Глава 16

"Клаус умеет удивлять. "

Из личных заметок Мороза

Санта прекрасно ориентировался и быстро вывел нас в смежный коридор, соединяющий зал с Академией. Все без вопросов шли за ним, Мороз тоже молчал.

На лестнице я задумалась о плане ректора. Что он задумал? У него появилась идея как избавить меня от магического контракта? Тогда почему он не рассказал мне? Впрочем, последнее не удивительно.

Из раздумий вынырнула, когда длинная процессия постепенно скрывалась за дверью просторной гостиной.

То есть ему все-таки выделили личные апартаменты, а он нагло и бессовестно занял мою кровать?

Да, несмотря на тесноту я выспалась и его объятия мне даже понравились… У него есть своя комната.

С этими мыслями сложила руки на груди, а брови сами собой сошлись на переносице.

От Санты это не укрылось. Пока остальные занимали свободные места, он над ухом тихо произнес:

– Не надо обижаться, Уилсон. Вчера я занял твою кровать, теперь займем мою. Один-один.

– Два-один, – вскинула голову. – Вы два раза нагло вторглись в мое личное пространство.

Белоснежная бровь изумленно изогнулась.

– Обычно я поручаю разобраться с недовольными личной помощнице, но для тебя сделаю исключение. Сам выслушаю все твои претензии и, возможно, компенсирую ущерб.

Уже собралась ответить, что у меня нет претензий и компенсация не требуется, и передумала. Внимание всех присутствующих приковалось к нам, застывшим недалеко от входной двери.

– Я, как и вы, не знаю, зачем мы здесь, – подняла руки в сдающемся жесте, обогнула Санту и заняла единственное свободное кресло.

Волшебник развернулся с хлопком в ладони, потер их и… улыбка с лица слетела. Шутки кончились.

– Метель, мне нужна твоя помощь. Поскольку за нашего могущественного и величайшего волшебника Мороза заступилась жена, – Санта отсалютовал Варе, та в ответ натянуто улыбнулась, не понимая ни слова, – и нарушила наши планы, я вынужден спросить тебя: хочешь ли ты сделать доброе дело и спасти человека?

Мороз с хмурым видом переводил жене речь Санты. Метель покачивала изящной ножкой, перекинутой через колено.

– Зная тебя, братец, надо уточнить: в чем подвох?

– Ни в чем. Мы перекинем на тебя магический договор и, собственно, все. Миссия по спасению простого смертного волшебника выполнена.

У меня бы не получилось говорить с такой же легкостью. Наверно проживи я тысячу лет, тоже не стала бы особенно переживать. Даже если сказал что-то не то, свидетели твоего позора умрут, а ты будешь жить дальше. Все просто, никаких сложностей.

– Расчет на неисчерпаемый источник энергии в моем лице? Почему сам не выступишь в роли ангела хранителя?

Подозревала, что ректор – коварный, расчетливый и злопамятный. Подтверждается!

– Уилсон, почему контракт нельзя переложить на меня?

Невовремя появилось смущение, неловкость. Сложно оставаться невозмутимой под пристальными взглядами. Один Мороз улыбается уголками губ – он знает причину.

– Потому что по условию я должна соблазнить Санту.

– Поклонниц совсем мало стало, перешел к грязным методам? – засмеялась Метель, только веселье казалось напускным.

Бутафорское. Ненастоящее.

– Старею, – вздохнул Санта. – Так ты поможешь спасти одну невинную жизнь?

Напряженная тишина повисла в воздухе, окутывая в кокон прозрачного, звенящего молчания. Эллу редко можно увидеть натянутой, подобно струне, но в этот раз она не смогла взять эмоции под полный контроль.

Я ждала ответа с замиранием сердца. При каждом вздохе боялась услышать категоричное или насмешливое "нет" и тем самым… Подписать себе приговор либо смертный, либо постельный.

– Ладно, – Метель безразлично пожала плечами.

И… и все? Просто "ладно"?

– Вы… вы уверены? – ошеломленно уточнила, сползая на край сиденья.

– Уилсон, ты еще отговорить попытайся, – едко вставил Санта.

Нет, и в мыслях не было. Наоборот, хотела услышать согласие, но настолько привыкла, что все получается не так… Не могу поверить. Она и впрямь согласилась?

– Прямо сейчас проведем ритуал? Извините, молодые, на торжество мне возвращаться не хочется, – Метель покосилась на Пантина.

Без разговоров Санта поманил меня пальцем и указал на место по правую руку от себя, Метель встала напротив.

Высокая, наравне с братом. Красивая молочная кожа, слегка искрится, едва заметно. Отсутствие узоров ее не портит.

Бездонные яркие голубые глаза манили заглянуть в них. Не знаю, возможно почудилось, но я будто увидела в этих льдинках часть себя. То же чувство обреченности. Только в отличие от меня, по ней совершенно не поймешь, что она чувствует на самом деле.

– Один справишься? – поинтересовался Мороз, поглаживая по плечу обеспокоенную происходящим Варю.

– Твоя поддержка не помешает, – серьезно кивнул Санта и тут же добавил с ироничной ухмылкой, – жена разрешит?

– Заканчивайте, – встряла в диалог Метель. – Тошно вас слушать. Давай, делай что надо, и я пойду. Потом хоть деритесь, хоть убивайте друг друга.

Непростые отношения в их семействе.

Я не чувствовала ничего. Видела голубое сияние, хаотично плавающее между мной и Метелью. Постепенно оно уплотнялось, начиная принимать форму шара. Он становился все меньше и ярче, концентрируя в себе энергию. И вот он размером с апельсин напротив наших глаз. Сверкает, искрится, будто самая красивая и желанная вещь на свете. На деле же – смертельно опасная штука. Тронь и серьезных последствий не избежать.

Санта быстро забормотал неизвестные слова ритуала, не отрывая взгляда от шара. Тогда я почувствовала резкую боль, словно у меня без наркоза вырывают печень или желудок, а может и сердце.

Закусила губу до крови, сдерживая крик, но он все же вырвался. Сквозь застлавшую глаза пелену видела, будто что-то темное, бесформенное вытягивается из моего тела в районе груди и засасывается в шар. Теперь он не сверкал. Вызывал только страх и отвращение.

Медленно он поплыл на Метель, приближался сантиметр за сантиметром. Ей не грозит ничего, кроме несущественного энергетического истощения, но я чувствовала себя виноватой. Все это происходит из-за меня. Все проблемы создала я сама.

Да, не я поставила идиотское условие, но я ведь сама села играть в Куб, прекрасно понимая, чем грозит магический контракт. Я и только я должна нести ответственность за свои ошибки.

Будто в тумане, рука потянулась к шару, почти достигнувшему Метели.

– Опусти руку, Уилсон, – зарычал Санта и на миг я одернула ее, а в следующий…

Пантин одним движением сжал в кулак энергетический шар. В ту же секунду его ударной волной его отбросило на окно, меня сшибло с ног, а Санта с Метелью устояли. Мороз воздушным потоком уберег Пантина от падения с окна, – он отпружинил и рухнул на пол.

– Идиот! – закричала Метель и бросилась к нему, братья – следом за ней.

Элла у стены держалась за голову. Ее, похоже, неслабо приложило. Варя с широко распахнутыми от ужаса глазами сидела на диване. Взгляд ее обратился ко мне, и она гневно что-то высказала. Элла подавленным голосом перевела:

– Она сказала, что ты все-таки испортила ее свадьбу.

– Томас, я тебя уволю, – мгновенно отреагировал Санта и, кажется, зря.

Метель вскинулась на него. Еще немного и заискрится от гнева.

– Если он умрет, я тебя убью, Клаус! Клянусь всеми богами я сделаю это!

– Я бессмертный, – без тени улыбки ответил он.

– Я найду способ, не сомневайся.

И лично у меня сомнений не возникло.

– Почту за честь. А теперь может закончишь истерику и поможешь?

Спинка дивана мешала разглядеть, что делают Санта и Мороз.

Я наконец поднялась с пола, слегка пошатываясь подошла к Элле. Отсюда увидела исходящий из руки Мороза свет, остальное осталось "за кадром".

– Это я во всем виновата… – сказала еле слышно, упираясь затылком в холодную стену.

– Что? Не говори ерунды, Джесс, – отрезала Элла. – Не ты запустила цепь событий, ты такое же звено, как и мы, только более важное в данной причинно-следственной связи.

– Да, мне стало легче. Спасибо, – покивала с иронией в голосе.

Спрашивать о состоянии Пантина страшно. Не стоит задавать вопрос, если не готов услышать ответ. Остается ждать, когда Мороз поднимется и вынесет вердикт: будет жить или… нет.

– Возвращайтесь в зал, – не поднимая головы сказал Санта. – И невесту с собой заберите.

– Профессор…

– Вы слышали меня? – сталь звенела в голосе.

Мороз ненадолго поднял взгляд на жену, что-то сказал, после чего Варя, громко шмыгая носом, выбежала за дверь.

Санта, глядя на Эллу мотнул головой в сторону двери и присоединился к тихому обсуждению брата и сестры насущной проблемы.

Нам ничего не осталось, кроме как последовать за Варей. Если и с ней что-нибудь случится, нас похоронят в братской могиле.

Прежде чем отправится на ее поиски, я решила переодеться. Платье шикарное, да только праздник для меня уже закончился.

– И где ее искать? – мы с Эллой замерли на ступеньках перед главным входом.

Снежные хлопья медленно вальсировали в воздухе. Сказочно, волшебно кружась и падая в свете фонарей. На снежном покрывале свежи лишь одни следы. По ним и пошли, не сговариваясь.

За елями показался дом Мороза. Логично, конечно. Можно было сразу догадаться. Но… перед тропинкой к дому следы повернули налево, а до ушей донесся всхлип.

Какая свадьба без слез? У кого-то от радости, у кого-то… от глупости.

Среди двух пушистый голубых елей прямо на снегу сидела Варя. Нос покраснел и слегка распух, на платье заметны пятна от растаявшего снега.

Когда я увидела ее рядом с Морозом перед алтарем, первая мысль была: "Они идеальны". Он в белом смокинге невообразимо красив, она в изящном платье без рюша, лишней пышности, расшитое жемчугом и кружевом. Упругие локоны спадают на плечи, на лице ни грамма лишней косметики – в меру, подчеркнуть дары природы.

Я не могла отвести взгляд! На миг даже почудилось, что они сияют вместе, что кожа Вари также сверкает, будто усыпанная тысячами драгоценных камней под лучами солнца.

Сказка развеялась. Принцесса не такая уж принцесса. Совершенно обычная. И глаза от слез краснеют, как у всех.

Увидев нас, она отвернулась, пряча лицо.

Поздно, мы все видели и хорошо запомнили.

– Ты простынешь и заболеешь, а влетит нам, – мое бурчание вышло не слишком дружелюбным.

Элла перевела, выслушала ответ и транслировала мне.

– Я сама могу за себя ответить перед своим мужем.

– А перед Сантой? Нам от него попадет, а не от Мороза.

– Иди к черту, – перевела мне Элла и хмуро выдала:

– Идите вы обе. Надоели. Одна эгоистка проблемы находит, вторая эгоистка ноет, что ей свадьбу испортили. У тебя друг чуть не умер, алло! А ты, Джесс, даже не потрудилась поздравить Варю и Мороза, непонятно зачем вообще пошла на торжество. Вы обе – друг друга стоите. Вот и разбирайтесь между собой сами!

Подруга говорила попеременно на двух языках, так что я не пропустила ни слова. Развернувшись, она сразу скрылась с глаз за елями. Между лап лишь мелькнул красный костюм.

Села в снег рядом с Варей. Элла права. Мы действительно две эгоистки, решившие будто весь мир вращается вокруг нас.

– Я хочу извиниться… – заговорили одновременно. На разных языках.

Класс. Нам теперь жестами изъясняться?

С еловых лап напротив слетел снег, а следом показался Робин.

– О, крошки, приветики! Вы чего тут? А свадьба? Э-э… – он замялся и сказал по-русски.

Варя с грустной улыбкой развела руки в стороны. Их диалог продлился недолго.

– На правах волшебного оленя я могу сотворить волшебство в канун Нового Года. Цените, крошки, че я для вас сотворю.

Из маленьких пеньков-рожек за несколько секунд выросли огромные ветвистые рога. Робин упал на все четыре копыта как самый обыкновенный олень. Ударив по земле передним копытом, он с фырчаньем понесся вперед и взмыл в воздух!

Под его копытами точно ничего не было, но в тишине слышался звонкий стук, будто он бежит по хрустальному мосту. Робин описывал вокруг нас круги, разнося по округе переливы колокольчиков.

Приземлившись, он за минуту превратился в прямоходящего оленя с пеньками вместо рогов.

– Зачетно, да? Теперь вы будете друг друга понимать. Нет, ты не выучила русский, а она по-прежнему не знает английский, но вы поймете каждое слово. Сорян, крошки, в ближайшие десять лет ничего у меня не просите. Лимит. Все, я отваливаю, а вы не кисните. Новый Год же скоро!

– Ты тоже это видела? – ошеломленно спросила, смотря вслед насвистывающему оленю.

– Они не перестают меня удивлять, – ответила Варя и я ее поняла.

Было проще, когда говоришь, а человек ни слова не понимает. Ну или пару усваивает, а остальное мимо. Теперь вроде и понимание речи есть, но будет ли взаимопонимание? Не окажется ли подарок Робина катализатором еще больших проблем?

Чего гадать, время покажет.

– Прости меня, Варя, – неуверенно начала. – Я с самого начала повела себя как эгоистка, думала только о своих проблемах и даже не попыталась тебя понять… Подожди, не говори ничего.

Сделала глубокий вдох и упала спиной на снег. Чистое звездное небо, миллиарды миров, где каждый живет своей, особенной, жизнью.

– Знаешь, я думала, что умру. Вернее, сначала я пыталась найти выход, а потом сдалась. Мне казалось, что я смирилась и спокойно встречу костлявую старушку. Санта показал, как сильно я ошибалась. Он чуть не отправил меня в свободный полет со скалы, представляешь? Тогда я осознала – я хочу жить. Дышать этим воздухом, смеяться и плакать, любить и ненавидеть, чувствовать… И вот он – заветный шанс на спасение, надо лишь уговорить Мороза. Его уговаривать не пришлось, но тут появилась ты. Веришь или нет, я бы на твоем месте скорее всего поступила также. Потому что вокруг всегда много людей, каждый имеет какое-то значение конкретно для тебя. И есть он. Тот человек, которого будешь защищать, даже принимая его силу. Морозу с тобой повезло.

Варя опустилась рядом. Бесконечная вселенная – свидетельница нашего диалога. И еще та звезда, расчертившая небо своим последним ярким сиянием.

– И ты прости меня, если сможешь, – тихо заговорила она. – Мне вообще следует извиниться перед всеми, сама не знаю, что на меня нашло… В последнее время я сама не своя. Веду себя как… Это все нервы. Я боялась. Не представляешь, как сильно я боялась свадьбы! Просто немыслимо. Я весь мозг Дару исклевала, надеялась он согласится перенести дату. А знаешь из-за чего? Потому что я как раз не считаю себя его идеальной парой. Мне кажется… казалось раньше, что ему подойдет кто угодно, только не я. Я ведь не принцесса и даже не внучатая племянница принца. А Мороз… Дар… он… думала, он достоен большего.

Почему в ее словах я узнаю себя?

– И как ты изменила свое мнение?

– О-о, не поверишь: сбежала с оленями на юг за две недели до свадьбы и решила не возвращаться. Дать ему возможность найти ту самую-самую. В общем тараканов в моей голове столько, что тапком не перебьешь, – она засмеялась.

– Ты бросила Мороза, а он об этом не знал?

– Не надо его недооценивать, он быстро меня нашел. А потом долго доказывал… м-м… что ему нужна только я и никто больше. Он умеет быть убедительным.

Совершенно неожиданно над нами нависло лицо Мороза. Не поняла ни слова, но тон сказал о многом.

– Уилсон я сам отшлепаю, – прозвучало совсем близко, а потом меня дернули за руку, поднимая с сугроба. – Нормально на снегу лежать? Тепло? Песок, море, жара?

Рядом Варя выясняла что с Пантиным, пришел он в себя или нет. Вроде порывалась пойти навестить, но Мороз ее не пустил. Нас развели в разные стороны, как родители уводят непослушных детей из песочницы.

– Я знаю где находится моя комната, профессор. Не стоит провожать, – попытка высвободить ладонь из захвата окончилась провалом. – И да, на снегу лежать прекрасно. За разговором холода не замечаешь.

– Решила в свой второй день рождения почки застудить? Похвальное рвение, – хмыкнул Санта, уводя меня на свой этаж.

– Я что-то у вас забыла?

Постаралась придать голосу нейтральный оттенок. Не показать, что пульс подскочил до ста.

– Нет. Я голоден и не хочу есть в одиночестве. Поужинаем и сможешь уйти, – он открыл дверь с приглашающим жестом.

Что ж, ладно. Ужин – это прекрасно. Я тоже давно проголодалась. А после сразу уйду.

В гостиной царил порядок. Ни намека на недавнее происшествие.

На столе блюда, закрытые металлическими колпаками, бутылка вина в окружении бокалов.

– Это точно совершенно обычный ужин? – уточнила, застыв в дверях.

– Можешь не сомневаться, – меня мягко подтолкнули в спину.

Щелчок замка отозвался волнительным трепетом.

"Всего лишь ужин", – уговаривала себя успокоиться. Выходило плохо.

Стоп, Джесс. Хватит придумывать поводы для беспокойства. Нервов не напасешься.

Села на диван, сохраняя на лице непринужденное выражение.

– Надеюсь ты ешь мясо, потому что выбора у тебя нет, – Санта продемонстрировал сочные стейки.

Вкусный аромат быстро заполнил пространство. Промычав нечто нечленораздельное в качестве согласия, накинулась на еду. Самый голодный волк будет выглядеть приличнее меня. Ну не виновата я, что полдня провела практически голодом.

Упреков и насмешек не последовало, поэтому я позволила себе расслабиться. К вину не притронулась. Бокал остался полным.

– Спасибо, – поблагодарила Санту с сытой улыбкой.

– Хочешь чего-нибудь еще?

– Нет, не хочу переедать.

Ужин подействовал умиротворяюще – волнение ушло, вместе с ним исчез страх, беспокойство и остальные отравляющие эмоции, и чувства. Санта больше не вызывал желания поскорее сбежать или отвести взгляд. Он давно снял пиджак и вальяжно развалился в кресле. Он в любом виде и в любой ситуации останется хозяином положения. И все же, несмотря на спокойствие, под его изучающим взглядом почувствовала себя беззащитным зверьком.

– С Пантиным все в порядке? – решила отвлечь себя от погружения в ненужный анализ.

– Жить будет, – кивнул Санта. – Парень припрятал в рукаве пару тузов.

– Что вы имеете в виду?

– М-м, скажем так: магический контракт – не то, чего ему стоит бояться. Большего сказать не могу, не моя тайна.

Значит и за Пантиным скрывается особая история… Главное с ним все хорошо или будет хорошо. Если бы все обернулось иначе…

Нет, я не стану думать о плохом.

Не теперь.

Хватит.

– Я, пожалуй, пойду, – вышла из-за стола. – Еще раз спасибо за ужин.

Успела сделать пару шагов к двери, пока одно слово не заставило замереть на месте.

– Останься.

Ноги словно приросли к месту. Пульс устроил скачки наперегонки с самим собой.

Обернулась, наверное, чтобы убедиться – мне послышалось. Санта смотрел в упор. Уверенный, холодный и загадочный. Далекий и непостижимый.

Не мальчик. С ним нельзя играть. Если я останусь, это будет означать только одно…

Еще раз посмотрела на дверь и сделала шаг назад.

В моей голове "тараканов" не меньше, чем у Вари, но я могу хотя бы попробовать от них избавиться.

Развернувшись, уткнулась в грудь Санты. Стоит поднять голову, заглянуть ему в глаза, и я утону. Я точно знаю.

Прохладная ладонь легла на поясницу, притягивая к сильному телу. Санта подцепил пальцем подбородок, приподнимая мою голову.

– Особенная, – бархатный голос на грани шепота будто обжег. – Совершенно особенная. Я хочу, чтобы этим вечером ты меня слушалась. Знаю, тебе не всегда удается, – пальцы нежно скользнули по щеке. – Постарайся.

Неуверенно кивнула, будто под гипнозом.

– Начнем с простого.

Он накрыл губы поцелуем, поначалу мягким, пробирающим до мурашек. Постепенно место нежности уступила власть и сила, которую он вкладывал в поцелуй. Разжигая страсть, Санта стал почти грубым.

Треск ткани казался далеким и незначительным. Разорванная футболка слетела с плеч, растворяясь где-то в пространстве.

Сумасшествие затянуло в водоворот с разрядами тока. Когда он успел оставить меня без штанов? А про себя, видимо, забыл. Расстегнутая рубашка все еще на нем и остальные атрибуты одежды на месте.

– Так нечестно, – прозвучало немного по-детски.

Трезвеющий разум впустил к рычагу управления неловкость. Обхватила себя руками в попытке компенсировать хотя бы футболку.

– Нет, – мгновенно отреагировал Санта. – Не прикрывайся.

Застежка лифа поддалась ловким пальцам сразу.

– Но…

– Джесс, ты обещала слушаться. Опусти руки.

Я не обещала. Я лишь сказала, что постараюсь…

Жар на щеках возник едва лямки скользнули по чувствительной коже.

Санта подхватил на руки и занес в полумрак спальни. Свет из гостиной освещал достаточно.

Опустив меня перед кроватью, Санта заскользил взглядом, словно прикасаясь к обнаженному телу.

– Ляг, – он по-прежнему оставался на расстоянии и все еще одет.

– Я не понимаю…

– Не говори, – велел бархатный, не терпящий возражений голос. – Я хочу слышать, как ты стонешь от желания.

От этого откровенного признания колени подогнулись. Никогда не отличалась особой грацией, теперь и вовсе чувствовала себя Пиноккио, но, в конце концов, легла на холодный бордовый атлас.

Вновь захотелось прикрыться. Ладони потянулись к груди, благо нижняя часть комплекта пока оставалась на мне.

– Нет, – недовольный взгляд проводил движение рук. – Не шевелись.

Послушно замерла, оставив похолодевшие ладони на животе.

– Умница, – мягко похвалил Санта.

Слово отозвалось дрожью предвкушения. Когда не знаешь, что тебя ждет, но точно уверена в хорошем.

Он поднял мои ноги и принялся целовать пальцы, не сводя с меня взгляд. Его губы скользнули к щиколоткам, а я сжала в кулаки атлас.

Прохладные пальцы скользили вслед губам, перемещающимся к коленям, и выше…

Сладкая пытка в дурмане истомы. Балансируя где-то на грани реальности как рыбка, выброшенная на берег, ловила ртом воздух, а Санта и не думал останавливаться. Та единственная часть одежды, что оставалась на мне, полетела в сторону.

Потянулась к обнаженному торсу, украшенному узорами, но Санта качнулся назад.

– Не шевелись.

Почему он не подпускает к своему телу? Я тоже хочу его трогать, чувствовать.

Я подчинилась, уступив не стихающим волнам желания, накатывающим каждый раз с новой силой. И вот когда узоры на коже Санты засияли голубоватым светом, мир сжался до размеров этой комнаты.

Легкая судорога прошла по телу, сопровождаясь искрами на той стороне век.

Удовлетворенная улыбка могла бы ввести в ступор, но я не успела до конца прийти в себя и просто, как мне показалось, красноречиво смотрела.

– Пока ты себе ничего не надумала, я объясню, – Санта уперся кулаками по обе стороны от меня. – Ты сегодня испытала слишком много. Я даже не беру в расчет предыдущие дни. Не хочу, чтобы жалела о близости со мной.

В голубых глазах неуловимо проносились эмоции, зацепиться за которые я не смогла.

– А это, значит, не близость?

Снисходительная улыбка мне не понравилась.

Он слез с кровати и отошел на некоторое расстояние.

– Профес…

– Клаус, Джесс, – оборвал на полуслове.

– Хорошо, Клаус, – подобрала свое белье и слишком поспешно натянула. – Может дашь более развернутое объяснение?

Остальные атрибуты гардероба остались в гостиной, но выйти из спальни мне не дали.

– Мне очень, очень много лет, Джесс. Если я овладею женщиной, то захочу ее всю, без остатка.

Некстати вспомнился элемент, противоречащий его словам.

– А как же секретарша Мила?

Клаус довольно хмыкнул.

– Переформулирую: если я овладею женщиной, к которой меня влечет, я захочу ее всю, без остатка. После может возникнуть вопрос об отношениях, а в твоей головке слишком много надумано. Вдруг для тебя это станет проблемой, а я окажусь виноватым? Чувства вины от меня не дождешься.

Не таким я себе представляла его ответ…

Надо что-то сказать, но что? В голове назло ни одной умной фразы.

– Джесс, Снежинка, как я уже сказал мне очень, очень много лет, – Клаус спрятал меня в нежных объятиях. – Мне трудно говорить о чувствах. Я давно этого не делал, почти никогда. Веришь или нет, ты мне стала дорога.

Слова по-прежнему не находились. Интересно, Варя ощущала такие же смешанные эмоции, когда услышала признание Мороза? Почему у меня чувство, будто я не достойна Клауса? Как если бы украла безумно дорогую статусную вещь и мучилась от воя совести.

Мне нужно время. Просто подумать.

– Почему Снежинка? – решила произнести хоть что-то.

– Не знаю, – пожал он плечами. – Нравится мне так. Давай спать.

Атласное покрывало слетело с кровати.

– А…

– Все, Джесс. Сегодня ты меня слушаешься, поэтому спать.

Мои нахмуренные брови кроме улыбки у Санты ничего не вызвали.

Да, с ним не поспоришь… Но, в общем-то, не очень и хотелось.