Глава 22. Генерал

/адмирал Киар Леру/

–… за неоценимые заслуги перед Федерацией Объединённых Миров, выслугу лет и поимку опаснейшего преступника Игнара Радосского командору Киару Леру присуждается звание адмирала! – закончил свою речь генерал, а со всех сторон раздалось дружное: «Ура-а-а-а!!!»

Когда-то я мечтал стать самым молодым адмиралом космофлота. Когда-то я хотел сравняться со старшим братом в чине. Когда-то в другой жизни, до того, как встретил и полюбил Анестэйшу Радосскую. До того, как она исчезла. Врагу не пожелаю испытать те чувства, когда огонь стал опалять мою кожу, и я горел заживо, представляя, что она оказалась в этой ловушке из-за меня. Душу выжигало калёным железом, ломало хребет, выворачивало наизнанку. Кажется, тогда я сошёл с ума. Хотел умереть, но вместо этого сбивал пламя и искал, кричал её имя… Пока, наконец, весь свод пещеры не рухнул окончательно. Пожалуй, единственная мысль, которая так и не дала мне свести счёты с собственной жизнью была о том, что в пещере я не почувствовал эмоций Анестэйши. Внутренний голос твердил, что каким-то чудом она всё-таки смогла спастись.

А потом, словно в забытье, я прибыл на главную станцию космофлота, передал преступника в руки Межгалактической Полиции, отчитался перед генералом. Я ненавидел этого швархова сына и в то же время прекрасно осознавал мотивы поступка старого пикси. Он не терпел неповиновения. Даже награждение чином адмирала в его исполнении выглядело как особо изощрённое глумление.

Как только я передал Игнара Радосского с рук на руки, цифровой помощник оповестил меня о пропущенных входящих звонках Эрика Вейсса. Оказывается, контакт адвоката также попал под категорию «личных связей» и был временно заблокирован.

– Ну, наконец-то, Киар, до тебя не дозвониться! Хуже Стаськи, честное вселенское!

Меня оглушило.

– Эрик… что?!

– Да вот подумал, что ты наверняка не смотришь головизор, а потому решил позвонить тебе и передать лично, что с моей клиенткой всё в порядке. Её уже можно поздравить, отныне она официально входит в ТОП-100 самых богатых представительниц прекрасного пола в нашей галактике!.. – эльтониец как обычно что-то тарахтел с профессиональной улыбкой на лице, но я его почти не слышал.

Огромная каменная плита скатилась с плеч. Жива! Я знал, я чувствовал, всё это время, что она жива!

– А она далеко? Можешь… дать ей коммуникатор?

– Не… – голограмма адвоката пропала из поля зрения на несколько секунд, а затем появилась вновь, – документы подписывает на покупку планеты. Думаю, как освободится, сама позвонит. Ну, всё, мне пора бежать, не кисни там!

В этом был весь Эрик. У меня даже сложилось впечатление, что он позвонил мне, не уведомив саму Анестэйшу. Подозрение лишь подтвердилось, когда спустя сутки Стася так и не набрала меня. Даже не прислала ни единого сообщения. Я почувствовал острый приступ вины… Вселенная! Она же ведь меня ненавидит! Уверена, что я обвалил потолок в пещере, наплевав на неё саму, чтобы выманить Игнара и получить звание адмирала. А ещё та развратная голограмма, пересланная Аврелией Кларк! Уверен, что цварга сдержала своё слово и отомстила мне. Захотелось взвыть от отчаяния. Несколько раз я порывался набрать Стасю, но всякий раз в последний момент пальцы замирали над кнопкой вызова. Я понятия не имел, какие слова подобрать, чтобы оправдать свои поступки. Да и простил бы я сам себя, будь на её месте? Поверил бы? Не уверен.

Теперь, когда Анестэйша получила средства отца, то, скорее всего, она уйдёт из космофлота. В Академии её больше ничего не держит, а теперь она уже, наверное, и сама не захочет остаться.

Генерал приколол к моей форме золотую нашивку точь-в-точь как у старшего брата. Со всех сторон раздались громкие аплодисменты. Офицерский состав оказался столь велик, что ради такого события все собрались на полигоне. Разумеется, функцию повышенной гравитации временно отключили, чтобы собравшимся было комфортнее, но когда я увидел, как двери разъезжаются в стороны, то почувствовал, что меня троекратно придавило силой тяжести.

***

/кадет Анестэйша Радосская, лауреат премии самого экологичного решения проблемы планетарного масштаба/

Дела по принятию наследства и покупке планеты заняли у меня больше недели. Я готова была взвыть от бюрократии Танорга, но Эрик Вейсс лишь посмеялся надо мной, когда я озвучила своё недовольство, и сказал, что это ещё лишь цветочки. Как оказалось, адвокат словно по звёздам читал. Уже на следующий день после того, как суд официально постановил меня наследницей Игнара Радосского, выходы отеля, в котором мы с адвокатом остановились, оккупировали репортёры и корреспонденты всех мастей и информационных каналов. Роботы, киборги, таноржцы… Здесь были все.

О-о-о-о… как мы выбирались из отеля, стало отдельной историей, но благодаря Эрику нам это удалось сделать. Ещё день ушёл на оформление дарственной и юридическое разделение прав на планету Техор на шестьдесят три равные доли. Формально Техор до сих пор считался необитаемым, а как следствие, неприватизированным. Именно благодаря этому нам с Вейссом удалось провернуть ту сделку, о которой я неоднократно размышляла на третьей планете системы Каллисто. Теперь никто – ни космофлот, ни иные представили каких-либо рас – не могли приземлиться на Техоре без одобрения собственников планеты. Эрик одобрил мои действия, но за то, что ему пришлось поработать на меня ещё немного, стребовал оплату. Разумеется, оплата кредитами этого прохвоста не устроила. За свою помощь он настоял, чтобы я рассказала, каким образом смогла победить его в армреслинге на станции космофлота. Я подумала… и сообщила всю правду про космический рейд, последующий паралич и микроботов. С недавних пор я стала доверять малинововолосому эльтонийцу абсолютно и безгранично.

А прямо перед отлётом с Танорга Натан прислал мне сообщение, что Киару Леру присвоили звание адмирала и через несколько дней пройдёт официальное мероприятие в его честь. Признаюсь, я психанула. Попросила Эрика Вейсса оформить для меня лицензию на личный транспорт, и купила самый лучший таноржский истребитель класса «Тигр», ровно такой, какой когда-то угнала из гаража своего отца. После этого попросила адвоката отогнать шаттл на станцию космофлота, а сама вместе с Анчоусом полетела на родной Захран. В душе царил ураган противоречивых чувств, я не знала, чему верить, и больше всего мечтала увидеть собственную маму, которую не видела уже более полугода. Воображение рисовало не самые радужные картины, у неё и раньше-то было плохое здоровье, а с переживаниями из-за отца я боялась, что она совсем перестала вставать с постели.

Каково же было моё неподдельное изумление, когда бодрая, свежая и помолодевшая Иллария Радосская, словно юная девушка, выбежала в сад, куда я посадила своего «Тигра».

– Мама?! – я не могла поверить, что это она.

Лёгкий румянец на щеках, золотистый загар на обычно бледной коже, задорный взгляд и искренняя улыбка! Вселенная, да я подумала бы, что передо мной киборг, а не родная мама, если бы не крепкие объятия и еле слышимый цветочный аромат её любимых духов.

– Стася? – голос Илларии прозвучал слегка растеряно.

Было видно, что она очень мне обрадовалась, но в то же время почему-то встревожилась и бросила украдкой взгляд через плечо на входную дверь дома. От меня не укрылся лёгкий испуг, промелькнувший в её огромных синих глазах.

– Мам, что случилось? – напряглась тут же и я. – Ты меня не ждала?

– Нет, нет, я тебе очень рада! По головизору показали последние новости… то есть я думала, что ты на Танорге, а потом снова вернёшься в космофолот, – мама говорила путанно и сбивчиво, её мысли скакали, как атомы при броуновском движении. – Стася, как же ты изменилась! А волосы всё-таки обрезала… Дай посмотрю на тебя!

И тут мы обе услышали мужской голос.

– Ларочка, кто там?

Я медленно повернулась к входной двери, не веря своим глазам. Несколько секунд стояла полнейшая тишина, а затем дядя Грегор широко улыбнулся:

– У-у-у-у, да это же моя маленькая хулиганка! И долго ты там стоять будешь? Между прочим, я тебя уже почти пять лет не видел!

Против воли на глаза навернулись слёзы. Грегор Тарнеш, который каждый день рождения дарил мне огромных плюшевых зайцев, и которого когда-то отец засадил за решётку якобы за продажу наркотиков, стоял на пороге нашего дома. Я разбежалась и со всего размаху влетела в объятья дяди Грегора, тем самым чуть не сбив его с ног. Он сдавленно охнул и рассмеялся.

– Вроде уже выросла, а всё такая же маленькая! Я, между прочим, подготовился к твоему дню рождения и привёз подарок!

– Как?! – я шокировано посмотрела на него, затем увидела на обочине его аэрокар и домашнего робота-дворецкого, с трудом достающего из транспорта гигантского зайца.

Почему-то на душе стало невероятно тепло. Уже позднее, когда мы все вместе стали пить чай, я спросила:

– И давно вы вместе?

Мама залилась краской, уставилась в свою чашку чая и забормотала:

– Стась, ты же знаешь, Грегор всегда был другом нашей семьи и деловым партнёром твоего отца. Четыре года назад, когда он узнал о нарушениях нормы объёма переработки радиационного мусора и объявил, что выходит из бизнеса, Игнар подстроил его арест… на самом деле, Грегор ни в чём не был виноват…

Я положила руку на подрагивающее от волнения запястье мамы. Чувствовалось, что она оправдывается за свой поступок.

– Мам, я ни в чём тебя не обвиняю. Ты неправильно поняла мой вопрос. Я рада, что ты и дядя Грегор вместе, честное слово, – я постаралась улыбнуться как можно более искренне.

За маму я действительно радовалась всей душой, а вот на собственной – скребли кошки. Родительница облегчённо выдохнула и заметно расслабилась. Дядя Грегор задорно подмигнул мне:

– Ну вот, я же говорил, что хулиганка всё поймёт, а ты заладила, что она посчитает меня предателем.

– Ну что Вы, дядя Грегор! Тот, кто вылечил мою маму, достоин лишь уважения и почитания с моей стороны. Вон, как у неё глаза горят. Я ещё никогда не видела её такой живой и счастливой, как сейчас.

– Спасибо, Стась. Счастливой – да, это беру на свой счёт, а вот что касается здоровья, то тут надо благодарить твоего друга.

– Какого друга? – я перевела взгляд на маму и неожиданно перестала улыбаться. Сердце пребольно кольнуло в мятежном предчувствии.

– Ну как, какого? – непонимающе ответила мне мама. – Несколько раз ко мне прилетал мужчина с тёмно-фиолетовой кожей, обсидиановыми глазами и витыми рогами. Высокий, мощный такой. В первый раз я до жути его испугалась и упала в обморок, а потом… он прилетел снова, но на этот раз с лекарствами. Поставил какую-то капельницу, объяснил, что мой организм сильно отравлен радиоактивными металлами и провёл… как её…

– Очистку, – подсказал дядя Грегор, ободряюще беря маму за руку. – Он сказал, что это всё последствия пребывания на Захране вблизи от перерабатывающей промышленности.

В груди похолодело.

– И как его звали? – еле ворочая внезапно онемевшим языком, спросила я, но ответ уже знала и так.

– Киар… Киар Леру…

Ложка со звоном выпала из моих пальцев.

– Простите, я должна лететь. Срочно.

***

/кадет Анестэйша Радосская, лауреат премии самого экологичного решения проблемы планетарного масштаба/

Автоматические двери бесшумно разъехались в стороны, и я вошла в полигон. Было непривычно ступать по знакомому напольному покрытию, но уже без дополнительной гравитационной нагрузки. С другой стороны, я уже настолько привыкла к микроботам, что даже если бы она и была, прошлась бы по полигону так же легко и стремительно.

– А теперь, когда торжественная часть окончена, прошу всех разойтись! – закончил свою речь генерал.

– Служу Федерации! – громогласным хором грянули офицеры, отдавая честь, и одинаковыми группами слажено стали покидать просторное помещение.

Вначале полигон покинули лейтенанты, за ними майоры и капитаны, после них командоры и шаутбенахты, а последней была группа адмиралов. Всё это время я стояла с идеально ровной спиной по центру помещения и неотрывно смотрела на генерала, прекрасно зная, что Киар Леру так и не двинулся со своего места. Я кожей ощущала его невыносимо тяжёлый взгляд, пронизывающий меня насквозь, и чувствовала, что если посмотрю на него сейчас, то уже не смогу собраться с силами, чтобы сделать задуманное.

– Генерал, прошу прощения. Мы могли бы поговорить наедине? – такое обращение к высшему чину от лица кадета считалось в космофлоте дерзостью, но я уже не боялась гнева пикси.

В конце концов, это я ему нужна, а не он мне.

– Да, конечно. Ко… адмирал Леру, покиньте нас, пожалуйста.

Киар резко дёрнулся, словно от пощёчины, но без возражения вышел. Лишь взгляд чёрных глаз обжёг моё лицо, плечи, а затем и спину.

– Рад, Анестэйша Радосская, что Вы наконец-то прибыли на станцию, – первым заговорил генерал, когда в огромном зале остались только мы вдвоём. – Я, признаться, ожидал, что Вы не вернётесь.

«А точнее, надеялись на это».

– Прошу прощения, генерал. Но я смею надеяться, что всё ещё являюсь кадетом космофлота и прошу обращаться ко мне согласно Уставу Академии.

– Да-да, разумеется, кадет Радосская, – генерал и бровью не повёл на моё замечание. – Ваш шаттл пригнали несколько дней назад, и я был уверен, что этим жестом Вы показали, что больше не хотите служить Федерации. Оно и неудивительно: всё-таки такое огромное наследство, и покупка планеты…

В голосе генерала сквозило едва различимое неудовольствие. Судя по всему, ему уже доложили, что Техор теперь находится в официальной собственности бывших жителей Захрана.

– Я всего лишь навещала родственников и улаживала некоторые проблемы личного характера, – ответила, глядя в льдисто-голубые глаза. – К тому же Вы не указали, сколько времени у меня есть на выполнение поручения, и я решила, что могу позволить себе небольшую увольнительную за качественно выполненное задание.

– Качественно выполненное задание? – эхом откликнулся генерал. – Кадет Радосская, неужели мне неверно доложили, и Вы всё-таки привезли тело главаря диких людей?

В последнем вопросе прозвучала лёгкая заинтересованность.

Я мысленно хмыкнула. «А делал вид, что удивлён моим появлением».

– Генерал, давайте начистоту. Вы прекрасно знаете, что никаких диких людей на Техоре не проживает. Более того, Вы каким-то образом вычислили, что все они – учёные и лаборанты, некогда сбежавшие с Захрана.

По лицу пикси пробежала волна неудовольствия, но он тут же взял себя в руки.

– То есть тело Вы всё-таки не доставили? И задание не выполнили?

Я сделала несколько шагов в сторону пикси, сокращая расстояние, и остановилась лишь тогда, когда между нами осталось не более двух метров.

– Я качественно сыграла роль наживки, тем самым дав командору… простите, теперь уже адмиралу Леру поймать моего отца. Разве этого мало?

– Вы забываетесь, кадет Радосская! – впервые зазвенел негодованием голос генерала. – Это было задание командора… Шварх! Адмирала Леру! Ваше же заключалось в том, чтобы…

– Чтобы добыть информацию, – перебила я пикси и достала из нагрудного кармана простенькую флэш-карту.

– Что это?

Как бы генерал ни пытался скрыть то, что он понятия не имеет о чём речь, от моих глаз не укрылась испарина, выступившая на поседевших висках, и резко расширившиеся зрачки. Он прекрасно знал или догадывался, что именно я держу в руках.

– Игнар Радосский долгие годы исследовал Вашу расу, генерал. Именно он первым обнаружил, что женщины-пикси умеют оказывать влияние на мужчин. Природная способность искажать волновое излучение более слабых разумных существ, с точки зрения мозговой деятельности, и родила в его голове идею о синтетических колебаниях.

– Чем бы это ни было, – фыркнул генерал, – личные лаборатории Игнара Радосского уже как несколько месяцев заморожены. С чего Вы, кадет, решили, что меня это заинтересует?

– В современных лабораториях отца последней разработкой стали продуцирующие синтетические искажения роботов, которые вызывают у цваргов формирование неправильных эльта-частиц вместо столь необходимых им бета-частиц. Последнее в свою очередь смертельно опасно для их расы. Я совсем не удивилась, когда узнала, что Цварг, входящий в состав Федерации Объединённых Миров, настоял на полном уничтожении всех разработок Игнара Радосского. Пока что ещё длится судебный процесс и вся эта волокита, но мы оба понимаем, какое решение будет принято. Разработки ни за что не передадут в чьи-либо руки, даже если их запросит Космический Флот. Дело касается о выживании целой расы.

Генерал отчётливо громко скрипнул зубами.

– И что Вы, кадет Радосская, хотите за эту флешку?

Я пожала плечами. Разумеется, я проверила информацию на найденной флешке заранее. Рик с коллегами по лаборатории покинули Захран слишком давно. На тот момент ещё не существовало разработок, касающихся цваргов, лишь исследования особенностей нейронных связей женских особей пикси.

– Генерал, я хочу немногого. Выучиться в Академии на механика, со временем стать офицером. А также хочу, чтобы Вы больше никогда не совали свой нос в мои отношения с адмиралом Леру. Вы пойдёте мне навстречу?

Мужчина задумчиво почесал свой подбородок, изучающе скользнув по мне взглядом с головы до ног. Он смотрел на меня так, будто увидел впервые.

– А что касается нашей предыдущей договорённости?

К этому вопросу я подготовилась заранее.

– Я разрешу медикам изучить слияние микроботов с моим костным мозгом, это не проблема. Что касается заданий раз в год… увы, – я развела руками. – Моё лицо сейчас крутится на всех каналах головизоров галактики и показывается на каждом втором билборде Танорга. Боюсь, секретный агент из меня выйдет так себе.

Генерал фыркнул.

– Шумиха о Вашем наследстве скоро спадёт. Во вселенной постоянно происходит что-то интересное. И Вам ли не знать, что внешность легко изменить?

Я кивнула.

– Изменить легко, но есть ли в этом смысл? Теперь я лауреат премии самого экологичного решения проблемы планетарного масштаба. Уверяю, ближайшие годы всё своё свободное время я потрачу на очистку орбиты Захрана, и у меня ещё неоднократно возьмут интервью и засветят лицо на голокамерах. К тому же у нас с командором Германом Крэном и адмиралом Леоном Клео на днях родилась ещё одна интересная мысль…

– Я понял, – оборвал мою речь генерал, замахав на меня сразу шестью руками. – Ну что ж, я рад, что мы смогли договориться на этом. Пояснений мне не требуется.

Я молча передала флэшку, сделала несколько шагов в сторону выхода и, поддавшись порыву, обернулась.

– У меня лишь один к Вам вопрос, генерал. Как Вы догадались, что беженцы обосновались на Техоре? И почему Вы были уверены в том, что исследования находятся у них?

Пикси криво усмехнулся, услышав мой вопрос.

– Космофлот сотрудничал с Игнаром Радосским ранее и передавал часть отходов на утилизацию. Я знаком с Вашим отцом лично, Анестэйша. Однажды он похвастался мне, что планирует купить третью планету в системе Каллисто для собственного отдыха, мол, надоело летать на Зоненн и довольствоваться лишь одним островом. И даже показал мне транспортник, на котором планировал перевести туда всё необходимое. Однако в следующий мой приезд транспортника в ангаре не было… ровно, как и заявлений в Межгалактическую Полицию об угоне космического корабля. Это натолкнуло меня на определённые умозаключения.

Я понятливо кивнула и едва уловимо улыбнулась. Удивительно всё сложилось. Планета, которую отец хотел приобрести для личных целей, таки была приобретена на эти самые средства, но теперь принадлежит людям, которые раньше на него работали.

– На флэшке информация, касающаяся только расы пикси. Про цваргов там ничего нет, – произнесла я зачем-то.

– Я знаю. Иначе бы Вы её мне не отдали, – совершенно серьёзно подтвердил генерал.

Я повторно пожала плечами, так окончательно и не поняв, зачем ему требовалась эта флэшка. Уже подходила к автоматическим дверям полигона, когда в спину мне донеслось:

– И да, Анестэйша, чтобы Вы там ни думали обо мне, но я поручил Вам отправиться на Техор потому, что был уверен: лишь человек может справиться с этим заданием. Что касается роли приманки… просто так сложилось. По опыту моих лет знаю, что отношения между офицерами разных рангов ни к чему хорошему не приводят. Так что постарайтесь поскорее дослужиться до адмирала, лейтенант Радосская.

Я ошеломлённо уставилась на генерала, чтобы убедиться, что он не шутит. Но он действительно не шутил. Лейтенант?! На первом курсе Академии и уже больше не кадет? Лейтенант? И что это за фраза «отношение между офицерами разных рангов»? Как бы то ни было, Аврелия Кларк всё равно майор, и она гораздо выше меня по званию, а следуя логике генерала, лучше подходит Киару Леру… Пикси как будто понял, о чём я думаю.

– Чтобы стать адмиралом, нужно иметь колоссальную силу. Не только физическую, но силу духа. Она у Вас есть, Анестэйша, и Ваши поступки говорят красноречивее любых слов, – произнёс генерал, и впервые в жизни я увидела на его губах лёгкое подобие тёплой улыбки.

– А чтобы стать генералом? – не знаю, как этот вопрос вообще сорвался с моих уст, и как я не умерла от наглости, стоя прямо там, на полигоне.

Лицо мужчины посерьёзнело, на лбу проявилась глубокая морщина, а взгляд льдисто-голубых глаз переместился на флэшку в его ладони:

– А чтобы стать генералом, нужно не иметь слабостей. Вообще никаких.

Я молча кивнула, принимая ответ. Всё верно. Никаких слабостей. Видимо, даже на такого мужчину как генерал нашлась женщина, способная оказать влияние. Теперь понятно, зачем ему информация об исследованиях Игнара Радосского.

Меня всё ещё немного потряхивало, когда я вышла с полигона. Мысли хаотично скакали, я не могла поверить, что теперь являюсь лейтенантом и генерал смирился с нашими с Киаром неуставными отношениями!

Со всего размаха я врезалась в чью-то твёрдую грудь, подняла взгляд и утонула в чёрных, как космос, глазах.

– Киар… – в горле мигом пересохло, слова закончились, в глазах предательски защипало.

За то время, что я не видела цварга, он изменился. Под глазами залегли иссиня-чёрные тени, кожа на руках, шее и лице частично почернела, будто он получил множество ожогов, но не стал лечиться в реабилитационной капсуле, бросив заживление ран на самотёк. Я охнула, осознав, что он бросился в огонь пещеры, чтобы спасти меня после обвала, и таким образом наказал сам себя за то, что не нашёл.

Киар сжал меня своими огромными руками с такой силой, что его адмиральская нашивка впилась в мою ключицу.

– Анестэйша… Стася… прости меня! Эта голограмма с майором Кларк… всё не так, как ты думаешь!

А я… с трудом удержалась оттого, чтобы не разрыдаться. Положила голову на его грудь и так же сильно сжала его в ответ.

– Я знаю.

– И Техор… я не хотел тебе говорить про задание не потому, что планировал использовать тебя… я не хотел тебя волновать.. – Киар говорил с придыханием, сумбурно, непоследовательно.

Мужские пальцы погладили мою спину сквозь тонкую ткань форменного комбинезона, чувственно сдавили основание шеи, а затем зарылись в коротких светлых волосах.

– Я знаю.

– И тот обвал потолка… я хотел лишь завалить вход… я не думал, что всё так получится… я вернулся за тобой…

– Я знаю.

– Я так по тебе скучал… не верил, что ты захочешь вернуться… после всего… и это наследство…

Киар судорожно выдохнул, одним пальцем подцепил мой подбородок и стремительно поцеловал меня. Глубоко, жадно, бесконечно… Наши языки соединились воедино и стали неистово ласкать друг друга. Вот сейчас, ощущая его голод, дрожь и желание, я всё-таки не выдержала. Солёные капли потекли у меня из глаз.

– Ты плачешь? Стася, но почему? – Киар отвлёкся, почувствовав влагу на моих щеках. – Это из-за того, что я теперь адмирал? Стася, клянусь, мне всё равно на звание, я хочу быть лишь с тобой. Если хочешь, прямо сейчас вместе вернёмся на полигон, и я скажу генералу, что ухожу из космофлота? Хочешь?

Я вновь всхлипнула и, наконец, ответила.

– Не надо отказываться от звания. Я тоже скучала. Пойдём… к тебе?

Мы ввались в личный бокс теперь-уже-адмирала Киара Леру, жадно целуя и лаская друг друга. Вещи оказались разбросанными по всему полу, но ни одного из нас это не волновало. Нас вообще больше ничего не волновало. Ни голограмма Аврелии Кларк, ни задание генерала, ни разница в званиях, ни моё финансовое состояние, ни-че-го. Остались лишь наши чувства. Неподдельные, искренние, настоящие. Нежность и страсть. А ещё мои слёзы. Я впервые в жизни плакала от счастья, от понимания, что вот он, мужчина, который способен ради меня на всё. Способен отыскать в бескрайнем космосе, способен пойти наперекор генералу Космического Флота, способен броситься в открытый огонь, чтобы спасти меня и отыскать лекарство для моей матери.