Глава 15

"Я надеялась, что Джесс переступит через себя и соблазнит уже Санту. Времени совсем мало, шансов на положительный исход почти не осталось. А они просто спали в одной постели и все! Убила бы обоих. Санту за нерасторопность, Джесс за скромность. "

Из личных заметок Эллы

Если не обращать внимания на незнакомую речь, сливающуюся в гул голосов, то мне здесь даже нравится.

Еда странная, но вкусная. Я бы осталась здесь, правда. Хотя бы на месяц. У Мороза прекрасная Академия, думаю она по праву занимает первое место.

– Ты знаешь, что сегодня свадьба? – Элла потягивала чай, с напускным безразличием водя взглядом по столовой.

– Счастливые влюбленные мне приглашения не высылали.

Кофе – единственный верный союзник. Он всегда спасал меня холодными, скучными, серыми вечерами. Был опорой перед экзаменами. Охранял меня ото сна, когда ночью готовилась к учебе. И теперь он растворитель моих бед.

Отрывок из оды кофе. Я готова посвятить ему целую главу своей жизни.

– Ты и Санта приглашены. Ну и я, разумеется. Санта уже обрадовал, что на растерзание к журналистам отправит меня, – недовольное бурчание Эллы заглушил веселый гомон ввалившейся в столовую компании.

Не хочу я идти ни на какую свадьбу. Я не подружка Вари, не любимая ученица Мороза, я здесь только из-за глупой надежды на спасение. И раз надежда позорно сдохла за углом, так и не показав своего носа, я смело могу отправляться домой.

Может удастся провести последние дни с родителями. Пройти по родным улицам нашего маленького городка, зайти в кондитерскую дяди Тома и съесть пару круассанов с корицей…

– Можешь организовать мне возвращение домой?

Элла поставила кружку на стол.

– Нет, Джесс. Круг моих полномочий пока не настолько широкий, – она поправила широкие очки. – Свадьба – твой шанс уговорить Варю согласиться тебе помочь, используй его!

– Что? – возмутилась я. – Уговаривать ее? Да никогда!

– Не надо уговаривать, просто найти с ней общий язык.

– У нас с ней разный язык, Элла. Она эгоистичная, а я…

– А ты тоже эгоистичная, – с фальшивой милой улыбкой протянула подруга. – Вы обе эгоистки и язык значения не имеет.

– Я эгоистка? Ты вообще на чьей стороне? Это у меня часы каждую минуту отсчитывают, а она там замуж выходить готовится. Я может тоже хотела когда-нибудь замуж выйти!

Выражение лица Эллы так и кричало: "Что и требовалось доказать".

– Да. Да, может я эгоистка. Хорошо, ты права. И что дальше? – голос непроизвольно повысился, эмоции снова начали брать верх.

– Иди на свадьбу, – подруга безразлично пожала плечами.

А более подробных инструкций мне не полагается?

Иди на свадьбу, – легко сказать!

Я не рассчитывала походный гардероб на событие такого уровня. Санта предупреждал, но у меня ни одно из платьев не соответствует.

– Платье у тебя будет, – Элла словно прочитала мысли. – Заказала вместе с костюмом для Санты. И себе заодно выбрала.

– Платье?

За полтора года учебы Эллу Томас никто не видел ни в юбке, ни в платьях. У нее негласное табу на эти вещи. Зато у нее всегда потрясные брючные костюмы. Намного более сексуальные, чем платья.

– Костюм, – подтвердила мои догадки. – Красный. Просто бомба. Я скажу одну вещь… Она тебе не понравится, – Элла взглянула на наручные часы. – У нас всего три с половиной часа на подготовку.

Что?! Катастрофа!

Я отказываюсь в этом участвовать.

***

– Я никуда не пойду, – заявила, глядя в зеркало.

Элла за плечом выразительно осматривала мое отражение.

– Ну, не так уж и плохо, – выдала, склонив голову на бок. – Что тебе не нравится?

– Ты еще спрашиваешь?! Да это же… это… полотенце! Для рук! По размеру точно соответствует.

Недоплатье поражает воображение атомной бомбой. Наповал! Даже фантазировать не надо, чуть-чуть голову наклони и увидишь трусы. Бретелей нет, ни вздохнуть, ни пошевельнуться. Одно радует – цвет приятный, нежный мятный, но и он не спасает.

– Ну извини, я в платьях особо не разбираюсь. По-моему, вполне себе…

И замолчала, подбирая слова. Их не отыскать даже при огромном желании.

– Где были твои глаза? – простонала, стягивая ткань пониже.

Ну, конечно. Скоро грудь выпрыгнет с веселым: "Э-гей! Полундра, поднять паруса!"

– Не знаю, не помню, я ткнула в первое попавшееся, – раскаяния в голосе Эллы ни грамма. – Если смотреть вот так…

Она отошла на пару шагов, вытянулась по струнке.

– Да, будешь ходить следом за мной и объяснять всем как надо смотреть. Я никуда не пойду. Точка.

На Элле изумительный красный костюм с белой шелковой блузой – декольте, все по фигуре, просто идеально! Конечно, она фырчит и закатывает глаза. Она ведь не похожа на проститутку, которая еще и мало зарабатывает.

К полнейшему разочарованию добавился еще один "минус". Большой, влиятельный, нестираемый.

Санта без стука ворвался в комнату, тоже, как назло, в шикарном костюме! Галстук-бабочка не завязан, пиджак расстегнут, и все это не портит, а наоборот – красит.

Взгляд задержался на мне, прошелся от макушки до пят, задержался на ногах, и к ним же, судя по всему, обратился:

– Почему так долго?

– Я никуда не пойду, – повторила в сотый раз.

Санта усмехнулся.

– Томас, в стилисты податься не хотите?

Напряженный смех разнесся по замкнутому пространству. Я скоро начну смеяться как злодеи в фильмах человечков.

– Еще успею, – лучезарно улыбнулась Элла.

– Не забудь оставить адрес своего модного дома, чтобы я обходила его за сто миль. Профессор, я не пойду на свадьбу в этом убожестве.

Санта взялся за свой подбородок и в позе ценителя совершенно издевательски еще раз прошелся по мне взглядом.

– А звезды любят экстравагантные наряды.

– Пусть звезды в этом и ходят.

– Я не дам тебе испортить мне праздник, – заключил профессор не в тему разговора.

– Это не ваша свадьба, – напомнила Элла как бы невзначай.

– А праздник мой. Я брата замуж выдаю, – улыбка во все белые зубы у Санты бесподобна. – Хочешь, побуду твоей феей-крестной на один день?

– Нет, – без раздумий покачала головой.

Санта наигранно вздохнул.

– Бедная девочка, сама не ведает, что говорит. Итак, Золушка, сегодня ты поедешь на бал… Томас, достань мышей.

Мы с Эллой переглянулись. Я начинаю всерьез опасаться за психическое здоровье волшебника.

Нам под Новый Год не нужен чокнутый Санта. Он и здоровый не всегда адекватный.

– Вы серьезно? – Элла не теряла надежду.

– Я похож на человека, который станет шутить в такой ответственный момент? – его фирменная улыбка словно насмешка над невысказанным ответом. – У меня Золушка без кареты, какие могут быть шутки?

Праздник в опасности. Санта свихнулся.

– Нет в вас романтики, – вздохнул он и в руке его оказалась вешалка с платьем цвета как мое, только намного, намного лучше!

С довольным писком схватила платье и побежала в комнату Эллы переодеваться. В спину донеслось:

– И помни, ровно в двенадцать твое платье превратится в тыкву.

– Платье Золушки не превращалось в тыкву, – безразлично поправила Элла Санту.

– А это превратится. Не успеешь вернуться с бала до полуночи – будешь ходить в тыкве.

Он точно рехнулся. Не полностью… Слегка, но факт на лицо.

Платье – восторг! Нежное мятное кружево на моей бледной коже просто изумительно смотрится, важные части скрыты телесной тканью. Рукава словно вторая кожа – не чувствуются, зато выглядят… так и хочется прикоснуться.

Я будто сошла с обложки журнала. По полу следом волочется небольшой "хвост", шаги слегка скованы, но это ничуть не умаляет моего восторга.

В комнате шло бурное негромкое обсуждение. Слов разобрать не удалось, я и не старалась. Открыла дверь и замерла на пороге, ожидая реакции.

Санта прервался на полуслове, взгляд заскользил по фигуре.

– Фея сегодня в ударе. Томас, из меня стилист более перспективный. А хрустальные туфли где?

Так обрадовалась новому наряду, что забыла о прогрессирующем сумасшествии ректора.

Элла невозмутимо повела бровью, потому как Санта смотрел на нее.

Мне до ее выдержки, вероятно, никогда не дорасти.

– Вы серьезно?

– Конечно серьезно, я же фея-крестная.

И говорит с серьезным видом, будто на повестке дня вопрос сохранения жизни на земле.

– Давайте обойдемся без хрустальных туфель. Ко мне и так будет приковано много внимания. Стараниями феи-крестной, разумеется.

– И не надейся, – веселость ректора слегка затмило напряжение, – танцевать будешь со мной. Исключительно со мной, Уилсон.

– Да я не…

Я вообще танцевать не собиралась, но после этого странного выпада обязательно позволю себе пару-тройку танцевальных пируэтов. Не с Сантой.

Он хоть и ректор, только указывать с кем мне танцевать не имеет права.

– Мы идем? Нас ждать не станут, – проигнорировала красноречивый взгляд Санты.

– Без меня не начнут, – усмехнулся он, пропуская Эллу вперед.

Наконец-то! На празднике Санте будет не до нас. Разве что Элле может не давать покоя, но он теперь ее начальник, а она на свадьбе, можно сказать, на работе. Зато я смогу отдохнуть. Возможно, последний раз в своей жизни. Сделаю это феерично и…

– Уилсон, – профессор остановил меня, с намеком выставив локоть, – тебе придется сопровождать свою фею, иначе фея обидится и отшлепает тебя.

Едва не крякнула от возмущения. Он точно сошел с ума.

Сбегу при первой возможности.

***

Официальная часть прошла будто мимо меня. Элла переводила отрывками, Санта стоял за спиной брата с улыбкой, достойной серийного маньяка. Больше переводом заниматься было некому.

Держатся за руки, надевают кольца, целуются, значит, церемония состоялась, а дословно знать необязательно.

Я разглядывала зал. Глазела как Маугли, впервые увидевший большой город.

Стены полностью декорированы снегом. Снегом, который не тает! А над головой – прозрачный купол и безоблачное небо. Ночью наверняка великолепный вид на звездное небо.

Столы с башней из бокалов шампанского притягивали мое внимание, но я твердо решила – хватит с меня алкоголя. Здесь есть объекты, больше достойные внимания.

Например, сестра Санты и Мороза – Метель. Производит впечатление надменной стервы одним видом.

Она не похожа на братьев. На ее коже нет узоров, она не завораживает одним лишь взглядом или улыбкой, не вызывает трепет. Может все дело в том, что она женщина, но она мне не нравится. Интуитивно отталкивает.

Другое дело студент, с которым она появилась на торжестве. Варя ему обрадовалась, крепко обняла со счастливой улыбкой. Кажется, его зовут Пантин. Или это фамилия? Не знаю. Да и не столь важно.

Его персона куда более интересная. Высокий, красивый, уверенный и от него улавливаются волны силы. Рядом с ним хочется обмахнуться и остудиться изнутри холодной водой. Чрезвычайно хорош.

Весь вид Мороза кричал, что он счастлив, только в эмоциях он довольно сдержан. Возможно, наедине со своей теперь уже женой он проявляет больше чувств и демонстрирует ей всего себя. Холодный, но это не умаляет его притягательности. Шарма, того, что улавливаешь даже на расстоянии и без слов.

Варвара… волновалась. Было видно, как она нервничает, сжимает несчастный букет, краснеет, бледнеет, а когда официальная часть закончилась, заметно расслабилась.

– Все, можно набить желудок, я оголодала, – Элла ловко перехватила поднос с бутербродами с икрой.

Он, мягко говоря, удивился. Начал что-то объяснять, я ни слова не поняла. Долго спорить с Эллой не стал – ушел.

– Что ты ему сказала?

Никогда не думала, что буду так рада бутербродам с икрой.

– Что нам на двоих этого хватит и, если он испортит праздник моему начальнику, ему сделают чик-чик бубенчики, – Элла запихивала в рот бутерброды один за другим. – Надо побыстрее с ними разделаться, пока Санта не отправил меня в какую-нибудь коморку следить за старшекурсниками. Видите ли не нужны им эксцессы в виде беременных студенток через девять месяцев. А я разве нянькой нанималась?

М-да… Элла оказалась права. Подноса нам действительно хватило, в подругу как раз влезло все. Не считая одного бутерброда, который съела я.

– Все, я побежала, – дожевывая, сказала она и оставила меня наедине с пустым подносом.

На меня косились как на ненормальную.

– Да это не я съела, – простонала вслух, высматривая официантов.

Надо вручить им эту "тарелку позора".

– Оправдание – символ вины, – философски подметил Санта, забирая у меня поднос.

– Вас можно поздравить? Пристроили брата, скоро племянников нянчить будете.

– Племянников? – он задумчиво посмотрел на брата. – Это будет нечто грандиозное. Возможно даже пострашнее нас троих, учитывая Варину способность влипать в проблемы… Не знай я вас двоих, решил бы что вы сестры. Однояйцевые.

– Ха-ха, оборжаться, – не удержалась я.

– Общение с оленями плохо на тебя повлияло, – совершенно серьезно заявил ректор.

Развела руками, ничуть не чувствуя стыда. Зря он на оленей наговаривает. Классные же ребята.

Санта сунул поднос проходящему мимо официанту и протянул мне руку:

– Потанцуем?

Не хочу танцевать. Особенно с Сантой.

– Прежде чем ты ответишь, вспомни, если фея обидится…

– Отшлепает, я помню. Только не кажется ли вам, фея Санта, что шлепать взрослого человека, это…

– Что? Сексуально? Да, ты совершенно права, – меня заключили в кольцо рук.

– Вообще-то я хотела сказать непедагогично и плохо скажется на моей самооценке.

Сквозь тонкое кружево ладони ректора ощущались слишком хорошо, как и горячее дыхание над ухом.

– Поверь, самооценка не пострадает. Скажу больше: тебе понравится, и ты сама попросишь повторить.

От этих слов внутри словно затянулся тугой узел. Тело будто желало проверить, испытать, поставить под сомнение и убедится в верности заключения Санты.

Я головой не ударялась, а не похоже. Меня точно долго били об стену, по-другому объяснить свою реакцию не могу.

Подыграть? Поддержать флирт или как еще назвать его поведение? Или лучше сменить вектор, пока не поздно?

Вопросы заметались в голове, сталкиваясь друг с другом как теннисные мячики.

– Ваша сестра всегда такая… недовольная? – все же решила не испытывать ни судьбу, ни Санту.

Метель, сложив руки на груди, с поджатыми губами прожигала взглядом того самого Пантина. Он танцевал с симпатичной милой девушкой, они смеялись и, кажется, наслаждались моментом.

Ректор бросил на сестру озадаченный взгляд и засмеялся.

– Почти, но это – особый случай.

– Какой же? – уцепилась за спасительную нить новой темы для разговора.

– Я редко ошибаюсь… Нет, забудь. Я никогда не ошибаюсь, и с уверенностью могу сказать, Метель влюбилась. Вторую свадьбу ждать бесполезно, она не признается в своих чувствах даже под страхом заморозки на тысячу лет.

– Что плохого в чувствах, когда они взаимны?

В глазах Санты отразилась мутировавшая форма удивления. Как если бы ждал футбольный матч, а вместо этого на поле вышли гольфисты.

– Банально прозвучит, да только проблема не в чувствах. Страх быть непонятой, отдаться полностью и не получить в ответ и десятой доли, – Санта говорил тихо, отчего голос стал еще более бархатным. – Метель романтичная, сентиментальная, чувственная натура. С ней незнакома даже она сама. Потому что спрятала себя настоящую очень глубоко. Если Пантину удастся растопить ее сердце… я стану его феей-крестной.

– Я обязана его предупредить, – смех вырвался на свободу, несмотря на то что слова профессора задели струны души.

Он любит ее. Столь проникновенно можно говорить лишь о том, кто по-настоящему дорог.

– Уилсон, тебе не понравилась фея в моем исполнении?

– Ответ повлияет на ваш настрой меня унизительно отшлепать?

– Прямым образом, – заверил Санта.

– В таком случае, фея из вас получилась незабываемая.

Медленная музыка перетекла в ритмичную. Видимо, ректор и в самом деле решил отпраздновать на полную. Он не отпустил, а продолжил танцевать, унося меня с собой в вихрь безумия.

Я даже смогла отстраниться от всех неприятностей, выбросить из головы и позволила себе действительно повеселиться. Время летело незаметно. Лица постоянно мелькали перед глазами, музыка утихала, когда кто-то начинал поздравлять молодых. Санта не утруждал себя переводом, он только комментировал: "Скукота", "Очередное пожелание "долго и счастливо", "Невесте посочувствовали. Беспредел, она почти украла мою речь!", "О нет, кто-нибудь заберите у него микрофон!", – последнее Санта произнес громко, четко, чтобы все слышали. И кто забирал микрофон у седоволосого мужчины? Элла!

Борьба была не за микрофон, а на смерть. Старичок кричал на трех языках, ворчал, отбивался тростью, пока Санта не потерял терпение и не сковал буяна ледяными путами.

– Не люблю, когда мои подчиненные страдают не из-за меня, – пояснил ректор и сжал мое плечо. – Уилсон, что опять за мина скорби?

– А? А… не знаю, – я и не заметила, как настроение снова пропало. – Они счастливые, все радуются. Я тоже мечтала о такой свадьбе, а теперь… – потерла черные линии на ладони, будто могу их стереть.

– Будет у тебя свадьба, – проворчал Санта. – Когда-нибудь – точно. Пойдем.

– Куда? – с опаской покосилась на ректора.

Он в качестве феи пугает больше, чем в статусе великого и могучего волшебника.

– Проблему твою решать, – прохладная сильная ладонь стиснула мою.

Сопротивление в узком платье и на каблуках оказывать проблематично. Пришлось поддаться без уговоров.

Санта ловко лавировал в толпе, ведя непонятно в какую сторону.

– Куда мы… – вопрос повис в воздухе невысказанным.

Ответ не потребовался. Санта целенаправленно шаг за шагом приближал нас к Метели. Она не заметила нашего приближения. Санта будто специально подбирался к ней со спины.

– Если ты хочешь его убить, одного взгляда маловато, – произнес он, напугав сестру.

Она резко обернулась, сверкнув голубыми глазами, точно такими, как у брата. Я бы, наверное, в обморок упала, адресуй она этот убийственный взгляд мне. А на Санту вообще не повлияло.

– Решительнее надо действовать, или от любви совсем размякла?

Ох, это – злая шутка. Захотелось вмешаться, но лучше не лезть в личное общение двух крайне сильных волшебников. К тому же еще и родственников.

Метель гневно прищурилась и стальным голосом, от которого кровь стынет в жилах, произнесла:

– Что хотел? Не видишь, я занята.

– Вижу. Мысленно ты эту милашку уже разделала на филе.

Блондинка, льнущая к Пантину в танце, похоже не замечала визуальной атаки по правому флангу.

– Отложи момент линчевания ради меня, дело чрезвычайной важности.

В эту минуту, пока Санта переговаривался с сестрой, на нас обратили внимание Мороз и Варя. Причем первый, словно предчувствуя что-то неладное, двинулся к нам и потянул за собой жену. Метаморфозы не обошел стороной и Пантин. Оставив свою партнершу по танцу, он тоже начал пробираться к нам.

Забавная картина: позади нас диджейский пульт, справа штурмует толпу Мороз, слева – Пантин, а мы, как клочок земли в бескрайнем океане. Будто плыть больше некуда!

Собственно, из-за этого я и упустила большую часть разговора Санты и Метели.

О, конечно, и Элла заметила мигрирование всех важных персон в одну точку. Теперь на нас наступали с трех сторон: справа, слева и прямо по курсу.

Встреча вышла эпическая. Заговорили одновременно все:

– Что происходит? – подозрительное от Мороза.

– Все в порядке? – оценивающее от Эллы.

– Мы перешли на инглиш? – усмешка от Пантина.

И что-то на русском от Вари.

Санта обернулся с налетом удивления.

– Веселье кончилось, решили собрать клуб анонимных магов-неудачников? – ухмыльнулся он.

Шутку никто не поддержал. Никто, кроме Пантина.

– Ладно, раз все здесь собрались, и даже те, кого не звали в наш междусобойчик, – он с намеком посмотрел на Мороза, – пойдемте, здесь не место для решения вопросов.