Глава 12. ПОВЕЛИТЕЛЬ ВРЕМЕНИ

— Честно говоря, я думала, будет хуже, — уже во второй раз делилась со мной Лерика. — А ректор только спросила, как мне удалось открыть портал, и, когда я ответила, что понятия не имею, я никогда порталы не открывала, она на меня так посмотрела… как на комара… ну, знаешь, как будто мое присутствие раздражает, но я слишком ничтожна, чтобы тратить на меня время… и сказала, что я могу идти.

Эту историю Лерика уже рассказывала мне вчера вечером, когда мы вернулись в общежитие. После того, как сквозь портал она впустила в академию упырей, Лерика панически боялась, что ее исключат из Драголуна. И теперь никак не могла поверить в то, что все обошлось. Ее даже не наказали.

— Как хорошо, что профессор Сальфин за меня заступился! — продолжала Лерика. — Так и сказал: «Ректор, уверяю, у этой девушки никогда не хватит потенциала, чтобы преодолеть защиту академии от проникновения. Ее способности к лунной магии так низки, что это даже печально». Я ему так благодарна! Без него бы меня точно исключили!

Я скептически кашлянула. Вряд ли многие бы на месте Лерики испытывали благодарность за характеристику, которую дал ей профессор Сальфин. Возможно, для моей подруги это и выглядело, как заступничество, но по сути профессор прямо сказал, что Лерика настолько бесталанна, что в академии ей и делать нечего.

Однако вопрос, почему не сработала защита академии, оставался открытым. Может быть, у преподавателей и были какие-то мысли по этому поводу, но со студентами ими никто не делился.

Откровенно говоря, после того, что я вчера услышала от Логарда, я бы не удивилась, если бы оказалось, что нападение на меня упырей подстроила моя семейка. То есть, конечно, семейка Наис. В конце концов, у кого, как ни у Ирданы Селенант, было больше всего возможностей снять защиту от проникновения на какое-то время, либо же в определенном месте — в аудитории лунописи.

Особенно учитывая, что у нее была не только возможность, но и мотив.

Аудитория, где должны были проходить лекции по хроноведению, наверное, была самой занятной из всех, что мне пока приходилось видеть в Драголуне. На большой доске был начерчен мелом циферблат часов со сложными схемами внутри и множеством надписей снаружи.

В одной из стен обнаружилась глубокая ниша, в которую были встроены огромные, просто грандиозные, едва ли не до самого потолка, песочные часы. На какое-то время я застыла перед ними, завороженно глядя, как высыпаются желтые крупицы из верхней части часов в нижнюю.

Но самым удивительным, по моему глубокому убеждению, были движущиеся тени на потолке — три стрелки, часовая, минутная, секундная, словно отражение больших часов. Определенно невидимых — потому что, сколько я не вертела головой, не могла обнаружить, что именно отбрасывает эти тени.

Студенты разбрелись по аудитории, чувствуя себя довольно свободно: болтали, смеялись, сидели на столах.

— Преподавателя хроноведения еще нет? — спросила я у Лерики, попутно осматриваясь вокруг.

Лерика прочистила горло.

— Ты так спросила… как будто не знаешь, кто преподает хроноведение.

Удивившись ее словам, я повернулась к подруге и отрицательно мотнула головой.

— А я и не знаю.

Лерика сделала большие глаза, словно мое заявление ее чрезмерно озадачило.

— Что-то не так? — заволновалась я.

Как же сложно, досадовала я при этом мысленно. Как сложно не ляпнуть что-нибудь не то, когда ничего, ничегошеньки не знаешь!

Лерика уже открыла рот, чтобы ответить, как вдруг со стороны дверей раздался голос:

— Рассаживаемся по местам.

Я узнала этот голос намного раньше, чем повернула голову и увидела его обладателя.

«Сиан?»

Это определенно был он. Пока студенты торопливо занимали свои места, а Сиан поднимался на преподавательскую платформу, я следила за ним удивленным взглядом.

— Теперь я вижу, что ты и правда не знала, — шепнула под боком Лерика и почему-то хихикнула.

Причин для смеха я не видела, а вот причин обвинить себя в потрясающей недогадливости у меня было предостаточно.

Понимала же, что Сиан с его уверенным владением лунной магией не может быть студентом. Должна была предположить, но почему-то упустила этот момент из виду.

Не став садиться, Сиан подошел к столу и оперся ладонью о столешницу, спрятав вторую руку в карман брюк. Обвел взглядом аудиторию. Меня словно не заметил.

— На первом курсе вы ограничитесь изучением только теории хроноведения, — произнес он. — Время — это сфера, которая доступна далеко не всем. То, что все вы в той или иной степени владеете лунной магией, вовсе не гарантирует, что каждый из вас сможет овладеть хроноведением. Поэтому на второй курс, где начнутся практические занятия, перейдут только те, у кого в течение текущего учебного года обнаружатся способности к манипуляциям со временем. Сразу предупрежу: обычно таких единицы.

Взгляд Сиана наконец остановился на мне. Лишь на пару мгновений, но мне этого хватило, чтобы почувствовать — он чем-то недоволен.

Пока я гадала, не показалось ли мне, Сиан продолжал:

— Так как для вас это первая лекция, сегодня мы начнем с азов. Вы узнаете, какими бывают манипуляции со временем и как для них используется лунная магия.

И снова взгляд Сиана мазнул по мне, но в этот раз задержался чуть дольше.

И все-таки мне не показалось, подумала я. Сиан недоволен, и причина его недовольства — я. Только что взгляд его янтарных глаз, брошенный из-под бровей, на миг сошедшихся на переносице, ясно дал мне это понять.

Отойдя от преподавательского стола, Сиан двинулся по единственному в аудитории проходу между рядами длинных студенческих столов. На ходу он рассказывал:

— Итак. Самыми сложными манипуляциями со временем, безусловно, является смещение времени — назад или вперед. Луниты, овладевающие таким высоким уровнем хроноведения, встречаются крайне редко. Смещение времени для самого лунита считается действием более простым, чем смещение времени для местности.

Сиан поднимался все выше по ступеням амфитеатра. Сейчас меня и его разделяло всего два ряда столов, и, возможно, поэтому его взгляд останавливался на мне все чаще.

— Однако для нас с вами, — продолжал Сиан, и я заметила, как он достал из кармана часы на цепочке, — такой уровень работы со временем еще долго будет недоступен. Намного более простой и доступной манипуляцией для лунита является остановка времени. Опытный лунит, владеющий хроноведением в достаточной степени, способен в считанные секунды задать параметры остановки времени: радиус воздействия, цель воздействия, исключающие объекты. Например, так.

Одним почти неуловимым движением он откинул крышечку часов, и… тот же час все замерло.

Посмотрев по сторонам, я задержала дыхание. Время в аудитории остановилось. Все вокруг, кроме меня и Сиана, замерли, словно окаменели. Сидящий через проход парень застыл с открытым ртом, как будто собирался зевнуть. Две студентки позади него сидели, склонившись друг к другу — скорее всего, в тот момент, когда остановилось время, они о чем-то перешептывались.

Я глянула на Лерику. Та остекленевшим взглядом смотрела в сторону доски, подпирая голову ладонью, и, казалось, даже не дышала.

Подобное мне видеть уже приходилось — в руинах, где я оказалась после своей смерти. Но ситуации все же были очень разными. Тогда было слишком много того, что шокировало меня, и все смешалось в один большой клубок потрясения. Сейчас же, посреди лекции в академии, остановка времени сама по себе была для меня куда более неожиданной.

Но, возможно, дело было еще и в том, что в тот раз Сиан был очень заботлив и добр ко мне. Сейчас же он… явно злился.

— Наис, это очень рискованно — выходить ночью из общежития, — немного строго, даже холодновато произнес Сиан, глядя на меня с нескрываемым укором. — И весьма опрометчиво с твоей стороны — проводить время с Найтом. Я ведь предупреждал тебя: ему ни в коем случае нельзя верить.

Я смотрела на Сиана, видела колючие льдинки в его янтарных глазах, жесткую линию губ и впервые он казался мне немного пугающим. Похоже, Логард не соврал — Сиан ревновал меня к нему. Точнее, не меня, а Наис. По крайней мере, то, что я сейчас видела, было не чем иным, как… ревностью.

По правде сказать, я оказалась не готова к тому, что Сиан может быть и… таким. До сих пор он казался мне человеком, неспособным злиться, но, очевидно, что я ошибалась. Справившись с растерянностью, я прокашлялась и спросила:

— Как ты узнал?

Он осуждающе качнул головой.

— Я твой сателлит и чувствую как минимум твое местонахождение, — ответил он.

Ах, да. Кажется, он что-то такое уже говорил раньше.

— Я вышла, потому что увидела кое-что из окна. Но, кажется, мне померещилось. Однако я рада, что поговорила с Логардом.

Брови Сиана тяжело нависли над глазами, но я проигнорировала его недовольство и продолжила:

— Потому что он рассказал мне то, что скрывал ты.

Я видела, как Сиан напрягся.

— Что именно он тебе рассказал? — сдержанно спросил он.

— То, как поступила со мной моя семья, — ответила я.

Вспомнив, что лучшая защита — нападение, я торопливо продолжала:

— Ты ведь догадываешься, как тяжело жить в неведении? Может быть, я ничего не помню из своего прошлого, но чувствовать, что меня окружают сплошные тайны, мучительно. Это правда, что моя семья принесла меня в жертву?

Я видела, что этот вопрос вызвал напряжение в каждом мускуле, в каждой черточке на лице Сиана. Он словно взял себя в руки и громко выдохнул, потом посмотрел на меня таким взглядом, будто я предала его доверие.

— Наис. Я просил тебя не верить ему. Но ты поверила. Ты поверила, хотя каждое его слово — ложь. Он никогда не говорит всю правду, лишь ту, что ему выгодна. И даже правду он может использовать, чтобы обмануть, обвести вокруг пальца. Этот человек опасен, и в первую очередь для тебя…

— Тогда ты расскажи мне все! — попросила я, чуть повысив голос. — Я уже с ума схожу от непонимания, что происходит вокруг!

Сиан отвел взгляд, продолжая хмуриться.

— Это не так просто, как тебе кажется. Что еще сказал тебе Найт?

— Ничего.

Я демонстративно отвернулась, недовольная тем, что Сиан, как я и ожидала, откажется выполнить мою просьбу. Мой взгляд мазнул по лицу Лерики. На секунду мне показалось, что ресницы девушки дрогнули, и первой мыслью было — остановленное Сианом время вот-вот снова возобновит свой ход. Однако беглого взгляда вокруг хватило, чтобы понять, что время по-прежнему продолжает свое течение только для нас с Сианом. Я опять посмотрела на Лерику, но в этот раз никакого движения не заметила.

«Показалось», — подумала я, снова возвращаясь к разговору с Сианом.

— Логард не стал ничего объяснять, сказал, что я должна спросить у тебя, а потом добавил: «Скорее всего, Сиан уйдет от ответа, и вот тогда приходи ко мне снова — и я расскажу тебе все, без утайки».

Губы Сиана сжались. Он все еще не смотрел на меня, и я видела, как он сжал в кулак кисть руки, словно это помогало ему справиться с гневом.

Сделав еще один глубокий вдох, он наконец снова обратил ко мне свой взгляд. Сжатая в кулак рука поднялась, пальцы разжались и ладонь бережно коснулась моего лица, словно обнимая его.

— Наис… Я не могу тебе сейчас все рассказать. Не могу объяснить. Но все равно я прошу тебя мне верить. Я же говорил: как твой сателлит, я не могу навредить тебе, не могу предать. Для меня нет ничего важнее тебя. Все, что я делаю, — только ради тебя.

Его прекрасные и одновременно пугающие своей нечеловеческой красотой янтарные глаза словно заглядывали мне в самое сердце и умоляли. И я чувствовала, что не могу сопротивляться.

— Доверься мне.

Он наклонился ко мне низко-низко, словно хотел поцеловать в губы, но вместо этого только коснулся целомудренным поцелуем моего лба. После чего выпрямился и сказал, глядя мне в лицо:

— Я прошу только об одном. Ты должна снова овладеть лунной магией, вернуть себе свои способности лунита. И тогда ты не будешь такой беззащитной, как сейчас. Ты сможешь позаботиться о себе.

Я поджала губы, но промолчала. Не могла же я сказать, что, в отличие от его Наис, никогда не владела лунной магией и мне нечего возвращать и осваивать заново.

— И еще раз повторюсь, — продолжал Сиан, — что бы ни говорил Найт — ему нельзя верить. Ни единому его слову. Его нельзя назвать хорошим человеком, Наис. Не заблуждайся, он не стремится помочь тебе. Этот человек всегда преследует только свои собственные цели.

Найдя мою руку, он чуть сжал мои пальцы и добавил:

— Я обязательно все объясню тебе, как только смогу. Просто верь мне.

В его глазах снова промелькнуло это умоляющее выражение:

— По крайней мере, попытайся, прошу.

Чувствуя, как все внутри стягивается в узел от его взгляда, я со вздохом кивнула.

— Хорошо. Я попытаюсь.

Он вдруг улыбнулся, и улыбка его показалась мне знакомой, словно я видела ее во сне. Подняв мою руку и повернув ладонью к себе, Сиан легко коснулся губами кончиков моих пальцев. После чего отпустил меня и захлопнул крышку часов, одновременно поворачиваясь ко мне спиной. И только он это сделал — аудитория ожила. Парень за столом через ряд наконец зевнул, две девушки позади него продолжили перешептываться.

— Итак, изучим подробнее параметры остановки времени, — как ни в чем не бывало продолжал лекцию Сиан, словно и не прерывался.

Какое-то время я наблюдала, как он спускается вниз, возвращаясь к преподавательской платформе, потом перевела взгляд на Лерику. Та, почувствовав, что я на нее смотрю, озадаченно поморгала.

— Что? — настороженно спросила подруга. — Ты смотришь на меня так, как будто я уснула посреди урока.

Тут она сделала большие глаза и в ужасе уточнила шепотом:

— Я же не уснула? А то у меня и впрямь какое-то странное чувство, что я только что дремала.

Я успокаивающе улыбнулась подруге:

— Нет, не волнуйся. Ты не уснула.