Глава 13

— Алина? — проговорил хозяин, глядя на меня, словно я была умалишенной. Было заметно, что имя ему в новинку. Он повторил его вместе с моей фамилией, а затем рассмеялся. — У меня определенно сломанный голем. Но сломанный в хорошем понимании этого слова. Надо же, какая живая фантазия. Видимо, ты читала много книг, пока училась, Клэр!

Меня даже перекосило от его слов. Я тут решилась открыть правду, а этот… Хозяин, мне не верит!

— Даже профессор Бломфильд поверил мне, милорд, — отчеканила сухо. — Поговорите с ним, и вы поймете, что я не лгу.

— Бломфильд? — произнес мужчина. — Тот еще чудак. Да, с магией он на «ты», но я сильно сомневаюсь, чтобы он поверил в подобную чушь. — Де Вирр резко и плавно встал. Учебник был забыт на столе. Мужчина подошел ко мне, двигаясь с грацией огромной дикой кошки. Взгляд синих глаз скользнул по моему лицу, и мужчина неожиданно застыл, словно увидел совсем не то, что ожидал.

— Я не верю тебе, Клэр! — заявил он.

— Правда? — не выдержала я.

— Но ты действительно, необычный голем и да, я поговорю с Бломфильдом касательно твоих фантазий. Даже самому интересно, что мне расскажет старый профессор.

Я открыла было рот, чтобы попытаться переубедить Тристана, но также поспешно закрыла его, потому что поняла бессмысленность такой беседы. Если начну давить на мага, того гляди, выставит вон. А мне еще надо было задать много вопросов. Да и книгу он не почитал толком.

Признаться, я уже немного жалела о том, что открылась Де Вирру. Впрочем, чего я ждала? Что он с радостью воскликнет: «Да, Клэр! Я так и думал, что ты живая!».

Усмехнувшись, сложила руки на груди.

— Садись, — почти мягко предложил хозяин. — Ты забавная и странная, Клэр. Знаешь, я был бы рад, если бы узнал, что ты живая. Но, если даже на минуту позволить себе поверить в это, то я полагаю, живой душе не место в глиняном теле.

— Я просто хочу вернуться назад, — тихо ответила я и добавила еще тише, — если мне есть куда возвращаться.

— Так, — он положил ладони на стол. — Садись, Клэр. Читать мне что-то совсем расхотелось. Но я бы хотел проверить еще один момент.

— То есть, вы мне все же поверили? — с надеждой спросила я.

— Нет. Но я вижу, насколько ты сама веришь в это. Возможно, всему виной твой создатель. Он вложил в тебя эти мысли. Я хочу посмотреть, — и, прежде чем я успела возразить, оказался за моей спиной. Проделал это Тристан так быстро, что я руки расплести не успела. Его ладони опустились на мои плечи и мягко толкнули меня вниз. Ахнув, села на нечто мягкое, сообразив, что каким-то невероятным способом подо мной оказался стул. Тристан встал за спиной и его пальцы зарылись в мои волосы, уничтожая высокую прическу. Шпильки полетели вниз, а я застыла, чувствуя странное волнение от касание мужских рук.

— Милорд… — начала было, но он оборвал меня, ответив:

— Помолчи, Клэр, — и пальцы мага сдавили затылок.

Я ощутила слабый разряд, пронзивший плечи, а потом и спину. Словно несколько сотен иголочек одновременно коснулись кожи. Укололи, но едва причиняя неудобство. Не боль. И все же, я вскрикнула. Больше от испуга.

— Я чувствую в тебе свою магию, — проговорил мужчина за спиной. — Но не более того.

— Мое сердце бьется, милорд, — сказала я и рука Де Вирра мгновенно скользнула по шее, оставив волосы. Устремилась по плечу и накрыла левую грудь. Прижалась, не обхватывая мягкое полушарие, и замерла.

— Странно, — произнес он. — У големов в груди камень. Но он не должен биться. А твой, определенно, бьется.

— Потому что, я живая! — не удержалась и встала, не ощутив сопротивления.

Тристан не стал удерживать меня. Он стоял, глядя, как я разворачиваюсь к нему лицом. Стул, разделявший нас, исчез, словно его и не бывало. А я, повинуясь какому-то древнему, как сама жизнь, инстинкту, шагнула к Тристану, сократив ничтожное расстояние между нами. Ощущая, как камень внутри оживает. И так теперь было всегда, когда этот мужчина оказывался рядом.

А мне нравилось ощущать себя живой. Даже пусть таким способом. А еще… Еще меня тянуло к Де Вирру. И что говорить, он начал нравится мне. Наверное, с того момента, как защитил дракона Сибера, открывшись с новой стороны.

Тристан не сказал ни слова, когда я подошла ближе. И даже когда подняла руку и положила ему на грудь, тоже промолчал. Лишь глаза, прежде синие и бездонные как зимнее небо, потемнели. А тело под моей ладонью напряглось, окаменев.

— Я живая, милорд, — проговорила тихо. Привстала на цыпочках, понимая, что в любой момент маг может оттолкнуть меня. И, как хозяин, будет прав. Но Де Вирр стоял не шевелясь. Явно заинтригованный наглостью своего голема. И я обнаглела окончательно. А когда коснулась его губ своими, ощутила, как миг покачнулся. Тристан до этого мига стоявший словно вкопанный, ожил. Его руки обхватили мою талию, прижали к напряженному телу так тесно и стремительно, что я даже удивилась. Более поразил тот факт, что маг меня хотел. Я чувствовала это. Щекам стало жарко, но не отрываясь от губ хозяина, я оплела его шею руками, чувствуя тепло его ладоней даже через ткань платья.

Де Вирр поцеловал сначала будто пробуя на вкус. Кажется, он подозревал, что у голема немного иное строение губ и рта. Но по мере того, как поцелуй из легкого соприкосновения губ превратился в нечто совершенно ломавшее его позицию в отношении големов, между нами двоими начало происходить нечто странное.

Я чувствовала, что нравлюсь магу и мне казалось, что его интерес ко мне именно такой, какой бывает у мужчины в отношении понравившейся ему женщины. И уж точно, сейчас целовали меня. Не голема, которого надо было наполнить магией. А Клэр, или Алину…без разницы.

Моя душа ликовала. Я дрожала под пальцами Тристана. А он и не думал разрывать поцелуй.

Он пил меня. Он дышал мной. Именно в этот краткий миг единения, не наших тел. Наших душ и чувств, переплетенных воедино судьбой и страстью, толкнувшей нас друг к другу на встречу.

— Милорд! — проговорила я немного охрипшим от волнения, голосом, едва мы затихли, стоя друг напротив друга, прижавшись лбами. Он — склоненный ко мне, обхвативший мое лицо широкими ладонями и я, казавшаяся себе самой в тот момент хрупкой и ранимой, словно фарфоровая статуэтка.

— Что же я делаю, — проговорил Де Вирр в ответ и поднял взгляд. — Ты и правда кажешься мне живой сейчас. Слишком живой, чтобы я мог в это поверить.

Я подняла руки. Положила свои ладони поверх его. Маг позволил нам постоять вот так с минуту, а затем распрямился и отнял свои ладони от моего лица. Взглянул на меня со смесью эмоций. Это были и удивление, и злость, и какое-то отчаяние, которое я сейчас полностью разделяла с мужчиной.

Наверное, он бесится при мысли о том, что его возбудил какой-то кусок глины. Что он испытывает желание и влечение к нечеловеку.

— Иди к себе, Клэр. Мне надо подумать и осмыслить твой рассказ.

— Милорд…. — начала было я.

— Ступай, — твердо проговорил он. — Я все равно сейчас не в том состоянии, чтобы читать учебники.

Нерешительно отступила назад.

— Ну же! — почти нетерпеливо выпалил он и я присела в книксене, чувствуя, как сгорает от стыда лицо.

— Черт! — выпалил Де Вирр. — Она еще и покраснела! — ему явно не понравилось мое смущение. — Руки бы оторвать тому магу, который создал тебя, Клэр, — закончил он и я произнесла:

— Спокойной ночи, милорд, — после чего развернулась и вышла, осторожно прикрыв дверь.

Уже в своей комнатушке, лежа на жестком матрасе, смотрела в потолок и думала, что же это происходит между нами. Нет, в своем интересе к магу я была уверена. А вот сам Тристан вызывал сомнения.

Сон не шел. Да и спят ли големы, я до сих пор не знаю. Не спрашивать же об этом у остальных слуг, вызывая подозрение! Хватит и того, что ко мне и так слишком много внимания со стороны других. Тот же Сибер…

Я привстала на локтях. Взглянула на столик.

Лотос плавал в глубокой тарелке с водой и светился ярким синим светом, излучая сияние, словно звезды, упавшие с небес.

Такой прекрасный цветок, что рука не поднялась выкинуть его, несмотря на то, как я относилась к дарителю.

А еще, мне казалось, что синий лотос что-то значит в этом мире.

Знать бы еще, что.

Последующие несколько дней господин Де Вирр почти все время отсутствовал. Уходил с первым лучом солнца и возвращался уже после темноты. Я видела Тристана лишь во время завтрака, и вел он себя также, как и всегда. Словно между нами не было того поцелуя. Мой хозяин вернулся и стал прежним, хотя ко мне относился сносно. Жаловаться не имело смысл. И все же я поняла, что подобное отношение задевает меня. Ведь я почувствовала к нему нечто большее, чем могла себе признаться. Порой мне казалось, что я его не понимаю. Тристан словно отгораживался от меня и тем не менее, тянулся, несмотря не на что.

Книгу о големах мы так и не дочитали. На следующее утро, встав и поспешив в покои Де Вирра, я не обнаружила его в господских комнатах. Книги также на месте в кабинете не оказалось, и я поняла, что скорее всего, маг сам отнес учебник в библиотеку.

Так что мне оставалось навести порядок в спальне и ванной, а после спуститься вниз и позавтракать вместе с остальными големами в зале для прислуги.

— Теперь господа будут с утра до ночи тренироваться, — заявила Тильда, разливавшая по тарелкам густую глину без комков. К слову сказать, она гордилась тем, что умеет варить еду для големов.

— Видели бы, как едят големы в общей столовой, — похвасталась она, пока мы жевали, запивая завтрак чистой водой. — Там такие комки, что я удивляюсь, как это еще големы не поломали себе зубы!

За окнами что-то проревело. Сильный порыв ветра заставил стекла в окнах задрожать. Огромная тень на несколько секунд закрыла небо и в какой-то момент мне показалось, что наступила ночь. Но я не стала пугаться, так как знала, что происходит.

— Милорд Де Вирр вылетел на Дрейге! — протянула Тильда и взмахнув половником, спросила, сверкая глазами: — Кому добавки?

Несколько рук взметнулись вверх. И моя была одной из многих.

В ту ночь Тристану не удалось выспаться. Нет, он лег в постель, но проворочался до самого утра, глядя то в потолок над головой, то в окно, за которым прятались тени ночи. И так до самого рассвета, встретив который, адепт академии магии встал, привычно отправился в ванную комнату, где, не дожидаясь прихода камердинера, принял душ. Надев костюм для езды на драконах, он зашел в кабинет, прихватив с собой учебник, взятый Клэр из библиотеки, осознавая, что провел бессонную ночь только из-за своей горничной.

После того, что произошло между ними, Тристан не знал, как дальше относиться к Клэр. Ее рассказ ввел его в некоторое смятение. Он чертовски хотел поверить в эти глупости, которые ему поведал его голем, но не мог. Слишком нереально это звучало.

Но его губы помнили обманчивую мягкость губ Клэр, а руки — нежность кожи девушки. И, черт подери, он мог поклясться, что в жизни не видел более не похожего голема.

Де Вирр почти не удивился, когда ноги вынесли его на верхний этаж. Туда, где располагались комнаты, отведенные для преподавателей. Он опомнился только, когда оказался перед дверью, за которой располагались комнаты Бломфильда.

Решительно постучав к профессору, он мысленно отругал себя. Дрейг ждет хозяина, чтобы совершить утренний полет, а он торчит тут, полный нелепых надежд. Хотя, стоит ли обманывать самого себя? Даже будь Клэр сто раз живой девушкой, он, как наследник престола, не сможет жениться на ней, любить ее и дать ей то, что хотел бы дать.

«Кажется, я запутался, — подумал молодой маг. — Я думаю о своем големе невероятные вещи!».

— Кто там? — прозвучал голос Бломфильда, нарушая ход мыслей Де Вирра.

— Сэр, это Тристан Де Вирр, — громко ответил адепт. — Прошу прощения за столь ранний визит, но нам надо поговорить.

Дверь открылась. Лицо хромого профессора, появившееся в проеме, казалось помятым и сонным. Тристан понял, что мужчина еще спал до его прихода. И повторно извинившись, застыл, ожидая ответа Бломфильда.

Профессор смерил гостя уставшим взглядом, затем отступил назад и пригласил мага войти, собственноручно закрыв за ним дверь.

— Доброе утро, господин профессор, — Тристан оглядел бегло бедную обстановку внутри и повернулся к хозяину комнат.

— Такое ли уж оно доброе? — вздохнул Бломфильд, после чего прохромал вперед, не утруждая себя приглашением для молодого мага.

— Присаживайтесь, — он указал рукой на кресло. Столик перед ним был завален какими-то бумагами. Стопка древних учебников покосившись, грозила свергнуться вниз, придавив кому-то ноги. И Тристан покачал головой, отказываясь присесть.

— Ну как знаете, молодой человек, — грузно осел в кресло профессор. Он поднял руку и провел ладонью над поверхностью стола. Появившаяся словно из неоткуда белая фарфоровая чашка дышала ароматом свежезаваренного кофе.

— Будете кофе? — вежливо поинтересовался Бломфильд.

— Нет, — покачал головой Тристан. — У меня есть к вам небольшой разговор…

— Настолько важный, что вы не утерпели и пришли ко мне на заре? — усмехнулся профессор и взяв чашку в руку поднес к лицу. Втянул аромат и зажмурился от удовольствия. — Право слово, вчерашний прием был подготовлен на славу. И вино подавали отменное. А вы, — взгляд переместился на лицо адепта, — я полагаю, что знаю причину вашего появления в моих комнатах, лорд Де Вирр. Эту причину зовут — Клэр?

Тристан не удивился. Просто понял, что голем ему не врала. Впрочем, он и без этого знал, что Клэр не обманывала его.

— Да. Вчера она рассказала мне нечто необычное о себе.

— А вы не поверили? Или поверили, раз оказались здесь, милорд?

Взгляды магов встретились. Профессор сделал глоток и снова улыбнулся.

— Я предполагаю, что голем говорит правду. И думаю, что вы сами это понимаете, Де Вирр.

— То есть, она — живая?

— Заключить душу в голема, — задумчиво произнес профессор. — Почему это невозможно? А что, если это так? Клэр не похожа на других подобных ей существ. Внутри у нее есть жизнь. То, что я называю душой. Я почувствовал это. Голем и та, что живет в глиняном теле, чужие друг другу существа. Не знаю, кто и для чего перенес душу в голема, но подозреваю, что во всем этот есть какой-то смысл. Или, возможно, чья-то ошибка.

— То есть, она действительно, живая? — Тристан даже покачнулся, услышав слова Бломфильда.

— Почти уверен в этом, — кивнул тот. — Мне нужно провести эксперимент, чтобы знать точнее. А для этого будет нужно ваше согласие, как хозяина голема.

Де Вирр опустил голову, размышляя над услышанным. Все же, не зря он зашел к старику. Но что-то внутри него по-прежнему отказывалось верить в подобные чудеса. Еще никогда на памяти Де Вирра ни один голем на обладал душой. Все они жили за счет магов. Подпитывались их магией, а в конце рассыпались песком, когда становились не нужны.

— Главное, понять, почему душа Клэр оказалась в теле голема и есть ли возможность вернуть ее назад в ее мир и в ее тело, — сказал Бломфильд в ответ на молчание молодого лорда.

— Не Клэр, — поправил мужчину адепт. — Алина. Ее зовут, Алина.

Это имя он повторял следующие несколько минут после того, как покинул профессора, пообещав подумать обо всем. И ее имя он повторял, когда заходил в ангар, погрузившись в другой мир, полный обманчивого магического простора. Дрейг не любил летать в загоне, предпочитая ему чистое небо и свежий воздух.

— Хррр, — услышал Тристан, едва прошел заслон из мрака, и черная громада опустилась перед ним, склонив крыло и приглашая совершить полет.

По крылу взбежал, усевшись привычно между высоких наростов. Дрейг повернул голову, дыхнул облаком дыма, от которого маг заслонился рукой, будто отмахиваясь. Затем Тристан поднял руку и нарисовал в воздухе руну открытия купола. Искусственное небо пошло рябью, поплыло, открывая безбрежную синеву простора, испещренного длинными облаками, предвещавшими ветер. Де Вирр положил руки на нарост Дрейга и чуть нажал, влив магии под грубую черную чешую. Отдавая приказ взмыть вверх. Но Дрейга не стоило просить о том, чего он и так ждал в нетерпении.

Не разбегаясь, раскинув широкие крылья, дракон поднялся вверх. Пара взмахов, и загон остался внизу, где-то там, под ногами и брюхом Дрейга.

В лицо Тристану ударил ветер. Разметал волосы, рванул тяжелый плащ. Он опустил руку и бросил вниз рунное заклинание, закрывая купол. Дрейг взревел и тяжело рухнул вниз, только для того, чтобы почти у самой земли снова начать стремительный подъем к небесам.

В такие мгновения, Тристан забывал обо всем на свете. Оставались лишь он и его дракон, да небо, что казалось опрокинутым озером, плескавшимся над головой с волнами белоснежных длинных облаков. Где-то, совсем рядом, пролетела птица. Ее снесло порывом ветра, который поднимали крылья дракона. Дрейг издал странный клекот и донельзя довольный собой, снова рухнул вниз. Ему явно нравилась эта игра. Де Вирр был вынужден вцепиться в нарост на спине дракона, хотя совсем не боялся упасть вниз. Для такого случая у него было припасено заклинание. Вернуть упавшего назад на спину дракона, оно не могло, зато вполне смягчало приземление на твердую землю. И падающий, использовав подобное заклинание, мог отделаться синяками и ссадинами, с какой бы огромной высоты не падал.

Единственно, подобная руна вытягивала из мага много силы. Только у Тристана ее хватало вдоволь.

Он смотрел прямо перед собой. Академия и здание загона остались далеко позади. И впереди, насколько хватало глаз, теперь простирались поля и лес. А внизу, между вершинами деревьев, словно сверкающая дорога, петляла река, отражавшая пролетавшего дракона и небо, яркое, как никогда.

Где-то слева остался город, а еще небольшие деревеньки, всегда ютившиеся рядом со столицей и выживавшие за счет приезжих. Еще дальше желтели квадраты полей, отрезанных темной полосой леса, простиравшегося дальше, почти до самых гор.

Тристан снова устремил взгляд вперед, наслаждаясь высотой и свежим воздухом. Даже ветром, колючим и жадно рвавшим его волосы и одежду, когда что-то огромное вырвалось снизу, словно вылетело из-под брюха Дрейга. Черный дракон заревел и вильнул в сторону, избегая столкновения с синей громадой, вынырнувшей из облаков. Тристан выбросил руну, позволявшую уму держаться на спине Дрейга без помощи рук. Перестраховался, уже догадываясь, что всадник оседлавший синего дракона, бросает ему вызов. Словно молчаливо говоря: «Ну что, Де Вирр? Посоревнуемся?».

Тристан коснулся шеи дракона. В какой-то миг их мысли соединились, как бывает всегда у всадника драконов и его зверя. Дрейг заревел. Ему не понравился брошенный вызов, но Сибер на синебоком демоне уже петлял перед мордой Дрейга. Меньший по размеру, более быстрый на первый взгляд, он нарочно подначивал черного собрата. Вызывал на поединок.

«Почему бы и нет?» — подумал Тристан с каким-то воодушевлением, которое приходило к нему в последнее время не так часто.

«Давай проучим их, Дрейг!» — сказал он дракону и услышал ответный рев, прозвучавший в его голове понятными словами: «Я только за, хозяин!».

Тристан усмехнулся, чувствуя, как в жилах начинает бурлить кровь. Он бросил взгляд на Сибера Де Уинна, летевшего впереди на Черногривом. Синеволосый маг обернулся, и Тристан скорее угадал, чем разглядел, усмешку на губах своего главного противника. Предстоящий поединок покажет, кто из них чего стоит. Де Вирр не боялся проиграть Сиберу. Он точно знал, что Дрейг лучший. Да, возможно, синий дракон был более быстрым и манёвренным, но в соревновании это не главный фактор. Выносливость и сила в итоге помогут прийти к победе. А Тристан знал, чего от него ждут в этом году все. И король в том числе.

Его Величество приедет посмотреть на победу своего наследника. А значит, как бы он не хотел, ему придется выиграть. Выложиться на полную. И ему, и Дрейгу.

Впрочем, пока Тристан не сомневался в том, что победа, как и в прошлые годы, останется за ним.

Синий дракон и его владелец уже поняли по реву Дрейга, что Де Вирр принял вызов. До слуха Тристана донесся довольный смех Сибера, а затем синий дракон рванул прямиком по направлению к далеким горам, что виднелись, скрытые легкой дымкой, там, почти у самого горизонта.

— Ну же, Дрейг, — не заметив, что произносит фразу вслух, Тристан направил своего дракона следом за ящером Сибера, — покажем этим чужакам, чего стоит наша пара.

Дрейг взревел. Он прекрасно понимал хозяина. И разделял его желание утереть нос сопернику. И преследование началось.

В какой-то миг Де Вирр забыл обо всем, кроме синего пятна, в которое превратился дракон его противника. Стоило отдать должное Черногриву — синий ящер был быстр. Настолько быстр, что уже спустя пару минут на несколько миль опередил преследователя.

— Дрейг! — позвал мысленно дракона маг.

— Хррр! — раздалось в ответ, а в голове Тристана прозвучало рычащее: «Сейчас нагоним, господин. Тем сладостнее будет победа, чем сильнее наш противник возомнит себя победителем!» — и Де Вирр полностью разделял мнение своего дракона.

Дрейг постепенно начал набирать скорость. Черные крылья разрывали облака. Они поднялись так высоко, что, если бы не магия Тристана, дышать было бы тяжело. Холодный ветер бил в лицо почти отчаянно и жестоко. Но маг вжался в спину своего дракона, доверяя ему. Еще несколько минут, долгих и бесконечных, они летели выше предела облаков, а затем, когда Дрейг увидел под собой Сибера, верхом на Черногриве, н камнем упал вниз.

Ветер засвистел в ушах Тристана. Но восторг, чистый и ни с чем не сравнимый, захлестнул его с головой.

Земля приближалась слишком быстро. Синий дракон еще не видел преследователя, но летел он выкладываясь на полную силу, когда Дрейг обрушился прямо перед ним, заставив Черногрива вильнуть в сторону, избегая столкновения.

До слуха Тристан донесся возмущенный вопль Сибера. Но слушать, что там кричит ему синеволосый маг, Де Вирр не стал. Горы были слишком близко, чтобы он мог отказаться от победы.

Черные крылья тяжело ударили. Мощное тело набирало скорость. Дрейг вырвался вперед, ликуя и Тристан чувствовал его ликование своей душой, которой на миг полета соединился со своим любимцем. Вот только первыми они были не долго. Почти у самых гор синий дракон вырвался вперед. Сибер что-то прокричал, торжествуя, и хвост Черногрива едва не ударил Дрейга по морде, вынудив черного ящера замедлить полет.

Тристан остановил дракона, глядя во след улетающему противнику. Сдвинув брови, удивленно следил за непостижимой скоростью Черногрива.

— Ты видел, Дрейг? — спросил он дракона.

Тот повернул к хозяину огромную морду.

— Откуда у Черногрива такая скорость? — проговорил Тристан.

Но синий дракон, который проигрывал им уже который год подряд, словно родился заново, приобретя иные качества и возможности.

— Странно, — Де Вирр положил ладони на спину Дрейга, решив не продолжать преследование. Сибер неспроста бросил ему вызов. Он хотел показать своего дракона в деле. Хотел, чтобы Тристан начал переживать по поводу победы и сомневаться в себе и своем драконе. И, откровенно говоря, ему это удалось сделать.

— Не понимаю, — пробормотал Тристан.

«Магия, хозяин! — ответил мысленно Дрейг. — Я чувствую его магию!».

— Думашь, он что-то сделал с Черногривом? — предположил маг, но дракон промолчал. Как и все драконы, он мало говорил и предпочитал умное молчание неразумному ответу.

— Но это запрещено, — уже вслух, обращаясь больше к себе самому, произнес маг.

Развернув дракона мысленным приказом, Тристан полетел прочь от гор, назад, в сторону академии, размышляя о том, для чего была эти демонстрация способностей противника. И что таким образом Сибер хотел показать или доказать ему. Или себе самому.