Глава 20. Ревность и её пагубное влияние на учебный процесс

Разговор с ректором оставил меня в растрёпанных чувствах. Прямо этот благородный мужчина не высказал ни единого дурного предположения, однако не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, на что намекал Расмус. А именно — не рассчитывать на то, что у меня с его высочеством есть какое-либо будущее. Приличное и одобряемое обществом.

Я даже почувствовала себя в шкуре леди века этак восемнадцатого, которой грозный отец высказывал своё неудовольствие слишком фривольным поведением по отношению к опасному ловеласу на недавнем балу.

Визит к лекарю не добавил спокойствия. Лазарий с искренним беспокойством посетовал, что мои вспышки магии никак не поддаются контролю. Снова прописал курс успокоительных, сказав принимать их утром и вечером, вне зависимости от самочувствия. Со вздохом я согласилась. Как ни крути, освоение магии мне давалось с трудом. А если приплюсовать к этому страх оборота, то…

Кстати, по поводу последнего мне Лазарий сказал, что лучше будет, если я попробую обернуться фениксом сама, не дожидаясь нового эмоционального потрясения. Выдал мне на руки какую-то тоненькую брошюрку, очевидно, для детей, в которой очень простым языком описывался процесс трансформации.

Решив попытать счастья следующим вечером, я с чувством выполненного долга отправилась в свою комнату, чтобы наконец лечь спать. Ни о каких дополнительных чтениях (а я планировала почитать перед сном) уже и речи не шло.

И вот настало новое утро. С трудом раскрыв глаза, я зевнула и потянулась. Мелодичный перезвон будильника заставил с сожалением покинуть мягкую постельку.

— Что у нас сегодня первой парой? — проговорила я вслух, глядя на своё расписание, лежавшее на письменном столе. — Хм… «Магия Смерти. Общие положения».

Я вздрогнула и передёрнула плечами. Я уже знала, что на первом курсе мы должны будем кратко ознакомиться со всеми видами магии, — не только своей профильной. Делалось это для того, чтобы мы лучше понимали магов иной направленности, чем наша. И в целях расширения общего кругозора, конечно.

Пока собиралась на пары, я гадала, каким будет предмет профессора Корвуса дер Торинса. Да, наш курс должен был вести куратор факультета Смерти, или как там они себя величали. Арланда мне как-то доверительно шепнула, что побаивается профессора дер Торинса, так как у того была слишком тяжёлая аура, которая буквально припечатывала к земле.

И если уж коренная драконица боялась этого загадочного профессора, то что уж говорить обо мне, девочке из другого мира?

В общем, на пару профессора я собиралась с трепетом и волнением. Встретив подругу в холле академии, я обменялась с ней нервными улыбками.

— Готова к первой лекции? — спросила меня Арланда, когда мы уже почти дошли до нужной аудитории. Я даже замедлила шаг, почти остановившись у порога.

— А разве у меня есть выбор? — спросила я, изобразив страдание и вселенскую скорбь на лице. Арланда засмеялась и легонько подтолкнула меня внутрь, а я пробормотала себе под нос:

— Перед смертью не надышишься. И то верно.

В аудиторию мы вошли в числе последних, но опоздания избежать всё же удалось.

Стоило мне положить на прохладную столешницу парты учебник и тетрадь, как в стенах академии зазвенел звонок.

В аудиторию вошёл профессор Корвус. А вместе с преподавателем в кабинет вплыла тёмная, тяжёлая аура, придавливающая к земле непомерным грузом. Захотелось сесть на подоконник, взять в руки чашку с какао и грустить, грустить, глядя на дождь за окном…

Стоп. Дождя не было. И вообще, за пределами аудитории царило солнечное утро!

Я снова посмотрела на высокого мужчину с бледно-серыми волосами.

— Чувствуешь? — тихо шепнула Арланда, легонько коснувшись меня рукой. Я кивнула. — Это сила мага Смерти. Ух, до мурашек!

И то верно, до мурашек. Я прям ощутила, как вдоль позвоночника пробежался холодок.

— Светлого дня, адепты, — прошелестел тихий голос профессора. Только меня уже было не провести обманчивой мягкостью и слабостью. Глядя на профессора Корвуса приходила мысль не о немощи, а скорее, о тщательно скрываемой мощи, которую боятся показать не потому, что стесняются, а потому, что эта сила попросту размажет всех по стенам, — и мокрого места не останется.

— Как вы знаете, магия Смерти считается одной из самых коварных. И не зря. Словно палка о двух концах, магия Смерти может как дарить жизнь, так и отнимать её. Откройте ваши учебники на первой странице и запишите тему сегодняшней лекции.

Все послушно зашуршали страницами. Я не отставала от коллектива и, раскрыв книгу на нужном месте, вздрогнула. И нет, вовсе не название первой главы меня напугало. «Магия Смерти. Введение». Чего тут бояться?

А вот ровный прямоугольник нежданного послания вселил в меня дрожь. Как я не вскрикнула, даже не знаю.

Заметив любопытство подруги, я накрыла прямоугольник бумаги ладонью и улыбнулась.

— В сумке перемешалось, должно быть.

Арланда лишь плечами пожала, мгновенно потеряв интерес к моим тайнам.

А я, стянув листок к краю стола, дрожащими руками развернула послание.

«Держись от Принца подальше. Это последнее предупреждение»

Я повертела листок со всех сторон, но больше ничего не нашла. Конечно, такие послания всегда анонимны, но чем чёрт не шутит?

Вздохнув, двумя пальцами свернула записку и кинула на дно сумки. Пусть в глазах других я буду ябедой или трусихой, но этот клочок бумаги однозначно был новым поводом навестить ректора.

До конца лекции происшествий больше не было. Если не считать тяжёлой ауры преподавателя, в целом мы не занимались ничем страшным. Просто записывали основные пункты, общие черты и особенности магии Смерти. Сухая теория, — но в нашем случае другое было бы попросту невозможным.

На следующее занятие я шла с лёгким трепетом. Нас снова ждала лекция у профессора рунической магии Грера ван Лун-Хаксера. Преподаватель руники был умён и вполне хорош собой, (я оценила широкий разворот плеч, густые пшеничные волосы и умный взгляд серо-голубых глаз мужчины), но моё сердце почему-то оставалось равнодушным к его харизме. Просто приятный мужчина, которого было интересно слушать. Не более.

В отличие от Альнаара, мысли о котором мешали мне концентрироваться на лекциях, то и дело рисуя перед глазами картинки обнажённого дракона. К сожалению, моя память сохранила этот момент предельно чётко, запечатлев на внутреннем «жёстком диске» каждый миллиметр невероятного тела Альнаара, вплоть до бисеринок капель воды на загорелом мускулистом торсе.

— Адептка Фенира, я всё ещё здесь и жду вашего ответа, — вдруг вырвал меня из моих порочных мыслей преподаватель. Я вздронула и стукнулась локтём о парту. Сзади раздались мерзкие смешки.

— Простите, — пробормотала я, понимая, что профессор уже не в первый раз ко мне обратился, а я из-за своей глупой мечтательности всё прослушала. — Не могли бы вы повторить свой вопрос?

Я с жалостью посмотрела на преподавателя. Тот вскинул глаза к небу и вздохнул. Слишком демонстративно. Ну точно у Тони Старка подглядел этот знаменитый жест!

— Назовите руны старшего порядка. На прошлом занятии вы записывали их, и я просил вас всех к следующему занятию выучить эти руны. Только что-то подсказывает мне, что вы не только о моём присутствии забыли, но и о вашем задании.

— Я? — только на глупый вопрос и хватило сил. Ведь преподаватель был прав, — я даже не читала свой конспект! Вряд ли его удовлетворят мои пояснения, что эти дни мне было несколько не до рун…

— Всё с вами ясно, адептка Фенира, — махнул на меня рукой профессор, а после посмотрел на Арланду и мягко улыбнулся. — Ну, хотя бы вы меня порадуете сегодня, адептка Арланда?

Моя соседка расцвела, как розовый бутон. Я прищурилась, разглядывая этих двоих, а в душе поселилась смутное предположение. А не могла ли Арланда симпатизировать не только куратору нашего факультета, но и профессору руники?

А пока я снова пребывала в мире своих мыслей, лекция шла своим ходом.

Конечно, Арланда рассказала всё, что хотел услышать профессор Грер ван Лун-Хаксер, и заслужила очередной высший балл и улыбку этого умного мужчины.

А после мы снова взялись за ручки и пополнили свои конспекты аж на пять рукописных страниц! К концу занятия мои пальцы едва слушались меня. Пришлось вспомнить детскую присказку из моего детства про «мы писали, мы писали…».

Пара у куратора факультета Огня прошла без особых происшествий. Лишь в конце Орландо попросил меня подойти к своему столу и мягко упрекнул за игнорирование его щедрого предложения о дополнительных занятиях.

Упрёк куратора меня смутил. Я вздохнула и сказала, что прогуливала занятия не по своей прихоти, а из-за очередной вспышки магии.

Профессор тут же выразил свою озабоченность моим самочувствием, что смутило меня ещё сильнее. То ли симпатии Арланды и профессора Грера повлияли на меня, то ли просто слишком много романов перечитала в своё время, но теперь участие куратора факультета мне казалось слишком… настойчивым. Оставалось только надеяться на то, что мои страхи окажутся пустыми домыслами.

На этот вечер мне удалось отпроситься под благовидным предлогом общения с ректором. Но профессор стребовал с меня обещание непременно зайти на кафедру после всех занятий, чтобы он наконец смог приступить к факультативу со мной.

В кабинет к ректору шла я со смешанными чувствами. С одной стороны казалось, что я зря потревожу главу академии. Это обычная записка, которыми обмениваются все студенты. Ну пригрозила мне какая-то поклонница Альнаара, но что она мне сделает? Но с другой стороны… меня уже пытались убить. Хоть Альнаар и назвал моё покушение всего лишь «неудачной шуткой». Может, в этом мире это был особый пикантный способ пощекотать нервы, но для меня это не было игрой. На кону стояла моя жизнь, поэтому все сомнения в сторону.

Пусть лучше ректор пожурит меня за излишнюю тревожность, чем позже его вызовут на опознание моего трупа.

* * *

— Говорите, что не видели никого возле своих вещей, — задумчиво протянул глава академии, разглядывая записку. Придерживая листок бумаги кончиками двух пальцев, мужчина держал улику на уровне своих глаз и явно что-то пытался найти среди букв. Не иначе, как смысл жизни.

— Не видела, — подтвердила я, уже начиная жалеть, что вообще решила рассказать ректору о записке.

— Что ж, благодарю вас за бдительность. Мы поговорим с… автором данного послания.

— Так вы знаете, кто подбросил мне записку? — вмиг оживилась я.

— Нет, — Расмус покачал головой. — Кто подбросил записку я не знаю. Но вот автора сего любопытного письма легко вычислить по магическому следу. Кажется, кто-то настолько увлёкся ревностью, что напрочь забыл о средствах конспирации.

Глава академии улыбнулся, словно вся эта ситуация была очень забавной. Вот только я не разделяла веселья ректора.

— Тогда вы скажете мне, кто начал на меня охоту?

Улыбка мигом слетела с лица Расмуса дер Ларнака. Сведя брови к переносице, он покачал головой.

— Леди Фенира, я бы не стал употреблять такие слова в нашем случае. Всё же тут имеет место быть обычная ревность юной адептки. И… не применимо к посланию, но я бы советовал вам с адептом Альнааром не выходить за рамки отношений куратор-подопечный. Ради вашего же блага. Вы же понимаете, что у принца давно определены все кандидатки в жёны.

От слов ректора мне стало по-настоящему неуютно. Я и не метила в жёны дракону, но подобное предостережение было каким-то… оскорбительным.

Видимо ректор увидел на моём лице отражение всех моих мыслей, потому как он с видимым облегчением откинулся на спинку кресла и снова улыбнулся.

— Вижу, что вы и сами всё прекрасно понимаете. Что касается записки, можете не переживать. Если адептка Ханиша хочет и дальше учиться в нашей академии, она больше к вам и близко не подойдёт.

— Ханиша? — переспросила я, услышав нечаянную оговорку ректора. Тот дёрнул уголками губ, выдавая своё раздражение. Но слово — не воробей, вылетит — не поймаешь.

— Надеюсь, вы не наделаете глупостей, адептка Фенира, — сказал глава академии и махнул рукой, позволяя мне покинуть его кабинет. — Идите, вам есть чем заняться, полагаю.

— Благодарю, — я даже изобразила подобие быстрого поклона, чем удивила мужчину, и вылетела за дверь. Все мои мысли занимало имя, которое я услышала из уст ректора. Ханиша. А ведь именно это имя назвал Альнаар в тот злополучный вечер, когда я застала его в душевой женского общежития. Неужели эта девушка видела нас с принцем? И… приревновала меня к своему… любовнику?

Мотнув головой, я попыталась прогнать замелькавшие перед глазами картинки возможного свидания двух влюблённых. Если бы я не помешала им, они… ох, ну и наглец этот дракон! Собирался заниматься этим самым в душевых? Вот так запросто, наплевав на всякие приличия?

Новая догадка озарила меня, когда я спускалась по лестнице в главный холл академии.

Кто сказал, что Альнаар только собирался заниматься запретными вещами в душевых? Скорее всего, они уже успели позабавиться в её комнате и дракон пожелал освежиться, не отходя далеко от кассы, так сказать.

Почему-то при мысли о том, что Альнаар целовал другую перед тем, как прикоснуться к моим губам вызвала у меня приступ брезгливости. И необоснованной ревности, что совершенно выбило меня из равновесия.

Только этого мне не хватало!