Глава 26. Королевский турнир

Когда я открыла глаза, то подумала, что нахожусь в гробу. Примерно в полметра в ширину и в высоту. Подо мной лежал настил, который все равно не спасал от боли в спине и затекших конечностей. Едва заметный свет шел от самого саркофага, а прислушавшись, я услышала звук воды.

Перед тем как меня усыпить, организаторы спросили, не боюсь ли я замкнутых пространств. Я сказала «нет», тогда еще даже не предполагая, что окажусь в подобном месте. Если бы мне изначально сообщили, что меня положат в каменную коробку, очень напоминающую гроб, то мой ответ был бы не столь однозначен.

Происходящее мне не понравилось изначально, с того самого момента, когда меня подняли посреди ночи. А чуть позже, когда нас с другими попаданцами привезли на место, — в самый настоящий палаточный городок посреди поля, — я лишь утвердилась в своих чувствах. Местные палатки оказались гораздо масштабнее, чем те, что использовались на Земле. По крайней мере, я могла поспорить на любую сумму денег, что маги точно не возились у земли с молоточком и колышком в руках, устанавливая их.

Шатры, словно дворцы, вырастали тут и там. От них не тянулось никаких веревок, казалось, их верхушки сами собой стремились к небу. Вот какова магия — со временем она заставляет позабыть, что раньше все было совсем иначе.

Морозный утренний воздух облачком пара вырывался изо рта. Руки слегка мерзли, поэтому я сразу достала из кармана куртки тонкие перчатки. Одежда на мне была серо-коричневого оттенка, облегающая, чтобы ничего не мешало во время турнира, но в то же время теплая. И идя по полю, я была даже благодарна, что академия оплатила форму. Сама бы я вряд ли купила себе что-то дорогое для обычного соревнования в лесу.

Нас завели в шатер, где оказались все ректора академий: Итан Келески, Джереми Кир и полная дама, чье имя я не знала. Пусть она представилась, но я была слишком озабочена происходящим, чтобы запомнить.

Мне не понравились услышанные новости. Как и бесила отвратительная ехидная улыбка главы Центральной академий, которую он даже не думал скрывать. Хотя еще до открытия всех граней своего дара я задумывалась о том, что странно выставлять попаданцев наравне с местными магами на турнире, особенно в боях. Теперь же все объяснялось, но это меня не радовало.

Студентам Третьего факультета предстояло стать частью квеста. Слабым местом каждой команды, которое им предстояло отыскать. Нас троих разделили, на время усыпили, приправив снотворное успокоительным, а потом спрятали в разных местах. Напоследок предупредив, что магию до того, как нас отыщут, использовать нельзя, иначе дисквалифицируют всю команду. Последнее ректор моего учебного заведения повторил мне несколько раз, призвав тщательно следить за собой и своей силой.

В то мгновение, услышав о предназначенной мне роли, я вдруг осознала, что из сильного стала слабым звеном своей команды.

И теперь, очнувшись в этом проклятом гробу, я даже приблизительно не догадывалась, сколько часов прошло и сколько мне еще предстояло здесь пролежать. Хорошо, что успокоительное подействовало, а то я могла нарушить правило в первые секунды пробуждения. Мне понадобилось время, чтобы осознать, где именно я нахожусь.

Ладонями ощупав каменную крышку, я поняла, что мне не показалось, — где-то поблизости вода. Я с облегчением выдохнула. По крайней мере, если меня и правда закопали, то не глубоко. И даже если это вдруг какая-то подземная река, то я все равно выберусь наружу благодаря своей стихии.

Мне стоило лишь прикрыть глаза и немного успокоить мысли, как я начинала ощущать вибрации родственных колдовских частиц. По телу прокатывались волны мурашек. Это определенно знак. У магов вместо внутренностей словно находился сложный индикатор, реагирующий на силу поблизости. Все зависело от чувствительности.

«Я ведь хотела поучаствовать…» — недовольно подумала я. Выходило так, что большую часть турнира мне предстояло просто пролежать.

И появилась еще одна проблема. У меня зачесалась лодыжка. Надо как-то извернуться и добраться до нее.

На поле царило оживление, сотни палаток вырастали в округе. Кое-где за привезенными с собой столиками расположились шумные компании, рьяно обсуждающие только начавшийся турнир и делящиеся друг с другом последними новостями.

Командам же перед стартом выдали по карте — большой, из специальной ткани, которую не уничтожит ни вода, ни пламя, и способен был разрезать разве что лишь воздух. На изображении местности преобладало три цвета: серый, желтый и зеленый. Они, словно слои луковицы, нанизывались друг на друга. Самый первый обозначал прилегающую территорию, что в турнире не использовалась, и поэтому на ней еще за несколько километров можно было разглядеть пестрые купола шатров. Остальные два предназначались для испытаний, за исключением того, что последний оттенок обозначал пространство, где прятали одного из попаданцев.

Подавляющая часть зрителей собралась у самых границ у плоских прямоугольных каменных возвышений, на которых, перемещаясь, горели разноцветные огни.

К организации королевского турнира подошли со всем размахом и не поскупились даже на мелкие артефакты, сканирующие магический фон, которые раскидали по всей местности. Они реагировали на колдовство и передавали своеобразную картинку, что состояла из тысячи миниатюрных сфер, больше напоминающих мелких мельтешащих насекомых. Так на серых подиумах среди блеклых и неплотных частиц наблюдались яркие силуэты, обозначающие стихийников, — чем сильнее был дар, тем заметнее становился человек.

Наблюдающие за стартом команд особенно живо обсуждали их общий уровень. У Центральной академии все участники были почти вровень, лишь один из них имел второй уровень, все остальные могли похвастаться первым. Западная же, как и Восточная, оказались разношерстными, и в каждой из них больше половины магов имели свои специфические особенности магии. Но в последней находился еще и элемент, чья фигура светилась подобно расплавленному металлу в кузне.

Единственными, чье местонахождение являлось тайной даже для зрителей, оставались спрятанные попаданцы, поэтому среди собравшихся нередко можно было заметить людей в зеленых костюмах, несущих лотки и принимающих ставки на победу команд и на второе и третье место. Но самой распространенной ставкой оказалась именно попытка угадать, студент из какой академии находился в той или иной зеленой зоне. Разгорались жаркие споры, и то и дело вверх взметалась рука, подзывающая к себе человека с лотком.

Александр

Турнир начался больше получаса назад, мы успели преодолеть поле и зайти в лес. Ближайшая выделенная область находилась достаточно далеко, и идя к ней, мы успели наткнуться на пару ловушек — повсюду были раскиданы обездвиживающие артефакты. Стоило наступить на подобный, и нога немела, переставая тебя слушаться. Одну, благодаря магам земли, что преобладали в нашей команде, мы сумели обойти. У нас из шестерых магов целых три обладали этой силой. Теперь оставалось догадываться, предвидел ли это магистр Бром, или просто обстоятельства сложились в нашу пользу.

Этот старик весьма умен, поэтому скорее первое.

— Каков шанс, что водницу спрятали в ближайшей от нас точке? — спросил Мартин, поддерживая Фрею и помогая ей идти. Именно она первая испытала на себе действие ловушки.

— Надо просто проверить, Белроуз, — проговорил Альбер, сидя на корточках и касаясь почвы. Вокруг него валялись раскиданные ветки, которые он расчистил, чтобы добраться до земли. — Пока все чисто. Можем идти.

Я кивнул, осматривая деревья: полуголые, голые, с кривыми чернеющими ветками, с мясистыми красно-желтыми листьями и с листьями, уже зеленеющими к лету…

— Давайте скорее со всем покончим, — тихо пробормотал я, двигаясь вперед.

— Не терпится найти свою принцессу? — насмешливо раздалось позади.

— Ну, я знаю одно: когда мы найдем Еву, остальные команды разбегутся в ужасе, — весело сказал Мартин.

— Почему? — спросила Фрея, висевшая на его плече.

— Водница будет в ярости. Она так тренировалась в последнее время, а из нее сделали заложника, — хохотнул Белроуз.

Что ж, в этом он был прав.

Правила прохождения турнира оказались просты. Капитану каждой команды выдали по золотому жетону с цифрой. На нашем была выгравирована тройка — по месту, занятому в первый день. Похоже, именно поэтому нас закинули в самую дальнюю точку от зеленых зон. Стартовали участники академий отдельно, и никого из наших соперников мы еще не повстречали.

Помимо областей на карте, красным крестом было отмечено место, куда следовало добраться после того, как найдем спрятанного студента Третьего факультета, без всех семерых победа будет не засчитана.

Но и это еще не все. Следовало забрать жетон у другой команды. Понятно, что никто просто так не захочет отдавать свой жетон, поэтому от нас ожидали сражений. Зрители требовали зрелищ, и организаторы сделали все, чтобы они получили желаемое…

Полог королевского шатра, на котором были вышитые две птицы с посеребренными, распростертыми в стороны крыльями, отворился, впуская внутрь стражника.

— Ваше Величество, — позвал он.

Внутри находилось всего трое мужчин: сам король в мантии с роскошной меховой опушкой, восседающий в золотом кресле, доставленном отсюда с самого дворца, и два его советника.

Правитель был хорош собой, довольно молод, но у его глаз уже залегли первые едва заметные морщинки. Светло-русые волосы, зачесанные назад, слегка вились, в тени они казались темными, но зато в лучах солнца всегда переливались, точно золото.

— Да? — Мужчина оторвал взгляд от плоского камня, на котором группы светящихся фигур направлялись друг к другу.

— К вам Лерой Розенталь, — отрапортовал стражник.

Полуулыбка на лице Его Величества померкла, и, выразительно переглянувшись с одним из советников, он приказал:

— Зови.

Как всегда на таких мероприятиях, глава рода Розенталей явился в черно-красной одежде. Наличие красных красок объяснялось стихией, а вот черные оттенки, по мнению одного из сборщиков информации, были выбраны скорее для устрашения и появились в парадных нарядах огневиков этого семейства после прихода к власти Лероя.

За всеми могущественными аристократами приглядывали, и наравне с такими, казавшимися неважными сведеньями документировалось и все остальное, особенно преступления. Последние обычно не предавались огласке, и за минувшие десятилетия это привело к неутешительным последствиям.

— Ваше Величество. — Маг учтиво склонил голову.

— Вы только прибыли? — поприветствовав, мягко спросил правитель.

— У меня возникли небольшие проблемы с тем, чтобы сюда добраться. Сущая мелочь.

— Что ж, это все объясняет. Все же ваш сын участвует, вы бы не стали опаздывать намеренно.

Чуть помедлив, Лерой напряженно подтвердил:

— Да, Ваше Величество.

Его голос был сух и невесел, а осанка пряма. Он был одним из тех, кто не разменивался на лесть даже к правителю королевства. Вот только все портило высокомерие, неподчинение и темные делишки, о которых советники Его Величества то и дело получали отчеты. Но на официальных бумагах было все настолько чисто, что не прикопаешься.

— Я позвал вас, чтобы поговорить о вашем сыне. Наслышан о его вчерашнем выступлении. — Мужчина прислонился к подлокотнику кресла, задумчиво разглядывая светящиеся точки. В отличие от огромных созерцательных камней, расположенных на улице для других, на его камне прекрасно виднелись и спрятанные студенты Третьего факультета.

Водная стихия пылала ярче, чем у любого другого мага, показанного на этом артефакте, и, вполне возможно, среди собравшихся в округе тоже.

— Очень эффектно, — добавил король с таким видом, словно решал сложную шахматную партию. Советники позади него оставались в тени и не вмешивались.

А лицо Лероя Розенталя застыло точно маска. И даже слепому стало бы ясно, что он не разделяет точку зрения мужчины перед ним.

— Хочу кое-что спросить. Вы ведь знали, что у… — Правитель на мгновение замолчал.

— Евы Новак, — подсказали ему из тени.

— Ах да, спасибо. Что у Евы Новак уровень магии, абсолютно идентичный уровню вашего сына?

Глава рода шумно вдохнул и сдержанно произнес:

— Да, мне довелось узнать. Удивительное совпадение.

— Вы очень верно сказали, удивительное. И сейчас девушка находится под вашим присмотром, пусть вы не столь навязчивы в этом, но все же она жива и здорова. — Правитель улыбнулся, Лерой же, наоборот, с каждым сказанным словом выглядел все мрачнее и недовольнее. — Было бы прекрасно, если бы вы продолжили приглядывать за ней. Это поможет избавиться от слухов, что ходят о вас.

— Какие слухи вы имеете в виду, Ваше Величество?

— Начнем с малого из них. Что весь персонал ваших поместий, помимо охраны, исключительно из людей, попавших к нам с Земли.

— Я просто даю им работу. Думаю, это не преступление.

— Не преступление, Розенталь. Не преступление… Но вернемся к разговору о вашем сыне. Если они столь дружны с той девушкой, то, возможно, вам стоит пока отменить помолвку с Манселлами? Да, понимаю, это не очень приятно. Но Александру до окончания академии еще два с половиной года, и все может измениться. Вдруг мы увидим союз элементов из двух миров?

— Простите… — Лицо Лероя раскраснелось, стало видно, что он едва себя сдерживает. — Вы хотите сказать, что были бы не прочь, чтобы мой род осквернили кровью землянки?

— Осквернили? У вас устаревшие взгляды, — не поведя бровью, отозвался король. — Но да, вы правильно уловили суть, и чтобы более не оставалось вопросов… Это приказ. Надеюсь, мы поняли друг друга.

В воздухе воцарилось напряжение, казалось, еще немного, и окружающее пространство просто расколется, точно зеркало от удара.

— Да, Ваше Величество.

— Можете идти, — не сводя пристального взгляда с Розенталя, сказал король. Лерой же стремительно едва не ли не выбежал из шатра.

Когда гость покинул их, правитель покачал головой, мельком глянув на поверхность артефакта. Очередная маска спала, осталось лишь недовольство и легкая озабоченность.

— Зачем вы это сделали? — отделившись от тканой стены, осведомился один из советников. — Вы всерьез считаете, что он не станет мешать?

— Будет мешать, и еще как. Не сейчас — так чуть позже начнет. Просто проверял в последний раз, чтобы избавиться от сомнений. Ощетинился, как дикий зверь… — поморщился правитель, накрыв ладонью лицо, на котором проступила усталость. — Теперь мучает единственный вопрос… Справится ли его сын с управлением целым родом? Главой Западного назначим другого человека, но и без того обязанностей будет много.

— Позвольте напомнить, вы стали управлять целым королевством в двадцать один, и уже через месяц парню будет столько же.

— И мне было тяжело.

— Молодой человек целеустремлен, находчив и к тому же лишен главных недостатков своего отца. Если судить по моему с ним разговору и не забывать о неплохо построенном деле с продажей магических камней, то и умен, — заметил советник.

Король поднял голову, с легким удивлением посмотрев на мага.

— Неужели ты ему благоволишь, Сириус? — Мужчина молчал, а король тихо продолжил: — По крайней мере, ты в этом не одинок. И тот, другой человек, почти всегда прав. Осталось получить обещанные доказа… О-о-о.

Правитель подался вперед, заинтересованно рассматривая яркие огни на созерцательном камне.

— Команда Восточной академии первой нашла один из саркофагов, — проговорил он, бросая на Сириуса насмешливый взгляд. — Твои симпатии явно на их стороне. Даже в споре сделал фаворитами.

— Я просто очень нуждаюсь в отпуске.

— Ну, молись, чтобы они принесли тебе победу. Проиграешь — и ближайший год даже заикаться не смей о долгом отдыхе, — со всей серьезностью предупредил его правитель.

Ева

«Это безумие», — подумала я.

Становилось душно, но в то же время я понимала, что не задохнусь. Вокруг просто стало влажно, как будто саркофаг напитался той водой, что шумела словно над ним.

Я уже давно находилась в сознании и попыталась даже провести время с пользой — сначала старалась вновь заснуть, потом — медитировать, но в последнем случае невольно начинала прощупывать окружающее магическое пространство и, боясь, что нарушу правила турнира, сразу прекращала.

На первый взгляд казалось, что камень не сдерживал магию, будто сам уговаривая поддаться искушению и выбраться.

Время тянулось как жвачка.

Организаторы выделили на прохождение пять часов, после этого, если ни одна из команд не выполнит условия, победителя определят по очкам. Каждый найденный участок уже прибавлял десять очков.

Самым сложным было оставаться в неведении. Лежать и просто ждать. Точно кукла.

Подняв руки, согнутые в локтях, я положила их на теплую поверхность камня. И вдруг гул воды изменился. Нет, он все еще звучал, слышался даже плеск, точно от водопада. Но в этот самый момент что-то ударило в каменную крышку. Я вздрогнула от неожиданности и настороженно замерла.

В голове сразу вспыхнула догадка: будь по ту сторону Александр, я бы почувствовала влияние его магии — жар по коже.

«Но саркофаг может все же не пропускать нашу силу», — промчалась мимолетная мысль. А я мгновенно вспомнила правила турнира.

Увечья не были запрещены — например, перелом конечностей, легкий порез — врачи потом все излечат. Имелось только одно веское ограничение — не дозволялась неоправданная жестокость. Баллы обещали резать нещадно и даже могли на долгий срок запретить движение по карте.

Нельзя просто по своему вразумлению причинить кому-то физический вред, если участник не борется или сдался. А тот, кто выбросил белый флаг, не может напасть на своего пленителя. Простыми словами, покалечить кого-нибудь можно лишь в битве или, в моем случае, при непослушании, если меня отыщет чужая команда.

В этом есть лазейка…

Саркофаг вновь сотрясся от толчка — его передвигали с места. И я ободрала ладони, упираясь руками в камень, чтобы не удариться головой.

Повисла тишина. Напряженная. Но мимолетная. А потом каменная крышка отъехала в сторону.

Полоса света — сначала узкая, будто кто-то полосонул ножом, а следом сразу большая, точно кто-то раздвинул шторы по утру, — ослепила меня, заставила, морщась, прикрыть глаза, в которых появилась режущая боль. И еще до того, как рассмотрела лица, я осознала, что удача в этот раз прошла мимо меня.

— Смотрите, кто тут у нас… — услышала я ехидный голос и ругань на фоне — кто-то сетовал на то, что им попалась именно я — попаданка с магией элемента. — Заткнитесь. Нас здесь две команды, уж против двенадцати человек ей не выстоять. Хотя и одного меня бы хватило.

Доминик уставился на меня с издевкой, а еще задумчиво, словно наконец-то смог рассмотреть внимательно вблизи.

— Утешайся этим, — ответила, осторожно приподнимаясь. Конечности гудели от скопившейся энергии — я слишком долго лежала. Само тело требовало нагрузки, не говоря о вибрациях магии внутри.

— Что? Не понял, — совсем глупо переспросил парень. А я наконец-то осознала в полной мере его слова. Центральная и Западная академии объединились, заключили временное перемирие. Две команды стояли рядом, и каждый был готов на меня напасть.

В подобном окружении у меня и правда шансов оставалось немного, хоть рядом и шумела река. Возможно, годика через два-три расклад будет иным, но пока такое количество врагов — перебор.

— Я бы размазала тебя, останься мы один на один, — прохрипела я пересохшим горлом.

На несколько секунд парень опешил, во взоре его отразилась растерянность, он вскоре он собрался и бросил:

— Попытайся. — Криво улыбнулся, в глазах загорелся азарт и предвкушение.

Доминик тоже прекрасно изучил правила.

— Нет, спасибо. Пожалуй, я пока просто побуду пленной, — отозвалась я, наблюдая, как угасает его радость.

Александр

Первой моей мыслью после того, как открыли крышку саркофага, стало: «Проклятье! Это не она!»

Рыжий парень, что прятался в нем, едва увидев наши лица, сжался от страха и накрыл лицо руками, будто в ожидании, что его начнут избивать.

— Он с Западной академии, — проговорил Мазур, заглянув за мое плечо.

Я же задумчиво отошел, глянув на небо и на обломанную верхушку дерева, что теперь валялась неподалеку. Наша команда стояла на ровном квадрате поднятой вверх земли. Среди нас был всего один воздушник, поэтому, чтобы добраться до тайника, пришлось проявить фантазию.

Организаторы обвешали саркофаг артефактами, и тот висел, невидимый, прямо в воздухе. Пришлось повозиться, чтобы его найти.

— Что вы со мной сделаете? — проблеял участник из чужой команды, опасливо опуская руки.

Мартин расхохотался:

— Да что же ты так скукожился? Свяжем и скинем с обрыва, раз ты нам не подходишь, то не достанешься нико… Успокойся. Ты что, правда поверил мне? — Улыбка слетела с лица водника, он неверяще посмотрел на иномирца, что с выражением суеверного ужаса выбирался из саркофага, видимо, собравшись свернуть себе шею и без чьей-либо помощи. — Алекс, мы же отпустим его?

— Ну уж точно за собой не потащим, — отозвался я. — Альбер, покажешь дорогу?

Маг земли кивнул с улыбкой, не обещавшей ничего хорошего:

— Конечно. Идем, не бойся.

Димитар отвел постоянно оглядывающегося парнишку в сторону, а поднятый пласт земли тем временем медленно пополз вниз, возвращаясь на место. Прошло всего пара минут, и попаданец скрылся между деревьев.

— Зачем вы его отпустили? — спросила Фрея — к ее ноге уже стала возвращаться чувствительность. Слушалась она все еще плохо, но, по крайней мере, девушка могла двигаться самостоятельно.

— А зачем он нам? Чтобы привести прямиком к своим? — ответил я, разглядывая карту. Оставшиеся зеленые зоны пересекались друг с другом, и раз мы до сих пор никого не встретили, то обе команды, скорее всего, находились именно там. — И кстати, молодец, Фрея, что отыскала его.

Фрея польщенно кивнула, сразу приободрившись.

— И я отправил его по нашим следам, если кому интересно, — как бы между прочим протянул Альбер.

— Класс. Теперь у Западной академии уйдет целая вечность, чтобы отыскать этого суслика, — пнув ботинком попавшийся на глаза камешек, заявил Мартин.

— Да, неплохо, — согласился я, в то время как огненная молния пронзила воздух и раздался короткий пронзительный визг — последние сгустки энергии, оставшиеся от Бестелесного Вурдалака, рассеивались в воздухе. Вообще твари чуяли сильных магов и старались к ним не приближаться, но, видимо, этот так хотел поживиться энергией, что просто не удержался. — Но надо приготовиться, нас может ожидать совсем не теплый прием.

Ева

Когда мы удалились от реки, количество моих охранников снизилось с пяти до трех. Два парня и девушка шли рядом, пока мы пробирались через лес в поисках еще одного саркофага из отмеченной зоны.

— Знаешь, это и правда выглядело эффектно, — вдруг произнесла студентка — среднего роста и тонкая, как тростинка. Моя подруга с Земли, Таня, возненавидела бы ее за столь узкую талию. — Я тоже водница. И признаюсь, если бы не увидела ваше выступление собственными глазами, то не поверила бы, что иномирянка так может.

«Это, наверное, комплимент…» — отстраненно подумала я, разглядывая Вилоу, что шел справа. В отличие от своего крикливого друга Доминика, парень вел себя тихо, отчего и казался умнее.

Девушка вдруг весело усмехнулась:

— Ну, наверное, мои слова не блещут оригинальностью. Уже много раз слышала, да?

— Я привыкла, что местные постоянно удивляются, — отозвалась я.

Веревки, которыми связали мои запястья за спиной, больно натирали кожу. Они не могли мне помешать колдовать, но замедлить — очень даже. Стихийники используют движения, чтобы направить магию — так проще.

Заставляя меня идти за собой, они словно несли бомбу замедленного действия.

Все чаще на земле попадались камни, словно кто-то неподалеку разбил вдребезги скалу и ее крошка разлетелась по всей округе. Последняя зеленая зона находилась не так далеко от красного креста, обозначающего финиш. И у меня все сильнее закрадывались сомнения, что эта коллаборация команд просуществует долго.

Чуть ускорив шаг, чтобы еще пара человек обязательно услышали мой вопрос, я спросила у Вилоу:

— И что вы будете делать, когда найдете следующий тайник? Что, если там окажется кто-то из Центральной академии? Тогда будет достаточно забрать чужой жетон и спешить к победе?

Парень молчал. Лишь глянул исподлобья с полуулыбкой на губах, но ни слова так и не сказал. И в этот миг мне в голову пришла мысль, что далеко не всем, как и мне, нужна эта самая победа в турнире. Конечно, хотелось оказаться впереди, но в то же время конец света не произойдет, займи мы другое место.

Куда сильнее меня волновала вторая попытка проникнуть в подземелье…

Неожиданный шанс. Но от этого он не становился менее рискованным. Наоборот. Если Рон с Тарой вчера оставили хотя бы малейшие следы своего пребывания в особняке…

«Хватит», — приказала самой себе.

Я не хотела об этом думать. Не желала гадать. Отчего задавила эту мысль в зародыше, так и не дав разрастись появившемуся во мне страху.

И именно поэтому я заговорила уже громче:

— Даже если вы найдете второй саркофаг, уверена, очки все равно делят между двумя академиями. И если никто не доберется до этого красного креста на карте, то победу автоматически присудят… — Мой взгляд прошелся по магам неподалеку. — О, Доминик, а ты выбрал верную стратегию. Я приятно удивлена. Чужими руками получить главный приз. Хитро, очень хитро.

Вдруг кто-то выругался, и один из студентов растянулся по земле, хватаясь за ногу. Он попытался подняться, но его конечность не слушалась. Неподалеку кто-то прошептал про ловушку, сокрушаясь оттого, что они ее не заметили.

И в то же время я явственно почувствовала воцарившееся напряжение — участник Западной команды попал в капкан, тогда как именно у другой группы стихийников земли было больше и именно они отслеживали артефакты, припрятанные в округе.

Мои слова зародили сомнения. Пусть и недостаточные, чтобы они передрались друг с другом, но это определенно радовало, и я сделала ошибку, позволив себе улыбнуться.

Доминик подскочил ко мне, схватив за плечо и сотрясая, как какую-то марионетку.

— Не кипятись, — проговорил Вилоу, но вмешиваться не пытался.

— Я не кипячусь. Меня просто достала эта болтовня. Розенталь разбаловал ее. Если девка получила высокий уровень магии, то это вовсе не означает, что она стала нам ровней. — Он вцепился в мои волосы, что были затянуты в хвост на макушке, но не потянул, а сжал локоны в кулак, с задумчивым лицом рассматривая их.

Его дружок же покачал головой и отошел, всем своим видом показывая, что это не его дело.

— Отпусти, — засопела я, не пытаясь вновь спорить о месте попаданцев в Церенте. Хотя мое нутро неизменно переворачивалось от подобных заявлений, а тело бросало то в жар, то в холод от мгновенно вспыхивающего гнева.

Но Доминик и не подумал подчиниться, в какой-то степени я и сама виновата, что не вела себя тихо. Но, с другой стороны, это всего лишь турнир, и что ужасного может произойти здесь, когда неподалеку находятся сотни, если не тысячи магов?

Но, оказывается, может…

Лицо Доминика вдруг озарилось.

— А может, их отрезать?

Мне понадобился всего миг, чтобы догадаться, что именно парень имеет в виду. Увидев мою реакцию, маг лишь утвердился в своем намерении.

— Что ж, Ева, у тебя два варианта — либо ты пытаешься защититься и атакуешь меня, тогда мы все дружненько тебя вырубаем и лишаемся возможности слушать твой «прекрасный» голос, либо твоя стрижка станет гораздо короче. Сущая мелочь. Как говорят, волосы не зубы — отрастут. Верно?

Кто-то захохотал, оценив шутку, а в ладони парня запылало пламя. Я смотрела на то, как он медленно подносит свою руку, точно ожидая моей борьбы. Кто-то заулюлюкал. Я громко сглотнула, но даже не попыталась ему помешать.

Видя, что я ничего не делаю, Доминик изменил подход. Огонь потух, чтобы возникнуть в кулаке, которым он держал мой хвост.

Магия заиграла оттенками оранжевого, и жар лизнул мою щеку, будто я подошла слишком близко к камину, а на лице Доминика тем временем расцветали растерянность и непонимание. Волосы не горели — точно посеребренные нити, они мерцали в пламени. А через мгновение собственный огонь стихийника ярко вспыхнуло, едва не опалив ему ресницы и заставив отшатнуться.

Лишь я, смотря на его ошалелое выражение, прекрасно понимала, что это вовсе не магия парня неожиданно дала сбой.

Розенталь. На мгновение я будто почувствовала его присутствие здесь, рядом со мной.

— Что это такое? — Судя по голосу, стихийник был в замешательстве. Зато все понял Вилоу, что и подсказал ответ. — Да? Ну, тогда у кого-нибудь есть ножик?

— Охотничий кинжал подойдет? — спросил какой-то студент, а я поразилась, как ему позволили взять на турнир холодное оружие.

Увидев, как мелькнуло лезвие на солнце, я забрыкалась. Паники не было, лишь едва сдерживаемая злость.

За спиной стала формироваться водная сфера, небольшая, но она врезалась в грудь Доминика, отбросив в сторону. А я побежала, услышав, как он прокричал вслед, что меня должны поймать.

Происходящее напоминало последнее испытание от Хильды, только тогда я знала своих противников, понимала, на что они были способны, и мои руки были не связаны.

Под ногами вздыбливалась земля, один из воздушных хлыстов я отбила, почувствовав его приближение. Формируя мелкие сгустки, я не глядя отправляла их за спину, обстреливая преследователей.

Воды было мало, я не успевала ее собирать, пытаясь скрыться одновременно от стольких магов. И в конце концов, все решила случайная ветка, торчащая из-под земли. Я, споткнувшись и не сумев задержать руками свое падение, сгруппировалась и покатилась вниз с невысокого холма, что оказался здесь совсем некстати.

Камни больно впивались в бока, а ветки низких кустарников цепляли одежду. Когда падение прекратилось, я чувствовала себя так, будто побывала в бетономешалке. Все тело ныло и кричало о боли.

Я почти поднялась, когда меня вновь прижали к земле.

— Добегалась? — спросил Доминик. — Спасибо, что дала мне повод.

Он все же собирался завершить начатое. Но пласт воды вновь ударился в его грудь, отбрасывая прочь. В этот раз маг пытался защититься — огненная преграда окружила его фигуру, но моя стихия прошла ее насквозь, оставив быстро затягивающуюся брешь в заклятии.

К нам со всех сторон спешили другие участники команды, окружая меня, словно волки загнанную лань. Ужасное сравнение. Но я и правда была в ловушке.

Как вдруг по лесу разнесся раскатистый гром.

В первый миг я ошалело смотрела перед собой, не веря в происходящее, ведь могла поклясться — еще пару минут назад небо было абсолютно ясное, пронзительно голубое, как разводы акварельной краски на белой бумаге.

Все вокруг меня словно заледенели, превратившись в недвижимые фигуры, что смотрели на сгущающиеся над головой грозовые облака. Они крутились, мчались навстречу друг другу, словно их гнал сам дьявол.

В воздухе запахло озоном, а в следующую секунду пошел дождь. Настоящий ливень. Потоки воды просто низвергались на землю, будто кто-то наверху решил устроить потоп.

Я догадалась, чьих это было рук дело. Только один человек был способен создать дождь в яркий солнечный день. Мартин.

Тепло разлилось в груди. Наверное, это была благодарность. А еще радость, потому что и на моей стороне были люди, способные прикрыть спину.

Я посмотрела на успевших опомниться стихийников, и в голове загорелась четкая мысль: «Пора с ними кончать».

Александр

Дождь лил как из ведра. Но Мартину стоило это слишком дорого. Друг еле волочил ноги, все еще умудряясь шутить.

— Ты возьмешь меня на ручки? — говорил он, пока я помогал ему идти, как когда-то Мартин Фрее.

— Как-нибудь в другой жизни, — пообещал ему.

— Смотри, я запомню. И найду тебя.

— После смерти?

— Когда переродимся, — уточнил он.

Видимость была чудовищной. Но когда начался ливень, я почувствовал ее — магию Евы. Она яркой вспышкой накрыла всю округу, нас просто поглотил океан ее силы.

Попросить Мартина использовать свой дар меня подтолкнуло какое-то шестое чувство. Я до сих пор не понимал, что именно заставило меня так поступить, но теперь, по крайней мере, получил доказательство того, что не ошибся.

— Откуда ты знаешь, куда идти? — спросила Ралина, равняясь с нами.

И это был вопрос, на который я просто не мог ответить честно. Наша связь. Наша магия. Все это вело меня к Еве.

— Я хорошо изучил карту.

— Я тоже. Но не видно же ни черта! — воскликнула она, и ее слова потонули в раскате грома. Молнии то и дело расчерчивали небосвод, ударяя где-то поблизости и каждый раз словно раскалывая мир пополам.

Мы прошли еще немного, и лес вдруг расступился, дождь струями собирался, превращаясь в водопады, — двенадцать потоков спускались с неба.

Все синхронно прибавили шаг, выходя на пригорок, где земля покатисто спускалась вниз. А там, в окружении кустов и высоких деревьев с обломавшимися ветками, что не выдержали водного давления, рядом с одним из участников, сидела на корточках Ева. Ее рука методично поднималась вверх и опускалась.

Я улыбнулся, то ли удовлетворенно, то ли с умилением. Вряд ли кому-то может доставить удовольствие вид его девушки, что раз за разом отдает пощечины обездвиженному парню, валяющемуся подле нее. Я точно ненормальный.

Альбер свистнул, привлекая ее внимание.

Ева подняла голову, ее взгляд загорелся, она лучезарно улыбнулась. Даже слепому стало бы понятно: водница безумно рада нас видеть.

Она поднялась, запустила руку в карман, вытаскивая оттуда и поднимая вверх золотые кругляши.

— Я достала их жетоны! — прокричала Ева, размахивая ими точно победным флагом. Мокрая, довольная и счастливая, с мелким порезом на щеке, за который кое-кому чуть позже следовало надрать зад.

Когда наша команда воссоединилась, дело осталось за малым. Мы с легкостью добрались до места, отмеченного красным крестом на карте. Это оказалась высокая скала, созданная магами, в ее центре была пиктограмма с углублением, куда мы вложили один из жетонов, после чего каждый из нас влил свою силу.

Скала затряслась, и ее передняя часть просто отъехала в сторону, как слой пирога, обнажая нишу, в которой стоял кубок. Обычный золотой, с пустым местом для гравировки спереди.

— Ничего себе! Кубок! Вы бы могли это предположить? — иронично сказал Мартин, оглядывая нас.

— Давайте скорее выбираться, — бросил Альбер. Вдруг среди туч что-то бахнуло — звук напоминал очень громкую автоматную очередь. Он сильно походил на шум стрелялки брата, будивший меня по утрам, только гулкий и доносящийся сверху.

Димитар пригнулся, будто на нас и вправду сейчас посыплются снаряды.

— Это салют, — первым догадался Мазур, позволив всем расслабиться. — Просто из-за дождя не видно.

— Ну, значит, теперь турнир точно завершен, — обрадовался Белроуз. — Ой, кажется, у меня ноги подкашиваются.

Мартин меня удивлял: как можно болтать, когда ты настолько без сил, что даже идти не можешь? Почти всем своим весом водник висел на Розентале, что теперь поддерживал его обеими руками. При встрече на холме мне даже пришлось разом обнимать их обоих, что напрочь убило всю романтику.

Забрав кубок из ниши, мы обогнули скалу, направляясь к участку, отмеченному на карте двумя черточками на границе серого и желтого цветов, будто дверной проем на плане дома. Он находился всего в паре сот метров от тайника.

Как раз в этот момент ливень стал утихать и вдруг закончился окончательно, оставив после себя прохладу и запах дождя и мокрой листвы.

Сначала мы увидели границу леса, за которой простиралось оранжево-коричневое поле с невысоким пушком молодой травы, а потом и возвышавшийся над всеми остальными палатками многоступенчатый шатер, вышитый птицами и больше похожий на произведение искусства, которому стоит находиться в музее, а не в поле около леса.

«Королевский», — сразу догадалась я, потирая веревкой запястья.

Дождь смыл с моего лица и одежды всю грязь, и почти ничего уже не напоминало о погоне, которую мне пришлось пережить.

Дальнейшие несколько минут проходили как в тумане — я не знала куда бросить взгляд, повсюду находились люди, в небе постоянно взрывались фейерверки, гремела музыка, звучал смех и споры.

Служащие в форме стражников столицы окружили нас, сразу подведя к своеобразному коридору, по краям которого прямо в земле торчали металлические столбики с красными лентами. Проход вел прямо к королевскому шатру, полог которого внезапно отодвинулся, являя правителя — довольно молодого мужчину с широкими скулами и большими светло-голубыми водянистыми глазами — в окружении двух своих подчиненных. Корона отсутствовала, но и без того становилось понятно, какое именно положение занимал этот человек. Весь его богатый, выверенный до каждой детали, облик просто кричал об этом.

Еще секунду назад бывшие оглушительными аплодисменты вдруг исчезли. И все вокруг будто погрузилось в гудящую тишину.

Его речь была краткой — поздравление с победой, благодарность за великолепное выступление и восхваление академий магии, которые имеют звание сильнейших на континенте не просто так.

А потом нас, словно солдатиков, выстроили в очередь перед королем — каждому из победителей он жал руку. Когда сухая ладонь правителя сжала мою, — он даже снял свои перчатки и передал человеку позади него, — я будто наконец очнулась ото сна, в который меня погрузила шумиха вокруг.

— Вы очень интересная девушка, мисс Новак, — неожиданно едва слышно сказал он, а уже через секунду я отошла, уступая место другому члену своей команды.