Глава 27. Ходьба по тонкому лезвию

Стычка в столовой закончилась так же внезапно, как и началась. При появлении соперника гораздо сильнее, василиск быстро сдулся и ретировался, скрежеща зубами в мою сторону. Его бессильная злость липкой массой облепила меня, и больше всего на свете я хотела в тот момент провести час-другой под струями воды, смывая с себя чужой негатив.

Альнаар же, стоило василиску уйти, тоже покинул поле недавнего боя, оставив меня на растерзание любопытным адептам. Но к моему счастью, вскоре прозвенел звонок, и большинство учащихся сдуло из столовой, словно ветром.

Я же с грустью поняла, что придётся либо опаздывать на занятие, либо пожертвовать своим обедом.

— Ты кушай, кушай, — увидев мои сомнения, сказала та самая женщина у раздачи. Улыбаясь мне искренне и с теплотой, она достала с витрины румяный пирожок и протянула мне. — Возьми, чай оголодала совсем с этими нападками. Не переживай, один раз опоздать не страшно, а вот покушать тебе нужно, чтобы силушка появилась самой обороняться от… некоторых.

Я поблагодарила добрую женщину и взяла пирожок. После всех этих прилюдных ссор с местными мажорами есть и впрямь хотелось просто зверски.

* * *

Позже, на отработке у куратора факультета я выплеснула скопившуюся агрессию в более полезное русло, удивив профессора Орландо своим потенциалом.

— Вы достигли очень внушительных успехов, леди Фенира, — сказал преподаватель, закрывая книгу.

Я поднялась с коврика для медитаций и аккуратно скатала его в рулончик. Мы всегда заканчивали наши факультативы продолжительной медитацией.

— Благодарю, — я улыбнулась профессору и размяла плечи. — Я и чувствую себя значительно лучше. Полнее…

— Всё верно, — согласился со мной Орландо. — Чем больше вы будете контролировать свою силу и зверя, тем комфортнее и приятнее будете себя чувствовать. Ведь для магов, подобных вам, нет ничего лучше, чем полное единение и понимание своей ипостаси и силы, которую она дарит. В вашем случае, речь идёт об огненной магии, конечно.

Я молча кивнула, признавая правоту педагога.

— Что ж, думаю, через несколько занятий можно будет докладывать нашему ректору о ваших успехах и переводить вас из ранга опасных адептов в общие ряды.

— Думаете, я уже готова? — спросила я, отчего-то испугавшись. Словно раньше ответственность за меня нёс этот иномирный педсовет, а теперь я стану полноценным магом, отвечающим за свои срывы единолично.

— Давно готовы, — ответил Орландо ди Вуарди и открыл передо мною двери аудитории, выпуская в коридор. — Признаюсь, мне будет не хватать наших с вами занятий. Вы очень прилежная ученица, леди Фенира.

Мы расстались в холле академии, и я пошла в сторону общежития, когда вдруг услышала за своей спиной чьи-то шаги. В стенах опустевшей академии они звучали слишком отчётливо, чтобы я могла не заметить слежки.

Повернувшись, я была готова увидеть кого угодно, но только не его.

— Ты меня преследуешь? — спросила я, останавливаясь возле колонн, поддерживающих арочный свод центрального входа в академию.

Альнаар хмыкнул. Мой вопрос дракон проигнорировал, но задал свой:

— А ты всегда так поздно возвращаешься после факультатива?

Я непонимающе моргнула. Что значит «поздно»?

— В смысле? — спросила, от растерянности даже забыв, что имела право возмутиться его странной позицией опекуна, коим он не являлся.

— Все давно разошлись, — неопределённо махнув рукой на действительно пустой холл академии сказал дракон. — Чем же вы с профессором так долго занимались, что пропустили последний звонок?

И хотя на лице Альнаара цвела и пахла ироничная улыбка, в глазах дракона я ясно видела, что мой ответ для него очень важен. Но почему? Что предосудительного в том, что преподаватель со студенткой задержались на внеклассном занятии?

Неужели?..

— Ты что, ревнуешь? — спросила я, едва сдерживая смех.

— Вот ещё, — хмыкнул Альнаар и пожал плечами. — Просто ты, судя по твоему поведению в обществе, совершенно не подготовлена к тому, что происходит в «большом мире». Уж не знаю, в какой деревне тебя воспитывали, в каком пансионе держали, но ты совершенно не ориентируешься в этикете и социальных лестницах. А ещё ты наивна и по глупости можешь позволить запудрить себе голову разным мужчинам.

Я улыбнулась. Если в начале тирады дракона была мысль разозлиться, то последние слова Альнаара меня убедили в правоте моих догадок. Он ревновал. Пусть и сам не хотел себе в этом признаваться.

И этот факт (ревности, а не боязни себя принять) меня отчего-то сильно обрадовал.

— Если ты переживаешь, что я не смогу защититься от грязных посягательств на мою честь, ты ошибаешься, — сказала я. — Если это потребуется, конечно. Вдруг мне сделают предложение руки и сердца? По всем правилам этикета и, как ты сказал? Социальных лестниц.

Альнаар недовольно поджал губы. Если он рассчитывал, что я молча проглочу его выходящие за рамки кураторско-подопечных отношений претензии, он ошибался.

И тем приятнее было осадить его, что я чувствовала за всей этой показушностью искренний интерес ко мне. Пусть у нас и не было общего будущего, но я, в отличие от коренных жителей этого мира, не жила в ожидании брака. Меня вполне устроила бы самостоятельное существование на ближайшие лет пять, ну а там… кто знает, сколько еще интересных мужчины встретятся на моём пути.

Если вдруг мне придётся остаться в этом мире навсегда. А, положа руку на сердце, я уже сомневалась, что смогу вернуться домой. Ведь я не смогу жить без этого ни на что не похожего чувства, когда магия бежит по венам, рождаясь на кончиках пальцев. Когда за спиной раскрываются крылья, и можно парить…

А трудности… с ними я справлюсь. У меня для этого есть как минимум пять лет. А о будущем можно подумать после выпуска из академии.

Задумавшись о своей судьбе, я пропустила момент исчезновения дракона. Кажется, Альнаар обиделся на меня. Ну что ж, если это и так, это его выбор.

Расправив плечи, я пошла в сторону общежития. Сегодня лучше лечь пораньше, ведь, как сказал ректор, завтра утром меня ждала встреча с доверенным лицом Беллатрис дер Хираши.

* * *

Я сидела в кабинете Расмуса дер Ларнака и дрожащими от нервного напряжения руками держала позвякивающую о блюдце чашку с чаем.

— Не волнуйтесь, эта встреча вам ничем не угрожает. Напротив, возможно, Беллатрис дер Хираши захочет поучаствовать в вашей судьбе, — пытался успокоить меня ректор, но мне любое вмешательство сильных мира сего казалось угрозой моему мирному и спокойному существованию. Будь оно хоть трижды благожелательным.

Я открыла рот, чтобы заверить главу академии в том, что я спокойна, но в этот момент услышала стук в дверь.

— Он уже прибыл, — сказал Расмус и поспешил открыть двери кабинета перед дорогим гостем. Кинув в мою сторону последний взгляд, мужчина подбадривающе улыбнулся и распахнул двери.

На пороге стоял высокий статный мужчина преклонных лет. Его некогда тёмные волосы посеребрила седина, но она не делала его немощным стариком. Скорее добавляла зрелости и степенного достоинства.

Глубокие умные глаза моментально нашли меня, сидящую на диванчике в ректорском кабинете. Лишь на мгновение спокойное выражение лица мужчины дрогнуло, выдав искреннее удивление, а после он снова завладел своими чувствами и едва заметно улыбнулся мне.

— Светлого дня, леди Фенира. Очень рад, наконец, встретиться с вами лично.

Наконец? Я посмотрела на ректора с немым вопросом в глазах, но тот пожал плечами с таким невинным видом, что я сразу поняла — это не первая попытка доверенного лица дер Хираши поговорить со мной. Но почему ректор не позволил случиться этой встрече раньше? Чего-то ждал?

— Позвольте представиться, — мужчина с достоинством склонил голову в вежливом поклоне, заставив меня смутиться. — Тревирус ван Дран, семейный адвокат, личный поверенный и просто друг леди Беллатрис дер Хираши.

Я улыбнулась Тревирусу и неловко звякнула чашкой о блюдце, решив, что будет невежливо продолжать молча пить в присутствии этого мужчины.

Тяжело сглотнув от той торжественной важности, что незримо повисла между нами, я поднялась с диванчика и изобразила лёгкий книксен.

— Фенира Новак, просто сту… адептка академии. Очень приятно познакомиться с вами.

— Вот и отлично, — с какой-то гипертрофированной радостью заключил ректор. — Тревирус, мой кабинет в вашем распоряжении. А я пока вынужден вас оставить, — дела академии, сами понимаете.

Ничего я не понимаю! Но кого это заботило? Расмус наглым образом бросил меня на растерзание этому внешне благородному, но кто знает с какими намерениями приехавшему мужчине.

— Не бойтесь меня, — Тревирус безошибочно разгадал мой внутренний страх. — Ни я, ни леди Беллатрис не желаем вам зла.

— Я… не боюсь, — сказала я, хотя сложно было не беспокоиться о том, куда выведет наш разговор и чем мне будет грозить внимание этой влиятельной женщины.

— Мы узнали о вас не так давно, но я хотел бы спросить, с вашего позволения, конечно.

— Спрашивайте, — я неловко улыбнулась. С таким почтением ко мне никто не обращался, это было непривычно и казалось, что я какая-то самозванка, занявшая место важной леди.

— Откуда вы прибыли, леди Фенира? — задал свой вопрос прямо адвокат семьи дер Хираши.

Я снова тяжело сглотнула. Врать в эти умные глаза, которые, казалось, видели меня насквозь, казалось кощунством. Мне казалось, что этот человек сразу раскусит, что никакой потери памяти у меня и в помине нет.

Опять же, ректор не призывал к сокрытию тайны моего происхождения перед доверенным лицом леди Беллатрис…

Вздохнув, я призналась:

— Дело в том, что я не из этих мест. Я к вам прибыла… как бы это правильнее сказать… с Земли.

Если мой ответ и удивил адвоката, то он не показал этого. Идеальная выдержка!

— С Земли, говорите? — к счастью, мужчина не стал иронизировать по поводу названия моего мира. — Значит, вы из другого мира?

— Да, вы всё верно поняли, — сказала я, удивляясь тому, как быстро Тревирус вник в суть вопроса. Не зря леди Беллатрис держала этого умного человека подле себя.

— Могу я спросить о ваших родителях? — вдруг ошарашил меня адвокат. — Не могли бы вы описать их? Расскажите, живы ли они?

— Описать? Маму и папу? — я была настолько дезориентированна, что машинально села обратно на диван.

— Да, если это не затруднит вас.

Мужчина улыбнулся мне и, кивнув в сторону чашки с чаем, добавил: — Не волнуйтесь. Выпейте ещё чаю. Я не тороплю вас.

Воспользовавшись благовидным предлогом, я уткнулась в чай и начала судорожно вспоминать, что могла бы поведать адвокату.

— Моя мама… Она умерла незадолго до моего восемнадцатилетия, — начала я свой грустный рассказ. — Она была очень красивой…

Я сама не заметила, как постепенно разговорилась и рассказала Тревирусу о себе всё, что сама знала. О том, что своего родного отца я не знала, — он погиб, когда я была совсем малышкой. Мама вышла замуж повторно и этот человек заменил мне отца, воспитав, как свою дочь. Других детей у них не было.

Когда авария унесла жизни моих родителей, я осталась с бабушкой, матерью второго мужа моей мамы. К сожалению ничего о семье мамы или моего родного отца я не знала, мама не успела или и вовсе не хотела рассказывать мне о родственниках с её стороны, да я особо и не задумывалась об этом. Тогда, когда она была жива.

А после уже никто не мог бы дать ответы на мои вопросы.

Я подробно описала внешность мамы, как я её помнила, и мне показалось, что мои слова что-то затронули в душе адвоката. Но он снова мастерски скрыл свои чувства за выражением вежливого участия.

А когда я закончила, Тревирус поднялся с кресла, на котором сидел, и сказал:

— Благодарю вас за откровенность, леди Фенира. Думаю, вскоре мы с вами снова встретимся.

Я кивнула и отпила уже остывший чай. В горле от долгого монолога было сухо, как в пустыне.

Лёгкий стук в дверь напомнил о том, что к нам должен был вернуться ректор.

Когда дверь открылась, я убедилась в своих предположениях. В кабинет вошёл его хозяин, глава академии Расмус дер Ларнак.

Мгновенно оценив обстановку, он улыбнулся Тревирусу и мне.

— Вижу, вы уже поговорили. Позвольте я провожу вас, господин ван Дран. А вы, — Расмус посмотрел на меня, — можете возвращаться к занятиям. С вами мы поговорим позже.

Я с радостью умчалась прочь из кабинета, быстро попрощавшись с Тревирусом.

Беседа с семейным адвокатом рода дер Хираши выжала из меня все соки, и я остро нуждалась в глотке свежего воздуха.

* * *

Ничто не предвещало беды (хотя чего это я, предпосылки были налицо), как меня начали засыпать записками. Все словно с ума посходили!

Выдержав паузу после бала, все кинулись добиваться со мной дружбы. То ли весть о визите поверенного леди дер Хираши дошла до ушей адептов, то ли им хватило явления моего зверя миру, но теперь подружиться со мной не хотел только ленивый.

Я как могла отсиживалась, прячась за спиной услужливой подруги, но и Арланда не могла сотворить чудо. Единственное, что у нас хорошо получалось, так это вовремя «исчезать» из толпы, стоило той образоваться вокруг меня.

Много раз я ловила на себе напряжённый и недовольный взгляд дракона, стоявшего по обыкновению в стороне от этой вакханалии.

Я уже сто раз пожалела о своей несдержанности и мечтала о том, чтобы все обо мне забыли и отвлеклись на новую «игрушку». Вот только этой самой «игрушкой» снова стала я.

Не прошло и нескольких дней после знаменательной встречи с Тревирусом, как новое происшествие всколыхнуло стены Академии Красного Феникса.

Мы с Арландой только-только избежали очередной «ловушки» из чрезмерно дружелюбно настроенных адептов и подошли к лестнице. Следующая пара должна была проходить в аудитории первого этажа, и мы спешили оказаться под защитой двери аудитории, чтобы иметь возможность хотя бы краткой передышки.

Я занесла ногу над ступенькой и обернулась на Арланду, бежавшую чуть позади меня. Следующие события замелькали перед моими глазами, как кадры мультсериала.

Моя рука соскальзывает с почему-то скользкой поверхности перил, сзади раздаётся крик Арланды, и моя стопа, едва коснувшись ступеньки, проваливается в ставший мягким камень и скользит вниз, срываясь в пустоту лестничного пролёта

Лишь лёгкий ветер, словно издеваясь, огладил мою кожу в месте, где Арланда пыталась поймать меня, вытянув руку вперёд.

Мы обе были слишком испуганы и не ожидали такой подлости, чтобы применить магию и спасти меня от падения.

Оглушённая собственным сердцебиением, звучавшим набатом в ушах, я упала на каменный пятачок между лестницами и взвыла от боли, прострелившей левую лодыжку.

— Это он! — оказавшись возле меня в мгновение ока, закричала Арланда, указывая пальцем куда-то в сторону. Пытаясь увидеть сквозь слёзы боли, я посмотрела в сторону, куда показывал палец подруги, и смутно различила предполагаемого виновника подлой «шутки».

Эльстан. Кто бы сомневался!

Если бы не острая боль, пронизывающая меня до ярких вспышек перед глазами, я бы высказала ему всё, что думаю о его поступках, недостойных не только наследника рода, но и просто порядочного человека.

— Ты уверена? — процедила я сквозь зубы, бережно пестуя повреждённую ногу.

— Уверена, — кивнула подруга, не сводя с василиска гневного взгляда. — Нас учили распознавать хозяина магии. На ловушке след магии Эльстана. Жирный такой след.

Постепенно толпа адептов окружила нас в плотное кольцо. Нас с Арландой и василиска, застывшего в нескольких метрах поодаль.

По рядам адептов пошли шепотки, в которых часто мелькало имя Эльстана. Конечно, василиску это не понравилось. Не знаю, на что он рассчитывал, вытворяя такое в академии, где каждый ученик мог мгновенно опознать создателя ловушки, но явно не был готов к прилюдному унижению.

Перст моей подруги продолжал указывать на наследника Серебряных василисков, как немой укор и обвинение в содеянном.

— Неужели ты это так оставишь? — услышала я вопрос одного из дружков василиска, стоявшего рядом с Эльстаном. — Какая-то девчонка…

— Оставь, — обрубил его Эльстан и, глядя мне в глаза, громко сказал: — Не будем марать руки об эту грязь. Безродная девка и отступница. Пыль под ногами, на которую даже внимания обращать не стоит.

И, воспользовавшись тем, что толпа ждала ответа с нашей стороны, василиск развернулся и ушёл, трусливо оставляя «поле боя». Разве что не побежал, но хотя бы на это хватило его прогнившего чувства собственного достоинства.

Конечно, очередная подлость василиска не прошла мимо ректора. Я не хотела становиться «стукачом», но за меня это сделала Арланда, за что я была ей признательна.

Не знаю, чем закончилась потом беседа главы академии и наследника серебряных, но после того случая Эльстан словно забыл обо мне. Правда я не обманывалась напускным равнодушием василиска и понимала, что он затаился, как кобра, чтобы в нужный момент ударить исподтишка.