Глава 24. Тайна Соло

Кто-то держал меня за запястье и явно считал пульс. Я разлепила ресницы, медленно вспоминая, как здесь оказалась и что произошло. Пожилой миттар склонился надо мной, сосредоточенно разглядывая моё лицо. У рта мужчины залегли глубокие морщины, под глазами — мешки.

— Вивьен? Очнулась наконец-таки! Как себя чувствуешь?

Прислушалась к своим ощущениям. Тело нещадно ломило, как если б я лично перетаскала половину свалки на Захране, а во рту было так гадко, будто часть отходов решила к тому же попробовать на вкус.

— Отвратительно.

Нейт едва заметно улыбнулся.

— Сколько ампул стимулятора ты использовала?

— Кажется, шесть… или семь… не помню... А где Тунира? Я должна была подать ей обезболивающее.

Резко села на кровати, оглядывая пустую соседнюю койку. Пиксиянки там уже не было.

— Не волнуйся, с ней всё хорошо, — успокоил док. — Я её прооперировал и заказал протез, практически неотличимый от настоящей кисти. Груз доставят ближайшим курьерским транспортником, а до тех пор девушке придётся управляться пятью руками. Она сейчас в постоперационной палате.

— А-а-а-а… — протянула, трогая лоб.

Картинка немного кружилась, но я обратила внимание, что между койками установлены тонкие, полупрозрачные пластиковые ширмы, сквозь которые просматривались очертания тел. Когда засыпала, их здесь совершенно точно не было.

— Все раненые? — пробормотала с испугом.

— Нет. — На этот раз Нейт покачал головой. — Только ссадины, ушибы, вывихи, максимум — переломы пальцев из-за неосторожности. Не повезло лишь Тунире, хорошо, что Майк не растерялся.

— Что это вообще было? — спросила запоздало. — Та голубая дрянь…

Док лишь покачал головой, игнорируя мой вопрос.

— Нельзя тебе было столько стимуляторов использовать. С непривычки опасно. Твоё тело не настолько подготовлено к физическим нагрузкам, как у ларков. Ближайшую неделю, а то и две, все мышцы будут страшно болеть. Держи ампулы для восстановления, но используй их, только если станет совсем невмоготу. Хорошо?

Хотела сказать, что мне ничего не нужно, но тут почувствовала жжение в спине. Поняла — это из-за того, что уже несколько минут сижу, а не лежу. Вот же шварх…

— Вставай, сейчас позову Майка, он поможет тебе добраться до комнаты. И ещё тебя хочет видеть командор Галактион Грешх-ан. Как переоденешься и приведёшь себя в порядок, Майк покажет дорогу до его апартаментов.

— Хорошо. — Поморщилась от неприятных ощущений в икрах и бёдрах, вставая с кровати.

Бруно-младший молча подхватил меня под локоть прямо у выхода из медицинского корпуса. Он хмурился и был непривычно собран. На лице читалась усталость, ничуть не меньшая, чем у его деда. Даже вечно топорщащиеся сине-лиловые вихры сейчас не вызывали у меня улыбки. В полнейшей тишине мы практически дошли до женского общежития, когда меня прорвало:

— Ты знал! Ты всё знал!

— Да, — коротко бросил Майк и плотно сжал губы.

— И про Игру, и про эту… — я взмахнула рукой, но не придумала определения лучше чем то, что крутилось в голове, — …дрянь. Ты запрещал мне участвовать, говорил, что Игра опасна… На самом же деле имел в виду не случайный камень в голову, а вот это!

— И это тоже, — не стал отпираться миттар, однако шаг, тем не менее, ускорил.

— Проклятая Вселенная! Мутные квазары! — Когда шок от пережитого прошёл, до безумия захотелось выговориться или даже накричать на тех, кто понимал, но отказывался объяснять мне, что случилось. Накопившаяся злость требовала выхода. — Ты даже был в курсе, как помочь Тунире! Да пропади оно пропадом, Майк! Объясни же мне всё наконец!

Дёрнула приятеля за рукав, но в ответ получила лишь:

— Тебя ждёт командор.

В своём поведении миттар настолько не походил на того шутника и балагура, которого знала, что я замолчала. Слова закончились сами собой.

— Переодевайся, скоро принесу что-нибудь перекусить, — отрывисто бросил Бруно-младший, когда довёл меня до двери моей комнаты.

Плюнула на приличия и начала раздеваться на ходу, бросая одежду на пол по пути в душевую. Тело, помимо того что болело, ещё и ужасно чесалось от долгого пребывания в мех-леве. Синтии в номере, к сожалению, не было. С трудом забралась в просторную ванну, села на дно и машинально ткнула в кнопку подачи воды.

Мысли в голове путались, вопросов было больше, чем ответов. Очевидно, во время Игры что-то пошло не так… Вот только в какой момент? Когда рухнул купол? Или когда генератор вспыхнул голубым и начал разрушаться? Скорее всего, второе. Но непонятно, разрушение механизма подачи снарядов было следствием или первопричиной апокалипсиса на главном острове? Гавриил предостерёг меня, чтоб я ничего не трогала … Наверно, он тоже что-то знал. И Грегори… На тот момент попытка остановить мёртвый падающий генератор казалась мне чем-то сродни самоубийству... Возможно, для нашего капитана это была уже не Игра, а нечто большее?

Схватилась за пульсирующие виски. От количества множащихся теорий голова разболелась ещё сильнее. Шварх, ни за какие коврижки не буду больше колоть стимуляторы! Намылила волосы. Смыла пену. Потом ещё раз намылила и ещё… Перед глазами встала картинка: Тунира, обугленная рука пиксиянки… В ушах стояли полные боли хрипы несчастной. Чудился неприятный запах жжёной плоти. Казалось, моё тело пропиталось им насквозь. Что было бы, если б я не успела убраться из-под генератора? Что сталось бы с Севером, который находился там ещё и без мех-лева?.. Затошнило. Глубоко вдохнула и выдохнула, набрала полный рот воды и прополоскала горло. На удивление, последнее чуточку помогло.

Соседка по комнате появилась как раз в тот момент, когда я натягивала свежий комплект одежды прямо на влажное тело. В отличие от обоих Бруно, миттарка не выглядела уставшей и даже вполне искренне улыбнулась мне.

— О, привет, Вивьен! Рада, что ты наконец-то отошла от стимуляторов, а то уж начала было за тебя волноваться.

За меня? Волноваться? Она серьёзно?

— Жаль, конечно, что вы проиграли, но ты не переживай. В следующем году будет ещё одна Игра.

Прежде чем справилась с шоком, я издала какой-то странный звук: не то пискнула, не то кашлянула. Потом медленно, тщательно подбирая слова, уточнила:

— Ты Игру до конца досмотрела?

— Нет, к сожалению, — вздохнула миттарка. — Как только началось землетрясение, главный хозяйственник заставил нас покинуть зрительский купол и вернуться в общежитие.

Вот оно что-о-о… Выходит, бо́льшая часть кадетов даже не в курсе произошедшего!

Подобралась, чтобы задать ещё один вопрос, но в этот момент входная дверь отъехала в сторону и кадет Бруно бесцеремонно шагнул внутрь. Ох, я совсем забыла, что у него есть универсальный код от всех комнат… Миттар поприветствовал мою соседку ю кивком головы, протянул мне сэндвич в тонкой бумаге и произнёс:

— Пойдём, Вив. Тебя ждут.

Рассеянно помахала Синтии на прощание рукой и пошла вслед за Майком. После ванны идти стало чуточку легче, мышечная боль притупилась, и я больше не опиралась на локоть своего спутника. Когда брала сэндвич, думала — после пережитого стресса мне кусок не полезет в горло. Однако, откусив от бутерброда, почувствовала зверский аппетит. Желудок довольно заурчал, принимая подношение.

— Мы идём в преподавательский корпус, он находится за мужским общежитием, — произнёс голубокожий, не вытерпев, видимо, гнетущего молчания, которое установилось между нами.

— Знаю, — ответила устало.

Горячая вода смыла не только грязь, но, кажется, и бурлящую в крови злость. Внезапно навалилась апатия. Какая разница, что будет дальше? Играть, разумеется, больше никогда не буду. Север был прав, назвав все эти игры дурацкими.

— А я знаю, что ты знаешь, — парировал миттар.

Дожевала сэндвич, подошла к ближайшему утилизатору, установленному рядом с лавочкой, и выбросила обёртку. И только в этот момент поняла, что мусорник стоит идеально там, где должен, не перевёрнут, да и лавочка целая и невредимая. На мой невысказанный вслух вопрос Майк пожал плечами.

— Ты спала почти четверо суток. Территорию уже успели убрать. К тому же в этот раз помогали преподаватели.

Четверо суток?

Наверное, следовало обозначить степень своего изумления. Но я промолчала.

— Обычно команда отсыпается сутки после Игры. Но ларки, видимо, к препарату более привычны и будут посильнее физически... По расчётам деда, ты должна была проспать от сорока до шестидесяти часов, не больше. Однако твой организм, похоже, устал гораздо сильнее.

Заторможенно кивнула, прокручивая в голове ночь перед Игрой. Что бы сказал док, если б узнал, что накануне я спала стоя в бутылочнике и меня накачали афродизиаком?

Командор Галактион Грешх-ан действительно находился в своих апартаментах. Не знаю уж, ждал ли он меня или просто работал и попросил привести конкретного кадета, когда тот очнётся. Но выглядел офицер ничуть не лучше Нейта Бруно. Уставшее, слегка помятое лицо, щетина на щеках, вместо кителя с нашивками — простая рубашка навыпуск с подвёрнутыми до локтей рукавами. Даже шикарные золотые волосы — визитная карточка всех Грешх-анов — были убраны не в строгий конский хвост со множеством бусин и шнурков, а просто и незатейливо разметались по плечам и спине.

— Спасибо, кадет Бруно. Вы свободны. Кадет Виардо, садитесь, где вам будет удобно.

Осмотрела просторный кабинет с внушительным рабочим столом и множеством кресел, складные стулья у стены, а также угловой диван с тканевой обивкой и низкий журнальный столик в противоположном углу комнаты. Очевидно, этот кабинет служил местом для проведения как официальных, так и неофициальных встреч. Подумав секунду, всё же выбрала удобное кресло в рабочей зоне.

— Чай? Кофе? — предложил Галактион. — Вы вообще завтракали?

Отрицательно покачала головой.

— Ничего не нужно, спасибо. Я перекусила по дороге.

Командор кивнул и сел в кресло напротив. Точнее, тяжело опустился. Судя по его движениям, за прошедшие четверо суток он практически не спал.

— Полагаю, у вас много вопросов, кадет Виардо? — спросил ректор Юнисского филиала.

— Не то слово… — пробормотала, растерявшись.

Думала, что информацию придётся собирать по крупицам, чуть ли не силой выбивать из Майка, Гавриила или Грегори, но командор меня удивил:

— Давайте так, кадет. Я расскажу вам всё. Вообще всё. Но вы поклянётесь, что озвученная информация не выйдет за стены этой комнаты. Речь идёт о тайне даже не планетарного масштаба, а уровня всей Федерации.

Несколько секунд шокировано смотрела на офицера и медлила с ответом, но, набравшись храбрости, кивнула. Галактион потёр лоб, явно соображая, с чего начать, а потом решительно заговорил:

— Юнисия — не просто филиал Академии Космического Флота, как это может показаться со стороны. Планета вращается вокруг Соло — звезды с изменённой структурой. Вы знаете, из чего состоят звёзды?

— Водород, гелий, в основном…

— Верно. А Соло отличается ото всех. Исследования показывают, что очень давно в центре данной системы вращалась двойная звезда. Однако в какой-то момент более крупное светило поглотило свою соседку. Новое нейтронное ядро от повышения плотности переродилось в странную материю. Вы же в курсе насчёт кваркового состава частиц? Ладно, это неважно. Говоря простыми словами, теперь всё, до чего дотронется Соло, обращается в такое же странное вещество.

Кивнула, медленно переваривая сказанное. К счастью, мозги работали лучше, чем непослушное тело.

— Сэр, вы сказали — «дотронется»?

— Совершенно верно, — кивнул Галактион. — На нашу беду, одна из старых звёзд была магнитаром. Новообразовавшийся Соло не только состоит из странной материи, но и обладает исключительно сильным магнитным полем. Время от времени на нём вспыхивают магнитные бури, дует мощный солнечный ветер и крошечные частицы отрываются от поверхности звезды и улетают в космос. Мы называем их страпельками.

— Вселенная… — пробормотала потрясённо. — То есть то голубое свечение — это и есть капельки странного вещества?

— Да, — кивнул собеседник. — И они уничтожают всё, до чего дотрагиваются. К счастью, природа не терпит дисбаланса. Юнисия тоже имеет магнитное ядро, а потому притягивает большую часть страпелек на себя. И в её состав тоже входит магнис. На текущий момент это единственное известное нам вещество, которое способно вступать со странной материей в реакцию, заканчивающуюся небольшим взрывом, уничтожающим страпельку.

Несколько секунд я молчала, пытаясь осознать масштабы проблемы.

— Сэр, позвольте спросить… — пробормотала робко.

— Спрашивай, Вивьен. — Мужчина откинулся на спинку кресла. — И давай уже на «ты»; я не спал несколько суток, у меня нет сил на весь этот этикет.

Кивнула, позволяя командору называть меня по имени. Но, тем не менее, сказать «ты» старшему офицеру Космического Флота и ректору Юнисского филиала у меня язык не повернулся бы.

— Сэр, почему тогда на этой планете организовали филиал Академии? Не понимаю. Это же… — Попыталась подобрать подходящее слово, но так и не смогла.

— Опасно? Неразумно? Глупо? — Галактион грустно усмехнулся. — Война — вообще вещь опасная, неразумная и глупая. Но ведь кто-то должен идти в бой? А мы воюем с самой природой. Соло уже захватил две ближайшие к себе планеты. Они полностью мертвы, на них нельзя высадиться, к ним вообще лучше не приближаться. Благо, в отличие от самой звезды, они ничем не угрожают Федерации. А вот Соло… Часть совета адмиралов Космофлота считает так же, как ты: зачем вообще пытаться что-то делать в данной ситуации, если система в принципе находится на границе. Вот только существует одно «но»: никто не берётся дать гарантию, что в один прекрасный день страпелька от Соло вместе с солнечным ветром не прилетит, скажем, на Захран, Цварг, Тур-Рин или Зоннен. Или, что ещё хуже, не попадет в гражданский лайнер. А ведь магниса, кроме Юнисии, нет нигде. Защититься там, — он махнул рукой, образно имея в виду саму Федерацию, — даже от самой крохотной страпельки не будет никакой возможности. А если она по дороге столкнётся с дрейфующим метеоритом? Это уже будет не кусочек странной материи, а целый булыжник, и, соответственно, магниса для его нейтрализации понадобится в разы больше.

Да уж, картина действительно вырисовывалась самая что ни на есть неблагоприятная. Получалось, что поселение на Юнисии — это вынужденная мера, чтобы не дать заразе распространиться по всему космосу.

— Но почему филиал Академии? Почему именно кадеты, а не, скажем, хорошо подготовленные офицеры? — Вопрос сорвался с губ раньше, чем я поняла, что фактически допрашиваю своего командира.

Однако ректор не выразил ни капли возмущения по данному поводу. Он несколько раз стукнул пальцами по столешнице, а потом принялся разъяснять.

— Рад, что не ошибся в тебе, Вивьен. Ты задаёшь очень правильные вопросы. Что ж, отвечу. Причин этому тоже несколько. Во-первых, повторюсь, совет адмиралов и сам Генерал — уж не знаю, кто там принимает окончательное решение по данному вопросу, — не верят в реальность угрозы. А во-вторых, гуманоидов, которые легко переносят магнитные бури Соло, на самом деле очень и очень мало. Если отбирать из состоявшихся офицеров, то таких можно будет по пальцам пересчитать, и, скорее всего, они не захотят лететь в пограничную зону. Боюсь, большинство из тех, кто имеет звание майора и выше, крайне амбициозны. Они будут биться до последнего, чтобы получить тёпленькое местечко в центре Федерации. В качестве адъютантов прославленных адмиралов, например. Или просто иметь возможность засветиться на межпланетных голоканалах. Подумай сама, как много граждан, получивших блестящее, если не сказать лучшее, образование в Федерации, захотят бесследно исчезнуть на её границе? Не иметь возможности навестить родных и близких в любой момент, когда этого захотят, а не тогда, когда Соло окажется наиболее стабильным?

С пояснениями командора мне постепенно становилось понятнее, почему я проходила такой строгий отбор на Юнисию и, несмотря на то что мои знания по дисциплинам были недостаточные, меня всё-таки взяли.

— Скорость реакции, выносливость, объём лёгких и устойчивость к магнитным полям Соло и самой Юнисии — вот, что вам требовалось от абитуриентов, — произнесла задумчиво.

— Устойчивость к магнитным полям — в первую очередь, а всё остальное — во вторую, — поправил Галактион. — Первое — необходимость. Я беру в филиал наиболее подходящие кадры, а уже среди них со временем отбираю тех, кто сможет защищать Федерацию от странной материи.

— То есть то, что вы говорили у бассейна про обучение, — ложь?

Несколько секунд собеседник хмурился, видимо, вспоминая разговор, а затем отрицательно покачал головой.

— Нет, Вивьен, я не врал тебе. Да, Игра действительно важнее обучения, так как она лучше всего учит обращаться со страпельками и готовит кадетов к тому, чтобы они со временем вошли в нашу небольшую офицерскую семью. Я действительно не вижу смысла в том, чтобы насильно впихивать в чьи-либо головы бесполезные для них знания. И да, по-прежнему считаю, что дополнительные занятия и экзамены — лишняя трата и без того ограниченных ресурсов. Все грамотные офицеры мне нужны там. — Он поднял глаза на потолок.

Теперь уже несколько мгновений молчала я, прежде чем осознала слова командора.

— Все офицеры? Вы имеете в виду и майора Клинтс, и Фропенко?..

Я не договорила, но собеседник понял меня верно.

— Шаутбенахт Велвел Фропенко получил серьёзную травму и больше не выходит в космос, но на Юнисии его опыт и помощь бесценны. Именно он смог нейтрализовать генератор снарядов, в который, к моему величайшему сожалению, всё-таки попала одна из страпелек. А что не так с майором Клинтс?

Вспомнила, что именно эти двое в костюмах, очень похожих на мех-левы, нырнули на дно моря, и испытала неловкость.

— Ну… она же женщина.

Ректор мягко улыбнулся.

— Забавно слышать эти слова именно из твоих уст, Вивьен. В своё время Мэралайн Клинтс играла в верхнем слое как ведущий охотник. Она очень хороший ловец.

Вздохнула, потирая виски́. Как много информации…

— И сколько же кадетов знают об истинном положении дел на Юнисии?

Галактион практически сразу же перестал улыбаться.

— Боюсь, больше, чем хотелось бы. До начала Игры были в курсе все игроки команды, кроме тебя и кадета Касса, разумеется, а ещё те, кто так или иначе связан с Космофлотом. К сожалению, информация просачивается.

Ага, вот и ответ на вопрос, который мучил меня всё это время: почему между двумя лагерями студентов Академии пролегает настолько явная граница. Оказывается, дело не только и не столько в том, что кто-то учится по связям и из-за денег. Дети, внуки, племянники офицеров Космофлота со временем узнают тайну Юнисии, о которой большинство кадетов даже не догадываются. Первые сплачиваются вокруг общей проблемы, дополнительно тренируются, а со временем помогают старшим офицерам. Вторые же считают первых зазнайками, сдающими экзамены благодаря связям. Даже удивительно, что Майк Бруно умудрился вписаться во вторую команду. Хотя… он же будущий фельдшер, а не защитник. Что-то в этом есть.

— Почему «к сожалению»? — решила всё-таки уточнить. Если уж командор по каким-то причинам решил поделиться со мной информацией, то хочу узнать всё. — Почему вы храните в секрете тайну Соло? Может быть, наоборот, стоит открыть всем глаза? Рассказать, как всё обстоит на самом деле?

Ларк вздохнул.

— Нет, Вивьен, этого нельзя делать. Во-первых, новость породит панику среди мирного населения. Соло — угроза, которую сложно контролировать. Во-вторых, представь, каким универсальным оружием странная материя может стать для террористов. Всё, что им требуется, — направить одну-единственную страпельку в центр Федерации.

— И одного крошечного кусочка хватит, чтобы уничтожить звезду, а с ней умрёт и вся система, — задумчиво пробормотала я и поёжилась, представив себе эту ситуацию.

А ведь достаточно мощного магнита постоянного действия должно хватить, чтобы перенести страпельку размером с кулак туда, куда захотят террористы.

— Может, хотя бы кадетам рассказать?

— Большая часть тех, кто сейчас учится на Юнисии, через несколько лет улетят на родные планеты и вернутся к гражданской жизни. Ты действительно думаешь, что сотня-другая бывших курсантов будут хранить общий секрет?

Да уж, если принять во внимание тот факт, что репортёры всегда щедро платят за уникальную информацию, вопрос явно был риторическим.

Чем дольше говорил ректор, тем больше деталей, на которые я за последние полгода едва обращала внимание, собирались в моей голове в одну стройную картину. Вихрем пронеслись воспоминания о многочисленных отлучках практически всего преподавательского состава и внезапных незапланированных каникулах кадетов. Очевидно, в это время дул солнечный ветер и офицеры были сосредоточены на том, для чего они находились здесь на самом деле. Вспомнилась самая первая и последующие замены занятий шаутбенахтом Велвелом Фропенко. Из-за травмы коленей он не мог выйти в космос и помогать коллегам. В памяти всплыла разбитая бровь майора Мэралайн Клинтс… Оговорка Гавриила, что он мог бы учиться в главном филиале, но хочет помогать дяде… Даже моя головная боль по прилёте на Юнисию, разумеется, была вызвана всего лишь акклиматизацией к магнитным полям планеты и звезды. Всё это и многое-многое другое как кусочки сложнейшего паззла постепенно собирались в моей голове. Вселенная! Не удивлюсь, если узнаю, что Грегори получил «лейтенанта» далеко не за спасённый беспилотник, а именно за защиту Юнисии от страпелек! И то, как преподаватели тепло общались друг с другом… Неоднократно видела их в столовой и слышала, как они по-простому обращаются друг к другу на «ты», вне зависимости от званий и регалий. Они все такие разные: строгая майор Клинтс и жизнерадостный капитан Келлан, угрюмый и раздражительный Фропенко и въедливый док Нейт Бруно. Все эти гуманоиды не просто коллеги по работе. Они члены одной сплочённой команды, которая долгие годы была повязана единой тайной. Они прикрывают в бою спины друг друга... И Игра! Это всего лишь способ найти и сдружить ещё одну «партию» будущих защитников Федерации. Очень грамотный и умный способ. Вот о каком доверии говорил на самом деле Грегори — о возможности членов команды доверить друг другу свои жизни…

Повисла тишина. Спокойная, размеренная... Галактион Грешх-ан дал мне время обдумать всё сказанное им. Он не торопил меня, не задавал прямой вопрос, но всё было понятно и так, без лишних слов.

Мужчина достал термос и две кружки. В одну плеснул напиток для себя, а вторую кружку — пустую — поставил передо мной вместе с термосом. Забавно, но если у других рас поухаживать за дамой считается признаком вежливости, то с учётом традиций расы командора его поведение я посчитала высшим проявлением такта. Погрузившись в размышления, машинально налила себе из термоса. От горячей жидкости поднимался еле заметный пар. Приятно пахло сбором из трав и кислых ягод. Обхватила ладошками тёплые стенки пузатой кружки и сделала глоток.

— Вы хотите, чтобы я защищала Юнисию? — спустя очень долгую паузу уточнила тихо.

— Не только Юнисию, но и всю Федерацию, — ответил Галактион, отпивая настой. — Скажу честно, мне катастрофически не хватает людей. Именно поэтому в день Игры в атмосферу Юнисии прорвалось целых две страпельки. Первая уничтожила генератор, вторая — купол. К счастью, в этот раз всё более-менее обошлось. Однако за срок моей службы мы потеряли целых четыре воздушных острова. Несколько страпелек угодило на почву, острова начали превращаться в странную материю, которая вступила в реакцию с магнисом в земле…

По моей коже пробежали мурашки… Вспомнила, с какой злостью Келлан уничтожал даже малейшие голубые мерцания и ловко поджёг камень под моими ногами.

— Если согласишься на моё предложение, — продолжал тем временем командор, — то ближайшие тренировки будут проходить уже не в море, а в открытом космосе. Мех-астро костюмы работают по схожему принципу, что и мех-левы, только они существенно прочнее и ещё более скоростные. У тебя не должно возникнуть никаких проблем. Будешь вместе с командой помогать Дрэго Келлану. У него, к сожалению, вышли из строя ещё два Хранителя из числа старшекурсников. Их частично задело взрывом. Положение терпимое, но в ближайшие месяцы у меня не хватит офицеров даже на плановые дежурства.

— Я буду работать наравне с майором Клинтс и капитаном Келланом?

Во рту внезапно пересохло от волнения. В груди что-то сжалось, но не из-за радостного ощущения, что мне оказывают великую честь, отнюдь. Сердце неистово билось, так как чувствовало, что от того, что сейчас отвечу ректору Грешх-ану, зависит вся моя жизнь. И не только моя.

— И со мной, разумеется. — Командор устало, но тепло улыбнулся мне. — Перед Соло все равны. Не могу обещать, что быстро повышу тебя в звании, но через пару лет ты точно станешь лейтенантом, как Грегори.

Рассеянно кивнула. Не то чтобы я мечтала скоро подняться по карьерной лестнице, но обещание командора было мне приятно. Отпила ещё немного ароматного травяного сбора и уточнила:

— Я могу подумать?

— Нет. — Галактион с сожалением покачал головой. — Вивьен, я и так раскрыл перед тобой все карты. Ты можешь думать, но только внутри этого кабинета. Если откажешься, мне придётся принять меры, чтобы ты всё забыла.

— Что?!

Новость огорошила так сильно, что я чуть не поперхнулась.

— М-м-м... Воспринимала иначе, — поправился Галактион.

— Но как такое возможно?.. — начала я и осеклась. А ведь Синтия была уверена, что на днях случилось всего лишь землетрясение…

— Большинство кадетов действительно удалось загодя увести из-под купола. Оставшихся пришлось убедить, что сейсмическая активность ядра планеты наслоилась на магнитную бурю Соло, поэтому в этот раз так сильно затронуло даже главный остров.

— А светящийся голубым светом генератор снарядов? — изумилась я. — В него страпелька попала первой, падение громадины видели все.

Ректор пожал плечами.

— Подумаешь. Это Игра. По официальной версии всё так и было задумано. Команда не справилась, и преподавателям даже пришлось нырнуть в разреженное море, чтобы спасти Грегори. Формально ему даже вынесли предупреждение по поводу плохой координации команды и излишней самоуверенности. На самом же деле я рад, что с племянниками всё в порядке, и очень горжусь ими.

Всё так сложно…

— А как вы поступите со мной, если я всё-таки откажусь? — В душе знала, что приняла решение уже в тот момент, когда командор впервые заговорил об общей напасти. Но всё же хотелось выяснить всё до конца.

— Эмоции, Вивьен, эмоции, — вздохнул ректор. — Сейчас ты задаёшься вопросом, что случилось, потому что тяжело пережила катастрофу. Пока ты всё ещё испытываешь стресс, можно подправить твои воспоминания, сгладить впечатления, внушить, что это была просто неудачная Игра, не более.

— Но я видела, как странная материя поедала руку Туниры! Разве такое можно забыть?!

— У тебя останется яркое воспоминание, будто бы на пиксиянку упала часть купола, вот и всё. По большому счёту, именно так и было. На нашу удачу девушка потеряла сознание в момент ампутации заражённой конечности. Править её воспоминания практически не пришлось, болевой шок сделал всё за нас.

— Я думала, на такое способны лишь цварги… — пробормотала потрясённо.

— Именно, — подтвердил командор. — Я не сторонник того, чтобы использовать их способности без острой необходимости. Вмешательство в сознание было минимальным. Старина Реми сильный и опытный цварг, он действует очень мягко.

Хотела спросить, о ком идёт речь, потому что среди преподавательского состава не могла вспомнить ни одного цварга. И тут память подбросила подсказку. Заведующий хозяйством, пожилой мужчина с поседевшими волосами и побелевшими от старости рогами! Всё окончательно встало на свои места.

Прикрыла веки, сделала глубокий вдох, а затем встала и коснулась пальцами виска.

— Командор Галактион Грешх-ан, я согласна на ваше предложение. Готова стать Хранителем и защищать Федерацию под вашим началом. Это большая честь для меня.

Командор медленно поднялся со своего кресла.

— Нет, кадет Виардо, это для меня большая честь, что вы согласились. — Вместо того чтобы отдать честь по Уставу Космофлота, офицер сжал руку в кулак и дотронулся им до груди напротив сердца: — Добро пожаловать в семью, Вивьен. Я очень рад, что ты теперь тоже с нами.

Последние слова прозвучали особенно тепло. Повторила жест за командором, и тот улыбнулся.

Уже у самой двери, когда я собиралась выйти из апартаментов ректора, меня остановила фраза:

— И… Вивьен, у меня к тебе ещё одна просьба.

— Да, сэр? — обернулась удивлённо.

Галактион вышел из-за стола и приблизился на расстояние шага.

— Говорю тебе это не как ректор филиала Академии или командор Космического Флота, а как ларк, который чувствует на тебе запахи сразу двух мужчин.

Это заявление смутило меня настолько, что я не нашлась, что ответить, а собеседник продолжил:

— Более чёткий и стойкий принадлежит кадету Кассу. Я видел его Игру, он действовал весьма неплохо, но мне также довелось увидеть его катамаран, построенный на стыке элементарной механики и полученных знаний о магнисе. Я зачислил Севера в Юнисский филиал исключительно потому, что на этом настоял его отец. Касс-старший заплатил немалую сумму кредитов за поступление своего младшего сына в Академию.

— Простите… — перебила растерянно. — Не понимаю. Вы хотите сказать, что Север не тянет даже Юнисский филиал? Но… он умный!

Я и сама почувствовала, насколько по-детски прозвучали мои слова. Ректор вздохнул.

— Нет, Вивьен. Кадет Север Касс не просто умный. Он гений. Более того, он сдал все экзамены на «отлично», как теоретические, так и по физической подготовке, и прошёл в основной филиал Космического Флота. Но Сильвестр Касс очень сильно переживал из-за того, что у сына недостаточно развиты рога. Он полагал, что Север не справится с моральным давлением однокурсников и будет белой вороной. Однако парень смог не только на равных войти в команду моего племянника, но и изобрести такое прекрасное средство передвижения. И это при том, что у нас на Юнисии даже нет толковой робототехники… В общем, буду ходатайствовать о его переводе в основной филиал. Я допустил ошибку, пойдя на поводу у Сильвестра, и я её исправлю.

Сердце глухо ударилось о рёбра. Повторила, чувствуя сухость во рту:

— Вы переведёте Севера Касса в основной филиал Космического Флота?

— Да, Вивьен. Он заслужил это. — Галактион кивнул. — Согласование и оформление документов займёт приблизительно месяц. Понимаю, что не могу просить тебя о таком… Но, тем не менее, прошу: постарайся поменьше общаться с ним всё это время. Цварги — не ларки, они тяжелее переживают разрыв отношений и могут физически привязаться к бета-колебаниям. Конечно, кадет Касс в этом смысле особенный, и в его конкретном случае такое маловероятно… Нейт говорит, что Север улавливает лишь общий фон колебаний и не может в своём восприятии отделить эманации конкретного гуманоида. Судя по тому запаху, который я слышу, между вами не было ничего значительного. В любом случае, не стоит дальше развивать ваши отношения. Севера Касса впереди ждёт блестящая карьера. С его мозгами он совершенно точно станет технарём, у которого ещё будут учиться таноржцы. Уверен, что за короткий срок молодой человек получит звание капитана или даже майора. Помножь это на финансовые возможности семьи Касс и увидишь, что его имя войдёт в историю если не Федерации, то совершенно точно — Цварга. Здесь же, на Юнисии, у него нет будущего. Тут даже техника толком не работает, имеется лишь крайне скудный выбор специализированных чипов, отлитых из диамегнетиков.

«Не было ничего значительного …»

Просто первое плавание.

Первое свидание.

Первый поцелуй.

Ночь в стволе бутылочника.

Сладкая горечь растеклась по сердцу, вспрыснулась в кровь и, распространившись по артериям, медленно достигла самых далёких клеток моего организма. После той ночи я была уверена, что пошлю всё к швархам и признаюсь Северу в своих чувствах. Объясню, что даже под действием афродизиака думала только о нём. Скажу, что в моих глазах он самый потрясающий парень, которого я когда-либо встречала. Но… Слова Галактиона Грешх-ана внезапно отрезвили меня. Если подумать, то между нами действительно ничего не было. Сколько стоят только что зародившиеся чувства, первая влюблённость и первый поцелуй, когда у каждого из нас впереди целая жизнь? Пограничный гарнизон на отшибе Вселенной и главный филиал Академии — совершенно разные вещи. Я действительно нужна здесь, на границе жизни и странной материи, на тихой, но красивой Юнисии, а будущее Севера там — в бурлящем центре Федерации Объединённых Миров.

Я прикусила губу и кивнула, спрятав глаза от ректора.