Глава 19

— Да, из нижнего мира. Питаются энергией своей хозяев, выполняют разные поручения, защищают по мере возможностей.

Воздух у моих ног прекращает движение, и силуэт приобретает вполне материальные очертания. Матерь божья! Да это же монстр!

Огромная псина с глазами-блюдцами поднимает на меня морду и расплывается в жуткой улыбке:

— Звала, хозяюшка?

— Велик, а ты чего… такой здоровенный стал? — на всякий случай отодвигаю ноги подальше. Вдруг ему кровушки захочется?

— Так ты ж меня накормила, Ангелюшка! Ох, как же я наелся! Чуть не лопнул! Столько тьмы за раз давно не получал. Так что за кровушку свою можешь не переживать — сытый я!

Ректор криво улыбается, поглядывая на нас.

— Ну, раз все готовы и полны сил, приступим! Ангелика, нужно выпустить немного магии, словно хотите почесать Велика за ушком.

Это он сейчас пошутил? Да мне в жизни не захочется прикасаться к этому чудищу! Он же страшный, как вся моя жизнь!

— А вот сейчас было обидно, — округлил и без того большие глаза фамильяр.

— Ты еще и мысли мои читаешь! А ну брысь из моей головы! — рассердилась уже не на шутку. Магия тут же хлынула с ладоней, заполняя душу знакомым ощущением пофигизма и всемогущества.

— Ангелика! Контроль! — напоминает ректор.

Где-то у самого уха хрюкает довольный фамильяр:

— Вкусна-я-я магия-я!

Обжора, а не демон. Но все эмоции притупляются, и мне в целом все равно, что жуткое создание с круглыми глазами «подъедает» за мной магию. И так как сейчас мне ненавидеть некого, тянусь пощупать ректора.

Черное облако послушно подлетает к «жертве», выпуская тонкие отростки-пальчики. Хочется потыкать ими в ректора.

— Ангелика, что вы творите? — Накл делает шаг назад. Магия повторяет за ним движение. Потом снова шаг и облачко догоняет. Своеобразный танец на двоих.

— Не убегайте, ректор, — озвучиваю свое желание и не узнаю собственный голос. Какой-то он потусторонний, и совершенно лишенный эмоций.

— Я могу оттолкнуть вашу магию, но откат прилетит по вам! Прекратите меня преследовать! — ректор продолжает движение по комнате, пока не оказывается в непосредственной близости со мной.

А я даже и не думаю прекращать. Это даже забавно!

— Ну, все, мне надоело! — решительно заявляет и хватает меня за плечи. Моя магия укрывает нас плотным коконом. Только если к моей коже она ластится, словно домашняя кошка, то рядом с Наклом искрит и нервно клубится.

— И что же вы сделаете, ректор? — с насмешкой спрашиваю. Раньше бы я не позволил себе говорить в таком тоне. Но стоит выпустить ведьму наружу — все ни по чем!

— Шоковая терапия — одна из самых эффективных, — говорит загадками. — Только не надумайте себе чего! Это во имя прогресса!

Заканчивает свою странную речь и впивается в мои губы поцелуем. Вот это поворот!

Не знаю, на какую реакцию рассчитывал Накл, но моя магия оказывается против. Ректор отлетает в сторону, а фамильяр довольно бормочет:

— Шар улетает в левую лузу!

И где только набрался таких словечек?

— От тебя, хозяюшка! В твоей тыковке столько всего забавного!

— Веля! Ты подсматриваешь мои воспоминания без спросу? — возмущаюсь.

— Ну как без спросу… — хмыкает негодник. — Кровью поила?

— Поила.

— Магией кормила? — продолжает допрос.

— Кормила.

— Принять — приняла. Так что ты хошь, милая? Мы теперь повязаны….

— Все это, конечно, безумно интересно… — перебивает злющий ректор, поднимаясь с пола, — но вы, часом, не обалдели?

— Это не я. Это все она! — тут же сдает меня с потрохами Веля.

Но это и так понятно. Магия-то моя, шандарахнула, соответственно, тоже я. Запал проходит, и остатки моей магии развеиваются.

Господин ректор останавливается непозволительно близко. Неужели хочет повторить полет?

— Занятие на сегодня окончено! А чтобы вам с фамильяром не было так весело — пять кругов вокруг академии! Бегом! — взмахом руки отправляет меня в портал, открывшийся прямо под моими ногами. И мы с Велей вываливаемся в сугроб.

— Разозлила ты мужика, Геля! — бурчит фамильяр, слизывая длинным горячим языком снег с мордочки. Веля такой теплый, что от него даже пар валит.

— Так, давай-ка договоримся. Я не Геля! Достаточно того, что меня уже переименовали в Ангелику. Для своих я — Энжи.

— А я, значит, свой? — спрашивает тонким голоском демон, развернув ко мне мордаху. В глазах стоят слезы умиления. Ну что за странное создание? То язвит, то чуть не плачет!

— Свой, свой, — аккуратно опускаю руку на лобастую голову. Хоть и жуткий песик, но моментами милый.

— Спасибо, хозяюшка! — прикрывает глаза-блюдца и подставляет голову, чтобы мне удобнее его гладить было.

Идиллию прерывает злой и знакомый голос:

— Время идет! Бегом марш!

Не дожидаюсь, пока ректор выползет из своего портала и за шкирку потянет на пробежку, поэтому припускаю вперед. За мной бодро трусит Велик. Чудесная вечерняя картина: хозяйка с песиком на пробежке. Только песик из бездны!