Глава 10. Хитрости и глупости Марка Танеко

На следующий день я с раннего утра поехала в ЦНК, чтобы проведать Велвела. Шаутбенахт уже очнулся и выглядел весьма неплохо. Бледный, помятый, но очень счастливый. Впервые я его видела таким. Когда он проснулся и увидел настоящие ноги, а не имитирующий кожу пластик, в тёмных глазах промелькнуло облегчение. Кажется, даже ложась на операционный стол, он всё ещё не верил, что застарелую травму и её последствия можно исправить, а не просто заменить ноги целиком. Док не без гордости пояснил, что операция прошла отлично, хотя ему пришлось использовать всё своё мастерство и ювелирную точность для срезания слоя лишь тех мышц, которые уже сами никогда не восстановятся. Срочно заменённый имплант подошёл, но теперь пациенту требовалось некоторое время не двигаться, чтобы ткани правильно срослись.

К необъяснимой внутренней радости, с Грегори я так и не пересеклась за то время, что навещала Фропенко. Результаты генетического теста оказались ещё не готовы, но меня уверили, что, как только что-то станет ясно, всю информацию тут же перебросят на коммуникатор. Сразу после клиники я решила прогуляться уже по островной части Миттарии и вновь попытаться связаться с Юнисией. К сожалению, ничего не получилось. Уставшая от жары на поверхности, ближе к обеду я вернулась в «Постель и завтрак». Скинула вещи на кровать, взяла полотенце и отправилась в общую душевую, а когда принялась одеваться, заметила мигающий пропущенными входящими сообщениями коммуникатор.

«Привет! Давай встретимся? Марк»

«Вив, ну пожа-а-а-алуйста»

«А я не так давно на Захране был, я говорил? Могу рассказать тебе про твою мачеху и сводную сестру»

«Ну что тебе стоит прийти в клуб? Сейчас день, и клуб работает как ресторан. Считай, я приглашаю коллегу на деловой обед»

Я покачала мокрой головой, натянула шорты и быстро набрала ответ:

«А уверял, что мой номер тебе ни к чему»

«Ни к чему, — прилетело буквально спустя секунду. — Но ты всё равно приходи. Тут очень вкусная пицца с морепродуктами. Или тебе не интересно узнать, как поживают твои родственники?»

От мыслей о пицце желудок сжался и издал недовольное ворчание, напоминая, что его сегодня толком и не кормили. А вот к судьбе родственников интереса не было ни на атом. Когда мне исполнялся двадцать один год 2 , командор Греш-хан мельком упомянул Гардению. Он сообщил, что та подала в центральный совет Федерации Объединённых Миров прошение «о продлении опекунства по причине умственной отсталости подопечной». Я тогда посмеялась, подумав, что это шутка, но, как оказалось, — нет. Гардения узнала о том, что я сбежала с Захрана на корабле Космофлота с набором абитуриентов в Пограничный филиал Академии. Не знаю, была ли она действительно уверена, что только психически больные люди могут полететь куда-то на край Федерации, или же это был тонкий ход, с помощью которого она всё-таки планировала подобраться к моей стипендии, но, к счастью, совет Федерации отказал ей в этом прошении. С тех пор я больше ничего не слышала ни о мачехе, ни о сводной сестрице.

Однако когда я подумала, что вновь могу увидеть Севера, против воли внутри дрогнула невидимая струна. Именно поэтому я написала жёстче, чем хотела изначально:

«Нет, Марк, прости, но я не приду. Ни сегодня, ни вообще. Не пиши мне больше»

Настойчивости таноржцу было не занимать, потому что практически сразу же мне прилетел ответ: «В смысле не писать? Я понял, что ты не пойдёшь со мной в иллюзион, но уж пообедать-то можно?»

Ничего не ответила. Коммуникатор вновь пиликнул.

«Это честный бартер. Ты приходишь, а я делюсь информацией»

Фыркнула, перечитывая сообщение. По большому счёту я как офицер Космофлота могла бы составить официальный запрос в Аппарат Управления Захрана о Гардении и Хлое и получить ту же самую информацию, которой так отчаянно пытался приманить меня Танеко.

Я потянулась за футболкой. Наручный браслет в очередной раз тренькнул.

«Шварх, Вив, я думал, что ты другая. Сев действительно классный, и я от всей души порадовался, что, оказывается, вы были знакомы ещё до нашей встречи. Видимо, я ошибся. Прости, больше беспокоить не буду»

Проклятые астероиды! Не хотелось ссориться с Марком, но… так будет действительно лучше.

Я поискала розетку в комнате и включила компактный переносной осушитель. Вообще, это вещь достаточно редкая на Миттарии, с учётом того, как сильно местное население любит воду и влажный воздух. Но в гостиницах всегда есть один-два осушителя для туристов. Устройство оглушающе тарахтело, как стартующий с наземной платформы грузовой лайнер, волосы сохли очень долго и под струями горячего воздуха начали завиваться в крупные кольца. К тому моменту, как я всё-таки справилась с гривой, коммуникатор вновь сиял сигнальным диодом.

«Вивьен! Ты срочно нужна! Кажется, у Севера аллергия на местную икру!»

В груди болезненно кольнуло. Бесконечно долгую секунду я смотрела на сообщение, а затем рванула к ночному клубу напротив отеля. В голове крутились мысли о том, что дурацкий цварг, уверовав в свою неуязвимость для афродизиаков, алкоголя и ядов, решил всё-таки бесславно умереть от анафилактического шока. Я судорожно вспоминала то, чему меня учил Майк, а также слова на миттарском для объяснения ситуации персоналу заведения, чтобы они вызывали аквакар до клиники как можно быстрее. Шварх! А ведь все клиники только над водой, это же ещё минимум двадцать минут уйдёт на дорогу!

Я бежала, не разбирая дороги, не извиняясь, когда врезалась в прохожих, расталкивала всех миттаров локтями и в самых дверях клуба врезалась в особо прочную и высокую преграду.

—О-о-о-ох, — выдохнули я и твёрдая мужская грудь одновременно.

Меня мячиком для тенниса отбросило назад, но чьи-то ловкие руки успели подхватить прежде, чем я упала. Горячие ладони скользнули по спине и аккуратно придержали за талию, давая возможность поймать равновесие. Вот только равновесие физическое, а не душевное. Ещё до того мига, как я подняла взгляд, горький запах трав и смородиновых почек сообщил, что это Север.

— Вивьен? — Бархатистый и ласкающий слух голос раздался прямо над моим ухом. Дыхание горного ветра легендарных пиков Цварга скользнуло по шее. Никогда не была на этой планете, но готова поклясться, что ветер там именно такой. Лёгкий, теплый, нежный. — Ты куда мчишься на шестой космической? Что-то случилось?

Из-за плеча Севера вынырнул довольный Марк. Он держал руки в карманах и насвистывал незамысловатую мелодию, а увидев меня, напустил на себя изумлённый вид и произнёс:

— О, Вивьен, сколько лет, сколько планет! Какая приятная неожиданность! Подумать только, снова встретились и снова в том же месте!

Я прикрыла ресницы, с кристальной ясностью осознавая, что этот хитрющий таноржец провёл меня как… тьфу, как параллель к траектории корабля. Но обжигающе горячие ладони всё ещё держали меня в своих объятиях, а потому мозг отказывался злиться на Марка. Он вообще отказывался функционировать.

Я буквально кожей ощущала, что между мной и Севером витает электричество. Все рецепторы вмиг сосредоточились на том местечке, где чуть задралась майка и шершавая подушечка пальца касалась кожи. У самого позвонка. На какой-то крошечный миг мне даже показалось, что эта самая подушечка мягко погладила спину. Дыхание сбилось. С колоссальным трудом я всё-таки нашла в себе силы ответить:

— Я… э-э-э-э-м… есть хотела, вот, бежала пообедать, — произнесла и тут же с сожалением выпуталась из рук Севера. — Нет, ничего не случилось.

Цварг почти сразу же отпустил меня, как только я обозначила порыв освободиться от его рук, и даже деликатно сделал полшага назад, расширяя моё личное пространство.

Всё это время Марк, прищурившись, изучал нас внимательным взглядом.

— Жаль, что мы разминулись. — Вежливо кивнул Север. — Мы уже как раз поели.

Я хотела сказать, что нет ничего страшного в том, что я пообедаю одна, как внезапно в разговор вмешался Танеко:

— У нас был короткий рабочий перерыв, сейчас мы собираемся в исследовательский центр в южной части города. Осталось несколько незавершённых экспериментов, связанных с куполом. Не хочешь с нами? А одну лишнюю пиццу мы как раз с собой навынос взяли.

Север бросил короткий нечитаемый взгляд на друга, тот пожал плечами.

— А что? Вивьен является капитаном Космического Флота. Формально мы даже ничего не нарушим, взяв её на объект. Да и всё веселее, чем вдвоём куковать и часами ждать приживления новой партии бактерий к электронике.

— Я думаю, у Вивьен есть планы на этот вечер, — возразил Север.

— А я думаю, что Вивьен сейчас с нами и сама ответит на этот вопрос. Есть у неё планы или нет. В конце концов, она в отпуске, может и подвинуть дела. К тому же мы скоро улетаем на главную станцию Космофлота. Будет обидно, если мы совсем не пообщаемся с нашей, как выяснилось, общей старой знакомой, — с нажимом ответил Марк.

Обе пары глаз сосредоточились на мне.

А я… стоя в такой близости от Севера, всё ещё чувствовала фантомное прикосновение его пальцев к коже. Да гори оно всё в ядерном реакторе! Конечно, эта случайная встреча шита белыми нитками, но раз уж ребята скоро улетают…

— Я согласна. — Торопливо кивнула. — С удовольствием посмотрю на купол вблизи. Проведёте?

***

— Сама основа купола выполнена из пористой пентапластмассы, и благодаря этому при сильных вибрациях коры планеты она не разрушается, а просто пропускает воду, — увлечённо рассказывал Север, показывая мне на экран.

Я поймала себя на том, что в устах цварга даже сложные научные термины звучат интересно. А вот от разговоров Майка и Амори мозг раньше впадал в лёгкий анабиоз. Удивительно, но сейчас меня совершенно не раздражали ни многочисленные электронные микроскопы, ни объемные приближенные визуализации структуры купола, ни разбросанные гайковёрты, отвёртки, пробирки, планшеты и стилусы.

Подводный исследовательский центр оказался вытянутым одноэтажным зданием в форме гигантского ожерелья из перламутровых жемчужин на самом краю Кораллита. Каждая блестящая сфера являлась отдельной лабораторией, в которой трудились специалисты. Ребят пустили внутрь здания без каких-либо вопросов, а за меня они просто поручились на словах. Охрана из двух миттаров за несколько минут сделала запрос в Космический Флот и, удостоверившись, что странная полукровка в коротких шортах и футболке тоже является офицером, пропустила внутрь.

— А организмы? — уточнила безо всякой задней мысли. — Я так понимаю, в клубе вы тонко намекнули, что существуют бактерии, которые могут сделать купол невидимым? Как вы ими управляете?

Цварг посмотрел на меня из-под длинных пушистых ресниц и лукаво улыбнулся. В чёрных омутах отражались золотые галактики. Он явно собирался ответить, но где-то на периферии сознания вдруг послышался голос Марка:

— Вивьен, я тебе поражаюсь! Я всего лишь намекнул на биологическую составляющую объекта, Сев уронил про привычку миттаров прятаться от вторженцев, а ты сделала такие глубоко идущие логические выводы. И, что самое важное — правильные! Почему тебя не взяли в главный филиал Космического Флота, ума не приложу! Какие-то разгильдяи тебя направили на Юнисию. Вот как представлю, как было бы весело с тобой учиться…

Золотые галактики погасли. Я прикусила губу. Шварх! Конечно, Танеко хотел сделать мне комплимент, но, сам того не понимая, наступил на больную мозоль. Скорее даже, на открытую рану.

— Если помнишь, я с Захрана, Марк. На момент отбора мне было всего девятнадцать лет. В главный филиал меня не взяли и из-за возраста, и из-за того, что моё образование на тот момент действительно оставляло желать лучшего.

— М-да? Ни за что бы не подумал.

Я спешно отвернулась, сделав вид, что мне очень интересно посмотреть на чудо-бактерии вблизи.

— Вивьен предлагали перевестись в главный филиал Космофлота, — неожиданно прозвучал голос Севера за спиной. — Спустя полгода после поступления на Юнисию. И я уверен, что руководство закрыло бы глаза на её возраст с учётом достижений. А что касается отсутствия образования, то и тут, если бы она хотела, то могла бы нагнать кадетов основного филиала. Учиться, конечно же, пришлось бы и днём, и ночью, но она могла бы. Однако Вивьен не захотела этого.

Даже глухой расслышал бы горечь в его словах.

— Э-м-м-м, — пробормотал Марк и бросил на меня вопросительный взгляд. Судя по промелькнувшей растерянности на лице, он уже и сам понял, что сказал что-то неправильное. — Ну, если Вивьен даже за полгода добилась выдающихся результатов на Юнисии, уверен…

— Она играла в игру. Спортивную игру. — Цварг облокотился на край столешницы и сложил руки на груди. Вся его поза буквально кричала: «Ну же, давай, опровергни мои слова!»

Вот только, к сожалению, я ничего не могла возразить. Слова застряли, царапая горло. Шварх… Конечно, со стороны всё выглядит именно так. И когда-то Галактион предупреждал меня, что, несмотря на важность миссии Хранителей, о ней никто не узнает. Нельзя рассказывать миру о Соло и о том, что существует потенциально опасная звезда, частички которой превращают всё в странное вещество от малейшего соприкосновения. Дурной сон или сбывшийся древнезахранский миф о Медузе Горнару. Никто не станет восхвалять Хранителей, благодарить или хотя бы элементарно уважать их за службу. Для тех же, кто окончит главный филиал Академии, офицеры Юнисии всегда будут вторым сортом. Формально все мы относимся к Космическому Флоту, вот только по факту даже непосвящённые выпускники Юнисии предпочитают переводить свою жизнь в гражданское русло, чем пытаться построить военную карьеру на просторах Федерации и что-то доказать коллегам. Но то, как Север высказал свою точку зрения на произошедшие события, вызвало болезненное жжение в груди. Будто серной кислотой плеснул. На всё ту же открытую рану.

— Так ты, получается, спортсменка? — Улыбнулся Марк, отчаянно пытаясь спасти положение, но при этом, сам того не понимая, он уже придавил меня гравиплатформой, а сверху ещё и запарковал гружёный транспортник.

— Я… эм-м-м-м, ну да. — Натянуто улыбнулась. — Можно и так сказать. На Юнисии я выхожу на дежурства на орбиту планеты, время от времени веду замены по астрономии и навигации, ну и учу кадетов плавать.

Проклятый магнитар! Как же жалко это прозвучало. Настолько жалко, что Марк неуклюже почесал вихрастый затылок и выдал:

— Гм-м-м. Понятно. Ну да, интересно. А мы вот с Севом технари. Катаемся с планетки на планету, изучаем всякую ерунду.

«Только не ерунду, а передовые технологии, и посещаете вы самые развитые планеты Федерации, а ещё ваша работа престижна, и через какое-то время вы оба станете шаутбенахтами или командорами. Возможно, даже до адмиралов дорастёте».

Командор Грешх-ан однажды честно сообщил, что до майора он меня поднимет, а выше уже не сможет. Его самого совет адмиралов «тормознул» на звании командора уже много лет назад. Отказываясь признавать опасность Соло, совет, таким образом, считал, что Грешх-ан просто всё это время выполняет непыльную работёнку ректора немногочисленного юнисского филиала и не заслуживает повышения.

— Может, как-нибудь и на Юнисию заскочим… — тем временем, нёс полную околесицу таноржец, чувствуя себя неловко.

— Не получится. По крайней мере, точно не по службе, — оборвал его Север. — На Юнисии очень сильные магнитные поля. Там техники практически нет. Скорее уж всё, что только может быть, максимально упрощено: только примитивные механизмы и редкие чипы для электроники из немагнитящихся металлов. Для уборки той же территории используют труд студентов, а не роботов. Но природа, надо отдать должное, очень красивая. Впервые увидел парящие острова и разреженный океан.

— А-а-а-а, — задумчиво произнёс Марк и, к моему облегчению, замолчал.

— Возвращаясь к твоему вопросу, Вивьен, — спустя полчаса произнёс Север так, будто последнего диалога и вовсе не было. — Эти бактерии на самом деле — крошечные водоросли-хамелеоны, которые миттары поразительным образом смогли «подружить» с основой купола и заставить вступить в симбиоз с электроникой. Мы уже практически во всём разобрались, осталась буквально пара экспериментов. Основная сложность заключалась именно в «рассаде» бактерий, а управление не такое сложное. В природе водоросли-хамелеоны меняют цвет с изменением температуры воды. Если вдоль купола проложить нагревательные элементы и подкинуть или, наоборот, опустить температуру, то водоросли тут же меняют цвет и угол отражения света.

— Интересно, — пробормотала я, пытаясь понять, что стояло за ответом Севера. Мне всё время чудился подтекст в его словах. Или мне так хотелось, чтобы он был? Но цварг вновь превратился в самого себя. Замкнутого, спокойного, тихого, равнодушного.

Больше к вопросу о том, почему я осталась на Юнисии, мы не возвращались, а когда Касс ушёл в подсобное помещение за микросхемами, я вспомнила об обещании Марка и спросила:

— Как, кстати, обстоят дела на Захране? Ты видел Гардению и Хлою? Сестра, наверное, вышла замуж?

Гардения ещё при мне активно искала выгодную партию для дочери, и я бы ничуть не удивилась такому раскладу. Ей, по идее, сейчас должно быть уже двадцать шесть.

— Гардению видел, — охотно ответил Танеко. — Сразу и не узнал, если честно. Она так плохо выглядела, такие мешки под глазами…

— Да? — Эта новость меня действительно изумила. Уж кто-кто, а мачеха всегда следила за своей внешностью. — Странно, с чего бы?

— Так твоя сводная сестра сбежала из дома, насколько я понял.

Я перевела ошарашенный взгляд на таноржца.

— Что?! Хлоя? Да она даже надеть джинсы в школу без одобрения мачехи никогда не решалась!

— Ну вот так. — Танеко пожал плечами.

— Как сбежала, так и вернётся, когда кредиты закончатся, — пробормотала, листая объёмные голограммы самого первого купола над Кораллитом. Определённо, это бунт гормонов или чего там ещё бывает. Может, Гардения действительно с моим отбытием на Юнисию задушила в избытке внимания родную дочь, но Хлоя не тот человек, который долго сможет прожить без чьей-то указки.

— Нет, Вив, ты не поняла. Она сбежала с Захрана . Гардения так умоляла найти её, что я сделал официальный запрос в Космофлот. Последний раз её видели на Тур-Рине 3 . Но сама понимаешь, девушка совершеннолетняя, закона не нарушала, а Тур-Рин вообще со своими правилами. Там если не убил и не ограбил, то Планетарная Полиция в принципе искать не будет.

Я хмыкнула. Что ж, как говорится, никогда не знаешь, какая звезда переродится в сверхновую. Разговор сам собою затих, а я сосредоточилась на голограмме. Судя по данным, первый купол не имел биологической составляющей и был построен из более твёрдых и горючих материалов. Тогда он ещё даже не пропускал транспорт. На какое-то время миттарская технология меня заинтересовала настолько, что я даже глубоко вникла в структуру. Конечно, не все термины и понятия были знакомы, — всё-таки на Юнисии большую часть времени я действительно отдавала спорту и дежурствам, а не учёбе, — но благодаря поясняющим картинкам, общую суть уловила. Меня посетила мысль, что Юнисия и Миттария в чём-то очень схожи, ведь на моей планете тоже постоянная сейсмическая активность из-за циркуляции магниса в ядре. Я прикрыла глаза и представила, что будет, если построить защитный купол над филиалом Академии, только связать его не с водорослями-хамелеонами, а с магнисом.

«Нет. — Отрицательно покачала головой сама себе. — Во-первых, где взять столько магниса? А во-вторых, даже если натянуть купол над островом, то всё равно останется вся планета, да и другие миры. Где гарантия, что оторвавшаяся от Соло страпелька не изменит траектории и не полетит, скажем, в Цварг или Тур-Рин? Нет, определённо, это технология хороша, но не для решения проблем Хранителей».

Остаток дня я провела с ребятами в лаборатории. Марк вновь вернулся к амплуа весёлого парня, Север стал самим собой и лишь время от времени отвечал на шутки Танеко, сосредоточившись на работе. В лаборатории было жарко, и то ли от температуры, то ли от близкого нахождения мужчины, который часто мне снился, я кожей ощущала, как постепенно нарастает общий градус напряжения. Север меня не касался, вёл себя максимально вежливо и деликатно, говорил только об экспериментах. Несколько раз просил передать инструменты, показывал купол в разрезе, объяснял, почему нагревательные элементы так важно изолировать от самих бактерий… Вроде бы всё было прилично, но всякий раз, как бездонные тёмные омуты останавливали на мне взгляд, во рту пересыхало, а я теряла нить повествования.

— Ну и жарища, — внезапно пожаловался Марк, оттирая пот со лба. Я бросила сочувственный взгляд на офицеров. В отличие от меня, они были одеты в полную форму Космофлота. Разумеется, кители они скинули сразу же, но длинные штаны, рубашки с рукавами и лакированные ботинки — всё равно слишком тёплая одежда для подводного мира, и они не идут ни в какое сравнение с шортами, футболкой и сандалиями. Если уж мне жарко, то представить не могу, каково им. — Пойду уточню у охраны, можно ли включить кондиционер.

И, не смотря в нашу сторону, хитрый таноржец ретировался. В том, что это была очередная уловка Марка, я ничуточки не сомневалась. Бросила взгляд на Севера, который, нахмурившись, сложил руки на груди и также смотрел вслед другу. Из-за скрещенных рук мышцы на груди вздулись. Рубашка тесно облепила тренированное тело цварга. В расстёгнутом вороте рубашки мелькнул острый кадык. Мощный хвост отбивал ритм по полу. Тук-тук-тук.

Я прикусила губу и отвернулась. Нельзя так откровенно глазеть на Севера, просто нельзя.

Тук. Тук.

Цварг настолько погрузился в собственные мысли, что даже не заметил того, что хвост живёт своей жизнью.

Тук.

Я не выдержала и из-под полуприкрытых ресниц посмотрела на своевольный хвост. Шип переливался всеми оттенками фиолетового и отбрасывал разноцветные блики. В определённый момент хвост изогнулся, и в голове сама собой возникала картинка, как эта конечность обвивала мои щиколотки. Как бархатная кожа скользила по выпуклой косточке, подъему стопы и икре. К щекам резко прилил жар. Я неловко дёрнулась, скидывая наваждение, но не заметила и задела несколько пробирок.

Громкий звон бьющегося стекла заставил вздрогнуть нас обоих.

— Я уберу! — Я вскинула взгляд на Севера и почувствовала, что оказалась не на морском дне Миттарии, а как минимум рядом с действующим вулканом. Бездонные как космос глаза поймали меня даже не в плен. В рабство.

Беспрекословное. Пожизненное. Посмертное.

— Вивьен…

Длинные аристократичные пальцы обхватили запястье, и меня буквально парализовало. Напряжение, доселе витавшее в воздухе, достигло своего апогея и перелилось через край. Терпкое, густое, горько-сладкое. Или же это запах Севера?

Я замерла, а взгляд сам собой метнулся к мужским губам. Тёмно-фиолетовым, твёрдым, чётко очерченным. Касс шумно втянул в себя воздух, а я представила, насколько же было бы приятно, если бы эти губы в этот момент находились на моём соске. Воспоминания обожгли такой яркой вспышкой, что я выпалила быстрее, чем задумалась:

— Я не поеду с тобой в «Атолл Плаза»!

На секунду в зрачках Севера промелькнуло удивление, а затем насмешка мелкой взвесью опустилась на дно.

— Я не глухой и прекрасно всё понимаю с первого раза. Ты уже обозначила, что повторения не будет. Или хочешь изменить своё решение?

Я почувствовала себя полнейшей идиоткой. Вселенная, Вивьен, как же можно быть настолько озабоченной?! Он просто взял тебя за руку, а ты уже навоображала себе… И самое главное, он теперь точно знает, что ты думала о сексе. С ним.

— Нет, — пробормотала, злясь на саму себя. — Я ничего не передумала. Так чего ты хотел?

Север отпустил запястье.

— Я не хотел, чтобы ты поранилась. Здесь на столе остались осколки. И ничего не надо убирать, я сейчас вызову роботов-уборщиков. Это не Юнисия, здесь не принято убирать руками.

Если бы телепорт существовал, то я бы отдала какие угодно деньги, чтобы оказаться в другой галактике. Шварх, как же стыдно…

— Я… наверное, просто устала. Пожалуй, пойду… к тому же и так уже вечереет.

Я судорожно сделала два шага назад, прошлась по хрустящим осколкам, натолкнулась на острый угол столешницы и, развернувшись, выбежала из лаборатории, практически столкнувшись с недовольным Марком.

— Нет, немыслимо, они отказываются включить кондиционер! Видите ли, водоросли замёрзнут… О, Вив, ты уже уходишь? А думал, мы вместе поужинаем…

— Да, всего доброго, Марк!

Вслед мне понёсся ещё с десяток вопросов от обескураженного таноржца, но я уже выбежала на улицу Кораллита.