Глава 34. СДЕЛКА МЕЖДУ СОЛНЦЕМ И ЛУНОЙ

Почему?! Почему я не могу чувствовать Сиана на расстоянии так же, как он чувствует меня?! Почему наша связь работает так односторонне?!

Я бежала к флигелю, не обращая внимания на студентов и преподавателей, встречавшихся мне на пути. Краем сознания осознавала, что меня провожают удивленными взглядами, но мне было все равно.

Что я буду делать, если Сиана нет во флигеле? Где мне его искать? К кому бежать за помощью, если здесь у меня нет друзей?!

От беспокойства за Сиана было забыто все на свете, все, что тревожило меня еще сегодня утром. Потом. Я узнаю все потом. Что это был за странный сон, в котором Сиан убил меня. Почему у него на груди такой же перстень, как у меня. Почему он так упорно все время отмалчивался. Все-все узнаю потом! Сейчас все, что мне нужно — найти его, убедиться, что он жив и здоров.

Слова Найта съедали меня изнутри. Если он хотел напугать меня, то ему безусловно удалось.

«Сиан остался в прошлом… Его уже почти нет»…

От этих слов холодело все внутри. Пусть окажется, что Найт обманул меня! Пусть окажется, что его слова ничего не значили!

Дверь во флигель была открыта, но я осознала это, лишь после того, как ворвалась внутрь.

В гостиной было не прибрано. Стол был загроможден песочными часами самых разных форм и видов — никогда не видела так много сразу. Некоторые из них были разбиты и лежали опрокинутыми — песок из них высыпался на столешницу, часть ссыпалась горками на ковер, расстеленный на полу.

— Сиан! — позвала я, озираясь вокруг и бестолково топчась по комнате.

Дыхание и без того срывалось после бега, но стоило мне осознать, что Сиана во флигеле нет, как я задышала еще чаще от скрутившей меня тревоги.

Что же делать? Где же он? Просто скажите мне, что с ним все в порядке, и я зря паникую! Я ведь видела его совсем недавно — и двух дней не прошло! И он был в полном порядке!

Почувствовав хруст под ногой, я охнула и, быстро убрав ногу, наклонилась, чтобы поднять с пола карманные часы на цепочке.

Они были открыты, а по стеклу циферблата шли трещины в том месте, где я наступила на него. Моя рука, держащая часы, задрожала. Я тотчас узнала их: выпуклое дно циферблата, отливающее серебром — это были часы Сиана. Я уже прежде рассматривала их в тот день, когда Сиан уводил меня из разрушенного особняка.

Стрелки часов стояли.

Я не знала, что это могло означать. Стрелки замирали, когда Сиан останавливал время, но тогда часы были в его руках и он контролировал магический процесс. Однако без хозяина часы не могли работать, как магический артефакт.

И все-таки сам факт, что Сиан, куда бы он ни ушел, оставил часы здесь… и они так небрежно лежали на полу, как будто он уходил впопыхах, либо и вовсе решил, что они ему больше не нужны, поэтому просто выбросил… От этого в груди все завязывалось в узел.

«Сиан, — мысленно позвала я, осторожно сжав часы в ладони, чтобы не повредить стекло еще сильнее, и зажмурившись. — Где же ты, Сиан. Не бросай меня так, ты обещал, что всегда будешь со мной. Ты же мой сателлит, моя луна… Сиан…»

В сознании вдруг все словно померкло, внутренний взор как будто потянулся далеко-далеко — сквозь мили и мили, сквозь арки ворот и чужие окна, сквозь стены деревьев, сквозь пространство. И наконец перед глазами словно вспышкой возникла картина: стены, словно надкушенные зубами огромного чудовища, пустые окна без стекло, уцелевшая башня, два каменных дракона перед главным входом, высокая трава, пробивающаяся сквозь брусчатку парадной дорожки.

Мои глаза невольно распахнулись. Конечно же, я узнала это место. Руины в запустении посреди высокого ельника. Но главное! Каким-то образом, каким-то немыслимым образом я знала, что Сиан сейчас там!

Так вот, как это работает?! С чего я взяла, что не могу чувствовать Сиана на расстоянии так же, как он чувствует меня?!

Только что я ясно увидела, как находится Сиан. И хоть я не видела его самого, но точно знала, что он жив. Однако…

Что же он делает в таком месте? Почему ничего не сказал мне? Почему оставил здесь часы?

Я решительно подняла взгляд от часов.

Что ж, есть только один способ узнать.

* * *

Перейдя на темную сторону луны, я беспрепятственно вышла с территории академии. В этот раз создать портал мне удалось с первого раза.

Начерчена в воздухе руна Тира, вспыхивают голубоватым сиянием линии — и вот передо мной уже распахнуты створки светящихся серебром дверей, а в открывшемся проеме виднеется в густом мареве вечернего солнца разрушенный особняк посреди густого ельника.

Перед тем, как создать портал, мне пришлось выйти из своего подпространства, где не действовала лунная магия. Я знала, что по ту сторону портала меня могут встретить упыри, обжившие это место, поэтому сказала себе, что нужно быть настороже.

Как только я переступила светящийся порог, створки дверей захлопнулись у меня за спиной, и портал исчез. Я огляделась.

Упырей видно не было: то ли они еще не почувствовали мое появление, то ли затаились. В Драголуне я еще не успела научиться каким-то защитным магическим приемам. Все, что я могла сделать в случае опасности — спрятаться на темной стороне луны, но решила с этим повременить.

Внимательно оглядываясь по сторонам, чтобы не быть застигнутой врасплох, я подошла к особняку.

Сиан вне всяких сомнений уже должен был почувствовать мое присутствие, а я… Я чувствовала его, и шла к нему, словно в моих руках была ниточка, которая связывала меня с моим сателлитом.

Внутри было темно, в ноздри забивался запах пыли, все вокруг было затянуто паутиной: углы на потолке, уцелевшие канделябры и разбитые зеркала на стенах, перила лестницы, ведущей на второй этаж, куда я и направилась.

Мне не пришлось бродить по развалинам, я шла как будто по зову сердца. Звуки моих шагов приглушал толстый ковер из пыли, но я знала, что Сиан все равно слышит их.

«Зачем ты здесь? — мысленно спрашивала я его, пытаясь заглушить громкий стук собственного сердца. — Зачем ты пришел в это ужасное место, Сиан?»

Переступив порог одной из комнат, я посмотрела прямо перед собой. Потолка не было, стена над окном была разрушена, однако напротив окна стояло кресло с высокой спинкой. На подлокотнике кресле лежала чья-то рука. Я не видела того, кто сидел в кресле — только это руку.

— Сиан? — спросила я и медленно, несмело направилась прямо к нему.

— Не подходи, Наис, — раздался голос с той стороны кресла.

Я невольно остановилась. Голос явно принадлежал Сиану, в этом не было сомнений. Однако он был как будто надломленный и усталый. Слабый. И от этого мне стало боязно.

— Сиан, — позвала я. — Я не знаю, почему ты здесь, но это место опасно. Особняк обжили упыри, ты ведь знаешь…

— Поэтому тебе не нужно было приходить сюда, — сказал он. — Как ты меня нашла?

— Так же, как ты находишь меня, — ответила я.

— Ты становишься прежней.

И пусть в этот момент я не видела его лица, но каким-то образом почувствовала, что он улыбнулся. Просто почувствовала. И не сдержавшись, снова двинулась в сторону кресла.

— Не нужно, Наис, — произнес он. — Не подходи ближе.

— Почему?

Молчание.

Вспомнив о вещице, которая была зажата у меня в руке, я протянула вперед ладонь.

— Я принесла тебе твои часы, ты обронил их, — сказала я и добавила: — Правда, я нечаянно наступила на них и по стеклу пошли трещины. Это плохо?

— Это неважно, — ответил Сиан. — Больше не важно.

Оставаться на расстоянии, не иметь возможности заглянуть ему в глаза, увидеть его лицо… Это было сложно. Тревога словно снежный ком нарастала внутри меня.

Я помолчала, потом, сделав глубокий вдох, спросила:

— Почему ты не хочешь, чтобы я тебя увидела?

С той стороны кресла послышала тяжелый вздох.

— Тебе не нужно видеть меня таким, Наис. Прошу тебя…

Ком тревоги внутри меня внезапно словно превратился в факел — в груди вспыхнул гнев.

— Нет, — решительно сказала я. — Я больше не хочу делать, как ты говоришь. Я хочу знать правду. Прямо сейчас. Почему у тебя теперь глаза Найта? Почему теперь, когда я смотрю на него, я вижу тебя?

— Ты разговаривала с Найтом? — вставил Сиан, но я игнорировала его.

— Почему ты не показываешь свое лицо? — Вопросы, которые копились долго, хлынули наружу неудержимым потоком, и я уже не могла остановиться: — Почему спрятался здесь? Откуда у тебя на груди такой же перстень, как у меня на пальце?

Я на мгновение замолчала, но лишь для того, чтобы перевести дух и задать самый главный вопрос:

— И что произошло той ночью, Сиан, когда ты убил меня?

На несколько мгновений стало так тихо, что мне показалось — Сиан в эти секунды перестал дышать. Потом он выдохнул — мне показалось, с облегчением, как будто освобождаясь от тяжелого груза.

— Ты вспомнила.

— Вспомнила, — подтвердила я.

Он долго молчал, потом все-таки сказал:

— Я не убивал тебя. После ритуала, который провели твои родители, ты увязла в Междумирье. Я не убивал тебя, — повторил он, и его голос дрогнул, — но сделать то, что я сделал, мне было тяжело. Даже зная, что я лишь освобождаю тебя, вонзить кинжал в твое сердце… Этот сон до сих пор приходит ко мне в кошмарах. Ужас в твоих глазах я вижу по сей день…

У меня задрожали губы. Я знала, что он искренен, что ему больно говорить, потому что эта боль многократно сейчас передавалась мне, наполняя мои глаза слезами и заставляя их бежать по щекам. Наши узы не допускали обмана — я чувствовала боль своего сателлита.

— Но у меня не было выбора, — уже тверже сказал Сиан. — Я хотел тебя вернуть. Больше всего на свете я хотел вернуть тебя.

— Значит, последние пять лет я провела в Междумирье… — задумчиво произнесла я.

На меня вдруг сошло озарение, как будто еще один лоскуток воспоминаний залатал дыру в моей памяти.

— Это был ты! — воскликнула я, вспоминая. — Это ты прислал мне перстень с янтарем!

— Да, Наис, — подтвердил голос Сиана с той стороны кресла.

Я подняла руку, чтобы посмотреть на золотистый янтарь с мотыльком у меня на пальце.

— Но зачем? Для чего нужен был этот перстень?

— Этот перстень нужен, чтобы ходить между мирами, — ответил Сиан. — Без него это было невозможно для меня и… для тебя.

Я перевела взгляд на спинку кресла. Разговаривать с Сианом, не видя его, было непривычно и странно.

— Что в этом перстне, скажи мне.

Сиан молчал, словно упорствовал в своем нежелании отвечать, но в конце концов с тяжелым вздохом сказал:

— Душа лунного дракона. Только драконы могут путешествовать между мирами, Наис. Людям это не дано.

Мои глаза удивленно округлились.

— Постой… Но ведь перстня два. Совершенно одинаковых. Ты хочешь сказать, что у лунного дракона две души?

— Одна, — ответил Сиан. — В обоих перстнях одна и та же душа — душа лунного дракона.

— Как это возможно? — недоумевала я.

— Ты ведь знаешь о способности рода Архвинтов повелевать временем?

Я кивнула, не задумываясь, что Сиан не может этого видеть, но тем не менее он продолжил:

— С помощью лунной магии я сместил время для местности, чтобы взять этот перстень из прошлого. Он принадлежал твоей бабушке — Линор Селенант.

— Но их два, — напомнила я.

— Да, — согласился Сиан. — Их два. Для того чтобы я мог вернуть тебя из Междумирья, мне нужен был перстень с душой дракона для тебя и… перстень с душой дракона для себя самого. Душа дракона должна была послужить проводником между мирами. Пока она запечатана внутри янтаря, пока находится в спящем состоянии, в одном временном пространстве могут сосуществовать несколько перстней. Если бы душа дракона пробудилась, то, что находится внутри янтаря, просто слилось бы в одно целое.

«Значит, Сиан не лунный дракон», — подумала я.

Каким-то образом я знала об этом и раньше. Чувствовала.

— Почему я оказалась в Междумирье, Сиан? — спросила я и тотчас резко мотнула головой: — Нет, не это. Что важнее… Почему Найт сказал, что тебя уже почти нет? Что это значит, Сиан? Скажи мне, что он просто пытался напугать меня. Успокой меня, Сиан.

Я снова услышала тяжелый вздох.

— Когда Архвинтов называют повелителями времени, это преувеличение, — сказал он. — На самом деле, время всегда властвует над всем. Время диктует свои правила. Даже Архвинтам. Смещение времени невозможно без определенных условий. Ориентиром всегда служит определенное событие. Зная, что у Линор Селенант был перстень с душой дракона, я сместил время до единственного события, которое мне было известно — к тому дню, когда Линор была поглощена драконом. И похоже, дракон пробудился именно из-за меня. Из-за того, что я забрал перстень из того времени.

— Как это возможно? — не поняла я. — Если ты забрал перстень с душой дракона, каким образом он мог пробудиться в том времени и поглотить Линор?

Сиан опять помолчал.

— Янтарь — это всего лишь сосуд, в котором душа дракона запечатана и пребывает в сонном состоянии. Душа, Наис. Но у дракона есть еще и физическое воплощение. Поэтому когда я забрал в свое время перстень, в том времени душа пробудилась в своем физическом воплощении, потому что ее больше ничто не сдерживало.

— Я по-прежнему не очень хорошо тебя понимаю… — начала я.

— Не нужно, — решительно сказал Сиан. — Прошу, не пытайся понять, ты лишь причинишь себе вред. — Он еще раз вздохнул: — Мне нужен был еще один перстень. Для себя, чтобы найти тебя в Междумирье и вернуться вместе с тобой. Но я больше не знал ни одного события, связанного с перстнем.

Он замолчал на какое-то время, потом продолжил:

— Зато знал Найт.

Я видела, как рука Сиана сжала подлокотник кресла с такой силой, что побелели костяшки.

— Мы заключили сделку. Найт рассказал мне о событии, которое должно было привести меня к перстню. Речь идет о дне, когда его дед, проведя особый ритуал на основе солнечной магии, запечатал душу дракона в янтаре и поместил янтарь в перстень. Иными словами, когда этот перстень был создан. Взамен…

Не выдержав паузы, я торопила его:

— Что Найт попросил у тебя взамен, Сиан?

Еще одна пауза поднимала из глубин моей души волну тревоги. Наконец Сиан сказал:

— Меня. Мою уникальную суть.

— Что значит…

— Найт умеет создавать иллюзии, используя уникальную суть человека или любого другого живого существа. Он способен на это, потому что владеет солнечной магией. Солнце создает тень. Можно сказать, что Найт заимствует тень уникальной сути, чтобы создать ее копию. Но он может лишь заимствовать на время, поэтому жизни его иллюзиям хватает ненадолго. Для того чтобы создать иллюзию, которая получит полноценную долгую жизнь, нужен ритуал, в котором владелец уникальной сути по собственной воле передаст ее владельцу солнечной магии.

— Не может быть, — дрожащим голосом произнесла я. — И ты пошел на это?

— У меня не было выбора, — сказал он. — Я хотел тебя вернуть, Наис. Любой ценой хотел тебя вернуть и… Я надеялся, что найду способ обернуть все вспять с помощью своих способностей управлять временем. Но не нашел. У меня было мало времени. Слишком мало.

— Что теперь с тобой будет? — спросила я, чувствуя, как меня колотит крупной дрожью.

— Совсем скоро Найт станет полноправным владельцем моей уникальной сути. Чтобы последствия ритуала не так сильно бросались в глаза, он временно поделился со мной своей, но как только моя уникальная суть станет принадлежать ему, его уникальная суть тотчас же вернется к своему владельцу.

— Сиан, что с тобой будет? — настойчиво спросила я.

— Меня не станет, — спокойно ответил он, как будто говорил о чем-то постороннем. — Я даже не умру. Я просто исчезну.

— Ты пожертвовал собой, чтобы вернуть меня? — шепотом спросила я. — Это все из-за меня?

— Наис…

— Почему я оказалась в Междумирье, Сиан? — во второй раз спросила я. — Разве ритуал, который провели мои родители, не должен был просто перенести метку дракона с тела моего брата на мое?

Когда Сиан ответил, его голос дрожал, но не от волнения, от гнева:

— Ритуал, который провели твои родители, не имел никакого отношения к ритуалу обмена жертвой. Они обманули тебя. Потому что тебе нельзя говорить правду. Это был совсем другой ритуал.

— Что? — удивилась я. — Другой? Какой же?

— Я тоже не могу сказать, Наис, — ответил Сиан. — Нельзя. Никому нельзя тебе это говорить.

— Почему?

— Потому что это обернется бедой для всех. И для тебя тоже.

Я не понимала, о какой беде говорит Сиан. Я уже даже почти смирилась с тем, что никто и никогда не расскажет мне всей правды. Но я не могла смириться с тем, что скоро потеряю Сиана. Во всем мире у меня был только он. И так было всегда — сейчас я ощущала это как никогда сильно.

Что я должна сделать, чтобы спасти его? Умолять Найта? Что мне делать?

Не задавая больше вопросов, я медленно двинулась к креслу напротив окна в полуразрушенной стене.

— Не надо, Наис, — тихо произнес Сиан, и я слышала в его голосе мольбу. — Тебе не нужно видеть.

Но я не слушала — шла вперед. Как бы он ни выглядел, я хочу его видеть. Хочу смотреть в его глаза, и мне все равно, какого они цвета, потому что хоть янтарные, хоть изумрудные, только эти глаза во всем мире будут смотреть на меня с безграничной любовью.

Обойдя кресло и увидев наконец Сиана, я почувствовала, как к глазам подступили горячие слезы, как задрожали мои губы.

Он был словно призрак: то ли есть, то ли просто мерещится. Если лицо Найта на уроке монстрологии как будто двоилось у меня перед глазами, то лицо Сиана словно растворялось в пространстве: тусклые краски, словно ускользающие от моего взора черты.

Сиан сказал правду — он исчезал. В буквальном смысле.

— Наис…

Я так и не узнала, что он собирался мне сказать, потому что в этот момент за спиной у меня раздался громкий шелест от взмахов кожистых крыльев. В тот же миг в дальнем углу комнаты вспыхнули два красных огонька, уставившись прямо на меня, а еще через мгновение воздух словно наполнился высоким и скрипучим криком, раздающимся как будто со всех сторон сразу.

— Упыри!

— Уходи, Наис, — произнес Сиан, твердо глядя на меня. — Переходи на темную сторону луны — я знаю, ты можешь. Там они не почувствуют тебя. Уходи!

Мои глаза широко раскрылись, когда я поняла, что предлагает мне сделать Сиан. Просто уйти? Бросить его здесь одного?

— Сиан, — тихо произнесла я. — Зачем ты пришел сюда?

Я видела, что он и не собирается мне отвечать, но даже если бы он хотел ответить, в этот раз ему бы тоже не дали это сделать.

Внезапно прямо посреди комнаты вспыхнуло серебристо-голубоватое сияние. Ошеломленная, я увидела, как распахнулись створки портала и из него возникли двое.

— Отцепись же наконец от меня, глупая девчонка!

Передо мной был до невозможности злой Найт, а за его руку изо всех сил цеплялась, не давая себя сбросить, Лерика.