Глава 11. Безупречных не бывает

Лейтенант Ивес Ир’cан

Лейтенант Ир’сан не сразу понял, что пришли к нему. Он ожидал, что, когда наконец всплывёт то, что он воздействовал на целую толпу людей на Захране, за ним явится как минимум десяток офицеров, на него наденут блокирующие бета-волны наручники, которые ещё принято называть «успокоителями», сдерут шеврон с мундира и с позором проведут по станции к шлюзу, чтобы вернуть на Цварг и устроить суд там.

Из всех вариантов событий Ивес нарисовал себе именно это как самое вероятное. Сутками напролёт он лежал на узкой скамейке гауптвахты, изредка отвлекаясь на еду и душ, и ждал, ждал, ждал… А ещё старательно делал упражнения, чтобы заставить организм забыть аромат эмоций свежей домашней выпечки с корицей.

Каково же было удивление Ива, когда в коридоре раздались тяжёлые шаги и тень от крупной фигуры упала ему на лицо. Загремели полозья входной двери, и прозвучало очень чёткое и ёмкое:

— Оставьте нас.

— Есть, сэр! — загремело в ответ.

Адмирал Юлиан Леру собственной персоной явился на гауптвахту! Ивес не поверил ни глазам, ни резонаторам и лишь через пару секунд вскочил со скамьи, вытянул руки вдоль швов на штанах и отдал честь старшему по званию.

— Добрый день, сэр! Чем обязан?

Старший офицер усмехнулся.

— Это уже скорее я вам обязан, лейтенант Ир’сан, — пробормотал цварг и сел напротив, махнув рукой, чтобы Ивес расслабился.

Вся картина напоминала лёгкую галлюцинацию обезумевшего от безделья, однообразной еды и запертого на небольшом пятачке гуманоида. Легендарный адмирал Леру, негласный руководитель Академии, почтенный цварг и одно из самых влиятельных лиц Космофлота пришёл к нему в камеру!

— Итак, за время, что вы провели здесь, я смог уладить некоторые разногласия с Аппаратом Управления Захраном и с советом адмиралов тоже. Кадет Соколова, будучи захухрей по происхождению, выполняла порученное ей тайное задание на предмет изучения медицинских терапий на родине, которые не удовлетворяют стандартам ФОМа. К сожалению, во время тайной операции у неё возникли осложнения, и вы с лейтенантом Лесли по моему личному поручению забрали с Захрана военнообязанного.

— Что?! — Ивес рухнул на скамью позади как подкошенный. — Не понимаю, но вы же видели её заявление на расторжение договора с Академией. Я переслал его вам…

— А кто его видел ещё? — Адмирал выразительно приподнял брови. — Не было никакого расторжения договора.

Ивес начал лихорадочно соображать. Да, если сделать вид, что Кристина всё это время оставалась военнообязанной, то у него с Аскеллом действительно появляются пускай и шаткие, но основания на то, что они сделали.

— Принято, сэр.

— Кристина призналась, что не помнит, как подписывала то письмо, и она хочет учиться в Академии дальше, — добавил Юлиан Леру. — Мы предположили, что за неё его подписал обманом кто-то из ТСЗЗ, но они не могут открыто уповать на это, иначе им придётся сознаться в подделке документов. До тех пор, пока Кристина не писала то сообщение, а вы его не получали, — цварг сделал выразительную паузу. Ивес кивнул, пробормотав одними губами «сотру», — …она в первую очередь являлась кадетом, — закончил мысль Юлиан.

— А как же жалоба на порчу государственного имущества? Умышленное злоупотребление военным званием с целью получения секретной информации? Всё то, что нам пришлось сделать…

— Какое может быть злоупотребление званием, если вы выполняли приказ адмирала? — Леру красноречиво взмахнул ладонью. — Всё было тщательно спланировано и одобрено вышестоящим по званию, иначе двое лейтенантов точно бы не справились. За порчу имущества я, конечно же, выставлю назначение на штрафные часы дежурств, так как Космофлоту придётся удовлетворить жалобу.

— С-спасибо, сэр.

— Никаких «спасибо», лейтенант Ир’сан.

Несколько мгновений двое цваргов обменивались продолжительными взглядами. Мысли в голове Ива проносились со скоростью света, рождались новые вопросы, но он понимал, что не может устроить допрос адмиралу. Это будет некрасиво, нелогично, неэтично и просто… неправильно.

И всё-таки, с неловким кашляющим звуком вытолкнув из себя комок воздуха, Ивес прочистил горло и тихо уточнил:

— Адмирал Леру… я бесконечно извиняюсь, а что будет с обвинениями в бета-воздействии?

Юлиан пожал плечами.

— При всём том, что обо мне говорят, лейтенант Ир’сан, я не всесилен. К счастью, никто не пострадал в тот день на Захране и вы никому не выжгли мозги. Космофлот ответил людям, что это было экспериментальное оружие, в конце концов, они открыли по вам стрельбу из травматов. Люди не умеют считывать бета-колебания и не могут доказать воздействие, а на совете адмиралов я переориентировал внимание большинства на проблему проверки всех неврологических диспансеров на Захране. Никто из цваргов не стал копаться в происшествии глубоко, и в ваших же интересах сделать так, чтобы никто не вспоминал, что у вас вообще есть резонаторы. Мы друг друга поняли?

Ивес запоздало кивнул. В ушах набатом звучал голос адмирала.

— Сэр, но почему вы верите мне? Я… имею в виду, все же знают моего отца, Ивона Ир’сана. Его отстранили от службы в своё время за меньшее…

Ивес сжал и разжал кулаки. Ему сложно было выговорить вопрос целиком, так как, когда дело касалось его отца, он всегда нервничал. Ведь ещё на первых курсах многие считали, что Ивес точно так же сойдёт с ума, а тут такое красноречивое доказательство.

Адмирал Леру тяжело вздохнул.

— Мне жаль, что с вашим отцом произошло такое… Даже не все имеющие привязку цварги понимают, каково это, когда она рвётся. Остальным расам этого тем более не понять. Скажу честно, я был против отстранения Ивона Ир’сана от службы в Космофлоте, но таков протокол. Цварг, демонстрирующий сильный бета-голод, не может разумно мыслить. Он становится опасным.

Ивес кивнул, сглотнул и уточнил:

— Сэр, то есть после того, что я совершил на Захране, вы не считаете меня опасным?

— А вы, лейтенант Ир’сан, считаете себя опасным?

Молодой цварг промолчал, потому что не знал, как ответить на этот вопрос. Повторись ситуация — он поступил бы точно так же.

Если бы даже он наверняка знал, что кто-то из людей пострадает — всё равно не отступился бы и вызволил Кристину. Вопреки логике и приказам, вопреки всему…

— Безупречных гуманоидов не бывает, — внезапно сказал адмирал, так и не дождавшись ответа. — Но я рад, что вы не стали давать поспешных заверений в том, что не опасны. Это вселяет надежду. И я рад, что все эти дни вы не пытались незаконно покинуть КС-700, а значит, вы действительно считали, что поступаете единственно верным путём, ну а у меня было время спокойно разобраться с советом и АУЗ.

— Я был на гауптвахте, сэр…

Адмирал посмотрел на Ивеса настолько выразительным взглядом, что кровь бросилась в лицо последнему. Лейтенант сразу понял, что якобы незаметное проникновение Хальгарда и карточка с паролем от камеры не являются секретом для адмирала.

— Итак, собирайте восьмую группу. У меня для вас задание, выдвигаетесь сегодня же. Вещей возьмите побольше, поездка займёт месяца два, — произнёс адмирал, решительно понимаясь со скамьи.

— Что?!

Ивес так растерялся, что забыл, что в присутствии стоящего выше по званию офицера должен подняться и сам.

— Задание. Вам, лейтенант-коммандер, сейчас крайне желательно не попадаться членам совета на глаза. А у меня запрос от Захрана на сопровождение полсотни гражданских лиц в дальний уголок Федерации. Ввиду и без того натянутых отношений, меньшее, что может сделать Космофлот, — это предоставить корабль и экипаж. Так вы готовы?

«Лейтенант-коммандер».

В голове Ивеса всё закружилось. Суффикс «коммандер» в Космическом Флоте давали тем, кого назначали командующим военно-космического кораблём. Цварг слышал часто про адмиралов-коммандеров, командоров-коммандеров и шаутбенахтов-коммандеров. Очень редко встречались капитан-коммандеры, но лейтенант-коммандеры — это что-то граничащее с уникальностью. Однако если адмирал Леру так к нему обратился, то всё уже решено.

— Так точно, сэр! Это большая честь для меня! Служу Федерации Объединённых Миров!

***

Адмирал Юлиан Леру

Адмирал вышел с гауптвахты — в последнее время даже стены в кают-кабинетах могут обзавестись лишними ушами — и направился в сторону медицинского отсека. Идею «потерять» обращение Соколовой о расторжении договора с Академией подал не кто иной, как юрист-прохвост Эрик Вейсс. Стася же и вовсе акцентировала внимание на том, что продумать грамотный план и реализовать его могут только старшие офицеры. Если у лейтенантов Ир’сана и Лесли получилось провернуть такое, то к ним определённо стоит присмотреться.

Юлиан приложил ладонь к биосканеру личного кабинета дока, и, как практически любая дверь на станции, она бесшумно открылась перед адмиралом. Док Адам Бланк, рассматривающий что-то любопытное в микроскоп, тут же оторвался от дела и по-военному коротко отдал честь.

— Адмирал Леру? Чем обязан? — Он точь-в-точь скопировал вопрос лейтенанта Ир’сана, что при других обстоятельствах Юль мог бы счесть забавным. Но, к сожалению, в последние дни ему было совершенно не до веселья.

— Адам, вы написали очень тревожное сообщение. Я не понял, что произошло.

Лицо миттара тут же изменилось: уголки поползли вниз, жабры прижались к шее.

— Ах, это… Дело касается Кристины Соколовой. Её состояние за последнюю неделю никак не изменилось, и меня очень тревожит, как бы фобия не-людей не закрепилась. Я несколько дней искал и уговорил одного из цваргов с лицензией на медицинские вмешательства осмотреть Кристину и попробовать воздействовать на уровне бета-волн. Мы проводили эксперимент: ранее кадет Соколова вполне нормально переносила миттаров и цваргов в трёх метрах от себя, поэтому я не обратил внимания на то, как сильно она побледнела, когда господин Латерье подошёл на обычное расстояние. Когда же он сосредоточился на резонаторах, чтобы прощупать Кристину, она потеряла сознание. Господин Латерье клянётся, что ничего не успел сделать… — Миттар взволнованно потёр лоб. — Боюсь, это всё моя вина, но сейчас очевидно, что Кристина не может находиться на станции КС-700, и жить вечно в медкаюте — тоже не выход.

— А в остальном она здорова?

— Да, сэр. Рука полностью в рабочем состоянии. Вес придётся набирать специальной диетой, но и это поправимо.

Адмирал Леру тяжело вздохнул. Приблизительно этого он и опасался. Девочка, которая боится представителей других рас… Что же с ней делать в Академии Космофлота, где люди составляют подавляющее меньшинство? Отправлять на Захран после того, что с ней сделали сородичи, — не меньшее зверство.

Несколько секунд адмирал Леру мучительно раздумывал над ситуацией, а затем, поняв, что выхода лучше всё равно нет, сказал:

— Передайте Соколовой, чтобы она собирала вещи.

— Принято, сэр.