Глава 21. Возвращение из мира мёртвых

Как же душно и больно… что-то липкое течёт по виску, а во рту железистый привкус крови. Сколько я так уже лежу? Почему отключилась?.. Сознание возвращается толчками, отдавая ноющей тупой болью в затылке и левой руке.

– … я не думал, что всё так закончится. Увидел след корабля, разозлился. Решил, что ты каким-то образом вызвала своих… то есть своего… а после нашего разговора… заревновал, в общем, – Рик глубоко вздохнул и замолчал.

– Ри-ик? – собственный голос прозвучал невыносимо скрипуче, как будто кто-то гвоздём процарапал углубление по гладкому стеклу.

– Стася… ты очнулась?!

Тёплое дыхание пощекотало моё плечо сквозь разодранную ткань костюма. Неподдельное удивление смешалось с лёгкой растерянностью. Друг детства явно не рассчитывал, что я услышу его исповедь.

– Да, очнулась.

А про себя добавила: «я же кадет Космического Флота». И тут на меня обрушилось:

– Стася, глупая… ну зачем же ты закрыла меня собой? Я всё равно связан, и в таком состоянии, что не выберусь отсюда… а вот ты могла бы… Камни перегородили вход, до него теперь не добраться, но там, в глубине пещеры есть ответвление и лаз. Ты мелкая, должна проползти. Должна хотя бы попробовать!..

– Т-ш-ш-ш, – я зашипела куда-то в плечо друга, призывая его помолчать хотя бы минуту.

Голова слегка кружилась, было очень душно, чем-то пахло. Жжёным можжевельником?

– Что это?

– Это гасколия тлеет. Мы же в пещере, а падающие сталактиты частично повредили лианы. Не волнуйся, если ты прямо сейчас попробуешь выбраться, то у тебя есть шанс. Здесь не так много солнечного света и кислорода, сок гасколии будет дымить, но в открытый огонь не перейдёт.

Теперь я уже не только принюхалась, но и осмотрелась. Всматриваясь в темноту, смогла различить тускло светящиеся зелёные лужицы сока, тлеющие корни и сухие ветки рядом. Действительно, от выстрелов бластеров большая часть сталактитов упала, но нам с Риком невероятно повезло. Нас почти не задело. Точнее его не задело, а меня совсем слегка. Лишь левую руку придавило, но… Я зажмурилась от вопящих от боли нервов и сдвинула навалившийся на меня камень в бок. Фу-у-у-х, так-то легче.

– У тебя получилось! Стася, ты молодец! – в голосе Рика прозвучало ликование. – Значит, и выбраться отсюда получится! Только тебе надо поторопиться. Тебе вон туда, где сталактит упал наискось…

Я снова посмотрела на техорца, а затем перевела взгляд на трос-верёвку, что перетягивала его тело и оплетала руки. Недолго думая, просунула пальцы под неё и потянула, что есть силы.

– Ты зря пытаешься, у тебя не получится… – начал было Рик, но изумлённо ахнул, когда веревка с металлическими нановолокнами с лёгким хлопком лопнула в моих руках.

– Как это возможно?

Я проигнорировала вопрос, посчитав его риторическим.

– Сам дойдёшь? – спросила немного грубо, потому что неожиданно на меня нахлынула злость.

Для отца я всего лишь пустое место или, точнее, неудавшийся ребёнок, не захотевший пойти по его стопам. Для Киара… да кто ж его знает, кто я для него? Лишний свидетель? Разум отказывался верить в то, что он купился на деньги Игнара Радосского, однако факты говорили сами за себя. Во-первых, кто-то слил информацию о моём перемещении на Техор, и этот кто-то явно относился к офицерскому составу космофлота, во-вторых, меня использовали как приманку для поимки опасного преступника, и Киар не выглядел удивлённым таким положением дел. Выходит, он знал, что мне угрожает опасность, но не спешил прийти на помощь. Ну, а в третьих, из-за этого цварга нас с Риком запросто могло завалить камнями насмерть! «Но чтобы не было лишних свидетелей, предлагаю покончить с этим побыстрее», – так и звучал у меня холодный голос цварга в голове.

– Дойти-то дойду, но как мы выберемся? – Рик красноречиво обвёл взглядом пещеру.

– Легко, – прервала его, нагнулась к ближайшему сталактиту, крепко обхватила его и отшвырнула в сторону. На фоне повышенного адреналина в крови я даже не почувствовала веса булыжника. – Куда нам?

Рик шокировано сглотнул и ответил осипшим голосом:

– Туда, там есть боковой лаз, он ближе…

Во мне полыхала ярость, ядом расползаясь по венам. Гнев придавал сил. Ещё никогда я не чувствовала себя такой сильной, злой и обманутой. Наверно, мы смогли бы пробраться и через ту трещину, через которую я вошла, однако техорец предложил более короткий и лёгкий вариант. К тому же гасколии чадили нещадно, и уже к моменту, когда я увидела тот самый лаз, горло обдирал сухой кашель.

Я выбралась на свежий воздух и с удовольствием вдохнула всей грудью, затем спохватилась и помогла Рику выбраться. Дыра в горной породе оказалась действительно маленькой для широких плеч друга детства. Он несколько раз попробовал протиснуться, но даже если бы он не имел серьёзных травм, это было бы ему не под силу. Недолго думая, я размахнулась и с силой всадила кулак в горную породу. А затем ещё и ещё, и снова… до тех пор, пока приличных размеров кусок горы не откололся и не упал в сторону. Костяшки жгло, кожа давно слезла в некоторых местах, но я действовала на жгучей смеси эмоций и адреналина. Я чувствовала потрясение Рика, но на этот раз все «охи» и «ахи» он оставил при себе, молча пронаблюдав за моей работой.

Прежде чем успела понять, что делает техорец, и остановить его, Рик собрал несколько сухих веток, подобрал лиану, оторвал листья, выпуская сок растения на ветки, а как только они занялись огнём, бросил внутрь лаза. Ещё несколько ветвей покрупнее полетели туда же.

– Зачем? – устало спросила я.

– Теперь этот лаз достаточно большой, кислорода для растений хватит. Хочу, чтобы наши трупы не смогли найти, если вдруг кто-то захочет вернуться и проверить.

Я хмыкнула. Космофлот использовал меня как наживку, но вряд ли хотел моей смерти. По мне так это было лишним, но да ладно.

Мы аккуратно спустились с горы, поддерживая друг друга. Каллисто уже давно встала, и начинала медленно припекать. Мой костюм оказался повреждённым, в том числе и функция терморегуляции. Я выругалась сквозь зубы, и вновь посмотрела на то место, где ночью приземлился отец. Истребителя сейчас не было видно. Всё верно, Киар с Игнаром покинули Техор. Что им тут остаётся делать?

– Продажный ублюдок! Все они такие! – зло сплюнул Рик, проследив за моим взглядом, а я промолчала. Слова закончились.

До поселения мы дошли в абсолютной тишине. Друг детства ни о чём меня не спрашивал, лишь задумчиво поглядывал на меня из-за полуопущенных рыжих ресниц. От проницательного взгляда светло-карих глаз не укрылось, что я изо всех сил старалась сдерживать бурлящие внутри меня эмоции. Уже перед самим посёлком Рик неожиданно остановился, резко выдохнул и спросил:

– Это был он? Да?

Я раздражённо передёрнула плечами.

– С чего ты это взял?

Рик несколько раз сжал и разжал кулаки, а затем решительно произнёс:

– Анестэйша, у тебя феноменальная выдержка, которой могут похвастать далеко не все мужчины. Ты смогла сохранить спокойствие и трезво мыслить, когда увидела родного отца, что чуть не убил тебя несколько месяцев назад. Ты целенаправленно передвигалась ко мне внутри пещеры под прицелом бластера, заговаривая ему зубы. И тебя совершенно не задели слова Игнара Радосского относительно его планов на наследство. Но твоё дыхание изменилось, как только раздался голос офицера.

– Так ты притворялся, что потерял сознание?! – возмутилась я, всплеснув руками.

Однако Рик всё так же продолжал пристально смотреть на меня, словно ища ответ в моих глазах.

– Я надеюсь, ты теперь понимаешь, что твоя жизнь для него ничего не стоит?

Я закусила нижнюю губу, не зная, что ответить. Вселенная! Я и себе-то не могла признаться в том, что чувствую к Киару. Противоречия буквально раздирали меня изнутри, выворачивали хребет наизнанку. До сих пор мне не верилось, что всё случившееся – правда, а не страшный кошмар.

– Анестэйша, он использовал тебя! – взорвался Рик. – Тебе задурили голову! Уверен, на тебя воздействовали!

– Рик, ты всё не так понял… – я перебила друга, – я сомневаюсь, что Киар сделал это ради денег…

– И он после того, как устроил обвал, под которым ты могла погибнуть, для тебя всё ещё Киар?! Да какая разница, ради чего он это сделал? Тебя использовали! Понимаешь?! Ис-поль-зо-ва-ли! Или скажешь, что ты обо всём знала заранее?! – слова друга ранили сильнее, чем луч бластера. – Из тебя сделали мутанта! Посмотри на себя! Какой нормальный человек может порвать трос-верёвку и сдвинуть глыбу камней в несколько тонн?! Ты уже полностью принадлежишь космофлоту и душой, и телом! Скоро от прежней Стаси, которую я знал, ничего не останется!

– Рик… – слова давались с трудом. – Я уже другая… И да, я не просила об экзоскелете, но я не жалею, что всё так сложилось.

Друг детства резко схватил меня за запястье и дёрнул, разворачивая к себе. От неожиданного движения я практически упала на его мощный торс. Наши разгорячённые тела соприкоснулись через ткань моего тонкого комбинезона и его порванной рубашки. Меня буквально окатило жаром, исходящим от мужской груди. Рик тяжело и рвано дышал, опаляя меня своим дыханием. Я помнила, что у него в районе живота растекается огромная гематома, но он даже не поморщился от соприкосновения наших тел. Медноволосый мужчина взял лицо в свои ладони и несколько долгих секунд смотрел в мои глаза. В его светло-карих радужках плескались бесконечная боль, тоска, сожаление и крохи надежды. Я рассматривала знакомые, но уже возмужавшие черты лица, россыпь веснушек, крупный нос, рыжие ресницы с почти выцветшими кончиками… Прежде, чем я осознала, что задумал мужчина напротив меня, Рик накрыл мой рот поцелуем. Настоящим, глубоким поцелуем.

И ничего не произошло… Даже если быть точнее, я вдруг поняла, что мне неприятно. Неприятно то, что человек, которого я много лет считала своим другом, внезапно позволил себе в моём отношении лишнее. Я почти сразу же оттолкнула Рика.

– Рик, я уже сказала, что не люблю тебя… в том смысле, в котором ты хотел бы, – хотелось закричать, но голос подвёл меня, и получилось произнести эти слова лишь шёпотом.

Карие глаза друга подёрнула пелена ярости вперемешку с глухим страданием.

– А его ты любишь, значит, да?!

От ответа меня спасла Улана, которая, завидев нас издалека, тут же бросилась с громкими криками:

– Фред! Стася! Проклятый астероид! Что с вами случилось?!

Я растерянно посмотрела на стремительно приближающуюся девушку, несколько раз моргнула и произнесла, стараясь не выдать голосом своего состояния:

– Со мной всё в порядке, а вот Рику требуется помощь.

Это было правдой. Несмотря на боль в левой руке и затылке, лёгкое головокружение, заляпанный спёкшейся кровью, порванный и местами обугленный костюм, а также сбитые костяшки пальцев, чувствовала я себя вполне сносно. А вот друг детства держался на ногах из последних сил. Он, конечно же, старался не показывать, насколько сложно ему стоять, ни на что не облокачиваясь. Я подозревала, что особенно сильно пострадало его мужское самолюбие после того, как фактически именно я вызволила его из пещеры.

Лана побежала уже совсем близко, а на её вопли сбежались и те из поселенцев, кто был поблизости. Я продолжала молчать. Матвей и ещё один крупный мужчина постарше подхватили Фредерика под руки и повели в сторону видавшего виды транспортника. Я догадалась, что на нём, как и на любом космическом корабле должен располагаться медотсек.

– Мы ещё не договорили! Не смейте меня уводить! – прикрикнул Рик, выворачиваясь. Матвей с напарником на миг замерли. – Стася, только попробуй мне сказать, что ты его любишь! Это самообман!

Я кивнула Матвею, давая понять, что Рика всё-таки следует увести. Мужчины подхватили сопротивляющегося командира отряда, наверно, впервые в жизни наплевав на его приказ.

– Да этот фиолетовый урод тебя живьём схоронить хотел! Под завалом камней! Да он продажный трус и ублюдок!.. – донеслось мне вслед.

Наконец, Рика увели, и я смогла перевести дыхание. Затем подошла к ближайшему вассеру, умыла лицо и спросила притихшую Лану:

– Где мой робот и коммуникатор?

– Там, – видимо, что-то было в моих интонациях и голове, потому что девушка без пререканий указала пальцем на каменное строение, в котором жил Рик.

Тщательно умывшись, поблагодарила девушку. Вначале зашла в тот дом, где ночевала, собрала сумку с одеждой, переодела разодранный комбинезон на удобные штаны и футболку, расчесала короткие встрёпанные волосы, а уже потом пошла в указанном направлении. Двери здесь было запирать не принято, а потому в дом Рика я зашла без всяких препятствий. Личные вещи нашла почти сразу же, застегнула на руке коммуникатор, нащупала под алюминиевым корпусом кнопку включения Анчоуса.

– Хозяйка! Я так рад видеть Вас живой и…. Анестэйша, Вам нужна медицинская помощь! Это местные дикари с Вами сделали?! – тут же засуетился киберробот.

У техорцев не было зеркал, чтобы оценить свою внешность и количество свежеприобретённых ран и ссадин, но я и так понимала, что после обвала их у меня предостаточно. Но, видимо, сказался остаточный эффект от повышенного адреналина в крови, так как ничего не болело.

Я отрицательно покачала головой.

– Анчоус, всё потом. Поищи, пожалуйста, какую-нибудь флэшку или карту памяти. На ней должны быть разработки, касающиеся искусственных колебаний, сродни тем, что продуцируют представительницы женского пола расы пикси. У тебя мало времени, приступай.

– Понял! – отозвался робот.

Видимо, ради разнообразия в этот раз вместо того, чтобы со мной пререкаться, Анчоус действительно занялся делом, больше не приставая ко мне с расспросами. Я устало опустилась на самодельный деревянный стул, мельком подумав, что на Захране такой стоил бы целое состояние, поставила сумку на соседний и прикрыла веки. Агрессия давно схлынула, как и желание всё крушить, на её место пришла апатия и эмоциональная бесчувственность. В этот момент кто-то зашёл в дом.

Я распахнула ресницы и увидела робко переминающуюся с ноги на ногу Лану. Девушка выглядела бледной, судя по всему, она только что была у Рика. Блондинка скользнула взглядом по моей сумке с вещами, затем тихо поинтересовалась:

– Это правда? Твой… – она сглотнула, подбирая подходящее слово, – мужчина был на Техоре и попытался убить вас с Фредом? То есть вы расстались?

Я невнятно пожала плечами. Можно ли попытку убийства приравнять к расставанию? Да какая теперь разница? Злость, кипевшая в моей крови во время вылазки из пещеры уже унялась, оставив за собой бесконечную усталость. Сейчас я больше чувствовала себя киборгом, чем человеком.

– И что теперь? Ты останешься? Переезжаешь к Фреду?

Губы Ланы дрожали, было видно, что она вот-вот расплачется. Я положила руку на её плечо и произнесла:

– Нет, Лан. Неразделенная любовь так же отличается от любви взаимной, как заблуждение от истины. Рик и я – не пара. И неважно, что Киар бросил меня. Это не имеет значения. Желаю тебе счастья. Думаю, что Рик скоро поймёт, что долгие годы лелеял всего лишь мой образ и наши общие воспоминания, откроет глаза и заметит тебя. Просто будь рядом в нужный момент.

Девушка кивнула, но не сдержала слёз и крепко меня обняла.

– Спасибо, – произнесла она шёпотом, а я так и не поняла, за что она меня благодарит.

Анчоус вылетел из комнаты, мигая зелёными светодиодами. Значит, нашёл. Я подала знак, что поняла его, и предложила Лане:

– Проводишь до шаттла?

Она застенчиво улыбнулась. До истребителя мы шли, говоря о каких-то ничего не значащих вещах. Я ещё раз показала, как пользоваться каплей-переводчиком, поблагодарила за проявленное гостеприимство и пообещала, что как-нибудь обязательно вновь навещу. Уже около шаттла я попросила девушку подождать. Слазила внутрь подсобки, нашла аптечку, обработала все свои синяки и ссадины, а потом передала контейнер Лане.

– Держи. Здесь антисептики, антигистаминные, антибиотики и другие препараты, которые у вас на данный момент в дефиците. Вам нужнее.

Блондинка потрясённо посмотрела на меня, но аптечку взяла.

– С-спасибо.

– А, да и ещё…

Я вновь вернулась в подсобку, но на этот раз за тем самым тёмно-серым мешком с оружием. Так и не посмотрев, что в нём, передала Лане и его.

– Тут шокер и что-то ещё, не знаю, что, – призналась честно. – В любом случае, раз вы решили жить здесь, а брать на Техоре металлы неоткуда, вам не помешает.

– Спасибо, – вновь поблагодарила девушка, ловко закинула на плечо тяжёлый мешок и уточнила. – А тебе точно ничего не сделают… ну, за то, что ты всё это нам отдала?

Я покачала головой, улыбнувшись уголками губ.

– Не беспокойся. И да, – пришлось повысить голос, потому что Анчоус уже завёл стартер и начал прогрев двигателей, – передай, пожалуйста, Рику, что я его простила. Я прекрасно понимаю причины, по которым он не вернулся за мной восемь лет назад. Жизни множества людей важнее, чем одна единственная, пускай и человека, который тебе очень нравится. Он сказал, что стоял перед выбором, я или они, но на самом деле это была лишь иллюзия выбора. Я бы поступила на его месте точно так же. Надеюсь, когда-нибудь он сможет понять и простить меня за то, что я не осталась на Техоре. У меня тоже нет выбора, только его иллюзия.

Шаттл уверенно взмыл в воздух, а Улана так и стояла на опушке со слезами на глазах, прижимая аптечку к себе. Переход из экзосферы в открытый космос дался мне тяжело, даже слегка заложило уши, и вновь замутило, перед глазами поплыли цветные пятна.

– У Вас все признаки лёгкого сотрясения мозга, Анестэйша. Не следовало Вам отдавать аптечку, да и утери оружия космофлот не обрадуется, – начал меня журить Анчоус в привычной манере, а я впервые после событий в пещере неожиданно для себя рассмеялась.

– Что смешного я сказал? – тут же насупился кибернянь.

– Я тоже по тебе очень соскучилась за эти несколько суток, – ответила роботу легко, а он в ответ лишь недовольно вспыхнул диодами.

– Я Вам про здоровье объясняю, а Вы меня даже не слушаете!

Раздался звук входящего сигнала. Я видела какое-то невероятное количество пропущенных вызовов на своём коммуникаторе, но до сих пор у меня не было возможности внимательно просмотреть, от кого они.

– Принять вызов, перевести на бортовой компьютер шаттла.

Прямо передо мной вспыхнула голограмма Эрика Вейсса. Эльтониец как всегда был одет с иголочки, замысловатая причёска из малиновых кос, закреплённых в высоких конский хвост, подчёркивала его немного пижонский, но очень респектабельный вид. Напряжение выдал лишь внимательно-изучающий взгляд золотых глаз.

Эрик осмотрел меня с головы до ног, задержался на мелких порезах на лице, ссадинах на кулаках, а затем широко улыбнулся своей белозубой улыбкой:

– Так и знал, что слухи о твоей смерти несколько преувеличены!

Я так и поперхнулась чаем, который только что услужливо подал мне кибернянь.

– И тебе не хворать, Эрик. В чём дело?

Адвокат нехорошо прищурился.

– В чём дело, говоришь? В чём дело?! Стася, скажи, а ты в курсе, что у Игнара Радосского есть ещё и сын по имени Яков, который по совершенно случайному стечению обстоятельств объявил свои права на наследство миллиардера ровно тогда, когда ты исчезла со всех радаров? Да ты мне чуть инфаркт не устроила! Нельзя же вот так взять и перестать отвечать на звонки любимого адвоката!

Паясничает. Значит, всё не так плохо, как могло бы быть. Вздохнула.

– На звонки любимого я отвечаю, а вот адвоката можно и проигнорировать. И сердце у тебя здоровое, не придумывай. Я лично взломала твою папку о здоровье в архиве космофлота. А про Якова я знала… просто как-то не подумала, что это может быть важным. Он же родился вне брака.

– Вне брака таноржца, моя дорогая, таноржца! А у них там всё с ног на голову поставлено… Мне удалось задержать ход процесса, я выставил встречный иск, требуя доказательств, что Яков Тиморенко на самом деле сын Игнара Радосского. И даже потребовал сделать ДНК-экспертизу в самой медлительной генетической лаборатории Танорга. Но к моему величайшему сожалению, этот засранец действительно его сын. Результаты пришли ровно час назад.

– И что? Больше ничего сделать нельзя? Я ведь жива и здорова…

Как там сказал Игнар? На Танорге приоритетное право наследование имеют мальчики, но, тем не менее, он почему-то видел во мне угрозу, а потому повёлся на явную провокацию со стороны космофлота.

– Я дополнительно апеллировал к законам Захрана, уповая на то, что Яков всю жизнь провёл именно там…. Но сама понимаешь, это лишь затягивает процесс, – неожиданно вдохнул адвокат и потёр переносицу.

Только сейчас я вдруг поняла, что пока с удовольствием проводила время на Техоре, Эрик действительно вкалывал. Стало немного стыдно.

– Что, неужели совсем никакой возможности получить эти кредиты? – уточнила я. – Мне надо не так уж и много, я всё обсчитала, и нашла способ сэкономить. Затраты на очистку орбиты Захрана составят не более двух миллионов кредитов…

– Стась, я всё понимаю. И даже не представляю, зачем этому мальчишке такие деньги… Вот только у тебя намерения, о которых знаешь лишь ты, а у него законное право.

– То есть, если будут какие-то доказательства того, что я действительно смогу очистить орбиту, суд примет другое решение? – я размышляла вслух.

Видимо, надежда столь явственно проскочила в моём голосе, что Эрик серьёзно задумался.

– В целом, да. То, что ты собираешься потратить кредиты на благоустройство целой планеты, конечно же, повлияет на решение судьи. Но доказательства должны быть действительно весомыми. То есть просто расчётов мало, надо…

– Номинация на самое экологичное решение проблемы планетарного масштаба на ежегодном межрасовом симпозиуме научных достижений в сфере космоса подойдёт? – не церемонясь, я перебила Эрика Вейсса.

– Да, подойдёт… – в замешательстве произнёс собеседник, а я уже листала пропущенные сообщения на коммуникаторе в поисках информации от преподавателя по робототехнике.

– Тогда считай, что дело у тебя в кармане. Документы высылаю, а по всем вопросам можешь связаться с командором Германом Крэном или адмиралом Леоном Клео. Они, кстати, сейчас там же, на Танорге.

– Ты попросила командора и адмирала представлять твои интересы на ежегодном межрасовом симпозиуме научных достижений?! – не то ужаснулся, не то искренне восхитился эльтониец, до которого только дошёл смысл моих слов. – А я-то думал, ты только из меня так ловко верёвки вить умеешь!

– Кстати, Эрик, о верёвках, – я задумчиво почесала ноющий затылок, не зная, как сказать то, о чём неоднократно думала на Техоре.

– Вот не нравится мне твоё выражение лица, когда ты так говоришь, – возмутилась голограмма и сложила руки на груди. – Стася, я и так взялся за это дело, хотя изначально не предполагались сложности в виде твоего неожиданно объявившегося брата. Чего ты хочешь от меня ещё?

– Эрик, скажи, а ты можешь помочь мне приобрести официально необитаемую планету в собственность?

Адвокат застонал.

– Стася, у тебя совесть вообще есть?!

– Совесть есть, – откликнулась я. – И она даже ни разу не была в употреблении.

***

/командор Киар Леру/

Какая-то мысль навязчиво крутилась в голове, но я никак не мог поймать её за хвост. То, что генерал точно знает о моих отношениях с Анестэйшей, после разговора с Юлианом мне стало очевидным. Генерал вообще славился весьма экстравагантными способами наказания подчинённых, и я ничуть не сомневался, что поимка Игнара Радосского на Техоре является именно воздаянием за непослушание, а никак не рядовым заданием, после которого меня ждёт повышение по службе.

Словно издёвка, на коммуникатор пришло очередное сообщение от генерала: «Объект требуется доставить на станцию живым».

Забираться по горе было несложно, скорее раздражало то, что пришлось бросить корабль подальше в джунглях. Я сосредоточился на том, чтобы производить как можно меньше шума в тот момент, когда на меня, словно водопад, обрушился целый шквал эмоций. Основной фон занимала болезненная, почти извращённая кисло-сладкая эйфория от радостного предвкушения. Такую испытывают психически нестабильные гуманоиды, такую однажды я уже чувствовал на суде в Танорге. Игнар Радосский, это точно он. Но среди этого фона пробивалась мужская злость и… тонкий букет эмоций Анестэйши. Растерянность, лёгкий испуг, потрясение, решительность…

Я рванул со всех ног, не разбирая дороги. «Наживка больше не нужна», – зашумело в висках. Вселенная! Какой же я идиот! Генерал понял, что я не собираюсь использовать Анестэйшу в качестве наживки, и сделал это сам! Решил наказать, поставив перед выбором: многолетняя служба и звание или Стася. О да, он знал, как нанести удар побольнее!

С разбегу запрыгнул на плоскую площадку, где был припаркован незнакомый космический корабль и бросился к трещине в горе в нескольких метрах от корабля. Все чувства многократно обострились. Я уже издалека расслышал расчётливый план определённого больного гения преступного мира.

Секунда – и я уже стою внутри пещеры, а глаза подстраиваются к враждебной темноте ещё несколько драгоценных мгновений.

– Прошу прощения, я вам не помешаю?

Выпалил первое, что пришло в голову, лишь бы не спугнуть сумасшедшего человека. А как ещё можно назвать человека, который готов пожертвовать собственной дочерью, лишь бы заполучить деньги и власть? Собственная финансовая империя затуманила его мозг настолько, что он даже не понимает, насколько смехотворна его идея занять место отчима Якова.

Сердце забилось в рваном ритме, когда я различил сверкнувший в полумраке бластер, направленный в сторону любимой, и привязанного к сталагмиту человека. Шварх! Вот ведь ублюдок! Я почувствовал, как наливаются кровью глаза, а ярость заструилась по венам. Что делать? Если сделаю хотя бы шаг в сторону подонка, то он гарантированно убьёт её.

– О, командор, а мы как раз недавно говорили о Вас, – оборачиваясь ко мне, сообщил Игнар Радосский. – Анестэйша выразила сомнения, что Вы разрешите мне уйти.

«И правильно выразила, тебе уже никуда от меня не деться. Это понимают все, кроме тебя, больной псих. Вот только убери бластер от Стаси…» Решение, как спасти любимую, пришло неожиданно. Это был огромный риск, но в то же время и единственный выход из сложившейся ситуации.

– …Но чтобы не было лишних свидетелей, предлагаю покончить с этим побыстрее, – эти слова сорвались сами собой, наверное, под действием последнего разговора с братом.

Я даже особенно не думал, что произношу, заговаривал зубы. Молниеносно достал офицерский бластер из кобуры и пальнул по ближайшему к нам сталактиту. Мысленно рассчитал всё так, чтобы лишь закрыло вход, а Стасю и того гуманоида не задело, но… Игнару Радосскому слишком понравилась моя идея, и он стал палить по всему своду пещеры. Прежде, чем я успел его обезвредить, отец Анестэйши успел сделать пять или шесть выстрелов.

Сколько-то времени ушло на то, чтобы в условиях падающих с потолка камней обезоружить ненормального, скрутить и вытолкнуть наружу. Хотелось свернуть подонку шею голыми руками, сломать позвоночник за то, что, быть может, из-за него сейчас Анестэйша лежит там без сознания, но я сдерживался из последних сил, памятуя о приказе генерала доставить преступника живым.

Игнар Радосский сообразил, что я не собираюсь играть по его правилам, а потому стал сопротивляться и даже предпринял попытку к бегству. Пришлось хорошенечко приложить его головой о камень. После этого я долго искал в его корабле трос-верёвку, но так и не нашёл. В итоге плюнул, вырвал кое-какие провода из задней части истребителя, отвечающие за климат-контроль. Если честно, мне уже было плевать, как и в каком виде я доставлю преступника на станцию. Намертво скрутил руки и ноги подонка, заклеил рот во избежание устных команд бортовому компьютеру, крепко привязал тело к сиденью, застегнул на все ремни безопасности и выставил настройки маршрута для автопилота.

Когда прозрачная дверь истребителя автоматически захлопнулась, и корабль медленно взмыл в воздух, облегчения почему-то не испытал. Скорее наоборот, я проклинал себя за то, что слишком долго провозился с заданием. Семь минут, а может, и все десять?… Бросился к уже знакомой трещине и стал разгребать завал. Камней было много, очень много… Прошло не менее получаса, прежде, чем я почувствовал едкий дым. Это подстегнуло меня работать ещё быстрее, не щадя себя, не покладая рук. Вот только в какой-то момент дым стал гуще, а потом и вовсе меня всего опалило огнём.