Глава 30. Бактерии

Девушка с ярко-синими волосами практически того же оттенка, что и у меня, испепелила падающий на неё камень и оглушительно завизжала от радости. Её сестра тут же бросились к ней обниматься, из-за чего обе растяпы пропустили следующий снаряд. Напарники по команде с верхнего уровня метнулись на уровень защитников, но, разумеется, они не успели. Синтезатор снарядов по периметру загорелся красной диодной лентой и издал противное «пи-и-и-и», что означало проигрыш команды.

— Плохо! Просто отвратительно! И это будущие Хранители?! Фи, какой позор! Эти девицы всё портят! — басом забрюзжала неприятная личность у меня над ухом.

Я прикрыла ресницы, мысленно досчитала до десяти, вспомнила, как надо улыбаться, чтобы моё лицо не напоминало оскал серийного убийцы, и лишь после привычного ритуала повернулась лицом к капитану Зиргу Мерлоку.

— Уважаемый, — процедила я, не испытывая и доли уважения. — Вы мешаете мне тренировать команду!

— А вы тренируйте, тренируйте, — не моргнув и глазом, ответил гадский капитан. — Я же только комментарии даю.

Я сделала стандартный знак команде собраться на пляже, чтобы устроить разбор полётов.

— И ваши комментарии мне мешают. В любом случае, тренировка окончена, не могли бы вы удалиться?..

— Нет, не могу.

— В смысле? — Я опешила от наглости Зирга. Ещё неделю назад он спокойно уходил с поля, когда я говорила, что занятие завершено.

Пятеро ребят и две девушки в мех-левах приземлились в паре десятков метров от нас. Двойняшки обнимались, парни на них явно дулись и говорили гадости, те в ответ вяло огрызались, а миттар, что был назначен капитаном этой команды, часто-часто хлюпал носом, готовый вот-вот расплакаться. М-да… какие же они всё-таки дети. Была бы моя воля — освободила бы всех от никому не нужных занятий.

— Я подумал и решил, что вы ведёте неправильные беседы с кадетами. Вы недостаточно строги и плохо объясняете, насколько этим семерым важно работать вместе…

— Позвольте, я сама решу, как говорить с моими кадетами.

— Говорите, конечно, кто же вам мешает. А я послушаю. Если что, добавлю от себя.

— Нет! — рявкнула я, посылая к швархам вежливость. — Что вы от себя добавите? «Какой позор»? Или «эти девицы всё портят»? Хотите окончательно рассорить мне семёрку и убить командный дух?!

— Вы что, оцениваете мои действия?! — Зирг оскорбился не на штуку. — Вообще-то я капитан!

— А я майор! И стою выше вас по рангу. И требую убраться отсюда. Занятие окончено! — прошипела, чувствуя, что ещё немного и впаду в бешенство.

— Майор, но лишь на Юнисии! — Зирг задрал нос. В прямом смысле задрал, так как он был на целую голову ниже меня в росте. — А у меня образование классическое, диплом главного филиала Академии Космического Флота, и ввиду того, что мне поручили присматривать за воспитанием новых Хранителей, я считаю себя вправе…

А-г-р-р-р, как же мне это надоело… Такое ощущение, что присланные Космофлотом офицеры проходили какую-то специальную подготовку по тому, как надо бесить.

— Что здесь происходит?

Я и не заметила, как к нам со спины подошли Велвел и Грегори. Не знаю, что именно заставило побледнеть и заткнуться Зигра. То ли мрачное одеяние Фропенко, от которого он не стал отказываться даже после восстановления коленей, то ли мощная фигура ларка, но ненавистный капитан Мерлок отдал честь, проблеял что-то невнятное про то, что у него внезапно образовались дела на другом конце острова, и тут же ретировался.

— Я буду в корпусе, Грегори, заходи, когда будет свободное время. И ты, Вивьен, тоже. — Велвел кивнул на прощание и неспешно пошёл дальше, а вот ларк остался.

— Ну что, как они? — спросил он тихо.

Я криво усмехнулась и обернулась к топчущимся кадетам.

— Команда!

— Да! — Семеро ребят вытянулись по струнке и синхронно сделали шаг вперёд.

Все с такой надеждой смотрели на меня, что у меня язык не повернулся сказать правду: Хранителей из них не получится. Совсем.

Я откашлялась.

— В целом ничего, но есть ошибки. Сами назовёте?

Капитан команды снова хлюпнул носом и тихо промямлил:

— Девчонки пропустили камень. Мы проиграли.

— Ещё ошибки?

Грегори удивлённо приподнял бровь, глядя то на меня, то на команду. Разумеется, красные диоды на генераторе снарядов он не мог не заметить, но целиком игру не видел. Молчание было мне ответом.

— Хорошо, тогда их перечислю я. — Я тяжело вздохнула. — Итак, охотники и игроки второго уровня побросали свои места и вмешались в работу защитников. Это раз.

Ребята потупили взгляды.

— Девушки, вместо того чтобы продолжить игру в защите и равномерно распределить силы по сектору, сгруппировались в одном месте. Это два.

— Ну, мы обнялись на радостях… — тихо сказала одна из двойняшек де Лаури.

— И тем самым пропустили следующий снаряд. Если бы это была страпелька, то планета уже была бы мертва, — жёстко припечатала я. — Наконец, третье и последнее: нельзя использовать такие дозы магниса на столь маленьких снарядах. Лара, ты смотрела, какую капсулу берёшь? Ремень с капсулами устроен так, чтобы легко было сортировать капсулы по размеру. Почему не взяла в два раза меньше?

— Она была под правой рукой, а я правша… — растерянно произнесла девушка, глядя на меня огромными синими глазищами.

Я нахмурилась.

— Будущие Хранители должны одинаково ловко владеть обеими руками. Из-за того, что ты ленишься разрабатывать левую сторону, в один день вспышкой от взрыва может задеть твоих напарников.

— Простите, я не подумала. В следующий раз буду внимательнее...

Я поджала губы, рассматривая горе-команду. Никакие они не Хранители и даже не игроки, но что делать, если Космофлот распорядился тренировать всех, кого только можно? И самое ужасное, что на вот такие вот тренировки уходят просто крейсерские запасы магниса. И как объяснить ученикам, что его нужно экономить? Если в Федерацию просочится информация, что запасы магниса тают, как метеориты при вхождении в атмосферу, начнётся ещё одна волна паники...

— Майор Вивьен Касс!

Слышать новую фамилию было всё ещё непривычно, но я уже на неё легко отзывалась.

— М-м-м?

— Это всё? Мы можем идти? — с опаской уточнил капитан команды, явно ожидая, что я пройдусь и по его персональным недочётам.

Зная, что сёстры де Лаури — самое слабое звено в команде, он, разумеется, должен был изначально играть в слое защиты. Однако по выражению лица миттара было понятно, что он понимает свою ошибку.

— Можете. Все свободны. — Я махнула рукой, чтобы ребята расходились.

Парни тут же заулыбались и помчались в сторону корпусов, а вот двойняшки притихли и перевели жадные взгляды на стоящего рядом Грегори.

— Майор Вивьен Касс, — решилась одна из них. — А можно… потренироваться под личным руководством майора Грегори Грешх-ана?

«Только посмей», — отчётливо проступило на лице ларка.

Я внутренне усмехнулась, но постаралась изо всех сил удержать серьёзное выражение.

— В принципе, действительно было бы неплохо, чтобы майор Грешх-ан показал некоторые приёмы в защите… — произнесла, искоса поглядывая на напрягшегося ларка.

— И сколько магниса стоит отмерять на расщепление того или иного камня, — тут же подхватила одна из сестёр де Лаури.

«Вивьен. Убью»

— Майор, — обратилась к напарнику официально, как это всегда делала при кадетах, — насколько я помню ваше расписание, у вас как раз вечером есть окно с восьми до девяти.

— Вечером… — пронеслось с восторженным придыханием от миттарок.

«Реально убью. А труп закопаю. Нет, испепелю к шварховой матери».

— Боюсь, майор Касс, — скрипнув зубами, процедил Грегори, даже не смотря в сторону двойняшек, — что вы спутали моё расписание с кем-то из других офицеров Космофлота.

— Вот как? Ах, ну если спутала, тогда приношу свои извинения, — церемонно ответила я.

На прошлой неделе Грегори от скуки согласился стать подопытным Майка, и теперь в его задачу входило нацедить в контейнер столько слюны, сколько получится. Спустя годы Майк вспомнил мой совет насчёт исследования целебных свойств этой жидкости и… неожиданно взялся за проект. Просто поразительно, что в кои-то веки Грегори важнее наука, чем что бы то ни было. Или то, что ларк так старательно избегает миттарок уже который месяц… Грегори в принципе всегда был привычен к повышенному вниманию женского пола, но именно сёстры де Лаури вызывали у него нервный тик. И именно поэтому я с искренним удовольствием садиста время от времени щекотала коллеге нервы.

Мы попрощались с кадетами и двинулись в сторону главного корпуса.

— Вив, ну кто тебя просил… шварх, — Грегори смачно выругался, а я всё же не удержалась и улыбнулась. — Они же теперь действительно полезут спрашивать дядю моё расписание! Зачем ты им подала эту идею?!

— Девчонки от тебя без ума, потому и напросились в игры. — Я хлопнула коллегу по плечу. — Присмотрись. Они неплохие.

— Пф-ф-ф, — не то фыркнул, не то рыкнул офицер. — У них никакого уважения к старшим! Никакого пиетета! Мы спасли их планету, а они...

— Незаметно пробрались в грузовой отсек корабля и покинули с тобой и Велвелом Миттарию, чтобы быть поближе к своему герою, — закончила я за Грегори.

— Они отказались покидать звездолёт! — возмущённо воскликнул майор Грешх-ан. — Да ещё и мотивировали это тем, что на тот момент являлись гражданскими лицами, а потому не обязаны выполнять приказы офицера. И вообще! Это просто возмутительно! Куда я ни пойду, везде эти сёстры!

Я прикусила губу. Нашёл корабль на астероид. Грегори так настойчиво меня добивался ещё полгода назад, а теперь его не менее настойчиво добиваются эти миттарки. И ведь если присмотреться, ларк недоволен не ситуацией в целом. Его задевает именно то, что они не воспринимают его как сильного защитника, которого нужно беспрекословно слушаться.

— А когда я объявил повторную посадку на Миттарии, они влезли в бортовой компьютер, что-то там поменяли, и «по медицинским показаниям» кораблю было отказано в посадке! Выставили меня полным идиотом перед всем космопортом! Да все операторы угорали со смеху! У меня, чистокровного ларка и члена клана Золотых Львов, оказывается, вши! Вивьен, вши !

Я хмыкнула. Так и хотелось сказать: «Скажи спасибо, что не перистая тухлянка». Но собственную жизнь я всё ещё ценила выше, чем возможность подколоть Грегори. М-да, девчонки так стремились заполучить внимание ларка, что ненароком затронули его чувство собственного достоинства. Зря они, конечно, про вшей… Гордые ларки многое способны простить женщинам. Пожалуй, практически всё, кроме унижения.

— Самое популярное заболевание крупного рогатого скота на аграрных планетах! И эта гадость, оказывается, не только не выводится из бортового журнала, но ещё и автоматически попала в записи Космического Флота! Я теперь не могу выходить в космос! — продолжал искренне негодовать Грегори.

— Обратись к любому из Бруно, там всего-то зафиксировать надо, что тебе сделали процедуру удаления вшей, — посоветовала я в который раз.

— Но у меня нет вшей! Вивьен! — Принципиальный ларк встал как вкопанный. — Это же оскорбительно! Что значит, удаление вшей?!

Я покачала головой.

— Ты просто так на тренировку зашёл, чтобы пожаловаться на двойняшек, или с какой-то целью?

— С целью, — буркнул Грегори, — там твой рогатый прилетел…

Дальше я уже не слышала, потому что сердце ухнуло куда-то в пятки, а потом подпрыгнуло аж до желудка, из лёгких вырвался неясный хрип, и я во весь опор бросилась в ту сторону, куда мотнул головой Грешх-ан.

— Помыться не забудь, а то ты потом пахнешь настолько неприлично, что ребятам голову сносит! — донеслось мне в спину.

— Не завидуй! — крикнула я на ходу, не оборачиваясь.

В лабораторию, которая располагалась неподалёку от платформы для парковки звездолётов, я ворвалась на такой скорости, что снесла близстоящий стул. Командор Галактион Грешх-ан, шаутбенахт Мэралайн Клинтс, Амори Элл и мой супруг говорили о чём-то с таким интересом, что даже грохот упавшего сиденья не привлёк внимания мужа. Обидно до жути, особенно после неприятного общения с Зиргом.

— Север!

— А вот и Вивьен. — Галактион улыбнулся, оборачиваясь. — Я же сказал, что и десяти минут не пройдёт, как она прибежит.

— И всё-таки следовало написать сообщение, а не посылать Грегори, — пожурила ректора таноржка.

Я была как никогда согласна с Мэралайн, но в данный момент все мои мысли сосредоточились на единственном в помещении цварге. Форма как всегда идеально на нём сидела, муассанит привычно блестел в основании правого рога, а вот черты лица чуть заострились с нашей последней встречи. И, тем не менее, для меня это был самый красивый и желанный мужчина на свете.

— Привет, любимая!

Муж распахнул объятия, и я, игнорируя взгляды коллег, рванула обнимать супруга. В конце концов, целый месяц не видела! Мне можно.

— Почему ты мне не сказал, что прилетаешь раньше срока?

Пыталась сказать ровно, но вопрос всё равно прозвучал с лёгким упрёком.

— Хотел сделать тебе сюрприз.

— А почему сразу не нашёл меня на острове?

— Тут уже мы виноваты. — В разговор вмешался Галактион. — Прошу прощения, капитан Касс привёз на борту нового кадета, надо было сразу разобраться…

— Да, и раз Бруно уже взял шефство, то, пожалуй, нам уже пора, — добавила Мэралайн.

— Док занимается новичком? — Я с тревогой обернулась к Северу. — Ты привёз кого-то раненого? Что-то случилось в полёте?

— Шефство взял не Нейт, а Майк, — с улыбкой ответил муж. — И кадет не «он», а «она».

Майк?! Да быть такого не может! Он последние годы демонстративно держится от всех девушек подальше… кроме меня, разумеется, но наши с ним отношения никогда не выходили за рамки дружбы.

— Что же это за девушка такая?! — вырвалось у меня непроизвольно.

Амори усмехнулся так, будто знал какую-то тайну, но Север не стал мучить неведением и сразу же ответил:

— Твоя сестра Хлоя. Я нашёл её на Тур-Рине и уговорил переехать.

— Что?! Хлоя? Здесь?! — изумилась я.

— Ага. — Север усмехнулся. — Она сбежала с Захрана с каким-то пикси. Влюбилась, наивно поверила в большую и чистую любовь, а там выяснилось, что это очень предприимчивый мужчина решил открыть классический для Тур-Рина собственный бизнес и искал ночных бабочек, которым можно платить поменьше. Потому, кстати, на Захране и подыскивал. Неуверенные в себе барышни, без нормального образования и, соответственно, возможности найти хорошую работу, бесхитростные, не видавшие Миров Федерации, а следовательно, легко поддающиеся манипулированию и пустым угрозам.

Если бы у Севера внезапно вырос третий рог на лбу, то я поразилась бы меньше. Не сказать, что с Хлоей у нас были хорошие отношения, но судьба ночной бабочки на Тур-Рине… б-р-р-р!

— Не волнуйся, с ней всё хорошо, — успел утешить меня Север. — Она быстро сообразила, что к чему, и пошла работать. Ты не поверишь — официанткой в банный комплекс.

— А почему она Гардении не позвонила? Не попросила помощи?

Север вздохнул.

— Так твоя мачеха не от хорошей жизни её замуж пыталась выдать. Хлоя знала, что денег на обратный билет ей не пришлют, а сознаваться в ошибке ей было отчаянно стыдно.

Я растерянно покачала головой.

— А позднее? Наверняка же она скопила на билет домой. Сколько времени прошло…

— А через пару лет стало уже слишком поздно.

— В смысле?!

От слов Севера повеяло холодом, но всё оказалось не так, как я уже успела себе навоображать.

— Банный комплекс, Вив. Она постоянно купалась в бассейне, когда носила коктейли ВИП-персонам, и принимала душ по четыре раза в день, так как это входило в условия трудового найма. Вода на Тур-Рине, конечно, не горные источники Цварга, не океан на Миттарии и не чистейшие озёра Ларка, но всё равно значительно лучше, чем на Захране. И не забывай, у вас общие гены по отцу. У неё проступили характерные черты миттарки — посинели волосы и глаза, и даже появились перепонки между пальцами. Крошечные совсем, но всё же.

— Ерунда какая-то! На Захране девушки красят волосы и носят цветные линзы. На руки вообще никто не смотрит, да и у всех они разные… Не может же быть, что проработав энное количество лет официанткой и скопив денег, Хлоя не захотела вернуться обратно на родину под тёплое крылышко матери…

— Может, Вив, всё может. Вспомни, как Гардения отреагировала на сообщение, что Хлоя такая же полумиттарка, как и ты.

И я замолчала. Действительно, я столько лет выслушивала оскорбления в свой адрес из-за того, что я «не такая»… А ведь Хлоя всё это слышала. Пускай на тот момент это её не касалось, но она всё равно слышала и слушала . И когда жизнь повернулась так, что она пошла фактически по моим стопам — тоже стала работать официанткой и тоже изменилась внешне… Неудивительно, что она даже не стала связываться с Гарденией. Как говорится, какое топливо для истребителя выберешь, так и полетишь. Мачеха всю жизнь ненавидела «не таких».

Я молчала так долго, уйдя в размышления, что не заметила, как Амори перетянул внимание супруга на себя. Он тыкал в огромную голограмму сферы и закидывал мужа вопросами:

— А это из чего сделано?

— Сплав титана и пентапластмассы.

— О, парамагнитный материал получается! А титан нужен для увеличения запаса прочности? Но ведь ещё должно быть и управление сферой. В подводных городах Миттарии требуется лишь изоляция электроники от влаги, а тут магнитар с непредсказуемыми вспышками…

— Касательно непредсказуемости — та же система, как против сейсмической активности вашей родной планеты.

— А магнитные поля?

— Внешняя часть сферы разделена на тридцать два сектора, как усечённый икосаэдр. Каждым сектором независимо управляет чип, защищённый клеткой Фарадея 8 . — Цварг достал из кожаного портфеля ноутбук. — Здесь программа для настройки сферы, анализа её уязвимости, количества остатков магниса... Да, кстати, тут схема крепления последнего к самой сфере. Магнис наливается в те же капсулы, какие сейчас есть у Хранителей, и крепится изнутри.

Миттар почти со священным трепетом в глазах взял компьютер из рук цварга, несколько секунд восторженно смотрел в экран, охая и ахая. А потом вдруг погрустнел.

— Это расчёты… магниса?

Касс кивнул.

— Да, здесь на первое время с запасом… Чтобы сфера точно не пострадала и не обернулась странной материей, нужна сдерживающая прослойка между звездой и технологией.

— Но… у нас столько нет.

Касс щёлкнул несколько раз по экрану.

— В принципе, и такого объёма будет достаточно… Купол будет нивелировать и выравнивать общий магнитный фон, но в первую очередь служить каркасом для магниса.

Миттар погрустнел ещё сильнее.

— И это тоже… боюсь, слишком много…

— А что спиритус эпиматизгатус?

— Пока не получается подобрать осцилляцию правильной частоты, но у меня есть наработки. Если понять закономерность и длину волн, которые требуются бактериям для размножения…

Дальше пошла какая-то абракадабра не то на древне-миттарском, не то на глубоко техническом. Амори склонился над огромным планшетом, вмонтированным прямо в столешницу, и что-то воодушевлённо рассказывал Северу. Теперь уже муж хмурился, кивал, задавал уточняющие вопросы.

Я прикусила губу от лёгкой обиды. За прошедшие полгода супруг прилетал на Юнисию всего четыре раза. Если передачу муассанитового бизнеса отцу и Софосу у него получилось оформить достаточно быстро, то вот всё остальное…

Космофлот всячески вставлял спицы в турбины и делал всё возможное, чтобы Север не переехал на Юнисию. Сколько бы Касс ни пытался объяснить, что он будет полезен в системе Соло, совет адмиралов от этого отмахивался. И в целом я их понимала. Даже той части информации, которую я знала и понимала в исследованиях и разработках Севера, хватало на то, чтобы руководство Космофлота вцепилось в него когтями, клыками и шипами, засадило в собственную лабораторию с идеальными условиями, инфосетью и самым современным оборудованием и заставило работать круглосуточно.

Последние годы Марк был не просто лучшим другом, но и единственным напарником Севера, и, пожалуй, только то, что сам Танеко остался в центре Федерации, хоть как-то спасало положение. Лишь благодаря тому, что Марк взял на себя несколько проектов, Северу удавалось время от времени вырываться на Юнисию для редких встреч со мной. Но я не жаловалась. В конце концов, Стефан меня предупреждал, что так сложится… Обидно было другое.

Север прилетел за несколько сотен парсеков, чтобы увидеться со мной, и вместо того, чтобы запереться в спальне, он вначале пристроил Хлою в руки Майка, потом пообщался с Галактионом и Мэралайн, а теперь вот обсуждает с Амори очередную технологию. Неужели наука для него важнее, чем я? Ещё немного, и я заревную… кто бы мог подумать, что после тех странных отношений, которые связывали меня и Амори, это не он будет ревновать меня к Северу, а я мужа к нему?! Кому ни расскажешь — засмеют.

Завибрировал коммуникатор. Я посмотрела на экран — Марк Танеко. Отошла подальше, чтобы не мешать мужчинам, и включила связь.

— Привет, Марк!

— Привет-привет! Сев уже долетел? Сюрприз удался?

— Если ты называешь сюрпризом вот это…

Я вздохнула и расширила передачу видеоизображения. Амори смотрел на Севера, широко распахнув глаза, и вдохновенно тыкал в маленькую голограмму шара, попеременно приставляя к ней банки с зелёной жижей разных оттенков.

— И эти получится интегрировать? И вон те? Это же гениально! Как я сам не додумался заливать их в капсулы на манер чистого магниса… и да, им кислород необязателен… — Глаза Амори горели неподдельным восторгом.

— Это больше техническая сторона вопроса…

— Да, но всё равно классно придумано!

Я развернула коммуникатор и вновь посмотрела на Марка. Тот хмыкнул.

— М-да, если бы этот миттар был девушкой, то я бы уже давно тебе сказал, что он подбивает клинья к Севу.

Я фыркнула.

— Марк, миттары просто очень увлекающиеся натуры, особенно когда речь идёт о биологии или медицине…

— Ага, на себя посмотри. — Собеседник вернул мне фырк. — Ты с самого начала заладила, что Хранительница и всё тут. Никуда с Юнисии ни ногой, охранять Федерацию от Соло — твоя обязанность.

Я вздохнула.

— Марк, ну ты же понимаешь, что это действительно так. Если Хранителей не будет хватать, то ситуация с Миттарией вновь может повториться, и в следующий раз Федерации может уже так не повезти. Посмотри, какой процент гуманоидов может с лёгкостью переносить вспышки магнитных бурь, а какой процент из оставшихся ещё и способен работать в команде, быстро реагировать, имеет достаточно развитые лёгкие…

— Ой, не нуди, — взмолился Танеко, а я вдруг подумала, что с тех пор, как мы выходили на совместные дежурства на орбиту Миттарии, Марк для меня не просто «лучший друг мужа», он уже давно и мой друг, наравне с Майком, Грегори, Гавриилом, Орэлем и другими офицерами Юнисии. Я даже не заметила, как это произошло, но как-то так вышло, что в последнее время с таноржцем я общалась ничуть не меньше, чем Север — с Амори, — … хуже увлекающегося миттара может быть только миттарка, воспитанная ларками с их гипертрофированным чувством ответственности и долга.

Я рассмеялась.

— Ну прости, какая уж есть. Ты звонишь узнать, как добрался Север, или?..

— Или.

Одно слово — и я сразу поняла, что случилось что-то серьёзное.

— Скажи ему. — Голограмма Марка кивнула в сторону супруга. — Если он срочно что-то не придумает, не сделает себе клона, не найдёт брата-близнеца, или я не знаю что, Космофлот заставит его вернуться в Федерацию. Они уже закидали меня работой так, что я не справляюсь, и будут накидывать ещё и ещё… — таноржец устало потёр лоб, а я увидела то, что раньше не замечала: несколько появившихся морщинок около рта, намечающиеся круги под глазами, потрескавшиеся губы. — Они делают всё возможное, чтобы вернуть Касса, потому что считают, что в системе Соло он «простаивает».

Я сглотнула резко ставшую вязкой слюну.

— И… как часто мы сможем видеться?

— Раз в год. Капитанам полагается разовая увольнительная на четыре недели.

И из этих четырёх недель половина времени будет уходить на поездки. Неделя туда, неделя обратно… Вселенная, мы будем видеться всего каких-то четырнадцать дней в году! И ведь Касса совершенно точно не собираются повышать, а значит, о дополнительном отпуске можно и не мечтать…

— Я делаю всё возможное и прикрываю Сева везде, — словно оправдываясь, произнёс Марк. — Но у меня всего одна голова и две руки. Да и Сев на нашем потоке всё-таки был лучшим… И ещё у него контракт с Космофлотом на девять лет. Мы все его подписывали, когда завершали Академию. Ну, ты знаешь, отработка…

— Знаю, — эхом отозвалась я.

На Юнисии такого не было, после пограничного филиала большинство стремилось поскорее получить диплом и покинуть систему Соло. Я посмотрела на Севера и Амори, которые спорили о том, как необходимо прикреплять бактерии к куполу вокруг магнитара. Неужели всё тщетно? Север вложил колоссальные средства, чтобы построить эту сферу, благо Соло маленькая звезда — всего двадцать два километра в диаметре 9 — но всё равно это огромные деньги. Это практически всё, что у него было от передачи муассанитовых шахт. Он в сжатые сроки смог найти подходящие производства, разработать схему полного шарообразного купола из подходящих материалов, проработал каждую деталь… Но всё это могло возыметь действие только в том случае, если купол изнутри покрыть магнисом, а такого количества у нас просто нет! Да что там! Магниса уже катастрофически не хватает на простые дежурства в космосе, приходится тщательно рассчитывать объём каждой капсулы.

— …они специально накидывают на меня столько дел, чтобы я не успевал всё выполнить вовремя. По контракту мы с Севером над большей частью проектов работаем вместе. А то, что объём работы даже больше, чем на две головы, доказать невозможно. Это же наука, а не копание траншеи…

Глухая злость, смешанная с обидой и отвратительным чувством бессилия, навалилась гружёным крейсером. Руководство Космофлота считает, что проблемы нет. «Производство» Хранителей они наладили, спустив прямое расписание Галактиону, а запасов Юнисии хватит ещё на сорок лет. Неудивительно, что с их точки зрения Север нужен в самой Федерации…

— Сколько у нас времени? — я спросила осипшим от волнения голосом, перебив Марка.

— Мало. Очень мало… Я как узнал, сразу набрал тебя. Думаю, Космофлот подготовит указ уже сегодня-завтра, ещё сутки могут уйти на его утверждение. В общем-то, это всё.

— Значит, три дня?

— Да.

Марк прервал вызов, не прощаясь. Я подошла к мужчинам. Они как-то сразу поняли, что что-то изменилось, и замолчали.

— Ну, я, пожалуй, пойду, — пробормотал вдруг засуетившийся биолог, подхватывая ближайшую к нему склянку с бактериями. — Вдруг получится ещё простимулировать рост спиритуса эпиматизгатуса. Они под колыбельную «Аквантис» всё-таки выбрасывают эктоспоры. Командор Галактион очень просил…

Что там просил уважаемый ректор, я не слушала. Просто смотрела в бездонные глаза Севера, на растекающееся чёрное золото вокруг зрачков. Супруг совершенно точно не подслушивал разговор с Марком, но всё понял без слов. После событий на Миттарии между нами установилась невидимая, но почти физически ощутимая ментальная связь. Та самая связь, когда по одному взгляду на человека ты понимаешь, как он себя чувствует, голоден или хочет спать, что скажет, о чём думает… Та самая связь, благодаря которой можно понять даже «оттенок» молчания, когда любимый молчит, потому что сосредоточен на деле, когда задумался и глубоко ушёл в себя, когда у него просто нет сил на слова. Только если Хранители годами тренировались, учили язык жестов, срабатывались и выходили на дежурства в космос, чтобы понимать друг друга без слов, то с Севером это получилось само собой. И степень нашего «понимания» оказалась куда глубже.

Я готова была поклясться, что Касс догадался уже обо всём, что сообщил мне Танеко. Выражение его лица вмиг изменилось, ноздри затрепетали, губы сжались в тонкую линию, по точёным скулам пробежали желваки.

— Космофлот нашёл способ призвать меня в центр Федерации?

Я кивнула. Цварг внезапно со злостью впечатал кулак в столешницу. Многочисленные стеклянные и пластиковые колбы с грохотом упали на пол, что-то разбилось, что-то нет, по столу молнией разошлась уродливая трещина. Сердце сжалось, когда я увидела сбитые в кровь костяшки пальцев. Несколько крупных алых капель упали на пол.

— Север, перестань… Ты придумал, разработал и построил совершенный купол…

— Который абсолютно бессмыслен, если у нас нет вещества, способного противостоять странной материи! Командор Грешх-ан уже неоднократно говорил, что верхние залежи магниса иссякают, а более глубокие достать невозможно, они слишком близко к ядру… да и не такие очищенные…

— Бактерии тоже работают. Они ничем не хуже. — Я попыталась вернуть Севера в рабочее русло, но не тут-то было.

— Только их тоже не хватает! Если говорить о покрытии всего купола вокруг магнитара, потребуются годы… — муж не договорил окончание фразы, но оно и не требовалось.

«Потребуются годы, чтобы вырастить бактерии в нужном количестве…»

«Потребуются годы, чтобы закончился мой контракт с Космофлотом…»

«Потребуются годы, в течение которых ты будешь жить на Юнисии, а мне придётся служить в другом рукаве галактики…»

Север сжимал и разжимал кулаки, уставившись невидящим взглядом в точку, где ещё недавно горела голограмма купола. По его кулакам текла кровь, но он этого не замечал. Ещё несколько минут назад он выглядел таким счастливым и довольным, а сейчас капилляры его глаз покраснели. Он злился на всё происходящее сильнее, чем я. Гораздо сильнее. Мне вмиг стало стыдно за недавние мысли о том, что цваргу важнее наука, чем я. Разумеется, абсолютно всё он делал исключительно ради нашего общего будущего.

Я уже давно решила, что Касс — единственный мужчина, который мне нужен. И даже если всё будет вот так, что ближайшие годы мы будем видеться крайне редко, значит, так тому и быть. Я выходила замуж, допуская такой расклад событий. Стефан предупреждал. Вот только то, как Север внезапно начал крушить руками и хвостом всё подряд, стало для меня полнейшей неожиданностью. Теперь уже на пол летело всё без разбору.

— Это всё из-за меня… я слишком медленно работал… надо было быстрее… пока эти чванливые увальни не догадались, что можно заставить меня вернуться контрактом... Если бы я не подписал после Академии контракт с Космофлотом… Я глупец…

— То занимался бы муассанитовыми шахтами и посещал приёмы, которые терпеть не можешь!

— Вивьен, ты не понимаешь! Это я во всём виноват! Надо было бросать всё и лететь на Юнисию! А я со своей дурацкой гордостью даже представить себе не мог, что ты согласилась бы…

— И что? Север, что было бы?! — я всплеснула руками, сама при этом чувствуя предательское жжение в глазах. — Ты поступил правильно. Мы поступили правильно. Теперь у тебя блестящее образование, благодаря которому ты изобрёл решение, пускай пока только теоретическое, но такое, до которого не додумался ещё никто! Ты потратил на это все свои сбережения, которых тоже могло бы не быть, не улети ты десять лет назад в центр Федерации! Ты пошёл против системы и даже лишился повышения в звании ради меня!

— Вивьен, но я не сделал самого главного!

— Чего же?!

— Тебя счастливой!

Это короткое и ёмкое признание неожиданно выбило почву из-под ног. В голове зашумело. Он же не может так действительно думать?! Да за всю жизнь я не чувствовала себя ни с кем такой счастливой, как с Севером! Да если бы не он… На миг я представила, что бы со мной было, не появись в ней любимого мужчины… Сердце сжалось, как съёживается воздушный шарик, выпорхнувший из окна на мороз.

— А ещё я не сдержал слова. Ты снова плачешь… на этот раз из-за меня, — каким-то совершенно отрешённым голосом произнёс цварг.

Только после этих слов я почувствовала, что по щекам уже давно текут слёзы, и позволила себе оглушительно всхлипнуть. Не потому, что жалела о том, что мы не сможем видеться, а потому, что элементарно не знала, как донести до Севера тот факт, что он не всесилен. Есть вещи, которые от нас не зависят… и если уж кого и винить в сложившей ситуации, то это меня. Я-то ведь знала о Соло, страпельках и ситуации с нехваткой магниса гораздо больше… Это ведь из-за меня Северу приходится столько пахать, из-за меня на него взъелся сам генерал...

Жалкий пронзительный всхлип заставил Севера перестать отводить душу на несчастных склянках с болотной жижей и сосредоточить всё внимание на мне. Миг — и я сижу на столе, где ещё недавно горела визуализация купола вокруг магнитара, а супруг осыпает моё лицо поцелуями.

— Вивьен, прости! Я напугал тебя? Прости!

Мне так хочется сказать в ответ, что нет, не напугал, но вместо этого я начинаю лить слёзы ещё сильнее. Шварх, да что со мной?!

— Вивьен, Вивьен, пожалуйста, только не плачь! Я же обещал, что что-нибудь придумаю! Да я откажусь от звания капитана, от гражданства Цварга, вообще от всего на свете… Сделаю так, чтобы Космофлот сам не захотел больше со мной связываться… только бы быть рядом с тобой!

Горячие мужские губы собрали слёзы с моих щёк, пытаясь успокоить, но меня буквально оглушило признанием Севера. Связало тугим узлом и разорвало на клочки. Как же горько и больно осознавать, что сломала жизнь любимому мужчине… Обычно я редко плачу, очень редко, но тут меня прорвало. Север пытается успокоить, но любое его движение, прикосновения губ, бархатный голос действуют совершенно неправильно.

— Вивьен, я просто слабак, который тебя не заслуживает… но я сделаю всё — слышишь? — всё возможное…

Разве можно назвать слабым мужчину, который спокойно признал себя «бракованным», чтобы брата не посадили в тюрьму? Мужчину, который, будучи белой вороной даже среди своих, не побоялся насмешек и добился перевода в главный филиал Академии? Стал лучшим на потоке? Который изобрёл свой собственный способ противостоять влиянию других цваргов? Вселенная, да если Север Касс — слабак, то я даже не знаю, кто в этом мире вообще достоин просто дышать!

Влажный язык скользнул по моей шее за ушную раковину. Муж незаметно притянул меня к себе и крепко сжал хвостом стопы, зная, как я это люблю. Он сделал всё, чтобы меня успокоить. А затем жарко поцеловал в губы. Я же сама потянулась к его рогам, чтобы беззвучно донести, что ни в чем не виню, не боюсь его ярости, не считаю слабаком и не хочу, чтобы он из-за меня терял те крупицы уважения и репутации, которые у него ещё остались. Чтобы передать всё то восхищение и любовь, которые к нему испытываю. Чтобы дать понять: он не просто для меня лучший, он вообще единственный. И если вновь придётся ждать его годами и видеться лишь изредка — то я готова.

Но то ли Север был слишком взбудоражен и хотел меня успокоить, то ли я всё-таки слишком громко плакала… Как только я прикоснулась к тёплым бархатным рогам, произошло что-то странное. Мягкая головокружительная волна окутала сознание, стало чуть сложнее дышать, хотя плакать внезапно расхотелось. Всё перед глазами на миг поплыло, а затем волна резко схлынула, как будто её и не было.

— Прости меня, — Север выдохнул, отстраняясь и соприкасаясь лбом с моим лбом.

— Что?

— Я всё же слишком цварг, — хмыкнул он. — Я попытался тебя успокоить, но моё же собственное кольцо меня и остановило.

Я высвободилась из объятий супруга, мельком взглянула на чёрный муассанит и огляделась. Не покидало ощущение, что воздействие Севера исчезло слишком резко. Конечно, тот единственный раз, когда Софос пытался меня принудить к подписанию контракта, был почти полгода назад… Но что-то было не так.

— А ты не мог бы ещё раз на меня воздействовать? — спросила у Севера, пытаясь проанализировать свои ощущения.

Муж улыбнулся.

— Вив, ты совершенно невозможная. Ну хотя бы плакать перестала, и то хорошо.

Он отстранился от меня, но я с внезапной прытью схватила его за лацканы мундира и строго потребовала:

— Север, воздействуй на меня ещё раз!

— Вив, по закону Цварга это вообще-то запрещено.

— А мы на Юнисии, — упрямо возразила и потянулась к его рогам.

Муж вздохнул, но повторил. На этот раз я настолько сосредоточилась на том, чтобы почувствовать колебания, что, кажется, даже не дышала.

— Волна колебаний ушла.

— Ну да, чёрный муассанит её отразил, — произнёс Север, усмехнувшись. — Это свойства данного камня, я же тебе рассказывал.

— Да, но как-то слишком быстро… по сравнению с воздействием твоего брата. Тогда у меня ещё какое-то время кружилась голова, и мелькали мушки перед глазами.

Цварг поджал губы.

— Мне жаль, что тебе пришлось это пережить, но Соф будет и значительно сильнее меня как цварг.

Я отрицательно мотнула головой.

— Или колебания поглотились кем-то или чем-то другим.

Почти одновременно мы посмотрели на многочисленные разбитые склянки и зелёную жижу вокруг нас. Её было много… очень много. На невооружённый взгляд сложно было сказать, стало ли её больше, чем тогда, когда я зашла в лабораторию, но…

— Амори говорил, что спиритус эпиматизгатус размножается под действием колебаний определённой частоты… — протянул Север задумчиво.

На дне чёрных зрачков вспыхнул интерес.

— Он пел бактериям песни. Колыбельные подходят лучше всего… Их придумали для того, чтобы успокоить. Ты ведь пытался меня именно успокоить? — уточнила у мужа на всякий случай.

Он кивнул.

— Да, каждая эмоция — это бета-колебания определённой длины и амплитуды. Элл пытался подобрать подходящую музыку для бактерий, но пение — это тоже вибрации... Если моё воздействие на тебя срикошетило, а спиритус эпиматизгатус его поглотил, то, вероятно, оно ему подходит.