лор’Альен беспокоился? — не унималась Индира.

— Потому что вам стерли память.

Эльфийка захлопала ресницами и широко распахнула глаза.

— Потом расскажу, — шепнула Малица, предупреждая многочисленные вопросы.

Лорду нужно отдохнуть, а не отбиваться от любопытства и возмущения Индиры.

Эльфийка недовольно засопела, но промолчала.

— Милорд, — осторожно спросила саламандра, косясь в окно, — а не лучше ли нам к эльфам? Вы не подумайте ничего плохого, но раз лорд шан Теон однажды сумел обойти чары, то сумеет и вторично. Да и милорд тер Лис открыл все секреты.

— Разумная мысль, — кивнул ректор, — только у вас экзамены, и скандал нам пока не нужен. Чтобы сорвать планы вампиров, нужно поймать их на «горячем». А так мы ничего не узнаем. Поэтому, адептка лор’Альен, вы будете молчать, — с напором произнес лорд, буравя взглядом эльфийку, — и ничего не расскажете родным. Ни полслова. Обычная прогулка с моего разрешения, поездка на свадьбу подруги. Память вам вернут.

Индира не утерпела-таки, открыла рот, чтобы задать вопрос, но лорд поднял руку, призывая к тишине. Потом внезапно напрягся, помрачнел и ухватил Малицу за руку.

— Кольцо, Ирадос, следящие чары, — объяснил ректор причину своей грубости. — Его нужно снять. Вас ищут, и я не уверен, что мы успеем до места раньше вампиров. Одно радует: тер Лис врагов на спине не доставит.

— Почему вы так уверены в честности милорда?

Саламандра недоумевала по поводу недопустимой доверчивости ректора. Тер Лис предал однажды, предаст и вторично.

— Он дракон, — туманно ответил лорд и предупредил: — Сейчас будет больно.

Малица только хотела сказать: «Оно не снимается», как ректор, окутав легкой серой дымкой, грубо дернул за кольцо. Закусив губу, саламандра шипела от боли. Казалось, кольцо впилось зубами в палец. Но лорд не сдавался, положил руку Малицы себе на колени и приказал не двигаться. Саламандра предпочла и вовсе зажмуриться. Чутье подсказывало: ничего хорошего с ней не случится.

Сосредоточившись, подловив удачный момент, ректор нанес по кольцу прицельный магический удар. Лорд рисковал сломать, а то и разрубить палец Малицы, но расчет оказался верным: треснуло только кольцо.

— Все, — сообщил ректор, выбросил остатки обугленного металла в окно и участливо поинтересовался: — Больно?

Саламандра смущенно кивнула. Она ощущала жжение и пощипывание в безымянном пальце, но боялась взглянуть. Судя по притихшей Индире и специфическому запаху в экипаже, ничего хорошего бы ее взору не предстало.

— Разрешите?

Ректор взял ладонь девушки в свою и покрыл покрасневшую кожу слоем инея. Затем накрыл рукой, подержал немного, дожидаясь, пока пальцы вновь станут теплыми, и отпустил.

— Остаточная краснота спадет к утру, — пообещал лорд и занялся плетением странных узоров на окнах. Они напоминали рисунки мороза, только ложились тоненькой кристаллической сетью чар.

Позабыв о страхах, девушки во все глаза следили за рождением заклинания. Магия высшего порядка внушала трепет и уважение. Адепткам такому не научиться до старших курсов, и не факт, что получится так же филигранно, как у ректора. Тот играючи смешивал разные чары, в конце концов превратив экипаж в невидимку вне времени и пространства. Затем постучал кучеру и велел менять маршрут. На вопрос спутниц: «Зачем?» — ответил:

— На прежнем месте нас ждут, так же есть шанс.

— Вы ведь нас защитите, милорд? — Малица с надеждой заглянула ему в глаза. При мысли о лордах шан Теонах болел желудок.

— Конечно, Ирадос. — Губы лорда тронула легкая улыбка. — Если я здесь, то Кодекс магов и Устав Академии никто не отменял. Я несу ответственность за вашу жизнь и жизнь адептки лор’Альен.

Саламандра кивнула. Слова ректора прозвучали так формально, совсем другого она ожидала. Того, что вселило бы в сердце покой. Захотелось перебраться на сиденье к лорду, прижаться и спрятаться под сюртуком, будто в детстве под одеялом, но Малица понимала: это неприлично. Пришлось сцепить руки на коленях и напряженно вслушиваться в стук колес.

— Ирадос, запомните, маг умирает тогда, когда считает себя мертвецом! — неожиданно отчитал ректор. — Посмотрите на себя: вы сдались. Может, документы на отчисление подадите? На этот раз по реальной причине.

— Как, ты уже подавала? — ахнула Индира.

Саламандра зашипела и бросила косой недовольный взгляд на невозмутимого лорда. Вот зачем он сказал? Малица ведь не поделилась с подругой походом к ректору. Да, она обсуждала с Индирой и Кристофом возможность такого решения, но так, среди прочих вариантов. И вот теперь из-за лорда ти Онеша придется объясняться с обидчивой эльфийкой.

— Вас что-то не устраивает? — Ректор не оставил девичий взгляд без внимания.

— Да, — балансируя на грани дозволенного, ответила девушка. — Обсуждение моей личности.

— Личностью станете, когда Академию закончите. А теперь, сделайте милость, помолчите. Воспитание у вас хромает, Ирадос.

— У вас тоже, милорд, — разозлившись, нахамила саламандра. И тут же испугалась, зажала рот рукой.

Индира зашипела на подругу, но слово сказано, оставалось ждать реакции лорда.

Ректор молчал, постукивая пальцами по колену. Глаза пристально, даже слишком, изучали Малицу. Той стало неловко, и она отвернулась, заерзала на сиденье. В иной ситуации сбежала бы, но тут Закрытая империя, бесполезно, попадешь прямо в руки вампирам.

— У вас острый язык, Ирадос. Придержите его на балу. Боитесь?

Малица вздохнула. Боялась. До дрожи.

— Ничего, выберемся. — В голосе неожиданно скользнуло тепло, рука ректора уже в третий раз за эту поездку легла на ладонь саламандры, на этот раз ободряя. — Подъезжаем.

Слова лорда вселили оптимизм. Только на подкорке сознания мелькало: вампиры просто так не отпустят.

Карета сбавила ход и свернула, покатив по ухабам.

Девушек мотало из стороны в сторону. Чтобы не позволить им набить синяков, ректор ухватил обеих и перетащил к себе. Теперь, когда на сиденье стало тесно, плохая дорога причиняла меньше неудобств. Лорд держал крепко, прижимая к себе, но смотрел поверх голов девушек, будто силился что-то увидеть сквозь стенки экипажа.

У Малицы покраснели кончики ушей: рука ректора лежала на талии. Она скосила глаза и убедилась: Индиру лорд придерживал за плечи. Случайно ли? Малица жалела, что когда-нибудь это закончится и карета остановится. Пожалуй, саламандра впервые не испытывала стеснения от прикосновения постороннего мужчины. А ведь он демон — существо в высшей степени опасное. Может, поэтому и притягательное.

— Встанете там, где скажу, — наставлял ректор, умело наклоняясь и наклоняя вместе с собой адепток, подстраиваясь под дорожную тряску. — Никуда не смотрите, ничего не делаете, просто ждете. Ясно?

Ответ девушек потонул в скачке на очередном ухабе.

Но наконец все закончилось. Экипаж остановился, да так резко, что, не держи ректор подопечных, они бы кубарем покатились на пол.

Лорд вышел первым, огляделся и подал руку Индире: она сидела ближе. Затем помог выбраться Малице и указал девушкам на чахлый кустик. Адептки покорно поплелись к нему, гадая, где притаилось пресловутое место силы. Оказалось, это небольшая полоска голой земли, размером не больше чулана.

Ректор встал ровно по центру и развел руки, чуть ли не мурлыча от непонятного удовольствия. Даже глаза прикрыл. Но нега длилась недолго и закончилась резким, пугающе быстрым движением. Блеснувший в руке посох полыхнул алым, пронзив, казалось, пустое пространство. Послышалось шипение, и из воздуха материализовался младший из шан Теонов. Он недобро ухмылялся, поглядывая на Малицу.

Саламандра инстинктивно поискала, чем можно прикрыть тыл, и встала, перекатываясь с носка на пятку: так удобнее отпрыгнуть или сделать кувырок. Пальцы сжали знакомую вампиру огненную плеть, вызвав на лице последнего гримасу ярости. Малица порадовалась тому, как легко и просто она создала оружие. Пожалуй, во всех этих приключениях есть неоспоримый плюс: учат лучше любых практических занятий, оттачивают навыки.

Индира резко ощутила себя беззащитной. Как целитель, она не умела воевать. Но как эльфийка, Индира носила с собой кинжал, который тут же поспешила вытащить, и встала плечом к плечу с подругой.

Вампир одарил девушек многообещающей улыбкой и провел рукой по щеке, напоминая, за что придется заплатить.

Эльфийка сглотнула, Малица же пустила по пальцам огонек. Пусть она тоже боится, Эльмар этого не увидит.

— Ирадос, я в состоянии защитить женщину, — раздраженно отреагировал на действия подопечной ректор.

Показалось или ее самостоятельность его обидела?

«Странно, — подумалось Малице, — почему он сказал „женщину“, а не „женщин“? Будто Индиры рядом нет».

Стоило младшему шан Теону глянуть на кучера, как того и след простыл. Лошади чуть ли не с места взяли в галоп, рискуя опрокинуть и разломать экипаж. Адептки испуганно проводили его взглядом, ректор же неотрывно смотрел на вампира.

— Давайте разойдемся миром, ти Онеш, — лениво предложил Эльмар. — Вы забрали нашу вещь, отдайте.

— «Вещь»? — Брови лорда взлетели вверх. — То есть я вор?

Воздух вокруг ректора опасно заклубился. Малица ожидала вновь увидеть лорда в облике демона, но тот всего лишь показал готовность драться.

— Именно, — кивнул Эльмар и нагло улыбнулся. — Женушку брата, мою будущую кормушку.

— Что с тер Лисом? — осипшим голосом поинтересовалась Малица и смело шагнула вперед. Прокашлялась и твердо продолжила, вернув вампиру улыбку. — Уже высосали, да? Тогда вам для похудания положена плетка. Вы ведь ее помните, милорд? Такой сильный вампир — и не сумел изнасиловать девушку!

Эльмар заскрежетал зубами, а ректор громко засопел. Вопреки ожиданиям, холодный, полный ярости взгляд обратился не на невоздержанную на язык адептку, а на вампира. Губы поджались и скривились.

Неспящий нарочито лениво крутанулся вокруг своей оси и неожиданно прыгнул, стремясь одним дугообразным движением руки перерезать Малице горло. Саламандра даже закричать не успела, заметила все слишком поздно. Но удар Эльмара не достиг цели. Ректор тоже оказался быстрым и гибким, смазанным движением, бросив посох, сбил вампира в полете и повалил на землю. Не дав опомниться, ударил в челюсть и, сделав заднее сальто, оказался на ногах, уходя от ответа противника.

Адептки широко раскрыли рот. Они никогда подобного не видели. Кристоф рассказывал, боевые маги и не на такое способны, но одно дело слышать и совсем другое — видеть.

— Убирайся в Бездну! — прошипел Эльмар, нацелившись на горло ректора.

— Только после тебя, — вернул любезность лорд.

Оба замерли в звериных позах друг напротив друга, готовые подловить соперника на потере концентрации. Вампир не выдержал первым. Одним движением оторвался от земли и, подобравшись, в прыжке рассек воздух ладонью. Малица с ужасом поняла, она бы отреагировать не успела, заметила бы слишком поздно. Да и как заметишь, когда вместо Эльмара — едва заметное дуновение и тень? И это он еще без оружия. Наверняка припрятал и применит, устав играть в салочки.

У лорда ти Онеша реакция оказалась лучше. Зрение тоже. Ректор ушел от удара, когти лишь чиркнули по рукаву, не причинив вреда коже.

Эльмар совершил кувырок и легко, будто кто-то дернул за веревочку, запрыгнул на чахлое деревцо. Оно прогнулось под тяжестью тела, но выдержало, не сломалось. Оттуда вампир мог следить и за ректором, и за девушками. Кому же он нанесет новый удар?

Малица на всякий случай подобралась и шепнула Индире:

— За моей спиной спрячешься.

— Аля! — возмутилась эльфийка и покосилась на лорда ти Онеша. Он прав, пусть в драку лезут мужчины, а не адептки неопытные.

Саламандра заметила характерное движение и поспешила предупредить ректора:

— У него нож!

— Это для тебя, малышка, — проурчал Эльмар и сорвался в очередной полет.

Блеснула сталь, сцепились руки, и после минутной борьбы оружие треснуло, разлетелось — отдельно клинок, отдельно рукоять. Рискуя, Малица поспешила подобрать их и сжечь. Пусть саламандра не дракон, но ее пламя тоже способно покорежить металл и испепелить древесину.

Поединок продолжился на равных.

Одежда мешала, и, наплевав на приличия, лорд ти Онеш сорвал с себя сюртук и, не оборачиваясь, кинул Малице: «Ирадос, ловите!» Она поймала и от растерянности прижала к себе.

— Похоже, он не нас, а тебя защищает, — с ноткой ревности заметила Индира. — Все Ирадос и Ирадос, и ручку погладить, и не болит ли, спросить. А то, что мне тоже страшно, милорда не интересует.

Саламандра пропустила колкость подруги мимо ушей. Она вся была там, в пылу схватки, и гадала, как одновременно помочь и не навредить ректору.

— Знаете, убить вампира — это нечто новенькое. — Голос лорда звучал странно, с интонациями хищника, что ли. — Откроем Дикую охоту, лорд Эльмар шан Теон?

С пальцев ректора сорвалось проклятие. Малица узнала его по цвету облачка: чернота. Вампир, сообразив, во что ввязался, поспешил нейтрализовать чужое заклятие и попытался набросить свое на саламандру, но, получив сильнейший удар в грудь, со стоном отлетел.

Ректор стоял в облике демона. Хвост бил по ногам, пальцы лелеяли еще одно проклятие.

— Мы в Закрытой империи, — услужливо напомнил лорд, — тут разрешены любые способы убийства.

В подтверждение своих слов он сунул два пальца в рот и свистнул. Воздух загудел, из него, будто вырвавшись из портала, выпрыгнула свора призрачных гончих.

Адептки испуганно прижались друг к другу, когда одна из собак направилась к ним. Слюна капала из раскрытой пасти, глаза пылали.

— Женщин не трогать, — распорядился ректор, и гончая потеряла к девушкам интерес.

Время разговоров прошло, началась игра по-крупному.

Эльмар, оценив силу соперника, принял решение сначала расправиться с гончими. Увы, они проигрывали ему в скорости, хотя имели неоспоримое преимущество: вампир их побаивался в присутствии хозяина.

Адептки перестали что-либо различать. Они видели лишь смазанные тени, метавшиеся возле места силы. Периодически из клубка дерущихся вылетали заклятия. Приходилось нагибаться, чтобы не стать случайной жертвой чужой магии.

— Я боюсь! — одними губами прошептала Индира и стиснула пальцы подруги.

Обе они лежали на земле, опасаясь поднять головы.

Малица промолчала, упрямо сжимая губы. Она гадала, сумеет ли добраться до жезла ректора и вернуть его владельцу. Саламандру беспокоило, что он, бесхозный, валялся в стороне и Эльмар все ближе подбирался к опасному предмету. В итоге решила: на счет «три».

Сжавшись пружиной, Малица разомкнулась в прыжок. Как в воду глядела: вампир собирался завладеть жезлом. Саламандра опередила его, заработав шипящее словесное проклятие и магический удар в спину. К счастью, по касательной, иначе девушка бы не встала. Пересилив себя, она поднялась, крепко сжимая добычу в руках, и от души хлестнула плетью по лицу Эльмара.

— Это вам за все хорошее! — Крики боли ласкали слух. — И за подругу тоже.

Обезумевший вампир ринулся на Малицу и, повалив, вырвал плеть. Один глаз заплыл, кожа от виска до рта обуглилась, источая запах горелой плоти.

От удара о землю у саламандры закружилась голова, к горлу подступила тошнота.

— Убью, дрянь! — прорычал Эльмар и потянул зубами цепочку, мешавшую добраться до горла. Она порвалась легко, будто ниточка.

Треснула ткань. Вампир собирался не только перегрызть горло, но и вырвать сердце. Белье тоже не стало преградой для когтей: они резали его словно масло.

Холодок воздуха, скользнувший по обнаженной груди, прогнал дурноту. Кожа тут же покрылась мурашками… и украсилась первой, пока неглубокой царапиной, тело выгнуло дугой боли. Либо ее жизнь сейчас оборвется, либо Малица что-то сделает. И она сделала.

Удар коленом в пах подарил желанные мгновения отсрочки. Саламандра не воспользовалась магией, нет, она просто надавила на одну из болевых точек — глаза. И поплатилась порезами, хаотично нанесенными острыми когтями ослепшего вампира. Увы, лишь временно: неспящие быстро регенерировали, только кожа плохо заживала — мертвая же.

С утробным горловым звуком Эльмар наугад ударил девушку и попытался вырвать кусок плоти зубами, но не успел. Удар ректора отправил вампира на растерзание гончим. Те уже не отпустили добычу. Лорд ти Онеш склонился над Малицей. Недовольно нахмурился, но промолчал. Саламандра разжала пальцы, позволяя забрать жезл, и виновато улыбнулась. Потом вспомнила о разодранной одежде и поспешила прикрыться. Руки била крупная дрожь, зубы постукивали — последствия нервного напряжения.

— Глупая девочка, я ведь сильнее его, — укоризненно пробормотал лорд и осторожно коснулся одной из царапин.

Малица стиснула зубы от боли.

— Ну вот, еще и заражение, — продолжал выговаривать глава Академии. — Вот зачем, скажите на милость, вам это понадобилось?

Пальцы ректора полыхнули золотистым сиянием, которое покрывалом укутало Малицу. Он пояснил: это защита от магии. Эльмар перед смертью обязательно проклянет.

— Вас хотела защитить, — сознавая всю глупость поступка, пробормотала саламандра и отвернулась.

Она старалась не смотреть туда, где лежал вампир. Эльмар вопил так, что, казалось, сейчас либо лопнут ушные перепонки, либо связки вампира не выдержат напряжения. Страшный захлебывающийся, булькающий звук — и вот уже слышен только хруст костей и чавканье.

— Меня? — удивленно выдохнул ректор.

Малица покраснела, кусая губы. Вот зачем сказала?

— Вы меня защитить пытались? — повторил вопрос лорд ти Онеш и рассмеялся. — Ирадос!

— А что? — вспыхнула саламандра. — Лучше, если б он до жезла добрался? Или я тихо сидела и дрожала? Нас учат быть храбрыми, а не трусами.

— Иногда нужно тихо посидеть в сторонке, — улыбнулся ректор и бросил взгляд через плечо, чтобы убедиться: гончие сделали свою работу. — Стать трусливой и слабой. Ничего страшного, хуже как маг не сделаетесь.

Малица кивнула, понимая, на что он намекает, и с чужой помощью села. Все тело ломило, царапины, оставленные вампиром, словно жгло каленым железом. Ногти будто кожу разъели.

— Право, странное желание! — фыркнул лорд и, помедлив, с разрешения владелицы обнажил грудь адептки, определяя степень повреждений. — Спонтанное или обдуманное?

Он пытливо заглянул в глаза, вогнав в краску. Малица сама не знала, что ее больше смутило: вопрос или собственная нагота. Девушка предпочла промолчать и обрадовалась, когда ректор отвернулся и позвал Индиру. Теперь можно прикрыться и попытаться соорудить из остатков верха платья подобие кофты.

Эльфийка, зажимая рот рукой, перебежками добралась до ректора и подруги. Целитель обязан при любых обстоятельствах не падать в обморок, но останки Эльмара шан Теона ничего, кроме рвотного рефлекса, не вызывали.

Довольные гончие разлеглись на траве, обгладывая кости.

— А вам за это ничего не будет? — Малица махнула в сторону вампира и сглотнула, увидев окровавленный манжет. — Они вас убьют.

— Не убьют, Ирадос. Законы надо знать, — излишне беспечно ответил ректор и посвистал собак. — Советник не дурак, да и кузен много крови ему попортил. Еще обрадуется.

Малица перестала дышать, когда в руку ткнулась зубастая морда. Некогда серебристая шерсть побурела, зато глаза гончей замаслились.

— Не бойтесь, пока я рядом, не тронет, — успокоил ректор и жестом приказал собакам лечь. — Можете даже погладить.

Саламандра не решилась. Это с виду они смирные, а дернешься — руку отхватят.

Приглядевшись к подруге, Индира ахнула:

— У тебя царапины фиолетовые!

— Заражение, — будничным тоном пояснил ректор. — Но ничего, у Ирадос огненная кровь, неопасно. Разумеется, если целитель все правильно обработает. Я отойду, занимайтесь.

Лорд поднялся и отошел в сторону, забрав собак. Те исчезли столь же внезапно, как и появились. Ушли по граням пространства вместе с тенью облаков.

Индира осторожно сняла с подруги платье и, хмурясь, осмотрела фронт работ.

— Прижечь надо, — авторитетно заявила она и попросила: — Милорд ректор, нам бы лучинки.

Малица зашипела на нее: мол, я почти голая, но лорд уже обернулся. Кашлянул и тактично отвел взгляд. Потом украдкой глянул еще раз и, тряхнув головой, перестал изображать стеснение. Зато саламандра с ног до головы залилась краской. Он видел слишком много, пусть даже Индира и перевязала подругу лоскутом тонкой сорочки. Под ней ведь ничего нет, а грудь у Малицы не два прыщика, сложно спрятать. Не выдержав, саламандра прикрылась, вызвав на лице лорда лукавую улыбку. Он уже дважды рассматривал запретное.

— Больно же так руки держать, — заметил лорд, потом, вспомнив о разговоре в замке шан Теонов, усмехнулся.

Ректор подошел и вновь присел рядом, пугая Индиру рогами: он еще не сменил облик. Кончик хвоста игриво коснулся руки Малицы. Та поневоле отвлеклась, как завороженная смотрела на него. Пушистый и теплый. Потрогать бы, но ректор не дает, только дразнит.

— Вот лучина. — Лорд протянул Индире поломанные прутики и поджег. — Лечите, она дергаться не станет.

— Так вы меня отвлекаете? — догадалась Малица.

И сразу обидно стало. Обычная уловка.

— Ну если вас больше ничего другое не интересует, приходится идти на жертвы, — страдальчески закатил глаза ректор и строго напомнил: — Не трогать! А то замуж выходить придется. Вам же себя месяца два-три хранить нужно: быстрых решений по таким вопросам не выносят, а лорд шан Теон точно будет упорствовать.

— А как это со свадьбой связано? Ну, моя честь, замужества и ваш хвост? — тихо спросила саламандра.

Подруга суетилась вокруг нее, но Малица не замечала ничего, кроме кисточки демона.

— Так я не стану откладывать брачную ночь, Ирадос, если уж женился, то со всеми вытекающими. Нехорошо обманывать надежды супруги.

Малица сначала вспыхнула, а потом решила: непременно поймает хвост. Надо узнать, почему демоны так над ним трясутся. Но то ли ректор догадался о намерениях адептки, то ли еще по какой причине, но он вернул себе человеческий облик и начал приводить в порядок потрепанную одежду. Для мага это не составило особого труда.

Индира боролась с последствиями заражения. Эльфийка остро отреагировала на подколку ректора и теперь всеми силами старалась доказать, что не просто смазливая мордочка.

Малица с удивлением осознала, что больше не чувствует боли, взглянула на подругу — та подмигнула в ответ и, наморщив нос, прижгла очередную царапину. Затем сосредоточилась, представила бег крови и мысленно очистила ее. И так снова и снова, пока фиолетового на теле саламандры не осталось вовсе.

— Я закончила, милорд ректор, — гордо сообщила эльфийка.

— Тогда пусть Ирадос оденется, и обе становитесь на место силы. Буду открывать портал.

Родная Академия. Малица не подозревала, что когда-то станет так по ней скучать. Даже по духам-охранникам и ворчливому привратнику. Тот бежал вслед за быстро шагающим лордом и твердил: неповинен, не почувствовал чужака. В итоге ректор не выдержал, обернулся и глянул так, что привратник поспешил ретироваться.

— Милорд? — Малица рискнула привлечь внимание лорда. Она все еще чуть смущалась, помнила взгляд ректора — будто теплые руки ощупывали грудь. — А лорд шан Теон, мой муж, сюда не проберется? Один раз он смог.

— Не беспокойтесь, я лично займусь вашей защитой, — пообещал лорд. Помолчал и добавил: — Лучше бы вас с подругой временно переселить в одну комнату.

Саламандра грешным делом подумала, что спокойнее всего ей было бы в доме лорда. Но, разумеется, промолчала.

Индира просияла и незаметно толкнула локтем подругу. Одна комната — это масса возможностей! Зимой столько поводов не ночевать в общежитии, а так тяжело незаметно уйти, когда соседка сопит на кровати напротив.

— Адептки, — ректор прищурился и одарил пристальным взглядом каждую, — я все вижу. Вы, по-моему, самая беспокойная троица на младших курсах. Так вот, после отбоя сидеть у себя. Никаких побегов, никаких вылазок! Это не шутки. Вам, Малица, нужно помнить о муже, который с радостью заберет вас в Закрытую империю. Второй раз вытаскивать не стану, подпишу отчисление задним числом. Понятно?

Саламандра испуганно кивнула.

— Или вообще с вас глаз не спускать? — Лорд задумчиво глянул на небо. — До бала всего ничего, вы туда едете… Да, в столицу.

— Но мое платье осталось в Закрытой империи, а старое не подходит для королевского приема, — робко напомнила Малица.

Она не собиралась становиться объектом для насмешек.

Лорд застонал.

— Женщины всегда думают о платьях! Хорошо, придет портниха, снимет мерки. И о деньгах не заикайтесь! — тут же грозно добавил ректор.

Малица вспыхнула и захлебнулась воздухом, не зная, что ответить. Такое случалось с ней редко, обычно саламандра за словом в карман не лезла. Тут же… Неужели он не понимает, что подобное неприлично? Если мужчина дарит женщине платье, значит, между ними установились особые отношения.

Индира опомнилась первой и, закашлявшись, спросила:

— Допустимо ли такое, милорд? Малица — порядочная девушка.

Ректор удивленно выгнул бровь.

— Я поставил под сомнение порядочность адептки Ирадос?

— Вы делаете ей неподобающие подарки…

— …которые я не приму, — поспешила закончить фразу подруги Малица.

Удивление на лице лорда сменилось задумчивостью. Об этой стороне вопроса он не подумал.

— Хорошо, — ректор наконец нашел решение, — я дам вам денег. В долг. Платье перестанет быть подарком.

— А я останусь без стипендии, — вздохнула саламандра, подсчитывая, удастся ли ей получить содержание хотя бы за последний курс или она и после окончания Академии останется должна.

— Без процентов, — уточнил лорд. — Надо поощрять добродетель. Сомневаюсь, будто бы любая другая девушка отказалась бы. Особенно зная, что это не влечет никаких последствий.

— Никаких? — хмурясь, переспросила саламандра.

Идея с платьем казалась чрезвычайно соблазнительной, но упиралась в приличия и деньги. Однако как же хотелось блистать на балу! Пусть даже пришлось бы танцевать с лордом шан Теоном, чего Малица очень боялась.

— Абсолютно, — заверил ректор, видя колебания саламандры.

Ему захотелось сделать ей приятное. Пусть девушка выпила много «крови» из преподавателей, регулярно нарушала Устав, но общение с вампирами все искупило. Бал — это бал, на нем нужно веселиться, а не прятаться в буфетной, стыдясь наряда. Девушкам положено порхать, а мужчинам — решать проблемы.

Малица закусила губу, не зная, согласиться или стоять на своем.

— Можно я с родителями посоветуюсь? — пошла она на компромисс с совестью.

Ректор странно отвел глаза, заставив всколыхнуться в сердце тревогу.

— Милорд? — саламандра вопросительно глянула на него, прижав руки к груди.

— Пока не стоит, — через силу, явно скрывая правду, обтекаемо ответил лорд.

— Они живы, милорд? — Сердце билось часто-часто.

Ректор промолчал, и Малица не выдержала, рванула к нему и ухватила за рукав.

— Скажите, что с ними? — Позабыв о субординации, она трясла лорда за рукав. Щеки пылали, глаза горели огнем. — Их убили, да?

— Почти, Ирадос. Но не волнуйтесь, — поспешил успокоить ректор, погладив Малицу по спине, — с ними все будет хорошо, некроманты позаботятся.

Увы, своими словами он достиг обратного результата: саламандра зашлась в громкой истерике. Нет, она не плакала, Малица вцепилась в воротник лорда и требовала рассказать всю правду.

Индира тактично стояла в стороне, не вмешивалась.

— Идите! — Хмурясь, ректор махнул эльфийке. — Вам ничего не грозит. Ирадос придет чуть позже.

«Значит, расскажет», — поняла Индира, попрощалась и захрустела снежком по дорожке.

Убедившись, что эльфийка ушла, лорд цыкнул на раскрасневшуюся Малицу, аккуратно отцепил ее пальцы от одежды и повел к своему дому. На вопросы принципиально не отвечал, шел, не оглядываясь, хотя точно знал, саламандра следует хвостом.

— Ноги отряхните. — Лорд указал на коврик перед входной дверью. — И в прихожей не топчитесь. Как разденетесь, провожу в кабинет.

Раз кабинет, разговор предстоит непростой.

— С возвращением, милорд!

Из кухни вышла знакомая служанка, торопливо вытирая руки полотенцем.

— Чего-нибудь изволите?

— Да, — кивнул ректор и бросил выразительный взгляд на Малицу. — Легкую закуску и бутылку красного в кабинет. Затем почту. Кто-то спрашивал?

— Госпожа. — Служанка таинственно скосила глаза на лисий ворот накидки саламандры, взятой из замка шан Теона.

— Потом, — кивнул лорд и подтолкнул Малицу к лестнице. — Кабинет на втором этаже.

Саламандра с трепетом переступила порог. Она ожидала увидеть брата-близнеца кабинета в Административной башне, но оказалась в уютном небольшом помещении. Сразу чувствовалось, хозяин комнаты — мужчина. Никаких украшений, портретов в рамочках и милых безделушек, все подчинено удобству. А еще долговечно и лаконично, как стол из мореного дуба. На нем — письменный прибор и кристалл связи. На подносе — письма. Левее — стопка чистой бумаги и какие-то книги. Над столом — полка. Малица бегло пробежала взглядом корешки — сплошь для работы. Камин с часами, два кресла и большой закрытый шкаф. Все. Больше никаких излишеств. Даже ковер отсутствует.

— Присаживайтесь. — Ректор махнул рукой на кресло для посетителей и отдернул тяжелые портьеры, защищавшие от солнечного света. В комнате тут же стало веселее.

За окном кружились снежинки; доносились громкие крики адептов.

Саламандра не стала садиться, замерла у кресла, упершись ладонями в спинку. Взгляд равнодушно наблюдал за полетом снежинок.

Постучавшись, вошла служанка и водрузила на стол поднос со снедью.

— Почту потом? — шепотом спросила она.

Ректор кивнул, и женщина удалилась.

— Садитесь, — мягче повторил лорд и откупорил бутылку.

Напиток цвета неспелой черной смородины полился по стенкам бокала, наполнив комнату ароматом ягод.

— Вино дорогое, — зачем-то добавил ректор.

— Спасибо, я не буду. — Малица, не глядя, отстранила рукой протянутый бокал.

— Надо, — возразил лорд и поставил фужер на стол. — Сядьте, пожалуйста. Я ничего не скажу, пока вы не сядете.

Малица неохотно подчинилась.

— Теперь глоток. Со мной за компанию. Ну!

Ректор поднес бокал к губам, и саламандра невольно последовала его примеру.

Вино заструилось по желудку теплой вуалью, обволакивая и унося печали. Саламандра честно хотела сделать всего один глоток, но в итоге выпила половину бокала. Она еще никогда не пила такого вкусного напитка.

— Это эльфийское?

Смущенная своей жадностью, Малица избегала смотреть на ректора. Тот устроился рядом, не сел, просто стоял, опершись о стол. Саламандра хорошо видела его руку: перстни, ухоженную и вместе с тем сильную ладонь, длинные пальцы и краешек манжеты.

— Нет, человеческое. В одном королевстве есть долина, где выращивают изумительный виноград.

— Мои родители, милорд, — напомнила Малица.

— Лорд шан Теон добрался до них, но, как уже сказал, — торопливо добавил ректор, заметив испуг на лице саламандры, — с ними все будет хорошо. Некроманты обещали.

— Эльмар шан Теон их убил?!

Малица вскочила. Лицо девушки пылало. От волнения пересохло в горле, и саламандра залпом допила вино.

Лорд кивнул.

— Почти. Их нашли истекающими кровью.

— Жаль, что он мертв! — взревела Малица и, стиснув кулаки, вскочила. — Иначе бы сожгла кровососа!

— Да, повезло, что лорд Эльмар шан Теон мертв, — покачал головой лорд и с осуждением глянул на саламандру. — Вы хотели погибнуть? Малица, — он впервые назвал подопечную по имени, — вы забыли главное правило мага: никогда не действовать в порыве аффекта. Вспомните погибшего вампира, в чем его ошибка?

— В чем? — послушно переспросила Малица.

— В ярости. Он позволил ей возобладать над разумом. Как и вы теперь. Успокойтесь. И не вздумайте мстить шан Теонам! — нахмурился лорд. — Это приказ, Ирадос.

Саламандра засопела и неохотно села обратно. Подцепила пальцами дольку апельсина, неохотно прожевала и проглотила.

— Вы сможете поговорить с родными через неделю, — пообещал ректор. — Догадываюсь, поедете к ним на каникулы.

Малица кивнула. Сумрачная, она думала о мести роду шан Теон.

— Милорд, зачем я им понадобилась? — Саламандра озвучила крутившуюся в голове мысль. — Не из-за мести же! И что задумал лорд Эльмир шан Теон, мой супруг?

Последнее слово она произнесла, скривившись.

— Ничего хорошего, Ирадос, — задумчиво ответил ректор и налил ей еще вина. — В любом случае вас это не касается. Я переговорю с обоими императорами, вас разведут.

Малица кивнула и повертела в пальцах бокал. По правде, брак беспокоил ее куда меньше судьбы родных. Хотелось немедленно уехать к ним, но нельзя.

Саламандра хлебнула вина. Оно пилось так легко, незаметно, как сок.

— Теперь платье. — Ректор наконец допил свой бокал и налил себе еще.

Лорд все так же не собирался садиться, смущая Малицу своей близостью. Их разделяла ладонь, не больше.

Взгляд Малицы невольно обратился на лицо ректора. Миновал глаза и отчего-то остановился на губах. Сообразив, что это слишком, саламандра попыталась отвести взор, но он упорно возвращался обратно. Малица не нашла ничего лучше, как спрятаться в бокале вина.

— Осторожнее! — с улыбкой предупредил лорд, польщенный женским вниманием. Алиса смотрела иначе: плотоядно. — Помнится, в прошлый раз вы начали раздеваться.

Малица испуганно отставила бокал, насмешив ректора.

— Я не говорил не пить вовсе, я говорил о мере.

— Да, конечно, — залилась краской саламандра и потянулась к тарелке.

По стечению обстоятельств туда же потянулся лорд, и их руки соприкоснулись. Малица испуганно дернулась, а лорд удержал, осторожно, чтобы не напугать еще больше, сжал запястье в ладони и отпустил.

— Можно мне еще вина? — Саламандра вертелась, не зная, под каким благовидным предлогом уйти.

И занять себя нечем, приходится пить. Потому что иначе лорд заметит волнение.

Ректор кивнул и с готовностью обновил содержимое бокала.

Малица торопливо хлебнула. Капля вина застыла на губе и стекла вниз. Она поневоле привлекла внимание ректора. Алая капля на пухлых девичьих губах. Прежде чем лорд сообразил, что делает, рука потянулась смахнуть ее. Губы Малицы оказались мягкими и горячими, и ректору захотелось поцеловать их, ощутить их тепло, вкус. И, не позволив саламандре опомниться, сбежать, он наклонился и осторожно поцеловал.

Саламандра вздрогнула. Сердце забилось часто-часто, рот приоткрылся от удивления. Ректор поспешил этим воспользоваться.

Кристоф проигрывал лорду. Малица поняла это сразу и порадовалась, что сидит, иначе пол ушел бы из-под ног. Голова кружилась, губы горели, а дыхание прерывалось. Саламандра превратилась в мед, растеклась в руках лорда, виня во всем выпитое вино. А потом неловко, поражаясь самой себе, попыталась повторить движения ректора. Это отрезвило его, заставило отпрянуть, пока поцелуй не пересек границы невинности.

Лорд тяжело дышал, понимая, что лучше отгородиться от Малицы столом, иначе он может не удовольствоваться малым. Неловкий язычок раздразнил его, заставил желать эту юную саламандру. Она несовершеннолетняя, она замужем, он не должен, но так хотелось вобрать в себя девичье тело.

Воля пересилила.

— Простите, — с трудом отстранившись, хрипло проговорил ректор, глядя в испуганные глаза Малицы, — я всего лишь хотел утешить, но не слишком удачно.

Саламандра провела ладонью по губам, все еще хранившим чужое дыхание. Ее трясло, при всем желании Малица бы не смогла встать.

— Милорд? — жалобно пробормотала она.

— Ну да, я лгу, — легко признал очевидное лорд. — Но, согласитесь, ложь иногда лучше правды. Хотя, Ирадос, — он забарабанил пальцами по столу, — я практически честен. Мне действительно хотелось, чтобы вы успокоились.

— Боюсь, вы добились обратного, — вздохнула саламандра и отвернулась.

Кровь стучала в висках. Сердце не желало успокаиваться.

Ей хотелось, чтобы поцелуй возобновился, но Малица боялась попросить об этом. Пусть уж лучше горят губы. И не умеет Кристоф целоваться. С ним противно, а вот с ректором… Ох, похоже, саламандра слишком много выпила!

— Я приму от вас платье. — Малица сказала совсем не то, что хотела.

Ректор усмехнулся и поцеловал дрожавшую девичью ладошку.

Она получит самое лучшее платье, ректор сегодня же сообщит портнихе мерки. Лорд достаточно хорошо осмотрел девичью фигуру, чтобы не ошибиться больше дюйма.

Саламандра тяжело вздохнула и торопливо вырвала руку. Чуть не упав, вскочила и ринулась вон под смех ректора. Он-то знал, что не отпустит добычу. Спасибо лорду шан Теону.

Малица не знала, что и думать. Мерила шагами комнату и то и дело подносила руку к губам. Они до сих пор горели после поцелуя ректора, хотя, огонь свидетель, тот вел себя нежно, не грубо, только вот губы зудели. Не выдержав, Малица даже облизала их, чем сделала только хуже. Зуд усилился, пришлось прижать к губам палец.

Зачем, зачем он это сделал? Саламандра пыталась найти и не находила причину. Вино затуманило мозг, но не настолько, чтобы забыть о прежнем нормальном поведении ректора. Он вздумал соблазнить ее? Бред! Малица, конечно, девушка симпатичная, но лорд ти Онеш не вел разгульный образ жизни, в связях с адептками не замечен, да и Алиса прекрасно скрашивала досуг. Насколько смогла понять Малица, оборотница имела на ректора серьезные виды. Да и то, что она хозяйничала в его доме, о многом говорило. Тогда зачем? Неужели она его спровоцировала?

Малица застонала и ничком рухнула на кровать.

Нет, было приятно, очень-очень приятно, а еще спокойно и тепло, но неправильно. Вдруг ректора подменили?

Мысль о двойнике показалась разумным объяснением случившегося. Может, у ректора тоже есть кузен-близнец? Молодой горячий демон, который решил приударить за хорошенькой саламандрой. Только когда они с лордом успели поменяться местами? Впрочем, после истории с шан Теонами Малица ничему не удивлялась и решила проверить догадку. Она сейчас же разыщет ректора. Даже не так, она спросит у кого-нибудь из преподавателей, где ректор, и попросит проводить. Тот же декан не спутает своего начальника с посторонним демоном!

Малица вылетела из общежития с такой скоростью, что едва не сбила ворковавших на крыльце адепток. Те приняли ее за сумасшедшую, но саламандру это мало волновало. Она побежала прямиком к преподавательскому общежитию, надеясь отыскать знакомое лицо.

— Господин Людаш!

Демонолог вздрогнул. До этого он не вызывал столько радости ни у одного адепта, тем более женского пола. Поневоле захотелось притвориться глухим: вряд ли история кончится чем-нибудь хорошим.

— Господин Людаш! — Запыхавшаяся Малица вцепилась в его куртку, еще больше укрепив нехорошие подозрения. — Помогите мне найти ректора!

— Эм, — демонолог обескураженно глянул на нее, — так вы же… Он же вас и привел, и трех часов не прошло.

— Это не он, — замотала головой Малица, — это его двойник.

Людаш уставился на нее круглыми, как блюдца, глазами, принюхался и с облегчением выдохнул. Вино! Ну, конечно, разве может такой бред прийти в ином состоянии?

— Вы устали, многое пережили, давайте я вас провожу до комнаты? — осторожно предложил демонолог, с опаской поглядывая на огоньки в глазах Малицы.

Саламандра с пламенем в зрачках способна взорвать Академию.

— Не надо в комнату, господин Людаш, мне нужно убедиться, что ректор — это ректор, — упрямо настаивала Малица.

Демонолог мысленно выругался и решил: раз начальник создал эту проблему, пусть и расхлебывает. Иными словами — хочет ректора, получит. Людаш вытащил амулет связи и позвал лорда ти Онеша. Тот ответил раздраженно, дав понять: ему некогда.

— Тут невменяемая подвыпившая адептка Ирадос, говорит про вас всякую чепуху, что с ней делать?

Ректор быстро осознал свою ошибку. Надо было удержать и объясниться. Девочка перенервничала, на взводе, а он полез целоваться. Как результат — буйная игра воображения.

— Сейчас буду, — коротко сообщил лорд и попросил: — Придержите ее.

Ректор объявился телепортом через считаные минуты, кивком поблагодарил Людаша за помощь и насильно втолкнул упиравшуюся Малицу в портал. Он вывел в знакомый кабинет, даже бутылка еще на столе стояла.

— Я, я… — саламандра таки вырвалась и попятилась к камину, — я вам не дамся!

— Собственно, вас никто и не просил, Ирадос, успокойтесь.

Лорд сделал осторожный шаг к ней, Малица от него. Затем еще и еще, пока не уперлась спиной в камин.

— Вы ненастоящий! — выпалила она. — Куда вы дели лорда ти Онеша?

Глаза ректора округлились, как некогда у Людаша. Он помотал головой и подчеркнуто вежливо и спокойно переспросил:

— Простите, адептка Ирадос, что вы только что сказали?

— Вы подложный ректор, настоящий бы меня целовать не стал! — раскрасневшись, выпалила саламандра и попыталась сбежать.

Не тут-то было! Огонь потух, а руки ректора преградили все прочие пути к бегству. Нависнув над притихшей, присевшей от страха Малицей, лорд недовольно покусывал губы.

Напугал-таки! Молодец, влез в историю! И как ей теперь объяснить тот злосчастный поцелуй? Не поверит ведь. Или лучше поцеловать еще раз, а оно как-нибудь само?

Ректор не любил объясняться с женщинами на деликатные темы. Вернее, с девушками, которые ничего не понимали и всего боялись. Поцелуешь женщину, так она либо даст пощечину, либо одарит авансами. Тут же трепетная лань, которая смотрит большими глазами и прямых намеков не понимает.

— Хм, вроде в вине наркотика нет, — задумчиво произнес ректор и перестал нервировать саламандру своей близостью. — Чар тоже, проверьте, Ирадос, но, полагаю, хватит моего честного слова. А за поцелуй я хотел бы извиниться. Вышло случайно. Я полагал, вам он пойдет на пользу, успокоит, вышло же совсем наоборот. Ваше состояние теперь, — лорд отошел к окну, понимая, чем дальше он сейчас от Малицы, тем той спокойнее, — следствие душевного переутомления. Заварите чаю и пораньше лягте спать.

Ректору нестерпимо захотелось выпить, и он не стал отказывать себе в этом желании. Малица настороженно наблюдала за ним, пытаясь найти признаки подмены. Сейчас лорд вел себя привычно, но ведь целовал же!

— Милорд, признайтесь, у вас есть двойник? — Отлепившись от камина, саламандра бочком скользнула к двери. — Я никому не скажу! — заверила Малица.

Ректор шумно засопел. Фантазия саламандры била через край и грозила принять форму паранойи.

— Я вас целовал, я, Ирадос! — со вздохом повторил лорд. — И не рассчитал силы вашего организма. Наверное, лучше, если вы выпьете еще и заснете. Похоже, ношение спящих девушек через порталы входит у меня в привычку, — попытался пошутить он. — Одно радует: в моих силах оградить вашу репутацию от сплетен.

Малица покраснела. До нее дошло, как ее поступок выглядел со стороны. И первой мыслью стало: бежать! Если ты опозорилась перед ректором, а этот самый ректор споил и лез с поцелуями, нужно немедленно бежать! Только вот саламандра не учла одной малости: уровня магии визави. Напрасно Малица силилась зажечь огонь, напрасно дергала дверную ручку — бесполезно.

— Я закричу! — предупредила саламандра, воинственно размахивая ножом, который теперь всегда носила с собой.

— Ирадос! — грозно рыкнул ректор, теряя терпение.

Бокал со стуком опустился на стол, зеленые усталые глаза буравили раскрасневшуюся Малицу.

— Вы обладаете поразительной способностью, Ирадос, — уже спокойно продолжил лорд, — выводить меня из себя. Второй раз за сутки — явный перебор, не находите? Как и ваши наветы. Извинитесь, пока не поздно, и сочтем инцидент исчерпанным. И нож уберите. Размахивание оружием чревато ранениями. Если уж наносите удар, наносите. А если нет, не паясничайте.

Саламандра хотела что-то ответить, но не успела: икнула. Краска тут же опалила уши, а изо рта вырвалось подслушанное у старшекурсников ругательство.

— Стыдно, да? — поджал губы ректор. Пальцы постукивали по столу, выдавая нетерпение. — Осознали всю тяжесть вины? Больше никакого вина, пить вы не умеете.

— У меня… у меня родителей убили!

Нож выпал из ослабевших пальцев, а по щекам потекли слезы.

Малица сползла на пол, хлюпая носом, мигом растеряв воинственный пыл. Плотину прорвало, и события прошедших недель накрыли саламандру. Она пыталась не плакать, но не могла. Просто сидела, дрожала и рыдала, вспоминая лица родных и страшась, что больше их не увидит. А еще боялась, что теперь ректор не станет помогать с разводом и Малица навсегда останется леди шан Теон.

— Простите, милорд. — Саламандра предприняла героическую попытку встать, увенчавшуюся успехом. Голова повинно склонилась, взгляд буравил пол. — Я повела себя омерзительно. Вы правы, я напилась, хотя, честно, я не хотела, не думала… Можно мне уйти? — с надеждой спросила она, отважившись поднять глаза на лорда. — Завтра, честно-честно, я приду к вам в кабинет и получу законную выволочку. И наказание приму. Кухню драить, да?

Слезы продолжали литься, глаза покраснели, нос шмыгал. Разве можно на такое сердиться? Вот и ректор не смог. Он со вздохом встал и развел руки для объятий.

— Ну, идите сюда.

Малица не поняла, пришлось сделать самому.

Вопреки ожиданиям, саламандра не вырывалась, прильнула к плечу и меленько дрожала. Ободренный, ректор принялся гладить Малицу по спине и превратился в жилетку из известного фразеологизма. Хотелось воспользоваться ситуацией и поцеловать девушку, но лорд помнил реакцию на прежнюю нежность и не хотел вновь напугать адептку. Поэтому он только успокаивал, заверяя: Малица уже через месяц свидится с родными. О том, что с ними произошло, ректор стоически умалчивал, предвидя очередную истерику. Ему самому было неприятно смотреть, а как дочери? Но некромантов вызвали быстро, сразу лучших, последствий удастся избежать. Ну разве маленькие странности останутся.

— Я пойду? — Девичьи кулачки уперлись ему в грудь.

— Конечно, — мягко ответил ректор и отпустил. — Давайте портал открою?

— Если не затруднит, милорд. — Малица мялась, ковыряя носком сапожка пол.

Лорд кивнул и решил поднять щекотливый вопрос. Но прежде решил прояснить:

— Вы в состоянии мыслить адекватно, Ирадос?

Теперь кивнула саламандра.

— Вы едете на бал в столицу, знакомых у вас там нет, а встреча с вампирами крайне нежелательна. Вы согласитесь остановиться в моем доме? Так я смогу обеспечить вашу безопасность.

— Я завтра отвечу, хорошо, милорд?

Малица не могла сейчас принимать какие-либо решения.

— Хорошо, зайдите в восемь. Надо рано выехать, чтобы успеть подготовиться к балу. Он уже завтра, а вы еще даже платье не мерили!

Как завтра?!

Со всеми этими волнениями Малица успела забыть о торжестве, если бы ректор не напомнил, не вспомнила бы.

Малица сомневалась, правильно ли поступила. Девушку пугало новое, непонятное поведение ректора, слишком разнившееся с прежним. Если бы так поступал сокурсник, саламандра подумала бы, будто нравится ему, но как быть с лордом ти Онешем? Стоило ли останавливаться у него? Ведь он не только ректор, но и мужчина. Пусть воспитанный, но одинокий. А с некоторых пор — целующий адепток.

С другой стороны, поцелуй саламандре понравился. Куда там Кристофу и Нортону! Совсем не противно, совсем не щекотно, а так, что сердце замирает. Но признаться в этом мужчине — никогда!

Все это пронеслось в голове Малицы, когда она переступила порог столичного дома ректора. И сразу же обо всем забыла, кинулась к окну, чтобы взглянуть на столицу.

Лорд рассмеялся: какая милая непосредственность!

Распахнув окно, Малица с наслаждением окунулась в водоворот столичной жизни. Какие высокие дома, какие нарядные! Сплошь черепичные крыши. И какие широкие улицы! Та, на которую выходили окна дома ректора, оказалась тихой и зеленой. Бульвар посредине превращал улицу в романтичное место для прогулок.

— Окна вашей спальни выходят на сад. Я взял на себя смелость выбрать комнату сам.

Лорд подошел к Малице и проверил окна: не наведывался ли кто в дом в его отсутствие. Ректор не жаловал это жилище, предпочитал проводить время либо в Академии, либо в собственном замке. Но положение обязывало, и, как всякий аристократ, лорд купил дом в столице. Заботу о нем ректор поручил дворецкому с демонической кровью. Слабенькой, но достаточной, чтобы доверять ему. Пока лорд ни разу не пожалел о принятом решении.

— А можно посмотреть? — Малица живо обернулась.

Глаза саламандры светились азартом. Хотелось, словно ребенку, обежать все комнаты, открыть все двери, заглянуть во все окна, но нельзя, приходилось сдерживать неуемную энергию.

Ректор рассмеялся. Малица напоминала Алису времен их знакомства. Такая же порывистая, непостоянная и… живая. Этим и привлекала: так хотелось согреться, укротить. Впрочем, пока Малица замужем и несовершеннолетняя. Собственная должность ректора не смущала. Не он первый, не он последний, кто заводит отношения с адептками.

Лорд мысленно сравнил Малицу и Алису. Сравнение вышло в пользу первой. Ее бы огранить, и неплохая жена выйдет. Лет через десять, когда повзрослеет и наберется ума.

Вспомнился вкус губ саламандры — нежная ваниль. И целоваться совсем не умеет, нужно бы научить. Эх, как вспыхнет этот огонь, когда лорд зажжет его!

— Милорд?

Оказывается, Малица что-то спросила, а он и не заметил, задумался.

Саламандра гадала, какие мысли вызывали столь мечтательную улыбку на губах ректора. И грешным делом рассматривала его, любуюсь точеным профилем. Даже жаль, что он старше и ректор. А все бабушка! Если б не семейные предания о ее любовнике, если б не восторженные рассказы подруг и зазывные книжные описания, заинтересовалась бы Малица демоном? Да никогда! А так нет-нет да искоса глянет в необыкновенно зеленые глаза, вспомнит, как вызвала собственного ректора среди ночи.

— Простите, вы что-то спросили? — лорд вернулся из мира грез в реальность.

— Я спрашивала о платье и комнате, — зарделась Малица.

Она тоже радовалась неумению ректора читать мысли. Вряд ли бы ему понравилось обсуждение собственной внешности.

Саламандра переминалась с ноги на ногу, не зная, куда себя деть. Вчерашняя выпивка, к счастью, не повлекла никаких последствий, прощение ректора Малица заработала, в столицу попала, — словом, Малица пребывала в прекрасном расположении духа и жаждала деятельности.

— Да, конечно, — встрепенулся ректор и махнул рукой в конец коридора. — До конца и наверх по лестнице. Затем направо.

— Я провожу леди, милорд. — Дворецкий будто вырос из-под земли.

Невысокий, коренастый, но обаятельный, он напоминал карточного шулера. Такие же бегающие глазки, такая же улыбка на губах. От демонической родни в Сонсе осталось только строение тела и смуглая кожа, остальное выдавало человеческую кровь. Зато одевался он, как и положено дворецкому высокопоставленной особы: белоснежная рубашка, черный бархатный жилет, синий шейный платок с затейливым узлом.

Малица с интересом рассматривала Сонса, а он ее. Оба пока молчали.

— Вы, как всегда, вовремя, Сонс.

Ректор не любил решать хозяйственные вопросы и радовался возможности переложить все на чужие плечи. В конце концов, лорда ждали куда более важные дела, чем проводить экскурсии по дому.

— Леди ваша гостья, милорд? — Дворецкий забрал верхнюю одежду господ и перекинул через руку.

— Да, — кивнул лорд. — Надеюсь, комната готова?

— Разумеется, милорд. Какие будут указания?

— Ничего особенного, — задумался ректор, бросив косой взгляд на Малицу. Прехорошенькая! И как прежде он мог этого не замечать? Адептка и адептка. — Письма, если есть, в кабинет. Растопить камины, подать обед к четырем.

— На двоих? — уточнил Сонс, с интересом поглядывая на Малицу и силясь догадаться, кто она. — Осмелюсь напомнить, леди Алиса осведомлена о вашем приезде.

— На троих, — внес уточнение ректор. — И экипаж через полчаса. Надеюсь, мой выезд еще не продан, Сонс?

Лорд рассмеялся и потрепал дворецкого по плечу. Тот не возражал, зная, раз хозяин немного чудит, значит, в хорошем расположении духа.

— И не забудьте, вечером бал, все должно быть по высшему разряду.

— С ливрейными лакеями? — уточнил Сонс.

— Разумеется. И да, выполняйте все указания леди. Ей потребуется женщина, чтобы сделать прическу, найдите. Платье привезли?

— Сегодня в полдень, милорд.

Ректор попрощался с Малицей до обеда и ушел к себе: освежиться перед визитом во дворец. Саламандра проводила его взглядом и последовала за важным дворецким. От пытливого взгляда не укрылась примесь демонической крови в брюнете, и Малица не удержалась, спросила. Дворецкий подтвердил: да, он на четверть демон, по матушке.

— А кисточка у вас есть? — живо поинтересовалась саламандра.

— Простите? — смутился Сонс.

Бойкая девица! В форме Академии, но ведет себя, будто демоница, родственница хозяина. Интересно, кто она ему? Ведь именно для этой особы заказано платье. Дорогое, бальное. А к нему туфельки.

— Хвост, — почти шепотом пояснила Малица и поспешила добавить: — Вы не подумайте, я из научного интереса спрашиваю. Ничего показывать не надо!

Сонс покраснел и непроизвольно схватился за копчик, будто проверяя, не оторвала ли что-то саламандра. Та же довольно улыбнулась: есть.

— Боюсь, что нет, леди, во мне слишком мало демонической крови, — вежливо ответил дворецкий и подозрительно покосился на Малицу.

От этой особы нужно держаться подальше. На всякий случай.

На самом деле крошечный хвост у дворецкого имелся, хотя демоническим обличьем родители его обделили.

— Жаль! — вздохнула Малица и потеряла к Сонсу всякий интерес.

Комната саламандре понравилась. Она оказалась не столь мрачной, как в замке шан Теона, и не такая скучная, как кабинет ректора. Набивные обои, статуэтки на каминной полке, веселые лимонные портьеры. Мебели мало, но вся дорогая. В ванной комнате — ширма и расписной фаянсовый умывальный прибор.

Малица с удовольствием понежилась в теплой воде. Как же она мечтала о ванной в общежитии! Тут вода грелась магией, нужно было просто пробудить духа. Собственно, как дома.

После же начался кошмар.

Постучавшаяся горничная сообщила: пришла портниха. Облачившись в лежавший на бортике ванной халатик, Малица выпорхнула в спальню, никак не ожидая увидеть небольшой женский отряд. Он оккупировал комнату, притащив с собой манекен и целую груду вещей. Самое ценное, судя по всему, лежало на кровати, бережно упакованное в оберточную бумагу. Возглавляла воинство женщина в строгом приталенном сером костюме из жакета и платья.

— Вы госпожа тер Ирадос? — вместо приветствия осведомилась она.

Растерянная Малица кивнула и запахнула халат на груди. Не нравилось ей, как жадно на нее смотрели помощницы дамы в сером, явно собираясь раздеть.

— Очень приятно. — Женщина скупо улыбнулась и протянула руку, представившись: — Соня Гаас, портниха. Мое ателье лучшее в столице, — с гордостью добавила она.

Девушки-помощницы согласно закивали, а Соня тут же взяла дело в свои руки.

— Милорд не смог дать точных размеров, только обрисовал фасон и сообщил рост. Вам также понадобится нижнее белье и чулки. Туфли выберете сами, у меня достаточно образцов разных размеров. Работаем! — Она хлопнула в ладоши, и помощницы пришли в движение.

Напрасно Малица пыталась отстоять собственную неприкосновенность — ее раздели и подвергли тщательному унизительному осмотру.

— Грудь — форма «персики», четвертый размер, — кричала щупавшая саламандру девица. — Кожа хорошая, подтяжка не нужна. Живот в норме. Ягодицы упругие, обойдемся без коррекции.

Далее покрасневшую от стыда Малицу измерили и облачили в нижнее белье. Оно оказалось сиреневым, по словам Сони, в тон платью. Саламандра и не предполагала, что и так пышная грудь может стать еще пышнее, а талия — тоньше. Зато дышать стало заметно тяжелее, да и открытость белья наводила на определенные мысли насчет декольте.

Чулки на Малицу натягивать не стали, она просто выбрала подходящие и отложила до вечера.

Пришел черед платья. Оно оказалось невесомым, с воланами прозрачных кружев по юбке и вышивкой жемчугом по лифу. Руки открыты, плечи скрывают рукава-фонарики. Вырез глубокий, под ожерелье. Грудь в нем смотрелась так, что Малица сама собой залюбовалась. Только размер не подходил, и, вооружившись мелками и булавками, портнихи принялись подгонять наряд по фигуре.

— Платье должно облегать, как вторая кожа, — наставляла Соня. — Юбка не волочиться по полу, только касаться, прикрывая носки туфелек.

— А дышать как? — робко спросила измученная Малица. — И можно вырез не такой глубокий? Я несовершеннолетняя, мне нельзя.

Соня окинула стоявшую, разведя руки, в окружении суетившихся девушек саламандру придирчивым взглядом и изрекла:

— Можно. Если есть формы, нужно показывать. Цветочки приколете.

Малица застонала. Не то чтобы она воспитывалась в строгости, но кому показывать пресловутые формы? Саламандра ведь не жениха на балу ищет, не ровен час, еще повышенное внимание мужа привлечет — и прощай, развод!

С другой стороны, платье красивое, все завидовать будут.

— Не надо цветочков, — тут же поменяла решение Малица. — И воланов тоже. Хочу гладкую юбку.

И работа закипела.

Платье с саламандры сняли и водрузили на манекен, чтобы наметать швы. Сама Малица, запахнув халат, сидела на кровати рядом с Соней и терпеливо ждала, пока мастерицы не подготовят наряд для очередной примерки. Портниха периодически поторапливала подопечных, сетуя на то, что приходится работать с безрукими. Малица гадала, где возьмет драгоценности к бальному туалету. Ее собственные не подходили, но просить у ректора казалось верхом неприличия. Можно сразу в любовницы, чего уж после такого.

Наконец Соня встала, разогнала девушек и извлекла из кармана палочку. Малица ахнула, когда портниха взмахнула ею, окутав платье золотой дымкой.

— Все, должно сесть идеально, — довольно сообщила Соня, обернувшись к притихшей саламандре. — В нашем деле без магии никак.

Саламандра кивнула, любуясь работой. Девушки только наметали, сшили на «живую» нитку, а Соня в один миг превратила заготовку в законченный наряд. Нежный цвет весенних крокусов необыкновенно сочетался с волосами Малицы, играя на контрасте. А сиреневое белье, на полтона темнее, игриво дополняло образ. Кружево едва заметно торчало из-под лифа. По словам Сони, это прибавляло пикантности.

Как и желала Малица, воланы убрали, и теперь атлас искрился, ровными складками ниспадая с бедер.

— Нравится, госпожа?

Соня ожидала услышать один-единственный ответ и получила его.

Саламандра не могла налюбоваться собой и едва не прыгала от восторга. Собственное платье, то самое, белое, взятое на всякий случай, казалось верхом безвкусицы и простоты по сравнению с этим.

— А почему именно такой фасон? Кто выбирал, вы?

Малица мерила туфельки, силясь подобрать пару, которая бы и к образу подошла, и танцевать не мешала.

— Я могу посоветовать что-то клиенту, мне доверяют, — надулась от гордости портниха, — но милорд точно знал, что хочет.

Саламандра удивленно взглянула на нее.

— То есть лорд ти Онеш сам выбрал фасон? — недоверчиво переспросила она.

Соня кивнула.

— И оказался прав. Вам чрезвычайно идет.

Понятно, значит, вот что любит ректор. Откровенно, но чувствуешь себя богиней. Решено, Малица наденет нечто подобное на совершеннолетие.

Сделав выбор, саламандра с замиранием сердца спросила, сколько она должна.

— Ничего, все оплачивает милорд.

— Тогда сколько это стоило?

Малица догадывалась: дорого. Слишком дорого. Сразу стало так неловко. Принимая подарок, саламандра не рассчитывала на подобную роскошь.

— Красота не имеет цены, госпожа.

Малица кивнула, не став спорить. Пусть и дальше думают, будто она любовница ректора. Какая разница, саламандра видит портниху в первый и последний раз, да и правда куда скандальнее и запутаннее вымысла.

Портниха с помощницами удалилась.

Малица достала шкатулку с драгоценностями и убедилась: ни одно из них не подходит. Бал вечером, даже если бы были деньги, не успеть. Придется идти на поклон к ректору, только ведь и он не женат, где найдет подходящий гарнитур?

Лорд хмыкнул, услышав голос вызывавшего его по амулету связи. Как он и предполагал, беглый дракон объявился, не стал прятаться. При всех своих недостатках тер Лис не трус.

— Слушаю, Нэйл.

Ректор осмотрелся и юркнул в нишу возле окна, обезопасив себя заклинанием от подслушивания. Затем прислонился к стене и выжидающе скрестил руки на груди.

Проректор молчал, только шумно дышал.

— Нэйл?

— Нужно поговорить, милорд, — через силу выдавил тер Лис. — Вампиры…

— Хотят убить вас? — догадался ректор.

Улыбка тронула его губы.

Предсказуемо. Судьба пособника вампиров предопределена с самого начала. И неважно кто ты: беспомощный человек или всемогущий маг, — друзей и союзников у неспящих нет, выполнив свою работу, ты умрешь как ненужный расходный материал.

Проректор молчал, и лорд ти Онеш, скептически хмыкнув, выдвинул второе предположение:

— Или решили вызвать меня на поединок и достойно умереть?

С дракона станется, они существа гордые, взбалмошные и с собственным, порой абсурдным кодексом чести.

— Умирать мне не хочется, Ариан, — хмыкнул тер Лис. — Считайте, я решил покаяться. И помочь. Я знаю, что задумали шан Теоны, и могу им помешать. Но мне необходим портал. Без вас… — Проректор замолчал, собираясь с мыслями.

Лорд ти Онеш не видел, но чувствовал, как бывший заместитель покусывает губы — редкость для дракона и мага его уровня. Значит, страх победил гордыню и самомнение, и дракон готов показать слабость, пойти на уступки, лишь бы получить защиту.

— Без вас мне не выбраться, — наконец мрачно закончил тер Лис. — Кольцо сжимается, и лучше уж в руки дознавателя, чем на корм кровососам. Хотя я рассчитываю на снисхождение.

— Не время для торга, — отрезал ректор. — Хорошо, я открою портал завтра.

— Сегодня, Ариан, — настойчиво возразил тер Лис. — Завтра уже поздно. И не для меня.

Лорд напрягся. Он знал, бывший проректор просто так болтать не станет. Значит, нечто случится на осеннем балу. Узнать бы что! Жаль, нельзя арестовать Эльмира шан Теона без веских доказательств. Ректор с удовольствием бы натравил на него Люция Арса, но увы! Лорд шан Теон — лицо неприкосновенное.

— Подробности, Нэйл, иначе ничем не могу помочь. Сами понимаете, — ректор скривился, — веры вам больше нет.

— Понимаю. — В голосе ни капли сожаления. — Извиняться не стану: должность ректора моя, на чужое не посягал. И не тот разговор, чтобы пользоваться столь ненадежными методами связи.

Лорд задумался. Открывать портал без гарантий опасно. Кто поручится, что бывший подчиненный не заманивает в ловушку?

— Слово дракона, — потребовал ректор. — Клянитесь кровью и памятью предков.

Тер Лис медлил. Дыхание его участилось, выдавая высшую степень напряжения.

— Слово, или говорить не о чем, — твердо заявил ректор, собираясь закончить разговор.

— Даю! — хрипло проговорил тер Лис. — Я не с ними, Ариан, я сам по себе.

Ректор задумался. Он не знал, что делать дальше. С одной стороны, драконье слово нерушимо, с другой проректор изменник. Но с третьей — за время работы с Нэйлом тер Лисом у лорда не было к нему нареканий. И он решил рискнуть.

— Где вы? Я приду, когда улажу дела. Потерпите час.

— Часом больше, часом меньше, — фыркнул тер Лис. — Я узнал, где ваш замок, ждите на самой высокой башне.

Малица разглядывала потолок холла, когда дверь хлопнула, впустив посетителя. Саламандра вздрогнула и обернулась, полагая, это вернулся ректор, однако увидела Алису. Та вновь предстала в образе рыжей бестии.

— Ну что, Сонс, он вернулся? — нетерпеливо спросила Алиса, сбросив на руки дворецкому накидку и перчатки.

— Да, миледи. Подать что-нибудь?

Невозмутимость Сонса поражала. Не помучай его в свое время Малица, создалось бы впечатление, будто дворецкий вовсе лишен эмоций.

— Нет, спасибо. Я подожду Ариана в гостиной.

Алиса шагнула из прихожей под своды холла, и Малица смогла хорошо разглядеть гостью. Девушка с завистью констатировала: ее наряд не идет ни в какое сравнение с форменным платьем саламандры, в котором та переместилась в столицу.

Малица хотела незаметно уйти, но Алиса почуяла соперницу. Карие глаза впились в жертву, будто силились убить на расстоянии.

— Что ты здесь делаешь? — невежливо спросила Алиса и шагнула к лестнице.

— Госпожа — гостья милорда, — пришел на выручку Сонс.

Он все еще стоял рядом с оборотницей, держа накидку и перчатки в руках.

— И давно она его гостья? — осклабилась Алиса и поправила и без того безупречную прическу.

— Пару часов, — на этот раз ответила Малица и напомнила: — При встрече положено здороваться.

Оборотница наморщила нос и процедила:

— Здравствуйте, госпожа-зарящаяся-на-чужое. Я что тебе сказала? Не трогай, а от тебя Арианом разит.

Малица стушевалась и украдкой протерла губы. Учуяла ли Алиса запах поцелуя? Зато точно заметила движение соперницы и побледнела, заиграв желваками.

— Скоро вернется Ариан? — беззаботно пропела оборотница, обращаясь к Сонсу.

Дворецкий сверился с часами и кивнул.

— Полагаю, в течение часа, миледи.

— Отлично! — Алиса бросила многообещающий взгляд на Малицу. — Вы мне больше не нужны, Сонс, ступайте.

Дворецкий кивнул и непостижимым образом растворился в воздухе. Девушки остались одни.

Малица знала о быстроте и гибкости оборотней и предпочла подстраховаться. Однако Алиса не спешила нападать. Казалось, она потеряла всякий интерес к адептке и действительно собиралась подождать ректора в гостиной. Оборотница медленно, с достоинством поднималась по лестнице, нарочито не глядя на Малицу. Но, поравнявшись с ней, совершила бросок, и саламандра оказалась прижата к перилам, балансируя на грани падения.

— Послушай, малявка, повторяю всего один раз, — оборотница нависла над Малицей, едва ли не клацая зубами, руки держали не хуже хватки демона, — оставь его в покое. Думаешь, не чувствую, чего ты хочешь? Оборотня тяжело обмануть.

Алиса встряхнула саламандру за плечи и отпустила. Но Малица не пожелала становиться девочкой для битья и продолжила «разговор». Одно дело — преподаватель, другое — какая-то оборотница, возомнившая себя хозяйкой мира. Саламандра наклонилась и с гаденькой улыбкой провела рукой над полом. Волна огня пробежала по лестничной площадке и опалила подол платья Алисы. Оборотница завизжала, задергалась, но огонь обступил ее со всех сторон, отрезав пути к отступлению.

— Ах ты зараза! — сверкая бешеными глазами, прошипела Алиса.

— А вы думали, будто я ваша служанка? — Малица без зазрения совести пустила магический огонь по потолку, чтобы он гроздьями опал на голову оборотницы. Та истошно завизжала, силясь сбить пламя. — Я стерпела в первый раз, но теперь не стану. Мне плевать, в каких вы отношениях с лордом ти Онешем, орите и кричите на него, сколько влезет, а на меня не смейте.

Саламандра гордо вскинула подбородок, оправила потрепанное платье и продефилировала мимо объятой пламенем Алисы. Малица знала, огонь не причинит той вреда, на память останутся просто красные пятна.

Встретив прибежавшего на шум дворецкого, саламандра кивнула на Алису:

— Пожалуйста, потушите леди. Она неосторожно обращалась с огнем.

— Мелкая дрянь! — визжала оборотница. — Я тебе это припомню!

— Я не дрянь, а будущий маг-огневик, — поправила Малица. — И буду убивать нечисть.

Саламандра понимала, что наживает врага, но терпеть не смогла. В ней закипала кровь. Какое право Алиса имеет кричать на нее? Ну любовница она ректора, и что? Не невеста же! Да и между Малицей и ректором ничего нет.

Дойти до своей комнаты девушка не успела, зато занятия на тренировочной площадке не прошли даром, и она увернулась от налетевшей сзади оборотницы. Саламандра предполагала нечто подобное, поэтому прислушалась и вовремя уловила легкий свист. Спасибо господину Ойглу! Тот любил так же, практически неслышно, подкрадываться к адептам, обучая спасаться от внезапно появившегося рядом противника.

— Послушайте, госпожа Алиса, — Малица выставила вперед руку, сформировав полупрозрачный воздушный щит, издали напоминавший мыльную линзу, — я понимаю, вы встречаетесь с лордом ти Онешем и стремитесь избавиться от соперницы. Только я-то с ним не встречаюсь, и делить нам нечего. Если лорд дал вам повод для ревности, разбирайтесь с ним, а не со мной.

Раскрасневшаяся, мокрая оборотница по-собачьи отряхнулась и подозрительно глянула на саламандру.

— Ну и что ты тогда тут делаешь? — хмуро поинтересовалась она. — Ариан просто так женщин домой не водит.

— А он разве водит? — зачем-то спросила саламандра.

Щит надежно защищал от оборотницы, позволяя не беспокоиться за сохранность волос и одежды.

Алиса вздохнула и закусила губу.

— Ты ведь знаешь, он демон, — с грустью произнесла она.

— Но у него есть вы, — напомнила Малица.

Ей вдруг стало жаль оборотницу. Похоже, причина ее ревности — неразборчивость связей ректора. Саламандра не понимала, чем его не устраивает Алиса. По мнению Малицы, оборотница — женщина красивая, то, что надо для любовницы. И наверняка опытная, чтобы удовлетворить все мужские потребности.

Алиса пожала плечами:

— Ты еще маленькая, не понимаешь. Я замуж за него хочу, но годы идут, старею, а он на молоденьких посматривает. Вот и на тебя. Невинные глазки не делай, на тебе его запах. Только осторожнее, детка, — оборотница осклабилась в улыбке, — переспать не значит жениться.

Малица удивленно захлопала глазами, силясь понять, к чему вдруг такая забота о чужом будущем. Особенно когда между ней и ректором ничего нет. Вряд ли по доброте душевной.

— Вы хотите за него замуж? Увы, ничем не могу помочь. Я вам не соперница.

Малица осторожно, не снимая щита, повернулась боком к сумрачной Алисе и направилась в свою комнату. Впереди ужин, веселым же он будет!

В голове всплыли сведения о демонах. В ту ночь, когда Малица судорожно выполняла задание ректора, стремясь избежать исключения из Академии, она много вычитала об этой расе. Например, об их браках. Своей единственной демоны не изменяли. Поэтому если Алиса не лжет и ректор действительно неверен, то жениться не собирается. Малица бы тоже не стала: слишком мерзкий у Алисы характер.

Не прошло и получаса, как в дверь постучали.

Малица неохотно отошла от манекена с платьем и открыла. На пороге стоял ректор. Выражение лица подсказывало: предстоит тяжелый разговор.

— Адептка Ирадос, — лорд плотно затворил за собой дверь и устроился в кресле, скрестив ноги — имел право, дома, — до меня дошли слухи о вашем недостойном поведении.

Интересно, Алиса пожаловалась или дворецкий доложил? Оказалось, Сонс.

— Я жду объяснений. Как маг, вы должны понимать всю недопустимость подобных действий.

Лорд нервничал. День выдался нелегким, он надеялся отдохнуть хотя бы перед балом, но и дома поджидали неприятные сюрпризы. Алиса с обожженными волосами, мокрая с головы до ног, дулась в гостиной и даже не ответила на поцелуй. Не проявила интереса и к бархатному футляру — подарку к осеннему балу. А ведь ректор потратил немало времени, выбирая ожерелье. В итоге купил в антикварной лавке, надеялся, Алисе понравится, — и полное небрежение.

Оборотница задала всего один вопрос:

— Она тоже идет на бал?

Ректор не считал нужным скрывать правду.

— С тобой в качестве кавалера? — Раскосые карие глаза цвета жженого сахара впились в лорда.

Он чувствовал исходившее от Алисы раздражение и догадывался, кто ему причиной. Она всегда отличалась нетерпеливостью и нетерпимостью — типичные черты оборотней. Помнится, ректору пришлось приложить немало усилий, чтобы Алиса обратила на него внимание. Вопреки общественному мнению о привлекательности демонов для всех лиц женского пола, оборотница лорда вначале игнорировала, а то и вовсе отвергала. Целых полгода он добивался ее благосклонности и наконец получил в награду любовь.

— В качестве защитника. Ты помнишь, у девочки крупные проблемы, а я ректор, случись что, отвечать мне.

Чтобы подсластить пилюлю, лорд предложил:

— У тебя много знакомых, найди ей спутника на вечер. Желательно из высшего общества, чтобы не подпускал лорда шан Теона.

— Я подумаю, — буркнула Алиса и выразительно покосилась на сафьяновый футляр. — Пора бы уж преподнести кольцо, Ариан.

— Я подумаю, — тем же тоном повторил слова любовницы ректор.

Ему было совсем не до сердечных дел. Если слова тер Лиса правда, действовать нужно незамедлительно, иначе страна погрузится в хаос. Советник Закрытой империи приехал не просто так, лорд об этом догадывался, но и не предполагал, что планы соседей простираются так далеко.

Бывший заместитель предстал перед ректором изрядно потрепанным, со следами недавней схватки на морде и теле. Перепонки одного крыла сильно пострадали, и тер Лис летел рывками. Он опустился на башню из заоблачных высот, едва там появился ректор, и без лишних слов сообщил:

— За мной погоня.

Лорд ти Онеш кивнул и махнул рукой: помогу. Он рисковал, открывая портал, но верил в драконье слово. Тер Лис в свою очередь взял с ректора обещание, что тот сразу же не сдаст властям.

— Убежище я найду. Сами понимаете, не доверяю.

Лорд кивнул. Разумно. Он и сам в подобной ситуации поступил так же.

Они поговорили в дешевом кабачке на окраине, где никто не интересовался личностями посетителей. Тер Лис поведал о планах лорда шан Теона и о реакции на гибель кузена и похищение супруги.

— Первое замяли. Мне кажется, лорд даже обрадовался: одним свидетелем меньше. — Проректор сдул с кружки пену и жадно принялся за еду. Изголодавшемуся тер Лису даже жесткая брюква казалась деликатесом. — Во всяком случае, он не заявил на вас императору, а начал охоту на меня. Именно охоту: подручным шан Теона велено убить, а не доставить в замок. Узнал от одного вампирчика перед тем, как оторвать голову.

— Вляпались по самые уши, — констатировал ректор. — И все из-за честолюбия.

— Справедливости, — поправил тер Лис, сверкнув глазами. — Мне чужого не надо.

Лорд не стал спорить: безопасность государства важнее.

Основные события должны были разыграться на осеннем балу, поэтому условились встретиться там, временно забыв о разногласиях. Ректор достал тер Лису гвардейскую форму, чтобы тот мог проникнуть во дворец без приглашения, и предупредил:

— Обманете — лично убью.

— Это понятно. — Хмурый тер Лис вертел перстень на пальце. — И вот еще что, наверное, нужно обсудить условия поединка.

— Поединка? — удивленно поднял брови лорд.

— А как иначе разрешить всю эту ситуацию? Это наше личное дело, не дознавателя.

— После! — отмахнулся ректор.

Разумеется, драться с тер Лисом он не собирался, но не хотел пока говорить это упрямому гордому дракону.

И вот после всего этого Малица. Сонс рассказал о конфликте: о том, как услышал крики, прибежал и увидел горящую Алису. Необходимо прояснить детали и наказать виновных.

— Тогда потребуйте объясниться и госпожу Алису, — мгновенно завелась саламандра. Ее — и выставили виноватой! — Именно она напала на меня.

— Напала? — нахмурился лорд и встал.

— Именно. Смотрите. — Малица закатала рукав и показала синяки. — Думаете, я сама ударилась?

Ректор молчал и хмурился еще больше.

— По какому поводу ссора, Ирадос? Только правду. Я все равно узнаю.

Саламандра поежилась. Она ощущала себя бабочкой на булавке, когда лорд смотрел так. Зеленые глаза прожигали насквозь.

— Ну… — Малица замялась, не зная, как сказать. Слишком деликатный вопрос. — Госпожа меня приревновала.

— Что она сделала? — изумленно переспросил ректор. — К кому?

Саламандра промолчала и выразительно глянула на лорда. Тот закашлялся и предпочел не развивать тему. Вместо этого спросил, понравилось ли Малице платье. Та подтвердила: очень, только дарить белье и чулки неприлично. Разумеется, сказать прямым текстом не решилась, ограничилась намеками.

— Я понимаю госпожу Алису, милорд, некоторые из купленных вами вещей слишком личные. — Потупившись, девушка рисовала узоры носком домашней туфли.

Ректор задумался, пытаясь понять, что она имела в виду, в итоге спросил.

Покраснев до кончиков волос, став от этого воплощением пламени, саламандра, отвернувшись, выдохнула:

— Белье.

Лорд покусывал губы. Он как-то об этом не подумал, а ведь девушка права. Один поцелуй, причем с его стороны, не повод для подобных подарков.

— Я его не выбирал, просто велел купить все необходимое, — нашел выход из положения ректор. — Даже не видел. Не подумайте, Ирадос, я не…

Стушевавшись, ректор не закончил фразы и закашлялся. М-да, щекотливая ситуация! И с Алисой тоже.

— Пожалуйста, не обижайтесь на Алису… Малица, — он осмелился назвать ее по имени и похлопал по плечу, успокаивая, — оборотни склонны к агрессии. Я с ней поговорю.

— Понимаю, милорд. — Прикосновения пальцев лорда вызвали дрожь. — Ректор и адептка, не смешно ли?

— Ну отчего же сразу смешно? — обиделся глава Академии. — Дело не в этом, а в том, что вы несправедливо пострадали. В качестве извинений Алиса одолжит вам что-то из своих драгоценностей.

— Угу, и устроит «темную», — вполголоса пробормотала Малица.

Ректор то ли издевается, то ли совсем незнаком с женским поведением.

Лорд услышал укор и признал: не подумал. Алиса, несомненно, взъелась бы на саламандру за унижение: пришлось бы отдавать подарки. Его подарки.

— Хорошо, без украшений не останетесь. Дам вам фамильные, но с условием, Ирадос, — строго повысил голос ректор, — не опозорить их. Никаких выходок, никаких ваших штучек!

Сглотнув, Малица кивнула. Фамильные драгоценности! Страшно-то как! А вдруг она их потеряет, повредит?

— Может, не надо фамильные? — робко взмолилась саламандра, но ректор уже исчез в портале.

Драгоценности рода ти Онеш идеально подошли к платью. Складывалось впечатление, будто его под них подбирали. Малица даже подозрительно глянула на лорда, но тот сохранял холодную невозмутимость. Разумеется, платье при нем саламандра не примеряла, просто отогнула чехол и приложила серьги и ожерелье к ткани.

— Есть еще кольца, но у вас пальцы тонкие, могут не подойти. Примерьте.

Ректор протянул шкатулку. Малица открыла ее и ахнула — сплошь родовые и магические перстни! Как такое можно носить? Саламандра попыталась донести эту мысль до лорда, но тот ничего не желал слушать.

— С гербом не берите, остальное меряйте, негоже спутнице лорда ти Онеша выглядеть замарашкой.

— Но ведь подумают, будто я… — Малица выразительно посмотрела на ректора.

— И пусть думают. Сплетни не стоят внимания леди.

Саламандра вздохнула. Она так не считала, но не хотела спорить с лордом. Тот же настойчиво ждал, пока Малица примерит кольца. Парочка подошла, пришлось с неохотой одолжить их на вечер.

Малица ощущала себя невестой на выданье. По ее мнению, лучше было бы одеться серой мышкой, чтобы не привлекать внимания лорда Эльмира шан Теон. По закону он муж и наверняка попытается забрать беглую супругу. В любое другое время Малица бы порадовалась красоте наряда, но только не теперь. Инстинкт самосохранения душил радость на корню — и чем ближе бал, тем сильнее.

Вопреки ожиданиям обед прошел спокойно. Все трое предпочитали молчать, хотя и по разным причинам: лорд обдумывал план спасения Империи, Малица не знала, о чем говорить, Алиса сердилась. Она скупо извинилась перед саламандрой и за час больше не произнесла ни слова.

Потом ректор отправился провожать оборотницу. Его не было довольно долго, часа два, не меньше. За это время Малица успела оказаться в руках горничной: закружилась круговерть осеннего бала.

Саламандру трясло. Она одновременно страшилась и хотела попасть на этот бал. Накраситься сама не смогла, пришлось помогать служанке.

— Милорд ждет, — постучав, через дверь сообщил дворецкий.

Сердце подпрыгнуло к горлу и застряло там. Уже! Как быстро пролетело время!

На негнущихся ногах, затянутая в дорогое платье, в туфельках на тонком каблучке и с локонами по плечам Малица добрела до лестничной площадки, гадая, как будет спускаться. Нет, каблуки не проблема, но, когда ноги трясутся от волнения, это небезопасно.

Ректор в который раз нетерпеливо поднял голову и замер. Он и не предполагал увидеть такую Малицу. Из адептки она превратилась в королеву. Лорд не сомневался, девушка станет самой красивой дамой вечера.

Не отводя завороженного взгляда от спутницы, лорд взбежал по лестнице и предложил свою помощь. Саламандра поблагодарила его улыбкой и с облегчением оперлась на руку.

— С вами все хорошо? — заботливо спросил ректор, почувствовав дрожь адептки.

— Просто волнуюсь, — призналась та и пошутила, чтобы разрядить обстановку: — До этого меня не держали под локоток столь важные особы.

Лорд улыбнулся и, не удержавшись, вновь окинул взглядом подопечную. Взгляд невольно задержался на груди. Она так притягательно вздымалась, что, пожалуй, на нее можно было смотреть вечно, как на огонь или воду. Отвести глаза оказалось нелегко, но ректор справился и наградил Малицу комплиментом:

— Вы великолепны, Ирадос.

— Спасибо, милорд, вашими стараниями.

Она тоже оценила его наряд: ничего общего со скучными рабочими серыми костюмами. Атласная жемчужная рубашка, темно-серый приталенный узкий придворный сюртук с шитьем, сапфиры запонок и даже цветок в петлице. Но, по мнению Малицы, демонический наряд шел ректору больше: подчеркивал мускулы и природную гибкость.

Парфюм заставил незаметно принюхаться и блаженно втянуть его носом. Малице нравился этот мускусный запах.

Ректору же хотелось выйти за рамки приличий и обвить рукой эту тонкую талию.

«Ну да, — мысленно иронично поправил он себя, — скажи уж полюбоваться ближе великолепием в вырезе».

Ему вдруг резко захотелось узнать, как пахнет девичья кожа, нежно, очень осторожно поцеловать жилку на шее и успокоить ладонями дыхание. Ректор с раздражением отогнал от себя подобные мысли. Не время и не место думать о Малице тер Ирадос. После. Заодно лорд придумает, как избавиться от Алисы. Она зашла слишком далеко в своей ревности и может натворить бед. Если прежде ректор подумывал сделать оборотнице предложение, то теперь поймал себя на мысли, что охладел к ней. И виной всему юная саламандра.

Малица тоже ощущала неловкость от близости ректора. Помнила о декольте и боялась нагнуться. Тогда лорд увидит абсолютно все. Но, увы, этого не избежать, когда придется садиться в экипаж.

А ведь есть и другие мужчины. Похоже, ее грудь сегодня натрут взглядами до зеркального блеска.

— Не бойтесь. — Не догадываясь об истинных причинах беспокойства саламандры, ректор на мгновение сжал хрупкую руку. — С вами ничего не случится.

— А как же лорд шан Теон? Ему ведь ничего не стоит выкрасть меня.

Лорд задумался и попросил Малицу прикрыть глаза.

Легкое белое облачко слетело с пальцев ректора и окутало саламандру. Та вздрогнула: щекотно.

— Все, теперь вам никто не сможет причинить вред, — сообщил лорд и разрешил открыть глаза.

— А что это? — Малица с интересом рассматривала руки, силясь отыскать хоть какие-то изменения.

— Защита вашей девичьей чести. От удара ножом тоже помогает, — улыбнулся ректор.

— А, щит! — просияла от догадки саламандра. — Спасибо, милорд, теперь мне намного спокойнее.

Лорд слегка кивнул и попросил поторопиться.

Малица нахмурилась. Ну да, Алиса. Она уже успела о ней забыть, в мечтах представляла, как станет танцевать с ректором. И не удержалась, нагло попросила, сопроводив просьбу кокетливой улыбкой:

— Потанцуете со мной один танец, милорд? Я никогда не танцевала с демонами и лордами.

Ректор не сдержал улыбки.

— Вы обворожительны в своей непосредственности, Малица. Можно мне вас так называть?

Саламандра задумалась на миг и кивнула.

— На балу можно. Вы ведь там не мой ректор.

Лорд согласился с железным доводом и обещал пригласить на танец.

Малица просияла. Девчонки обзавидуются! Танцевала с ректором на королевском осеннем балу! С демоном! С неимоверно привлекательным демоном. Стоп, а вот это перебор. Он ректор, она адептка, и ее ищет супруг-вампир. Помечтала и собралась.

В экипаже Малица села напротив лорда. Забраться туда оказалось нелегкой задачей, пришлось ректору помочь справиться с юбкой.

Наконец карета тронулась и покатила к гостинице, где остановилась Алиса.

Малица нервничала. Узнает ли оборотница драгоценности? Ректор заверял, Алиса их не видела, но ведь запах, зверя не обманешь.

Беспокоил нюх любовницы и лорда ти Онеша. Алиса точно почувствует влечение. Значит, придется с ней поговорить. Вариант «останемся друзьями» казался ректору абсурдным, значит, оставалось всего два: расстаться или встречаться без обязательств.

Алиса тоже постаралась сегодня стать самой обворожительной. Она собиралась загладить дневные неприятности, но, стоило сесть в экипаж, улыбка померкла.

Оборотница бросила быстрый взгляд на Малицу и пошла в атаку. Она демонстративно села рядом с лордом, намекая на особые отношения, взяла его за руку и защебетала о последних новостях, не забывая метать косые взгляды на саламандру. Та сидела и прятала под ладонью улыбку: настолько потешной казалась картинка напротив. Только ректор раздражался все больше и больше, гадая, как унять прежде спокойную Алису. В конце концов просто попросил помолчать. Оборотница насупилась и отвернулась к окну. Она теряла любовника и ничего не могла с этим поделать. Вся надежда на откровенный разговор.

Малица тоже смотрела в окно, но по другой причине. Она никогда не бывала в столице и теперь старалась разглядеть и запомнить как можно больше. Но, увы, темнота скрывала улицы и бульвары, оставляя только неясные очертания и цветные пятна огней.

— Мы едем во дворец, — счел своим долгом напомнить ректор, — поэтому неукоснительно соблюдайте правила этикета.

— Разумеется, милорд, вам не придется за меня краснеть, — заверила Малица.

Ее оскорбляла мысль о том, будто она могла бы, к примеру, брать сладости руками, а не щипцами. Или оскорбить императора. Мать с детских лет учила Малицу этим тонкостям, чтобы дочь смогла составить хорошую партию или поступить в хорошее учебное заведение. А уж в Академию колдовских сил не принимали грубиянок.

— Прекрасно! — кивнул лорд. — Я представлю вас его величеству. Алиса, — он обернулся к оборотнице, — кого мы дадим госпоже тер Ирадос в провожатые?

— Я могу предложить только оборотня, — раздосадованная красавица пожала плечами. Будь ее воля, Малица бы страдала от одиночества. — Полагаю, не лучшая кандидатура. Выбери сам.

Ректор вновь кивнул и обронил, бросив взгляд в окно:

— Подъезжаем.

У Малицы засосало под ложечкой. Захотелось сбежать, но поздно: карета, миновав украшенные цветными фонариками ворота, уже катила по гравию аллеи парка.

Лорд знал, за ними наблюдают. Стража императора невидима до тех пор, пока в ней не нуждаются. Вот и теперь они рядом, передают сведения о новых гостях по цепочке во дворец.

Саламандра сжалась на сиденье. Девушку не манили огни ярко украшенного парка, фейерверки, то и дело со свистом взмывавшие в небеса, приветствуя вновь прибывших гостей. Пальцы нервно сжимались, поджатые губы побелели.

— В первый раз на таком мероприятии? — отважилась подать голос Алиса. Резкая холодность любовника отбила охоту к разговорам.

Малица вздрогнула и посмотрела на оборотницу невидящим взором. Нет, вовсе не императора она боялась, не шума толпы, а мести лорда шан Теона.

— Госпожа тер Ирадос, — ректор наклонился, чтобы ободрительно коснуться ее руки, — вам ничего не грозит, мы не допустим.

— Кто это — мы? — уцепилась за слово Алиса.

Она недовольно глянула на спутника. Маленькая саламандра украла у нее внимание Ариана. Не Алисе — Малице адресованы волны тепла и заботы, как тут не злиться?

— Маги, — коротко ответил ректор, тоном дав понять: обсуждать данный вопрос он не станет.

Экипаж подкатил к искрящемуся разноцветными огнями подъезду, и в честь лорда ти Онеша грянул салют.

Малица вздрогнула, и Алиса бросила на соперницу полный превосходства взгляд: провинциалка.

Ректор вышел из экипажа первым и подал руку сначала оборотнице, затем саламандре. Алиса цепко ухватила ректора за локоток и выпрямила спину. Лорд не возражал, только бросил тревожный взгляд через плечо: не растерялась ли Малица? Но нет, саламандра взяла себя в руки и с интересом разглядывала магические иллюзии, зависшие над дворцом: гигантских драконов, парящих в замысловатом танце. Один голубой, другой бледно-зеленый. Ректору даже пришлось поторопить подопечную, иначе бы она всю ночь простояла на ступенях.

Малица радовалась, что уже бывала на балах, иначе бы точно стушевалась от обилия гостей, света и огромных пространств. Но все равно дворец произвел неизгладимое впечатление. Пусть Академия не уступала ему в размерах, но явно проигрывала в пышности. Оно и понятно, адепты должны учиться, а не отвлекаться на позолоту и лепнину.

Ректор одним глазом следил за державшейся чуть поодаль Малицей, другим выискивал среди гостей лорда шан Теона. Нельзя допустить, чтобы вампир первым заметил супругу.

Алиса оказалась предоставленной самой себе. Ее это раздражало и заставляло — пока украдкой — бросать кокетливые взгляды на других мужчин. Если один не бережет, оценят другие. Жила же она до лорда ти Онеша, забот не знала, так попался настойчивый демон! Только, как и многие представители сильного пола, получил и охладел. Красота же уходит, молодость не вечна. Если ректор не сделает предложение в следующем году, придется уйти. Верно говорят, мужчины любят женщин ровно до тех пор, пока те не сдадутся. Только до сих пор у Алисы не было соперниц, но откуда-то взялась эта саламандра — и все посыпалось, как карточный домик.

— Держитесь ближе ко мне! — бросил ректор зазевавшейся саламандре и скользнул взглядом по толпе уже с другой целью: выискивал спутника для адептки.

Сам он не мог сопровождать Малицу: пришел с Алисой.

Как и предрекала саламандра, платье приковывало мужские взгляды. Никогда еще Малица так не мечтала стать незаметной.

Ректору тоже не нравилось повышенное внимание к адептке. Он поймал себя на мысли, что оно его раздражало, в каждом мужчине виделся конкурент.

Церемониймейстер ударил палкой о пол и доложил о лорде нейр Эльдар ти Онеше со спутницей — Алисой тер Дару. Оборотница приосанилась и с ослепительной улыбкой вплыла в бальный зал. Их приветствовали десятки гостей, кто из дружеских побуждений, кто из корыстного интереса, а кто из страха перед демоном. Это немного искупило для Алисы горечь последних часов.

Малица понимала: пришла ее погибель. Церемониймейстер уже поднял палку и сейчас объявит о леди шан Теон. Но, оказалось, представить собирались совсем не саламандру, а господина за ее спиной, и девушка с облегчением выдохнула, проскользнув в зал.

Значит, супруг не поставил соседнего императора в известность о своей женитьбе. Но тогда почему Малицу допустили на бал? Вход сюда простым смертным запрещен. Не иначе ректор постарался.

Выпив для храбрости бокал игристого вина, взятого с подноса сновавшего между гостей слуги, саламандра огляделась в поисках знакомых лиц. Может, есть кто-то, кроме ректора? И тут же юркнула за колонну, покрывшись испариной.

Лорд Эльмир шан Теон! Вампир стоял к ней боком и беседовал с какими-то мужчинами. Поза расслабленная, в руках бокал вина.

— Позвольте, госпожа?

Малица вздрогнула и обернулась. Ректор! От сердца отлегло.

Лорд чинно взял саламандру под руку и увел прочь из опасного места, на балкон. Тот пока пустовал: вечер только начался.

— Я нашел вам кавалера, — огорошил ректор, беспокойно поглядывая через плечо. — Сам, увы, не смогу провести весь вечер рядом: обязательства.

Малица понимающе кивнула. Она и не навязывалась. Посидит себе тихо в уголочке и… Тихо не вышло.

— Здравствуйте, милая барышня, — пророкотал баритон, выдавая в его обладателе дракона. — Ой, да это не барышня, а красавица! — поправился собеседник и обвиняюще спросил: — Ариан, почему ты молчал?

— О чем? — флегматично осведомился ректор, обернувшись к возникшему на пороге балкона молодому мужчине.

— О такой красоте.

Янтарные глаза с нескрываемым интересом скользнули по Малице, и шатен в болотном костюме поверх идеальной белой рубашки отвесил саламандре глубокий поклон. Та ответила вымученной от постоянного волнения улыбкой и реверансом.

— Это само собой разумеется, все женщины — красавицы, — изрек ректор избитую истину. Хотел шутливо, а вышло раздраженно.

Лорда неприятно кольнуло, что кто-то другой смел делать Малице комплименты. Теперь юный дракон не казался таким хорошим вариантом. Но поздно, скоро объявится тер Лис, и они начнут охоту на убийц.

Дракон же едва ли не крылья выпустил, горя желанием опекать спутницу хоть до утра. А можно и дальше, если леди пожелает.

Вспомнив об этикете, ректор представил дракона. Он был одним из знакомых Алисы, из тех, кого она отвергла, но сохранила хорошие отношения. А еще выпускником второй по значимости магической академии Империи раздолья и сыном министра финансов. Пусть приемным — в свое время брак человека и драконицы наделал немало шума, — но все же. Достойная партия для Малицы, лишь бы не вскружил девушке голову.

— Анаис тер Варен, лорд Соль. Леди Малица шан Теон, — как ни хотелось умолчать, пришлось назвать саламандру по фамилии мужа.

Дракон изумленно округлил глаза, замерев в полупоклоне, чтобы поцеловать руку, и на всякий случай уточнил:

— Супруга которого из шан Теонов?

— А может, я вампирша? — пошутила Малица, пряча за улыбкой настороженность и страх.

— Исключено! — решительно мотнул головой Анаис и поцеловал-таки руку саламандры. — Я хорошо в расах разбираюсь, вы не из той породы.

— Старшего, тайного советника. Поэтому, — ректор перешел на шепот, — берегите Малицу и берегитесь сами. Главное, не отдавайте мужу.

Дракон пока ничего не понимал, но кивнул.

— Я вернусь ко второму танцу, — пообещал ректор, поймав на себе умоляющий взгляд саламандры. — Лорд Соль благороден, вам нечего бояться.

«Хотелось бы и мне в это верить», — мысленно добавил лорд, но вслух говорить не стал. Как и то, что вернется так скоро, как сможет, и вовсе не из-за лорда шан Теона.

Ректор зашагал к зимнему саду, гадая, успел ли тер Лис туда добраться. Лорд предупредил охрану, но переговорить с императором Ангердом наедине не смог. Рядом стоял шан Теон, говорить при нем о его же заговоре — безумие. Пришлось вежливо улыбаться и обсуждать успеваемость в Академии. Вампир будто надел маску, ничем не выдал того, что знает о случившемся в Закрытой империи. И о супруге промолчал. По мнению лорда, дурной знак.

Толкнув стеклянные двери, ректор стремительно зашагал к условленной клумбе, но потом внезапно передумал и скользнул за кадку с апельсином. Лорд не двигался, замер, будто легавая при виде птицы.

Зимний сад казался мирным, но интуиция подсказывала: все не так, как кажется. Насторожила же лорда тень странной неравномерной окраски. Мелочь, игра воображения? Ректор предпочитал не рисковать. Вампиры не отбрасывали тени, зато истончали чужие.

Лорд не шевелился, обдумывая варианты дальнейших действий. Оружие на бал брать запрещалось, магия тоже глушилась, вся, за исключением праздничной. Даже зная о заговоре, ректор не мог нарушить правила. Значит, нужно действовать в рамках закона и помешать покушению. Ректор подумывал изменить программу вечера, выманить императора на свежий воздух, туда, где магия бы уже работала.

Оставался еще хтонический облик, но устраивать бойню на балу не хотелось, как и рисковать: если лорд шан Теон пошел на такой риск, то явно подготовился. Физическая сила против магии — заведомо проигрышный расклад.

Ректор обвел глазами видимый участок сада и решился отступить на шаг, тихо и плавно. Тень в ответ качнулась. Едва заметно, но только не для демона. Значит, ждали. Весь вопрос кто. Предал ли тер Лис вторично или сам стал жертвой? Отсюда не разглядеть, не лежит ли под скамейкой проректор. И добрался ли он до сада вообще.

Ректор ослабил узел и стянул шейный платок. Стало жалко дорогого костюма, но лучше пожертвовать им, а не жизнью. Однако лорд пока медлил принимать истинный облик, чутко прислушиваясь к каждому шороху. Одну руку прижал к груди, защищая сердце, локтем другой обезопасил горло. Конечности против смертельного ранения — выбор очевиден.

Лорд заметил их вовремя и отпрыгнул в сторону, с усмешкой наблюдая за столкнувшимися лбами лакеями. Вот, значит, как лорд шан Теон провел свою свиту во дворец — как прислугу!

Не теряя времени даром, ректор метнулся к беседке. Нужно сразу узнать, кто друг, а кто враг. Тер Лиса, ни живого, ни мертвого, там не оказалось. Но признать проректора дважды предателем лорд не успел: дракон остановил полет одного из вампиров, свернув ему шею и вонзив в сердце серебряный кинжал. В отличие от ректора, тер Лис, облачившись в форму гвардейца, мог пройти во дворец с оружием. И поспешил воспользоваться им вновь, чтобы снести вампиру голову.

Второй неспящий прыгнул тер Лису на спину и повалил. Понимая, чем грозит хотя бы секунда промедления, ректор ринулся к бывшему заместителю и оторвал вампира от жертвы. Ладони стиснули череп и надавили, парализуя. Проректор не подкачал, нанес точный удар, и вампир затих.

Тер Лис благодарно кивнул и, морщась, провел рукой по шее. На пальцах осталась кровь.

— Что делать, знаете, я проверю здесь.

Забрав у дракона палаш, лорд двинулся по периметру сада, но никого не нашел. Вернувшись, ректор не увидел трупов. На вопрос, что с ними сталось, тер Лис ответил: «Сжег». Драконий огонь не вызывает пожара, если того не пожелает хозяин, и не считается магией, поэтому проректор мог смело пользоваться им во дворце.

— Так, Нэйл, вас кто-то узнал? — Лорд увлек бывшего заместителя в глубь сада.

— Нет, я старался, — заверил тер Лис и высвободил руку — крохотный, но красноречивый жест.

Ректор понял посыл и отступил на шаг. Он и не собирался предлагать тер Лису дружбу.

— Шан Теон?..

— Ровно в полночь. Императора и всех министров. Ирадос, простите, — тут же поправился проректор, — леди шан Теон убьет императрицу.

— Как? Гипноз? — Лорд стал темнее тучи. На шее вздулись вены, а глаза налились кровью.

Тер Лис не видел никогда таким бывшего начальника и не на шутку испугался. Демоны опасны в бешенстве, способны голыми руками убить десятки человек. Или драконов — смотря кто попадется. Хуже только оборотни в неконтролируемом зверином обличье. Хуже, но не сильнее.

Ректор пару раз глубоко вздохнул, и глаза стали прежними — пронзительно-зелеными.

— Нет. Я не знаю точно. Вероятно, используют как смертницу. В качестве супруги тайного советника соседней империи она сможет подойти достаточно близко, а уж что дальше… — Тер Лис развел руками.

Лорду ти Онешу хотелось сорвать шейный платок, а пришлось, наоборот, завязать.

Сколько осталось до полуночи? Время есть, но, когда дворец полон врагов, каждая минута на счету.

— Меня видел Арс, — неожиданно сказал тер Лис.

Ректор всем корпусом развернулся и впился в него глазами. Этого еще не хватало! Не мог не попасться дознавателю!

— Мне нужно, чтобы он не нашел, — выдвинул условия сделки проректор. — В ваших же интересах, милорд.

— В ваших, — резко поправил ректор. — Один раз сбежали, сбежите снова. Я лишь обещаю похлопотать о снисхождении, и так спас вам жизнь.

Теперь огонек зажегся в глазах тер Лиса. Он забрал у лорда палаш и, вскинув подборок, заявил:

— Я не нуждаюсь в снисхождении. Спасибо за портал и идите в преисподнюю, ти Онеш! Императора не брошу, а с вами нам не по пути.

— В таком случае заберите в преисподнюю и свою гордость, — раздраженно буркнул ректор. Нашел время для игр! — Если на то пошло, из-за вас все это случилось. Вашей напыщенности, обиды и раздутого самомнения. Исправляйте свои ошибки. Сбор в одиннадцать в Тронном зале.

Развернувшись на каблуках, лорд быстро зашагал прочь. По его подсчетам, танцы уже начались, нужно успеть ко второму. И не только для того, чтобы полюбоваться Малицей, но и чтобы спасти ту от незавидной участи. Анаис силен, но молодому дракону не совладать с хитрым вампиром.

В зале царило веселье. Играл оркестр, беспечно кружились пары. Ректор отыскал глазами Малицу: она вальсировала с Анаисом и улыбалась. Рука доверчиво лежит на плече, глаза сияют. Похоже, они нашли общий язык.

Лорд бросил взгляд по сторонам: лорда шан Теона не видно. Странно.

Глаза вновь вернулись к Малице. Показалось или она позволяет перебирать свои пальчики? Внутри засвербело недовольство. Саламандра ничего не знает об Анаисе — и вдруг такое доверие. И дракон хвост распустил, обнимает совсем не по-дружески.

Музыка смолкла, и ректор, рассекая толпу, направился к Малице. Его окликнула Алиса, лорд не расслышал. Он видел только саламандру в нежно-сиреневом, ворковавшую с драконом. Ректор сам не понимал, что происходит, но ему вдруг стало остро неприятно общество Анаиса, которого сам же и привел. Лорд с усмешкой подумал: ревность.

Завидев ректора, Малица надела маску светского спокойствия и присела в легком поклоне, приветствуя кавалера, однако в глазах до сих пор плясали смешинки. Предназначались они Анаису или лорду, оставалось только гадать.

— Как и обещал, — глухо произнес ректор, через силу заставив себя улыбнуться. — Вы свободны, миледи?

— Миледи обещала танец мне, — заступил дорогу лорду ретивый дракон.

Он недовольно сопел, не желая расставаться с партнершей.

— Ваш следующий, — с улыбкой поправила Анаиса саламандра. — Этот же действительно обещан лорду ти Онешу. Вы пока можете принести мне лимонаду.

«Я сам могу принести», — едва не возразил ректор, но вовремя сдержался.

Глупо, очень глупо — ревновать адептку своей Академии к шапочному знакомому. Но он ревновал и ничего не мог с собой поделать.

Анаис неохотно удалился, бросив пару недовольных взглядов через плечо. Ничего, еще много танцев впереди, он успеет налюбоваться прелестной саламандрой.

Кокетливо опустив глаза, Малица подала руку ректору. Тот бережно взял ее и занял место среди пар, выстроившихся вдоль стены. Не удержавшись, лорд провел подушечкой большого пальца по запястью саламандры. Она вздрогнула, испуганно глянула на него — и натолкнулась на улыбку. Такую, что Малица не могла не улыбнуться в ответ.

— Волнуетесь? — Взгляд волей-неволей опустился на грудь спутницы.

Ректор непроизвольно сглотнул и отвернулся.

Не стоит пугать девушку и заодно позволять инстинктам брать вверх над разумом. Но последний сегодня явно проигрывал, и глаза вернулись на прежнее место.

— Простите, — сдавленно извинился лорд, когда Малица поймала его на непристойном занятии.

— Ничего, сегодня все смотрят. — Саламандра покраснела.

Внимание ректора льстило самолюбию. Он ведь к адепткам равнодушен, за женщин их не считает, и тут вдруг поцелуи, комплименты. Настоящий демон — и обратил внимание! В детстве бы Малица умерла от гордости, а теперь не знала, что и делать.

— Привыкайте. Красивая девушка всегда привлекает внимание.

Вторая рука лорда легла на девичью талию, благо это требовалось по рисунку танца. Партнер стоит позади партнерши. Одна рука сжимает ее ладонь, вторая — на талии. Затем поворот, поклон и череда фигур, в ходе которых партнеры то сближаются, то расстаются. Ректор специально выбрал этот танец: он позволял побыть с Малицей наедине, оставаясь у всех на виду.

Разворот, и ладошка саламандры вновь в его руке. Взгляд прикован к девичьему лицу, с которого постепенно сходит тревога. Движения отточены долгими годами практики, можно не следить за музыкой и просто смотреть.

Близость Малицы дразнила. Ректору почти до физической боли хотелось ощутить тепло и запах девичьей кожи, высвободить скованную лифом грудь и припасть к ней губами. Просто целовать, ощущая биение сердца. А потом замереть и стоять так вечно.

«Наваждение какое-то!» — подумалось лорду.

Малица наблюдала за ним из-под опущенных ресниц. Внутри боролись страх и ликование. Вот ее звездный час! Она, адептка второго курса, танцует с самим ректором! Более того, сама его пригласила. Пальцы могущественного лорда лежат на талии, внимание поглощено только ей. Саламандра боялась ударить в грязь лицом и вела мысленный счет, чтобы не ошибиться. Сама того не замечая, она хмурила лоб и покусывала губы. Сначала ректор принял это за раздражение, но потом догадался: девушка просто волнуется.

— Вы прекрасно танцуете, успокойтесь. — Лорд чуть сжал ладонь и, следуя рисунку танца, обвел партнершу вокруг себя.

Подол платья девушки скользнул по ногам, подарив странное мимолетное наслаждение.

— Благодарю, милорд, — улыбнулась Малица. — Мне нечасто приходилось танцевать со столь высокопоставленными особами.

По правде, она никогда с ними не танцевала.

— Все случается впервые, — пошутил лорд. — С демонами вам, наверное, тоже не приходилось?

Он должен был поговорить о заговоре, но вместо этого болтал о всякой чепухе. Малица заставляла забыть обо всем на свете, хотелось просто наслаждаться балом, ухаживать за ней и умиляться детской восторженности.

— Приходилось, — с гордостью ответила Малица. Если б могла, она довольно захлопала бы в ладоши, но возраст не позволял. Поэтому саламандра просто просияла, будто начищенная до блеска золотая монетка. — Только он полукровкой был. Я тогда и…

Саламандра осеклась, сообразив, что только что чуть не ляпнула. Не хватало еще делиться с ректором своими детскими секретами! В частности, тем, с чего началось ее увлечение демонами. Предмет обожания — сын компаньона отца — тогда сбежал, испугавшись девичьего напора.

Раздосадованный ректор нахмурился. Он желал стать для Малицы первым во всем. Захотелось даже узнать, кто тот опередивший его наглец.

— Тогда отчего же вы не знали элементарных вещей о нашей расе? — Лорд крутанул адептку в объятиях и крепче, чем разрешалось, прижал к себе.

Уж этого-то тот демон точно не делал.

Саламандра опешила от такого напора, задрожала от стеснения, но замечания не сделала, даже виду не подала, будто заметила. Наоборот, позволила лорду задержать в объятиях подольше. Ей нравились его руки — такие сильные, да и пахло от ректора приятно. Потом сообразила: все видят, решат, будто они любовники. Кончики ушей покраснели, и Малица отстранилась, насколько это дозволял танец.

— Что-то не так? — тут же отреагировал лорд и решил держать себя в руках.

Не время и не место для флирта. Они еще потанцуют на весеннем балу.

— Слишком тесная позиция, милорд, — не стушевалась саламандра.

— Так положено, — ректор сделал вид, будто ничего из ряда вон не произошло, и переключил мысли на заговор.

Чары Малицы тут же перестали действовать, и лорд вздохнул спокойно. Чувства — помеха для работы, а в данном случае они и вовсе могут привести к фатальным последствиям.

Наклонившись к Малице, старательно беззаботно улыбаясь, ректор шепнул:

— Ирадос, слушайте меня внимательно и не подавайте виду, будто мы не просто болтаем.

Саламандра кивнула.

Очарование бала улетучилось, вернулись прежние страхи. Они лишь усилились, когда глаз выцепил в толпе лорда шан Теона. Он не танцевал, стоял у стены все с тем же недопитым бокалом. На мгновение глаза их встретились, и Малица поспешила отвернуться.

Сердце прыгало в желудке, ноги подкашивались.

— Все хорошо, — почти не размыкая губ, попытался успокоить саламандру ректор. Он тоже видел шан Теона. — Я не позволю ему вас тронуть. А теперь не пугайтесь и улыбайтесь.

Может, это и опрометчиво, но лорд решил вкратце рассказать Малице о заговоре. В конце концов, ей там уготована незавидная роль. Разумеется, если тер Лис не солгал или вампиры не ввели его в заблуждение.

Саламандра слушала внимательно, стараясь не сбиться с ритма. На губах застыла фальшивая улыбка. Но Малица дала слово играть и играла, хотя внутри цепенела от ужаса. Она догадывалась, брак с лордом шан Теоном — ширма для планов тайного советника, но не предполагала, что станет орудием в руках супруга.

— На мне внушение, да, милорд? — покусывая губы, тихо спросила она.

Лорд пожал плечами. Он пока ничего не видел, но чары должны обнаружиться. Как иначе лорд шан Теон планировал заставить Малицу убить королеву? Шантажом? Но ее семья под охраной, недавно воскрешена некромантами и уж точно не сможет стать разменной монетой в игре. Друзья? Возможно.

Извинившись перед партнершей, ректор достал амулет связи и вызвал декана демонологов. Сильный маг, он справится с вампирами и сумеет организовать должную защиту. Лорд поручил ему присматривать за Кристофом и Индирой, а также усилить охрану Академии, в частности, незаметно проверить всех приглашенных гостей.

— Вы полагаете?..

Малица не договорила, но ректор и так все понял. Кивнул и улыбнулся, чтобы прогнать тень с лица саламандры. Пока танец не окончился, она имеет право на веселье. На королевский бал не каждый год попадают.

— Платье вам очень идет, — сделал дежурный комплимент лорд, впрочем ничем не погрешив против истины.

— Благодарю. — Губы саламандры тронула настоящая, пусть и робкая улыбка. — Вы сами его выбрали.

— И не думал, что сделаю себе хуже.

— А? — не поняла Малица.

— Поблекну на вашем фоне.

Саламандра широко распахнула глаза.

Ректор флиртует? Она только что оправилась от поцелуев, теперь снова… К счастью, танец закончился, и как бы он ни желал иного, ректор вынужден был поклониться и отвести девушку к остальным гостям.

Саламандра боялась смотреть на лорда. Малица остро ощущала его присутствие, взгляд, материальный до чесотки. И ведь адептке действительно хотелось почесать висок, который стал объектом пристального внимания лорда.

— Добрый вечер, леди шан Теон.

Оба резко обернулись. На губах лорда шан Теона играла усмешка, позади, держась на некотором расстоянии, маячила Алиса. Ректор сразу понял: неслучайно. Глава Академии нахмурился. Вот, значит, как. Любовница сама поставила крест на их отношениях.

Вампир потянулся к руке окаменевшей Малицы и запечатлел супружеский поцелуй: коснулся губами не воздуха, не кончиков пальцев, а ладони.

— Нехорошо, бросили мужа, не предупредив, я бы даже сказал, сбежали. — В голосе шан Теона звучали непривычные ироничные нотки. — Вот уж не чаял увидеть вас здесь. Полагаю, вы отдадите мне следующий танец?

Саламандра с надеждой посмотрела на ректора. Тот хмурился, но безмолвствовал. Запретить вампиру танцевать с собственной женой он не мог, только сама Малица могла ответить отказом, но его пришлось бы объяснять. Хватит ли у нее находчивости? Прошлые попытки выходили, мягко говоря, неубедительными. Как и у всей компании шкодливых адептов.

Лорд шан Теон поклонился и протянул руку. Малица не спешила вкладывать в нее свою. Она не сводила глаз с ректора, ожидая подсказки. Вампир откровенно наслаждался ситуацией, но соблюдал внешние приличия. По губам гуляла улыбка. Неискушенный наблюдатель принял бы ее за любование красотой супруги или даже любовь.

Супруг выиграл молчаливую войну. Ректор отступил. Ладонь разжалась, отпустив Малицу, словно ускользающая надежда. Саламандра сразу остро ощутила себя беззащитной.

Лорд шан Теон все так же улыбался. Рука все еще висела в воздухе. Ожидание затягивалось и балансировало на грани приличий. Малица это понимала, но не могла заставить себя уйти с потенциальным убийцей.

Вампир едва заметно укоризненно покачал головой и взял инициативу в свои руки. Меньше всего ему хотелось сейчас скандала, а в зале непременно начали бы шептаться, откажи саламандра мужу в танце.

— Пойдемте, миледи! — Лорд шан Теон шагнул к саламандре и легонько потянул к себе. — У меня нет причин убивать вас, хотя ваше бегство и гибель кузена, — тут вампир метнул на лорда быстрый взгляд, — чрезвычайно меня опечалили.

— Насколько сильно? — Девушка говорила чуть слышно. Побледнев, она напряглась и с трудом удерживалась, чтобы не оглянуться, не позвать ректора взглядом на помощь.

— Достаточно сильно, — уклончиво ответил неспящий и положил ладонь супруге на талию. Той показалось, будто ее обожгло могильным холодом. — До кровной мести, — склонившись к уху девушки, добавил лорд шан Теон. Со стороны казалось, он шептал комплименты, но за фальшивой улыбкой прятался приговор палача.

Малица вздрогнула и широко распахнула глаза. Вокруг музыка, танцы, смех — а ее собрались убивать! Так похоже на пьесу или дурной сон, только не проснуться и не выйти в фойе.

— Но вы обещали мне неприкосновенность, — напомнила о недавних словах саламандра.

Пальцы свободной руки теребили отделку платья, грозя ее оторвать. Нет, не может быть такого, нельзя же на балу!..

— Я обещал не убивать, — поправил лорд шан Теон и погладил дрожащие девичьи пальчики. — Месть объявлена не вам. Это просто танец, вы моя жена, я ваш муж. Улыбнитесь и не пугайте гостей. Такой чудесный вечер!

Малица вздохнула и сдалась, надеясь в случае опасности на стороннюю помощь. Саламандра уже проверила, магия во дворце не работает, хотя дар и не блокируется. Раз так, можно попытаться найти живой огонь и уйти через него.

Ректор проводил удаляющуюся Малицу тяжелым взглядом. Он ничем не мог ей помочь, пока лорд Эльмир шан Теон числился супругом саламандры. Наоборот, попытка защитить ее повлекла бы ненужные кривотолки. Малица в глазах общества должна остаться жертвой, а не шаловливой кокеткой. Ректор же — беспристрастным руководителем Академии.

Разговора с лордом шан Теоном его враг тоже не слышал, видел лишь, что Малица нервничает. Безусловно, ректор дорого бы дал за возможность стоять рядом и знать каждое слово, но этикет диктовал свои правила. Малица приглашена на танец, третий должен уйти.

Едва супружеская пара влилась в ряды танцующих, как Алиса подошла к лорду ти Онешу и ласково взяла его под руку.

— Ты совсем забыл обо мне, — с мягким укором произнесла она, поглаживая любовника по предплечью, — а ведь я скучаю. И ни словом не обмолвился о том, кто та адептка.

— И кто же? — Глаза ректора неотрывно следили за Малицей.

Вот она присела в реверансе, согнула руку и чуть отклонилась назад.

Грянула музыка, и лорд шан Теон закружил супругу в танце. Как бы не наслал проклятие или не сделал внушение! А ректору приходится стоять здесь и слушать обиженную Алису. И ведь не объяснишь, что бал для него не развлечение, а работа.

Алиса нахмурилась и не стала отвечать. Вместо этого с раздражением поинтересовалась:

— Что с тобой происходит, Ариан? От тебя за милю разит беспокойством.

Ректор колебался. С одной стороны, Алиса — оборотень, могла бы помочь, с другой — ревнует к Малице. Даже если речь о спасении императора, женское начало может взять верх.

Лорд заметил: не один он пристально следит за саламандрой. Раздосадованный тем, что шан Теон отнял его танец, Анаис отправился выяснять отношения. Он смело подошел к вампиру и напомнил о своих правах:

— Леди обещала танец мне, прошу уступить.

Малица лишь беспомощно пожала плечами. Муж — исключение из правил, никакие обещания не действуют.

— Сожалею, я не знал. — Вампир искоса глянул на Малицу, пытаясь понять, в каких та отношениях с драконом. — Мы с супругой приехали по отдельности, и она, вероятно, не нашла меня среди гостей. Я бы с удовольствием уступил вам танец, но он уже начался, неловко было бы отойти. Зато следующий ваш.

Дракон недовольно засопел и мотнул головой.

— Милорд, эта дама не ваша жена, — уверенно заявил он.

Вместо ответа вампир показал кольцо и предложил показать соответствующую запись. Анаис кивнул, не веря чужим словам, и лорд шан Теон жестом фокусника извлек чуть ли не из воздуха брачное свидетельство с печатью Закрытой империи. Подлинное.

— Простите, — сдавленно пробормотал дракон и ретировался, бросив тоскливый взгляд на Малицу.

Последняя надежда рухнула. Саламандра не стала скрывать разочарования.

— Я представлю вас их императорским величествам, — вновь поймав ритм танца, шепнул вампир, — чтобы не возникало подобных казусов. Держаться возле себя весь вечер не прошу, но еще два танца мои. Какие, выберете сами.

Саламандра напряженно молчала, прислушиваясь к биению собственного сердца. Когда и как нанесет удар лорд шан Теон? Есть ли уже на ней чары подчинения? Вампир же, наоборот, расслабился и целиком отдался танцу. Он пробовал занять супругу разговором, но та ограничивалась односложными фразами, и в итоге лорд шан Теон бросил попытки разговорить ее.

Извинившись перед Алисой, ректор направился к Ангерду. Тот наслаждался обществом одной из придворных дам, пока императрица кружилась по паркету с министром военных дел. Рискуя вызвать неудовольствие монарха, лорд прервал содержательную беседу о различиях в стихотворных строфах:

— Ваше императорское величество, у меня к вам важный разговор.

Ангерд раздраженно взглянул на ректора и неохотно кивнул. Как бы ни хотелось императору остаться наедине с красавицей, придется ненадолго отойти. Лорд ти Онеш, как и любой демон, не стал бы отвлекать по пустякам, и если он чего-то хотел, то вовсе не материальных благ.

Покинутая фаворитка состроила кислую мину и вздохнула. Она рассчитывала на совсем другое продолжение вечера.

— Слушаю вас.

Собеседники прогуливались по периметру зала; отражения мелькали в многочисленных зеркалах.

— У меня для вас две неприятные новости. — Ректор огляделся и перешел на шепот — недопустимую вещь в общении с монархом, дозволенную демонам. Вот и император не обиделся, кивнул. Демоны — особая раса, не вассалы. — И обе связаны с вами. Первая — покушение. Я предупредил стражу, но прошу вас с супругой проявить предельную осторожность.

Ангерд мгновенно скинул маску недовольства и подобрался. Глаза обежали зал и остановились на ректоре Академии колдовских сил. Можно ли положиться на него, демон ведь? На этот вопрос император ответил для себя много лет назад.

— Перстень при мне. — Монарх погладил кольцо на пальце.

— Защита? — нахмурился лорд ти Онеш.

— Надежная.

— Лучше бы снять, — качая головой, огорошил ректор и пояснил: — Иначе мы не сможем защитить вас и ее величество. Понимаю, риск, но так больше возможностей. Никому не говорите, сделайте сами. Разумеется, — лорд усмехнулся, — если вы доверяете мне.

— Если бы не доверял, не доверил бы Академию колдовских сил, — отрезал император и нетерпеливо потребовал: — Дальше! Вторая новость?

— Брак Малицы тер Ирадос. Ее представят вам как супругу лорда Эльмира шан Теона, но брак незаконен. К сожалению, один из свидетелей принуждения невесты мертв, — «И к счастью!» — мысленно добавил ректор, — зато второй жив и готов дать показания. Я тоже собираюсь свидетельствовать против лорда шан Теона. Брак не консумирован.

Властитель Империи раздолья молчал и кривил губы. Рослый мужчина со смоляными волосами ежиком и кустистыми бровями, плод союза двух рас, он правил уже сорок лет. Маг, он в свое время закончил ту самую Академию колдовских сил, управлять которой назначил лорда ти Онеша. Император лично ездил просить нынешнего ректора занять осиротевшее кресло.

За время правления на Ангерда было совершено не одно покушение: охотников за престолом множество, но он выжил. Последние двадцать лет прошли мирно, и вот теперь над короной снова нависла опасность.

— Брак заключен на территории Империи раздолья?

Лорд покачал головой.

— Девушку, адептку второго курса, похитили с территории Академии. Лорд шан Теон воспользовался разрешением на открытие портала.

— Скверно! — Брови императора окончательно сошлись на переносице. — Как понимаю, вашей Академии?

— Точно так. — Глаза ректора сузились. — Без моего ведома, что само по себе нарушение. Девушка приглянулась милорду, он пробовал уговорить ее выйти замуж, но получил отказ.

Лорд с удовольствием обвинил бы вампира и в попытке убийства родителей Малицы, но, увы, это сделал его кузен. Он же запугивал Ирадосов, писал им письма. Тайный советник чист, грязной работой не занимался, доказать его причастность к тем делам невозможно. Некроманты подтвердили, жертвы видели только Эльмара шан Теона, незаконно пользовавшегося именем кузена. И, увы, факт подлога доказан, как и то, что Эльмир шан Теон во время совершения преступлений всегда был на виду и не покидал Империи раздолья.

— Завтра же вызову лорда шан Теона для объяснений. Один брат другого не лучше! — в сердцах пробормотал император. — Не ожидал!

Только затих один скандал, так нарастал второй. Ангерд проклинал день, когда согласился принять делегацию Закрытой империи. С самого начала было ясно: ничего хорошего не выйдет. А так пришлось извиняться перед лордом Эльмиром шан Теоном и заодно самим Дарриусом за огульные обвинения. Пренеприятный разговор состоялся!

— Так девушка может надеяться? — нетерпеливо спросил ректор.

— Если все это правда, безусловно. Полагаю, лорд шан Теон добровольно подпишет нужные бумаги, чтобы сохранить пост. Так быстрее и лучше для всех, никакого разбирательства.

Лорд поблагодарил императора и вернулся к Алисе. Та стояла темнее грозовой тучи, пришлось развлекать, хотя все мысли главы Академии крутились вокруг совсем другой женщины.

Малица с тоской посматривала на Анаиса. Проклятый вампир не желал отпускать, хотя и не переходил грани приличий. Даже бокал холодного лимонада принес, когда саламандра пожаловалась на жажду. Она-то надеялась сбежать — не вышло. Пришлось выпить и покорно последовать за лордом шан Теоном к императрице.

— Не понимаю, зачем вам это, милорд? Я ведь не ваша жена, этот брак — фикция.

— Но об этом знаем только мы, — возразил вампир, заботливо поправив веер супруги. Подобное лицемерие раздражало саламандру. — Пользуйтесь моментом, налаживайте связи, раз судьба подкинула столь щедрый подарок. А уж смерть Эльмара!.. Всего один вечер, и свобода, леди шан Теон. Если не передумаете, конечно. Союзы вампиров и саламандр частенько бывают удачны. У вас, конечно, недостаточно высокое происхождение, зато вами можно похвастаться в свете.

— Увы, милорд! — с деланым сожалением вздохнула Малица.

— Тем лучше. Мне нужна другая невеста.

Беседа стихла: они поравнялись с императрицей Нелией. Саламандре сразу бросилась в глаза огненная кровь, проявившаяся в рыжих волосах и веснушках ее величества. И разница в возрасте: на вид императрица годилась супругу в дочери. Она беззаботно болтала с лордом Солем — отцом Анаиса. Видный мужчина, такой без труда привлечет саламандру или даже драконицу. Может, и не одну, учитывая, с каким воодушевлением императрица проводит с ним время.

Лорд шан Теон отвесил ее величеству легкий поклон и поблагодарил за чудесный вечер. Затем отступил в сторону, заставляя Малицу выйти вперед. Он представил ее императрице и министру и холодно выслушал поздравления с браком.

— Могу я поручить ее вашим заботам? — обратился вампир к Нелии с дерзкой просьбой. — Увы, меня ждут дела за карточным столом, а леди влекут танцы. Она никого не знает, стесняется. Сами понимаете, совсем юная особа.

Императрица кивнула и обещала сделать так, чтобы Малицу приняли в свете. Саламандра вспыхнула, сердце забилось часто-часто от радости. Это ведь не просто слова, это покровительство, билет в высший свет!

Нелия, впрочем, недолго продержала Малицу возле себя, отдав на поруки Анаису с шутливым наказом непременно вернуть к фейерверку.

— Вы ведь посмотрите его с королевского балкона? Поверьте, вид оттуда намного лучше, нежели снизу, из толпы. Непременно приходите.

Саламандра поблагодарила за приглашение и ушла под руку с драконом.

Вампир наблюдал за супругой. Для этого не требовалось видеть ее, чары сообщали обо всех передвижениях Малицы. Во время танцев лорд шан Теон незаметно прикрепил крохотный камушек к платью своей второй половины. Он казался частью отделки и не привлек внимания даже магов. Вампир старался, подбирал цвет под платье Малицы — подкупить портниху не так уж сложно.

Оставались разговоры, но сейчас лорда шан Теона мало волновал щебет девушки. Она увлеклась пасынком министра финансов — очень хорошо. Императрица благоволила к лорду Солю, может, его сынок нечаянно сболтнет что-то подружке, а от нее узнает вампир. Тайный советник планировал переговорить с Малицей до кульминации вечера и подготовить девушку к феерическому представлению. Пусть пока веселится.

Карты сами шли в руки — хороший знак. Значит, небесные покровители сегодня на стороне Закрытой империи. Взгляд лорда шан Теона упал на гвардейца, стоявшего в дверях комнаты. Тот держал себя за мочку уха — условный знак. Улыбка мгновенно исчезла с губ вампира. Он завершил партию, записал на свой счет очередной выигрыш и, извинившись, вышел в уборную.

Лорд шан Теон неторопливо мыл руки и слушал доклад подчиненного. С каждой минутой в крови вампира закипала злость. Ректор рушил все планы, убил двоих в саду и провел на бал тер Лиса. От последнего следовало немедленно избавиться: слишком много знал.

— Перо и бумагу! — потребовал неспящий.

Низший вампир сжался от страха перед главой клана и, согнувшись пополам, выполнил требование тайного советника.

— Учти, строго спрошу с виновных! — прошипел лорд шан Теон, пользуясь тем, что они были в мужской комнате одни.

Вампир хорошо копировал почерк, подделать манеру казначея одного из человеческих королевств не составило труда. Короткая записка грозила обернуться смертной казнью. И никто не станет слушать объяснений предателя.

— Отдашь старшему офицеру, — тщательно подчистив следы, распорядился лорд шан Теон. — Скажешь, нашел в уборной.

Стражник кивнул и поспешил скрыться.

Улыбка вновь вернулась на лицо вампира. Как же неосторожен тер Лис, как мог потерять выписанный на его имя чек с инструкциями! И руки Закрытой империи чисты, это люди хотели сместить неугодного монарха и обрести свободу от протектората.

Неотвратимо приближалась полночь, а ректор до сих пор не знал, как вампиры намерены устранить императора. Делая вид, будто ухаживает за Алисой, лорд следил за шан Теоном, но тот, представив Малицу императрице, казалось, потерял к ней всякий интерес и проводил время за карточным столом.

Саламандра благополучно упорхнула под крылышко Анаиса и вскоре обзавелась еще парой поклонников. Все они безмерно раздражали ректора, но приходилось терпеть и носить лимонад Алисе.

Краем глаза лорд заметил, как к императору подошел слуга и передал какой-то конверт. Владыка нахмурился, но кивнул, взял в руки. На всякий случай ректор подобрался ближе и уловил фамилию: «Тер Лис».

— Что-то случилось, ваше величество?

Лорд пытался узнать содержимое записки, но безуспешно. Император скомкал ее и засунул в карман.

— Ничего, — отрывисто ответил Ангерд и подозвал ближайшего офицера стражи, чтобы отдать приказ: — Найти и арестовать изменника.

«Найти и арестовать изменника», — крутилось в голове ректора. И тут лорд раскусил игру вампира, понял, что тот и не думал делиться с тер Лисом планом покушения.

— Ваше величество, отмените приказ! — потребовал лорд, фамильярно тронув императора за рукав. — Вы убьете единственного свидетеля!

Ангерд сбросил руку наглеца и одарил того гневным взглядом.

— Лорд ти Онеш, — голос императора стремился перекричать оркестр, игравший зажигательную мелодию для последнего танца перед фейерверком, — вы забываетесь!

— Отмените приказ, — сверкнул глазами ректор, — или я отменю его сам!

— Но… — Монарх опешил от такого нахальства.

— Я не ваш подданный, — грубо перебил лорд ти Онеш, напоминая, что формально они с императором равны, — и согласился частично признать вашу власть только на определенных условиях. Сейчас вы их нарушаете.

— Хорошо, — с глухим недовольством кивнул Ангерд и, подозвав ближайшего гвардейца, послал его за офицером. — Но в первый и последний раз!

Ректор никак не отреагировал. Его интересовал шан Теон, и он его увидел. Вампир направлялся к ним из игорной комнаты. Ах да, он же гость императора и во время фейерверка будет стоять рядом, вместе с приближенными министрами.

Взгляды их пересеклись. Мужчины обменялись вежливыми поклонами, скрывая истинное отношение друг к другу. Вампир и вовсе пожалел, что не может проклясть ректора. Но ничего, он скоро это исправит. Теперь же разговор с Малицей. Пора дать малышке наставления и вручить орудие убийства. Защита дворца идеальна, но есть кое-что, против чего она бессильна.

Вампира постигло второе за вечер разочарование. Тер Лис! Несмотря на маскировку, лорд шан Теон узнал его. И это полбеды — прячась и постоянно лавируя за драпировками, поганец следил за Малицей. Пальцы нащупали в кармане крохотную жемчужину. Осторожно, бережно вампир извлек ее и направился к супруге, ворковавшей с Анаисом. Пусть бывший проректор смотрит — помешать не сумеет. Странно, что его до сих пор не арестовали, видно, ректор постарался. С каким удовольствием лорд шан Теон лично убьет его!

На полпути к супруге вампир демонстративно крутанул перстень на среднем пальце левой руки. Тот, кому следовало, увидел знак и, незамеченный, тенью скользнул прочь. Жемчужина жемчужиной, но второй план надежнее. От лорда ти Онеша всего можно ожидать, рисковать вампир не хотел, второго шанса не будет.

При виде супруга Малица резко замолчала. Анаис нахмурился и подобрался. Он побаивался вампира, но не собирался давать спутницу в обиду.

— Миледи, вижу, вы не скучаете. — Вопреки ожиданиям саламандры лорд шан Теон не подал ей руку. — И супруг не досаждает своим обществом. — Вампир не удержался от ухмылки. — Но у вас, как моей жены, теперь появились обязанности. Безусловно, отправляясь на бал, вы не задумались о таких мелочах.

— Каких именно? — нахмурилась Малица.

Анаис, чтобы не мешать разговору, отступил, однако оставался поблизости.

— Подарках их величествам, крохотных мелочах, которые положено преподносить, получив приглашение. Но ничего, — ободряюще улыбнулся вампир, — я позаботился. Императрица обожает драгоценные камни, подарите ей один для коллекции. Это жемчужина со дна древнего моря.

Присутствие дракона мешало наложить чары, но Малица ничего не смыслит в придворном этикете и прекрасно выполнит поручение. Достаточно надавить чуть сильнее, и яд сделает свое дело, императрица умрет.

Саламандра подставила ладонь, и на нее легла жемчужина. Идеально круглая, темно-синяя, она производила впечатление.

— Такое не дарят без футляра, милорд, — заметила Малица.

Вампир пожал плечами.

— Могли бы поблагодарить хотя бы за наличие подарка, а вам еще футляр подавай. — И напомнил: — Фейерверк через пять минут.

Оставив озадаченную саламандру наедине с Анаисом, лорд шан Теон отправился расставлять фигуры на шахматном поле.

— Отдайте! — Дракон вырвал жемчужину из пальцев Малицы и раздавил каблуком. На вопрос — зачем простодушно ответил: — Нечего брать всякое из рук вампира! Мало ли какая гадость.

— А как же подарок? — насупилась саламандра. Она не желала опозориться на первом же балу.

— Обещаю сделать от вашего имени самый щедрый подарок на свете. — Анаис склонился над ее рукой. — Через час доставят.

Малица улыбнулась и не стала журить самонадеянного дракона. Он ей нравился, в том числе и за это.

Пять минут пролетели незаметно.

Император, на время забыв о тревогах, улыбкой приветствовал императрицу и, взяв ее под руку, повел на балкон. За ними двинулись остальные избранные, в том числе Малица в сопровождении Анаиса. Она казалась настолько довольной и счастливой, что ректор снова подумал, что совершил ошибку, доверив саламандру заботам дракона. Похоже, тот целиком и полностью завладел вниманием спутницы.

Лорд шан Теон незаметно вернулся в зал и двинулся следом за остальными почетными гостями, однако не сел в приготовленное для него кресло, а задержался у стены, отвлекшись на амулет связи. Вблизи него стоял гвардеец. Казалось, его присутствие ничуть не смущало вампира. Он с невозмутимым видом с кем-то беседовал — недолго, ровно минуту. Затем, извинившись, занял место рядом с супругой. Малица поежилась, не сумев удержать на лице улыбку. Это не укрылось от императрицы. Она наклонилась к саламандре и шепотом спросила:

— С вами все в порядке?

— Н-н-н… да, ваше императорское величество.

А что еще могла ответить Малица, если лорд шан Теон сидел рядом и прислушивался к каждому слову? Сейчас спросит, где жемчужина, и как объяснить? Саламандра бросила полный мольбы взгляд на ректора. Тот одними губами ответил: «Не надо бояться».

Лорд ти Онеш недоумевал: никакого проклятия или внушения. Малица абсолютно чиста, защита чуть серебрится, свидетельствуя: никто не пытался ее нарушить. Странно. Неужели шан Теон раздумал наносить удар? Вряд ли. И с кем разговаривал вампир? Увы, отследить это без разрешения императора невозможно, а Ангерд его не выдаст: оно равносильно объявлению войны. Лорд Эльмир шан Теон не просто подданный Закрытой империи, он сейчас лицо, глаза и уши своего владыки.

Хмурясь, ректор сел рядом с ректорами других Академий, слева от императора, чуть в глубине. Раскланялся со всеми и скупо поздоровался. Алиса на правах спутницы и благородной дамы — оборотница происходила из аристократического рода, — подобрав юбки, грациозно устроилась на свободном кресле рядом с любовником. Ее рука на миг сжала его пальцы. Ректор, думая о своем, ответил тем же, и Алиса успокоилась. На лице расцвела улыбка.

Слуги обнесли гостей игристым вином и замерли у входа, готовые в любой момент услужить.

— Вы уже отдали подарок? — склонившись к Малице, поинтересовался лорд шан Теон.

— Нет еще, милорд. — Та стойко выдержала его взгляд.

— Теперь можете не торопиться, — таинственно ответил вампир и больше не проронил ни слова.

В парке, под балконом, уже сгрудились зрители — те, кому не посчастливилось войти в круг избранных.

Придворный маг громко, усилив голос магией, призвал к тишине.

Казалось, ночь стала еще темнее и внезапно взорвалась тысячей огней. Они, словно россыпь драгоценных камней, украсили небо.

А потом появились драконы.

Гости испуганно ахнули, когда крылатые ящеры пронеслись над дворцом. Затем страх сменился восхищением: драконы распались на сотню искрящихся звездочек.

Затаив дыхание, Малица наблюдала за представлением. Она никогда не видела подобной красоты. Обычные фокусы придворный маг возвел в ранг искусства.

Ректор же пристально наблюдал за лордом шан Теоном. Казалось, тот тоже наслаждался представлением, но глава Академии знал: это ширма.

Не давала покоя судьба тер Лиса. Успели ли отменить приказ об аресте? Если так, где притаился бывший проректор, на чьей стороне играет? Ректор хорошо изучил драконов, если они предавали, то не вели двойную игру. Раз так, тер Лису можно доверять.

Ректор едва не пропустил момент, когда шан Теон поднялся и направился к двери. Лорд поднялся следом за ним, якобы подозвать слугу: кричать при таком гвалте бессмысленно. Вампир, вопреки ожиданиям, не ушел, а взял со столика бокал и потянулся за вторым. Потягивая игристое вино, лорд шан Теон сделал шаг назад, затем еще один и замер на пороге.

Грянул очередной залп салюта, от которого задрожал пол. А потом ректор понял: каменная плита дрожала сама по себе! Все, что он успел — это крикнуть: «Осторожно!» С оглушительным грохотом, покрывшись трещинами, балкон рухнул вниз под свист пущенного в небо алого дракона, увлекая за собой императорскую чету и высокопоставленных гостей. У ног сохранявшего невозмутимое спокойствие шан Теона зияла пустота.

Истошно завизжали дамы, дружно ахнули зрители и прыснули в стороны, когда сверху посыпались статуи, украшавшие балюстраду. Они летели прямо на головы пытавшихся выбраться из-под завала гостей. Каждая весом больше трехсот фунтов, мраморные, они не оставляли шансов на спасение. Осколки разлетались в разные стороны, впиваясь в кожу.

Яркие картинки в небе с шипением погасли.

Вопли стихли. То ли женщины устали кричать, то ли погибли — сложно было разобрать сквозь стоявшую в воздухе мраморную взвесь.

Когда камнепад окончился, перепуганные зрители принялись разгребать завалы; уцелевшие маги пытались обеспечить освещение. В образовавшейся сутолоке невозможно было что-то разглядеть из-за густой пыли в воздухе, а упавший балкон уничтожил магические светильники.

Ректор, по счастливой случайности, не пострадал. Он успел ухватиться за кронштейн и чудом избежал падения и встречи с камнепадом. Вопреки ожиданиям лорд шан Теон не помог врагу отправиться на тот свет. Едва начали падать статуи, вампир исчез.

Глава Академии пытался разглядеть внизу императорскую чету, Малицу и Алису. Он все еще висел, вцепившись в кронштейн, благо крепость рук позволяла.

План лорда шан Теона удался: многие получили увечья. Увы, не обошлось и без жертв: стремясь защитить женщин, некоторые мужчины поплатились жизнью.

Лорд спрыгнул вниз и, плюнув на условности, принял истинный облик. Какая разница, костюм уже только на свалку, а так гораздо больше возможностей. Например, возросшая физическая сила. Ректор без магии откидывал в сторону куски камня и передавал раненых подоспевшим целителям. Сердце болезненно сжималось при мысли о том, что Малица погибла.

— Поможете? — лорд Лонас тер Шин, глава Высшей школы смерти, специализировавшейся на выпуске некромантов и борцов с нечистью, тронул ректора за рукав.

Сам тер Шин тоже пострадал: у него была глубоко рассечена бровь и повреждена рука, но некромант, казалось, не обращал на это никакого внимания. Соорудил из первой попавшейся тряпки повязку, подвесил руку, чтобы кости не сместились еще больше. Кровь на лице просто вытер тыльной стороной ладони: заливала глаза. После, плюнув, наложил заклинание.

— С воскрешением? — догадался лорд ти Онеш, о какой именно помощи шла речь.

Некромант кивнул. В отличие от многих, он благожелательно относился к демонам и дружил со многими родами.

— Сколько? — Губы ректора едва заметно дрогнули.

— Пока четверо. Успеем! — заявил тер Шин и принялся за работу.

Ему ассистировали двое заместителей, успевших пробраться через толпу. Молчаливые, угрюмые, они скинули сюртуки и, закатав рукава, чертили пентаграммы.

— Не нужно, демон уже здесь, — попытался пошутить ректор, но вместо усмешки вышла болезненная гримаса.

Он опустился на колени перед первым мертвецом. Лорд Соль. Защищал свою драконицу. И вряд ли погиб просто так: чутье подсказывало, вампиры убивали прицельно, не доверяя хаотичному падению статуй. Например, граф Соренц, пару месяцев назад распекавший лорда ти Онеша, жив, отделался ушибами и легким испугом. «Конечно, какой от него прок!» — с раздражением подумал ректор и позволил тер Шину вплести себя в круг.

Демоническая кровь — вещь драгоценная, а приправленная возможностями этой расы — и вовсе бесценная. Вот и теперь она помогала некромантам без последствий для разума возвращать к жизни погибших.

— Где его императорское величество? — отдыхая после очередного ритуала, спохватился ректор.

Тер Шин пожал плечами и огляделся. Завалы разобрали, раненых и убитых переложили на покрывала, но ни императора, ни императрицы среди них не было.

— Лорд шан Теон! — взревел ректор и вскочил. Бросил взгляд через плечо, отыскав офицера Особой службы, и рявкнул: — Заблокировать порталы, оцепить город!

— Но… — пробовал протестовать особист, но стушевался, сгорбился, встретившись с метавшим молнии взглядом демона.

Хвост ректора гневно бил по ногам, ноздри трепетали от гнева. Глаза, и без того яркие, теперь, казалось, могли осветить весь парк.

— Вы ведь знакомы с демонами? — на удивление спокойно осведомился лорд.

Офицер сглотнул и кивнул.

— Так вот, демонов сердить не нужно, следует просто выполнять свою работу. Каждая минута промедления может стоить жизни императору и императрице.

Особист снова кивнул и кинулся выполнять приказ главы Академии колдовских сил. Ректор бы с удовольствием присоединился к нему, но не мог. Он демон, обязан помочь некромантам.

Когда лорд увидел окровавленную Малицу, то перестал дышать. Оттолкнув слугу, кинулся к ней и встал на колени, проверяя, жива ли. Сердце билось. Самое главное! На виске расплылся синяк. Лиф платья в крови. Приглядевшись, ректор понял: это не камни. Кто-то разрушил защиту и ударил саламандру кинжалом. Спасло нижнее белье, точнее, особые вставки из уса гигантской морской рыбы, изменившие траекторию удара. В результате вышла длинная глубокая царапина.

— Вот и развелся, шан Теон! — со злостью пробормотал ректор, не сомневаясь: жену пытался убить собственный муж. Только вампир мог так быстро справиться с магическим щитом, магу средней руки такое не под силу.

— Она пострадала?

Меньше всего на свете глава Академии ожидал услышать этот голос. Ректор полагал, лорда шан Теона давно нет в Империи, однако тот стоял рядом и изображал беспокойство.

— Это ваших рук дело? — демон указал на Малицу.

— Помилуйте, милорд, зачем? — делано удивился вампир и присел рядом с ректором. Пальцы коснулись щеки саламандры, и лорду ти Онешу нестерпимо захотелось ударить его. — Я слышал, император пропал…

— Почему вы до сих пор не под арестом? — Не выдержав, ректор таки грубо убрал руку тайного советника от саламандры.

— Меня в чем-то обвиняют? А, полагаю, во всем этом. — Шан Теон обвел рукой остатки балкона. — Но как? Вы видели, я сидел тут же, а магия во дворце блокируется. Или, по-вашему, я зубами перегрыз крепления, а потом раздвоился и прыгнул на крышу?

Вампир рассмеялся и покачал головой.

— Полноте, милорд, подобное невозможно, да и глупо. Зачем мне война между империями?

— Это вы, — упрямо повторил ректор, — и я это докажу.

Шан Теон пожал плечами и встал. Тут же перед ним вырос особист и вежливо пригласил следовать за ним. Вместо ответа вампир напомнил о своем статусе:

— Попробуете тронуть без приказа императора получите войну, господин. Трижды подумайте.

И прежде чем ректор успел помешать, лорд шан Теон буквально растворился в воздухе. Демон ринулся бы за ним, но в это время Малица открыла глаза, и внимание ректора тут же переключилось на нее.

Саламандру подташнивало, мучила боль от ранения, но она, не обращая внимания на недомогания, сумела рассказать то, чего ректор не знал.

— Милорд тер Лис, он ударил меня и похитил императора с императрицей.

В душе лорда поднималась волна гнева. Неужели проректор предал дважды? И самое обидное, ректор лично провел его во дворец.

— Вы уверены, Ирадос? — Он склонился к самому ее лицу и, не удержавшись, стер грязь со щеки.

— Нет, — подумав, призналась саламандра. — Я видела человека, напоминавшего милорда тер Лиса.

— Он был в форме? — задал ключевой вопрос ректор.

— Нет, в костюме.

От сердца отлегло. Тер Лис никого не убивал, его облик принял кто-то из вампиров. Только жив ли сам проректор?

Малица впервые за эти минуты улыбнулась: сам того не заметив, ректор коснулся ее хвостом. Шаловливые руки саламандры умудрились даже дотронуться до кисточки так, чтобы лорд ничего не почувствовал. Мягкая и теплая. Ради такого можно и потерпеть боль.

Поручив саламандру заботам целителей, лорд нашел Алису в числе легко раненных. Значит, он мог спокойно заняться делом. Помощь в оживлении уже не требовалась, а вот судьба императорской четы оставалась неизвестной.

Ректор обнаружил тер Лиса в розарии. Тот в облике дракона распластался на земле, сломав беседку. Лорду сразу не понравилась его поза. Вспыхнувший по мановению руки магический шар лишь подкрепил подозрения.

Из груди дракона сочилась кровь. Недвижные желтые глаза скрылись под пленкой третьего века. Бронзовое брюхо потемнело от ржавых кровавых разводов и покрылось волдырями ожогов.

— Живы? — Ректор в два прыжка оказался рядом и взобрался на шею дракона, чтобы проверить реакцию.

Пульс бился, но слабо. Тер Лис умирал.

Лорд уловил какое-то движение под крыльями дракона. Метнувшись туда, ректор приподнял перепонки и не сдержал изумленного вздоха. Тер Лис прикрыл собой императорскую чету! Они, все в синяках, связанные, но живые, лежали на земле, защищенные от оружия и магии крыльями. А вот сами крылья напоминали решето. Перепонки порваны, кости сломаны.

— Надо было сказать о магии! — Мысленно затолкав Бездну в глотку шан Теона, лорд перерезал веревки и осторожно вытащил сначала императрицу, затем императора. — Тогда бы смог дать достойный отпор.

Увы, тер Лис не подозревал о временно снятой амагичности дворца и парка. Вампиры же прекрасно колдовали. Не иначе лорд шан Теон знал какой-то секрет. Он ведь спланировал похищение до того, как ректор переговорил с императором.

Жизни императорской четы ничего не угрожало. Супруги серьезно пострадали, но не нуждались в услугах некроманта. Тем не менее ректор по амулету связи вызвал целителей и попросил захватить лорда тер Шина: без него тер Лиса не спасти.

Кусочки головоломки постепенно вставали на свои места.

Шан Теон рассекретил присутствие проректора, чтобы свалить на него покушение. Очевидно, ректор расстроил первоначальный план, и вампир воспользовался запасным, немного видоизменив его в соответствии с обстоятельствами. Тайный советник обеспечил себе алиби, специально показался на глаза ректору после обрушения балкона. Но до этого, приняв облик тер Лиса, пытался убить Малицу и руководил похищением императора с императрицей. Раненых, их связали приспешники лорда шан Теона и чередой коротких порталов выбрались в дальнюю часть парка, где, на свою беду, повстречали тер Лиса.

Ректор не сомневался, смертельные ранения бывшему проректору нанес лорд шан Теон, дракон не проиграл бы менее сильному противнику. Значит, вампир поджидал пленников у розария, и маги без труда отыщут заготовку портала за пределы столицы. Глава Академии понимал, шан Теон будет мстить: и за сорванные планы, и за кузена, и за похищение Малицы. Лорд до сих пор не знал, какую роль отвел ей вампир, но не сомневался, саламандра требовалась кузенам для дела, а не для утех. Зато теперь развод — чистая формальность. С таким набором обвинений согласие мужа не требуется, а между Империей раздолья и Закрытой империей надолго установятся натянутые отношения.