Глава 10. Поцелуй

В субботу в академии царила умиротворяющая тишина. В зарослях деревьев, у самой ограды, чирикали птички. Под ногами пробегали существа, похожие на ящериц, за одним исключением — кончик их хвоста светился, как и маленькие глазки. Беседки у замка неожиданно увил плющ, закрыв собой даже половину крыши.

«Так и не скажешь, что сейчас осень», — отвлеченно подумала я.

Тренировочная площадка была видна издалека, привлекая внимание переливами воздушного щита. Чуть сбоку от нее раскинулась гладь озера. Сейчас оно использовалось лишь для занятий, но уже под конец учебного года начнут прибывать новые иномирцы.

Всегда будет кто-то еще…

Я не забыла предложение Мартина о портале. Возможно, я им даже воспользуюсь, когда заработаю денег. Сама проход в другой мир я пока создавать даже не пыталась — это казалось опасным. А еще следовало подучиться и узнать побольше.

Терпение. Только терпение. В по-настоящему важных делах это едва ли не самое главное. Какой толк будет во всем этом, если меня сразу же засекут? Пока мне играет на руку то, что, по их уверениям, один человек не способен создать портал, но ректор-то не глуп. И, кажется, уже кое о чем догадывается.

Еще раз взглянув на тренировочную площадку, я свернула в противоположную сторону, решив воспользоваться одним из боковых входов в замок.

В сумке, помимо сменной одежды, лежал бурдюк с водой, выполненный явно не из кожи, а из ткани, видимо, стихийной и потому не пропускающей влагу. Предосторожность на случай, если Альбер начнет шалить. Хотя в академии всюду охранки и парень не маг воздуха или огня.

Предложенная им аудитория для встречи находилась аж на четвертом этаже. Он словно перестраховался, чтобы я обязательно пришла.

«Не бойся, водница. Опасность тебе не грозит», — будто кричали его слова в записке.

Но я все равно не собиралась ослаблять бдительность. Надо быть настороже. Особенно с ним.

Войдя в замок, я осмотрелась. Строение словно дышало, по коридорам бродил легкий ветерок. Почти никого. Свернув к лестнице, прибавила шаг. До начала тренировки оставалось чуть меньше часа, а на встречу с Альбером я уже опаздывала, подсознательно оттягивая сей момент.

Когда я вошла в аудиторию, парень стоял у окна, опираясь на стекло спиной, руки его были сплетены на груди, а глаза безмятежно закрыты. Он так бесстрашно положился на эту тонкую преграду, разделяющую его с пропастью…

От дурных воспоминаний в животе поселилась сосущая пустота.

— Ты опоздала, — заметил он.

— Ну, ты не тот человек, на встречу с которым спешишь, — отозвалась я.

— А к кому бы навстречу ты спешила? К Розенталю? — иронично поинтересовался он и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Не лучший выбор.

— Но я и не говорила, что это Розенталь, — хмуро прервала его.

Альбер покачал головой, подошел к одному из столов, подставил стул с одной стороны, а сам сел с противоположной.

— Прошу, Ева. — Он махнул рукой, показывая на свободное место. — Я не кусаюсь. Поговорим спокойно, без нервов.

Я смерила его скептическим взглядом. Димитар и вежливость были несовместимы. Пока он вел себя довольно сносно, но, как ни странно, это настораживало еще больше.

— И о чем же ты хотел мне рассказать? — приняв приглашение и оказавшись лицом к лицу с ним, осведомилась я.

Альбер улыбнулся. Сегодня он был во всем черном, и темные волосы не добавляли красок.

«Будто в трауре…» — промелькнула у меня мысль.

— Ох, наша беседа будет долгой, — ответил маг и, достав часы из кармана, посмотрел на время. — Впрочем, надо поторопиться.

Я поджала губы. Как бы ни хотелось оставаться спокойной, нервозность все равно брала верх.

— Что ты знаешь о Лее и Розентале?

— Они были друзьями, теперь она его невеста. — Несмотря на волнение, голос прозвучал бесстрастно.

Димитар неожиданно захлопал в ладоши.

— Хоть это ты знаешь, — наклонившись, процедил он.

— Ты можешь обойтись без кривляний?

— Еще никто это так не называл. Обычно девушкам я нравлюсь в любых ситуациях.

«Ну и самомнение… Хотя причины для этого есть», — подумала, рассматривая его лицо.

— И Лизе нравишься? — вырвалось прежде, чем я смогла бы себя остановить.

Губы Димитара растянулись в улыбке, и он без смущения или признаков совести медленно протянул:

— Да-а, очень. — И уже нормальным голосом добавил: — Но о ней попозже. Начнем с Леи… Она разбалованная эгоистичная стерва. С детства такая. Ей плевать на последствия, потому что есть кому замять шум. Отсюда и вседозволенность. Стоит ей чего-то захотеть и сказать отцу, она обычно это получает. Я видел подобное не единожды. Чего? Я тебя удивил, дорогуша?

— Нет-нет, продолжай, — мирно сказала я. Его разговорчивость была мне на руку, пусть и удивила.

На мгновение его взгляд стал подобен стали, но парень продолжил:

— И Розенталь не больше, чем детская привязанность. Но чем упорнее он ее игнорировал, тем сильнее она желала его получить. И теперь мы получили то, что имеем. Лея, словно одержимая, хочет добиться того, что маячит перед ней и ускользает уже не один год. Она сама на себя не похожа, ведет себя как идиотка! — Последние слова Альбер почти выплюнул. — Переспал бы он с ней, когда она за ним только начала бегать, чуть развлеклись, и ничего бы из происходящего сейчас не было.

«Значит, Розенталь с ней не спал», — вот какую главную новость извлекла я из речи Димитара.

— Почему ты мне это говоришь? Я не понимаю твоего интереса. Да и мне, если честно, безразличны чувства Леи…

— А я еще не сказал? — перебил он меня, на секунду задержав взгляд на моих волосах. Я заплела их в высокий хвост, который теперь непривычно болтался, опускаясь чуть ниже талии. — Я ее люблю.

— Кого любишь? — переспросила я.

— Лею.

Димитар Альбер и любовь? Это никак не вязалось в моем представлении. А после всех нелицеприятных слов, что маг земли недавно высказал о Лее, тем более верилось с трудом. Да и…

— Вы разве не родственники?

— Родственники. Но очень дальние, — не смущаясь, отозвался он.

Я несколько секунд смотрела на парня не мигая.

— Да ты прикалываешься, — вынесла вердикт я. Но Альбер вдруг подался вперед, хватая меня за запястье.

— Ты уверена? — Тяжелый взгляд умел убеждать.

— Теперь нет, — быстро поменяла я точку зрения. И мою руку отпустили, а на запястье остались красные следы. — Но ты подумай, может, ты тоже…

— Что я тоже?

— Одержим, — честно произнесла я, хотя Димитар и напоминал мне бомбу замедленного действия.

Брови Альбера взметнулись вверх, и он уставился на меня с интересом.

— Говорят, первая любовь всегда болезненна. Думаю, это и есть она…

— И чем же Лея так тебе нравится? — поинтересовалась я, вспоминая рыжеволосую. Симпатичная, но, по мне, с подобным характером лучше не мучить ни себя, ни других.

— Всем.

— У тебя будто розовые очки на глазах. Тебе надо подумать и написать список того, что тебе нравится больше всего. Как бы взглянуть на ситуацию со стороны логики и разума, — дала совет, к которому мне бы тоже следовало прислушаться.

Альбер поморщился.

— Что с тобой такое? Совсем не женские советы даешь, — проворчал он, и вновь его взгляд стал странным, изучающим.

— А какие женские, по-твоему? — хмуро парировала я. — Глупые?

Кажется, я попала в точку. Примерно так он и думал.

И я вдруг в полной мере осознала, что передо мной просто парень. По крайней мере когда никого рядом нет и маг общается без попыток подставить и своих вечных язвительных угроз.

Я вздохнула. Эта беседа начинала утомлять. Я ведь в психологи не нанималась, самой бы пригодился. Да и зла я была на него. Этот тип успел мне изрядно напакостить. Просто неожиданное откровение заставило ослабить бдительность.

— Ты позвал меня, только чтобы поговорить о Лее? — бесцветным голосом спросила я.

— Нет, не только. Наоборот, я рассказал о Лее, чтобы ты лучше поняла ситуацию.

Маг земли ухмыльнулся. Задумчиво посмотрел в окно.

— Лея собирается опоить Розенталя. Сначала хотела тебя, но поняла, что лучше быстрее сходить в храм стихий и заключить союз, чем продолжать маяться с огневиком. Она попросила меня достать подходящее зелье, и я его уже достал — без вкуса, цвета и запаха.

— Как зелье поможет ей быстрее сыграть свадьбу?

— А ты как думаешь? Зелье туманит разум похуже алкоголя. Ну и усиливает кое-что другое. Я нашел лучшее, чтобы не вызвать подозрения. Всего одна ночь, и Розенталю уже не отвертеться, — отмахнулся он от глупого вопроса, словно от назойливой мухи.

Я возмущенно сжала ладони в кулаки.

«Да что в голове у этой девки?!»

— Тогда я просто расскажу об этом Александру.

— И подставишь меня? — возразил Альбер.

— Ну ты же меня подставлял. Как и других. Каким зельем ты поил Лизу? Чем-то похожим?

— Какое тебе до нее дело, водница?

— Никакого, кроме того, что она из моего мира, а значит, личности вроде тебя еще не раз отравят жизнь таким, как она.

— Какая ты упрямая, да и злая к тому же, — пристально глядя на меня, произнес парень.

А вот в каком месте я злая, я не поняла.

— Давай заключим сделку, — предложил он, когда я встала на ноги.

— Нет, спасибо, — безапелляционно отозвалась я, упустив один нюанс и не задав главный вопрос: почему парень рассказал о планах Леи именно мне?

— Ладно, будь по-твоему. Но скажи Александру, что если он сохранит все в тайне, следуя нашему соглашению, то я и дальше смогу иногда подсказывать ему о ловушках. — Димитар поднялся следом за мной.

«Какому соглашению?» — зацепилась за слова я. Меня, если честно, уже достало, что приходится обо всем гадать, пытаясь разобраться в хитросплетениях их отношений.

— Почему сам не скажешь?

— Хочешь, поведаю тебе сказку про мальчика? — внезапно спросил маг и продолжил: — Жил-был одинокий мальчик. Не было у него ни друзей, ни любви родителей. И вот появились друзья, готовые пойти за ним в огонь и воду и даже убить. Но в какой-то момент мальчик решил, что они у него слишком плохие, невоспитанные, он даже попытался их перевоспитать, но у ничего не вышло. Со временем мальчик бросил их, перед этим заменив другими. И он сделал это без каких-либо сомнений. Только правда в том, что мальчик врет и себе, и другим, использует и лицемерит. И по итогу ты поймешь, что самым темным персонажем этой истории был и остается именно он.

За всеми его словами я ясно разглядела одно — обиду. Об остальном судить не бралась, всегда руководствуясь правилом: послушай обоих и отыщи правду посередине. Обижаются все: и взрослые, и дети, и женщины, и мужчины — и похоже, в этой ситуации последней каплей стало пренебрежение.

— Занимательная сказка. Но мне пора, и тебе тоже, — бросила я. Дурное предчувствие гнало меня скорее убраться из этой аудитории.

Альбер вновь улыбался, но в этот раз зло и иронично. Если Розенталь иногда внушает окружающим ужас, то делает это осознанно, и от него не ожидаешь никаких необоснованных поступков. Димитар же — чистый хаос. Кажется, он сам не знает, что выкинет в следующую минуту.

Я почти подошла к двери, потирая запястье. Но зря я вообще повернулась к парню спиной. Это стало моей ошибкой.

Я слишком расслабилась. Откровенный разговор заставил почти поверить в то, что Димитар нормальный. Но следующий его поступок перечеркнул все.

Альбер стремительно приблизился, схватил меня за плечо, рывком развернул к себе лицом и прижал к стене. А в следующую секунду, не давая опомниться, поцеловал. Яростно, жестоко, без каких-либо чувств. Чтобы углубить поцелуй, сжал ладонью мой рот, заставляя разомкнуть стиснутые зубы.

Все мое естество взбунтовалось. Я попыталась пнуть мага, но не вышло. Брыкалась, но тоже впустую. Собственное бессилие поразило, заставило едва ли не расплакаться и в то же время разозлиться. Изнутри поднялась волна гнева, и меня ослепило нестерпимое желание ударить наглеца так, чтобы переломать каждую косточку в его вшивом теле.

Но пара секунд, и я смогла отрешиться от происходящего и взяла себя в руки. Вспомнила, что в сумке лежит вода… Все же не зря я взяла ее с собой.

Раздался резкий звук, похожий на свист хлыста, а в следующую секунду тонкая струйка воды хлестнула мага земли по спине

. От неожиданности он отстранился, скривился от боли и сразу же получил еще череду ударов по спине. А следом пощечину, такую, что голову парня откинуло, а мою ладонь обожгло.

— Ублюдок. Ты… — Губы пылали, вызывая желание вымыть их с мылом. Я задыхалась от возмущения, а слова терялись — слишком много нелицеприятного я хотела сообщить Димитару о нем самом.

Вдруг раздались чьи-то поспешные шаги. Хлыст потерял форму и упал, оставшись мокрым пятном на полу.

— Что произошло? Драка? — ворвался в аудиторию охранник — худощавый скрюченный мужчина лет пятидесяти, в руках он держал развернутый свиток, на которым виднелся рисунок. — Кто из вас водник?

«План академии», — осознала я, несмотря на то, что мысли до сих пор путались от гнева.

— Она. Но мы тренировались. Я помогал ей с управлением стихией, — невозмутимо соврал Альбер и повернулся ко мне. — Ведь так?

— Так, — почти выплюнула я, прожигая его убийственным взглядом.

От этой ситуации кровь еще сильнее вскипела в жилах. С одной стороны, я могла бы попробовать доказать, что Димитар ко мне приставал, и тем самым оправдать свой поступок, а с другой…

Сколько времени это займет? И сколько людей потом узнает?

Нет, лучше я сведу счеты самостоятельно, чуть позже. Главная проблема — понять каким способом.

Охранник чуть расслабился.

— В замке нельзя применять враждебную магию. Для этого существует специальное место — тренировочная площадка. Хотите академию разнести?

— Мы как раз идем на тренировочную площадку, — произнес Димитар, направляясь к выходу, прошел мимо мужчины, и мы остались со служащим наедине.

— Тебе приглашение надо? — обратился тот ко мне. — Бегом на выход. Вам повезло, что я решил не заносить этот случай в журнал.

Я молча прошествовала наружу, наткнувшись на Альбера, что шевелил челюстью и слегка морщился от боли. Похоже, ударила я его сильно. Жаль, что лишь один раз. Даже пощечин десять не усмирили бы всего моего негодования!

Хотя вряд ли моя рука пережила бы подобное испытание — она и после одной уже ныла.

— Это была плата за информацию. Как думаешь, Розенталя слишком раздосадует наша встреча наедине? — насмешливо сказал он, пока охранник оставался в аудитории. Видимо, убеждался, не сломали ли мы чего.

На мгновение у меня внутри все похолодело.

— Смотри, чтобы и тебе расплачиваться не пришлось, — процедила я.

Мне срочно надо научиться извлекать воду из воздуха. Иначе я так долго не проживу. Но для начала загляну в уборную.

«Черт, как же противно!» — поморщилась я, вытирая тыльной стороной ладони губы.

Проведя минут десять у раковины, я отправилась в раздевалку, а после, быстро переодевшись, — к тренировочному полю. В голове все крутились воспоминания о случившемся, и меня то и дело передергивало от отвращения.

— Вот же ублюдок… — зло прошипела я, уже подходя к площадке.

Когда взошла на трибуну, все уже собрались. Магистр Бром с тростью в руке стоял перед сидящими студентами, а в нашей команде для королевского турнира стало на два человека больше, и оба оказались мне знакомы по сцене из сада.

Парень в одеждах индиго и с амулетом на шее и девушка с браслетами в виде лозы на руках. В их чертах было что-то неуловимо похожее: большие глаза, смуглая кожа, длинные и худые запястья.

«Возможно, они даже родственники…» — отстраненно подумала я.

Я знала, что не опоздала, но явилась точно впритык, и все из-за Димитара. Теперь же он сидел на трибуне и, склонив голову, с усмешкой взирал на меня. На скуле парня наливалось темное пятно. Его лицо даже чуть опухло.

Не зря у меня запястье ноет…

Я села с краю, рядом с Фреей — русоволосой девушкой, что была частью первоначальной команды, которой предстояло перед основными боями показать шоу со своей стихией. Она была воздушницей. Довольно тихой, хотя на удивление неплохо ладила с Альбером. Вот уж странность.

— Теперь, когда все собрались, объясню, по какому принципу мы будем работать, — кивнув самому себе, заговорил тренер, опираясь на трость. Что же творится с его ногой, раз ему становится лишь хуже? — В нашей команде собрались разные курсы — от первого до последнего, пятого. И, соответственно, с кем-то работы выдастся больше. Но времени много, поэтому мы все успеем. Королевский турнир трех академий состоится в конце второго полугодия, точную дату мы узнаем чуть позже. Это соревнование особенное, как я уже говорил, на нем будет присутствовать король, поэтому мы должны выложиться на полную и победить. Тем более у нас для этого есть все шансы. Лишь единожды в одной команде участвовало сразу два элемента. Теперь мы вторые.

— Второй элемент? — переспросил мальчик-индиго.

— Да, Мазур. Ева Новак — водный элемент. Продолжим, — не заостряя на этом внимание, кивнул Бром. Но я почувствовала на себе парочку взглядов, один из которых принадлежал Фрее, что исподтишка косилась в мою сторону.

Попаданка-элемент. Для них я словно пришелец, на которого неизвестно как реагировать. Да я и сама не знала, как к себе относиться. Я ощущала внутри себя магию, но никакой сверхсилой даже не пахло. Я оставалась обычной и, по сравнению с местными, довольно слабой девушкой.

«Мазур», — повторила про себя — даже имя было экзотичным.

— Я буду давать вам задания, парные и индивидуальные, чтобы вы отточили навыки и ближе познакомились друг с другом, работу в команде начнем во втором полугодии, — опираясь на трость и слегка покачиваясь, говорил тренер.

Дальше пошло распределение: он называл имена и давал задание. Сегодня почти всем предстояло заниматься в парах. Фрею поставили с Альбером, и похоже, это соседство устраивало обоих. И я угадала насчет новеньких — у них оказалась одна фамилия. Брат с сестрой?.. Девушку звали Ралиной. Она показалась мне молчаливой и сдержанной. Когда ее имя назвали, стихийница лишь кивнула и, мельком взглянув на Мартина, направилась вниз по ступенькам, на тренировочное поле. Мазур же дождался водника, и они обменялись рукопожатиями. Всех троих на сегодня поставили в одну группу.

Вот так стремительно мы с Розенталем остались вдвоем.

— А с вами мы идем к озеру, — едва глянув на нас, произнес Бром. — Вынужденная мера, пока Еве трудно призывать воду. На следующих занятиях к нам присоединится магистр Мирит в качестве наблюдателя. Хочет последить за Новак.

«Меня прям-таки взяли в оборот…» — хмыкнула я, следуя за тренером. Взгляд случайно упал на поле — Альбер, активно жестикулируя, что-то говорил Фрее, — и я невольно вновь вытерла губы.

Тренер шел впереди, а мы с Розенталем — почти бок о бок. И когда мы спустились вниз по трибуне и вошли в полутемный коридор, ведущий за пределы тренировочной площадки, рука огневика неожиданно нашла мою. Сжала. Сильно, вызывая быстрые мурашки по телу. Я посмотрела на парня, всем видом спрашивая, что на него нашло, но он просто разомкнул пальцы и промолчал.

Наконец мы пришли к ровной глади озера, слегка мерцающего и невольно заставляющего вспоминать, что именно его воды привели меня в Церент, Дав мне задание атаковать огневика не жалея сил, магистр Бром спешно удалился — над полем внезапно замерцал и затрещал защитный купол, в который один за другим врезались куски земли.

— Ева, что тебя разозлило? — разминая шею, лениво спросил Розенталь, стоило нам остаться наедине.

— Да так, узнала кое-что не очень приятное, — уклончиво ответила я, решив оставить все разговоры, пока не закончим тренировку. — Не бери в голову.

Я сняла обувь и быстро вошла в воду, чувствуя, как стихия внутри сразу откликнулась, а по телу разлилась сила. Словно кто-то убрал все преграды. Прикрыла глаза, наслаждаясь приливом энергии. Как же незаметно и стремительно я стала зависеть от колдовства.

— Ты кое-что забываешь, Ева, — раздался глубокий голос огневика, и следом послышался всплеск воды. Он тоже снял обувь и даже закатал рукава, обнажив крепкие запястья.

— И что же?

— Магия не только в тебе. Она везде. Ты не связываешь свою внутреннюю силу со всем тем, что снаружи. Вода всюду: в земле, в растениях, в воздухе и даже в тебе самой. Хотя с последним стоит быть осторожнее. Ты не можешь воздействовать изнутри на других существ, в которых теплится колдовство, но на саму себя — вполне. Поэтому лучше даже в мыслях не допускать этого. — Александр подошел вплотную и положил руку на мой живот. — Из-за того, что сама до конца не осознаешь свою стихию, ты используешь ее лишь на эмоциях или вот так, стоя в воде. Тактильные ощущения позволяют тебе поверить в ее реальность.

— Хорошо. Кажется, я поняла, — пробормотала я, задумавшись над его словами.

Рука парня скользнула вверх, и я почувствовала, как его пальцы коснулись моих волос, заплетенных в высокий хвост.

— Мягкие… — лишь прошептал он и быстро отстранился, на ходу самодовольно говоря: — Нападай. Посмотрим, на что ты способна.

Прошел почти час, и все, что я сделала, — это лишь слегка обрызгала Розенталя. Прямые атаки оказались бесполезны, стена из огня, того самого, магического и неистового, не подпускала мою стихию к парню.

— Это все, что ты можешь сделать, Ева? — насмешливо приподнимал брови маг, а я понимала, что он провоцирует меня, и, наоборот, старалась оставаться спокойной.

Вернувшийся магистр некоторое время внимательно понаблюдал за моими жалкими попытками, пока наконец совершенно бесцеремонно не заявил:

— Позли ее. Пусть придет в ярость. — И ушел, оставив меня с невысказанным вслух недоумением. Мне не раз говорили, что на эмоциях колдовать нельзя. Теперь же тренер вдруг требует обратного.

А огневика даже и просить не надо было, ему нравилось подтрунивать надо мной.

Я приготовилась атаковать, заставляя невысокую волну взметнуться в воздух. Розенталь стоял довольно близко, но стоило мне направить в него магию, как вновь появилась стена огня.

«Надо зайти поглубже», — решила я, когда спина тренера окончательно скрылась в одном из входов на тренировочную площадку.

— Отвлекаешься, — бросил Александр, хватая меня за локоть и поднимая руку. — Что за пятна на запястье? Кто их оставил?

— Отпусти! — Я попробовала вырваться, но не получилось.

— Заставь меня тебя отпустить, Ева, — медленно склонив голову, с вызовом произнес он. — Давай, водница, ты же можешь, — неожиданно прошептал он на ухо, обнимая.

Его прикосновения совсем не вызывали отторжения, даже наоборот. Но, желала или нет, я невольно сравнила его с Альбером, а потом поняла, что этого делать не стоило. Мне с удвоенной силой захотелось избавиться от ощущения чужого поцелуя, что до сих пор горело на губах.

Вода вокруг нас стала подниматься вверх прямо по нашим телам, словно заключая в плен.  А когда влага достигла груди Розенталя, то она завибрировала, сдавливая его грудь. Секунда, две, и я даже разглядела признаки дискомфорта на лице парня, но тут же от его кожи и одежды повалил обжигающий пар, от которого перехватило дыхание.

— Еще, — потребовал огневик. — Две попытки, или ты мне рассказываешь, кто оставил следы на твоих запястьях.

— Почему ты выставляешь условия, Розенталь?! — возмутилась я.

— А кто из нас двоих в плену?

— Так я еще и в плену, оказывается? — прошипела, чувствуя, как сильнее сжимает меня кольцо его рук.

— Конечно. В моем плену. Ты вся моя, — промурлыкал он, издеваясь надо мной.

— Давай по-честному.

— Это как? — поинтересовался он.

Одежда Александра вновь намокла, но уже от соприкосновения с моей. Он был горячим, намного теплее, чем я сама, но зато наши сердца бились одинаково быстро. Кровь мчалась по венам, отдавалась в висках и шумела в ушах.

«Что, если я его поцелую?» — промелькнула неосознанная мысль. Да, я не хотела сближаться с Розенталем, пока у него есть невеста, но все равно продолжала шагать ему навстречу. Так складывались обстоятельства, что бесцеремонно толкали нас друг к другу. К тому же мне нестерпимо хотелось стереть поступок Альбера из памяти. Заглушить его другим, более приятным, желанным и, возможно, любящим…

— Ты расскажешь мне, почему решил переехать в мой дом? — с трудом оторвав взгляд от его губ, вымолвила я.

— Как узнала? — Хватка Александра ослабла, а потом ладони переместились на мои плечи.

— Магда сказала.

— Ясно, — хмыкнул он. — Ладно, пусть будет по-честному. Хотя моя правда предсказуема.

«А я все равно планировала тебе рассказать…» — безмолвно отозвалась я. Хотя собиралась не жаловаться, а предупредить насчет Леи. Но и о поцелуе с магом земли тоже следовало поведать. Если не я, то Альбер сделает это сам — уж очень сильно он любит досаждать огневику. А я так волную Розенталя, что его враги избирают меня для мести…

С каждым днем я все больше колебалась. Что, если наплевать на все и просто быть с ним? Чувствовать, жить, наслаждаться, не думая о последствиях. Эта идея так соблазнительна…

— Начинай. — От пренебрежения в его голосе я крепче сжала зубы.

Думай, Ева!

У меня не хватало сил и концентрации, чтобы сломить его водным потоком. У нас одинаковый уровень магии — значит, все решает опыт, которого у меня фактически нет. Одержать верх в честной схватке почти невозможно, остается лишь хитрить. Но у меня есть некое преимущество — мы оба по колено в озере, — а еще желание, которое я могу скрыть, притворившись, что это всего лишь уловка.

— Придумала что-то интересное? — спросил Александр, одним только скептическим взглядом говоря: «Вряд ли у тебя что-то выйдет».

Огневик слишком часто оказывался прав. Я хотела прервать эту традицию, по крайней мере в отношении себя.

— Придумала, — бросила я и, быстро поднявшись на носочки, сжав пальцами ткань его рубашки, решительно прижалась к губам Розенталя.

Александр

Я глядел на нее и видел недовольство и злость. Характер словно огонь — подкинешь чуть дров, и он распалится так, как и не ожидаешь. Удивительно, сколько в ее маленьком хрупком теле энергии.

— Придумала что-то интересное? — поторопил я, решив разжечь это пламя еще ярче.

Щекочущая прохлада разлилась по коже. Если моя магия обжигала Еву, то ее водная стихия дарила холодок и свежесть, а еще леденила грудь, когда она злилась. Она награждала меня, усмиряя тот жар, что порой терзал изнутри.

Девушка прямо посмотрела на меня своими серыми глазами, похожими на сталь.

— Придумала, — произнесли ее губы, прежде чем прильнуть к моим.

Секунда промедления, и одна моя ладонь легла на ее затылок, а вторая на талию. Пальцы погрузились в длинные шелковистые волосы. Я догадывался о том, что это ловушка, но мне было абсолютно плевать. Еще никогда я так не стремился попасть в западню.

Возможно, она и выиграет в этом маленьком сражении, но я получу нечто гораздо большее… Дозволение. Негласное разрешение повторить это вновь самому. Ведь стоит переступить черту, и назад пути не будет.

Водница приоткрыла рот, и мой язык скользнул внутрь. В этот момент я ясно осознал, что и правда хочу ее всю.

Контраст с ощущениями от прикосновений Леи оказался настолько разительным, что от этого сносило голову. И кто знает, куда бы нас привела эта страсть, если бы в следующее мгновение нас обоих не накрыла, увлекая за собой в глубину озера, волна.

«Какая коварная», — искренне восхитился я, ведь, в отличие от меня, Ева смогла сохранить самообладание.

Ева

Почти забылась… Еще секунду, и я бы наплевала на собственный план. Как же ужасно и одновременно прекрасно терять над собой контроль!

«Проклятье. Он мое проклятье», — пульсировала бешеная идея в голове, когда его ладонь сжимала мои волосы, а другая прожигала кожу на спине. Словно солнце, дарящее ласковое тепло и способное по неосторожности опалить.

Губы Розенталя заставили раствориться, пасть в небытие воспоминания о прикосновениях другого. Остался только наш откровенный, даже эротичный поцелуй. Александр не церемонился, сразу его углубив, и я позволила ему это сделать, а потом смела нас обоих волной.

Я не задохнусь. Благодаря дару я могла продержаться под водой очень долго. Но вот Розенталь… Я собиралась устроить ему испытание за все его самодовольство и провокации.

Когда нас швырнуло, поцелуй прервался, но вот мужские руки обвили еще крепче, не позволяя ускользнуть и как бы говоря: «Неужели ты надеялась сбежать?»

Здесь, на глубине, куда нас отнесло, были мои владения. Нигде маги воды так не сильны, как в своей собственной стихии. Я ждала момента, когда Александр попробует всплыть на поверхность. Но парень все так же держал меня, пока, следуя моей воле, мы опускались на дно.

«Главное — не утопить его», — промелькнула мысль. С кем-то другим я никогда бы так не поступила, но наше противостояние само по себе провоцировало пойти на риск. Розенталь толкал меня туда, куда бы я никогда не забрела сама. Вынуждал быть еще смелее, чем когда-либо.

Водоем оказался поразительно глубоким. Я не ожидала, что нечто подобное могли создать прямо возле замка (сомнений в том, что озеро искусственное, у меня не возникало). До сих пор я не смотрела на Розенталя — опасалась, увидев его лицо, передумать, дать слабину. Поняв же, что мы опускаемся уже очень долго, забеспокоилась и наконец подняла на него глаза, но в его руках совсем не чувствовалось слабости.

Мои волосы светились, даря нам свой собственный свет, а я несколько секунд взирала на Розенталя, с неудовольствием замечая его полуулыбку.

Уверенный. В его глазах отражался внутренний огонь.

Поначалу меня удивила его реакция, а в следующее мгновение я все поняла. Хватка Александра ослабла, будто он специально позволял мне ударить себя. Моя ладошка впечаталась в его грудь. Один раз, потом второй и третий. Он перехватил мои руки. Сжал. Почти нежно. Мы несколько секунд смотрели друг на друга. Вокруг звучал лишь тихий гул движения воды.

«Иногда полезно не иметь возможности говорить…» — промелькнула в голове мысль. Оказывается, взглядом можно сказать друг другу гораздо больше. И глаза огневика увещевали: «Успокойся, не злись».

Поджав губы, я оттолкнула его и устремилась к поверхности, не задумываясь использовав магию.

Как же он меня раздражает!.. Я хотела застать Розенталя врасплох, увидеть панику на мужском лице, а этот увалень не нуждается в воздухе! Хотя нет, вру. Нуждается. Но вот продержаться без него, похоже, может столько же, сколько и я. Даже не утопишь заразу с досады!

Вынырнув, я побрела к берегу, яростно разбрызгивая воду. Услышала новый всплеск и оглянулась. Маг огня всплыл, а встретившись со мной взглядом, рассмеялся.

— Ева, наша связь работает в обе стороны! — догнал меня его голос.

— Бесишь, — буркнула я, отмахнувшись. И с уже поутихшим разочарованием выбралась из озера. Я уже думала, что победа в моих руках, но нет, обломись, Ева. Да, я затянула его под воду, но это ничего не значило. Никакого дискомфорта маг не почувствовал. Даже наоборот…

Боже, я его еще и поцеловала!

Нет, я не жалела. Но факт того, что моя жертва оказалась напрасной, лишь усиливало разочарование.

«Жертва… Ну-ну», — в то же время отозвался внутренний голос, который точно знал, что я кривлю душой.

Пока я пыхтела на берегу, высушивая одежду (это колдовство требовало куда больше концентрации и сосредоточения, чем могло показаться, — если переборщить, ткань просто рассыплется), Розенталь выбрался на поверхность. Приблизился. Я, как обычно, почувствовала его кожей — благодаря нашей связи я даже навскидку была способна определить расстояние между нами.

— Теперь очередь за тобой, — прошептал он, встав за моей спиной и собирая мои волосы в ладонь. Пока мы плавали в озере, они распустились, но потерявшаяся резинка почему-то оказалась у парня. Крепко, до легкой боли сжимая в руке мои локоны, он заплел их в хвост (и когда научился?). Это действие показалось мне, на удивление, интимным. Одновременно простым, но слишком личным, чтобы не обращать внимания.

— Какая очередь? — глупо спросила я, позабыв про условия нашего пари.

— Рассказать, откуда следы на запястье, — напомнил Александр, касаясь моего плеча и плавно прочерчивая вниз огненную линию, жар которой чувствовался даже сквозь одежду.

Я чуть наклонила голову, с замиранием сердца замечая, как его пальцы остановились на запястье опущенной руки.

— Хорошо. Но после тренировки, — сдалась я, решив, что разговор потребует времени. Да и пора было возвращаться к спаррингу, ведь чем больше я колдовала, тем охотнее отзывалась моя стихия. Мы с ней будто привыкали друг к другу, приручали, чтобы в итоге стать одним целым. А может быть, и не только с ней…