Глава 11. Ларки, цварги и пикси

После индивидуальной тренировки с куратором направления я не помнила, как пришла в свой бокс и обессиленно рухнула на постель. Спала плохо, несколько раз просыпалась в поту, мне снились кошмары, где я была маленькой запуганной девочкой, над которой издеваются её одноклассники. Наутро всё тело болело от многочисленных ушибов и гематом, но я вколола себе сыворотку дока, натянула форменный комбинезон и отправилась на занятия. С этого дня с командором я старалась не пересекаться, а когда слышала его голос в коридорах, то тут же меняла направление.

Несколькими днями позднее оказалось, что Киар Леру вёл у нашего и боевого направлений сдвоенные лекции по тактике и стратегии ведения боя. Чтобы не пересечься с ним взглядом и не выдать своего отношения к нему, я села на последний ряд и включила видеозапись занятия на коммуникаторе, отвернувшись к иллюминатору и лишь слушая то, что он говорит. После случившегося я боялась его до одури, но ещё сильнее во мне клокотало чувство омерзения от его присутствия рядом. Теперь я знала, что одним лишь взглядом он может вызвать волну парализующего страха, что ж, буду умнее. С этих пор я больше не буду смотреть ему в глаза. Индивидуальных тренировок с Люцифером в моём расписании больше не было, но я для себя решила, что даже если они и будут, то я на них не приду.

К концу недели Натан немного оттаял. Он стал со мной здороваться и даже ходить на завтраки, однако я чувствовала дистанцию с его стороны. Если раньше он мог с лёгкостью подбежать и хлопнуть меня по плечу, что-то весело пошутив, то теперь он так себя больше не вёл, а пару раз даже сел на наших общих лекциях не со мной, а с ребятами со своего направления. Про фингал под глазом он так ничего и не рассказал, а я, в свою очередь, не стала его расспрашивать. Захочет – расскажет сам.

Керри и Свэн несколько раз напомнили мне о данном им обещании, и при случае я познакомила их в столовой с Тамарой и Дориной. Мы как раз обедали втроём после занятия на симуляторах, когда мнущиеся ларки с придурковатым выражением лица подошли к нашему столу и что-то замямлили о том, что свободных мест больше нет. Я закатила глаза. Неужели и мы с Натаном выглядели такими же идиотами? Девушки обменялись понятливыми взглядами, и уголки их губ дрогнули.

– Ладно, садитесь, – махнула я рукой. – Это Тамара, а это Дорина. Керри и Свэн, – представила я всех поочерёдно.

В принципе они и так прекрасно знали, как кого зовут, но почему-то ребята считали, что я обязательно должна их представить. Слово за слово, Керри сделал девушкам комплимент, Свэн удачно пошутил на счёт сегодняшнего задания на симуляторах, за нашим столом образовалась достаточно весёлая и дружная атмосфера. Напрягшиеся вначале Тамара и Дорина через десять минут бодро включились в общий диалог.

Тот момент, когда лица всех сидящих за столом резко изменились, я уловила не сразу. Лишь увидев, как встала дыбом шерсть у всех четверых, я оглянулась и нос к носу встретилась с Диком, Яном и Эром, а также семерыми их приятелями. То ли чувство самосохранения после тренировки с командором у атрофировалось, то ли я посчитала, что после встречи с ним ни одна драка с ларками меня больше не пугает, но на «давай выйдем, надо поговорить», – я ответила лёгким кивком головы.

– Стас, их десять, – Тамара впервые за всё наше знакомство встревоженно схватила меня за рукав и дёрнула на себя, чтобы её никто не услышал.

К этому моменту новость о драке между мной и ларками с боевого отделения уже облетела всю Академию, а из того, что я разгуливала целая и невредимая, а трое ларков куда-то подевались, все сделали свои выводы. Сами боевики не горели желанием рассказывать о том, как какой-то хлюпик с технического надрал задницы сразу троим их одногруппникам, поэтому они на всевозможные расспросы отвечали уклончиво. Я также не хотела никому говорить о том, что отвлекла внимание ларков лишь благодаря пластиковому подносу, жирному сырному соусу и вилке, а после ринулась сломя голову и врезалась прямо в твердокаменную грудь нашего куратора, тем самым заработав себе лёгкое сотрясение мозга. Как итог, тот нелицеприятный инцидент сделал меня в глазах Тамары и Дорины не только храбрым и сильным кадетом, но ещё и очень скромным.

Я аккуратно отцепила пальчики девушки от своего рукава.

– Я знаю, что их десять, – ответила уверенно. – Поверь, я умею считать до десяти.

Тамара явно смутилась от моего замечания и тут же потрясла головой, прячась за длинной чёлкой.

– Нет, Стас, ты не правильно понял, я нисколько не сомневаюсь в твоём умении считать. Я в курсе, что ты смог уложить троих из них, но всё равно… это же ларки с боевого, их десять, а ты один. Может быть, нам с Дориной следует пойти вместе с тобой? Они не осмелятся сделать тебе ничего плохого в нашем присутствии.

Зелёные глаза Тамары с необычными вертикальными зрачками смотрели на меня с плохо скрытым беспокойством. Дорина делала вид, что слушает Керри, однако её взгляды, искоса бросаемые на меня, также выдавали волнение. А вот Керри и Свэн сидели, прижимая уши и отводя взгляды. Им тоже не нравилось происходящее, но они явно трусили оказаться один на один против ларков с боевого направления, которые превосходили ещё и в количестве.

Я отрицательно покачала головой, давай понять Тамаре, что её помощь не требуется, встала со своего места и чётко произнесла, глядя Дику в глаза:

– Пойдём, выйдем.

В этот момент сзади раздался глухой удар стульев об пол, и хором прозвучали знакомые голоса Керри и Свэна:

– Стас, мы с тобой!

– Спасибо, но не стоит, – это уже я.

– Я только поговорить хочу, – одновременно со мной произнёс Дик.

Керри и Свэн переглянулись и вернулись на свои места, как мне показалось, облегчённо выдохнув.

Дик увёл меня в коридор подальше от посторонних глаз, а остальные ларки встали на некотором отдалении, действительно давая нам поговорить наедине. Я вопросительно посмотрела на кадета Раймона, давая понять, что слушаю его.

– Станислав… Можно просто Стас?

Я кивнула.

– Стас, нас только выпустили из медицинского блока, – я с трудом удержалась оттого, чтобы не опустить взгляд на его штаны. Это ж как я должна была приложить подносом, что его не выпускали целую неделю?! – Поэтому я подошёл к тебе сразу же, как нашёл. К сожалению, номера твоего коммуникатора у меня не было, поэтому пришлось оторвать тебя от обеда, чтобы поговорить с глазу на глаз.

Сказать, что вступление меня заинтересовало – не сказать ничего. Но я терпеливо слушала, пока Дик собирался с мыслями. Уже давно заметила, что ларкам тяжело даётся строить длинные речи, они больше мастера помахать кулаками. Тем временем Дик продолжал:

– Я это… чего позвал-то тебя… мои ребята тебе передали, что я сожалею о случившемся. Но я хотел сказать, что Академия – это всё для меня, Яна и Эра. Мы восемь лет тренировались, чтобы поступить на боевое направление, и если нас отсюда выгонят, да ещё и за драку, то от нас откажутся собственные кланы. Это будет позор, который не смыть до конца жизни. Я сам не знаю, что на меня нашло, просто Тодд был моим лучшим другом все эти годы, и мне показалось несправедливым…

– Да, твои друзья передали, – перебила я Дика, чтобы не выслушивать извинений по новому кругу, – что ты сожалеешь о том, что произошло. Я тоже не рад всему этому, так что предлагаю просто забыть.

– Так ты нас прощаешь? Не будешь писать рапорт? – удивился кадет Раймон.

А-а-а, так вот почему он так распереживался! А я-то всё никак понять не могла…

– Нет, – улыбнулась я добродушно, – если, конечно, вы не станете писать рапорт на меня.

– Нет-нет, что ты, – Дик замотал головой, а в его вытянутых зрачках явно сквозило облегчение. – Стас, спасибо тебе огромное, ты не представляешь, как выручил меня и моих друзей!

– За то, что не подал на вас рапорт? – удивилась я. – Даже если так и произошло бы, формально удары наносил я, а Вы даже меня пальцем не тронули.

Ларк передо мной замялся, его уши поникли, а глаза он опустил в пол. Я тоже посмотрела в пол, но увидела лишь свои белые кеды и его огромные кроссовки. Ничего интересного на полу не лежало.

– В том-то и дело. Нас было трое, а ты, захухря, всех нас уложил за доли секунд! Мы даже пальцем тебя не тронули. Это… это унизительно для ларка.

Я молча офигевала от этой логики.

– То есть для тебя унизительно то, что ты не успел меня ударить, прежде чем оказался поверженным, а не то, что вы втроем напали на одного? – уточнила я осторожно.

– Нет… то есть да… то есть нет… Стас, как же у вас людей всё сложно! – Дик явно не знал, куда деваться, но я смотрела на него выжидающе, и ему ничего не оставалось, кроме как ответить на мой вопрос. – Стас, ты просто человек и не понимаешь, как у нас, ларков, всё устроено. У Вас уже была наша раса на лекциях по культурным отличиям и особенностям?

Я отрицательно покачала головой. На текущий момент нам подробно рассказали лишь про миттаров, из которых получаются хорошие десантники на планетах с повышенной влажностью, и начались лекции про пикси. Дик ещё раз вздохнул.

– У нас на Ларке принято жить кланами, которые зачастую объединены кровными узами, но это необязательно. Вожак клана – самый сильный ларк в клане, все члены которого слушаются его беспрекословно. Любой молодой ларк по достижении пятнадцати лет должен пройти испытания и доказать, что он достоин того, чтобы состоять в клане. Тех, кто недостоин, изгоняют. Чтобы ты понимал, для нас это очень и очень серьёзно, так как с ларком без клана никто не будет общаться, никто не поделится пищей и кровом, даже если тот будет умирать от голода и холода, а у остальных этого будет в избытке.

Я слушала Дика и молча ужасалась тому, что он мне рассказывал. Да уж, возможно, Захран с парниковым эффектом, недостатком питьевой воды и пропагандой того, что в космосе нет ничего интересного, – не такое уж и плохое место. И в то же время мне вдруг стало понятным, почему Керри и Свэн так настойчиво просили представить меня Тамаре и Дорине.

– А как же девушки? – само собой вырвалось у меня. – Неужели, если они не пройдут испытания, то их тоже выгоняют?!

– Не-е-ет, что ты, что ты, – замахал на меня руками Дик. – Кто ж в здравом уме и твёрдой памяти будет выгонять женщин из клана? Они, наоборот, сами вольны решать, в какой клан уйти и с каким вожаком остаться.

– Прости, что? – мне показалось, что я ослышалась. – Ты сказал «остаться с вожаком»?

– Ну да, – кивнул кадет Раймон. – С вожаком. Он же сильнее остальных. Зачем женщинам потомство от слабого самца, когда она заведомо может выбрать более сильного? Нет, конечно, всё чаще и чаще в последнее время встречаются пары, в которых женщины выбирают не самого вожака, а того, кто близок к нему по иерархии. Но это всё-таки скорее исключение, чем правило.

Я с трудом переваривала услышанное. Во дела-а-а…

– Как ты уже понял, получается, я бросил тебе вызов и сам же проиграл схватку. Если мои родные об этом узнают, то меня с позором выгонят из клана.

– О-о-о-о, – моя голова пухла от подробностей. – Не переживай, я не стану писать рапорт, – заверила я Дика.

Если всё так серьёзно, как он описал, то теперь я понимаю, почему он так волнуется.

– Спасибо, Стас, я и мои ребята безумно ценим это. Если есть хоть что-то, что я могу для тебя сделать, ты только намекни…

Я смотрела на крупную фигуру кадета с боевого направления, и неожиданно в голове у меня стал складывать план. Физическая подготовка с капитаном Валлуни выматывала меня по-настоящему, но он больше учил нас тому, как выживать в нестандартных условиях. На его занятиях не было ни стоек, ни боевых приёмов, ни того, как от них уйти. Мысль о том, чтобы попросить Дика поднатаскать меня, родилась как-то сама собой. В конце концов, он кадет боевого направления, и даже будь у меня такая же физическая подготовка, его всё равно учили большему.

– Вообще-то, у меня есть одна просьба…

Когда мы возвращались в столовую, Тамара, Дорина, Керри и Свэн с напряжением смотрели в нашу сторону. Они до последнего ожидали, что я вновь сцеплюсь с Диком, и были явно удивлены тому, что мы вернулись в общее помещение без признаков насилия.

– И кстати, ты бы был поаккуратнее с этими двумя, – Дик кивнул в сторону ларков-технарей. – Уведут же у тебя девушек, оглянуться не успеешь.

Я чуть было не расхохоталась от предположения Дика, что у меня есть что-то с Тамарой и Дориной, тем более одновременно, но споткнулась о серьёзное выражение лица ларка, вспомнила его рассказ об их укладе жизни на родной планете, и улыбка померкла на моих устах. Я лишь сдержанно кивнула в ответ Дику, показывая, что приняла к сведению его слова.

***

В свой первый выходной я так и не осилила дойти до бокса-мастерской, так как всё тело безумно болело от тренировок с Валлуни, да и горы несделанного домашнего задания дали о себе знать. Весь день я просидела в боксе в тишине и одиночестве, делая уроки. Натану так же, по всей видимости, много задали. Наши учебные столы стояли в общей гостиной, а потому ближе к обеду хмурый и сонный он выполз из своей комнаты и принялся за уроки.

Двумя часами позднее в наш бокс постучались близняшки Аддис. Я совершенно забыла, что обещала сёстрам объяснить теорию струн, которая у них только-только началась. Пришлось отложить видеозапись с лекцией по тактике и стратегии ведения боя и помочь кадетам с аналитического. Цварги с ногами забрались на наш диван, а я села между ними, чтобы было легче объяснять и показывать колебания на пальцах.

Несмотря на то, что Ирэна и Арэна поступили на аналитическое направление и являлись цваргами, с ними у меня установились, пожалуй, самые хорошие отношения. Они не устраивали мне истерик, как Натан, почему я не предупредила их о своём выборе заранее, не донимали разговорами, как Тамара и Дорина, в обеденные перерывы, предпочитая порой болтовне молчание. В них присутствовала чопорность и лёгкое высокомерие, присущие, как я уже поняла, всем цваргам, но опять же, в сравнении с той же Деборой, близняшки имели просто-таки ангельский характер. А ещё я отличала Ирэну от Арэны внешне и всегда безошибочно могла определить, кто передо мной находится, и за это девушки меня стали уважать по-настоящему. Дело было в их глазах. У Ирэны они были фиолетовые с золотыми вкрапинками, а у Арэны – золотые с розовым отливом. Наверно только пристальный женский взгляд мог уловить такие незначительные отличия, и поэтому большинство парней вообще не отличали цварг друг от друга, а те в ответ считали их толстокожими.

Пока я объясняла теорию струн цваргам, несколько раз случайно поймала на себе задумчивые взгляды соседа, и в очередной раз, когда мы встретились взглядами, Натан заявил, что в гостиной слишком душно, и он лучше пойдёт и почитает учебник в своей комнате. Эта фраза была сказана настолько наигранным тоном, что даже Ирэна с Арэной удивлённо переглянулись между собой. Я искренне не понимала, что творится с моим соседом, но и задать вопрос напрямик не знала как.

Следующая учебная неделя пронеслась как одно мгновение, но я умудрилась поступить умнее и смогла организовать своё время так, чтобы освободить воскресенье от уроков. С утра пораньше я подорвалась с кровати, наскоро приняла душ, схватила Анчоуса и понеслась к боксу-мастерской капитана Теоноры. Так как после отважного самопожертвования внутри моего киберняня слышалось перекатывание болтиков, предварительно я обернула его своей жилеткой, чтобы ни одна крошечная деталь не выпала.

Не уверена, что пикси была рада видеть меня настолько рано, но вид погнутого алюминиевого корпуса и разбитых диодов HAUS-8 растопил её сердце. Она тут же выдала мне набор мелких отвёрток, плоскогубцев, измерительных приборов, тестовых разъёмов для проверки портов и плат, и работа закипела. Время пронеслось так быстро, что я даже не заметила, что пропустила и завтрак, и обед. Об этом напомнила мне капитан Теонора, поставив передо мной внушительный контейнер с запечённым мясом и овощами.

– Прервитесь ненадолго, кадет, и покушайте, – произнесла она.

Я покраснела, осознав, что увлеклась проверкой и пересборкой Анчоуса настолько сильно, что не обратила внимания, когда капитан вышла из бокса и вернулась обратно.

– Ой, спасибо, не надо было, я и сама могла бы… – я не знала, что сказать.

– Ешьте, ешьте. Кадетская столовая уже закрылась, а допуска в офицерскую у Вас пока нет. В моих же интересах, чтобы Вы не отрывались от ремонта HAUS-8, – улыбнулась женщина, а её кудряшки заколыхались в такт торопливым движениям. – К тому же Ваш куратор мне голову открутит, если узнает, что из-за дополнительных занятий по робототехнике его кадет голодает.

– Капитан Рувз… – я запротестовала, что всё-таки не стоило брать мне еду на вынос.

– Теонора, Станислав. Предлагаю перейти на имена, пока мы наедине, а то чувствую себя слишком старой, когда ко мне обращаются по званию или по фамилии, – перебила меня женщина.

Я кивнула. Хотя её просьба слишком уж была похожа на просьбу капитана Валлуни, но я решила не придавать этому значения. Не помню точно, сколько живут пикси, но по капитану Теоноре я внешне дала бы лет тридцать или тридцать пять, не больше.

– Вы выглядите очень молодо, – искренне возразила я, чем привела её в смущение.

Краска залила лицо Теоноры, а сразу три руки дрогнули. Я поняла, что, кажется, пошла не в те дебри, и от лица молодого кадета фраза могла быть расценена неверно, а потому поспешила поменять тему:

– А почему Вы сказали «дополнительные занятия по робототехнике»? Я же здесь чиню своего робота.

– Да, но я решила, что дополнительные часы по выбранному направлению Вам не помешают. Так или иначе, Вам придётся их добирать либо в этом году, либо в последующих, а раз Вы целый день проводите в моей мастерской, то почему бы и не оформить эти часы официально?

– О-о-о… спасибо, – произнесла, на этот раз смутившись сама.

А я ведь читала про Академию, но совершенно не подумала о том, чтобы попросить оформить официально эти часы в мастерской. Капитан не только подумала об этом за меня, но и уже внесла их, так как у меня на коммуникаторе обновилось расписание, и целых четыре пары подряд в воскресенье теперь значились как «роботехника».

– Расскажите, что Вы тут успели проверить и перебрать, пока меня не было, – на этот раз Теонора почувствовала мою неловкость и перевела разговор.

Я взялась за вилку с ножом и, нарезая ароматное мясо тонкими ломтиками, стала рассказывать, что уже перепроверила. Теонора рассеянно слушала меня, кивая и осматривая Анчоуса то с одной, то с другой стороны.

– Итак, выходит, все внешние детали корпуса Вы заменили, и осталась лишь новая материнская плата? – уточнила капитан, наморщив свой носик. Двумя руками она держала моего киберняня, ещё одной проверяла, насколько хорошо я всё прикрутила, а тремя оставшимися убирала инструменты в специальный ящик.

Всё-таки пикси – удивительные создания, могут делать дела сразу шестью руками, да ещё и воспринимать информацию одновременно. Я активно закивала, рот был занят едой.

Теонора обернулась на меня, так как ответа не услышала.

– Что, так вкусно, что не можете оторваться?

– Угу, – я проглотила большой кусок. – Еду для офицеров готовят существенно вкуснее, чем для кадетов. Это весомый повод поскорее получить звание лейтенанта.

Теонора искренне расхохоталась.

– Да, Станислав, каких только честолюбивых кадетов я ещё не встречала, но вот получение звания ради вкусной еды – такое слышу впервые.

Я покраснела. Вот шварх, действительно как-то глупо получилось.

– Приходите тогда ко мне в мастерскую через месяц, я закажу недостающие детали для Вашего киберняня. Думаю, что они придут на станцию к этому времени, и мы сможем его полностью оживить.

– Правда? Ну, то есть мне неудобно так, капитан, всё-таки это мой личный робот…

– Уверена, что Вы найдёте, куда потратить стипендию. А что до материнской платы – то считайте, что здесь в этом роботе есть мой интерес. Вы, кажется, утром упомянули, что он напал на траска, отвлекая его внимание на себя? Так вот, мне тоже стало интересно, каким образом Ваш HAUS-8 смог обойти золотое правило робототехники.

Выходила я из дверей бокса-мастерской в приподнятом настроении. Из разговора с преподавателем по робототехнике я случайно узнала, что мне полагается стипендия, пропорциональная моим баллам за вступительные экзамены. Как же здорово! Всего через пару недель придёт плата для Анчоуса, мне полагается стипендия, и не придётся больше беспокоиться, что заканчиваются последние кредиты, а Дик согласился со мной индивидуально позаниматься и показать эффективные приёмы, которым учат на боевом направлении. Кажется, жизнь налаживается! Наверно, я была слишком уставшая и довольная, потому что не заметила, как на кого-то налетела. Мелькнул тёмно-синий комбинезон, крупная золотая нашивка, тёмно-фиолетовый хвост, метнувшийся по полу и прочертивший острым концом глубокую борозду по полу.

– Кадет Радонежский!

Голос Люцифера застал меня врасплох. Я настолько погрузилась в собственные мысли, что забыла о его существовании. Невольно взглянула в агатовые глаза и почувствовала, как подгибаются колени. С усилием сбросила с себя оцепенение.

– Здравствуйте, командор!

На прошлой лекции командора подменял адмирал Юлиан Леру, сообщив, что Киар покинул станцию по срочным делам. Почему-то я рассчитывала, что Люцифер задержится. Наивная.

– Неужели, пока меня не было на станции, Вы умудрились влипнуть в очередные неприятности и вновь несётесь сломя голову, не глядя вперёд?

– Нет, командор, наоборот… то есть я случайно. Задумался о своём. Приношу свои извинения, – отчеканила как можно быстрее, краем глаза наблюдая за тем, как начал нетерпеливо биться кончик хвоста цварга. Кажется, Люцифер вновь не в духе. Что ж, не буду его злить.

Командор тем временем продолжал смотреть на меня, прищурив глаза и словно пытаясь прочесть мои мысли. Помня о том, на что он способен, я сделала хитрость – смотрела ему не в глаза, а на переносицу. Позади послышался звук автоматически открывающейся двери и голос капитаны Теоноры:

– Стас, ты забыл свою жилетку… – в одной из шести рук капитана появилась моя жилетка. Та самая, которой я обернула HAUS-8, чтобы принести его в мастерскую.

Я поблагодарила капитана, взяв свою одежду из рук. Цварг с каменным выражением лица смотрел за нами. Преподаватель по роботехнике поздоровалась с Люцифером и скрылась внутри своей мастерской. Я повернулась куратору.

– Простите, я могу идти?