Глава 23. Игра

— Ума не приложу, зачем ты уговорила Грешх-ана взять меня в команду, — проворчал цварг, хмуро разглядывая генератор — гигантский, парящий высоко в небе блин.

— У нас не хватает игрока. А ты в хорошей физической форме, неплохо задерживаешь дыхание и знаешь правила. Почему нет? — ответила, доставая капсулы из-за пояса.

Без мех-лева Касс плавал в самом верхнем слое Юнисского моря. Ему приходилось делать больше движений, чем любому другому игроку, но в разреженной воде он держался действительно отменно. И явно нервничал.

— Всё-таки я не понимаю…

— Север! — Дождалась, пока бездонные чёрные омуты сосредоточатся на мне, и ввернула фразу, услышанную много месяцев назад: — У тебя всё получится, я знаю .

Секунду или две Касс удивлённо смотрел, напрягая брови, а затем неожиданно тепло улыбнулся. В этот момент увидела первый сгенерированный камень и бросилась на перехват.

Первый час Грегори приходилось играть фактически только на нашем уровне. Я одна не справлялась со всеми камнями. Север старался как мог, но без мех-лева львиная часть его сил уходила на перемещение в воде. Спустя некоторое время он приноровился, замер примерно по центру генератора и с помощью хвоста стал быстро вращать тело в пространстве, испепеляя большинство камней. Это совершенно не походило на нашу обычную тактику, когда внутри уровня игроки делили территорию примерно на две равные половины, но я быстро перестроилась: летала по кругу и методично уничтожала снаряды, до которых не мог дотянуться напарник.

Грегори был явно недоволен сложившейся ситуацией и чертыхался, но уже через полтора часа спустился на уровень к Гавриилу и Перри — страхующим, а ещё через полтора увидела его золотую макушку в защите рядом с Шонхом. Лично для меня удивительнее всего был следующий факт: Северу не нужно было объяснять ничего из того, что капитан команды пытался донести до меня в течение практически месяца. А именно: не лезть на чужую территорию и отдавать камень, если не успеваешь поймать его на своём уровне.

Север пропускал много снарядов, действительно много, если сравнивать с тем же Орэлем. Но при этом не делал других ошибок: не мешал страхующим и защите, не вторгался в их уровни и не стремился угнаться за каким-то конкретным снарядом. Он сразу начал играть на команду, и я видела, что команда приняла его. Это было бесценно. Два или три раза Гавриил покрикивал на Севера, помогая ему правильно направить заряд. Несколько раз, когда генератор неожиданно начинал создавать действительно много камней, капитан команды молча становился спина к спине с кадетом Кассом и они уничтожали большую часть снарядов. Мне оставалось лишь подчищать периметр, а страхующим и защитникам — разделываться с остатками.

— Вселенная, сколько мы уже играем? Когда наступит конец? — спросил Север, протирая глаза в коротком промежутке, когда массивный «блин» почему-то решил дать нам отдых.

— Всего пять часов и сорок одну минуту, — ответила, бросая беглый взгляд на коммуникатор.

Визоры запотели настолько, что пришлось их снять и в очередной раз сбрызнуть гидрофобным раствором из спрея.

— Всего?! — Цварг, похоже, подумал, что я издеваюсь, настолько яркая была у него мимика. — Вивьен, я видел ваши тренировки! Они длились два-три часа!

— То тренировки, а это настоящая Игра, — парировал Грегори, давая импульсы в собственный мех-лев, чтобы подлететь ближе к нам. — Вколи себе стимулятор, Касс, и будет проще. Неизвестно, когда выдастся следующий перерыв.

Я спохватилась и решила воспользоваться советом. Достала из кармана мех-лева шприц-пистолет и воткнула себе прямо в ляжку. Секунда-другая — и по телу от места укола побежало тепло, дышать стало чуточку легче, бесследно пропала мышечная боль. Чистая энергия побежала по жилам. Захотелось двигаться. Однако, проследив за моими манипуляциями, Север лишь покачал головой и презрительно фыркнул.

— Тут доза, рассчитанная на ларков или миттарку. Мне потребуется десятикратная, чтобы стимулятор хоть как-то подействовал. Иначе печень отфильтрует его.

Грегори пожал плечами, что можно было трактовать «Как знаешь», и в этот момент метрах в тридцати вновь сформировался увесистый валун. Я бросила весь импульс мех-лева на то, чтобы переместиться к нему. И Игра вновь набрала обороты.

Тело ломило, голова кружилась, дыхание перехватывало от недостатка воздуха. Теперь понимала, почему Грегори изначально ставил меня именно на уровень защиты. В отличие от охотников, игрокам третьего уровня не приходилось выкладываться настолько сильно. Да, на них ложилась ответственность за исход: пропустишь камень, как это делают охотники, — и проигрыш последует автоматически. Но защитники могли позволить себе расслабиться и передохнуть хотя бы тогда, когда генератор создавал снаряды.

Электронные цифры бежали на коммуникаторе, отсчитывая минуты и часы. Одиннадцать часов. Одиннадцать! Чтоб её… игру эту! Да кому она вообще нужна? Издевательство какое-то…

Перед глазами плыли цветные блики, лёгкие горели огнём, в ушах бешено гремел пульс. Когда стала заметно уставать и пропускать большое количество снарядов, капитан команды вновь вернулся на уровень охотников. Север и Грегори действовали настолько слаженно, поставив в приоритет экономию сил, что со стороны их можно было бы принять чуть ли не за лучших друзей. Оба двигались максимально скупо и делили территорию верхнего уровня одним лишь взглядом.

Все остальные члены команды тоже лишний раз не переговаривались и даже не окликали друг друга. Они стали двигаться заметно медленнее, их щеки впали, носы покраснели, а волосы и костюмы давно промокли насквозь. Какой бы прекрасной физической формой ни обладали ларки, даже при поддержке стимуляторов и помощи мех-левов двигаться одиннадцать часов подряд лишь с короткими передышками — сложно. Очень сложно.

Я зависла, тяжело дыша, и нащупала липучку набедренного кармана. Вот только там было пусто. Шприцы со стимулятором закончились. Шварх! Оглянулась на Гавриила и Перри, показала знаком, что мне нужна ещё одна доза. Они так же знаками дали понять, что потратили всё подчистую. Периферийным зрением заметила активно жестикулирующего Шонха на третьем уровне. «Вив, лови мой!» — говорили его жесты. Ларк размахнулся и подбросил вверх шприц-пистолет. На несколько секунд отвлеклась от общего фона и стрелой бросилась за препаратом. Поймала. Чуть по привычке не выпустила сеть, но в последнюю секунду очнулась и схватила её руками. Вогнала иглу, но на этот раз уже не почувствовала той живительной энергии, которой снабдили меня предыдущие шесть уколов. Скорее, глубокая усталость лишь отступила вглубь, как загнанный дикий зверь, и на время затаилась, чтобы вновь напасть, когда этого не ждёшь.

Генератор разинул зев где-то в сорока метрах справа. Я напряглась, готовая отдать мысленный импульс в сапоги, чтобы последовать за камнем, но Грегори остановил меня взглядом.

«Это мой».

П-ф-ф-ф…

«Да пожалуйста».

Кивок головы, наклон, парящий сквозь разреженную воду ларк, вспышка энергетической сети.

Ещё один чёрный зев, на этот раз метрах в двенадцати.

«А это твой». — Капитан команды подал знак руками, но я поняла всё сама.

Бросок к зеву, и, пока снаряд не успел набрать скорость, лассо из чистой энергии. Небольшой взрыв.

— Вив, ты молодец! — Каким-то образом Грегори оказался подле меня. Бросила взгляд на Севера. Тот справлялся, но, очевидно, без должной подготовки и мех-лева ему приходилось тяжелее всех. Однако цварг мужественно скрывал, что держится на плаву из последних сил.

— Тебе надо отдохнуть хоть немного, — бросил мне капитан команды. — Могу поменять тебя с Перри или даже с Шонхом.

Отрицательно качнула головой.

— Северу отдохнуть важнее.

Ларк с неохотой посмотрел на кадета.

— Да, надо, — произнёс он, поджав губы. — Но даже если менять его со страхующим, без мех-лева он не отдохнёт. На втором уровне практически нет лакун с кислородом, вода плотнее, двигаться будет заметно тяжелее.

Покачала головой.

— Тогда останусь охотником.

С этого разговора прошло ещё минут сорок, и камни посыпались настолько часто, что у меня уже не было и пары секунд, чтобы обработать визоры. Конденсат скопился на внутренней стороне в таком количестве, что пришлось сдёрнуть их с переносицы, сунуть в карман и продолжить охоту без них. Пот катился градом, мех-лев впитывал его, но приятнее от этого не становилось ни на грамм. Мышцы болели, во рту давно пересохло и отдавало едкой, приторно-сладкой жвачкой. Гавриил жестом показал на свой рот, а затем на шприц от стимулятора, и я поняла, что начал действовать откат от препаратов. Как справлялся Север — не знаю. Запоздало пришло раскаяние: вытащила его на поле, совершенно позабыв, что, в отличие от меня, он, ещё и не спал ночью.

— Потерпи, Вив, — хрипло просипел Грегори, в очередной раз пронизывая пространство мощной энергетической сетью недалеко от меня. — Генератор всегда даёт максимальную нагрузку перед тем, как Игра заканчивается. Я чувствую, осталось совсем чуть-чуть.

«Совсем чуть-чуть».

Эта фраза отозвалась эхом в голове. Наверное, я даже сказала бы лейтенанту что-то саркастическое в ответ, если бы у меня на это остались силы. В ту же секунду раздался оглушительный грохот, похожий на мощный раскат грома на Захране. Синтезатор вспыхнул ярко-голубым, озаряя берег и пространство на несколько сотен метров вокруг, и, вместо того чтобы создавать снаряды, сам превратился в один гигантский снаряд. Как в замедленной съёмке в дешёвых голофильмах, он с душераздирающим, скрежещущим скрипом стал падать, а по центру «блина» образовалась огромная трещина.

— Что за шварх здесь творится?! — крикнул Север, напрягаясь изо всех сил.

Его хвост буквально затанцевал, пуская блики света пятигранным шипом. На шее вздулись мышцы, челюсти сжались. В отличие от остальных членов команды, которые снабжены мех-левами, Касса просто погребёт под обломками, если не успеем остановить эту громадину...

Грегори подал знак своим товарищам. Защитники и страхующие поднялись на верхний уровень и, как по команде, со всей силы принялись зашвыривать в светящуюся громадину капсулы. Водоворот оранжевых и голубых вспышек поглотил нас с головой. Терции растянулись в секунды, секунды — в минуты. Мёртвая плита, в которую превратился сам генератор, пылала и надвигалась прямо на нас. Я оглохла от шума и ослепла от фейерверка огней. Игра, если это всё ещё была она, стала напоминать хаос. Влага вокруг обернулась нестерпимым лижущим жаром, нагревшийся мех-лев превратился в ядовитую кожу, которую хотелось содрать с себя вместе с настоящей. Огромный кусок «блина» откололся и полетел прямо в Севера. Не медля больше ни секунды, задыхаясь от огня, отстегнула ремень с капсулами, швырнула вверх всё, что было, и отдала импульс в ботинки. Схватила Севера за талию и рванула вбок — на берег.

Перри и Шонх задержались несколько дольше, испепеляя всё, до чего могли дотянуться. Затем на берег рядом со мной и Севером, задыхающимся от набравшегося в лёгкие дыма, вспахав дёрн с травой, приземлился Гавриил.

— Где же он? Где брат?! Почему не выходит с поля?! — Ларк схватился за голову, пытаясь рассмотреть в клубах дыма и пламенно-синих вспышках хоть что-нибудь.

— Дурак потому что, — наконец откашлялся цварг. — Вы все идиоты, если соглашаетесь по доброй воле играть в такие игры .

Мысленно была полностью согласна с Севером. То, что творилось сейчас на поле, даже отчасти не походило на наши тренировки. Ни в одном кошмаре не могла бы себе представить, что генератор захочет самоуничтожиться. Одно дело, когда с неба падают камни, другое — когда валится огромная махина размером с многоэтажный дом. Рисковать жизнью ради всего лишь Игры я точно не подписывалась.

Гавриил метнул в Севера испепеляющий взгляд.

— Такого раньше не было. Видимо, магнитная буря на Соло и нестабильный фон ядра Юнисии пришлись внахлёст, — неохотно произнёс он и вновь озабоченно посмотрел на дно разреженного моря. Клубы тумана, к сожалению, не давали что-либо разглядеть. Не спасали и визоры. Лишь яркие вспышки время от времени озаряли пространство.

— Грегори ещё там! — сказал Гавриил, явно собираясь вновь войти в море.

— Не дури, возвращаться туда — самоубийство! — Север поймал кадета за рукав.

— Ничего, как-нибудь справлюсь. Там мой брат! — прорычал, заводясь, ларк.

Я, прикусив губу, посмотрела на растерянных Шонха и Перри. Ребята совершенно не знали, что делать.

— Куда только смотрят преподаватели? — пробормотала вполголоса.

Именно в этот момент ещё пара ярких вспышек рассекла небо, и две фигуры в костюмах, отдалённо напоминающих мех-левы, бросились в светящиеся клубы тумана.

— Вот видишь, майор Клинтс и шаутбенахт Фропенко уже здесь. Они помогут, — произнёс Север, глядя вслед исчезнувшим фигурам.

Несколько секунд Грешх-ан-младший стоял неподвижно, но затем его плечи расслабились.

— Да, ты прав, — сосредоточенно кивнул он. — Если офицеры уже здесь, они вызволят Грегори. А мы пока должны помочь остальным.

— Остальным?

В первую секунду не поняла, о чём толкует Гавриил, перевела растерянный взгляд туда, где был установлен зрительский купол, и изумлённо ахнула. Конечно, за специальным пологом мы не видели и не слышали метаний и криков кадетов, но по искажённым от ужаса лицам стало понятно, что и там далеко не всё благополучно.

Купол тоже сиял светло-голубым блеском. Не таким ярким, как испорченный генератор, но блестел точно. Тонкая трещина змеёй поползла по полотну биопластмассы, внушительный кусок резко рухнул внутрь, и до нас донеслись истошные вопли. Страшная мысль мгновенно пронеслась в голове: именно с той стороны в начале игры я видела миттара.

— Майк! — завопила испуганно, но кто-то резко дёрнул меня за рукав.

— Вивьен, ты меня слышишь? Вив? — Глаза яблочного цвета пристально смотрели на меня.

— Отпусти! Там же Майк…

Меня начало трясти. Купол такой огромный… Сколько там может быть жертв?!

— Вив! — Гавриил понизил голос, и это неожиданно подействовало. — Вив, пообещай, что не будешь дотрагиваться ни до чего, что сияет голубым светом. У тебя ещё остались капсулы? — Он бросил взгляд на мой пустой пояс, нахмурился, оторвал несколько оставшихся со своего и всучил мне. — Вот. Увидишь голубое свечение — тут же кидай это. Поняла?

Заторможенно кивнула. При чём тут голубое свечение? Это же магнитная буря, разве нет?..

Ларк отпустил мой локоть, и я бросилась в толпу зрителей. Север что-то прокричал мне в спину, но я уже не слышала его. Кажется, Гавриил перехватил цварга и не дал ему последовать за мной. Ну и правильно, без мех-лева Кассу досталось больше всех. Побежала на крики. Несмотря на наши странные отношения после того, как мы расстались, я действительно боялась за миттара. Вокруг всё пылало. Увидела капитана Келлана. Обнажённый по пояс, в обгорелых штанах он бросил золотую капсулу в дерево, на которое упал обломок купола. Огонь вспыхнул и поглотил сразу и растение, и бледно-голубой пластик.

— Вивьен, осторожно!

Дрэго достал ещё одну капсулу и кинул её в крошечный камень под моими ногами. Точно наступила бы на него, если б офицер не привлёк к нему моё внимание. Ноги обдало жаром, я тут же отпрыгнула в сторону, а на месте, где я только что стояла, теперь зияла небольшая яма.

— Капитан, вы видели Майка?! — крикнула торопливо.

— Там. — Мужчина махнул рукой в сторону и, тщательно изучая почву, поджёг ещё один куст. — Хватай всех, кого можешь, бегите и укрывайтесь в общежитии.

Дважды повторять не потребовалось. Я бросилась в направлении, указанном капитаном. Большинство кадетов уже покинули зрительский купол. Кто-то плакал, кто-то кричал, но, как я поняла, больше от испуга. Одного юношу придавило деревом, но, помочь ему не успела, так как сам командор Галактион Грешх-ан поднял бревно фактически в одиночку. Где-то вдалеке мелькнула голубая кожа миттара. Сделала несколько не то шагов, не то прыжков туда, где мне почудилась синяя макушка друга, выскочила на небольшую поляну и замерла как вкопанная.

Тунира лежала на земле, её тело скручивала судорога. Светлые волосы разметались по траве, впитали в себя грязь и больше походили на мочалку. Красивое, ухоженное лицо перекосило от боли, из горла шёл не то крик, не то хриплый сип. Одна из шести рук была окутана яркой голубой кисеёй практически до запястья. Бледный, как первый снег, миттар рылся в сумке фельдшера, с подлинным отчаянием прикусив губу.

— Где же он?.. Куда запропастился, когда так нужен?!

— Майк? — выдохнула потрясённо. — Что ты ищешь?

— Скальпель! — не поднимая взгляда, произнёс внук дока. — Видишь его где-нибудь?

Мельком осмотрела пространство вокруг, но ничего похожего на хирургический инструмент не нашла. Тем временем сияние поднялось по руке Туниры ещё выше, практически до локтя.

— Шварх! Нет! Надо срочно найти что-нибудь!

Пиксиянку начало трясти ещё сильнее, она закричала совсем уж надрывно, а затем её глаза закатились и горло перестало издавать какие-то либо звуки. Если я думала, что до этого момента всё было жутко, то я ошибалась. Вот теперь , когда Тунира замолчала, стало страшно по-настоящему. Голубая дрянь поползла ещё выше.

— Она умерла? — спросила, не в силах оторвать взгляда от распластанного тела девушки.

— Пока нет. Болевой шок. Не скальпель, так хоть что угодно!

Парень перевёл взгляд на мои руки, на секунду завис, а затем выхватил капсулу и разлил прямо по руке пиксиянки. Я вздрогнула от ужаса.

— Майк, что ты делаешь?

Золотой огонь энергетического сгустка прямо на наших глазах поглотил руку Туниры. Отвратительно завоняло палёной плотью. Меня затошнило.

— Скорее, надо потушить! — Я бросилась снимать с себя куртку мех-лева, чтобы сбить огонь, но молодой человек не дал мне сделать это.

На его лице не отражалось ни единой эмоции. Некогда синяя кожа насыщенного сапфирового оттенка больше напоминала мел. Губы были плотно сомкнуты в тонкую нить, плечи напряжены, руки дрожали, но голос при этом звучал уверенно.

— Подожди, Вив. Ещё рано. Надо, чтобы пропало всё голубое свечение.

— Да что же это за дрянь-то такая?! — воскликнула в сердцах.

Видеть, как прямо перед тобой живая плоть горит заживо, — омерзительно. Ещё хуже при этом стоять рядом и бездействовать. Секунды вдруг показались часами. Приятель дождался, пока золото вспыхнет поверх и нейтрализует заразу, а затем в одно мгновение выхватил у меня куртку и набросил сверху на искалеченную руку девушки или, точнее, на то, что от неё осталось.

— Послушай, объясни мне! Что это?! — в который раз потребовала ответа у кадета Бруно.

Но, вместо того чтобы ответить, он тяжело вздохнул и попросил:

— Помоги, пожалуйста, отнести её в медицинский корпус.

Дальнейшие события смешались в одну сплошную кашу. Мы подхватили бессознательное тело блондинки и потащили. Одна из шести рук девушки так и повисла безжизненным горелым обрубком. Страшно воняло, но я отметила это лишь на периферии сознания. В самом медицинском корпусе тоже царил хаос. Все куда-то бежали, что-то хотели. Стоял невообразимый гул. Я помогла Майку сгрузить пиксиянку на койку, установить катетер и подключить аппаратуру, а затем села на соседнюю кровать.

— Посторожи её, пожалуйста. Если очнётся, дай обезболивающее. Надо нажать вот на эту кнопку, а я найду деда и объясню, что дело срочное.

Кивнула и прикрыла веки, потому что внезапно навалилась усталость. Пережитый стресс наконец-то дал о себе знать, голова закружилась, и… я уснула.