Глава 30

Монотонный гул улицы разорвали грохот колес экипажа и конское ржание. Возница свистом остановил лошадей, и цокот копыт стих. Я не могла видеть, что там происходит. И уже не хотела. Руки негодяев хватали меня, кто-то пытался задрать юбку. И я смирилась с участью, повторяя про себя, как заклинание: это не я, это не со мной.

Свист ветра, и одного из мужчин снесло в сторону. Он рухнул с глухим звуком на проезжую часть. Остальные напряглись, хватка ослабла. Я не сразу поняла, что меня отпустили, и стекла на брусчатку. Шлепнулась и прижалась спиной к стене, тяжело дыша.

Хулиганы разбегались. Тесное пространство темного переулка заполнили вспышки магии и душераздирающие вопли, перебивамые звуками глухих ударов и трескающегося льда. Один из нападавших ударился спиной о стену рядом со мной. Я вздрогнула, а он тряпичной куклой сполз на землю и уронил безвольную голову на грудь.

Я смотрела невидящим взглядом перед собой и силилась вспомнить, где сверток. Попыталась подняться, но руки не слушались. Мир расплывался перед глазами. Расстегнутое пальто болталось и развивалось на ветру, но мне не было холодно. Напротив, тело и лицо пылали от вспышки адреналина и пережитого ужаса. Надо встать. Я должна встать!

Надо мной склонилась тень и заслонила обзор. Взгляд уперся в черные начищенные до блеска ботинки. Новая волна страха захлестнула и отрезвила. Я вжалась спиной в ледяную стену и запрокинула голову, перебирая соскальзывающими ногами.

— Кэсси! Слышишь меня? Кассандра!

Удивительно знакомый голос! Вот только лицо расплывалось перед глазами. Я сморгнула слезы, вытерла их рукавом и задержала дыхание. Надо мной склонился декан Келгет. И на его лице застыло выражение тревоги.

Я не смогла ответить. Смыкала и размыкала потрескавшиеся губы, но ничего не получалось. Будто дар речи утратила. Джестин испустил тяжелый вздох и протянул ко мне руки. Подхватил, как пушинку, и поставил на ноги, которые тут же решили разъехаться.

Тогда он прислонил меня спиной к стене и принялся застегивать пуговицы на пальто. Я следила за движениями его рук с проступающими венами, сосредоточилась на них. На нем был черный камзол с золотистой прострочкой поверх бледно-голубой рубашки и черные узкие брюки.

Как всегда безупречный.

Очень медленно подняла глаза к его лицу. Между бровей у дракона пролегла морщинка, на скулах перекатывались желваки. Он был зол и… встревожен. И, кажется, что-то говорил, но я не слышала.

—... а теперь живо в экипаж!

— Что? Нет! — засопротивлялась, когда он приобнял меня за талию и оторвал от стены.

— Что значит - нет? — прорычал дракон и развернул к себе лицом.

Я указала рукой ему за спину.

— Я должна забрать. Там сверток. Он укатился, — язык заплетался. Я боялась его прикусить.

Джестин проследил за моим жестом и поджал губы. Притянул к себе, и вместе мы пошли по скользкой брусчатке. Он держал крепко и не давал упасть, но колени подгибались.Меня отпускало оцепенение и накатывала оглушающая слабость.

Наклонился и поднял мой сверток. Покрутил его в руке и сунул под мышку.

— Теперь мы можем ехать? — ровным голосом спросил и, не дожидаясь ответа, повел меня к экипажу.

— Нет! — я высвободила руку и развернулась, сжимая кулачки.

Джестин остановился и удивленно посмотрел на меня. Я шагнула к нему и забрала сверток. Он не стал препятствовать. Прижала его к груди, как щит, и судорожно сглотнула.

— Я хотела зайти в обувную лавку, — осипшим голосом пояснила свое странное поведение.

Джестин изогнул бровь и окинул меня красноречивым взглядом. И как такой идиотке хватает дури после произошедшего с ней думать о туфлях?

— В обувной? — повторил он, растягивая слога. На губах обозначилась едва различимая ухмылка, но в глазах плескалось беспокойство.

Наверно, боялся, что я умом тронулась. Все может быть. Я не исключала такой вероятности, но за туфлями не могла не пойти. Завтра вечеринка! А мои старые туфли похожи на растоптанные калоши.

— Да, — я закивала - энергичнее, чем следовало. И взмахнула рукой в сторону. — Вон там, недалеко. Не беспокойтесь за меня, декан Келгет! Я быстро. Лира наверняка меня заждалась уже.

Его брови поползли на лоб. Он хмыкнул и коснулся полы моего пальто, потрепал ее. И поднял глаза к лицу. Я невольно уронила взгляд и проследила за его движениями. На пальто не хватало пуговиц, и выглядела я, как оборвашка. Повернула голову и посмотрела на свое отражение в витрине магазина. Волосы в разные стороны, глаза расширены от страха. Да уж, видок потрепанный.

Быстро пригладила ладонью пряди и стянула полы пальто одной рукой. И выдала декану фальшивую улыбку. Он категорично качнул головой.

— Нет, милая, — отчеканил и приобнял меня за талию. — В таком виде расхаживать по улице ты не будешь.

— Да ладно вам! — взмолилась я и попыталась вывернуться из его хватки. Но безуспешно. — У меня в общежитии есть запасные пуговицы и нитки с иголкой. Приеду и починю пальто. Но мне очень нужны эти туфельки! Пожалуйста, отпустите! Позвольте их купить!

Джестин скосил глаза на меня и испустил прерывистый вздох, справляясь с раздражением. Я смотрела на него большими глазами и хлопала ресницами, стараясь надавить на жалость. Наконец, он сдался и поджал недовольно губы.

— Твоя взяла, Кэсси. Но только туда и обратно, — и жестом велел вознице ждать.

— Как? Вы со мной пойдете? — удивилась я, пока он вел меня мимо светящихся витрин книжных лавок.

— Разумеется. Я не выпущу тебя из поля зрения, Кэсси. Ты же ходячий магнит для неприятностей!

Остановившись перед обувной лавкой, он толкнул дверь и пропустил меня вперед. Над головой звякнул колокольчик. Я вошла в залитое светом помещение. В воздухе пахло кожей, тканями и немного красками.

Я обвела взглядом уютный зал со стеклянными витринами, мазнула им по полкам, заставленным различной обувью. Верхней одежде и аксессуарам отводилась отдельная секция, но меня она не интересовала. Мой взгляд тут же прилип к рядам туфель всех возможных цветов и моделей. На душе потеплело, и я против воли улыбнулась.

Шагнула по серой ковровой дорожке к секции с моим размером. Декан Келгет шел сзади, едва ли не касаясь моей спины грудью. Из-за прилавка показалась приятная светловолосая женщина в бордовом форменном платье и выдала нам дежурную улыбку.

— Чем могу помочь?

— Мы пока осмотримся, — сухо отозвался Джестин ,следуя за мной по залу.

А я уже семенила к полке с черно-фиолетовыми туфельками. Остановилась около нее и чуть не завизжала от радости и удовольствия.

— Это… то, что ты хотела? — спросил декан.

— Да, — закивала я и похлопала себя по карману пальто.

И мою радость смыло волной ужаса и досады. Нет, только не это! Кошелек пропал!

— Какую модель вам принести для примерки? — вежливо поинтересовалась продавщица.

На плечи навалилась усталость, на глаза навернулись слезы. Я не сумела их сдержать, и по щекам потекли горячие ручейки. Джестин подался вперед и наклонился, чтобы видеть мое лицо.

— Никогда не видел подобной реакции на туфли. Ты так сильно их хочешь, Кэсси?

Я затрясла головой и вцепилась в сверток. Закусила губу, сдерживая рыданья, и резко развернулась к двери.

— Больше не хочу, — выдавила из себя потухшим голосом и шмыгнула носом.

И рванула к выходу. Но Джестин поймал меня за талию и вернул на место. Поставил перед собой и коснулся рукой подбородка. Приподнял его, заставляя смотреть ему в лицо. Но я упрямо отводила мокрые глаза.

— Что произошло? Они так резко тебе разонравились?

— Да, — солгала я. — Теперь мы можем идти?

Он не ответил. Смерил меня придирчивым взглядом и отпустил подбородок. Хмыкнул и качнул головой.

— Это же твой размер, Кэсси? Какую модель ты хотела? А, ладно, — и повернулся к продавщице. — Принесите все, что есть.

— Да, господин, — бодро отозвалась она и упорхнула за прилавок.

Джестин подвел меня к квадратному пуфику, обтянутому бледно-зеленой тканью, и усадил на него. Забрал из рук сверток и поставил рядом на пол. Мои замерзшие пальцы так и остались скрюченными и с легким оттенком синевы. Я поднесла ладони ко рту и выдохнула на них в попытке согреться. Разумеется, это не ускользнуло от внимания дракона.

— Замерзла? — спросил с растерянной интонанией.

Я неопределенно пожала плечами. Джестин хмыкнул и расстегнул камзол. Снял его и накинул мне на плечи. Я неловко потупила глаза и зажмурилась, вдыхая аромат морозной свежести с нотками бергамота. В животе ожили бабочки, защекотали крылышками. Только бы он не видел, что со мной творится!

Дракон, тем временем, пододвинул ногой еще один пуфик. Опустился на него и склонился, не зная, как подступиться ко мне.

— Подними ногу, — велел, но я испуганно затрясла головой.

— Вы чего? Это… неправильно. Так нельзя!

— Я сам решу, что можно, а что нельзя, — отрезал он и посмотрел на меня исподлобья. — Подними ногу, Кэсси.

Он продавил меня - мог даже ничего не говорить, одного бы взгляда хватило. Закусив губу, я слегка оттянула на себя подол платья и приподняла ногу в старом потертом сапожке. Джестин секунду помешкал, разглядывая его, а потом расстегнул боковую застежку и стянул с замерзшей стопы.

Я стала сжимать и разжимать пальчики, чтобы согреться. Осторожно подтянула сползший и собравшийся складками чулок. Наблюдая за мной, Джестин сохранял нейтральное спокойствие, когда как в его глазах-льдинках шевелились тени. Боюсь представить, что он обо мне подумал, но ничего, к счастью, не сказал.

К нам уже спешила продавщица с коробками наперевес. Я расширила глаза, наблюдая, как она выставляет их перед нами.

— Будьте любезны, принесите еще вон те сапожки, — Джестин указал на витрину у меня за спиной и я не могла видеть, что там.

— Да, господин, — выдохнула продавщица, выпрямляясь и смахивая прядь волос с раскрасневшегося лица.

— И пальто из дубленой кожи, — с тем же будничным видом добавил дракон, чем окончательно меня смутил.

— Нет, не нужно! Это уже слишком! — чуть не плача взмолилась я.

Но под его взглядом расплавилась и окончательно утратила волю. А продавщица окинула меня профессиональным взглядом и, кивнув, посеменила в секцию с верхней одеждой.

У меня затряслась нижняя губа. Глаза медленно, но верно наполнялись слезами. Что он задумал? Как я с ним расплачиваться буду? Натурой? У меня же ни гроша не осталось за душой!

Джестин поднял голову и посмотрел на меня. И усмехнулся, качая головой.

— Прекрати, Кэсси, — велел, стаскивая с меня второй сапог.

— Что прекратить? — осипшим и дрожащим голосом от подступающих слез спросила я, наблюдая за движениями его пальцев.

— Придумывать всякую чушь. По глазам вижу, что уже накрутила себя. Ты ничего мне не должна. Утри слезы, и приступим. Я бы хотел вернуться в академию до полуночи, а тут примерки до утра.

А потом открыл первую попавшуюся коробку, в ней оказались черно-фиолетовые туфельки. Достал одну, бегло осмотрел и надел на мою озябшую стопу. Как же они прекрасны!

Послышался звук, словно кто-то скреб ногтем по стеклу. Я повернула голову и задержала дыхание. По ту сторону окна стояла Лира. Она помахала мне рукой и прижалась лицом к стеклу, расплющив нос. Я бы посмеялась, если бы не чувствовала себя так неловко. У нее глаза расширились. Вот же ж!

Подруга отлипла от стекла и заговорщически мне подмигнула. Подняла палец вверх, широко улыбаясь. Я залилась краской, цвету моих щек позавидовал бы даже самый спелый помидор. А Лира продолжала веселиться на улице.

— Декан Келгет, — пролепетала я, наблюдая за ее кривлянием.

— Джестин, — отрезал он, сосредоточенно надевая на меня вторую туфельку. — Вне стен академии называй меня по имени.

— Хорошо… Джестин. Лира, похоже, заждалась меня и решила пойти искать, — робко пробормотала и облизала губы.

Он глянул в сторону быстрым взглядом и снова вернулся к туфлям.

— Пусть зайдет и ждет, пока не закончим. Нечего мерзнуть на улице.

— Я хотела сказать….

— Знаю, что ты хотела, — перебил он, оставляя коробку и открывая следующую. — И мой ответ “нет”. Вы не пойдете одни по темноте. Мой экипаж стоит рядом и места в нем всем хватит, включая твои туфли. — и добавил после секундной паузы: — И пусть не думает, будто я слепой.

Чувствуя, как становлюсь пунцовой, я опустила голову и украдкой вздохнула. Снова покосилась на Лиру. Она выдохнула на стекло и на запотевшей поверхности вывела пальцем сердечко, пронзенное стрелой. Я зажмурилась и тряхнула головой.

Еще и ехать всем вместе в одном экипаже?! Он смерти моей хочет?