Глава 21. ИЗ СНА В ЯВЬ

Я знала, что сплю. Однако сон казался таким реальным, что я могла бы легко перепутать его с явью. Если бы не одно «но».

Я летела. Порхала над землей, над цветами в траве, над ветвями деревьев. Ныряла то в потоки солнечных лучей, то в сумрачные тени, сгустившиеся под раскидистыми кронами.

Почти не чувствуя веса собственного тела и не имея возможности увидеть себя со стороны, я как будто что-то искала. И услышав рядом голоса, подумала: «Может быть это то, что я ищу?»

Радостно устремившись туда, откуда доносился разговор, я перелетела через разрушенное захоронение, не всматриваясь вниз, и наконец, под кроной высокого ильма увидела двух мальчиков. Они спорили.

— Ну и что ты натворил? — спрашивал один. — Не нужно было приводить сюда Наис. Если с ней что-то случится, ты будешь виноват.

— Не нужно было?! — возмутился второй. — Постой… Это же была твоя идея. Это ты сказал мне: «Если бы Наис увидела это место, ей бы здесь понравилось»!

— Я сказал, что ей бы здесь понравилось — всего лишь, — фыркнул в ответ первый, — это еще не значит, что нужно было приводить ее сюда.

Запорхнув под ветви ильма, я подлетела к ним совсем близко. У одного мальчика были волосы цвета меда, другой был темноволосым.

— Ты делаешь из меня дурака, Найт! — обиженно заявил светловолосый.

— Ты сам сглупил, Сиан, — цыкнул с досадой темноволосый. — Не надо теперь все шишки валить на меня.

Мальчикам было лет по двенадцать, не больше, но, порхая вокруг, я без труда узнавала в них Сиана и Найта.

— Но ведь это ты был тем, кто показал мне этот склеп, Найт, — глядя с подозрением, произнес Сиан. — Я и не знал о том, что в лесах Селенантов есть такое место. Тебе даже было известно, кто здесь похоронен. Кстати, откуда ты…

— И что же? — резко перебив его, с вызовом спросил Найт. — Ты и перед взрослыми так будешь оправдываться? Чтобы тебя не винили, все свалишь на меня? Всегда знал, что ты трус.

Лицо Сиана потемнело от гнева.

— Когда это я был трусом? — спросил он, потом хмыкнул, как будто с негодованием и недоумением одновременно, и заявил: — Ну и черт с тобой, Найт. Я сам отнесу Наис домой. И можешь не волноваться — никому не скажу, что ты был с нами.

— Кто тебе сказал, что меня это волнует? — хмуро проговорил Найт. — Ты…

Тут он словно заметил что-то краем глаза и повернул голову, чтобы посмотреть. Его глаза остановились на мне. Продолжая порхать — почему-то не получалось задержаться на одном месте, — я видела, как его взгляд следует за мной. Тем временем, Сиан, обнаружив, что Найт за чем-то с интересом наблюдает, тоже повернулся и заметил меня.

И в этот момент я осознала: кое-что было неправильно. Совсем-совсем неправильно.

За мной наблюдали две пары глаз: зеленые и янтарные. Вот только почему зеленые смотрели на меня с лица Сиана, а янтарные — с лица Найта?

— Мотылек? — произнес вслух Сиан, по-прежнему не отрывая от меня взгляда.

«Мотылек?» — мысленно повторила я, удивившись.

Меня внезапно охватила тревога, и, ведомая ею, я рванула прочь. Я неслась над травой и кустами терновника. Вот подо мною показалось разрушенное захоронение, и я устремилась вниз, не зная, что меня туда влечет и зачем.

Покружив над каменной могилой, я опустилась еще ниже и, проносясь мимо меча из камня, в гарде увидела ярко-желтый янтарь. В тот миг, когда я остановила на нем свой взгляд, на поверхности похожего на большое яйцо янтаря возникло отражение мотылька. Он летел на камень, пока не сел прямо на него, и тогда я поняла: этот мотылек — я.

Испугавшись этой мысли, я снова сорвалась с камня, вспорхнула ввысь, и тотчас увидела то, чего по каким-то странным причинам не замечала раньше: возле каменной могилы лежала на земле девочка лет десяти: длинные темные волосы были раскиданы вокруг ее головы — как будто корона из волос.

«Я! — закричал голос внутри меня. — Это же я!»

Словно обнаружив то, что потеряла и никак не могла найти, я устремилась вниз, опустилась на приоткрытые губы девочки и… проснулась.

* * *

Распахнув глаза, я подскочила, и тотчас почувствовала, как закружилась голова.

— Тихо, тихо, Наис, — раздался рядом знакомый голос; чьи-то руки удерживали меня за плечи. — Тебе еще нужно немного отдохнуть.

На меня смотрели янтарные глаза Сиана.

Я осознала, что нахожусь в гостиной особняка Селенантов. Руки Сиана мягко, но настойчиво заставили меня вернуться в горизонтальное положение прежде, чем я успела сообразить, что лежу на диване, а под головой у меня диванная подушка.

Мой взгляд снова нашел Сиана. Какое-то время мы смотрели друг на друга, не отводя взглядов и даже почти не мигая. Потом я вспомнила, какую сцену застал Сиан перед парадным входом особняка, и мною овладело чувство вины.

— Прости, — сказала я, глядя в янтарные глаза. — Тебе было больно. Я почувствовала.

Сиан долго смотрел мне в глаза, потом, уперев локти в колени, соединил пальцы обеих рук в замок и поднес их к губам.

— Ты все забыла, — сказал он; Сиан говорил в промежуток между своими ладонями, и потому голос его звучал приглушенно. — Меня забыла. А Найт всегда умело манипулировал людьми. Когда-то я испытал это на себе. К тому же, зная Найта… предполагаю, что он навязал тебе этот поцелуй.

— Что со мной случилось? — спросила я, обведя взглядом гостиную.

— Ты потеряла сознание, — пояснил Сиан.

Я вспомнила, как меня накрыла боль Сиана в тот момент, когда он увидел наш с Найтом поцелуй. Похоже, для меня это оказалось слишком — ни тело, ни душа не выдержали.

— Ты тоже так чувствуешь мою боль? — стало интересно я.

Сиан нахмурился. Расцепив соединенные пальцы, он нашел мою руку и, накрыв ее своей ладонью, несильно сжал.

— Нет. Прости. Наша связь позволяет мне чувствовать лишь отголосок твоей боли, ты же мою боль чувствуешь в два раза сильнее, чем я сам. У связанных узами лунной магии так всегда.

Некоторое время я размышляла, потом спросила:

— Как это происходит? Как возникают эти узы?

Сиан немного помычал, как будто раздумывая, как ответить, потом сказал:

— Узы возникают еще до нашего рождения — никто не знает, как и почему это происходит. Сателлит всегда рождается первым. Распознать в ребенке сателлита легко — он всегда чего-нибудь лишен. Неполноценный. У меня не было голоса. Свой первый звук я издал в тот день, когда ты появилась на свет. Мне было три года. После того, как я впервые услышал собственный голос, я рыдал несколько часов. Несмотря на то, что был совсем маленьким, очень хорошо это помню. Но это не все. Даже если сателлита окружают любящие его люди, он все равно чувствует себя очень одиноким. Когда ты родилась, я почувствовал, что больше не один. Невозможно представить себе большего счастья.

Я слушала, затаив дыхание. Почему? Как я могла забыть такие важные вещи? Что должно было случиться со мной, чтобы я забыла?

— Или, к примеру, твой отец. Первые семь лет жизни он был слеп. Впервые его глаза увидели этот мир в тот день, когда родилась твоя мать.

— Мой отец сателлит моей матери?! — удивилась я.

Сиан кивнул и улыбнулся.

— Я понимаю, что ты не помнишь. Но Анадри — это перевертыш имени Ирдана.

— О. Я была невнимательна.

Мне вспомнилось, как Найт сказал, что мы с Сианом не являемся парой, и я могу выйти замуж за кого угодно. А между тем мои отец и мать, будучи связаны узами лунной магии, при этом стали мужем и женой.

— Скажи, — чувствуя легкую неловкость и отводя взгляд, спросила я, — а луниты, связанные магией луны, всегда женятся, как мои отец и мать?

Сиан не спешил отвечать, и это вынудило меня поднять на него глаза. Он смотрел, чуть приподняв брови, как будто ему было любопытно, почему я задала этот вопрос.

— В большинстве случаев, — наконец сказал он. — Но случается, что между ними складываются отношения другого рода. Они могут быть просто друзьями. Или же это могут быть отношения: слуга-хозяин. Но все же это редкость.

— А… — несмело начала я, какое-то время колебалась, но все же решилась: — А какие отношения были между нами? Ну… до того как я… В общем, раньше.

Сиан снова долго смотрел на меня, потом спокойно произнес:

— Ты ведь знаешь, Наис.

Он взял мою руку в свою, поднес к губам и поцеловал пальцы. Потом снова посмотрел мне прямо в глаза и повторил:

— Ты знаешь.

От волнения, которое вызвало во мне это простое движение, в горле возник комок, и я сглотнула.

Да, я знала. В глубине души знала. С самого начала я не могла отвести взгляда от Сиана. Трудно было ему возражать. Не хотелось его огорчать… Но беспросветная темнота в моей памяти сделала его чужим для меня. Впрочем, как и всех остальных.

В этот момент раздался звук, который заставил меня смутиться — заурчало в животе.

— Ты голодна, — улыбнулся Сиан.

Я кашлянула и тоже улыбнулась.

— Тогда накорми меня яблоками из лунного света. Как в прошлый раз. Сама я еще не умею ничего такого. То есть… наверное, умела, но не помню этого.

Сиан, продолжая улыбаться, выставил перед собой руку ладонью вверх. Улыбка почти в тот же миг сошла с его лица, а рука сжалась в кулак. Спустя лишь миг он снова улыбнулся, но в этот раз его улыбка показалась мне натянутой.

— Я лучше принесу тебе фруктов из столовой, подожди немного, — сказал он и, встав с дивана, вышел из гостиной.

Я оторвала голову от подушки и приняла сидячее положение. Мой взгляд был прикован к двери, за которой только что скрылся Сиан. В голове внезапно ожили слова Найта:

«Скажи, ты давно видела лунный свет Сиана?»

А следом сказанное Сианом в Башне Ветров:

«Будет тяжело. У меня сейчас мало сил…»

Еще не понимая, есть ли здесь связь и что может скрываться за этими словами, я вдруг ощутила пичужкой затрепыхавшуюся внутри меня тревогу.

Почему Сиан не выполнил мою просьбу, недоумевала я. Не захотел? Или не смог?

* * *

Когда Сиан вышел, я еще раз оглядела гостиную, теперь другими глазами. Со слов Найта, этот дом был построен уже после моего исчезновения, однако был точной копией особняка, который сейчас стоял разрушенный. Значит, в таком же точно доме я когда-то жила.

Мною овладело любопытство, и я поднялась с дивана. Мое внимание привлекли большие часы недалеко от дверей. Подойдя ближе, я залюбовалась ими. Маятник в виде головы дракона и две гирьки в виде опущенных вниз драконьих лап. Удивить меня драконами уже не представлялось возможным, но эти часы были сделаны так искусно, что невольно вызывали восхищение, а взгляд дракона в маятнике устрашал и завораживал одновременно. Как будто тот, кто создавал эти часы, взгляд дракона испытал на себе.

Почувствовав, что мое любопытство не способно ограничиться только гостиной, я вышла в коридор. Сразу от двери влево на второй этаж вела лестница — оттуда доносились голоса. Не удержавшись, я стала подниматься вверх.

Голоса доносились из кабинета Анадри Селенанта… моего отца, мысленно поправила себя я. Один из них принадлежал ему, а второй Найту.

— Ты изменился, Найт, — произнес мой отец. — Становишься все больше похож на Сиана.

Мои глаза удивленно округлились. Найт похож на Сиана? Интересно, чем же? На мой взгляд, они абсолютные противоположности, как вода и камень, как воздух и огонь. Не только по характеру слишком разные, но и внешне. У Сиана волосы светлые, у Найта темные. Черты лица у Сиана мягкие, у Найта резкие, словно грубо вырезанная в камне скуптура. Глаза…

В моей памяти внезапно ожил недавний сон, в котором Сиан и Найт как будто поменялись цветом глаз. Я словно воочию видела изумрудные глаза на лице моего сателлита и янтарные на лице Найта. Почему мое сновидение совершило такую странную подмену, интересно? Может, это было связано с тем, что отношение ко мне обоих мужчин в какой-то момент совершенно запутало меня и выбило из колеи?

— Вам это не по нраву, месси Анадри? — знакомо насмешливым голосом спросил Найт. — Я знаю, что Сиан всегда был вашим любимцем.

Я услышала, как мой отец задумчиво хмыкнул.

— Не по нраву мне? Разве не важнее, устраивает ли это тебя самого? Я знаю, что ты всегда желал безраздельного внимания Наис, но узы сателлита и его женщины разорвать не так-то просто. Я знаю, о чем говорю.

— Я попробую, — нарочито легковесно и в то же время с вызовом произнес Найт.

— Уверен ли ты, что выбрал правильный способ? — невозмутимо спрашивал мой отец.

Какое-то время Найт молчал, потом поинтересовался:

— Переживаете за Сиана, месси Анадри?

Я услышала, как кто-то вздохнул.

— Ты не сможешь его заменить, мой мальчик.

— А что вы сделаете, если смогу? — требовательно спросил Найт.

За дверью снова повисла долгая пауза, потом тишину нарушил голос моего отца:

— Я приму это. Ты знаешь, в каком долгу мы перед твоим дедом. — Его интонация внезапно изменилась; как будто взрослый решил осадить ребенка: — Селенанты тебе не враги, не ершись, как воробей.

До моих ушей донесся тихий смех Найта.

«Селенанты в долгу перед дедом Найта?» — нахмурилась я.

Сколько же здесь тайн, досадовала я про себя. Даже если ко мне пришло осознание, что я Наис, вокруг меня по-прежнему был лабиринт, и я продолжала блуждать в поисках выхода.

— Как ты себя чувствуешь в качестве преподавателя Драголуна, Найт? — спросил мой отец.

— Неплохо. Это интереснее, чем мне думалось, — ответил Найт, но дальше я уже не слушала.

Тихонько попятившись, отошла от двери и двинулась обратно к лестнице.

Правильно ли я поняла, что Найт хочет разлучить меня с Сианом? Собственно, об этом можно было догадаться и по его поведению. Меня беспокоили только слова моего отца о том, какой способ для этой цели выбрал Найт.

Нравился ли мне Найт? Я чувствовала, что между нами есть какая-то связь. Она отличалась от моих уз с Сианом. Очень сильно отличалась. И тем не менее…

— Наис? — услышала я удивленный голос, когда спускалась с лестницы.

Подняв глаза, увидела Сиана. В его руке была плетеная корзинка с фруктами. Янтарные глаза смотрели на меня вопросительно. Потом Сиан перевел взгляд вверх, между его бровями залегла едва заметная складка.

— Ты видела Найта? — спросил он.

Я мотнула головой и продолжила спуск.

— Мне просто было интересно осмотреть дом, который когда-то был моим, — сказала я, подойдя к нему ближе. — Вернее… дом, который похож на мой.

Я бросила беглый взгляд вокруг.

— Ведь здесь я впервые.

Теперь Сиан нахмурился по-настоящему.

— Я знаю, что рассказал тебе твой отец. Найт не должен был приводить тебя сюда.

Немного недовольная его словами, я чуть отвела взгляд в сторону.

— Но я рада, что пришла. Рада, что повидалась с отцом.

— Прости, — тут же извинился Сиан. — Мои слова эгоистичны. Как и мои желания. Я слишком сильно беспокоюсь о тебе. Но должен был догадаться, что встреча с отцом тебя может порадовать. Даже если ты не помнишь…

«Я понемногу начинаю вспоминать», — хотелось сказать мне, но отчего-то я промолчала.

— Однако я снова прошу тебя прислушаться к моей просьбе, — сказал Сиан. — Не доверяй Найту, не оставайся с ним наедине, будь осторожнее. Ты ведь уже поняла, что он хочет манипулировать тобой.

Я опустила взгляд.

— Ты все-таки злишься на меня из-за этого поцелуя?

Сиан какое-то время молчал. Несколько секунд он заглядывал мне в глаза, потом сказал:

— Нет, Наис. На тебя я не могу злиться по-настоящему. Никогда не умел.

Тут он вдруг скосил взгляд в сторону, и в прищуре его глаз промелькнул холодный гнев. Но не успела я повернуть голову, чтобы узнать, куда он смотрит, как взгляд Сиана снова вернулся ко мне.

— Не волнуйся, Наис. Я просто сотру поцелуй Найта с твоих губ.

Его рука вдруг коснулась моего лица, и пальцы приподняли подбородок.

— Своими.

И наклонившись, прильнул к моим губам.

Это было так, словно мой сон ожил — сон, в котором Сиан впервые поцеловал меня. Его губы опьяняли, лишали меня собственной воли, я словно переставала быть собой, и растворялась в нем, тонула, не желая выныривать из этого сладкого омута. Мне казалось, что если эти губы выпьют меня до дна — я буду счастлива даже исчезнуть насовсем.

«Вот он какой — поцелуй сателлита?» — приходя в себя, подумала я, когда губы Сиана отпустили мои.

Однако, открыв глаза, я увидела, что Сиан смотрит вовсе не на меня. Его взгляд, твердый и непреклонный, снова был устремлен куда-то в сторону. В этот раз я все-таки проследила за его взглядом.

На вершине лестницы стоял Найт — засунув руки в карманы и глядя на нас хоть и с улыбкой, но тяжело и хмуро.

Я почувствовала, как во мне поднимается горячая волна.

И что это все, черт возьми, значит? Эти двое… то ли они оба любят меня, то ли… просто соревнуются друг с другом. Однако прямо сейчас я вдруг поняла: эта ситуация не вызывает во мне ничего, кроме негодования.

Потому что ни один из них, похоже, не привык принимать меня в расчет.

Я не помнила, что думала по этому поводу раньше, до потери памяти, но сейчас…

Сейчас меня это определенно не устраивало.