Глава 31. Победа

Индукторы защитной сети работали на пределе. Они стояли на максимальном друг от друга расстоянии, а между ними слабо мерцали золотые нити.

Когда мы с Севером перепроверили нашу гипотезу и поделились идеей с Галактионом, ректор филиала вынес вопрос на всеобщее голосование, и все Хранители без исключения неожиданно поддержали нас. Мы пошли ва-банк и загрузили весь имеющийся магнис в индукторы. Это было преступным расточительством драгоценного вещества… Риск был колоссальным, начиная с того, что у Севера не было времени на перепроверку расчётов, и заканчивая тем, что мы с Грегори проверяли бактерии Элла всего лишь один раз на орбите Миттарии.

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.

Сердце колотилось в груди как двухтактный шумный мотор. Последние сутки я ничего не ела. Не потому, что у главного повара в столовой Академии внезапно закончилась еда, а потому, что безумно боялась. Это были самые длинные четырнадцать суток в моей жизни.

Мы пошли против прямого распоряжения Космофлота. Север не вернулся на главный филиал. Более того, он связался с несколькими своими знакомыми — такими же слабыми цваргами — и попросил как можно скорее прилететь на Юнисию, чтобы помочь в важном деле размножения бактерий. Амори помогал Северу, делая замеры объёма бактерий и анализ, какие бета-колебания подходят для спиритуса эпиматизгатуса наилучшим образом. Когда стало понятно, что чудо-бактерии размножаются благодаря воздействию моего супруга, в лабораторию Амори были согнаны все цварги Юнисии. Вот только даже у пожилого завхоза Реми не получилось сделать то, что сделал Север. Оказалось, бета-колебания нужны не просто определённой длины и амплитуды, но ещё и интенсивности. Никто из собравшихся на Юнисии цваргов не мог оказать такого точечного слабого воздействия, которое оказывал Север, а на более сильное бактерии не реагировали, впадая чуть ли не в анабиоз. Я недоумевала, почему так, но Амори сказал, что это закономерно, приведя в пример струю воды из-под крана и пустой стакан. «Чтобы набрать воды, необходимо сделать напор относительно небольшим. Если струя воды будет мощной, то часть жидкости вспенится и вытечет — так было с моими песнями. У меня не получалось создать волну нужной интенсивности. Сильные же цварги — это как ударная гидротерапия. Скорее всего, стакан у тебя из рук просто вырвет, и он разобьётся».

Когда последний факт вскрылся, я почувствовала странную смесь опьяняющих эмоций. С одной стороны, я была безумно рада и горда любимым. Столько лет его сородичи смотрели на него свысока, называли бракованным, дефектным или просто убогим, а тут выяснилось, что его способности в нашем случае куда ценнее, чем все вместе взятые способности десятков «нормальных» цваргов. С другой стороны, я почувствовала подступающую к горлу панику и дикий страх от осознания, что Север может элементарно не успеть сделать столько биомассы микробов, сколько требуется для заполнения капсул на всю сферу вокруг Соло.

Конечно, у Севера были такие же, как он, приятели, но, чтобы они успели добраться до Юнисии, требовалось время, а именно его у нас не было. Гневные ответы, а затем и вовсе угрозы со стороны руководства Космофлота сыпались на мужа десятками, но тут помощь пришла с неожиданной стороны. Майк Бруно внезапно сказал, что сможет дать нам с Севером две недели. Вряд ли больше, но две он отвоюет.

И время понеслось как взбесившийся гориллом. Я тренировала всех кадетов без исключения, объясняя, что им придётся делать, доводя управление мех-левами до автоматизма. Официально большая часть занятий на Юнисии была отменена. Младшим курсам объявили внеочередные продолжительные каникулы, из-за чего прибывшие офицеры из главного филиала Академии плевались ядом и покрывали ректора самыми неприличными эпитетами и ругательствами. Они не понимали, что происходит на планете, не понимали наших с Хранителями «игр в гляделки» и злились из-за того, что большинство учеников, на их взгляд, били баклуши.

Мне наконец-то удалось поговорить с Хлоей, и я была искренне удивлена тем, как сильно она изменилась — и внешне, и внутренне. От забитой девочки, не смевшей ни в чём перечить мачехе, не осталось и следа. Годы проживания и работы на Тур-Рине дали ей даже больший жизненный опыт, чем получила я в своё время в кафе «Услада». Непривычно тихая, похудевшая и смотрящая на мир исподлобья Хлоя сторонилась практически всех мужчин, морщилась при виде пикси и вздрагивала всем телом, когда к ней приближался кто-то из ларков. Понятия не имею, как Майк добился её расположения, но невооружённым взглядом было заметно, что она вела себя спокойнее лишь только тогда, когда он был рядом. Взгляд переставал быть таким холодным и колючим, распрямлялись плечи, а движения переставали быть дёрганными. Сам же фельдшер заботился о Хлое с тем же вниманием, с каким подходил ко всем больным. Несколько раз я пыталась выяснить, что произошло с сестрой, но она отмалчивалась, обходясь общими фразами. И лишь тогда, когда я рассказала ей о нашем отце, она внезапно бросилась мне на грудь и громко разревелась. Оказалось, из-за недостатка знаний о миттарах долгие годы она считала себя проклятой… из-за меня. Что судьба изуродовала её в наказание за то, что она никогда не заступалась за меня перед мачехой. И только здесь, на Юнисии, Майк смог до неё донести, что никакая она не проклятая, а просто на четверть миттарка. Мы проговорили с Хлоей почти всю ночь, и я поразилась тому, какая каша в голове у девушки. Конечно, я всегда знала, что на Захране отвратительное образование, да и сестра никогда не горела желанием учиться или узнавать хоть что-то о других Мирах, но уровень её невежества неприятно поразил. А годы, проведённые на Тур-Рине, у Хлои сводились к тому, что она с утра до ночи пыталась заработать себе на жильё и еду.

Две недели напролёт Хранители под руководством Галактиона вычерпывали весь легкодоступный магнис, который только остался на планете, и заправляли им индукторы защитной сети. Дежурные группы во главе с Грегори перебрасывали заправленные индукторы поближе к Соло и занимали посты охраны от страпелек. Гавриил, Перри, Орэль и Тирх дежурили у Соло на постоянной основе. Нейт Бруно неожиданно собрался и вылетел на временную станцию, сказав, что раз так много Хранителей на орбите магнитара, то будет правильнее, чтобы док находился поблизости. Велвел Фропенко впервые за долгие десятилетия надел мех-астро и вышел в открытый космос. Как таноржцу и технарю, Север именно ему доверил управление транспортировкой и разворачивание секторов, из которых должна была получиться будущая защитная сфера. Дрэго первым вызвался помочь коллеге. Мэралайн взяла на себя временные обязанности ректора филиала — выслушивала шквал негатива в адрес Галактиона, составляла максимально пространные ответы, вежливо, но совершенно неинформативно ежедневно отвечала на звонки совета адмиралов. Даже старый Реми подключился ко всеобщему делу… Он ничего не говорил, как всегда вёл себя незаметно и тихо, но всякий раз, когда я приближалась к пожилому цваргу, чёрный муассанит в кольце давал понять, что старый пройдоха нет-нет да оказывает влияние… на всех новых офицеров, присланных с линкором. Однажды, поймав мой выразительный взгляд, цварг совершенно по-ребячески подмигнул и, сделав серьёзное выражение лица, тут же повернулся к капитану Зиргу Мерлоку:

— А вам новые постельные принадлежности ещё не приносили? Что вы, что вы, роботы у нас не работают. Я сам лично загляну в вашу комнату и оставлю всё необходимое.

Хранители работали как один идеальный механизм. Не было лишних вопросов, не было возражений. Казалось, ни у кого не было даже сомнений, что что-то может пойти не так. Лишь безграничное доверие, молчаливая поддержка и уважение, когда мы с Севером рассказали о нашем плане.

Тук-тук. Тук-тук .

Я смотрела на ослепительно яркую голубую звезду. Чуть приплюснутый шар вращался с невообразимой скоростью, время от времени жаля чёрное пространство синими смертоносными щупальцами. Я подняла руку со сжатым кулаком, давая понять стоящей позади себя группе кадетов, что они должны быть готовы. Так получилось, что именно я в итоге группировала людей для работы с каждым сектором будущего купола. Почему-то когда вопрос коснулся этого момента, сам командор сообщил, что считает, что только я смогу грамотно распределить гуманоидов.

Согласно моему плану, Хранители с многолетним опытом заняли позицию как можно ближе к Соло. Мы контролировали индукторы защитной сети и вручную отлавливали мелкие страпельки, если это требовалось, пока Хранители помоложе состыковывали сектора сферы в относительной безопасности позади нас. Сейчас настал самый ответственный момент — соединить купол вокруг Соло так, чтобы ни одна страпелька не успела его коснуться в промежуток, когда индукторы защитной сети уже выкатят наружу, а бактерии всё ещё не вытекут из капсул.

Опасно. Рискованно. Практически безрассудно, если вдуматься, что произойдёт в случае неудачи. Но если у нас всё получится, то система Соло изменится раз и навсегда.

Тук-тук.

Еле заметно кивнула ректору: « Мой сектор готов» . Постепенно один за другим такие же знаки подали остальные Хранители. Командор Галактион Грешх-ан скрестил запястья над головой.

Три…

Два…

Один!

Я со всей резкостью, на которую только была способна, подала мысленный импульс в стопы мех-астро костюма. Рывок к индуктору. Кнопка выключения генерации магнисовой сети. Толчок цилиндра в бок — и я вместе с ним через небольшую щель между панелями сферы вылетаю в открытый космос. Те, кого я тренировала днём и ночью напролёт, без дополнительных сигналов навалились на сектор снаружи и состыковали его с соседними, которыми руководили мои коллеги.

Вся операция заняла считанные секунды, но для системы Соло эти секунды граничили с безумием. Я активировала на индукторе маячок, чтобы он не потерялся в космосе, и оглянулась. Беззвучно встал на место последний сектор, образуя с остальными единое целое — гигантский купол вокруг магнитара. Бесконечно долгий миг я с замиранием сердца смотрела через пористую поверхность купола на голубую звезду. Ну же, давай…

Тук-тук.

Я переглянулась с Грегори и Дрэго. Командор сделал знак, чтобы мы отлетали…

Неужели ничего не получилось?! Взглянула на корабль, где сейчас находился Север и подключался к сфере. Драгоценные мгновения улетали сквозь пальцы как солнечный ветер. Каждая терция — это возрастающий риск, что в любой момент страпелька оторвётся от Соло и навсегда похоронит нашу единственно возможную попытку спасти Юнисию.

Нервы — как скрипичные струны.

Сердце экономит удары.

Тук.

Секунда — и как в замедленной съёмке купол вспыхнул ровным золотым светом. Тысячи крошечных капсул открылись, и наполненные магнисом бактерии вытекли, заполняя всю сферу изнутри! Вначале желто-оранжевые точки, затем разводы, и через пару секунд — уже плотный слой.

Получилось! Вселенная, получилось!!!

Прямо на наших глазах сквозь золотую пелену краткой вспышкой промелькнули голубые искры. Соло попытался прорваться сквозь купол, но у него ничего не получилось.

Душа ликовала.

По-лу-чи-лось!

Наплевав на субординацию и технику безопасности, я рванула к кораблю. Дверь. Шлюз. Ах, да! Снять шлем — с ним неудобно… Шварх, перчатки тоже лишние… Надо бы пройти радиационную дезактивацию... А, в чёрную дыру регламент! Коридор, поворот, коридор, наша каюта…

— Север!

Я бросилась любимому на шею и вдохнула столь желанный аромат горных трав, смородиновых почек и дыма от еловых шишек. Запах, который всегда меня успокаивал и которого преступно долго не хватало в космосе. От радостной эйфории закружилась голова, я почувствовала себя резко захмелевшей от нахлынувшего облегчения. Щекочущие пузырьки сконцентрировались где-то в районе солнечного сплетения и заставляли улыбаться так широко, что болели щёки.

— Вивьен? — Супруг всё ещё смотрел в экран компьютера, одной рукой что-то меняя в настройках сферы. — Ничего себе, как ты быстро…

— У тебя получилось! Бактерии вытекли из капсул, сфера загорелась, больше ни одна страпелька не пробьётся…

— Конечно, получилось. Одну секунду… Сейчас скажу Марку, что больше не требуется перехватывать управление линкором Космофлота… — Север нажал финальную комбинацию клавиш, отставил компьютер в сторону, крепко обнял меня и хитро улыбнулся. — И всё же одна поправка. У нас получилось.

От поцелуя закружилась голова. Сердце всё ещё билось так часто, что хотело выпрыгнуть из груди. Я никак не могла поверить, что этот день наступил!

— Гм-гхм-м-м!

Мы оба резко обернулись в сторону двери. Грегори стоял, привалившись к косяку и сложив руки на могучей груди. В отличие от меня, он уже успел снять свой мех-астро и переодеться в форму майора Космического Флота, которая удивительным образом оттеняла и подчёркивала здоровенный синяк на скуле ларка.

— Север, Майк просил передать, чтобы ты зашёл в медицинский отсек для оформления документов на обработку от вшей.

Цварг невозмутимо кивнул.

— Да, конечно, спасибо, что напомнил.

Грегори громко фыркнул.

— Не за что. Просто скажи своему братцу держаться от меня подальше, а то в следующий раз не погляжу на ваше родство и что-нибудь ему сломаю.

С этими словами ларк вышел из нашей комнаты, а я уткнулась лицом в грудь мужа и беззвучно расхохоталась.

— Ничего смешного, Вивьен, — раздалось хмуро у меня над ухом.

Я вновь хрюкнула от смеха.

— Прости, но это очень смешно!

— Ты же сама прекрасно знаешь, что нам нужно было время, чтобы вырастить минимальный объём бактерий, а меня призвали на главный филиал. Больничный для цварга, у которого регенерация в несколько раз выше, чем у любой другой расы, смотрелся бы просто смешно. Майк нашёл отличное решение, пометив в медкарте, будто я заразился вшами от Грегори… Жаль, конечно, что ему досталось… Мне очень неудобно, что так получилось с Софом, но кто же знал…

Я вытерла выступившие из уголков глаз слёзы и посмотрела на любимого, продолжая всё так же улыбаться, как ненормальная.

— Поверь, Грегори только доволен, что ему удалось размять кулаки. С ним, как с негласным лидером команды, вообще уже давно никто не бросал вызов, а тут твой брат, который, ни в чём толком не разобравшись, примчался из центра Федерации и начал сыпать обвинениями. Для ларков хорошая драка — это святое. Зато все ларки на Юнисии теперь уважают семью Касс.

Север поморщился так, будто съел кожуру от незрелого плода лилайя, и тяжело вздохнул.

— А у Софоса перелом правого предплечья. Хорошо, что мама так вовремя позвонила и сообщила о предстоящем приезде на Цварг Филиции с дочерью. Не представляю, насколько бы у Грегори хватило терпения щадить моего брата, потому что даже мне было очевидно, что он дрался не в полную силу.

— Дорогой, ты не виноват. Уверена, Соф быстро оклемается, ты сам только что сказал, что у твоей расы отличная регенерация. И, возможно, хоть это его наконец научит не делать преждевременных выводов!

Губы цварга дрогнули в грустной улыбке.

— Да уж, я никак не ожидал, что Софос и Стефан будут так слаженно пытаться отговорить тебя от брака со мной. Если бы знал, то никогда бы тебя на Цварг одну не отправил. Я был уверен, что они искренне за меня порадуются… До сих пор сожалею, что всё так сложилось. На самом деле они совсем незлые. Не представляю, что них нашло. Я надеюсь, что ты когда-нибудь сможешь их простить.

— Север, повторяю: я совершенно не злюсь на близнецов. Я же прекрасно понимаю, откуда в них эта гиперответственность.

Я простила их ещё в тот момент, когда эти двое, узнав о нашем с Севером браке из реестров Цварга, набрали меня и, смущаясь, поздравили. И даже не заикнулись об отсутствии брачного контракта. Они могли бы этого не делать, всё равно Севера тогда на Юнисии не было. А ещё тремя неделями позднее от братьев Касс мне прилетел подарок. Я долго вертела пластиковый брелок в руках, пытаясь понять, зачем сумасшедшие близнецы через половину Федерации гнали беспилотник, пока из брелока не вывалилась крошечная записка: «Это ключи от твоего нового флаера на Цварге. Он будет дожидаться тебя столько, сколько понадобится. Режим детских дверей мы сняли, но если будет актуален — вернём». После этой демонстративно протянутой ветви примирения обижаться на старших Кассов не было никакой возможности.

— Ох, в данной ситуации, конечно, я могу понять братьев, — тем временем продолжил Север, внезапно развеселившись. — Представь, они узнают, что я снял все деньги, которые только имелись на личных счётах, потратил на непонятную ерунду и, никого не предупреждая, улетел куда-то к швархам на куличики, на официально дикую планету с нестабильным магнитным фоном… Ко всему, одновременно с этим я перестал отвечать на сообщения, а в личном деле Космофлота появилась пометка, что у меня зараза уровня А-3 от прямого контакта с ларком, которая запрещает мне выходить в космос.

Я кивнула улыбнувшись.

— Да, хорошо, что ты своих знакомых ещё смог привезти на Юнисию незаметно. Представляю себе заголовки в новостных лентах Цварга: «Младший сын и наследник богатейшей семьи Касс сходит с ума и вывозит с планеты отказников».

На этом месте Север посмотрел на меня серьёзно.

— Вив, только при них так не говори, хорошо?

— Как?

— Ну… не все цварги легко смиряются с тем, что их рога работают слабо. Некоторые скрывают то, что Планетарная Лаборатория отказалась брать их анкеты и признала негодными. А слово «отказник» в некотором смысле является ругательным на нашем языке. Это даже хуже, чем «бракованный».

Я удивлённо посмотрела на Севера.

— Но здесь, на Юнисии, они же герои! Только благодаря тому, что они могут оказывать воздействие с такой ювелирной точностью, мы смогли в кратчайшие сроки вырастить и размножить бактерии в том количестве, которое требовалось для покрытия купола!

— Я всё понимаю. — Муж мягко улыбнулся, заправляя локон мне за ухо. — Но всё же не стоит так говорить. Те из цваргов, кто не постесняется сообщить, что имеет слабо развитые рога, разумеется, заявят о себе. Но это решение останется за ними. Хорошо?

Я растерянно кивнула.

— Ладно.

— Сейчас же посадка и приземление, да? — внезапно уточнил Сервер, меняя тему разговора.

— Да. Только все должны вернуться на борт, пройти дезактивацию, переодеться…

— Переодеться? — Голос мужчины тут же понизился до той сексуальной хрипотцы, которая действовала на меня похлеще, чем концентрированный афродизиак. — М-м-м-м, а моя жена тоже будет переодеваться?

Мужские пальцы неожиданно скользнули мне под молнию, вжикнула застёжка, сами собой расстегнулись магнитные заклёпки. Руки Севера смяли грудь и скользнули ниже, не то избавляя меня от одежды, не то лаская. Я не осталась в долгу и потянулась к застёжкам на одежде супруга.

— Да… надо… — выдохнула я между поцелуями. — Только мне бы ещё дезактивацию пройти… Это… в общем отсеке... рядом со шлюзом…

Крупные руки нежно погладили живот, скользнули на ягодицы и крепко сжали.

— Предлагаешь пойти? — шёпотом спросил муж.

— Ах… швархи меня раздери…

Я не удержалась от протяжного стона. Север наклонился к груди и губами вобрал в себя навершие. Сладкая волна негой разлилась по телу, ноги резко стали подгибаться, сознание вмиг превратилось в ягодное желе. Как же хорошо-о-о…

Последние две недели несмотря на то, что мы жили в одной комнате, нам не давали провести буквально и минуту наедине. И муж, и я так выкладывались, что засыпали сразу же, как только достигали кровати, а иногда даже раньше. Но теперь, когда Соло наконец-то накрыт куполом, я просто хотела увидеть Севера и обнять как можно скорее, прижаться к его груди, услышать ровный и такой успокаивающий стук мощного сердца. Кто же знал, что всё так быстро примет такие обороты? Надо было всё-таки задержаться у шлюза…

Шквал поцелуев и нежности обрушился на меня ураганом по имени «Север». Такой любимый. Такой родной. Тёплое дыхание мужчины трансформировалось в солнечные зайчики, которые забрались мне под кожу. Захотелось смеяться и кусать губы от наслаждения одновременно. Голова закружилась от внезапной ласки супруга, я с удовольствием пропустила длинные чёрные волосы сквозь пальцы. Тягучее и горячее желание спиралью свернулось внизу живота.

— Я подлетала близко к магнитару… но у очистительной кабины сейчас уже наверняка очередь … на полчаса точно… — я пробормотала с сожалением.

— Я наш душ при каюте переоборудовал. — Север провёл запрещённый приём: лизнул шею так, где бьётся жилка, и слегка прикусил мочку уха. — Теперь в нём тоже есть эта функция. Никуда не надо идти.

— М-м-м… Когда ты только успел?

Как же здорово быть замужем за техником!

— Да там несложно, лишь перепрограммировать…

Сознание окончательно превратилось в сахарную вату. Руки сами собой расстегнули пряжку и забрались под ремень мужских брюк. Когда я сделала первое движение, Север рвано выдохнул и опёрся на спинку ближайшего кресла.

— Погоди, я заблокирую дверь в каюту, — только и смог сказать муж, а через минуту мы уже принимали совместную радиационную очистку.

Правда, электронный голос программы всё время зудел и требовал, чтобы мы не двигались… Мужу пришлось три раза перезапускать систему, пока мы со смехом не нашли позу, в которой искусственный интеллект сканера посчитал, что мы не двигаемся. Север замер во мне, прикусив основание шеи, а я мелко дрожала в его руках, переживая маленький Большой Взрыв. Затем мы переместились в кровать и продолжили то, на чём остановились в душе.

Раз за разом я таяла в его руках, проваливалась в бесконечность, глядя в чёрные омуты и срывала голос от невозможного наслаждения. Меня даже посетила мысль, что Касс решил наверстать упущенное за всё время, что его не было на Юнисии. Как в самую первую совместную ночь в «Атолл Плаза» он крутил меня, жадно клеймил поцелуями и давал лишь короткие передышки, чтобы вновь показать мне бархатный космос в алмазах. Я трогала мужа за рога и старалась передать ему всё своё восхищение и гордость, любовь и бесконечное желание быть с ним. Всю жизнь. Всегда. Везде.

Север был то мучительно медленным, то порывистым и страстно напористым. Кожа горела в тех местах, где он прикасался, но от этого мне хотелось лишь только того, чтобы он касался меня ещё больше. Наверно, если бы душу могло разорвать от счастья, то именно это со мной и случилось бы.

Кажется, в какой-то момент завибрировали стены, загудела вентиляция, потом к нам стучались, а после и вовсе по громкой связи объявили, что корабль уже приземлился на Юнисию. Лишь тогда, когда я взмолилась, что у меня больше нет сил, Север пришёл к финалу, крепко сжал меня в объятиях и повалился на спину. Какое-то время мы просто лежали. Я восстанавливала дыхание. Всё-таки миттарские гены генами, да и лёгкие у меня развитые, но, как показала практика, цварги очень выносливые. Во всех смыслах. Супруг бережно обнимал меня одной рукой, притягивая к животу, и подушечками пальцев другой рисовал замысловатые руны под грудью.

— Сев.

— М-м-м?

— О чём думаешь?

— Почему ты думаешь, что я о чём-то думаю?

Я лежала на спине, разглядывая потолок, но не услышать лукавую улыбку в вопросе любимого мужчины просто не могла. Провернулась в кольце его рук и посмотрела в чернильные с золотыми искрами глаза.

— Не знаю. — Я пожала плечами. — Но у тебя в голове всегда столько грандиозных планов… мы наконец-то решили проблему, которая висела над всей системой. Было бы странно, если бы ты сейчас ни о чём не думал.

Глаза цварга озорно блеснули, искры превратились в бесовской ураган.

— Ты меня поймала с поличным. М-м-м… я размышлял о том, чтобы купить на Юнисии отдельный остров для нас с тобой.

— Отдельный остров?!

— Ну да… Ты же чётко сказала, что Цварг тебе не нравится, и твой дом здесь. Та комната, что тебе выделили в преподавательском корпусе, слишком тесная для нас двоих. Да и не уверен, что те же ларки будут рады нашему соседству, когда я буду регулярно с тобой ночевать. У них и нюх, и слух такие, что в чём-то можно даже посочувствовать, — Любимый и одновременно невыносимый мужчина демонстративно поиграл роскошными смоляными бровями. — Я-то не намерен отпускать тебя больше чем на день. Можно было бы построить что-то своё на собственной территории…

— Стой-стой-стой… — Я затрясла головой, пытаясь уложить мысли. — Но как жить на другом острове? А как же землетрясения?!

— Вивьен, ты разве не поняла? Мой купол защищает не только от страпелек, но и в целом от магнитных бурь. Да, у Юнисии магнисовое ядро, и некоторая нестабильность остаётся, но ввиду того, что Соло теперь нейтрализован как магнитар, землетрясений на планете не будет. Лишь медленное изменение высоты парящих остров и мелкая сейсмическая активность на один-два балла, но не более.

Я в изумлении уставилась на мужа, не веря его словам. Когда я была кадетом, нам объясняли, что землетрясения происходят в первую очередь из-за перемещения жидкого ядра Юнисии… но тогда мне и в голову не приходило, насколько большую роль в этом всём играет сам Соло. Оно и логично — так как звезда состояла из странной материи, преподаватели старались как можно меньше акцентировать на ней внимание студентов. А будучи Хранителем… да я просто не задумывалась об этом!

Север весело рассмеялся, наблюдая за моим выражением лица.

— Скажи, ты же ведь на Юнисии хотела остаться, верно?

Я кивнула.

— Верно… мне здесь нравится…

— Хорошо, тогда я прямо сейчас оформлю покупку острова недалеко от того, где располагается Академия.

Вселенная, неужели всё это происходит со мной?! Собственный остров? Дом? Ещё несколько часов назад я вообще не была ни в чём уверена и даже точно не смогла бы ответить на вопрос, на какой планете буду жить, если ничего не получится! В голове закрутился калейдоскоп из хаотичных мыслей и смутных желаний, о которых я себе раньше запрещала даже мечтать.

— А как же я буду добираться?.. — протянула я неуверенно.

— Так я же, будучи кадетом, катамаран смастерил. Сейчас, ввиду ровного магнитного фона, уверен, ещё больше техники будет работать. Надо, конечно, произвести замеры, всё протестировать… может, получится собрать какой-нибудь простенький двигатель…

— А деньги?

Я всё ещё не могла привыкнуть к самой мысли о том, что можно купить остров . Проклятые астероиды! Не комнату. Не квартиру. Не дом. Остров!!!

На губах Севера вновь заиграла улыбка. Как же она ему шла!

— Именно потому, что информация о куполе поверх Соло ещё не просочилась в прессу, покупку нужно оформлять сейчас. На текущий момент земля на Юнисии вообще ничего не стоит. Она же ведь никому не нужна… Но уверяю, как только новость о том, что мы сегодня сделали, достигнет ушей общественности, сюда повалят гуманоиды со всех планет.

— На Юнисию? — Я сдержанно фыркнула. — Не смеши. Это же край Федерации. Кто сюда захочет перебираться?

— Дай подумать. — Супруг сделал вид, что глубоко задумался. — Во-первых, такие, как Дрэго, привезут своих жён и детей, ведь магнитные вспышки больше не будут их мучить. — Он загнул мизинец. — Во-вторых, все те, кто уходил из пограничного филиала Академии из-за головных болей и на кого не действовали таблетки Нейта Бруно. В-третьих, ты не поверишь, но очень многие родственники не любят расставаться даже с уже выросшими детьми. Обязательно найдутся мамочки-наседки или бабушки, кто на старости лет решится переехать на природу да к внукам поближе. Уверен, несколько островов займут постройки под постоянное и временное жильё для родственников кадетов. На космических станциях лишний квадратный метр стоит безумных денег, а тут, на Юнисии — почему бы и нет? Вода, еда, кислород — всего в избытке. Да и климат хороший.

Север загнул ещё два пальца.

— Ну а где женщины, поверь мне, там всегда найдётся место небольшому шоппинг-центру, парочке салонов красоты и кафе… На моей родной планете это так, и я искренне сомневаюсь, что привычки женского пола сильно зависят от расы. То есть, имеем ещё и обслуживающий персонал. Наконец, в-четвёртых, цварги, которые имеют слабые способности к бета-колебаниям и могут оказывать воздействие нужной частоты, тоже переберутся сюда.

— Ты действительно так считаешь? Что… — я чуть было не сказала «отказники», но, вспомнив просьбу Севера, тут же исправилась, — те цварги, чьи анкеты отклонила Планетарная Лаборатория, переедут на Юнисию?

— Не все, но многие. — Север пожал плечами. — Они совершенно точно не имеют права на супругу-цваргиню, но жениться и заводить детей им никто не запрещал. Итого на Юнисии у них будет шанс, во-первых, найти себе жену, ну а во-вторых, Федерации просто придётся платить им деньги за размножение и поддержание необходимого количества спиритуса эпиматизгатуса. Та катастрофа, которая чуть не приключилась с Миттарией, будет ещё долго жить в памяти обывателей. Уверен, что граждане лучше заплатят чуть больше налогов, чтобы спать спокойно и быть уверенными, что такое не повторится с их планетой.

Я задумчиво кивнула.

— Наверное, ты прав.

Север поцеловал меня в нос.

— А ты уже думала, что будешь делать дальше?

— Что? О чём ты? Мы только час назад замкнули купол вокруг Соло…

— Не час. — Север тряхнул запястьем и демонстративно посмотрел на коммуникатор. — Уже как три часа и двадцать восемь минут. Просто кому-то было так хорошо со мной в постели, что она не заметила, как убежало время…

Я игриво стукнула мужа кулачком в грудь.

— Сам себя не похвалишь — никто не похвалит, да?

Супруг рассмеялся низким бархатистым смехом, от которого в животе защекотало, а в крови появились пузырьки шампанского.

— И всё-таки? — спросил он, отсмеявшись. — Какие твои дальнейшие планы?

— Я не знаю. — Теперь уже я пожала плечами. — Я так ждала этого дня… Повторюсь, мне нравится на Юнисии, но ты прав. У меня освобождается масса времени, я больше не буду заступать на дежурства и неделями пропадать на орбите. Опять же, тренировать кадетов в настолько интенсивном режиме больше не требуется… Я думаю, Галактион поручит мне плавание и обычные уроки физкультуры, если я захочу.

— И? Ты никогда не думала, чего бы хотела, если бы обязанности Хранителя внезапно уменьшились? — Север подтолкнул меня к размышлениям.

Вопрос мужа прозвучал фантастично. Конечно же, я о таком даже и не мечтала. Командор как-то сказал, что Хранитель — это не хорошо отточенный навык, не работа, не профессия, а призвание или дар Вселенной. И то, что лишь очень маленький процент граждан Федерации в принципе может жить в системе Соло, — лишнее тому подтверждение.

Я смотрела в глаза любимого и вспоминала… о том, как когда-то без перспектив и надежд работала самой обыкновенной официанткой на Захране. О том, как была рада тому, что меня взяли в пограничный филиал Академии Космического Флота. О том, что всегда хотела получить действительно хорошее образование, но, к сожалению, даже на Юнисии много лет подряд тренировки и дежурства съедали большую часть моего расписания… Вспомнилась презрительная морда капитана Зирга Мерлока, тонкие поджатые бледные губы и взгляд, полный неприкрытого превосходства.

— Ты знаешь, — сказала я неожиданно для самой себя, — я хотела бы стать юристом.

— Юристом? — Север вопросительно приподнял правую бровь. — Ты уверена?

Я решительно кивнула.

— История с Миттарией и прошлое моего отца меня многому научили… Я совершенно ничего не смыслю в законах Миров и политике. Надо в этом научиться разбираться хотя бы для себя. Опять же, ты так ловко тогда заставил сенатора де Муано считаться с собой…. Я хотела бы уметь так же. Ты говорил, что у тебя был преподаватель... Кажется, его фамилия Вейсс?

Супруг задумался.

— Да, Эрик Вейсс. Он время от времени ведет курсы в главном филиале Академии по своему усмотрению. Обычно берёт на курс лишь тех, кого сам выбрал, и… — Север вздохнул. — У Вейсса сложный характер, он совершенно не любит женщин.

Мои брови взлетели вверх в изумлении.

— Женоненавистник преподаёт в Академии Космического Флота? В главном филиале? Да ещё без постоянного расписания? Это как?!

— Ну… у него свои договорённости с советом адмиралов. Он действительно один из самых блестящих адвокатов Федерации, а потому может себе такое позволить. Что касается женоненавистничества, я бы так не сказал… — Север усмехнулся каким-то воспоминаниям и легко поцеловал меня в кончик носа. — Впрочем, что это я? Ты ведь замужем, тебя он точно возьмёт, если вступительный тест на его курс сдашь.