Глава 16. Уборка

Север оказался прав… примерно во всём. И в том, что кадетам дали выспаться практически до полудня, отменив занятия; и в том, что всех пристроили помогать преподавателям, чтобы устранить последствия землетрясения. Упавшие ветки, разбросанная галька, перекосившиеся скамейки, чернозём там, где образовались трещины в земле… В принципе, Академия на Юнисии изначально строилась с учётом возможных сейсмических активностей из-за изменения плотности магниса в составе острова, а потому разрушения оказались незначительными. Никто не пострадал, большинство обучающихся вообще спокойно проспали всю ночь и даже не проснулись. Но всё же территория острова была большой, а потому руководство задействовало в уборке всех студентов без исключения. И санитарный день как-то незаметно растянулся на целую неделю.

Бруно-младший больше не заходил с утра в женский корпус, но и не сторонился меня, когда мы пересекались на свежем воздухе. Был неизменно приветлив, кивал мне и бросал дежурное: «Рад видеть». С того дня, как мы поссорились, он впал в какую-то задумчивость. Выражение глубокой сосредоточенности на его лице абсолютно не вязалось с вечно торчащими в разные стороны лазурными вихрами и милыми ямочками на щеках.

Что меня внутренне радовало, так это то, что из-за сейсмической активности график уборки территории острова был пересмотрен. Тунира и Майк больше не отрабатывали наказание вместе.

На пятый день после землетрясения нам с миттаром выпало убирать одну и ту же лужайку. Я протянула грабли со встроенным воздуходувом рукояткой вперёд, но Майк внезапно тоже взялся за устройство, и его ладонь нечаянно легла поверх моих пальцев. От тёплого прикосновения я встрепенулась и удивлённо посмотрела на приятеля.

— Вив, извини меня… — произнёс очень тихо тот. — За всё. Я не должен был так себя вести. Я такой дурак!

Вздохнула, так как в душе уже давно простила миттара. Ещё тогда, когда увидела бежевый с розовой ленточкой свёрток на покрывале своей кровати. Не потому, что мне впервые что-то подарили (ну, если не считать поношенной одёжки из «щедрых» рук мачехи!), и не потому, что презент стоил баснословно дорого. А потому, что даритель понял, насколько тяжело я воспринимаю шрамы на ногах. Проявил внимание, чуткость и заботу. Наверно, новому аэрокару или полёту на Зоннен не обрадовалась бы так, как этим чудо-легинсам.

— Всё давно уже забыто, — произнесла с улыбкой. — Мир?

— Мир, пир и жир! — Голубокожий ослепительно улыбнулся в ответ и сгрёб меня в охапку.

Его руки с такой силой сдавили мои рёбра, что из лёгких вышел практически весь воздух, но мне почему-то понравилось. Было такое ощущение, будто друг вложил в ласку всё невысказанное им, а я вдруг почувствовала, что в носу предательски защипало. Как же мне не хватало этого балагура и шутника!

— Так, я не понял, некоторые тут сырость, что ли, решили развести? — шепнул мне на ухо миттар. — Думаешь, разлившегося за ночь моря не хватит? Хочешь газон ещё и солёной водой собственного производства удобрить?

Не успела от возмущения хватануть ртом воздух, как этот хулиган начал щекотать меня, воспользовавшись тем, что его ладони обнимали мои рёбра. Я оглушительно завизжала, так как щекотки боялась страшно, и в отместку толкнула Майка на траву. Парень споткнулся о рукоятку тех самых граблей, шнурок его ботинок зацепился за трубу воздуходува, и тушка миттара со всего своего роста рухнула на землю. Правда, в попытке защититься я не предвидела того, что хитрый и проворный миттар, падая, дёрнет меня за собой. Хотя трава и смягчила приземление, упали мы, разумеется, в грязь и прокатились так пару метров. Короткая, синяя, пахнущая океаном прядь волос юноши попала мне в нос, там нестерпимо зачесалось, и я шумно чихнула, уткнувшись лицом в шею Майку. Тот мелко затрясся подо мной, то ли от беззвучного смеха, то ли от боли, ведь я заехала лбом ему в кадык.

— Г-х-х-м-м, кадеты Виардо, Бруно?

Глубокий, хорошо поставленный голос командора Космического Флота подействовал на меня похлеще, чем отключение гравитационного полога на звездолёте. Я практически мгновенно вскочила на ноги и, стараясь не думать о том, насколько сильно испачкана форма и как много разноцветной травы застряло в моих волосах, отдала честь.

Проклятье! Вселенная! Стыдно было так, что горели и щёки, и уши, и шея... Майк поднялся с земли чуть медленнее и не удержался от наигранно громкого стона. Мол, это я его уронила. Мне в этот момент захотелось застонать ещё громче и хорошенько пнуть прирождённого комедианта, потому что золотистые брови Галактиона Грешх-ана уже поползли на лоб. Нет, я, конечно, толкнула приятеля на траву, но он же первый начал щекотаться! И вообще…

— Кадеты, чем вы здесь занимаетесь? — строго спросил командор.

— Лужайку убираем, — выпалила, не давая ответить миттару, после чего наклонилась и схватила треклятую раскоряку с воздуходувом. — Здесь это… м-м-м… — Потрясла граблями, отсоединяя пластмассовую шланг-гармошку. — Видимо, аккумулятор разрядился или труба засорилась, что-то не работает, вот, пытались выяснить причину поломки.

Специально не дала вставить Майку ни слова. В его духе было ответить абы как или вовсе отшутиться и схлопотать ещё одно наказание за неуважение к старшему по званию. Имея за спиной протекцию деда, он совершенно не боялся исключения из Академии. А я вот боялась и потому усиленно старалась делать вид, что ничего странного на лужайке не происходило.

— Кхм, — коротко ответил командор. — Возможно, антимагнитный короб аккумулятора повредился во время вибраций острова. Отдайте инструмент на ремонт… — Он оглянулся, и только сейчас я обратила внимание, что вокруг нас собралась масса любопытствующих. С искренним интересом пялились на нас однокурсники; тихо шушукалась и хихикала группа девушек в коротких шортиках баклажанового цвета; демонстративно фыркнула, закатила глаза и сложила руки на груди Тунира; многозначительными взглядами обменялись ларки. — Да, отдайте неисправный инвентарь кадету Кассу. Он отличный технарь, всё быстро починит.

Боковым зрением заметила, как мелькнули острые скулы, тёмные волосы, собранные в короткий низкий хвост, и витые обсидиановые рога. Север, не поднимая на меня глаз, аккуратно забрал грабли и тут же отвернулся.

— Починю без проблем, командор. Думаю, вы правы, здесь действительно треснул лишь защитный короб аккумулятора.

Север мог с лёгкостью сдать меня исполняющему обязанности ректора Академии, но почему-то не сделал этого. Лишь отдал честь и быстро удалился в сторону учебных корпусов, неся грабли наперевес. Галактион ещё раз медленно обвёл взглядом лужайку, раздал соответствующие указания и перепоручил руководство уборкой майору Клинтс.

Я всё это время стояла, прикусив губу, и смотрела вслед удаляющемуся Кассу. У него была настолько прямая спина, что создавалось впечатление, будто он эти шварховы грабли проглотил. Настроение резко скатилось в минус. На душе стало маетно и погано, засосало под ложечкой, во рту поселилась неприятная кислая горечь. Вроде бы ничего плохого не произошло, командор поверил в мои объяснения или сделал вид, что поверил. Все снова взялись за приведение территории в порядок. Даже Тунира — и та ограничилась одними лишь фырканьями в наш адрес. Ларки продолжали играть в гляделки, но о том, что творилось в их головах, я бы точно не взялась судить. После информации о том, что уродливые шрамы у данной расы считаются чуть ли не украшением тела, даже не пыталась разобраться в кривой логике златовласых, тестостероновых парней. Но Север…

К сожалению, выражение его лица, когда он забирал инвентарь, рассмотреть не удалось. Но я испытала острый приступ инфернально неприятного чувства… Вины, что ли? Складывалось впечатление, что сделала что-то в корне неверное. И надо догнать юношу, попытаться объясниться. Правда, что объяснять, мне было не очень-то и ясно…

— Вив, так и будешь спать стоя? — насмешливо поинтересовался Майк. — Или это твоя супер-пупер-мега стратегия по скидыванию всех работ на чужие плечи? Учти, я могу обзавидоваться и последовать твоему примеру…

— Да нет, — протянула задумчиво. — Просто не понимаю, почему Север так быстро ушёл, но при этом прикрыл перед преподавателем наше с тобой безобразие…

— Кто? А-а-а, кадет Касс... Не обращай внимания. Он предпочитает держаться ото всех подальше и всегда пребывает в тени. Помнишь, ещё на лайнере приглашал его в столовой за наш столик? Он тогда ещё отказался. А то, что поддержал версию с граблями, так, выходит, твой однокашник — отличный мужик! И как хороший товарищ всегда прикроет твою спину.

— Отличный мужик ? — повторила медленно.

— Ну да, — пожал плечами миттар. — Я в столовой пару дней назад ягодный компот разлил на планшет, думал, всё, капут. Жидкость так неудачно в нижние порты пролилась. А Север как раз мимо проходил и сказал, что без проблем всё починит. И знаешь что? Реанимировал планшет за вечер и даже кредитов с меня не взял, хотя на свои деньги купил запасные детали…

— Планшет? Это который учебный? — перебила приятеля.

— Ага, ну, тот, где я на заставку поставил наше с тобой фото в джакузи…

— Что? Ты меня фотографировал?!

Новость потрясла до глубины души. Не то чтобы я не знала, что с помощью современной техники можно сделать кадр за долю секунды на том же коммуникаторе. Просто на Захране, чтобы сфотографировать или снять голографию с человека, надо как минимум спросить у того разрешения. Не существует закона, что нельзя снимать людей без их согласия, но это вопрос элементарной вежливости. Всю жизнь сильно комплексовала по поводу своих ног, боялась, что от вспышки шрамы на снимке могут проступить даже через ткань, поэтому никому не разрешала увековичивать себя. У меня вообще не было фотографий на память.

— Ага! — улыбнулся сокурсник. — Ты была похожа на счастливого воробья, купающегося в луже в летнюю жару. Или даже впервые в жизни эту лужу увидевшего. Так что не удержался и щёлкнул тебя на коммуникатор, хотел потом показать…

— Майк, а ничего, что модель была голой?! — воскликнула, не выдержав.

— П-ф-ф-ф, я тебя умоляю… — Парень закатил глаза. — Там у тебя из-под пены видны лишь коленки да шея! Я даже не догадывался про твои шрамы!

— И всё-таки. Я. Была. Голой, — произнесла, делая паузы между словами и пытаясь донести до Майка суть произошедшего. Но суть не донеслась. Расплескалась где-то на середине пути и показала неприглядное дырявое дно сомнительной ситуации.

— Разумеется. Никто из разумных существ не купается в халате!

Медленно выдохнула, стараясь удержать рвущиеся наружу эмоции.

— Майк, мне не нравится, что ты меня сфоткал без спросу, да ещё и в таком свете.

— Без спросу? — Парень нахмурился. — То есть когда ты на камерах по всему лайнеру запечатлена, это нормально, то, что все на тебя смотрят — тоже сойдёт, а твоему парню нужно отдельное разрешение на фото спрашивать?

— Не перегибай палку, Майк. На том снимке я обнажена.

— Вив, честное слово, это ты перегибаешь палку! На Миттарии большинство пляжей предназначено для купания голышом. Мы приходим из воды и уходим в неё, наше тело — естественно, а что естественно — то не безобразно. И повторюсь: там всё прилично! Вообще не понимаю, к чему ты развела всё это перекладывание пустышек из устрицы в устрицу.

— Что за пустышки?

— Жемчуг без перламутрового слоя, — нехотя буркнул Майк, явно обиженный моим тоном.

Прикрыла глаза. Захотелось аж застонать от отчаяния. После слов Бруно чувствовала себя омерзительно. Даже представить себе не могла, что подумал обо мне Север. В области сердца защипало, будто кто-то случайно пролил туда серную кислоту. Я была неправа лишь в одном: давно надо было прекратить весь этот цирк. Не знаю, что именно отразилось на моём лице, но, когда вновь посмотрела на миттара, тот обеспокоенно спросил:

— С тобой всё в порядке, Вив?

— Удали, пожалуйста, мои фотографии со всех носителей. И насчёт наших липовых отношений: я больше не хочу поддерживать легенду, что встречаюсь с тобой. Мне казалось это очевидным после нашего последнего разговора в парке.

Миттар растерянно захлопал пушистыми, изумрудно-синими ресницами.

— Послушай, я понимаю, что очень обидел тебя в той истории с Тунирой, но Грегори связал тебя долговыми обязательствами, и будет лучше, если ты останешься моей девушкой, потому что…

— Нет. — Выставила ладонь, не разрешая собеседнику закончить фразу. — Грегори и остальные ларки — моя и только моя забота.

Юноша нахмурился, но я продолжала говорить жёстко и чётко.

— Они нормальные ребята, как, в общем-то, и все в Академии. Знаю, что среди кадетов принято выбирать определённый круг общения — «платников» или тех, кто поступил самостоятельно. Но я считаю это занятие крайне глупым и больше не собираюсь подчиняться вашим правилам. Посмотри, Майк, твой дед и командор Грешх-ан общаются как старые друзья. Не понимаю, что тебе мешает подружиться с ларками...

Вот теперь уже миттар сложил свои бледно-голубые руки на груди, а на его скулах заиграли желваки.

— Думал, мы закрыли этот вопрос.

— Нет, не закрыли! — Я всплеснула руками. — Отныне я собираюсь общаться с теми, с кем хочу. Мне не требуется протекция от тебя как от парня, не нужна твоя помощь ни в чём. Если хочешь дружить — буду рада, но не разрешу больше использовать себя в непонятной глупой вражде с представителями других рас и не позволю диктовать, с кем мне общаться, а с кем нет. Спасибо за подарок, было очень приятно, но это не означает, что ты можешь требовать что-то взамен. На этом всё. Дальше решай сам.

Развернулась и быстрым шагом пошла прочь от притихшего приятеля. Давно пора было расставить все точки над «и» и обозначить границы личного пространства.

— Кадет Виардо, далеко ли вы направляетесь? Уборка ещё не закончена, — окликнула меня своим звонким голосом майор Клинтс.

Таноржка стояла в тени чуть поодаль от лужайки, на которой трудились кадеты. Тёмно-шоколадные волосы женщины были уложены в тугой пучок — элегантный, красивый и совершенно незаметный. Подтянутая фигура, идеально ровная осанка, высоко вздёрнутый подборок. Мысленно отметила, что если бы не причёска и не женский крой униформы, то со стороны Мэралайн можно было бы принять за юношу.

— Вообще-то я иду к вам. — Пока внутри меня всё ещё плескалась решимость, резко изменила направление маршрута и зашагала к удивлённой наставнице.

— Слушаю, кадет Виардо, — ровным голосом ответила та, ещё раз окинув меня долгим, изучающим взглядом.

— Майор Клинтс! — Я облизала губы, ощутив, лёгкое волнение. — Дело в том, что при моём заселении в женское общежитие произошла ошибка. Мне в соседки досталась пиксиянка, при том что я на четверть миттарка. Мне очень не хватает влаги…

— Вы просите себе отдельное помещение? — с лёгким недоумением поинтересовалась женщина.

— Да, было бы здорово, если б меня отселили в кратчайшие сроки…

— Кадет Виардо, — перебила майор, — признаться, я в шоке от вашей наглости. Руководство Академии всегда смотрело сквозь пальцы на отношения между кадетами, но в вашем случае это переходит всякие границы. Сначала вы позволяете себе прилюдные обжимания с молодым человеком, а буквально полчаса спустя просите отдельную комнату…

Температура моих щёк была в этот момент, наверно, сопоставима с жаром в ядерном реакторе.

— Вы ошибаетесь, мною движут иные причины.

— То есть вы хотите сказать, что комната на пару с любой из миттарок вас полностью устроит? — Преподаватель вопросительно и чуть насмешливо вздёрнула изящную бровь.

— Абсолютно.

Несколько секунд Мэралайн внимательно смотрела на меня, словно пыталась взглядом просканировать, не вру ли я, а затем кивнула:

— Что ж, посмотрим, что можно сделать. — И неожиданно добавила: — А как насчёт Игры? Будете в ней участвовать? Насколько я знаю, у Грегори по-прежнему некомплект и он подыскивает новые кандидатуры.