Глава 29. ЧУЖИЕ ТАЙНЫ

Дождь застал меня, когда я вышла из главного корпуса. К сожалению, темная сторона луны не спасала от холодных капель, которые падали мне на макушку. Возвращаться под крышу академии мне не хотелось, так что выбора не было — придется немного намокнуть под дождем, пока дойду до общежития.

Так я сказала себе, следуя по дорожке через небольшой сквер. Деревья какое-то время защищали меня от дождя, но стоило только выйти на открытое пространство, как дождь набросился на меня, и вмиг мои волосы и студенческая форма стали почти насквозь мокрыми.

Забежав под арочный проход ближайшего дворика, я решила переждать дождь здесь. Подойдя почти к самому выходу из подворотни, я остановилась, и тут же услышала голоса.

— Чертов Сиан! Это он что-то сделал, чтобы Наис вернулась!

Голос я узнала тот же час — даже шум дождя не помешал мне. Человеком, ругающим Сиана, определенно был Маар — мой брат.

— Профессор Архвинт, Маар, — поправил его невозмутимый женский голос. — На территории академии для тебя он прежде всего преподаватель. Тебя могут услышать, не стоит нарушать правила.

Я так сильно удивилась, что, не сдержавшись, сделала шаг из-под арки. Капли дождя тотчас налетели на меня с новой силой, словно рой жалящих ос.

В беседке, которая находилась совсем рядом с подворотней, где я стояла, на одной из скамеек сидел Маар, опершись локтями о колени и глядя прямо перед собой хмурым мрачным взглядом. Рядом с ним лежала пара толстых потрепанных книг, явно взятых в библиотеке Драголуна, а напротив него, в центре беседки стояла не кто иная, как Марин Бриант.

— Плевать, — отмахнулся от ее предупреждения мой брат. — Думаешь, такие мелочи будут иметь для меня значение, когда на моем теле снова появится метка дракона?!

— Но ведь пока что она не вернулась? — спросила Марин.

Маар, тяжело вздохнув, покачал головой.

— Нет. Моя мать сказала мне, что сейчас дракон еще не пробудился. Он спит. Она пыталась уверить меня, что мне не о чем беспокоиться, что в этот раз дракон не проснется, но…

Маар поднял взгляд на Марин, в его глазах плескалось отчаяние.

— Я не верю, Марин! Она обманывает меня! Это только вопрос времени — я знаю!

Красивое лицо Маара исказило от панического страха, мой брат был словно одержим им. А я не могла взять в толк, о чем он говорит. Почему на его теле снова должна была появиться метка дракона, если после ритуала обмена жертвой должна была стать я? А слова о том, что дракон сейчас спит вообще выбили меня из колеи. Что это значит?

— Ты сам себя пугаешь, Маар, — спокойно произнесла Марин. — Возможно, все не так плохо, как ты себя убеждаешь, твоя мать знает, что говорит, и тебе ничего не угрожает в этот раз.

— Она лжет! — словно выплюнул эти слова Маар. — Она отказалась от меня, я знаю это! Если бы она по-прежнему была на моей стороне, то не позволила бы Наис находиться рядом со мной! Как же я ее ненавижу! Почему она не исчезла совсем?! Почему, в конце концов, она не умерла в тот день, когда провели ритуал?! Тогда я мог бы жить спокойно!

Мои внутренности от этих слов как будто сковало льдом. Я уже поняла, что мой брат совсем не любит меня, однако… Даже не подозревала, что он желает мне смерти.

Почему? За что он меня так ненавидит?

— Не говори так о Наис, Маар, — произнесла Марин. — Она твоя сестра, не забывай об этом.

— И ты на ее стороне?! — Маар посмотрел на Марин так, будто она предала его, в его взгляде было столько боли.

— Маар… — попыталась что-то сказать ему Марин, но мой брат перебил ее.

— Тогда единственное, что мне остается, это отказаться от своего рода, — с мрачной решимостью произнес Маар. — Отказаться навсегда от имени Селенант, и тогда я смогу наконец жить без страха, потому что дракону нужны только наследники Селенантов.

Он покачал головой, взгляд его блуждал, словно Маар в своих мыслях отчаянно искал ответ.

— Я знаю, — произнес он, — есть ритуалы, с помощью которых можно разорвать связь со своим родом. Ритуал отречения от крови предков…

Я не успела задуматься, о чем сейчас говорил мой брат, потому что Марин вдруг неожиданно приблизилась к нему и, обняв ладонями его лицо, приподняла голову Маара. Заставив его посмотреть ей в глаза, сказала:

— Все хорошо. Все хорошо, Маар. Я всегда на твоей стороне.

Лицо Маара дрогнуло.

— Не волнуйся, — как ребенка убеждала его Марин. — С тобой ничего не случится, я не допущу этого. Я всегда рядом. А до тех пор, пока я рядом, с тобой все будет хорошо. Поверь мне.

Она медленно наклонилась к Маару и поцеловала его в губы. Поцелуй был долгим и неподвижным, как будто время застыло. Как будто этим прикосновением к губам Маара, Марин успокаивала его. Широко раскрытые от волнения веки Маара, начали закрываться, пока не закрылись совсем, пока все его тело, напряженное и сжатое, словно пружина, не расслабилось.

Тяжело дыша, словно в груди образовался камень, я попятилась, а потом, вспомнив, что меня не видят, развернулась спиной к беседке и почти побежала в сторону общежития.

Что это было? Свидетелем чего я только что стала?

Маар и Марин?

Как же все-таки мало я знаю о людях, которые меня окружают.

* * *

Эту ночь я провела без сна. Лежала на постели в своей комнате и смотрела на ночное небо. Сначала компанию мне составляла половинка луны, медленно проплывающая мимо, но потом и она скрылась из виду, оставив меня наедине с моими мыслями.

Я пыталась решить, как мне быть дальше. Лерика, которую я так поспешно стала называть своей подругой, похоже, несколько раз пыталась навредить мне. Марин, которая была так доброжелательна ко мне, как оказалось, близка с моим братом, ненавидящим меня. Найт, заверявший меня в том, что не будет скрывать от меня правду, обманул и не стал отвечать на мои вопросы…

Кажется, в этом мире я могла доверять только Сиану. Впрочем, и он многое от меня скрывал. Нет, пожалуй, он-то как раз скрывал от меня больше всех. Но все же, несмотря на это, я видела, что и заботился обо мне, и пытался оберегать меня он тоже больше, чем кто-либо.

Так и не заснув, я пролежала в постели, пока не рассвело. Подниматься не хотелось: тело казалось вялым, веки потяжелевшими. Однако вчера я уже пропустила целый день лекций, второй день отсутствия подряд вызовет слишком много вопросов, а мне бы этого не хотелось.

Переодевшись в форму академии и уложив аккуратно волосы, я ждала в своей комнате, когда уйдет Лерика, чтобы выйти следом. Однако я зря надеялась, что она обо мне не вспомнит.

Я слышала звуки, доносящиеся сначала из ее комнаты, потом из нашей общей гостиной — скорее всего, некоторое время она ждала, что я выйду. В какой-то момент в дверь моей комнаты постучали, и голос Лерики из-за двери позвал:

— Наис, ты ведь сегодня идешь на лекции? Уже пора, ты выходишь?

С досадой покосившись на дверь, я выдохнула и с заминкой ответила недружелюбно:

— Я пойду одна.

Лерика за дверь помолчала, потом кашлянула и с натянутой улыбкой в голосе ответила:

— Хорошо, только не опаздывай. Жду тебя на лекциях.

Когда она ушла, я выждала немного и наконец покинула комнату.

Воздух после вчерашнего дождя был свежим и напоенным влагой. Обходя лужи, я добралась до главного корпуса. Не успела я подойти, как меня окликнули. Обернувшись, я увидела направляющуюся ко мне Марин Бриант. Похоже, мы не случайно столкнулись здесь — было у меня ощущение, что Марин целенаправленно поджидала меня возле входа в главный корпус.

— Здравствуй, Наис, — произнесла она, приближаясь. — Рада, что ты себя уже хорошо чувствуешь и можешь вернуться к занятиям.

Я избегала смотреть ей в лицо и отводила взгляд. После того что я увидела вчера, мне было некомфортно рядом с ней. Как мне показалось, Марин заметила, что со мной что-то не так — она все время пыталась поймать мой взгляд, но безуспешно. Однако ее это не остановило.

— Наис, я хотела бы поговорить с тобой кое о чем. Можем мы отойти на минутку в сторону?

Я поджала губы и с натугой выдохнула.

— Извини, я спешу на лекции, — довольно холодно произнесла я. — Не хочу опоздать.

С этими словами я прошла мимо Марин и быстрым шагом направилась к лестнице главного входа.

Возможно, это было не совсем справедливо по отношению к Марин. Какие бы отношения не связывали ее с Мааром, она заступалась за меня — я слышала это во время их разговора. Однако слишком много всего произошло за последнее время — мне стало трудно доверять окружающим меня людям, и оттого ни с кем не хотелось разговаривать. Хотелось просто держаться от всех подальше.

Первой лекцией в этот день у моего курса было хроноведение, и меня это не могло не радовать. Сейчас, когда мне казалось, что люди, которые меня окружают, мне совсем не друзья, Сиан был для меня спасением. Я очень хотела увидеть его, чтобы просто почувствовать себя менее одинокой.

Поднявшись на нужный этаж, я шла по коридору, когда услышала знакомый голос:

— Профессор Сальфин!

Невольно повернув голову, я увидела Лерику, которая окликала преподавателя лунописи. Заметив свою студентку, профессор Сальфин обернулся и остановился. Когда Лерика подбежала к нему, я уже почти дошла до угла коридора и, не знаю, зачем, остановилась, прислушиваясь к разговору.

— Профессор Сальфин, я насчет своей просьбы!

Преподаватель лунописи покивал.

— Да-да, адептка Виен, я посмотрел книги, которые вы мне принесли. — Он погладил двумя пальцами короткую бородку, словно раздумывал, потом сказал: — Думаю, я могу вам помочь, но вы должны понимать, что это не мой профиль, а значит, все, что я могу сделать, это объяснить вам теорию. На практике вам придется все делать самой. И, пожалуй, давайте не будем сильно распространяться об этом. Все-таки не моя компетенция…

Лерика просияла, радостно заверив профессора, что будет благодарна за любую помощь, а я нахмурилась.

«Не будем распространяться?»

Снова какие-то секреты. Слишком много вокруг людей, которые что-нибудь скрывают.

На лекции хроноведения я старалась не отводить взгляда от Сиана. Видела, что отвлекаю его своим пристальным вниманием, вынуждая сбиваться. Пару раз он многозначительно смотрел на меня, покашливал и сдержанно улыбался, а потом возвращался к лекции. Но я ничего не могла с собой поделать — только глядя на Сиана, я могла хоть ненадолго забыть о Лерике, о Марин и своем брате, обо всем, что меня беспокоило.

Весь день я ловила на себе настороженные и озадаченные взгляды Марин. Скорее всего, мое поведение утром показалось ей странным, и теперь она нуждалась в объяснении, почему я была так неприветлива к ней. Однако я упрямо продолжала ее игнорировать.

Лерика в перерывах между лекциями весь день куда-то исчезала. Ее не было и в буфете во время обеда. Я была уверена, что после лекций она обязательно подойдет ко мне и предложит вместе пойти в общежитие, но Лерики нигде не было видно.

Вернувшись в общежитие, я заперлась у себя в комнате, добралась до кровати и упала на постель прямо как была — в форме академии. Видимо, ночь, проведенная без сна, не прошла для меня бесследно, потому что уснула я моментально.

Не знаю, сколько я спала, но сон мой был глубоким и крепким. Проснулась я от стука в дверь. С трудом разлепив веки, я в первый момент решила, что стук в дверь мне приснился.

Однако стоило мне приподняться на постели и посмотреть в сторону двери, как я увидела под дверью сложенный вдвое лист бумаги.

Сон сняло как рукой. Встав с кровати, я подошла к двери и подняла с пола листок, который оказался запиской. Развернув его, я увидела знакомый почерк, который вне всяких сомнений принадлежал Лерике:

«Наис, я заметила, что твое отношение ко мне изменилось. Меня это очень огорчает, и поэтому я хотела бы все прояснить. Буду ждать тебя сегодня в семь вечера в Башне Прорицаний. Надеюсь, что ты придешь».

Перечитав записку трижды, я нахмурилась.