Глава 18

Два дня пролетели как один миг. И в то же время ожидание было невыносимым. В какой-то момент я устала волноваться, бояться и тревожиться. Я покорно отдалась течению судьбы, и в день испытания не чувствовала ничего — будто меня погрузили под воду.

Все было на месте: первого ноября госпожа Поммель принесла костюмы. У нее, конечно, глаз-алмаз: после примерки никому ничего не пришлось подшивать. Все на мне село, как влитое: и рубашка, и нательная броня из кожи, и брюки с щитками на коленях, и даже высокие ботинки на шнуровке. Все темно-синего цвета. На нагруднике в области сердца была вышита капля как символ моей стихии.

Я пришла раньше всех, поэтому успела полюбоваться на костюмы других участников. Они были такими же, как у меня, но в цветах их факультетов. Кроме того, на красном нагруднике Эйдана красовалось вышитое пламя, у Эвра — белый вихрь на серой коже, а у Геба — светло-зеленый листик на изумрудном фоне. Если кто-то из нас помрет, то хотя бы будет выглядеть стильно.

Все суетились вокруг меня: Лора принесла еще больше книг из библиотеки — нашла какие-то редкие экземпляры по тонкостям магии воды. Она хотела, чтобы я подготовилась еще лучше, но мой мозг отказывался вмещать новую порцию информации. Морти организовал караул вокруг моей спальни на случай, если кто-то из других факультетов захочет устроить на меня покушение. Дория отпрашивала меня с пар, чтобы обсудить со мной тактику и стратегию магического боя, а также в тысячный раз отработать приемы.

Агния достала мне маску чумного доктора — хотя я ее об этом не просила. Конечно же, это Эйдан подсуетился. Я думала принять антидот, которое мне дала Дафна, но та увидела маску и догадалась обо всем. Поразительная у нее голова, конечно. В общем, вместо антидота она напихала мне в клюв маски с десяток разных пахучих трав — говорит, от паров свинца это будет более эффективно. Интересно, помогала ли она точно также Гебу? Мне она никогда не говорила о том, общается ли она с ним или нет.

Наконец, этот день настал. Меня разбудила Дория, постучав в дверь. Это было в семь утра. Я быстро открыла глаза. Оказалось, испытание назначили на девять. Но готовиться стоит сильно заранее.

Сна не было ни в одном глазу. Я удивилась, почему не ощущаю никакого волнения. Похоже, у меня не осталось сил на волнение.

— Соберись, — увещевала Дория. Вот она-то и выглядела самой обеспокоенной. — Ты должна настроиться на победу. Думай только о цели. Не позволяй соперникам сбить тебя с пути. Будь гибкой, как вода — меняйся, но оставайся собой.

Я кивнула. Хороший совет. Но как ему следовать?

Я собрала вещи и вышла. Лора не отставала от меня ни на шаг — двигалась, точно моя тень. Обычно она бывала более разговорчивой, но на сей раз молчала. И я была благодарна ей за это. Дория права: мне нужно настроиться.

Мы подошли к лабиринту. Кое-что изменилось: рядом с ним появились каменные трибуны, на которые уже собирались люди. Надо же, это не студенты, это сливки общества! Министры и чиновники, аристократы, военные чины, а также известные менестрели и артистки. Ну и преподаватели, конечно же. А короля я не заметила. Что ж, это было ожидаемо — Игры четырех стихий он считает преступлением против человечества.

А вот чего я не ожидала — так это журналистов и зеркала повсюду. В какой-то момент я отчетливо увидела себя на огромном зеркале — бледную и насупившуюся. Нас снимают! Вся страна будет наблюдать за нами!

В животе забурлило беспокойство. Да, вот теперь мне страшно!

Так вот что имел в виду Тритон, когда заявил, что Игры будут публичными.

Здорово. Чувствую себя дрессированной собачкой, которую заставляют прыгать через горящий обруч на потеху публики.

Если король рассчитывал, что для нас это будет дополнительным давлением — он угадал.

Ко мне подошел ворон. Я даже не сразу сообразила, что происходит. Это был обычный ворон, но величиной с человека. Он открыл клюв и сказал абсолютно человеческим голосом — причем мужским, но писклявым:

— Госпожа Белаква, пройдемте на старт.

Я сглотнула и обернулась к своей группе поддержки. Надо же, за моей спиной стояли не только Дория и Лора. Рядом с ними появился Морти, а также куча людей с моего факультета. Я даже не всех знаю по имени! Они загалдели, подбадривали меня и желали удачи. Их слова наполнили меня теплом. Что ж, если столько людей болеют за меня, значит, я переживу трансляцию на всю страну.

И все те испытания, что ожидают меня внутри лабиринта.

Я улыбнулась моей группе поддержки, а затем развернулась и последовала за вороном. Он немного провел меня — и вот я у входа. Там уже стоял Эйдан — пока один.

— Привет, — сказал он.

— Привет, — улыбнулась я.

Огневик одним лишь своим присутствием поднял мое настроение до небес. При этом сам он был максимально серьезным. Эйдан подошел ко мне поближе и прошептал:

— Ты взяла маску?

— Да, спасибо, — тихонько ответила я.

— Наденем их сразу же, как войдем в лабиринт, — сказал он. — Давай работать в команде. Мы разделимся и пойдем разными дорогами. Если кто-то из нас найдет центр лабиринта раньше другого, то пошлет в небо свою магию.

Я кивнула.

— И да, Ирен, — Эйдан прикрыл глаза, затем посмотрел на меня пристально, — будь осторожна. Береги себя. Но умоляю, не мешкай. Помни — ты должна дойти до центра хотя бы предпоследней.

— Конечно, — только и могла сказать я.

Ворон подвел к нам Геба. Мы с Эйданом отдалились друг от друга.

— Привет, — сказал нам земной маг. Затем он повернулся к Эйдану и сказал чуть более отчетливо, — С днем рождения.

— Спасибо, — сухо ответил Эйдан.

Я развернулась к нему на каблуках.

— У тебя сегодня день рождения⁈

Почему-то этот факт взбудоражил меня сильнее, чем испытание, которое вот-вот начнется. Все-таки неправильно я расставляю приоритеты.

Эйдан скривил губы.

— Потом это обсудим.

— Но почему? — Я недоумевала. — Почему ты мне не сказал? И почему никто мне не сказал?

Огневик тяжело вздохнул. Был он драконом, из его ноздрей бы пошел дым.

— Потому что это сбивает с толку. Я специально попросил всех, чтобы они ничего не говорили о моем дне рождения. Я должен сосредоточиться на испытании. И ты тоже. Когда пройдем — вот тогда и отпразднуем.

Я прикусила язык. И он тоже говорит об этом! Так, ладно. Я сосредоточена. Настроена на победу. Настроена…

— Привет!

Рядом нарисовался Эвр. Я скривилась. Он выглядел бодро, живо и весело — будто не проторчал в госпитале целую вечность. Глаза б мои его не видели. С другой стороны, надо держать с ним ухо в остро: если он пытался меня отравить, то и в лабиринте попытается как-то подставить. В конце концов, правилами это не запрещалось. В сущности, было всего два правила: не подглядывать за стройкой и не проносить оружие.

Но наша магия и есть наше оружие. Так что это не сильно спасает положение.

Я осмотрела лабиринт. За темно-серыми стенами ничего невозможно было разглядеть — настолько они высокие. Мы стояли у кованных двустворчатых дверей из красного дерева. Выглядело все это величественно и пугающе.

Желудок опять скрутило. С утра я не завтракала — кусок в горло не лез. Правильно сделала — сейчас бы меня от волнения могло бы и стошнить.

Двое воронов встали по две стороны от входа. Тем временем третий ворон повернулся к трибуне. На него тут же направили зеркала:

— Приветствую вас, жители королевства Сагеней! Боги ждут, когда отважные участники войдут в лабиринт, чтобы показать свою силу! Проиграет тот, кто останется внутри последним. Да начнутся Игры четырех стихий! — Провозгласил он.

Мы с Эйданом переглянулись и тут же натянули маски. Представляю, какой интерес мы вызвали у публики. Наверняка комментаторы с репортерами гадают, чего это мы с Эйданом спелись. В маске была не очень хорошая видимость. Запах разнотравья ударил мне в нос. Надеюсь, свинцовые пары будут только вначале — иначе я так не смогу разглядеть опасность боковым зрением. Все-таки чумные доктора не отбивались от атак прямо во время лечения. А я была уверена — мне это пригодится.

Я повернулась. Эвр смотрел на нас с беспокойством. На его лице отразились мысли так явно, будто он их записал на пергамент и приклеил на лоб. Он догадался, что нам удалось выяснить кое-что об особенностях лабиринта. И он понял, что дело в воздухе.

Но он же воздушный маг! Думаю, для него это не будет проблемой. Просто будет ветрами отгонять смертоносный пар.

Везет же некоторым.

Вороны распахнули двери.

— Вперед! — Крикнул ведущий.

Мы побежали внутрь. За плотной завесой пара ничего не было видно. Геб оторвался вперед всех: он просто мчал напролом. Интересно, его здоровье выдержит отравление свинцом? Эвр же держался рядом с нами. Завидев дым, он тут же его смел порывом ветра. Оказавшись внутри, воздушник взмыл вверх. Я задрала голову. Эвру удалось долететь всего лишь до самой высокой стены — затем он ударился о невидимый купол и выругался.

Похоже, духи все предусмотрели.

Я посмотрела на Эйдана. Он показал мне, что пойдет налево, а мне показал идти направо. Я кивнула, и мы разделились.

Пришлось внимательно смотреть под ноги — всюду были гейзеры. Из небольших лунок исходил опасный пар. Я была в маске, и все же старалась обходить стороной. Ничего, кроме трав, я не чувствовала — надеюсь, это хороший знак. Из-за пара очки запотели. Я осторожно протерла их рукавом. Надо выбираться отсюда. Хотя… Не удивлюсь, если дальше будет опаснее.

Пару минут я просто шла куда глаза глядят. Тем более пока в лабиринте я не видела другого хода. Наконец я вышла на широкое пространство, где уже не было гейзеров. Здесь я заметила множество других ходов. Какой же из них выбрать?

Маску я пока побоялась снимать — вдруг пары свинца все еще остались в воздухе? Хотя земля вокруг больше не напоминала сыр с дырками, но легче мне от этого не становилось. Дело в том, что все горизонтальные поверхности были усыпаны костями, а в ниши стен воткнуты человеческие черепа. Какое милое архитектурное решение — сразу поднимает боевой дух.

Идти осторожно? Но если я буду осторожничать — проиграю! Нужно срочно двигаться, иначе…

Ай!

Пару секунд — и вот я уже повисла на лианах. Они обвили меня, как змеи. Маска слетела с головы и исчезла из моего поля зрения. Я попыталась вырваться, но тщетно — меня связали по рукам и ногам.

Шорох за спиной. Я выгнулась и обомлела. Геб! Он выставил руки и пристально смотрел на меня. Не может быть! От кого я не ожидала подставы, так это от него!

— Выпусти меня! — Крикнула я, пытаясь разорвать лианы.

— Прости, — Геб покачал головой и скрылся.

Я осталась висеть на лианах, как баранина на вертеле. Восхитительно. Шикарно. Просто бесподобно. И что мне делать⁈

Эх, вот если бы Эйдан был рядом…

Я безвольно повисла на лианах. Не дождусь я своего спасителя. Даме в беде придется выбираться самой.

Думай, Ирен, думай… Как можно выбраться?

Вода… Мне нужна вода! Но ее нигде нет. Не из собственного же тела ее брать…

Минуточку…

Ну конечно! Все растения наполнены водой!

Я сосредоточилась. Руки плотно были прижаты к телу, но ладонями я могла шевелить. Немного помахав ими, я представила, как из лиан сочится вода, будто трубу прорвало. Ну же, давай, давай… Есть!

Живительные соки покинули лианы. Те мигом превратились в гербарий, и я радовалась освобождению… Ровно секунду, пока не оказалась носом в грязи, которую сама же и создала.

Ну, зато выбралась.

Хорошо, что я не слышу комментаторов снаружи. Представляю, какие они отпускают шуточки в мою сторону.

Так, не время отвлекаться. Мне нужно добраться до…

Вспышка!

Я увидела огненный столп вдалеке. Затем еще один. Это Эйдан! Неужели он нашел выход?

Я запомнила, куда мне нужно идти. Осталось только понять, какой из этих пяти входов подойдет мне. Хм… Я обернулась. За моей спиной у стены лежала груда человеческих черепов. Я вздохнула. Кажется, мне нужно перебороть страх и брезгливость.

Подняться наверх импровизированной горки не составило труда. Теперь я вижу, что к центру лабиринта ведет левый… Нет, центральный вход. Так-то лучше.

Я аккуратно слезла с горки черепов. Одному из них я случайно выбила челюсть. «Извините», — невольно вырвалось у меня. Не знаю, правда ли это, что дух человека после смерти может остаться в черепе, но на всякий случай стоит быть вежливой.

Центральный ход выглядел мрачно. Стены становились все уже. Я почти не видела небо, которое закрывали тучи цвета свинца. Да что ж такое, опять свинец… Надеюсь, я все-таки не отравилась. Все мое тело напряглось: нападение может быть откуда угодно. Больше я не попадусь в ловушку. Как выяснилось, студенты академии Квинтэссенция оказались не менее опасными, чем испытание. Но кто знает, что скрывается в этом лабиринте. Поэтому за собой я оставляла туман. Не знаю, сколько раз мне этот простой трюк уже спас жизнь: я отчетливо видела силуэты летающих тварей за спиной, но в дымке они меня не замечали. Пришлось пару раз сменить маршрут, но я, к счастью, не сбивалась с курса.

Наконец я оказалась на поляне, где не было ничего, кроме выжженной земли и голых деревьев. Холодно. Меня пробивает дрожь. Но почему я это почувствовала только сейчас?

Краем глаза я заметила движение слева и тут же обернулась. Эвр летел ко мне на бешенной скорости. Я пригнулась и перекатилась влево. Ха, не на ту напал! Воздушник описал круг в воздухе и принялся порхать туда-сюда возле одного из входов. Выглядит так, будто он подманивает кого-то…

О нет!

Эвр тут же взмыл вверх, насколько ему позволил купол над лабиринтом. Из прохода вылетел огромный череп на кожаных крыльях. Да он больше меня! Его темные глазницы пугали до дрожи в коленях. Я подскочила и побежала куда глаза глядят, но поскользнулась на грязи и упала. Я заметила тень, которая накрыла меня с головой, обернулась и разглядела лишь пасть с пожелтевшими зубами, внутри которой зияла бездна.

— Он уже не дышит.

Я стояла у постели папы. Лекарь пытался прощупать пульс на запястье. Мы находились в комнате родителей. Она нисколько не изменилась за последние месяцы: все такие же панели из ореха на стенах, такой же журнальный столик с вензелями и кресла, обитые голубой тканью. На стенах все те же висели портреты нашей семьи и предков. Папа лежал на постели, укрытой балдахином. Я подошла к нему поближе. Желтоватое ссохшееся лицо, поседевшие волосы — за эти три месяца он постарел на десять лет. Его глаза были прикрыты, будто он спал. Лекарь разогнулся, заботливо положив руку отца на кровать.

— Пульса нет, — сказал пожилой полный мужчина в белом халате.

Я услышала всхлипы и обернулась. Мама стояла поодаль, прижимая носовой платок к лицу. Она оттерла слезы и подняла взгляд на лекаря. На лбу пролегли глубокие морщины, уголки губ поползли вниз, образуя бороздки вокруг носа и рта, а некогда серые глаза будто лишились цвета от плача. Болезнь отца и ее подкосила.

Странно, но горе мамы расстроило меня больше, чем вид папы. Я едва сдержала слезы. Мама! Ну почему ты смотришь так, будто меня здесь нет!

Она направилась к папе. Я не успела отойти, и мама прошла сквозь меня. Минуточку… Так это не происходит на самом деле?

— Все верно.

Комната родителей отдалилась, будто стала изображением на огромном зеркалофоне. Я парила во тьме — если слово «парить» применимо к странному ощущению, будто ты не падаешь, потому что падать некуда. Да и не за чем. Я вновь взглянула на мертвого отца.

— Что это? — Спросила я вслух.

— Это будущее, — сказал голос.

— Кто ты?

Я не могу определить, кто говорит со мной. Голос кажется мужским — и абсолютно мне незнакомым.

— Разве это имеет значение? — Услышала я. — Разве хоть что-то в твоей жизни имеет значение?

— Я стараюсь не задаваться такими философскими вопросами, — вырвалось у меня. — Целее нервы.

Хмыканье отразилось в пространстве эхом. Тут есть эхо? Значит, здесь есть стены. А где стены — там и возможность из них выбраться.

Надо напрячь память. Так, я участвовала в испытании. Лабиринт. Да, лабиринт и там… Эвр. Он в очередной раз меня подставил. Сколько можно! Да. Его преследовал череп на крыльях летучей мыши.

А, вот оно что.

— Ты меня съел? — Спросила я.

— Можно и так сказать, — ответил голос. — Но это тоже неважно. Думаешь, если бы ты выбралась из лабиринта, то смогла бы спасти отца? Это бесполезно, и в глубине души ты это понимаешь. Все твои соперники гораздо сильнее, хитрее и беспринципнее тебя. Поэтому они выживут. А ты нет. Но даже если ты выживешь, твои старания будут напрасны. Так зачем напрягаться? Это бессмысленно. Вся жизнь бессмысленна.

Я села. Странно, но мне это удалось. Согнула колени и уткнулась в них. На душе не осталось ничего, кроме безмерной тяжести. Я так устала… Трепыхаюсь, а какой смысл? Зачем вообще что-то делать, если все предрешено?

Чувствую себя мерзко. Будто я превратилась в медузу, выброшенную на берег — такую же бесформенную, беспомощную и бесполезную.

Лицо промокло от слез. Я шмыгнула носом и поняла, что мне противно от самой себя.

Нет. Не могу просто сложить руки. Я встала.

— Да, я скорее проиграю, а не выиграю, — сказала я вслух. Грусть по капле сменялась злобой. — Да, я могу не успеть. Но я не хочу верить, что у меня нет шансов. А самое главное — я не хочу понять, что даже не пыталась. Я лучше умру в деле, чем умру в слезах.

Я сжала кулаки. Да, я буду бороться. Я выберусь из этого черепа. Наверняка отсюда есть выход… И, надеюсь, это не тот же выход, что у большинства существ с пищеварительной системой.

— Ты отбросила то, что отягощало тебя, — сказал голос. — Ты готова пройти на следующий этап. Я доставлю тебя до выхода.

— Ого, — только и смогла ответить я. С ума сойти! Я думала, что меня сожрал монстр, а оказалось, это просто испытание внутри испытания! Так еще и этот череп сам приведет меня к выходу!

Пространство задрожало. Меня кидало из стороны в сторону. Я натыкалась на твердые стены, напоминавшие свод. Похоже, я внутри этого черепа буквально, и желудка у него нет. К счастью.

Меня ослепил яркий свет. Через мгновение я вылетела изо рта и приземлилась на сухую траву. Это было не так больно, как я ожидала. Череп пролетел прямо надо мной и скрылся в одном из проходов лабиринта. Я проводила его взглядом и обернулась, чтобы оценить обстановку. Я оказалась в самом широком пространстве, которое было в лабиринте.

И я увидела его.

Черное солнце.

Нет, это не чёрный цвет. Это — полное отсутствие цвета. И света. В сущности, это больше похоже на черную дыру.

Странная аномалия висела в воздухе прямо посередине небольшой поляны. Казалось, все ходы в лабиринте вели сюда, к этой страшной всепоглощающей дыре. Это неестественно. Так быть не должно.

Я сглотнула. Это точно не ловушка?

Эйдан вышел с той стороны черного солнца. Увидев меня, он выдохнул с облегчением, улыбнулся и показал на дыру. Но улыбка тут же погасла, и он мгновенно прыгнул в неё, исчезнув из моего поля зрения. Пару секунд спустя из-за поворота показался Геб. На полном ходу он прыгнул следом за Эйданом.

Так вот чего огневик не дождался меня — соперника увидел.

Значит, это и есть выход. Надо только до него добраться…

Прямо напротив меня из лабиринта вышел Эвр. Он тут же заметил меня и замер — видимо, ожидал, что я отомщу ему. Проклятье, мое время истекает! Если он доберется до черной дыры раньше меня, то я проиграю и тут же погибну!

Кажется, Эвр все понял.

Мы оба рванули в сторону черной дыры. Эвр взлетел, взмахнул рукой, и меня едва не сбил поток ветра. Ну уж нет! Я наклонила голову, чтобы пыль не попала в глаза, и заметила лужи неподалеку. Отлично! Секунда — и вот уже я с помощью водного хлыста даю Эвру пощечину. Это его останавливает ненадолго. Я почти добежала до черной дыры, но воздушник резко взлетел вперед и быстро нагнал разрыв. Мы не можем прийти одновременно — кто-то все равно проиграет! Легкие жгло от бега и волнения. Давай же, ну…

Эвр вскрикнул и схватился за левую руку. Странно — ему больно, но я ничего для этого не сделала… Наконец, я прыгаю в черную дыру. Тотальная темнота, бездонная пропасть… Нет, это тоннель…

…Я умираю…

Воздух вышел из моих легких, а вдохнуть я не могла.

Вспышка.

Я лежу на холодной земле. Сквозь свинцовые тучи пробиваются болезненные лучи осеннего солнца. Вокруг меня — гул сотни голосов.

Вдох.

Я жива!

Ко мне подбегает Дория и госпожа Мелита. Они помогают мне подняться. Я встаю на ноги.

— Со мной все в порядке, — сказала я и не соврала. Целительница улыбнулась мне. Я тут же выпалила: — Помогите Эвру. У него наверняка будет отравление свинцом…

Госпожа Мелита округлила глаза и кивнула. К ней подбежал незнакомый мне молодой мужчина в белом халате и что-то прошептал ей на ухо. Целительница тут же ушла следом.

Я посмотрела на Дорию. Поверить не могу — никогда не видела на ее лице столько сопереживания и радости ко мне. Да и вообще к какому бы то ни было студенту.

— Ты молодец, — улыбнулась она мне. — Ты прошла испытание.

Я улыбнулась в ответ. Слова ведущего, усиленного заклинанием, я все равно едва могла разобрать.

— Третий участник, вернее, участница, успешно финишировала. Это значит, что госпожа Белаква проходит во второй этап. Выбывает Эвр Левант, студент четвертого курса факультета воздуха…

Я больше его не слушала. Ко мне подбежали Лора и несколько девушек с ее курса. Подруга сжала меня в объятиях так, что чуть не задушила.

— Как я рада! — Лора не сдержала слез. — Прости, я так переживала! Этот Геб, потом Эвр! Ну и поделом ему! А ты умница!

— Да, кхм, спасибо, — сказала я, задыхаясь в ее объятиях. — Лора, ты меня добьешь!

— Прости, — сказала она и отпустила меня.

Краем глаза я заметила движение слева и повернулась. Ко мне крался Морти. Поняв, что я его заметила, он улыбнулся:

— Извини, не смог удержаться! Да тебя уже не проведешь!

Он обнял меня мягко, едва касаясь, и это было как нельзя кстати.

Подошел Тритон с делегацией из преподавателей. Ректор приобнял меня.

— Поздравляю с победой, Ирен, — сказал он.

— Но я же пришла не первой.

— Главное, что не последней, — улыбнулся Тритон. — А это и есть победа. Я проследил, чтобы репортеры не приставали к участникам. Завтра от занятий вы освобождены. Уверен — такое событие надо отметить!

— Спасибо, — я кивнула.

Ректор улыбнулся еще шире, по-отечески похлопав меня по плечу, и сказал:

— А пока, уверен, вы хотите отдохнуть. Или отпраздновать это с друзьями. Так что не буду задерживать.

Лора и Морти помогли мне дойти до общежития. Лора тут же загнала меня в душ и заставила снять грязную форму. Я долго вымывала землю из своих волос, пока подруга исцеляла мои синяки и порезы. Когда мы закончили, я чувствовала себя так, будто заново родилась.

На душе было невероятно спокойно. Все позади. Я прошла все самое страшное, и теперь, казалось, ничего больше не способно меня напугать.

Вместо формы Лора протянула мне голубое платье. Я нахмурилась.

— Ты серьезно думаешь, что сегодня будут какие-то занятия? — Удивилась подруга. — Одевайся. Мы приготовили тебе сюрприз.

— Мы? — Я нахмурилась.

Лора хихикнула.

— Говорю же, это сюрприз. Одевайся.

Я влезла в платье с длинным подолом. Надо же, нечасто мне нравится мое отражение в зеркале, но тут я откровенно любовалась собой. Лора сделала мне прическу с косами и заколками из ракушек, а затем немного меня подкрасила. Я выглядела бесподобно.

Когда мы закончили, я поняла, что мы почти не разговаривали с подругой. Стыдно признаться, но мне это понравилось.

— Лора, могу я тебя попросить кое о чем?

— Все, что угодно, — подруга выглядела такой счастливой, будто это она выжила в первом испытании Игр четырех стихий.

— Не могла бы ты выйти. Я хочу поговорить с родителями.

Лора мигом стала серьезной.

— Да-да, конечно, я все понимаю.

Полминуты — ее и след простыл. Я достала зеркало и вздохнула. Уверена, они ждут звонка от меня. Надо это сделать.

Я тут же увидела маму, будто она весь день ждала, когда я с ней свяжусь. Она улыбалась от уха до уха, а в глазах маленькими бриллиантами сверкали слезы.

— Ирен! — Она крикнула. — Моя девочка! Как я же я переживала! Ты молодец!

Рядом с мамой показалась Алисия. У моей младшей сестры волосы были более волнистые, чем у нас всех. Она улыбнулась еще шире, чем мама, и тоже закричала:

— Мы все видели по зеркалу! Ты так классно выбралась из черепа! Поздравляю!

— Спасибо, — я помахала им. — Мам, а можем мы поговорить наедине?

Мама отогнала Алисию. Я услышала, как сестренка недовольно хлопнула дверью, и невольно улыбнулась. Эта проказница наверняка будет подслушивать разговор в щель, поэтому заговорила тише:

— Как там папа?

— Сегодня хуже, — улыбка на лице мамы тут же погасла, уступив место поджатым губам.

— Скажи честно, — я набрала в грудь воздух и протараторила: — я успею пройти еще два испытания и спасти папу?

Мама помолчала в задумчивости.

— Честно говоря, я не знаю, — наконец ответила она. — Но, когда он очнется, уверена, что новость о твоей победе придаст ему сил. Ты всем доказала, что готова бороться за тех, кого любишь. И твой папа тоже такой. Он будет бороться. Ты вдохновишь его на это.

Я улыбнулась.

— Мне приятно это слышать.

— Мы пойдем праздновать, — сказала мама. — Уверена, вся академия тоже этим займется.

— Ты права, — я засмеялась.

— Тогда до скорого, — сказала мама.

— Пока, — попрощалась я отключилась.

Мне стало гораздо легче. Теперь я понимаю — действительно есть смысл бороться за тех, кого любишь.

Надо позвать Лору в комнату. Я ее никогда не прогоняла отсюда, поэтому мне было немного неловко. Я вышла в абсолютно пустой коридор и увидела на полу красные стрелки, ведущие от нашей комнаты к фойе.

Как странно…

Я прошла немного и открыла двери.

— Сюрприз!

Никогда не думала, что фойе может вместить столько людей. Казалось, здесь были практически все студенты факультета воды. А еще столы со съестным и напитками. Уж не использовал ли кто-то заклинание для увеличения пространства?

— Качать чемпионку! — Крикнул Морти.

— Староста дело говорит, — поддержала его Лорелей.

Меня подхватила пара крепких мага с четвертого курса и посадили меня к себе на плечи. Я засмеялась. Меня чествовали, как героиню. Хотя, почему как? Уж теперь-то я могу себе без лишней скромности позволить гордость за свои успехи.

О, а вот и Лора с кружкой пива подзывает меня к себе. Я наконец приземлилась на пол и подбежала к подруге.

— Ну что, сюрприз удался? — Спросила она.

— Не то слово, — ответила я. — Но как вы убедили консьержку?

— Она согласилась с условием, что тоже будет на вечеринке, — хихикнула Лора и указала в угол. Действительно, там сидела консьержка и спала. Рядом лежала опрокинутая кружка пива.

— Никогда бы не подумала, что она так много пьет, — сказала Лора.

— А я всегда это подозревала, — ответила я, и мы обе засмеялись.

Мы еще немного пощебетали с Лорой, и она отправилась к столу с закусками. Я по привычке ничего не ела и не пила, а общаться больше ни с кем не хотелось. Меня поздравлял каждый встречный и поперечный. Конечно, я безумно была им всем благодарна, но на таких попойках мне быстро становится скучно. Я присела на подоконник и уставилась на озеро. Ночью мало что можно было разглядеть — из-за частичного затмения на небе сияла лишь половина луны. Я задумалась и не сразу заметила, что на моей юбке лежит записка.

Надо же, не на голову упала. Чудеса случаются.

Я развернула ее.

«Встретимся у озера только вдвоем. Поздравлю тебя с победой. Эйдан».

Сердце бешено застучало, руки мигом похолодели, но на лице расцвела улыбка. Да, Эйдан. То, что нужно.

Я постаралась как можно более незаметно протиснуться через толпу веселящихся студентов к себе в комнату, накинула плащ и выбралась из окна. Фонари сияли очень тускло. Я направилась к озеру. У берега спотыкалась на каждом шагу — из-за темноты ничего не было видно. О, а вот и знакомый силуэт.

Эйдан стоял неподалеку от кустов. Увидев меня, он подошел поближе.

— Ты молодец. Поздравляю тебя с победой, — улыбнулся он.

— Спасибо. Тебя тоже. Ты пришел на финиш первым.

— Как всегда, — пожал плечами Эйдан. — Ты прошла испытание и выжила — это главное.

— Без тебя я бы не справилась, — тихонько сказала я.

Огневик взял мои замерзшие руки в свои горячие ладони. Кровь мигом прилила к ушам и щекам.

— Ты сама справилась со всеми трудностями, — сказал Эйдан. — Все к лучшему.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Таких девушек как ты я еще не встречал.

— И скольким девушкам ты это говорил? — Я вздернула бровь.

— Многим, — улыбнулся он лишь одним уголком губ. — Но тебе я впервые говорю это искренне.

Я сглотнула. Он стоял так близко…

— Думаю, теперь я могу тебя поздравить, так что… С днем рождения!

— Спасибо, — довольно ответил Эйдан.

— Извини, я пришла с пустыми руками. Не успела приготовить тебе подарок.

— Ну, думаю, ты можешь меня порадовать, — хитро улыбнулся он.

— И как же?

Его губы прикоснулись к моим. Почему я этого боялась и жаждала одновременно? Но я же теперь ничего не боюсь! Я думала отстраниться, думала, что не готова… В пекло все!

Я припала к его губам, как уставший путник к живительному роднику. Мое сердце затрепетало от восторга, а мозг отказался работать. Сколько мы целовались — минуту или час? Я не знаю. Я потеряла счет времени. Но одно я знала точно — мне не хотелось, чтобы это кончалось. Как было бы здорово вечно плыть по течению любви в его объятиях… Не удивительно, что когда он отстранился, я даже немного разозлилась, но настаивать не стала.

— Отличный подарок, — ласково сказал Эйдан и улыбнулся.

— Да.

Я пыталась еще что-то сказать, но пролепетала нечто невразумительное. Ладно, не важно. Пусть мои мозги не работают, зато душа поет арии от восторга.

Вдалеке вспыхнуло пламя. Я как загипнотизированная любовалась заревом и без тени беспокойства сказала:

— Это же общежитие факультета огня горит?

— Да-а, — нервно протянул Эйдан. — Только я не могу понять, мужское или женское.

Мы переглянулись.

— Я могла бы помочь…

— Не надо, — сказал Эйдан. — Огненным магам проще справиться с огнем, так что не переживай. Но, думаю, мне нужно быть там.

— Конечно, иди… — Сказала я.

— До встречи, — улыбнулся он и поцеловал меня в щеку, чем вновь меня погрузил в любовный транс.

Его поцелуй будто прибил меня к земле. Я не могла сдвинуться с места и все смотрела ему вслед. Эйдан бежал со всех ног, чтобы вместе с другими огненными магами потушить пожар. Когда я потеряла его из виду, то прижала ладонь к щеке, куда он меня поцеловал. Надо же, место, куда касались его губы, было таким горячим! Так не хочется, чтобы его след остывал… С другой стороны, мое сердце теперь тоже пылает — и никогда не погаснет.

Подпрыгивая, будто школьница, я направилась вдоль озера в сторону своего общежития. Не успев завернуть на тропинку, я увидела Морти. Он сидел на бревне неподалеку от воды, склонив голову. Я думала окликнуть его, но Морти заметил меня первым. Он резко встал и подошел ко мне.

— О, Морти! Видел, там общежитие огневиков горит? Видимо, слишком бурно праздновали победу Эйдана…

— Ну да. Эйдан. Конечно, — злобно сказал Морти.

Я тяжело вздохнула.

— Не понимаю, почему он тебе не нравится. Эйдан очень благородный, заботливый и…

— И что? Хорошо целуется? — Сказал Морти, словно выплюнул эти слова. Для меня они прозвучали, как пощечина.

— Ты что, все время следишь за мной? — Возмутилась я.

— Нет. Лучше прятаться надо.

На его лице появилась тоска. Почему?

— Неужели ты просто не можешь порадоваться за меня? — Я не стала скрывать, что расстроилась.

Морти подошел ближе.

— Ирен, пожалуйста, выслушай меня внимательно. Я знаю, это прозвучит, как бред сумасшедшего, но умоляю, дослушай до конца. Обещаешь?

Я с подозрением кивнула.

— Да, Эйдан мне не нравится и никогда не нравился. Я долго не мог понять почему. Но когда я после отравления лежал в госпитале, мне было скучно. От нечего делать я стал практиковать осознанные сны. И там начала появляться Нерида! Хочешь верь, хочешь нет, но я уверен, это была она. Сначала в виде статуи, потом — в виде прекрасной женщины, а иногда — в виде русалки. Она показала, что камни всех участников Игр были прокляты. Все, кроме Эйдана. Ну а твой проклятый камень, вернее, жемчужина, в общем, она укатилась. Через эти камни сообщники Эйдана могут как-то управлять вами. Эти Игры — сплошной фарс.

Я не хотела ему верить. Но вспомнила, как Эвр схватился за руку, из-за чего не успел финишировать раньше меня. Его пронзила боль… И, похоже, именно в том месте, где было кольцо. Морти взглянул на меня, будто ожидал, что я буду переубеждать его, или скажу, что все это бред. Но я молчала, поэтому он продолжил.

— Я не хотел верить во все это. Но перед выпиской мне приснилось, что Эйдан дарит тебе какое-то украшение с жемчужиной. И я знал, что эта жемчужина опасна. А потом я увидел тебя с этим ожерельем! Но не хотел тебе говорить. Ты тогда готовилась к испытанию, и я боялся, что это собьет тебя, помешает настроиться…

Морти вздохнул.

— Ты можешь мне не верить. Я бы сам себе не поверил. Поэтому проверь. На всех проклятых украшениях есть выемка. Квадратная впадина. Случайно на камне такое не может появиться. Проверь свое ожерелье — и тебе сразу станет все понятно. Эйдан просто играет тобой, чтобы победить в Играх четырех стихий. Не знаю, что за желание он загадал, но ради него он готов пойти по головам.

Я не верила своим ушам. Может, Морти все не так понял?

— Да, это не просто переварить, — продолжил он. — Подумай над тем, что я тебе сказал.

Морти ушел в сторону мужского общежития факультета воды. Я оглянулась: пожар уже потушили, так что мой друг быстро скрылся в темноте. Могу ли я ему верить? А могу ли я верить Эйдану? Может, Морти все выдумал?

И все же…

А вдруг он прав?

Говорят, от любви до ненависти — один шаг. Но когда твои отношения — от ненависти до любви, нет никаких гарантий, что вы не сделаете шаг назад.

Конец первой части