Глава 15

Жизнь налаживается! Эйдан снова со мной разговаривает (и даже, кажется, флиртует), Морти выписали из госпиталя (он выглядит как оживший мертвец, но не теряет жизнелюбия), а я основательно подготовилась к первому испытанию (Дафна создала для меня антидот, а я взамен достала ей нужные книги для диплома). И все было так хорошо, но нет, им нужно было это испортить!

Все началось одним хмурым октябрьским утром. В столовой стоял неимоверный гул — я даже не слышала Лору и Морти, а они сидели со мной за одним столиком. Тогда я не обратила на это внимание, не знала, что это — тревожный сигнал. Не успела я положить последний кусок хлеба в рот, как рядом со мной возник Эйдан.

— Извините, что прерываю вас, но тебя, Ирен, зовет Тритон к себе в кабинет. Прямо сейчас.

Лора удивленно захлопала ресницами, а Морти скрестил руки на груди и отвернулся. После отравления мы с ним так и не обсудили то, что произошло ночью после бала. Но с тех пор он ничего не хочет слышать об Эйдане. Даже то, что тот помог мне.

Я встала из-за стола, схватила сумку и последовала за Эйданом. Почему-то я надеялась, что он возьмет меня за руку, но этого не произошло. Иногда мне хочется забыть все условности и просто быть рядом с ним. Но я знаю, что это глупо. У Эйдана есть девушка, и вообще, мне он ничего не обещал. А та ночь… Эх. Видимо, все, что было на балу, останется на балу.

Но тогда, на Мабоне, он казался таким искренним…

Мы подошли к огромной двери кабинета ректора. Эйдан галантно открыл передо мной дверь.

— Дамы вперед.

— Так ты тоже идешь?

— Конечно. Я разве не сказал тебе? Всех участников Игр позвали.

Ох, не к добру это, чует мое сердце.

Перед столом Тритона уже сидели Геб и Эвр. Воздушник улыбался, а при виде нас приветственно махнул ладонью. Гад. Еще хватает совести делать вид, что ничего не было. Наверное, просто прикрывает свою ложь перед ректором.

Мы с Эйданом сели на два свободных стула. К счастью, огневик проигнорировал приветствие Эвра. А такой воспитанный молодой человек не игнорирует никого просто так.

Тритон кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Дорогие мои участники Игр. Признаюсь, я делал все для того, чтобы вам ничего не мешало готовиться к первому испытанию. Но увы, я не могу пойти против государства. В общем, король лично решил, что Игры должны быть публичными. Это значит, что первое испытание будут снимать на зеркала, соберутся трибуны со зрителями, кругом будут толпиться журналисты… Да они уже лезут чуть ли не в окна. Поэтому прошу вас, прислушайтесь к моим советам.

Все выглядели напряженными. Даже Геб — а он обычно не показывает никаких эмоций.

— У вас обязательно возьмут интервью или хотя бы попросят комментарий. Я не могу вам запретить этого делать. Я всего лишь прошу вас об одном: не выставляйте академию в дурном свете. Ради меня, ради всех нас. Король, мягко говоря, не в восторге, что Игры вернулись. Это значит, он сделает все, чтобы нам помешать, будет искать любую зацепку, чтобы навредить нам. Вы должны сосредоточиться на подготовке к испытанию и не поддаваться на провокации. Будет много неправды, много слухов. Не верьте им.

На мою макушку что-то упало. О нет.

Записки посыпались мне на колени, будто они — капли в летнем ливне. Полминуты спустя я была вся покрыта бумажными свертками.

Я с опаской посмотрела на Тритона. Ну почему это всегда происходит рядом с преподавателями? Эти ненавистники что, как-то угадывают время? К счастью, ректор не рассердился, а улыбнулся.

— В прочем, может, я зря волнуюсь. Вот, у Ирен уже есть поклонники.

— Ах, если бы, — пробурчала я.

— Ну-ка, что они пишут, — Эвр забрал одну из записок, раскрыл и прочел. — «Умри, предательница, ты не выживешь в этих Играх, и так тебе и надо». О да, Ирен, тебя так любят.

— Отдай ее мне! — Я выхватила записку из рук Эвра. Он злорадно улыбнулся.

— Господин Мориус, — Эйдан встал. — Позвольте мне прибраться.

— Да, конечно, — Тритон кивнул. Он мигом посерьезнел.

Эйдан смахнул все бумажки с моих коленей. Меня тут же будто пронзило электричеством, но я знаю, что магией он не пользовался. Огневик собрал записки в кучу, щелкнул пальцами — и они мигом загорелись. Щелкнул еще раз — и на полу остался только пепел.

— Чудно, чудно, садитесь, господин Фламмель, — сказал ректор. Эйдан сел рядом. Он утешительно улыбнулся мне. Я улыбнулась в ответ.

Тритон продолжил.

— Видимо, я зря был полон надежд. Многие жители королевства не принимают Игры. Поэтому внимательно подбирайте слова при общении с прессой, не делитесь слухами, никого не оскорбляйте и будьте вежливы. И помните: их перья — это оружия, и они могут быть направлены против вас.

Ректор глянул на огромные напольные часы.

— Что ж, вам пора на пары, не смею больше задерживать. Ирен, а ты останься на минутку, хорошо?

Участники Игр вышли. Мы с Тритоном оказались одни. Ох, не нравится мне все это.

— Ирен, дорогая, — Тритон посмотрел на меня по-отечески. — Прости меня. Я пытался защитить тебя от этого назойливого внимания.

— Все в порядке, — я улыбнулась. — Записки с пожеланиями смерти — не самое страшное, что может случиться в жизни.

Тритон скрестил руки в замок.

— Я не был конкретен в разговоре с остальными участниками, чтобы они не использовали мои слова против тебя. Ирен, я боюсь, что сам король будет искать изъяны и недостатки только для того, чтобы навредить именно тебе. Поэтому прошу, не говори журналистам об отравлении Морти. Если кто-то об этом узнает, король организует проверку и сделает все, чтобы испортить тебе жизнь. А может, и всей академии.

— Я буду нема как рыба.

Ректор кивнул.

— Мы найдем преступника, обещаю. Выведем его на чистую воду.

— Это Эвр, — выпалила я.

Тритон посмотрел на меня с опаской.

— Откуда ты знаешь?

— Моя подруга проводила расследование. К сожалению, Эвр подтер все улики. Он же умеет видеть настоящее и будущее. И это он усыпил фей. Поэтому я не могу ничего доказать.

Господин Мориус задумался, прижав ладонь к подбородку.

— Что ж, может, Эвра не удалось поймать за руку, но если именно он поступил так с феями, то я знаю, как его проучить.

Я тут же приободрилась.

— Неужели вы можете отследить такое?

Тритон хитро улыбнулся.

— Феи позволили мне оставить у них зеркало, да не простое, а волшебное.

Не может быть! Эвра все-таки поймают! Ну не мог он всего предусмотреть!

— По крайней мере, ему придется ответить за ущерб, причинный магическим созданиям. — сказал Тритон. — Это либо крупный штраф, либо исправительные работы… На целый год.

Что ж, это лучше, чем ничего. Лучше, чем полная безнаказанность. Хоть где-то он просчитался. Я злорадствую, и мне ни капельки не стыдно за это.

— Спасибо, господин Мориус, — сказала я.

— Всегда пожалуйста, — сказал Тритон. — И да, Ирен… Береги себя.

— Обещаю. Теперь я стала осторожнее.

— Пойдем. Что у тебя первой парой сегодня? Алхимия, кажется. Что ж, я лично провожу тебя к господину Аварису, чтобы он не расстраивался из-за твоего опоздания.

— Благодарю вас, — добавила я. — Вы так добры.

И предусмотрительны. Аварис бы меня живьем сожрал, если бы я хоть раз опоздала к нему даже на пару минут.

Журналисты не заставили себя долго ждать. Уже на следующий день меня подкараулила репортерша прямо возле входа в общежитие, причем дождь с порывистым ветром ее не отпугнул. Хоть снова через окно выходи!

— Госпожа Белаква, здравствуйте. — Журналистка в темно-фиолетовом плаще подошла поближе со свитком и пером в руках. — Расскажите, как вы решили участвовать в Играх?

И что ей на это ответить? Мой отец преступник, которого прокляли, хотя он ничего плохого не сделал, и я решила спасти его, а заодно и свою пятую точку? Ну уж нет.

— Я не даю комментарии, — сказала я ей как можно более сухо и убежала в главный корпус. Там впервые за долгие годы появился охранник. На нем зачем-то была кольчуга, зато шлем он не надел. И вообще, слишком уж этот мужчина был пухлым и рыхлым, чтобы тянуть на защитника. И все же журналистку он не пропустил, и это мне было на руку. Хвала богам, что он здесь. Точнее, спасибо Тритону, что он продолжает меня оберегать.

В столовой я встретилась с Лорой и Морти, где пересказала им случившееся.

— Зря ты отказалась, — сказала подруга, попивая чай.

— Это еще почему? — Возмутилась я.

— Потому что иначе, — заявил Морти с тоном знатока, намазывая масло на хлеб, — журналисты соберут про тебя слухи и будут выдавать их за чистую монету. Ведь ты молчишь, а знаешь, тебе есть, что скрывать.

— Она преследовала меня до сюда! А если бы не охранник, мне бы пришлось от нее закрыться в туалете! Кошмар. И что бы я ей ответила? Я же не просто так скрываю свои мотивы.

— Ну, соврала бы, — добавила Лора. — Это не плохо, когда речь идет о прессе.

— Мне проще не давать никаких интервью, чем потом оправдываться, что они вырвали цитату из контекста.

Морти тяжело вздохнул.

— Тогда тебе придется оправдываться из-за небылиц, которые про тебя напишут.

— Ну и пожалуйста. Пусть выдумывают. Мне нет до того никакого дела.

Лора и Морти переглянулись. Друг пожал плечами, а подруга покачала головой.

Всю ночь я не могла нормально уснуть — на меня постоянно падали записки. И не лень же кому-то было сидеть всю ночь и строчить их! У них что, клуб ненависти имени меня? Совсем людям заняться нечем.

Из-за бесконечных бумажек на следующее утро я была нервная, невыспавшаяся и разбитая. Только я села в кровати, как мне на колени упал красивый конверт с синим витиеватым узором в виде листьев. Это редакция газеты «Королевский вестник» приглашала меня на большое интервью. Зачем-то они упомянули, что все участники на это согласились. Я разорвала письмо и выкинула его в мусорное ведро. Туда же полетели и все записки. Хм, может, мне ходить с ним все время, чтобы сообщения сразу попадали куда им следует?

Пожалела ли я в итоге, что отказывала журналистам в комментариях раз за разом? Да. Изменила бы я свое решение? Нет.

Выяснилось, что друзья мои как в воду глядели. Из-за нехватки информации обо мне, из-за того, что меня называли «главной тайной Игр» и «девушкой-загадкой», корреспонденты искали хоть кого-то близкого ко мне ради комментариев. Мои родители отказались общаться с журналистами. Они не любят врать. Как выяснилось позже, к Морти и Лоре тоже пытались втереться в доверие, но у журналистов ничего не вышло. В итоге на газетных страницах появились заметки о моей жизни, основанные полностью на слухах.

Чего только не писали. Когда я впервые увидела небылицы о себе, то зареклась читать газеты в принципе. Эти глупости не должны меня отвлекать от подготовки к Играм. Но увы, заголовки доходили до меня против моей воли.

Захожу я как-то раз после тренировки в комнату. Ноги не держат, руки дрожат — чем ближе к испытанию, тем безжалостнее становилась Дория. А тут Лора лежит на кровати с любимой изящной чашечкой и читает прессу.

— Никогда не видела тебя раньше с газетой, — сказала я. — И что это на тебя нашло?

— Я понимаю твою позицию, но имей в виду — тут пишут, что ты встречаешься с Эйданом.

— Я… что? А почему я об этом не знаю?

Лора хихикнула, но тут же сделала скорбное выражение лица.

— Тут дело серьезное. Пишут, будто у вас с ним любовный треугольник. Мол, Эйдан — сердцеед, Эмма — невинная обманутая жертва, а ты — коварная разлучница.

Я подавилась слюной. Откашлявшись, я пробурчала:

— Дай сюда.

Я выхватила газету из руки подруги. Лора прихлебывала чай, наблюдая за моей реакцией. Я увидела заголовок на весь разворот: «Любовный треугольник: участники Игр четырех стихий попали в переплет». К счастью, заснять вместе нас не смогли — на развороте были лишь две фотографии: отдельно я и отдельно Эйдан. Меня засняли исподтишка во время тренировки — до смерти уставшую и истощенную. Эйдан же позировал для портретной съемки и выглядел бесподобно. Его взгляд прожигал насквозь даже через бумагу. Боги, что тут пишут! Выставляют меня какой-то стервой — хотя стерва далеко не я! Серьезно? Охомутать Эйдана, чтобы ослабить его перед Игрой? Бред какой-то! В это вообще кто-то поверит?

Хм… Да, мы действительно оставались вдвоем, но… ничего не было!

Или было?

Если честно, я так и не поняла, что произошло во время Мабона. Мне казалось, что он хотел меня поцеловать. Но тут появился Морти и все испортил… или спас. Ох, даже думать об этом не хочу!

— Ирен! — Морти ворвался в нашу комнату без стука. — Ты видела, что про тебя пишут в газетах?

— Да-да, я роковая обольстительница, конечно же. Ты же в это не веришь? — С иронией сказала я.

— Что? О чем ты? — Морти выглядел напуганным. — Я читал лишь о предсказании астрологов. Они говорят, что у тебя больше всего шансов умереть на первом испытании.

Я не удержалась и закатила глаза.

— А астрологи-то какие? — С едва сдерживаемым раздражением спросила я. — Королевские?

— Н-нет, — Морти съежился. — Потомственные.

Я чувствую, как начинаю закипать. Гребаные журналисты! Гребаные слухи! Что за несмешная шутка богов?

— Не надо. Мне. Читать. Эту. Ахинею. Вам понятно⁈ — Не сдержалась я.

Лора вскрикнула и выронила чашку из рук. Она тут же разбилась, а чай кипятком разлился по полу.

Но он же был остывший… Как?

Я потянулась к фляге, которую хранила в сумке. Горячая! Я что, из-за собственной злости случайно вскипятила всю воду в комнате?

Морти и Лора смотрели на меня испуганно. Я вздохнула.

— Сейчас приберусь.

Я собрала чай с помощью магии и вылила его в ведро. Кружку тоже пришлось отправить в мусорку.

— Лора… — Начала я.

— Ничего, — подруга грустно отмахнулась, — куплю новую.

Эту кружку ей подарила бабушка за пару дней до смерти. Такую чашку ничем не заменить. Но Лора делает вид, что ее это нисколько не беспокоит. Получается плохо.

— Ладно, я пошел. Спокойной ночи, — сказал Морти и исчез в коридоре.

Остаток вечера мы провели в молчании. Я быстро переделала домашние задания и без сил легла спать. Тело уже не так сильно ныло от боли в мышцах, но перед сном она будто усилилась. Еще и сердце разрывалось от клубка чувств, которые бились у меня в груди и не давали покоя до самой полуночи.

На следующий день я еле встала и была не в духе. Не то что бы я бываю счастливой по утрам, но сегодня я была еще более злобной, чем обычно. Лора будто чувствовала, что со мной лучше не связываться — или до сих пор побаивалась меня после вчерашнего — и поэтому со мной не разговаривала. Лишь вскользь пожелала доброго утра и принялась собираться. Для меня было непривычно не слышать ее чириканья о планах на день, но так оно, может, и к лучшему.

Первой парой была алхимия. Из-за подсказки Эйдана и приближающегося испытания я стала самой послушной, внимательной и покладистой ученицей. Ведь оказалось, что именно алхимия является ключом к победе в Играх четырех стихий. Но была одна проблема: Аварис. Даже после моего блестящего доклада по первой стадии великого делания он не подобрел ко мне ни на крошку. Зато Эйдана захваливал так, будто это был его собственный сын, который спас весь мир от древнего зла.

Я и раньше подозревала, что Аварис несправедливо добр к огневикам и строг к остальным. Теперь же я в этом была уверена. Я приобрела тот же уровень знаний, что и Эйдан, но Аварис и близко не мог подпустить мысли, что я способна выбиться в лидеры. Спорить с проректором у меня не было никакого желания, хоть и подбешивал он меня знатно. В любом случае, я делаю это не столько ради хороших оценок, сколько ради банального выживания. Чтобы все эти мерзкие писаки-журналюги с астрологами подавались своими смертельными пророчествами за завтраком.

Кстати о завтраке. На него я уже не успевала, поэтому я забежала в столовую, взяла с собой пару круассанов и побежала на алхимию. Внезапно путь мне преградила низенькая первокурсница. У нее было круглое лицо, светлые волосы и форма факультета огня.

— Привет, Ирен! Я твоя поклонница! Могу взять автограф?

Что? У меня?

Неужели шутка какая-то? Пока от своей славы я больше получала осуждения, чем обожания.

— Э-э, ладно, — сказала я, — сейчас достану перо…

— Нет! Не надо! У меня есть! — Сказала она. — Моим пером. Подпиши. Да.

— Что здесь происхо…?

— Ну, если не хочешь, не надо, — сказала девица с улыбкой и тут же убежала.

Это было странно. Ладно, мне пора на пару.

Я зашла в аудиторию. Народу было набито под завязку. О, а вот и Морти — приберег для меня место. Как-то некрасиво вышло вчера, надо бы загладить свою вину. Я села рядом с другом и тут же рассказала о случившемся в коридоре. Морти лишь почесал затылок.

— Не нравится мне это. Уж больно подозрительная эта особа…

— Да ладно тебе, — я отмахнулась. — Просто странная первогодка. Не стоит везде искать подвоха, верно?

Сумка упала со стула на пол. Я встала и подняла ее. Точно, нужно достать учебники и конспекты. Я открыла сумку и зажмурилась от яркого света. Прозвучал взрыв.

Моя рука! Ай, как больно!

Кожа мигом покраснела от легкого ожога. Я наклонилась и увидела, как обуглились кончики моих волос и формы. А книги!

Я залезла в сумку. Подклад ее почернел. Книги и тетради были целыми, но их обложки пострадали. Отлично, и как я их верну в библиотеку после такого?

Это была магия. Магия огня.

Я злобным взглядом оглядела всю половину аудитории, занятую огневиками. Те, что сидели рядом со мной, выглядели ошарашенными. Те, что были немного поодаль, зашушукались. И лишь вдали, на галерке, я увидела улыбающуюся Эмму в компании каких-то приспешниц, чьи имена я даже не пыталась запомнить.

Ну конечно. Невинная жертва роковой разлучницы.

Скорее жертва слухов и собственной глупости.

Интересно, вступится ли за меня Морти на сей раз? Или опять трусливо убежит от Эммы? А мой факультет? Они обещали вступаться за меня — или Эмма не несет угрозу для моей жизни, поэтому можно не вляпываться в неприятности?

Я вбежала на галерку и нависла над Эммой.

— Думаешь, у тебя смешные фокусы? — Взревела я от злости. — Хватит зубоскалить, я знаю, кто это сделал.

— Понятия не имею, о чем ты, — заносчиво ответила она.

Я едва сдержалась, чтобы не зарычать.

— Уж при мне ты можешь не притворяться бедной жертвой, — сказала я. — Уж я-то знаю, что ты хищница.

— Я⁈ — Эмма возмутилась весьма искренне. — И это ты говоришь мне⁈ Ты думаешь, что можешь просто взять и уводить чужого парня⁈ Вот за это ты и расплачиваешься, мышка.

Последние слова были сказаны тихо и со смачной долей яда. В ответ я закатила глаза.

— И ты серьезно веришь в эту чушь, что пишут в газетах? В эту безосновательную, бездоказательную и бессмысленную чушь? В прочем, в твоих низких интеллектуальных способностях я не сомневалась.

Я пыталась уколоть Эмму как можно больнее, потому что мне за эти годы надоело наблюдать — или терпеть — ее выходки.

Эмма встала и посмотрела мне прямо в глаза.

— Ну конечно, — она улыбнулась. — Ты права. Газеты все врут. Эйдан никогда не смог бы обратить внимание на такую замухрышку, как ты. У него, в конце концов, есть вкус на женщин.

С этими словами она легонько откинула волосы назад, наполняясь уверенностью и от того становясь еще красивее.

— Мышка, моя маленькая мышка… — Эмма покачала головой. — Не знаю, что ты себе понапридумывала, но знай, что такой, как Эйдан, не снизойдет до такой мелочи, как ты.

Я чуть не поперхнулась от возмущения.

— Кто здесь придумывает, так это ты! — Крикнула я.

— Госпожа Белаква, — послышался скрипучий голос Авариса. — Будьте любезны, сядьте ко мне лицом и займитесь обучением, а не выяснением отношений.

Уязвленная, я спустилась и села на свое место чернее тучи. Морти так и не решился со мной заговорить. Я посмотрела на него — тот выглядел растерянным и напуганным. Похоже, он боится связываться не только с Эммой, но и со мной.

А мои однокурсники? Тоже хороши — вместо того, чтобы вступиться, как и обещали, просто наблюдали за представлением. Как мило.

Слова Эммы больно кольнули мою душу. Сидит сейчас небось, мнит себя победительницей. Ну да боги с ней, с этой стервой. Меня волновало другое: а вдруг она права? Вдруг Эйдан на самом деле ничего романтического ко мне не чувствует? Вдруг я и правда себе все понапридумывала?

Кстати, а где сам Эйдан? Не помню, чтобы он позволял себе прогуливать пары Авариса. Странно, очень странно.

Я попыталась отвлечься от неприятных мыслей и сосредоточиться на лекции. Как бы я не ненавидела Авариса, все-таки мне нужно знать как можно больше об алхимии. К тому же, во всем можно найти плюсы: теперь Эмма не будет считать меня соперницей и делать всякие гадости.

Когда пара закончилась, я пулей вылетела из аудитории. Морти последовал за мной.

— Ирен…

— Что⁈

Ладно, это было слишком резко. Не надо так с Морти. Я смягчилась.

— Ты что-то хотел сказать?

— Да, я просто… Эта первогодка с автографом. Она с факультета огня была?

— Да.

Все сходится. Но Морти договорил то, что я поняла за секунду до его слов.

— Это была подстава. Девчонку подговорили, чтобы она отвлекла тебя, а сами кинули световую бомбочку.

Я наморщила лоб.

— Никогда о таких не слышала.

— Значит, тебе не кидали их огненные маги в средней школе, — Морти улыбнулся. — Да и в старшей тоже. Приятного мало. Вроде и ущерб несерьезный, но все равно ничего хорошего.

Я вздохнула.

— Что ж, значит, не ты один пал жертвой огненного коварства, — нарочито драматично сказала я. Морти прыснул от смеха, и я тоже повеселела.

— Пойдем в столовую, — сказала я. — Мои круассаны превратились в угольки, а так как мне не удалось сожрать Эмму, то придется ограничиться булочкой.

Морти усмехнулся.

— Ничего, еще немного потренируешься, и будешь есть стерв на закуску.

Мы отлично провели время, поедая яичницу и посмеиваясь над Эммой. И все же когда Морти умолк, я почувствовала себя неважно. Еще три пары прошли без происшествий и каких-либо интересных событий. После занятий я вернулась в комнату. До тренировки с Дорией оставался еще час, а в библиотеку идти не хотелось. Пока у меня было время наедине, я решила все хорошенько обдумать.

Эйдан.

Что, боги тебя побери, между нами происходит?

Я машинально начала перелистывать трактат по алхимии, который мне дал он. Будто я могу найти там ответы еще и на вопросы личной жизни. И все же… В третьем разделе я увидела листок. Перевернув его, я прочитала номер и подпись: «Напиши мне».

Хм, Эйдан оставил мне номер. Что бы это могло значить?

Я замешкалась. Что меня пугает больше — неизвестность или возможное отвержение? Пугает-то, может, и второе, но невыносимо определенно первое.

Решено.

Я оторвала кусок от пергамента и нацарапала карандашом:

«То место у озера, где мы уже были, девять часов вечера. Ирен».

Я зажгла заговоренную свечу, сожгла бумажку и продиктовала номер Эйдана.

Кажется, я пошла ва-банк. Пусть мне повезет. Пусть боги будут на моей стороне.

Часы на башне пробили девять. Я ежилась от каждого порыва ветра. Зябко было в плаще, особенно когда стоишь в середине осени у кромки озера. Эйдана нет. Я пришла заблаговременно, но на его великолепие не было и намека.

Разве это не у дам принято чуть-чуть опаздывать на свидание?

Хотя фактически свиданием это и не было.

Минуты тянулись бесконечно. Я продрогла до самых костей. Сердце бешено металось в груди, точно раненный зверь в капкане. Еще ничего не случилось, а я уже предчувствовала неприятности.

А вот и он.

Эйдан шел быстрым шагом к озеру. Завидев меня, он немного сменил курс и подошел к кустам.

— Привет. — сказал он и улыбнулся. — Извини за опоздание, задержался на тренировке.

— Привет, — ответила я. — Ты прогулял пару Авариса?

— Он разрешил, — Эйдан кивнул, будто изображал согласие своего декана. — Мне нужно больше заниматься магическим боем. Сама понимаешь.

— Конечно.

Мы помолчали, и это молчание показалось мне неловким. Странно, и с чего это он выглядит таким расслабленным, таким довольным?

— Что ж, — Эйдан подставил мне свой локоть, — не хочешь прогуляться вдоль озера? Тут прекрасные виды.

— Эйдан! — Я не смогла сдержаться. — Нам надо поговорить!

— Когда такое говорит девушка, жди беды, — он улыбнулся, показывая, что это такая шутка, но мне было не до смеха.

— Для начала скажи мне, что это было… на Мабоне?

— Ты о чем? — Эйдан удивился. Интересно, он действительно удивился или лишь изображает удивление?

— О том, что было возле озера, — сказала я. — Помнится, ты говорил, что хотел побольше провести со мной времени…

— Так и есть! — ответил Эйдан и улыбнулся. — А сейчас мы, по-твоему, чем занимаемся?

— … А вместо этого ты тратишь больше времени на Эмму, — закончила я с нескрываемой злобой.

Эйдан нервно почесал голову.

— Ах, вот в чем дело… Я думал, тебя все устраивает…

— Устраивает что? — Я уже не могла сдерживаться. Я даже не понимаю, чего во мне больше — злости, ревности, недоверия, обиды, надежды, влюбленности… Этот змеиный клубок эмоций скоро сожрет меня изнутри. Поэтому этот клубок и нужно распутать, причем немедленно.

Эйдан примирительно поднял руки.

— Ирен, не надо так заводиться. Просто сейчас время такое… непростое. Да и я, честно говоря, не могу разобраться в том, что происходит. Мне сложно, понимаешь?

— А мне что, легко?

Я разозлилась так, что, казалось, озеро рядом со мной закипит. Зато мне больше не холодно. И все же свой пыл я поумерила — не хотелось варить рыб в пруду заживо.

Ладно. Не хочешь мне говорить никакой конкретики — как хочешь. Все понятно.

— Я думала, тебе можно доверять. Но оказалась, ты просто играешь. И я не могу понять, какую игру ты ведешь.

— Ирен, постой!

— Хватит! Я не хочу участвовать в этом фарсе!

Я едва сдержала слезы. Не здесь, не перед ним. Но я знаю, что в конце разговора мой голос предательски дрогнул. Может, это и к лучшему. Может, Эйдан догадается о моих чувствах, и у него проснется совесть. Если она вообще у него есть. Эйдан схватил меня за руку, но я выдернула ее и убежала в сторону своего общежития. Похоже, он и не собирался меня догонять. Ну конечно, иначе его увидит Эмма и всем нам устроит веселую жизнь. Он что, тоже ее боится?

Обида подступила к горлу. Я едва подавила рыдания. Не здесь. Не сейчас.

Я спряталась в кустах под своим окном. Лора и не думала ложиться спать. Надеюсь, меня она не будет дожидаться. Меньше всего мне сейчас хочется отчитываться перед ней, как перед учительницей, а в ответ слышать: «А я же говорила!». Влезу, когда Лора уснет. Так будет проще.

И все-таки, Эйдан помог мне, и помог серьезно. Может, он не так плох, как я о нем думаю?

И все же… Он не так хорош, как мне бы хотелось.