Глава 19

Решив, что ничего не теряю, поговорив с Елизаром начистоту, после занятия я отправилась его разыскивать. Друзья хотели увязаться следом, но я отказалась от их помощи. Мысли все еще были путаные, хотелось разобраться в них, не отвлекаясь на разговоры и советы друзей. Они сочувствовали, поддерживали и понимали.

Мы распрощались возле столовой, и я отправилась в преподавательскую. Выяснив, что Елизара там нет, его вроде бы видели в библиотеке, пошла туда. Профессор Хран покачал головой на мой вопрос и посоветовал заглянуть в кабинет Елизара или его комнату.

Неужели до сих пор проверяют Дорнса? Но я видела, как эльф направлялся в столовую. Значит, мои подозрения ошибочны? Забежала перекусить, попросила друзей не ждать меня, решила проверить еще и лабораторию, где Елизар иногда создавал зелья.

Пусто! Мой дракон как сквозь землю провалился. А ощущение тревоги, желание поговорить и все выяснить не покидало.

Занятие уже началось, когда я вышла из Академии и направилась к полигонам. Я еще находилась на крыльце, когда над тем местом, где сейчас шли занятия у моих друзей, возникло чернильное пятно. Расползлось, заполонило собой небо. Оттуда посыпались острые длинные иглы. Они падали, выстраивались определенным порядком и… Я не сразу поняла, что произошло. Полигон, над которым из бездны рухнуло первое чудовище, оказался закрыт неизвестной магией. Ни переместиться, ни покинуть это место. Только сражаться и выстоять против чудовищ, пришедших из-за грани! Я видела, как рядом мгновенно оказался весь преподавательский состав, пытаясь пробить купол с черными гранями, как четко дроу Айрис и дракон Светозар командуют студентами первой ступени АМТа. Сколько из них погибнет? И там же все мои друзья!

И где же Елизар?

Под ногами вдруг оказалась Кира, саламандра Ренара. Я подхватила ее на руки, не зная, что делать. То ли бежать к друзьям, к куполу, то ли искать Елизара. Ящерка вдруг легонько куснула меня за руку, и я выпустила ее, вскрикнув от неожиданности. Саламандра обернулась, посмотрела на меня и подбежала к дверям Академии.

– Хочешь, чтобы я пошла за тобой?

Кира кивнула, показывая хвостом на дверь.

Я оглянулась на сверкающий от искр купол. Возле него постоянно вспыхивали порталы, из которых появлялись эллины и эльфы. Я увидела, как завеса из граней становится тоньше, часть преподавателей рассредоточивается, создавая защитный купол. Несколько мгновений – и они окажутся там, придут на помощь, но… Если вспомнить прошлый прорыв, то справиться со вторым, явно более сильным, будет почти нереально. Тогда помогли я и Зар. Наша магия слилась, спасла всю Академию. Но сейчас… одна я не справлюсь. Вот где пропадает мой дракон, когда так нужен?

Саламандра недовольно коснулась меня хвостом, потянула за собой. Я глубоко вдохнула и решилась. Главный холл Академии был непривычно тих и пуст. Большинство студентов переместились к куполу, часть находилась неподалеку. Им в бой директор Ранас явно вступать запретил. Я прошла через несколько залов, следуя за саламандрой. Почти бежала, стараясь не отстать. Ощущение времени, которое убегает сквозь пальцы, не покидало. Наконец Кира вывела меня в телепортационный зал. Арка перехода все еще сияла. Видимо, кто-то прошел через портал не так давно. Даже координаты незнакомого места остались.

Саламандра дернула хвостом и подбежала к переходу.

– Думаешь, стоит туда пойти?

Кира, конечно, не ответила. Рискованный шаг. Могу оказаться в неизвестности. И друзьям не помогу, и сама сгину. Но иногда стоит отойти от привычных рамок и попробовать. Смелость – это не отсутствие страха и сомнений. Это решимость через них переступить.

Осознав, что арка начинает наливаться светом, а значит, скоро погаснет, с разбега бросилась в нее, боясь не успеть. Мир полыхнул, рассыпаясь и переливаясь, и я неожиданно оказалась на пустоши.

Черный песок под ногами вперемешку с пеплом. Нереально синее небо над головой. И больше ничего. Куда ни глянь – лишенная жизни пустыня, которая вызывала жуткое чувство.

– Не оборачивайся, – раздался за спиной чистый женский голос.

Я вздрогнула, но с трудом удержалась от соблазна не послушаться. Интуитивно я уже догадывалась, кто может оказаться его обладательницей.

– Вы Ларинель? Богиня судьбы?

– Да.

– А Дерас…

– Андриан с Пенелопой и всей их компанией заперли его надежно, не выберется. Не беспокойся об этом. А вот о темном драконе…

Богиня судьбы вдруг устало вздохнула, какое-то время молчала, а я не рискнула спрашивать.

– Когда янтарный и темный вступили в схватку, они поставили защитный купол. Сквозь него не мог пройти никто.

– И весь их народ погиб?

– Нет. Янтарный дракон применил свой дар, заключив народ в капли янтаря, спрятал их в одной из надежных пещер. На это ушла почти вся его сила.

– И поэтому он…

– Не проиграл. Но и не выиграл. Оба дракона – и янтарный и темный – сильны, Рита. Ты выбрала одного из них сердцем, значит, можешь помочь ему в этой схватке.

– Я узнала, что янтарный предал свой народ, а вы говорите – защитил и спас, спрятав в янтарные капли? Чему мне верить?

Я окончательно растерялась, сгорая от желания обернуться и посмотреть в лицо Ларинель.

– Эту историю ты должна узнать не от меня. Всему свой срок.

– Но мне нужно бросить танрир, когда грани откроются, а активировать его можно…

– Лишь искренней любовью? Согласна. Засомневаешься – и грани распахнутся сильнее.

И чем я заслужила такую честь, как уничтожение этого мира? Ведь у меня все вечно идет не так, как нужно!

– Там, в Академии Магических Талантов, прорыв…

– Это не тот. Лишь маленькая частичка. Темный забавляется, пробует свои силы. Вскоре их будет у него столько, что он соберется и ударит.

– И что делать? – не удержалась я от глупого вопроса.

На этот раз Ларинель молчала еще дольше, чем в прошлый раз.

– Хочешь совет?

– Если можно, – вежливо ответила я.

– Призови обоих драконов сюда. Ты можешь. Ты единственная, кто способен это сделать, потому что являешься тайрой. Они вступят в схватку, и грани раскроются. Их почти не сдерживает моя печать, и вскоре это все равно случится. Так лучше сейчас, а не внезапно. Пока они бьются, ты должна сделать танрир.

Стоило ей произнести это, как в моей руке появился знакомый бархатный мешочек с камнями и круглая основа для амулета, выложенная рунами.

– Создать камень просто.

– Капля силы, капля крови и слеза, – вспомнила я.

– Верно. После того как на твоей ладони вспыхнет центральный камень, опустишь его на амулет. Остальные камни уложатся сами. А потом… просто чувствуй любовь, тайра. Она наполнит артефакт силой. И даст защиту, которая позволит подойти к грани.

– Там тоже будут чудовища?

– Только тьма, – глухо ответила Ларинель и замолчала.

Она словно хотела сказать что-то еще, но не смогла.

– Ларинель, вы не сможете помочь магам в Академии Магических Талантов? Они не справятся.

Послышался тяжелый вздох.

– Что люди, что маги не меняются, сколько бы ни прошло времени. Богам запрещено вмешиваться в ход событий. Даже сейчас я не рассказала тебе ничего из того, что ты не знала, лишь помогла уложить все в верном порядке, – заметила богиня судьбы. – Со мной можно заключить сделку, тайра. Только предложи достойную цену.

– Например?

Я готова была отдать все, чтобы спасти друзей и преподавателей. Академия Магических Талантов за столь короткий срок стала мне домом.

– Откажись от использования двух своих талантов на год, – тихо сказала Ларинель.

И что из них может пригодиться, а что нет? И что, если этот выбор – тоже проверка? Оставлю самое важное, и богиня обидится?

– Управление погодой и боевая стихийная магия, – выпалила я, решившись.

Иногда отказ от большего принесет то, чего и не ждешь. Интуиция сработала быстрее меня. Магия циня и талант к пробуждению останутся со мной, так же как и боевые спицы, а вот сила, на которую я полагалась… Ощущение правильности происходящего сбросило камень с души. Неужели я могла пожалеть для друзей своей силы? Смешно же!

Ларинель приняла дар. Я почувствовала, как ни одна из стихий больше мной не ощущается, не откликается.

– Не тяни время. Действуй! – сказала Ларинель и, не прощаясь, исчезла.

Я для верности выждала минуту, оглянулась и переложила поудобнее танрир. Попробовать его создать сейчас не имело смысла. Богиня судьбы четко дала понять, что артефакт должен быть сделан, когда откроются грани.

Закрыла глаза, сосредоточилась и позвала сначала Елизара, а потом Даршана. Не была уверена, что получится. Я до конца не верила, что являюсь тайрой, чего уж греха таить. Да моя бы воля, нашла бы какой-нибудь необитаемый остров и сбежала! Но какая-то особая магия, древняя, чуткая, проснулась. Зашелестели от ветра песок и пепел, зазвучал звук невидимого гонга. Небо потемнело, стало серым. Где-то вдали сверкнули молнии.

Янтарная вспышка в двадцати шагах от меня – и там оказывается Елизар. В черном костюме, плаще, расшитом золотыми узорами, с цинем за плечом и мечом в руках. Волосы собраны в хвост на затылке, глаза сверкают янтарем, манят… Я никогда не видела его таким. Даже в момент нашей первой встречи.

Увидел меня, вздрогнул и ничего не сказал.

Еще одна вспышка. Темная как ночь, жгучая. Клочья тумана растаяли, и из него вышел Дорнс. Впрочем, черты его лица поплыли, и вскоре передо мной оказался совсем другой мужчина, как две капли воды похожий на Елизара. Разве что глаза черные, непроглядные. Посмотришь в них – и ползет по коже морозная стынь. Усмехнулся, вытаскивая меч, и так спокойно уточнил:

– Неужели он решился и рассказал тебе правду, тайра? Правду о том, кем является на самом деле?

Я посмотрела на Зара, который молчал и кусал губу. Значит, есть что-то еще, о чем я не подозреваю?

– Ты предал свет, Даршан. Ты предал свой народ. Ты предал себя, янтарный дракон.

Я уставилась на Елизара, не осознавая происходящего. Получается, янтарный дракон – Даршан? Но… тогда получается, Зар…

– Только глупец отказывается от силы, темный, – отозвался Даршан.

В этот момент небо стало расползаться, становиться черным, антрацитовым. Воронка вспыхнула за спинами двух братьев. Даршан дыхнул тьмой, усмехнулся, взвился ввысь и обернулся золотым драконом с темными узорами-разводами по хребту и крыльям. Словно невидимый художник разрисовал его тонкой кисточкой, да так и осталось.

Я поймала взгляд Зара, в котором сквозило что-то непонятное, горькое. Он тоже дыхнул, но только светом. Повторил движения Даршана, расправил крылья. Черные… Расписанные невидимым творцом золотыми узорами. Только тьма моего дракона была иной. Чешуя мерцала, словно Млечный Путь, переливалась. Он все еще был янтарем. Только черным.

Я влюбилась в него снова, словно впервые увидела. Слепо раскрыла сердце, распахнула. Вот я вся… на ладони… Твоя, дракон. Только твоя. Лишь останься жив!

И почему же ты так боялся сказать правду? Зачем скрыл?

Рык – и два крылатых зверя сцепились в схватке, поднимая вихри пыли и песка, ловя хвостами молнии и запуская их в небеса. Я уже видела драконов, но никогда не видела магии такой невероятной силы.

Удары сыпались, небеса заполоняла тьма. Я упала от порыва ветра, пригнулась. Щиты на мне еще держались, но надолго ли их хватит, я не знала.

Танрир! Я должна его сделать, закрыть грани. Елизар обязан успеть избавиться от Даршана, как мы и планировали.

Капля силы легла в ладонь легко, словно только этого и ждала. Порезала палец кончиком боевой спицы, выдавила каплю крови. Кристалл стал приобретать форму, но все еще колыхался, ждал последнего ингредиента. Я не стала смотреть в небо, где в вышине, разбрасывая молнии и полыхая огнем, бились два дракона. Глаза слезились от ветра и пепла, летевшего в лицо, и я добавила последний ингредиент. Камень, напоминающий бриллиант, с легким голубоватым оттенком и сверкающими гранями, вспыхнул и замер в руке. Я уложила его в центр артефакта, выпустила танрир из рук. Затем вытащила мешочек с самоцветами. Мне даже ничего не пришлось делать, камни легли в нужные выемки, между крупным самоцветом и рядом рун. Теперь самое сложное… пробраться к воронке, дождаться, когда Зар…

Рык раздался совсем рядом, и я увидела, как драконы рухнули на землю, обернулись людьми. Зар был ранен в руку, на лице – порез. Даршан немного прихрамывал. Не сговариваясь, они вытащили цини. Воздух завибрировал от магии. Волна чар накрыла пространство. Янтарная сила Зара столкнулась с темной Даршана, откликнулись небеса молниями и громом. А потом… я просто почувствовала, как все идет не так, как нужно. Неправильно. Тьмы становилось все больше и больше. За спиной Даршана появились серые тени… Неужели это те, что вселяются в магов, обладающих талантом?

Зар не выдержал удара тьмы, отлетел, а Даршан рванул к нему.

Я вскрикнула, создавая для моего дракона защитный купол. Причем сама не поняла, как в моих руках появился цинь. Призвала, только подумав? Так мгновенно и легко? Уже не понять. Этих мгновений Зару хватило, чтобы подняться и усилить магию. Струны циня звенели под его пальцами, отзывались и призывали огонь и ветер, которые выдержат тьму. Но теней оказалось больше. Окружали, наползали…

Я зажала в руках танрир. Бросить, что бы ни случилось? Да, грани я закрою, но Зар погибнет. Он мог бы справиться с Даршаном, но со всеми этими тенями…

Да и во мне нет такой магии, чтобы помочь. Лишь погибнуть следом.

Снова взметнулись в небеса драконы, поднялись тени. Светлые и темные языки пламени исполосовали пространство.

Думай же, Рита! Кто может помочь? И как их позвать? Те, кто в Академии сразу отпадают. Там идет своя битва. Ларинель поможет, преподаватели и студенты справятся. Эллины и эльфы тоже там, на них не стоит и надеяться.

Тогда кто?

В голове вспыхнуло воспоминание о янтарных коконах-камнях с душами драконов внутри. Они находились где-то в тех самых пещерах, куда я попала, едва оказавшись в этом мире. Переместиться, разбудить драконов, привести их на помощь Елизару. Я уверена, именно он их защищал!

Безумный план!

И невыполнимый. Разве я умею создавать порталы? А замедлять время?

– Ларинель! Помоги! – взмолилась я, опускаясь на колени. – Пожалуйста.

– Отдай мне боевые спицы, – неожиданно услышала я ее голос за спиной совсем рядом.

Молча кинула перед собой на землю оружие, которое тут же исчезло.

– С одной бедой ты справишься сама. Решение в твоей руке. Вторая…

Капли янтаря вдруг пробили тьму, закружили… Мир замер, словно кто-то остановил время. Наверное, так оно и случилось.

– У тебя четверть часа, не больше.

Ларинель исчезла, так и не показавшись. Я даже не успела спросить, что происходит в Академии, живы ли те, кто так мне дорог.

Медлить было нельзя. Решение к перемещению в моей руке? Но там только…

– Танрир! Ну конечно же!

И как я могла забыть, что именно он переместил меня в этот мир? Только как же он действует?

Струны циня отозвались тонко, ненавязчиво… Играть, открывая при помощи музыки портал? Это, конечно, еще то безумство, но что я теряю?

Отпустила танрир, заставив себя не смотреть на замерший вокруг меня мир, не думать о Елизаре и друзьях. Сосредоточилась на одной-единственной мысли – открыть проход к волшебным камням, в которых заперты драконы. Не в таком ли коконе спал и Елизар, когда я его разбила? И надеюсь, мне не придется на каждый камень нестись с разбегу?

Воронки для перемещения не возникло, но появилось зеркало. Оно подернулось рябью, плеснуло серебром, и я увидела место, которое искала. Вдохнула и бросилась в него, стараясь не терять ни мгновения.

Пещера. Огромная, уставленная камнями-янтарями с мой рост. Я зажгла магические огни, разогнала полумрак. Приблизилась, заглянула в ближайший камень, но внутри почудился только сполох магии.

И тихо так… Жутко от этой звенящей, натянутой, как струна, тишины. И надо будить. Призвать свой талант, почувствовать силу.

Погладила цинь. Все же он откликался легко и спокойно, и я чувствовала, как инструмент становится частью меня. Странное, конечно, ощущение. Сосредоточилась, коснулась пальцами струн. Я звала ее… магию, которая всегда жила во мне, просила откликнуться. И пальцы при помощи струн рассказывали мою историю, искусно выплетая мелодию. Ноты действительно оказались не нужны. Лишь порыв души, искренность, уверенность, что смогу. Должна! Хранительница я или кто?

Тайра!

Я – тайра моего дракона. Не могу подвести. Не имею права!

Янтарь начал светиться, медленно рассыпаясь. Там, внутри, были только сполохи, из которых выходили люди. Мужчины-воины с оружием в руках, женщины с луками и мечами. Оглядывались, кивали друг другу и потом шли ко мне. Когда рассыпался последний янтарь и из него появился воин, они замерли.

– Мы слушаем твой приказ, тайра. Готовы служить владыке Елизару! – сказал один из сильных рослых воинов, вышедших чуть вперед.

– С тенями справитесь? С Даршаном мой дракон разберется сам, – тихо спросила я, радуясь, что не пришлось терять время, чтобы убеждать их и призывать на помощь.

– Веди! – велели воины-драконы.

Я посмотрела на женщин.

– Наши дети в соседней пещере под защитой. Если мы не вернемся, пусть лучше останутся навеки там, среди света, – откликнулась одна из них и решительно оглядела других воительниц.

Я отпустила танрир, коснулась циня, позволяя раскрыть магию артефакта, пробудить ее. Зеркало в этот раз появилось быстрее. Драконы не спрашивали меня ни о чем, уверенно и смело проходили через зеркальный портал. Я поднялась, но не успела пройти следом. Проход резко закрылся.

Как странно!

Призвала магию циня, направила на артефакт. Все сделала верно, правильно, почувствовала отклик, но почему-то зеркало не возникало. Да что за напасть?

Там ведь Зар! Там его народ! Четверть часа, отпущенные богиней, давно истекли. А я… заперта в этих пещерах!

Вспомнила про зал, где сияли зеркала. Значит, нужно найти его и попытаться переместиться хотя бы так!

Сделала шаг и неожиданно обо что-то споткнулась. Наклонилась, добавила магических огней и не поверила своим глазам. Под ногами лежала та самая книга о древних драконах, с таким трудом добытая из зачарованной библиотеки! Так вот куда Зар ее перенес!

Я только подняла ее, как страницы распахнулись, всколыхнулись будто от ветра, и передо мной вспыхнуло то ли видение, то ли рассказ… Картинки хаотично сменяли друг друга, и я не успевала прийти в себя от увиденного. Неужели Зар понимал, что мой талант пробуждения сработает и тут, и поэтому не показал… свою жизнь?

…Два мальчишки в колыбели. Вспышка света – и на одном из них появляется на цепочке золотистая чешуйка. Практически тут же – сгусток тьмы рядом со вторым малышом. И антрацитовая чешуйка появляется на его шее. Так Елизар стал темным, а Даршан – янтарным.

Видение оборвалось, страницы снова зашелестели. Больше не было никаких иллюзий, лишь текст. Я читала, чувствуя, как по щекам бегут слезы. Сколько же ты пережил, Елизар! Какой же силой души должен обладать, чтобы не сдаться!

Елизар отказался от силы, что дал ему темный бог, не применял ее, пользуясь той, что предназначена лишь драконам. И он не стал открывать грани, собирая жатву, тем самым буквально лишая Дераса подпитки и шанса через драконов обрести полную власть над миром, погрузив его в хаос.

Мой Елизар защищал их всех – народ драконов, своих родных и близких до последнего. Дерас не раз пытался его убедить отказаться от этой затеи, грозил, а потом… начал мстить.

Родные Елизара, его близкие и друзья, столь же благородные, как и он сам, поддержали моего дракона. Они… гибли один за другим от тьмы, насылаемой Дерасом, с которой не могли справиться. Когда в живых остался лишь Зар и его мама, она сама шагнула за грань, умирая, давая возможность сыну защитить остальных. Такая хрупкая, беззащитная и с великим сердцем, полным света.

Я погладила рисунок, на котором она была изображена. Не вмешайся боги, не подари свою силу ее сыновьям, кто знает, как сложилась бы судьба драконов? Или тот, в ком живет тьма, и тот, кто не готов с ней справиться, все равно предаст и совершит подлость, не думая о цене, которую заплатит не только он?

Тогда-то, когда умерла мама Зара, Дерас окончательно понял, что мой дракон не отступится, а он выбрал не того дракона для своей силы. Елизар никогда не собирался открывать грани, как того желал темный бог, не жаждал власти над миром. Зато Даршан при помощи слуг Дераса не просто мог, но и желал… Он сам предложил темному богу свои услуги, понимая, что следующая схватка, которая ему предстоит, состоится с родным братом и Елизар может оказаться сильнее.

Снова видение, которое появилось внезапно, заставив меня вытирать рукавами слезы.

…Передо мной вспыхнула та самая древняя битва драконов, которая так долго и часто снилась. В видении тьма хлынула за защитный купол, где бились драконы. Я видела, в каком отчаянии оказался Зар. Что-то в нем в этой схватке изменилось навсегда. Жестче стала складка у лба, вспыхнули тьмой глаза. И все же… он удержался от использования силы Дераса и тогда, хотя она манила и звала. Справился с тьмой, что жила в нем.

И тогда случилось неожиданное. Вокруг Елизара стали вспыхивать янтарные шарики света. Он потянулся к ним, коснулся невидимой магии, которую те излучали. Кажется, удивился происходящему. И янтарная магия, собранная Елизаром в ладони, вдруг вспыхнула светом, опутала драконов, защищая от зла и тьмы.

Даршан в этот момент закричал, упал на землю. Капли янтаря опутывали его золотым вихрем, причиняли боль, обжигали, а потом собрались над его замершей, изломанной мукой фигурой и устремились к Елизару. На мгновение мой дракон исчез в янтарном вихре, принимая силу, которой навсегда лишился Даршан. Глаза замерцали золотом, налились сиянием. И сам он казался окутанным светом и теплом.

Так вот как мой дракон стал янтарным! Не может сила света сиять в том, кто предал свой народ, кто принял тьму! Она потому и покинула навсегда Даршана, оставляя его на попечение Дераса.

Это видение исчезло, мелькнуло на несколько секунд другое. Оно показывало, как братья обращаются в драконов. Даршан сверкал золотом с темными узорами – проявлением его силы, а Елизар оставался черным, пока не расправил крылья, и по ним, как и по хребту, не побежала магия, разрисовывая моего дракона золотом. Мой «янтарь» сменил цвет, но по-прежнему остался собой. Самый благородный и прекрасный дракон на свете.

Я быстро пробежала взглядом по оставшимся строкам. Оказывается, когда выпущенной Дерасом при помощи Даршана тьмы стало много и драконы бились с чудовищами, хлынувшими из-за грани, появилась Ларинель. Зару снова пришлось выбирать: спасать свой народ или возвращаться в прошлое и позволить жить родным. Я уже знала, как он поступил. И отчаянно хотела увидеть своего дракона, обнять, прижаться…

Сверкающая Ларинель приняла его решение, искреннее, идущее из сердца.

Снова вспышка древнего волшебства – и еще одна ожившая картинка.

Богиня судьбы бьется с Дерасом и сдерживает тьму, пока Зар ворожит при помощи циня, призывает янтарные капли магии, заключая в них драконов. Его эта магия, тогда еще более могущественная, слушалась мгновенно. Откликалась, словно послушная кошка, едва ли не ластилась. Вот Елизар, касаясь струн, создал какое-то заклинание, и Даршана затянуло в один из янтарных коконов. Следом потащило и Елизара. Последнее, что он видел, как кричит Дерас, а Ларинель кидает в портал танрир и что-то говорит Елизару. Он кивает, растворяясь в янтаре. Портал, уходящий в пещеру, исчезает.

Я отложила книгу, выдохнула и пришла в себя мгновенно, как-то сразу заметив, что цинь дрожит. Потянулась к нему, коснулась пальцами. Струны – ласковые и родные, магия, вспыхнувшая волной, направленная на танрир. Я снова пробудила ее, и теперь она поддалась, послушная и сильная.

Наверное, чтобы стать хорошим магом, нужно понять две вещи. Первое – сила идет из души. Второе – нет ничего могущественнее любви.

Я шагнула в зеркало, оказываясь на знакомой пустоши. Эта битва и все, что тут творилось, уже было. Я помнила это из снов. Так же гремело оружие, бились в небесах драконы, бросая пламя и молнии, рассыпались в пепел тени.

Не знаю, что за защиту на меня наложил Зар, но я вся начала светиться, и любое чудовище просто отлетало в сторону, когда я шла с цинем в руках к огромной воронке портала, из которого лилась тьма.

Я изменилась. Стала сильнее. Я приняла и свой путь, и своего мужчину. И почти оказалась у граней, когда передо мной сгустком тумана рухнул Даршан, а за ним следом Елизар.

Снова предсказуемо сцепились, и мой дракон оттеснил темного, забывшего о свете, к порталу. Янтарная вспышка – и я даже не поняла как, но Даршан полетел во тьму.

– Танрир, тайра! Бросай! Пожалуйста!

Золотая магия, которая окружала меня, коснулась амулета. Это и есть любовь? Ее нити? Подняла руку, замахнулась, и… Что-то черное, острое и сверкающее летело из распахнутых граней прямо на меня. Но танрир остановить уже не получалось.

Взметнулся ураган, черный с золотым, сшиб меня с ног, укрывая собой.

Я ослепла от вспышки, оглохла, а когда пришла в себя, поняла, что битва стихла. И огромное крыло дракона закрыло собой весь мир. Тут же посыпались янтарные искры, и зверь исчез. Я дернулась, подскочила, потому что помнила, что в меня точно летело нечто страшное и острое.

Зар откинулся, застонал, уставился на меня своими бесподобными глазами.

– Бездна моя янтарная, непроглядная… – прошептала я, не в силах сдержаться.

Осунувшийся, бледный… Настолько желанный. Настолько мой.

– Проклятье набирает силу. На твоем месте я бы начал беспокоиться, – раздался голос Снежного принца.

Я дернулась и только сейчас заметила, что из плеча Елизара торчит черный острый шип. Кровь бежит, стелется из раны темный туман. Потянулась к странному жуткому оружию.

– Не прикасайся! – рыкнул Андриан, присаживаясь рядом на корточки. – Пакость та еще.

– Он умрет? – уточнила я. – Не отпущу! Зар же из-за меня…

– Я так тебя люблю, наваждение, – прохрипел он, кусая губы и с трудом сдерживая стон боли.

– И я тебя люблю, мой дракон. Темный янтарь мой… И я не готова отпустить и простить! Нет! Ты мне столько всего должен! И поцелуев, и ночей, и… с талантами помочь разобраться! – выпалила я, пытаясь не смотреть, как Андриан осматривает странный шип и хмурится.

– Зар, советую подумать о смерти. Она тебе иначе такой счет предъявит, когда вытащит, – раздался ехидный голос Чаролика.

Я всхлипнула и даже не стала огрызаться. Явно же пытается приободрить.

– У меня две новости, – заявил Андриан, убирая руки от шипа, все еще источавшего тьму и торчащего в плече моего дракона. – Первая – снять это проклятие, не смогут даже эллины.

Я вцепилась в ладонь Елизара, готовая сорваться и бежать хоть на край света, лишь бы спасти того, кто так дорог!

– И вторая – с проклятьем вполне справится суженая. Пробуй, Рита. У тебя должно получиться.

Признаться, на мгновение я растерялась, а потом… это реально начало меня пугать, но цинь снова оказался в моих руках. Придется призвать целительскую магию, самую сильную из всех, самую непослушную.

Мелодия выстраивалась прерывистыми звуками, выплетала непростой узор. Магия откликалась неохотно, словно ее незаслуженно обидели. И я просила у нее прощения, молила помочь Елизару, казалось, вплетала чувства, что шли из сердца. И они звенели на струнах янтарными каплями, опутывали моего дракона золотыми нитями. Шип растворился, рассыпался в пепел. Вместе с ним растаяла и изначальная тьма, а раны Елизара затянулись.

Он выдохнул, сел и рывком притянул меня к себе. Поцелуй обрушился лавиной, буквально погребая под собой, забирая оставшийся страх.

– Выбрала меня, хотя узнала всю правду, – прошептал Елизар. – Книга ведь была в той пещере…

– Несносный дракон! – всхлипнула я. – Как ты мог сомневаться в силе моей любви? Вот как?

– Простишь? – поинтересовался он, безостановочно целуя мое заплаканное лицо.

– Нет, – выпалила я.

Поцеловал ласково-ласково, прижимая к себе, шепча признания в любви, а потом снова спросил:

– И теперь нет?

Мотнула головой опять из вредности, потому что нить разговора успела потерять.

Зар рыкнул и впился в мои губы очередным умопомрачительным поцелуем. За спиной раздалось покашливание.

– Если что, напоминаю, что мы все еще на серой пустоши, и твой народ, Елизар, ждет распоряжений, – ехидно заметил Чаролик.

Зар оторвался от моих губ и уточнил:

– Ты издеваешься? Сказал же, не нужна мне власть. Хватит земель, которые готов дать твой отец. Драконы могут получить выплату из сокровищницы и селиться, где захотят. Даже бумаги подписал, а ты все не успокоишься! – возмутился мой муж.

– Ничего, Елизар, вот влюбится он, мы ему теперь вместе припомним и устроим сладкую жизнь, – предвкушающе улыбнулся Андриан.

– Да не дождетесь! – возмутился наследный принц драконов.

– Ларинель не бросает слов на ветер, – привычно спокойно ответил Снежный принц.

– Что? Ты опять связался с этой интриганкой… Ну братец…

Я весело хмыкнула, слушая привычную перепалку драконов. Не до них как-то было. Совсем.

– Как насчет эльфийских садов? – прошептал Зар.

– Прекрасное предложение, мой янтарный дракон. Ты же именно такой? Или темный?

– Знаешь, мое наваждение, не то, кем ты рожден, и даже не полученная сила определяет твою суть. Магия только на цвет чешуи дракона и влияет.

– А что?

– Твой выбор, – тихо ответил Зар. – Так что зови, как посчитаешь нужным.

– Мой темный янтарь, – прошептала я, не в силах отвести от него, самого желанного на свете, взгляда.

– Твой, – подтвердил Зар и потянулся ко мне за поцелуем.

– Хоть бы поинтересовались, что с Академией Магических Талантов и все ли живы?

Я дернулась, обернулась к драконам, которые перестали спорить. Чаролик посмотрел на нас, фыркнул и заявил:

– Академия цела, все живы. Твои друзья, Рита, не пострадали. Можешь общаться со мной на ты.

– Еще чего! – возмутился Зар, явно ревнуя.

Я хихикнула, посмотрела в его глаза. Мир снова стремительно исчезал, сосредоточиваясь на моем мужчине.

– Так, Андриан, открывай портал, и пусть идут золотить оставшиеся эльфийские сады.

Зар поднялся, подхватил меня на руки, шагнул в переход. Последнее, что я услышала, звонкий голосок явно рассерженной Пенелопы Громовой с вопросом:

– А что тут случилось?

– О нет! – застонал Чаролик. – А может, лучше еще один конец света?