Глава 30. ТРИУМФ НЕУДАЧНИЦЫ

Прежде я задавалась вопросом: если за нападениями на меня стоит Лерика, то почему она никогда не пыталась навредить мне здесь, в общежитии? Ведь это самое простое. Ответ был только один: если бы Лерика попыталась причинить мне вред здесь, то она была бы первой, на кого пало бы подозрение.

Исходя из этого, первый вопрос, который возник у меня после первого прочтения письма: если Лерика хочет просто поговорить со мной, почему назначает встречу в другом месте? Почему для этих целей не подходит, к примеру, наша гостиная?

Невольно вспомнилось, как буквально на днях наш разговор случайно услышала Марин Бриант. Впрочем, случайно ли? Теперь уже я не была в этом так уверена. Возможно, Лерика хочет поговорить там, где наш разговор не услышат?

Мне пришлось перечитать записку, чтобы заметить, что я была невнимательна: Лерика не писала, что хочет поговорить, в письме было сказано, что она хочет все прояснить, имея в виду возникшее между нами отчуждение. Если речь шла не о простом разговоре, то, возможно, она хотела что-то показать мне? Однако… Башня Прорицаний? Я еще ни разу не бывала там, и затруднялась даже предположить, почему именно это место? Что в Башне Прорицаний может объяснить весьма странную связь между нападениями на меня и Лерикой?

Перечитав письмо в третий раз, я удивилась и времени встречи. Семь вечера? Сейчас не было еще и пяти, если Лерика только что подходила к моей комнате, чтобы просунуть под дверь письмо, то зачем ждать до вечера? В чем смысл?

Однако больше всего меня беспокоило, что я не могу подстраховаться и прийти на встречу с Лерикой в своем подпространстве на темной стороне луны. Использовать его сейчас не было смысла, ведь в теплицах я убедилась, что Лерика видит меня.

Это напомнило мне о Найте, который мог видеть меня на темной стороне луны, потому что владел солнечной магией. Мне пришла в голову мысль, а нет ли между Лерикой и Найтом какой-то связи? Ведь только от них двоих я не могу скрыться в своем подпространстве.

Все это было очень подозрительно и, если подумать, то мне наверняка грозила опасность, однако… Я не могла упустить возможность разобраться хотя бы в чем-то.

«Прости, Сиан, — подумала я, — кажется, сегодня тебе придется снова спешить спасать меня».

Да. Я безответственно надеялась на своего сателлита. На то что Сиан почувствует, что я нахожусь слишком далеко от общежития, и придет ко мне, как делал это раньше.

Подождав, пока на часах будет полседьмого, я вышла в гостиную и постучалась в комнату Лерики. Ответа не последовало. Убедившись, что моей соседки нет, я сосредоточилась и перешла на темную сторону луны. Мне не хотелось, чтобы Сиан сразу почувствовал, что я ушла из общежития. Если он придет слишком рано, это может помешать мне узнать правду о том, как Лерика связана с нападениями на меня.

Башня Прорицаний была пристроена к одному из дальних корпусов Драголуна — пока я добралась до нее, наверняка уже было семь. Прячась за деревьями, чтобы никто меня не увидел в этот момент, я вышла с темной стороны луны и направилась к башне.

Высокая стрельчатая дверь была приоткрыта, и я двинулась вверх по лестнице. Достигнув верхнего этажа башни, я на миг остановилась у двери, ведущей внутрь. Сиан уже должен был почувствовать, что я нахожусь далеко от общежития. Возможно, он тотчас поспешил сюда — к Башне Прорицаний. Однако если опасность подстерегает меня прямо за этой дверью, то он вне всяких сомнений не успеет прийти мне на помощь.

Что ж… пусть я рискую, но это риск человека, который хватается за любую соломинку, чтобы найти выход из лабиринта тайн собственной жизни. А значит, он оправдан. Толкнув дверь, я вошла.

Башня Прорицаний поразила меня сразу. В центре помещения на изящном маленьком был установлен большой матовый шар, одетый в сетку из металлических цепей, словно в кольчугу — от «макушки» шара цепи тянулись к сводчатому потолку башни. Похоже, они держали шар в подвешенном положении, а постамент был лишь для видимости. А сам шар, как я могла предположить, использовали для гаданий.

Вместо амфитеатра, как в других башнях учебных корпусов Драголуна, здесь тянулась вдоль стены башни вереница столбов. Двигаясь вдоль них по кругу, я оглядывалась в поисках Лерики. Мой взгляд наткнулся на странные символы на стене — они были похожи на руны, и находились на равных расстояниях друг от друга. Подойдя ближе, я заметила, что символы чуть светятся. А приблизившись к одному из них вплотную, поняла, что это обман зрения — лучи закатного солнца били в окна башни с противоположной стороны, заливали стены ярким сиянием, и казалось, что символы светятся.

И все-таки где же Лерика?

Меня беспокоило, что она до сих пор не появилась. Меня обманули? Но зачем?

Я уже было отвела взгляд от стены с символами, как вдруг краем глаза увидела яркую вспышку. Резко повернувшись, я успела заметить, как символы, в этот раз по-настоящему, без всякого обмана, вспыхнули золотым сиянием, но не успела ничего подумать, потому что с противоположной стороны башни раздался острый крик боли.

«Лерика?» — полыхнуло в голове у меня.

На несколько мгновений я растерялась. До сих пор меня не покидала уверенность, что если чей-то крик и раздастся этим вечером из башни, то это будет мой.

Тряхнув головой, я наконец пришла в себя и бросилась на крик, который повторился еще раз. Миновав шар для прорицаний, я пересекла башню и, забежав за столбы с противоположной стороны, остолбенела от неожиданности.

— Марин? — потрясенно произнесла я.

За одним из столбов, словно прячась, сидела на полу Марин Бриант. Она тяжело и часто дышала и морщилась, будто от боли.

— Что ты здесь… — хотела спросить я ее, как вдруг заметила на ее теле и на одежде странные наросты, похожие на затвердевший прозрачный мед…

«Янтарь!» — вдруг догадалась я.

Марин выглядела так, как будто вокруг ее тела буквально из воздуха материализуется сугроб из янтаря.

— Помоги мне, — простонала Марин, глянув на меня умоляющим взглядом.

Я сделала шаг к девушке, как вдруг за мой спиной раздался голос, который заставил меня остановиться.

— Не торопись, Наис.

Бросив быстрый взгляд через плечо, я увидела Лерику. Моя соседка подошла ближе, скрестила руки на груди и с мрачным неодобрением посмотрела на Марин.

— Когда ты узнаешь правду, сомневаюсь, что ты захочешь помогать ей.

Тут Лерика перевела взгляд на меня и, глядя мне в глаза, сказала:

— Ведь это она, Марин Бриант, уже несколько раз пыталась тебя убить.

— Что?

В первый момент мне показалось, что я ослышалась, но Лерика подтвердила свои слова твердым кивком головы. После чего снова хмуро посмотрела на Марин.

— Мне эта Бриант никогда не нравилась. Слишком много важничает.

Марин тем временем начала постанывать — янтарный «сугроб» вокруг ее тела разрастался.

— Лерика, — позвала я, стараясь сохранять спокойствие, что давалось мне с трудом — в мыслях царил полный сумбур, — с чего ты взяла, что Марин пыталась меня убить?

— О, я не сразу это поняла! — живо отозвалась моя соседка. — Помнишь, как на первом уроке лунописи я открыла портал?

Я кивнула. Еще бы не помнить — тогда из этого портала появилась целая стая упырей, которые напали на меня.

— Я тогда даже не поняла, как его открыла, — сказала Лерика. — Как будто это сделал кто-то другой. То есть я хочу сказать… с моими способностями открыть портал… это выглядело как чудо. А позже случайно услышала, как ректор Селенант говорила в коридоре этой Бриант: «Скажите правду, Марин, это вы сделали? Только у вашей семьи есть такая способность. Я знаю, что вы заботитесь о Мааре, милая Марин, но подобные вещи в Драголуне неприемлемы». Бриант ей ответила, что она ничего не делала. А я тогда даже не поняла, о чем речь. Не связала с тем случаем на лунописи. Пока однажды случайно не увидела, как Бриант открыла портал прямо в общежитии.

— В академии стоит защита от проникновения, здесь ведь невозможно открыть портал, — усомнилась я, снова переведя взгляд на Марин.

Выглядела она плохо. По вискам стекали капли пота, было видно, что Марин задыхается — янтарь расползался по ее телу, словно пытаясь поглотить его.

— Вот и я думала, что невозможно! — воскликнула Лерика. — Как-то ты сказала мне, что идешь на встречу с человеком, который обещал тебе рассказать, почему ты потеряла память. Так вот, когда ты вышла, я хотела тебя догнать. Ты тогда решила, что я на тебя обижаюсь, потому что ты не сказал мне, что Селенант. На самом деле я не обиделась. Я просто подумала, что наследница Селенантов в конце концов потеряет интерес к такой, как я, у нас слишком разный статус, и расстроилась. Вот я и хотела тебя догнать, чтобы все объяснить. А выйдя в коридор, увидела, как Марин Бриант исчезает в портале, который она открыла прямо напротив нашей гостиной. Наверное, была уверена, что успеет, прежде чем кто-то ее заметит. Или она спешила куда-то. Вот тогда я и начала ее подозревать. А потом покопалась в библиотеке Драголуна и узнала, что в роду Бриантов есть такая особенность — они могут открывать порталы, где угодно. У всех четырех правящих династий лунитов есть какие-то особенности. Архвинты, например, повелевают временем. Адаманты — авгуры, у них особая связь с птицами, а Брианты имеют неограниченную власть над порталами — могут даже обходиться без руны Тира.

— Я об этом не знала, — растерялась я.

— Может, и знала, но забыла, — сказала Лерика сочувственно, — у тебя же потеря памяти… Так вот. А потом я однажды увидела Бриант с твоим братом. И было похоже на то, что у них… ну… весьма близкие отношения. Я не предала этому значения, пока не услышала случайно твой разговор с братом. Он сказал, что ненавидит тебя и не считает сестрой. И тогда я стала подозревать Бриант еще больше. А когда на траволунии на тебя напал оракульник, я уже была уверена, что все это — ее рук дело.

— Почему? — не поняла я. — На траволунии ничего такого…

— Было-было! — перебила меня Лерика. — Перед тем, как оракульник напал на тебя, Марин спросила, из семян какого растения создали оракульник, а профессор Колоквинт ответила, что из азалии. Так вот, если сильный лунит знает, из какого растения вывели лунный цветок, то с помощью лунной магии он сможет влиять на его поведение, если влияние достаточно сильное. Лунные растения податливы к лунной магии, их такими создали.

Я не успела ответить Лерике, потому что раздался сдавленный голос Марин.

— Наис… — стонала она, — помоги мне, пожалуйста. Я сейчас… задохнусь.

— Лерика, — повернулась я к своей соседке. — Я не знаю, можно ли верить в то, что ты рассказала. Я вижу только задыхающуюся и беспомощную Марин. И если ее не освободить, янтарь ее полностью поглотит.

Лерика кивнула.

— Я знала, что ты мне не поверишь. И заметила, что ты перестала мне доверять. Не знаю, почему ты решила, что мне нравится твой брат. Маар Селенант мне совсем не нравится — он заносчивый и наглый. Ой, — она как будто опомнилась и смутилась: — Прости, он все-таки твой брат, но… у него отвратительный характер.

Лерика повернулась к Марин.

— Я не могу ей помочь. Ты же знаешь, мои способности к магии очень слабые. Но она сама может освободиться, если расскажет правду. Таково действие руны Анагел.

— Руна Анагел? — переспросила я. — Мы не изучали ее. Тебе профессор Сальфин о ней рассказал?

Лерика отрицательно покачала головой и опять смутилась. Я видела, что она отводит взгляд.

— Анагел — руна не лунной магии, — ответила она. — Это руна солнечной магии. Я сама ее в книгах нашла. А профессор Сальфин просто помог разобраться, как с ней работать.

Тут Лерика ожила и подняла вверх указательный палец. Глаза ее возбужденно горели.

— Даже при таких слабых способностях, как у меня, руну Анагел можно использовать максимально! Если действовать с умом. А я все детально продумала! Как на руны лунной магии действует луна, так на руны солнечной магии действует солнце. Если сделать так, чтобы руна Анагел была хорошо освещена солнцем, то ее действие будет очень сильным. Смотри, — Лерика показала на окна башни с противоположной стороны, — на закате сюда бьют солнечные лучи, потому что солнце стоит низко. — Она указала на руны. — Они хорошо освещают руны, правда? От идеи использовать лунные руны пришлось отказаться — нам же нельзя выходить по ночам. Тогда я и подумала о рунах солнечных. Я нанесла их на стену перед тем, как позвать сюда тебя и Бриант. Действие руны Анагел очень простое — возврат.

Я нахмурилась.

— Марин пришла сюда за тобой, — пояснила Лерика. — Она снова пыталась тебе навредить, направила на тебя лунную магию, но из-за руны Анагел случилась отдача, и удар пришелся по самой Марин. Янтарь — это действие солнечной магии. И ты права, он поглотит ее, если Марин не сознается во всем и не откажется от намерения тебе навредить. Только тогда действие солнечной магии ослабнет. Но если она этого не сделает… Когда янтарь поглотит ее целиком, Марин больше не сможет дышать. Ей хватит воздуха на минуту-две, а потом…

— Проклятье! — раздалось в этот момент рядом, и я даже вздрогнула от неожиданности, потому что исполненный злости и досады голос принадлежал не кому-нибудь, а всегда спокойной и сдержанной Марин Бриант.