Глава 8. Огненная стихия

Промчалось еще одно занятие, и в следующий час у меня стояло окно. Подобные перерывы я всегда проводила в библиотеке за учебой. Думаю, они и были рассчитаны именно на это.

После академии меня ожидал склад. И, судя по всему, мне придется поторопиться, чтобы попасть домой до темноты. Раньше не гулять по ночам было обычной рекомендацией, а теперь правило для всех.

Я вышла на лужайку, оглянулась. Придя сегодня утром в замок, я заметила, что перед ним трудятся несколько рабочих, — они выносили деревянные беседки откуда-то из недр территории академии. На руках служащих красовались огромные массивные рукавицы, сшитые из зеркальной слепящей ткани.

«Артефакт», — сразу же догадалась я, наблюдая, как легко они носят трехметровые сооружения.

Теперь же те самые беседки стояли перед всей академией, позволяя укрыться от периодически накрапывающего дождя.

Я хотела было инстинктивно поднять сумку, чтобы не промокнуть, но передумала, вспомнив артефакт для проверки уровня. Камни в нем поделились на два лагеря: те, что горели ярко, и те, что тускло вспыхивали. Последних оказалось гораздо меньше, всего три штуки. Резерв все еще не восполнен — вот о чем говорили они.

Вообще я вышла на улицу в поисках Кирстен. До этого у меня было индивидуальное занятие с магистром Мирит, на котором мы просто медитировали, взобравшись наверх одной из башен. Тихий дождь барабанил по крыше, а я должна была сосредоточиться и почувствовать его. Ну, думаю, не нужно говорить, что после проверки уровня накатившее возбуждение никак не давало успокоиться.

Я постоянно ерзала, громко дышала, бессильно пытаясь взять себя в руки. Я не то что медитировать не могла, но и предполагала, что даже не усну этой ночью.

Кирстен нигде не было, зато я заметила в одной из беседок ее знакомых — Полину и Машу. Мы как-то болтали.

В этот раз девушки тоже сидели не в одиночестве, а в компании.

Я хотела было подойти и спросить, не видели ли они мою подругу, но вот одна из них подняла голову, посмотрела на меня, и что-то в ее лице переменилось. Взгляд стал оценивающим и слегка враждебным.

Мгновенно все осознав, я не останавливаясь прошла мимо.

«Главное вести себя как ни в чем не бывало», — подумала, а потом встрепенулась, будто меня застали на воровстве, услышав крик.

— Ева, Ева, Евочка! — Мартин горланил с одной из беседок, забравшись коленями на сидение и повернувшись лицом к улице.

Вацлав дернул его за рубашку, призывая опуститься, но водник, лишь еще активнее замахал руками. Привлекать внимание для блондина было всем. Похоже он решил, что после происшествия с Альбером запрет на прилюдное общение прошел сам собой.

Я на несколько секунд застыла и, подавив желание оглянуться, направилась к ним.

— Ты меня почти испугал, — произнесла я.

— Садись. — Водник похлопал рядом с собой по скамейке, что крепилась прямо к стене беседки. Деревянная постройка была без изяществ, выполненная из обычных ошкуренных досок и покрытая слоем лака, а в центре нее вырастал ромбовидный стол. — Я весь во внимании. Говори.

— Что говорить? — будто не понимая, спросила я.

Розенталь сидел здесь же. Он и Вацлав копались в стопке каких-то бумаг, читая и разбирая их.

— Мартин, распишись и печать свою поставь.

Александр не глядя сунул ему лист с текстом. Водник, на несколько секунд отвлекшись от меня, не задумываясь черканул по краю документа. И, взяв нечто похожее на песочные часы, но без песка и выполненное из белого камня наподобие мрамора, прикоснулся рядом. Вещица на мгновение поменяла цвет на черный и вновь стала прежней, оставив под собой темный оттиск в виде каких-то знаков с выведенными инициалами «М.Б» в центре.

— И здесь. — Огневик передал еще одну копию.

— Так что? Что там с проверкой уровня? — отложив в сторону печать, с еще жарче вспыхнувшим интересом сказал блондин.

— Может, ректор вызывал меня по другой причине? — спросила я с вызовом в голосе.

— Магистр Бром утром сообщил, что у тебя будет проверка, — как бы между прочим заметил Розенталь.

Значит, магистр Бром… У меня появился первый кандидат на проверку личности подозреваемого. Ведь он магистр, знает студентов в лицо. Хотя он кажется добродушным и даже к попаданцам относится хорошо. Но, с другой стороны, этот его плащ и сапоги… Подошва на последних выглядела тяжелой, а вот звук — гулким, будто внутри пустота. Странным… Впрочем, вполне возможно, что у моего преследователя просто-напросто была такая же обувь.

— Мартин, еще, — требовательно произнес Александр.

Блондин отвлекся, вновь небрежно хватая со стола ручку.

— А что вы делаете? — полюбопытствовала я. Бурная деятельность вызывала вопросы.

— Переписывают на меня дело, — отвлеченно ответил Мартин.

— Какое дело? — Я переглянулась с Вацлавом. — Склады?

— Все. Не смотри на меня, я и так в шоке, — покачав головой, отозвался маг земли.

Розенталь молча передал еще порцию бумаг на подпись. Быстро, не колеблясь.

— Вот я сейчас не понял… — Блондин возмущенно указал ручкой сначала на моего соседа, потом на меня. — Что за реакция? Я, между прочим, самый лучший начальник, который у вас может быть.

Он склонился, снова бездумно черканул в бумаге и шмякнул печатью.

— Не в этом дело, Мартин, — ответила я.

— А в чем?

Я замялась, не зная, стоит ли говорить о таком. Но ведь и я подписала договор, а не работаю у них на чистом слове. О каких обидах может идти речь?

— Просто я бы никогда ни на кого ничего не переписала. Не то чтобы я не доверяла людям, но им свойственно меняться. Особенно когда речь идет о больших деньгах.

— Ты не доверяешь людям, — изрек Вацлав, перечеркнув все мои недавние слова.

— И это не так плохо — лучше проверять. Да и не стоит забывать, что тебя могут предать не по своей воле. Например, случайно что-нибудь сболтнуть, — задумчиво продолжил Александр, принимая подписанную водником бумагу. — Поэтому лучше перестраховываться.

— И как перестраховался ты? — Я сразу разглядела главное и задала верный вопрос. По крайней мере я так думала.

Сощурилась, пристально рассматривая Александра. Соврет, и, скорее всего, я об этом узнаю.

Но Розенталь криво усмехнулся, разворачивая недавно подписанную бумагу лицевой стороной к нам.

— Это закладная, по которой Мартин Белроуз обязуется выплатить мне всю стоимость бизнеса через год. В случае, если последний будет продан, мне полагается более кругленькая сумма. Само дело тоже воспринимается как оплата.

У блондина медленно отъехала челюсть. Он пораженно глядел на свою руку, в которой до сих пор сжимал печать.

— А это вообще законно? — спросила, подавшись вперед. Я тоже была в шоке.

— Да, — кивнул Александр.

— Ублюдок, — бросил Мартин. Не зло, но абсолютно серьезно.

— Тебе не о чем переживать, потом я верну тебе эту расписку, — как будто ничего не случилось, поведал огневик.

Белроуз был недоволен.

— Мартин, — окликнула я его, кладя ладонь на плечо. — При возможности ударишь его хорошенько. Вряд ли это воззовет к его совести, но тебе точно полегчает.

Блондин слабо улыбнулся, а Вацлав весело хмыкнул, держа в руках стопку уже заполненных листов. Лишь Александр остался невозмутим.

Я хитро посмотрела на огневика, теснее подсаживаясь к воднику.

— Зато теперь у меня появился вопрос.

— Какой? — Судя по повеселевшему взгляду Мартина, ему явно стало лучше.

Я придвинулась еще ближе, закидывая ногу на ногу. Учитывая, что на мне была юбка, это выглядело весьма привлекательно.

— Что мне надо сделать, чтобы ты повысил мне зарплату? — свободной рукой коснулась я его ладони.

— О-о-о, точно! Так, сейчас подумаю. — Блондин просек шутку и поддержал. — Что же такого у тебя попросить?

— Проси все что хочешь, — добила я.

Розенталь отнял взгляд от бумаг.

— Не к тому пристаешь. Функции управляющего выполняю я, а в случае, если меня не станет, на следующем месте Вацлав. Полномочия переданы на двенадцать месяцев. — В карих глазах мелькнул темный огонек. Александр отклонился, опираясь на стену беседки. — Так что лучше спроси, чего желаю я. У меня фантазия богатая, не соскучишься.

Вот в последнем я уж точно не сомневалась. И меня злило, что он так легко обвел меня вокруг пальца.

— Спасибо, я передумала. — Расплела ноги и села как ни в чем не бывало.

— Так быстро меняешь свои решения? — с насмешкой поинтересовался огневик.

— Надо уметь приспосабливаться к постоянно изменяющимся условиям, — ответила важно, не растерявшись, и вновь глянула на водника. — Знаешь, Мартин… Все равно говори, чего хочешь. Что-то тебя здесь сильно обижают. Хочу поддержать. Только в рамках разумного. Может, в пекарню тебя сводить?

— Ева, я ведь не маленький ребенок. Хотя, если так хочешь, можешь меня и на воздушную горку сводить. Полетаем, — задумчиво протянул Мартин. Что из себя представляла воздушная горка, я не знала и собиралась спросить, когда парень меня перебил: — Подожди-подожди… Я придумал! — Он сощурился, взгляд сделался до невозможности хитрым. — Проведешь со мной Праздник Луны? Как друг. Там будет много парных конкурсов, в кои-то веки поучаствую.

— Хочешь, я пойду с тобой? Как друг, — неожиданно вклинился Александр. Он явно хотел вернуться к делам, но ему никак не удавалось. Вацлав, нахмурившись, недовольно смотрел на блондина.

— Хорошо. Проведем его вместе, — отозвалась я.

— Да? Замечательно! — Парень вдруг крепко меня обнял. — Если бы это не было так опасно, я бы обязательно в тебя влюбился, Ева Новак.

— Опасно?

— Да, опасно для физического и морального здоровья. Но мы с тобой точно повеселимся на празднике.

— Конечно, — ответила, быстро осознавая все плюсы этого сотрудничества для себя.

Во-первых, позови меня Вацлав, мне следовало бы отказать либо внести ясность в наши отношения. Отчего-то это казалось неимоверно тяжело, даже будущий разговор с Альбером не напрягал меня так сильно. Во-вторых, если бы меня неожиданно пригласил Розенталь, то я бы отказалась, независимо от причины. Хотела расслабиться и спокойно прожить ту ночь без Леи, поэтому, если ее необходимо будет понервировать, то в любое другое время, кроме Праздника Луны. Мартин же умеет располагать к себе, пусть и своеобразным способом. Возможно, я даже познакомлю его с Кирстен.

— Ева, а тебе не пора на занятие? — поинтересовался Александр. Большинство беседок вокруг уже опустело.

— Нет. У меня окно, — мило улыбнувшись, ответила ему.

— Ясно, — кивнул Розенталь. — Никто же из нас не прогуливает? А то сюда идет ректор.

Я рывком оглянулась, замечая главу академии. Мужчина двигался быстро, точно видя цель. Приблизившись, он обогнул беседку.

— Здравствуйте, учитель, — произнес Розенталь, когда тот оказался за его спиной.

— И сколько раз я говорил тебе, паршивец, не называть меня так в академии? — угрожающе и в то же время ворчливо осведомился мужчина.

— Десять?

— Раз сто.

— Извините, у меня иногда проблемы с памятью. Забываю все ненужное.

— Мы поработаем над твоей памятью на занятии. Улучшим, — заверили огневика.

Мимолетной простой разговор показал, что отношения этих двоих находятся на совершенно ином уровне: наглый ученик и наставник, что прощает ему мелкие пакости.

— Парни, оставите нас минут на пять, подождете в сторонке? — добавил ректор. Судя по тому, как Вацлав и Мартин без вопросов поднялись, подобная ситуация уже случалась. Спохватившись, я встала следом.

— Ева, ты ведь не парень, — заметил Александр, складывая в стопку все бумаги со стола. И провокационно продолжая: — Или я чего-то не знаю?

И правда, глава ничего не говорил обо мне. Тем временем мужчина направился ко входу в беседку, а Вацлав и Мартин уже вышли наружу.

— Почти всего, — отозвалась я.

— Не думаю, я успел тебя изучить, — тихо возразил Розенталь

— Я не книга, чтобы меня изучать, — шепотом ответила ему и замолчала, посмотрев на ректора, вошедшего в беседку. Хоть мы и говорили тихо, глава академии наверняка слышал нашу перебранку.

Мужчина даже рукой не шевельнул, как вокруг строения взвилась стена огня — яркого, ослепительного, отчего-то шумного, словно у земли горели десятки костров. Но языки пламени были направлены от беседки, словно отталкиваясь от деревянных стенок, а потому внутри стало ненамного жарче.

Я задумчиво переглянулась с Александром. Недавно я заметила, что волны тепла медленно, но верно, переставали так обжигать. Либо связь пропадает, либо мой резерв наполняется и теперь стихия Розенталя не берет верх над моей, как прежде.

— Итак, что происходит? Вы оба, — взгляд ректора сделался строгим, холодным, — вы не могли не заметить. Ладно Новак, с нее нечего требовать, но ты…

Он замолчал, не договорив. И в этой тишине ощутимее всего ощущался укор и разочарование. Оно давило.

— Извините, учитель, — внезапно проронил огневик, сжимая ладони в кулаки, так что костяшки побелели. — Я собирался справиться со всем самостоятельно.

— Так ты справляйся. Но со своими личными неурядицами. Но со всем, что касается дара и учебного процесса, иди ко мне. Это моя обязанность. То-то я думал, в твоем пламени что-то изменилось.

Я смиренно сидела, сложив руки на коленях, и с любопытством слушала их беседу. Было такое чувство, словно родитель отчитывал своего отпрыска. Даже неловко как-то стало. Впервые я порадовалась, что мой отец сейчас далеко. Я была папиной дочкой, но он меня не только баловал, но и нотации читал в случае провинности. Причем так, что от нескольких слов хотелось провалиться под землю.

— Извините, что вмешиваюсь. Это касается тех искр в кристалле? — несмело спросила я.

— Да. Но это не совсем искры, — поправил меня мужчина, потирая переносицу. В этот раз свои очки он, похоже, оставил в кабинете. — Во время проверки дара в инертном кристалле, помимо ее стихии, обнаружились отголоски твоей, Розенталь. Но лишь у меня была возможность об этом догадаться. Артефакт не указывает на личность носителя.

Лицо огневика выглядело непроницаемым. Я лишь понимала одно: это как-то связано с притяжением между нами, и ректор был очень недоволен, что мы об этом умолчали.

— У противоположных стихий сложные отношения. Если забыть о продолжении рода, то даже в магии их стараются не совмещать. Надо добиться огромного взаимопонимания, чтобы один вид колдовства не заглушил собой другой. Иначе приходится действовать с оглядкой и все превращается в очень долгий процесс. В случае, когда уровень схож, почти идентичен, стихии не поглотят друг друга, но совмещать их тоже надо с осторожностью. И, наконец, бывает так, что резервы полностью идентичны, до последней частички магии в крови. И в этих случаях не всегда, но иногда возникает синхронность. Стихии сплетаются, обмениваются собой, как бы запоминая.

— Вы хотите сказать, что мы тот самый случай?

Я задумчиво посмотрела на Александра. Судьба что-то чересчур сильно решила меня одарить. Главное, чтобы не подумала уровнять баланс даров и потом не догнала меня с паршивыми новостями. Ко всему, что приходило само собой, я относилась крайне настороженно.

— Очень даже возможно, — загадочно протянул ректор, потирая подбородок. — Александр, призови огонь.

Розенталь не задумывался и ничего не спрашивал — отодвинув документы подальше, позволил пламени охватить свою ладонь. Оно было буйным, трепещущим, совсем не таким, какое гуляет по поленьям в камине. Каким-то диким, искристым. Способным убивать.

— А теперь прикоснись к руке Евы, — бесцветным голосом велел глава академии, но когда Александр поднялся и приблизился ко мне, резко добавил: — Не этой. Той, что с пламенем.

Розенталь отступил, на его скулах заиграли желваки.

— Она обожжется.

— Будь аккуратнее. Ева даст нам понять, когда ей станет больно.

Я вообще не хочу, чтобы мне было больно… Но ректор вызывал у меня уважение и доверие. Лишь поэтому я до сих пор сидела на прежнем месте.

Несколько секунд Александр боролся с самим собой, я чувствовала его метания внутри себя. Острый непримиримый взгляд остановился на мужчине.

— Надеюсь, вы уверены, — жестко cказал парень, пламя на его руке поменяло оттенок, став бледным, невысоким и совершенно обычным, за исключением того факта, что оно горело прямо на коже.

Розенталь протянул раскрытую ладонь.

— Давай лучше сама. Отдернешь, если станет горячо, — предостерегающе сказал он, смотря на меня сверху вниз с предельно серьезным видом.

Я мельком обратила внимание на ректора и неожиданно поняла, что мужчина удивлен. Он наблюдал за Александром и был так этим поглощен, что даже на время позабыл, что и я тоже нахожусь здесь. Даже когда артефакт явил мой уровень, он не реагировал так.

— Хорошо, — согласилась, облизнув пересохшие губы.

Зачем-то растерла ладошки, будто это могло уберечь меня от пламени. Потом осторожно вытянула руку, ощущая, как пылают пальцы. Но вовсе не от внешнего огня.

Нахмурилась, осознав неладное, а уже через пару секунд крепко ухватила Розенталя за ладонь. Мы так и застыли, не разрывая крепкое рукопожатие, а стихия продолжала плясать, касаясь моей кожи и совсем не обжигая.

Мы переглянулись. У Александра между бровей пролегли недовольные складки. Лицо выглядело бледным, особенно губы. В глазах же горело пламя, только темное и казавшееся мне куда более опасным, чем то, что лизало мои руки. А последнее стало сильнее, ярче, раскаленнее. И если моему свитеру из шерсти стихийного животного и телу было все равно, то ткань юбки нагрелась, обжигая.

— Отпусти, отпусти! — вскрикнула я и вскочила с места, заскакав по беседке. — А-а-а, блин!

Ткань быстро остывала.

— Это совсем не смешно, Александр, — укорила, заметив, как дернулся уголок его губ.

Тот покачал головой и, больше не скрывая улыбку, снисходительно взглянул на меня. Без высокомерия, но с какой-то другой, непонятной мне эмоцией.

Розенталь обошел стол, возвращаясь на свое недавнее место.

— Вы знали, что так и будет, — утвердительно произнес парень.

— Точно не знал, но догадывался.

— Это значит, что он против меня бессилен? — встряла я, кивая на огневика. Привычку видеть во всем выгоду тяжело вытравить.

Брови Александра скакнули вверх.

— Можно сказать и так, — признал ректор. — Смотри, Александр, хуже личного врага, чем Ева, ты не найдешь.

— А кто сказал, что мы враждуем? Очень даже дружим, — двусмысленно проговорил маг, глянув на меня и одними этими словами вызвав кровожадные желания. — Тем более это ведь не может работать в одну сторону?

— Не может. А второе предстоит еще выяснить.

Ректор поднялся, собиравшись уйти. Вот так внезапно, после всего, что мы выяснили.

— Вы давно что-то подозревали. Иначе зачем просить Брома тренировать нас вместе?

— Тренировать вместе? — осведомилась я.

— Да. Предположительно, мы будем сражаться в паре на турнире. — Он поиграл бровями. Я покачала головой и отвернулась, пряча улыбку.

— Не совсем подозревал, хотя идея меня посещала. Главная цель — показать, что сильный местный вполне может колдовать вместе с иномирянкой, — отозвался ректор и, будто о чем-то вспомнив, добавил: — Ева, еще раз поздравляю с высоким уровнем. — И предельно серьезно произнес: — И спасибо за верность, я все помню.

Я молча кивнула, вспоминая главу Центральной академии не без неприятного осадка. Когда выяснился мой уровень магии, Джереми Кир попытался меня купить высокой стипендией, дорогим жильем и перспективами стать его протеже. Только такие скользкие типы, как он, не вызывали у меня доверия. Абсолютно.

Подобные ему люди так же легко дают обещания, как о них забывают. Я метаться и рисковать не собиралась.

— А теперь мне пора, — направился к выходу из беседки ректор. Стена огня тут же рухнула, а когда мужчина вышел, мы с Александром остались одни. Переглянулись.

— Что? — спросила я, чувствуя его интерес.

— Так какой, говоришь, у тебя там уровень? — глубоким голосом сказал он.

— Высокий. — Чуть помедлив, продолжила: — Такой, какой мы предполагали. И разве не ясно после всех слов ректора? Ты же меня не обжег. Почти. В чемодане-артефакте ярко горел двадцать один голубой камень, и еще три неярко мерцали, показывая, что резерв не до конца наполнен. Ты бы видел лицо проверяющего. У него глаза метались по комнате так, будто вот-вот выскочат из орбит.

Розенталь довольно улыбнулся.

— Все ясно.

В этот момент Вацлав и Мартин вернулись в беседку. И что странно, даже блондин ни о чем не спросил.