Эпилог

Информация о том, что офицерам пограничного филиала удалось не только надеть защитный купол на магнитар из странной материи, но и найти способ его подпитывать магнисом, облетела всю Федерацию в считанные дни. Как и предсказывал Север, цены на землю на Юнисии заметно выросли. Конечно, они всё ещё были существенно ниже, чем квадратные метры на Цварге, Тур-Рине или Эльтоне, но, ввиду хорошего климата и экологии, были вполне сопоставимы с захранскими.

Генералу Космического Флота Гонзару-Айрику Хестеру скрепя сердце пришлось подписать указ о повышении в звании всех юнисских офицеров, которые до сих пор считались Хранителями. Так, командор Галактион Грешх-ан наконец-то получил звание адмирала, вот только он сам внезапно для всех отказался от места в совете. Он мотивировал отказ тем, что в его возрасте уже тяжело постоянно мотаться в штаб Космофлота и обратно на Юнисию. Офицеры Юнисии потрясённо промолчали, а вот Мэралайн Клинтс, ставшая уже командором, горячо поддержала Галактиона.

Самый обаятельный и привлекательный из всего состава преподавателей Юнисии, ларк Дрэго Келлан, после нейтрализации Соло взял первый попавшийся звездолёт и рванул в неизвестном направлении. Уже через пару недель он привёз на планету свою красавицу жену и, что стало полнейшим шоком для большинства старшекурсниц, нет-нет и пытающихся привлечь внимание мужчины, четверых детей. Оказалось, что Дрэго тот ещё шифровальщик. Никто, за исключением Галактиона, Мэралайн, Нейта и Велвела, не знал о том, что у Дрэго такая большая семья. Когда я спросила у преподавателя полётов, почему он скрывал, что у него уже четверо детей, тот лишь пожал плечами и смущённо улыбнулся:

— А какая разница? Разве это на что-то повлияло бы?

Я потеряла дар речи от такого ответа. Захотелось возразить «конечно же, повлияло бы!», но потом вспомнился мой первый год обучения на Юнисии и, собственно, история возникновения нашей дружбы. Ведь студентки всегда липли к Дрэго как мухи к варенью, и никого не смущала его брачная татуировка. Если уж так, то действительно, наличие детей их вряд ли бы остановило.

А вот то, что Велвел собрался покинуть Юнисию, стало для меня ударом под дых.

— Я был прикован к этой планете долгие годы, — ответил мужчина, едва улыбнувшись. — Сейчас я наконец-то получил новые ноги, а командор… то есть, адмирал Грешх-ан больше не нуждается в моих услугах так сильно. Замену преподавателю по астрономии и навигации, я уверен, он найдёт. После общения с твоим мужем и офицером Марком Танеко, а также отладки управления панелями купола вокруг Соло, мне захотелось полетать по просторам Федерации и узнать, что нового произошло в Мирах и как сильно продвинулась наука, пока я сидел на Юнисии. Всё-таки я всегда был и буду таноржцем до мозга костей.

В итоге, когда я обнималась с Велвелом на прощание, то не удержалась и всё-таки разревелась. Как-никак он действительно долгие годы был любимым преподавателем, и именно с ним я с удовольствием проводила долгие вечера, рассуждая на всевозможные гипотетические темы: «А если бы можно было квантово телепортировать объекты размером свыше атома?..».

— Шаутбенахт Касс, отставить сырость, — шутливо шепнул Велвел мне на ухо, — у тебя теперь есть с кем вечерами упражняться в теоретических изысканиях. — Кивок в сторону Севера. — К тому же я слышал, что ты собираешься получать второе высшее юридическое. Уверяю, Эрик Вейсс своих студентов не щадит ни днём, ни ночью. Если понадоблюсь, то мой номер коммуникатора ты знаешь.

Ребята из команды остались на Юнисии, и — что стало для меня сюрпризом, — несмотря на «стайность» и привычку держаться вместе, с подачи Севера тоже купили себе по парящему острову. Когда я уточнила у Орэля, как это укладывается в традиции ларков, он широко улыбнулся и ответил, приложив кулак к сердцу:

— Мы всегда были и будем стаей, Вивьен, а ты будешь одной из нас. Но даже гривохвостым тиграрусам время от времени нужна собственная территория. Они сбиваются в стаю, когда есть опасность или речь идёт о выживании, но в обычное время предпочитают жить порознь.

Хлоя и Майк неожиданно сошлись. Я так и не уследила, как и когда это произошло, но однажды на моём пороге появился Бруно-младший и, отчаянно не то бледнея, не то зеленея от волнения, опустился на колени и коснулся лбом пола. В первую секунду я почувствовала удушье от острого дежавю, но, как выяснилось, фельдшер по древним обычаям просил у меня руки Хлои… как у единственного старшего родственника с миттарской кровью. И видели бы вы глаза Грегори, который умудрился ввалиться в аудиторию именно в тот момент, когда я ответила Майку: «Да». Я даже распереживалась, может ли у здорового ларка в самом расцвете сил случиться сердечный приступ.

К слову, сам Грегори неожиданно стал вести себя тише и менее напористо, если это слово вообще применимо к расе ларков. Похоже, сестры де Лаури так долго гонялись за Грешх-аном, что действительно смогли загадочным образом изменить его взгляды на жизнь. Я обратила внимание, что с ростом популярности среди женского населения Юнисии, Грегори стал ещё более молчаливым, терпеливым и менее вспыльчивым. Несколько раз я подлавливала ларка в задумчивом состоянии, но когда он осознавал, что я на него смотрю, тут же широко и тепло улыбался. Теперь всё своё время он посвящал Академии. За полгода Галактион трижды брал отпуск, чтобы провести его с Мэралайн, и в это время Грегори заменял его на посту ректора. От Гавриила я случайно узнала, что с Ларка приходило приглашение на хайду на имя его старшего брата, но он отказался под предлогом того, что слишком занят в качестве правой руки адмирала Грешх-ана. Мне показалось это подозрительным, но Гавриил со смехом сообщил, что теперь на Миттарии его брат считается чуть ли не символом мужской красоты, храбрости и мужественности. При желании Грегори может в любой момент устроить себе персональную хайду наоборот. Я вспомнила обожание в глазах сестёр Лаури и со смешком согласилась с коллегой.

Пока я готовилась к вступительному тесту на юридический курс, Север дал несколько интервью, объясняя принцип действия придуманной им технологии защиты от странной материи. После случившегося на Миттарии, вся Федерация с замиранием сердца наблюдала по межгалактическим голоканалам за уникальным изобретением супруга. Многие не верили, что такое вообще возможно, кто-то считал это обманом и даже арендовал звездолёты, чтобы посмотреть на Чудо Вселенной, кто-то критиковал и говорил, что это лишь временное решение. Северу пришлось на весь мир признаться в дефекте рогов, но и это произвело совершенно не тот эффект, который он прогнозировал.

Конечно, нашлись те, кто тут же зафукал, но для большинства простых цваргов Касс стал той самой фигурой национального значения, которой я полгода назад стала для миттаров. А дело было в том, что сильнейшие цварги не могли поверить в то, что их «бракованный» сородич смог добиться уважения и признания во всей Федерации Объединённых Миров. «Отказники» же, наоборот, стали превозносить Севера и почитать как кумира. На планете начались серьёзные волнения, и я даже в какой-то момент искренне порадовалась тому, что мы с Севером перебрались на Юнисию. Как-никак, а когда миллионы твоих сородичей хотят притронуться к твоему мужу, взять автограф, пожать руку, а девушки… не знаю чего именно, но тоже хотят — это слегка пугает.

Полнейшей неожиданностью для меня стал звонок Сильвестра Касса. Он позвонил спустя месяц после того, как Север обнародовал информацию о своём дефекте. Я очень переживала, что он будет злиться на сына за это признание, ведь как-никак от этого страдала репутация самого Сильвестра. Но неожиданно отец мужа тепло улыбнулся по голосвязи и коротко сказал, что гордится Севером. А ещё он добавил, что ради такой девушки, как я, действительно можно и отойти от традиции росписи с брачным контрактом, ведь на его взгляд Север существенно изменился лишь после поездки на Миттарию. Я промолчала. Мне был приятен комплимент, но в душе я считала, что муж всегда был особенным.

Север как раз собирался на Цварг, чтобы навести оттуда справки по поводу моей бабушки Вильветты, когда я призналась, что побаиваюсь, что его раздерут на множество сувениров. В ответ муж лишь весело рассмеялся, поцеловал меня в макушку и сказал, что уже привык к повышенному вниманию.

— Вивьен, я всё-таки из семьи Касс. Всякий раз, когда мой отец заключал особо выгодные сделки с другими планетами, репортёры пытались отловить хоть кого-нибудь из нашей семьи для частного интервью. Они подкарауливали даже в общественных местах у дверей туалетов, снимали квартиры в зданиях напротив — всё что угодно, лишь бы заполучить снимок или пару фраз от нас в качестве эксклюзивной информации для их голоканалов. Кстати, именно поэтому мы переехали в какой-то момент в загородное поместье. Сожалею, но с тех пор, как ты теперь тоже Касс, тебе теперь придётся привыкать ко всему этому.

Мою бабушку мы нашли относительно быстро. И помог в поисках Северу не кто иной, как Эрик Вейсс — тот самый преподаватель юриспруденции. Оказалось, после того, как Миттария объявила Валентара преступником, Вильветта не знала, что делать. От безысходности она спряталась на Эльтоне — единственной планете Федерации, на которой процветает настолько махровый матриархат, что ни один мужчина в здравом уме и твёрдой памяти без официально зарегистрированных отношений с эльтонийкой не сунется на эту землю. В итоге расчёт Вильветты оказался верным. Отряженные АУМ сыщики-миттары просто не стали тщательно разыскивать родственницу на Эльтоне. Разумеется, когда Вильветта Виардо узнала, что у неё есть целых две внучки на Юнисии, прилетела первым же рейсом в систему Соло.

Канцелярия Аппарата Управления Миттарией ввиду того, что мы с Грегори стали героями планеты, несколько раз присылала предложения о переселении и новое гражданство. Они так же прознали и о сестре с бабушкой, приглашения сыпались и на их имена в том числе. Старшая Виардо наотрез отказалась показываться на Миттарии, а вот Хлоя неожиданно приняла новое гражданство и даже слетала в свадебное путешествие на историческую родину вместе с Майком. Миттария ей очень понравилась. Кроме того, она лично познакомилась с Клэром Мираном и удостоверилась, что Валентара Виардо больше не считают преступником. Север передал с Хлоей флеш-карту для членов совета АУМ с их с Марком наблюдениями по подводным куполам. Согласно его заключению выходило, что мой отец внёс действительно весомый вклад в науку. Именно благодаря его исследованиям, материал куполов со временем смогли заменить на губчатый, а уже его структура и свойства послужили основой для сферы Касс.

Из-за учёбы я не могла много времени проводить с Вильветтой и Хлоей, но однажды, когда забежала «на чай» к Нейту, с удивлением обнаружила за столом лучшего друга, сестру и бабушку. Конечно, Вильветта сделала вид, что тоже зашла к Нейту исключительно ради Хлои, но от меня не укрылось, какие взгляды она бросала на нашего дока, и явно это не укрылось от Майка, потому что он неожиданно обернулся и заговорщицки подмигнул мне.

Что касается политики, оказалось, Север как в воду глядел. Конечно, первое время я психовала, натыкаясь в жёлтой прессе на пространные статьи о том, что такая, как я, пускай и бывшая Хранительница, не подхожу наследнику муассанитовых копий и гению-изобретателю, а потом в какой-то момент просто выдохнула и наплевала на мнение других. Я слишком сильно любила Севера и не представляла свою жизнь без него. К тому же я прикладывала все свои силы, чтобы соответствовать его уровню.

На время моего обучения на юриста мы с ним временно переехали на главную станцию Академии. После сферы Касса вокруг Соло и поднятой шумихи в прессе Космофлоту было невыгодно увольнять Севера, хотя конечно, отношения между мужем и советом адмиралов стали совсем натянутыми. Пока я училась, Север жил со мной в главном филиале на правах мужа и действующего офицера, однако делами Космофлота занимался по минимуму, сосредотачиваясь на собственных проектах. Всем было понятно, что как только контракт с Космофлотом истечёт, ни одна из сторон не захочет его продлять. В тот день, когда Север запатентовал шестое по счёту изобретение и выиграл Звёздную Премию на Межгалактическом Симпозиуме Федерации Объединённых Миров, я получила аттестат юриста и узнала о том, что, оказывается, уже как два месяца ношу под сердцем малыша. По предварительным анализам — чистокровного цварга.