Глава 20

"Я стану дядей! С ума сойти. Пусть только попробуют навредить моему племяннику или племяннице. Ноги вырву, спички вставлю и заставлю бегать."

Из личных заметок Санты

– Паскаль, – от ледяного голоса Мороза внутри все замерло и сжалось.

Взглянув на Варю, волшебник шумно выдохнул, чуть склонил голову вбок. В его левой руке тут же возник светящийся жезл, будто сделанный из стекла, но, кажется, это лед. Он ударил им в пол. Голубые потоки потекли жгутами к доктору и… и он превратился в ледовую глыбу. "Живым" осталось только лицо.

– Неприятные ощущения, – Варя скривилась. – Я сама через это проходила.

– Мороз тебя замораживал? – удивилась я, продолжая рассматривать волшебную штуку в руках ректора Снежной Академии.

Никогда не видела ничего подобного.

– Не совсем он, но да. Знаешь, Джесс, не доверяй этим двум, – она показала на Мороза и Санту. – Я несколько раз спрашивала Дара, есть ли у него посох… Не показал!

– Родная, не вводи Джессику в заблуждение, – Мороз обращался к Варе, а взгляд прикован к заледеневшему доктору. – С моим главным посохом ты тесно знакома.

Санта хохотнул, напоминая о себе. Он "скромно" уселся на край стола, рассматривая склянки.

Доктора свое положение похоже вообще не смутило, он тоже усмехнулся.

– Я не об этом, – пробормотала Варя и яростно мотнула головой, поймав взгляд заледеневшего мужчины.

Знак молчать?

Мороз не заметил, а Клаус заинтересовался.

– Та-ак, у вас уже общие секреты?

Варя стала походить на обозленного енота. Нахмурившись, она методично "убивала" взглядом волшебника.

– В чем дело? – Мороз обернулся с выражением уверенности, что ему расскажут все и даже больше.

Я под его взглядом задумчиво засмотрелась на потолок. Белый, красивый, в углу паутинка…

– Варя? – напряжение в голосе волшебника стало осязаемым.

– Ни в чем.

Я бы ей не поверила. У нее на лице написано, что она лжет.

В общем-то Мороз и не поверил.

Перехватив светящийся жезл… или посох… правой рукой, он присел на край второго стола.

Похоже, быстро мы отсюда не уйдем.

– Вы нас спасать пришли или пытать? – пробурчала Варя. – Мы до сих пор в кандалах, между прочим.

– Ты что-то скрываешь, и я хочу узнать что, – пояснил Мороз и снова посмотрел на меня. – Джессика?

Ну, прелестно. Теперь и Клаус, задрав бровь, взглядом сверлит.

– Джесс, скажи ты, – зашептала Варя.

– Что?! Почему я? Это твоя новость!

– Потому что я нерешительная, – выдала "железный" аргумент.

Господи, ответь мне хоть раз: какого черта со мной всегда происходит?!

И как я должна преподнести радостную весть? С чего начать?

"Жила прекрасная принцесса. В ее башню влез принц. Через девять месяцев у них родился малыш. Сказка кончилась."

Ладно, голая импровизация. За результат ответственности не несу.

– Мы катались, сорвались в обрыв, попали сюда, доктор странный, мы целы, Варя беременна, – тараторила я, смотря куда угодно, лишь бы в сторону.

Воцарилась тишина. Время будто остановилось, Мороз даже не моргнул ни разу. Клаус просто открыл рот и… и закрыл.

Нарушить молчание решил самый бесстрашный – доктор Марк Паскаль.

– У тебя прекрасная жена, Дар. Зря ты ее от меня скрывал. Мне полагается награда за прекрасную новость?

Мороз крайне опасно глянул на мужчину и снова ударил своим жезлом по полу. Магия, извиваясь, добралась до цепей, и они с треском и звоном спали.

Варя, бледная как мел, не двинулась с места. Мне надоел жесткий стул и вообще я хочу спрятаться за широкой спиной.

Клаус сразу сгреб в охапку, зарылся носом в волосы и протянул:

– Ты заставила меня поволноваться.

Дрожь прошла по телу от его низкого бархатного голоса, приправленного хриплыми нотками. Руки крепко сжимали, словно боясь, что я ускользну или растворюсь.

– Я не специально.

Нереальное спокойствие разлилось в душе. Рядом с Клаусом вообще ничего не страшно.

Ну, по крайней мере, когда он не держит меня над обрывом.

Голос Мороза, полный нежности, вернул нас в реальность, напоминая: мы все еще в лаборатории.

– Ты боялась сказать? – волшебник сидел на корточках возле жены, сжимая ее ладони.

– Она сама узнала час назад, – встрял доктор.

Влюбленные на него не обратили внимания.

– Я не знала как ты… как я… – Варя зашмыгала носом.

Пора внести свою лепту.

– Ее накрыла паника и действие успокоительного похоже заканчивается.

Варя глазами метала гром и молнии, и все мне. Я польщена.

– Я люблю тебя, – Мороз нежно провел пальцами по волосам жены. – Это не пустые слова. Ты лучшее, что случилось со мной за бесконечно долгую жизнь…

Растроганная до слез, Варя прижалась к губам мужа горячим поцелуем.

– Но за то, что подвергла себя опасности, я тебя накажу, – все также нежно пообещал Мороз и снова поцеловал супругу.

– У вас это семейное? – озадаченно поинтересовалась у Санты и ощутила, как он, глядя на брата, задумчиво поглаживает мой живот. – Клаус… Клаус, – осторожно позвала его. – Я не… не…

Договорить не смогла. Под пронзительным взглядом ярких голубых глаз сложно совладать с эмоциями. Впрочем, он и без того понял, о чем речь.

– Ну, это пока, – тихо и будто самому себе сказал он и снова посмотрел на брата.

Аккуратно убрала руку Клауса и сделала шаг в сторону. Он изумленно изогнул бровь и одним движением вернул меня в исходную точку.

– Тебя, кстати, тоже ждет наказание.

Медленно помотала головой, не желая мириться с его режимом. Клаус также медленно закивал, как бы говоря, что наказания мне не избежать.

– Семейная идиллия – это прекрасно, – спокойно заговорил доктор. – Может уже разморозишь меня?

А мы о нем уже успели забыть. Зря, наверно, он о себе напомнил.

– Паскаль, какого черта? – рука Санты на животе напряглась. – Снова взялся за поиски эликсира бессмертия?

Доктор не спешил отвечать на вопросы.

– Согласитесь, неудобно вести беседу под одним углом обзора, – он не скатывался до претензий, сохранял размеренный темп и благодушный тон речи.

Посох снова появился в руке Мороза. От удара об пол лед осыпался, освобождая мужчину из плена.

– Учти, если мне что-то не понравится… – Волшебник потряс своей "волшебной палочкой".

Доктор невозмутимо смахнул с плеча крошки льда и улыбнулся.

– Уверяю, потребность не возникнет.

Клаус уткнулся в волосы над ухом и протянул:

– Зануды…

– Никогда не поздно поучиться хорошим манерам, Клаус, – невозмутимость доктора поражала.

И бесстрашие. Оно удивляет даже больше.

– Я пошлю тебя красноречиво без всяких манер, Марк. Ты меня знаешь, мое терпение не отличается железной прочностью, так что будь добр отвечать на вопросы.

– Ты прав, я великолепно осведомлен о твоей нетерпеливости и даже заносчивости.

Мужчина неспеша приводил себя в порядок: поправил халат, одернул рукава, пригладил волосы. Каждое его движение говорило, что торопиться ему некуда.

Клаус кончиком носа пощекотал мое ухо и прошептал:

– Если я начну его убивать, ты отвернешься и не станешь смотреть, договорились? И ушки закроешь.

Вместо испуга я засмеялась. Всему виной стресс. Или же Санта и впрямь плохо на меня влияет.

– Эй, при мне никаких убийств! – возразила Варя, скрестив руки на груди.

– Подслушивать нехорошо, – покачал головой Клаус.

– Шептаться в присутствии других вообще неприлично, – она мгновенно нашлась с ответом.

– Ты становишься похожа на Мороза, – разочарованно заявил Санта.

Варя не растерялась.

– А Джесс – на тебя.

Только я открыла рот, чтоб им двоим высказать все, что думаю, как Мороз разом всех осадил:

– Довольно. Продолжите свою дискуссию позже. Паскаль, я тебя внимательно слушаю. Рекомендую тщательно выбирать выражения. От того насколько я удовлетворюсь объяснением будет зависеть твоя жизнь. Ты похитил мою жену. Не надейся, что я это забуду.

Пока мы были отвлечены разговорами, доктор вернулся в свою среду обитания – к пробиркам, колбочкам, реагентам и прочим прелестям. В данный момент он шелестел бумагами и усердно что-то искал.

– Напротив, я надеюсь на твою великолепную, надежную память. Взгляни, – он передал Морозу исписанный лист.

Руки Клауса вновь напряглись.

– Разреши, – отпустив меня, он встал со стола.

Обойдя брата, заглянул в лист, и они оба погрузились в изучение содержимого.

Мы с Варей переглянулись.

– Как думаешь, что там? – девушка с тревогой и с интересом наблюдала за волшебниками.

– Не знаю, – пожала плечами. – План по захвату мира, рецепт куропатки с апельсинами, древнее пророчество о твоем ребенке…

Тычок локтем под ребра вызвал улыбку. Варя и сама старалась держаться, но уголки губ подергивались вверх.

– Как думаешь, Мороз рад? – понизила голос до еле слышного шепота.

– Очень, – ни секунды не сомневаясь заверила Варя.

– Просто он так… хм… сдержанно отреагировал…

– Дар редко демонстрирует свои эмоции, но я научилась понимать его настроение. Мне кажется, настолько счастлив он не был даже на свадьбе.

Как необычно… Я бы ни за что не догадалась. Наверно, если Мороз сам не захочет, никто вокруг не узнает его чувств. Кроме Вари. У них особая… м-м… связь. Или он просто увидел в ней ту, которой хочется довериться полностью, показать себя настоящего. Или сперва она увидела его настоящего?

– Когда успел? – Клаус потряс листком в воздухе.

– Я работаю быстро и качественно, – похвалился доктор.

– Мое самолюбие бьется лбом об стену, – хмыкнул Санта и снова пробежался глазами по листу. – Похоже мы стареем.

– Забавно слышать о старости из уст бессмертного.

– Ты все-таки продолжаешь искать секрет бессмертия? – Клаус ухмылялся, но в его глазах отражалась злость.

Доктор развернулся к другому столу и поднял две колбы со светящимися жидкостями, полученными ценой нашей крови.

– Твой вопрос не имеет отношения к делу. Понимаете, что это значит? – он с улыбкой осторожно стукнул сосудами друг о друга.

Мороз не изменился в лице, сохраняя выражение холодного отстраненного спокойствия. Клаус перевел взгляд на нас с Варей, вновь посмотрел на доктора и расхохотался. Громко и с чувством.

– Многое объясняет, – сдержанно произнес Мороз.

– Многое? Пока мы размышляли над вопросом, этот проныра разработал теорию и подтвердил ее! – теперь Клаус смотрел на доктора с уважением и подозрением. – Кто спонсор?

О! Значит на том листе – теория относительно меня и Вари, а в руках у доктора – неопровержимые доказательства.

– Вы отказали мне в финансировании, и я вынужден был искать иные способы, – можно подумать, произнося это, мужчина должен дрожать и раскаиваться, но… нет.

Он даже гордится.

– Кто? – спокойный голос не вязался с угрожающе поднятым посохом.

Меня передернуло, а доктор лишь снисходительно улыбнулся.

– ОП.

Волшебники выдохнули подобно быкам на родео. Варя издала нечленораздельный звук.

– Что? Что такое "ОП"?

Я единственная не понимаю, о чем речь?

– Отряд против, – пояснила Варя с огромными от удивления глазами. – Так он реально существует?!

На нас, увы, никто внимания не обратил.

– Паскаль, – едва ли не прорычал Клаус.

Доктор поднял вверх указательный палец.

– Прежде чем вы сделаете какие-либо выводы, выслушайте. Я не изменил своей клятве, я верен вам как раньше, так и впредь. ОП дает мне возможность контролировать информацию, которую получают предводители. Я искажаю достоверные факты, играющие против вас. Однако удача не может сопутствовать всегда. Поскольку ты, Дар, не скрывал свою свадьбу, ОП решило использовать Варю в качестве источника информации. Безусловно, они получат лишь долю правды среди массы ложной информации, но хочу предупредить: когда мир узнает о рождении вашего ребенка, расклад сил кардинально изменится и вряд ли я смогу оставаться в тени. Вы слишком долго закрывали глаза на происходящее. Затянете дольше и конфликт засосет вас воронкой хотите вы того или нет, – мужчина сделал паузу, давая возможность уложить в голове услышанное. – Если вы рассчитываете защитить свою семью, вам придется сделать выбор. Вам не хуже меня известно, что за ОП стоит Министерство и именно поэтому действовать необходимо стремительно.

Он слегка склонил голову в нашу сторону, также поклонился Морозу и Санте и переключил все внимание на свое рабочее место.

– Да, не смею вас больше задерживать, – улыбнулся он и начала что-то быстро записывать.

Перед нами замерцал переход. Клаус со спины слегка подтолкнул к нему. Мороз, ничуть не изменившись в лице, пообещал:

– Мы свяжемся с тобой.

– Разумеется, – коротко ответил доктор, не прерывая своего занятия.

Не задерживаясь больше ни минуты, нас втолкнули в переход. Лаборатория сменилась гостиной в нашем уютном шале в Альпах.

У нас хоть один день может пройти без приключений? Что вообще значит последняя речь доктора? Война, перестройка мира?

Верните меня, пожалуйста, в тот день, когда я села играть в проклятый Кубик. Я пошлю так называемых подруг к черту и уйду спать. Тогда история определенно потечет иначе. Возможно, кардинальных изменений не будет и проблемы настигнут Мороза и Санту, но хотя бы я не буду к ним иметь отношения.

Я не познакомлюсь с оленями, с Варей, не увижу Снежную Академию. Не будет горячих объятий Клауса, обжигающего взгляда холодных льдинок глаз. Нас не будет в этом шале в Швейцарских Альпах и не я скажу Морозу, что у них с Варей будет ребенок.

Нет. Пожалуй, все именно так, как должно быть.

Моя история неидеальна, на ней есть темные пятна и порой она была безрадостна, но эта история – моя. И даже появись возможность, я не променяю и прожитого часа на что-то иное.

– Дамы, с прискорбием сообщаю: наш отдых стремительно завершен, – Клаус уселся на диван. – Не вижу радостных улыбок.

Варя фыркнула в ответ какое-то ругательство, а я ждала продолжения эпичного объявления, но его не последовало.

– Откуда вы знаете Паскаля? – Варя подперла спиной стену. – И о какой клятве он говорил?

Хороший вопрос, мне тоже интересно узнать.

Волшебники переглянулись как бы решая, рассказывать или нет.

– Он был нашим студентом, – равнодушно поведал Клаус.

– Вашим? – переспросила, оседлав стул, развернутый спинкой вперед.

– Да, он закончил две Академии, – пояснил Мороз.

– Подающий большие надежды студент, умная голова, предложил нам любопытный эксперимент: изучить нашу природу, наши особенности. Он дал клятву верности, что означает не разглашать полученные сведения.

– Так, дальше? – Варя жадно глотала каждое слово.

– Дальше мы узнали, что Паскаль пытается на основе наших данных разработать эликсир бессмертия и прекратили его финансировать, – Клаус улыбнулся своей фирменной.

– И он примкнул к Отряду Против…

Волшебники кивнули.

– Собирайтесь, – заключил Мороз, и они с Клаусом погрузились в тихую дискуссию.

– Медовый месяц называется, – ворчала Варя, идя впереди. – Если Клаус позовет тебя замуж – не соглашайся.

– Варя! – крикнул недовольный Санта из гостиной. – Я попрошу твоего мужа тебя отшлепать.

– Я не буду против! – в тон ему ответила Варя. – И вообще, я может Джесс от огромной ошибки спасаю!

– Родная, мне послышалось или ты считаешь наш брак ошибкой? – подозрительно спокойно спросил Мороз.

Варя застыла на мгновение с занесенной на ступеньку ногой.

– Злится, – шепнула мне и громко заявила: – Я искренне боялась быть отчисленной после отказа ректору. Ты меня вынудил согласиться!

Могу ошибаться, но кажется Варя специально доводит Мороза. Слишком довольная улыбка на ее губах сияет, а в глазах чертики пляшут.

На лестнице возник волшебник. Варя не пыталась скрыть довольной улыбки.

– Провокаторша, – шумно выдохнул он, сгреб жену в охапку и исчез вместе с ней в переходе.

Глядя на них, ни на секунду не возникнет сомнений, что у них… как это говорится… все по-настоящему.

Принц спас свою принцессу из темной башни, покорил ее сердце, убил дракона и жили они долго и счастливо. Или кто-то из них жил долго, но именно вместе – счастливо.

Собирать особо нечего. Одежда, в которой я сюда попала и куча пакетов, накупленных Клаусом. Их никто не разбирал, так что и собирать не придется.

При взгляде на кровать щеки загорелись от воспоминаний. Потрогала – и впрямь горячие. Запоздалая реакция. Вчера и даже утром ни капельки не было стыдно.

Спиной почувствовала скользящий взгляд. Дверь не открывалась, я бы заметила. Когда заходила, в спальне никого не было.

Меня снова хотят похитить?

Сглотнула подступивший к горлу ком и резко обернулась. Надо смотреть страху в глаза.

– А! – вскрикнула на эмоциях от осознания, что оказалась права.

За мной действительно наблюдали.

– Ты меня напугал! – схватила декоративную подушку с кровати и бросила в Клауса.

Он безмятежно сидел в кресле, закинув ногу на ногу. Ловко поймав летящий предмет, он тихо засмеялся.

– Ты так смущенно улыбалась, разглядывая кровать… Я не мог лишить себя удовольствия насладиться твоим видом.

Щеки вновь вспыхнули. Подушки полетели в Клауса одна за другой. Он уворачивался без особого труда и подбирался ко мне. Забралась с ногами на кровать, продолжая обстрел.

Смех прерывался редкими вскриками, когда Клаус делал попытку поймать меня. Потянулся слева, я же бросилась вправо, спрыгнула с кровати и угодила прямо в руки коварного ректора.

Обманный маневр…

– Поймал, – констатировал он, продолжая посмеиваться.

– Поймал, – подтвердила, выравнивая дыхание. – Что дальше?

– Дальше… – Клаус сделал вид, будто серьезно задумался над вопросом. – Украду, запру в замке, будешь сидеть в самой темной башне и рожать мне детей. Варя с Морозом сделали прекрасное открытие.

– Эй! – ударила ладонью по его груди. – Я не хочу!

В ярких застывших озерах глаз зажглась и сразу потухла искра недовольства.

– Чего из перечисленного ты не хочешь?

– Я не хочу быть запертой в какой-то темной башне, это средневековье. Мы живем в цивилизованном обществе.

– М-м… да, обойдемся моим современным домом. В остальном план не меняется, – меня теснее прижали к напряженному телу.

В остальном…? Он имеет в виду детей?!

У меня даже слов нет, чтобы сказать все, о чем думаю. Молча выбралась из объятий и отошла, как показалось, на безопасное расстояние.

Клаус не разозлился, не нахмурился. Он сел на кровать, ухватил меня за руку и потянул на себя. Пришлось сесть, обняв его коленями. Пальцы тряслись от напряжения, а лицо Клауса наоборот оставалось спокойным, как и его голос.

– Там, на склоне, когда мы поняли, что вас похитили, я впервые почувствовал страх. Настоящий, забирающийся под кожу. Страх не за себя. Больше всего я боялся никогда тебя не увидеть. Опоздать. Не успеть спасти. Тогда же испытал еще одно незнакомое чувство – злость на самого себя. Потому что не был рядом, не смог защитить, – от бархата голоса внутри все трепетало. – Меня пугают чувства, которые пробуждаешь во мне. Я не испытывал ничего подобного. Я хочу оберегать тебя, защищать, радовать, обнимать по ночам. Любить.

Нежный невесомый поцелуй застыл на губах.

– Я помню испуганный взгляд, когда ты рассказала про условие магического контракта. Ты не хотела меня соблазнять. Я соблазнился сам. И ни на секунду не пожалел.

Каждое слово врезалось в сердце, проникало в самую душу и словно выжигалось, оставалось нестираемой меткой. Чтобы всегда помнила и не смела забыть.

Слабые перекрытия, которые я пыталась возвести и не слышать своих чувств, оказались картонными. Сгорели без следа, выпуская на свободу то, что долго томилось внутри.

– Отпустил бы? – голос на грани шепота, а пальцы скользят по прохладной щеке. – Тогда, на скале?

– Никогда, Джесс. Считай, ты заключила договор навечно.

– Это типа сделка с дьяволом? – закусила губу, не в силах сдерживать счастливую улыбку.

– Хуже, Снежинка. Мне нужна не только твоя душа, мне нужна ты. Целиком и полностью, – Клаус повалил меня на кровать, а я все не переставала улыбаться. – Целиком и полностью…