Глава 4

Здание общежития выглядело обшарпанным и унылым, ничего общего с великолепием Академии. Широкий подъезд и ровно девять ступенек. Тоня не знала, зачем ей эта цифра. Но она просто не могла поднять глаз, чтобы не видеть новых смешков и презрительных взглядов.

Тоня вспомнила восторг и радость, которые охватили её при первом прикосновении к мягкой ткани заветного платья. Теперь же она была готова сорвать его с себя и даже идти голой, прикрываясь холщовой сумкой. Возможно, так на неё обращали бы меньше внимания.

Рыжая шевелюра весёлой преподавательницы уже скрылась за тяжёлыми дверьми, и Тоня поспешила войти в общагу. Большой холл встретил её прохладой и запахом хлорки. Звонкие голоса, казалось, раздавались со всех сторон. Женщина в зелёном платье застыла перед ней, взгляд преподавательницы зелий был прикован к бумажке, алые губы шевелились. Рядом с ней растерянно чесал затылок молодой парень.

– Что-то не так? – взволнованно спросила Тоня, избегая смотреть на парня в оранжево-зелёной форме.

– Э, – протянула преподавательница, быстрый взгляд её Тоне не понравился. – Видимо, пока других вариантов нет. Юра, проводи девушку в комнату Никонора…

Юра моргнул, рот его открылся, но он так ничего и не сказал. Преподавательница широко улыбнулась Тоне, но губы её дрожали, а взгляд был сочувственным.

– Ничего, милая, – мягко проговорила она, и Тоня ощутила тепло её ладоней на своём предплечье. – Я постараюсь тебя перевести как можно быстрее…

Двери захлопали, и холл начал быстро наполняться студентами. Тоня вздрогнула и отпрянула в сторону от большой шумной компании девиц с мётлами в руках. Вокруг них тут же образовалась толпа. Крики, смех зазвенели у Тони в ушах. Юра потянул её за руку.

– Поспешим, – буркнул он. – Пока парни на гонщиц отвлеклись.

Они нырнули в небольшую дверцу и попали в коридор, где полутёмная лестница вела наверх. Тоня бежала за Юрой, перепрыгивая через две ступеньки, но всё равно отставала от парня. Ладонями она отталкивалась от холодных стен, помогая себе. Дыхание стало тяжёлым, сердце громко стучало. Тоня сглотнула и крикнула Юре:

– Долго ещё?

– Седьмой этаж, – прозвучало в ответ. – На лифте нельзя.

– Почему? – переводя дыхание, спросила Тоня.

Юра остановился на площадке, а Тоня устало упёрлась ладонями в колени. Тело её покачивалось, а язык прилип к нёбу. Юра же, казалось, совсем не запыхался. Возможно, если она будет каждый день так скакать по лестницам, то тоже привыкнет.

Парень осторожно выглянул за дверь и снова схватил Тоню за руку. Теперь она бежала за парнем по узкому коридору, а их шаги глушил длинный коричневый ковёр на полу. По бокам мелькали многочисленные двери. Доносились голоса и грубый смех.

Юрий резко остановился у двери, на которой мелом написано слово «Гроза». Дрожащая рука его пыталась попасть блестящим ключом в замочную скважину, коротко скрипнул замок, и Юра бесцеремонно затолкал Тоню внутрь. Там он прислонился к стене и с шумным выдохом вытер лоб рукавом рубашки.

– Так почему нельзя было подняться на лифте? – снова спросила Тоня, едва переводя дыхание.

Юрий помялся, а рот его перекосила странная усмешка.

– Я бы тебе посоветовал, – нерешительно пробормотал он, – переодеться.

– Да-да, – уныло ответила Тоня. – Я уже в курсе, что эта форма прошлогодняя и носят её лишь бомжихи. Меня тут просветила одна…

Юра замахал руками, глаза его расширились.

– Да плевать на моду, – зашипел он. – Если парни узнают, что в мужском крыле живёт девушка… Боюсь представить, что тогда будет!

Тоня хмуро кивнула, а потом сердце её оборвалось, а кожу на голове стянуло. Она медленно подняла на Юру растерянный взгляд:

– Что? – прошептала она. Сглотнула и спросила громче: – Мужское крыло?!

– Да, – судорожно закивал Юрий. – Мужское крыло, понимаешь? Часть здания, где живут лишь парни…

– Да я поняла! – перебила его Тоня и в отчаянии воскликнула: – Но почему меня поселили сюда?

Юра нервно пожал плечами:

– Ты же слышала Веру…

– Веру? – переспросила Тоня.

– Преподавательницу зелий, – пояснил Юра. – Женщина, которая тебя привела в общагу. Та, что с рыжими волосами…

– Дюжина магокотов! – раздражённо воскликнула Тоня. – Ты всех девушек идиотками считаешь или мне так отчаянно повезло? Я давно уже поняла, о ком речь! Лучше скажи, что мне делать теперь…

Юрий хмыкнул, нервные руки его скрестились на груди. Парень подошёл к окну и выглянул во двор.

– Я уже посоветовал тебе переодеться, – пробурчал он, не оборачиваясь.

– Да мне не во что, – топнула ногой Тоня. – Это платье всё, что у меня есть.

– Богато живёшь, – саркастично буркнул Юра. – Оденься в то, что носил Никонор. И… это… душ прими. Может, тебе волосы обрезать?

– Зачем это? – с подозрением спросила Тоня.

Юра развернулся и шагнул к ней. Его шершавые ладони обхватили её руки.

– А говорила, что не идиотка, – неожиданно рассмеялся он. – Чтобы тебя за мальчика принимали, пока Вера что-нибудь не придумает. Давай быстрее, я жду за дверью. Сегодня у меня еще одна пара бизнесмагии. Лучше ты пойдёшь со мной, чем будешь торчать здесь.

Тоня осторожно высвободила кисти рук и отступила.

– А что это ты какой добрый? – недоверчиво протянула она. – Тебе что-то от меня нужно?

Юрий моргнул, а через мгновение расхохотался так заливисто, что из его глаз брызнули слёзы. Он согнулся пополам и едва дышал от смеха. Немного успокоившись, он иронично посмотрел на Тоню.

– Ты в зеркало себя видела, обольстительница из провинции? – утирая глаза, хихикал он. И добавил серьёзно: – Меня Вера попросила позаботиться о тебе. Для неё я сделаю что угодно… Да и не только я.

Тоня проглотила горечь обиды. Видать, мама лукавила, в Магсквере она не стала привлекательней для парней. Тоня упрямо скрипнула зубами и покачала головой.

– Она же препод! – язвительно отозвалась она. – Неужели ты думаешь, что тебе что-то светит?

– Вера еще в прошлом году была такой же студенткой, как и я, – вскинулся Юра. – Разница в возрасте мизерная. А через полгода и я закончу Академию. Так что давай, перевоплощайся из провинциальной замарашки в чистого столичного мальчика!

Быстрыми шагами Юра покинул комнату, зло хлопнула дверь. Тоня обиженно посмотрела ему вслед и показала язык.

– Сам дурак!

***

Аня медленно шла по улице, придерживаясь теневой стороны. На сердце её было неспокойно. Конечно, ей неподвластна луномагия, и предвидеть альба не может, но чутьё ещё ни разу не подводило. Неприятности приближаются. Она нервно вздрогнула и остановилась. Сердце громко стучало в груди, руки похолодели.

Альба со скучающим видом прислонилась плечом к стене и, не торопясь, достала из кармана маленький блокнот. Но на потрёпанные страницы она не смотрела. Взгляд Ани царапнул тощего мужика, который замер у витрины на той стороне улицы. Его преувеличенный интерес и красные уши можно было объяснить предметом внимания – в витрине ярко краснела новая коллекция женских купальников, но альбу это не удовлетворило.

Её белые пальцы медленно перелистывали листы блокнота, а голова была склонена так, чтобы со стороны казалось, будто она читает. Аня осторожно косилась на подозрительного типа, который не отлипал от витрины. Прохожие обходили красноухого, стайка девушек захихикала и поспешила прочь.

Белесое вечернее небо обещало прохладную ночь, жара уже постепенно спадала. Мимо с деловитым жужжанием пролетела оса. Блокнот подходил к концу, и альба нахмурилась. Мужик следит за ней слишком уж непрофессионально. Не похоже на сыскаря. Может, влюбился? Губы альбы скривила саркастическая усмешка.

Она засунула блокнотик в карман и оттолкнулась от стены. Пропустив автомобиль, альба метнулась на противоположную сторону улицы и застыла рядом с незнакомцем.

– Себе выбираешь? – подчёркнуто вежливо спросила она. Мужчина вздрогнул, глаза его расширились, а от лица отхлынули все краски. Альба сузила глаза и прошипела: – Тогда обрати внимание на вот тот, в синий горошек. Отлично будет сочетаться с трупными пятнами!

Лицо преследователя посерело, а челюсть мелко затряслась. Он попятился, не сводя с Ани круглых от ужаса глаз. Альба довольно улыбнулась, подмигнула и послала мужику воздушный поцелуй. Того словно ветром сдуло.

– Что? Не понравилась рекомендация? – рассмеялась Аня. Но потом улыбка её растаяла, и она пробормотала: – Не к добру это…

***

Тоня выглянула в коридор, а руки её всё теребили рубашку, рукава которой были закатаны практически до половины, чтобы освободить кисти рук. Брюки пришлось тоже закатать, и толстые валики жутко мешали при ходьбе.

– Ты похожа на пугало! – расхохотался Юра. Парень осёкся, прижал руку ко рту и быстро огляделся. Он толкнул Тоню обратно в комнату и аккуратно прикрыл за собой дверь. Обернулся и пробормотал: – Не похожа, а похож. Хорош же я!

– Какая разница? – уныло ответила Тоня, поспешно отворачиваясь от зеркала. – Похож – похожа. Я действительно пугало. Ты посмотри!

Она опустила руки вдоль тела, и широкий ворот рубашки, из которого тонким пестиком торчала её шея, съехал вбок, практически обнажая плечо.

– Да уж, – хмыкнул Юра. – В одежду Никонора можно запихать трёх таких пигалиц. Тоня обиженно надулась, а Юра деловито хлопнул в ладоши, и взгляд его стал серьёзным. – Ничего, сейчас мы всё поправим!

Он шагнул к шкафу, руки его взметнулись, скрипнули дверцы антресолей. Юра потянулся, ладони его шуршали по полке, а на волосы опустилось облачко пыли. Парень подтянул серую коробку и осторожно опустил её на пол. Тоня присела на корточки, потянула за пыльную крышку и с удивлением уставилась на беспорядочный моток разноцветных ниток, иголок, лент и прочего.

Юра недовольно покачал головой, и Тоня хитро покосилась на парня. У такого наверняка нитки хранятся в идеальном порядке. И, возможно, все катушки даже разложены по цветам радуги. Длинные пальцы юноши путались в мотке, Юра, чертыхаясь, пытался вытянуть из этого хаоса маленькие металлические ножницы.

Тоня вздрогнула от его победного возгласа, и спина её похолодела. Юра поднялся и потянул её за руку.

– Не дам! – взвизгнула Тоня, пытаясь спрятать волосы ладонями. – Не хочу! Плевать! Будь что будет.

Юра растерянно застыл с раскрытыми ножницами в напряжённых пальцах.

– Да ладно, – фыркнул он. – Мальчишки тоже длинные волосы носят. Стянем в хвост да нацепим кепку. Пойдёт. А теперь не шевелись! И не бойся, ничего я тебе не сделаю.

Юра склонился к её ногам, и Тоня замерла, прислушиваясь к хрусту ткани под ножницами. Она вздрагивала каждый раз, как холод металла касался её щиколотки. Куски лишней материи шлёпнулись на её растоптанные балетки. Когда Юра отрезал часть рукавов, Тоня вздохнула с облегчением и поправила уже не сползающий в сторону воротник.

– Жуть, конечно, – буркнул Юра, брошенные им ножницы звякнули о поверхность стола. – Но сойдёт. И последний штрих.

На голову Тони плюхнулась кепка, а в нос ударил чужой запах. Она скривилась, а Юра сдвинул козырёк почти ей на глаза.

– Всё, – рявкнул он. – А теперь бежим!

– Опять бежим? – утомлённо простонала Тоня и, ощутив бесцеремонный рывок за руку, протестующе вскрикнула: – А моя сумка?

Тоня вырвалась и бросилась к столику, запуская руку в сумку. Кольцо словно само наделось на её средний палец. Тоня быстро перевернула его камнем внутрь, чтобы не привлекать внимания.

– Брось, – рявкнул Юрий, вытаскивая Тоню в коридор. – Парни не таскают сумочек!

Тоня взволнованно оглянулась: может, и пачку взять? По коже пробежались мурашки, а сердце сжалось от страха, что деньги могут исчезнуть. Но Юра уже запер дверь, и холод ключика она ощутила в своей ладони.

– Привет! – произнёс кто-то рядом.

Тоня вздрогнула и едва сдержала крик. Она вжалась в стену, не отрывая округлившихся глаз от двух пацанов. Высокий широкоплечий блондин пожал руку Юрию, а толстячок с блестящим румяным лицом кивнул в её сторону:

– А это кто?

– Балласт, – брезгливо фыркнул Юра, и лицо Тони опалило жаром, а грудь сжало от обиды. – Мирон решил больше не держать комнату за Никонором.

– Ну и видок! – хихикнул толстый, и Тоня низко опустила голову, скрывая лицо. – У тебя наивные предки, малявка. Думают, что в Академии ты отъешься до нормальных размеров?

– Ну у тебя же получилось! – Вырвалось у Тони.

Толстяк поперхнулся, лицо его ещё больше покраснело, а блондин заливисто рассмеялся и хлопнул Тоню по плечу так, что она пошатнулась.

– Дерзкий пацан! – весело сказал он. – Это хорошо! Значит, выживешь в Академии. А то знаешь ли…

– Ребят, – перебил его Юра. – Я на лекцию опаздываю. Ей, ты! Иди за мной!

Тоня потянулась было, чтобы взять его руку, но Юра резко её поднял и сделал вид, что на ходу разминает шею. Тоня стушевалась и потопала следом.

– Новенький тоже бизнесмаг? – с подозрительным интересом уточнил блондин.

– Нет, – не оборачиваясь, бросил Юра. – Меня Вера попросила за ним присмотреть.

– А-а-а! – дружно протянули парни и расхохотались. – Тогда понятно!

Тоня прислушалась к удаляющимся звукам их голосов и облегчённо вздохнула. Юра исчез за поворотом, и она поспешно побежала за парнем, боясь заблудиться.

– Лестница в другой стороне, – прошипела она, нагоняя студента.

– На лифте быстрее, – негромко ответил он, кивком показывая на группу студентов у блестящих железных дверей. – Веди себя спокойно.

Тоня опустила голову и уставилась на мелькающие впереди ноги Юры. Ей было жутко неудобно, Тоня не знала, куда деть руки. Может, сложить их за спиной? Или лучше на груди? Нет, это может привлечь внимание к пикантной части её тела, хоть её груди особо и не видно даже в женской одежде. Спина Тони покрылась потом. Как же ходят парни?

Юра бесцеремонно затолкал Тоню в лифт, и она вжалась в самый угол. Ноги её постоянно касалась метла, которой потрясал высокий тощий парень. Он рассказывал о гонках так восторженно, что Тоня невольно подняла глаза и хихикнула: непослушные и жёсткие волосы гонщика тоже напоминали метёлку. Лифт дёрнулся и замер, студенты быстро покидали кабину, и шум их разговоров растворился в большом холле общаги.

Юра схватил Тоню за плечо и подтолкнул к выходу:

– Чего завис? – грубо сказал он. – Шевели ногами!

Тоня сжала кулаки и пообещала себе, что отомстит Юрию за то, как он с ней обращался. Она сердито потопала к выходу, всё так же не поднимая головы. На улице Юра догнал её и пошагал справа.

– Не злись, – тихо проговорил он. – Так надо. Если я буду с тобой обходителен… О, ужас! Так меня и голубком могут обозвать.

Тоня молча кивнула, но мыслей о мести из головы не выкинула. Плевать, как его будут дразнить. Она повела плечами, ощущая ноющую боль. Дюжина магокотов! Ещё синяков не хватало!

Под ногами хрустел гравий, горячий воздух пах цветами и разогретым асфальтом, в шумливых кронах высоких берёз перекликались птицы. Здание Академии быстро приближалось. Юра потащил Тоню к серой неприметной двери без крыльца.

– Так быстрее, – буркнул он. – Осторожнее, здесь гонщики оставляют старые и сломанные мётлы.

Тоня кивнула и, не желая тратить времени на обход кучи, ловко перепрыгнула через гору сваленных палок и веток. Парень, ворча, что умный в гору не пойдёт, полез следом. Тоня же потянула ручку, практически болтающуюся на одном гвозде. Дверь поддалась с тихим скрипом, и в лицо им ударила волна холодного воздуха.

– Мне почему-то жутко не хочется туда идти, – растерянно проговорила Тоня. – Аж поплохело.

– Еще секунду назад скакала, как коза, – фыркнул Юра, заталкивая её внутрь. – Пойдём через кафедру Даниила. Я сам не в восторге, но так мы реально срежем. Лукьян может и не допустить опоздавшего до занятий.

Тоня благодарно ухватилась за предложенную им руку, и они побежали по длинному коридору, а звук их шагов множило эхо. Высокие двери красного дерева вызвали у Тони панику. Едва сдерживая желание вернуться, она словно физически ощущала, как нечто шевелится внутри её тела.

Что это? Страх стянул кожу на затылке, в животе похолодело, а колени задрожали. Тоня зажмурилась и вцепилась в ладонь Юры обеими руками. Но это не помогало. То, что переворачивалось внутри Тони, чуяло, что дверь приближается, и сердце её, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. На бегу клацая зубами, она терпела изо всех сил.

Что случится, если двери откроются? У Тони на голове зашевелились волосы, а ладонь словно ожгло огнём. Она отдёрнула руки и едва сдержалась, чтобы не закричать от боли. Юра схватил её за запястье и нетерпеливо потащил вверх по лестнице.

Едва не спотыкаясь, Тоня мельком оглянулась на удаляющиеся двери. Странное ощущение внутри таяло, как и боль в ладони. На глаза навернулись слёзы, и Тоня всхлипнула.

– Не вздумай реветь, – рассерженно прошипел Юра. – Мы почти на месте.

Хлопнула дверь, и они влетели в широкий коридор. Столбы света, льющиеся из высоких окон, упирались в блестящий пол. В тишине их шаги казались громом. Юра, не останавливаясь, толкнул белоснежные двери и с шумом влетел в большую аудиторию. Тоня, едва дыша, вцепилась в дверь. Грудь, казалось, разрывало, а из-под кепки по щекам стекали капли пота.

Юра резко остановился, оглянулся и призывно махнул рукой. Тоня перевела растерянный взгляд на человека в строгом костюме, который чертил на большой чёрной доске белые линии сложной схемы.

– Опоздавший, выйди и зайди снова, – проговорил тот ровным бесцветным голосом, не прерывая своего занятия. – Только на этот раз тихо, словно мышка.

В аудитории раздались отдельные смешки. Юра вздрогнул, тело его вытянулось, а щёки налились краской стыда. Он воровато огляделся и опрометью бросился из аудитории. Тоня в дверях изучала преподавателя. Средний рост, среднее телосложение, причёска, каких тысячи. Он был настолько обычным и невзрачным, что это вызывало ощущение спокойствия. Рядом с ним хотелось находиться. Возможно, Лукьян даже станет её любимым преподавателем…

Она доверчиво шагнула внутрь, и аудитория взорвалась от хохота. Лукьян повернулся, и тёмные брови его поползли на лоб. Он поднял руку, призывая студентов к тишине.

– И правда мышка, – улыбнулся он. – Почему ты пришла на мои занятия, девочка? Ты же явно не бизнесмаг.

– Это со мной, – промямлил в дверях пунцовый Юра.

– Ей, а как же Вера? – вскричал кто-то. – Любовь прошла, завяли помидоры?

И аудитория снова наполнилась смехом, и Юрий был готов провалиться сквозь землю.

– Это же не девушка, – вскрикнул он.

– Он ещё и хвастается! – не унимался язвительный студент. – Она уже не девушка? Привёл, чтобы доказать Вере, что ты хоть куда?

– Это парень! – не теряя надежды выкрутиться, снова крикнул Юра.

Лукьян вновь поднял руку, и смешки стихли.

– Я тоже сначала решил, что это мальчик, – отчётливо произнёс парень с рыжими кудрями и широким носом.

Преподаватель застыл, улыбка на его лице замерла, а глаза сверкнули холодом. Тоня испуганно сжалась, вся аура безопасности и доверия, которую распространял Лукьян, исчезла вмиг. Он на каблуках развернулся к студенту, и тот отшатнулся, лицо рыжего побелело.

– Тогда на моём курсе тебе делать нечего! – в ярости зарычал преподаватель. – Какой из тебя выйдет бизнесмаг, если ты не обращаешь внимания на обувь?!

Тоня невольно опустила взгляд на свои старые стоптанные балетки и судорожно сглотнула. А Лукьян выпрямился, длинные пальцы его коснулись безупречного галстука, и на лице снова заиграла идеальная улыбка.

– Юрий, можешь присутствовать на занятии, – великодушно разрешил он. – Но только потому, что твоя идиотская выходка была полезной практикой для студентов. А ты, юная мышка, ступай на свой факультет. И впредь попрошу свидания переносить на время, свободное от учёбы.

Тоня, почти не ощущая тела от стыда и унижения, на ватных ногах вышла из аудитории. Хлопнули двери, и она осталась совсем одна. Судорожный вздох, и Тоня поняла, что едва дышала до этого. Ощущения медленно возвращались. Конечно, тяжести в усталых ногах она не была рада, но чувствовать через тонкую подошву предательских балеток тепло нагретого солнцем пола было приятно.

Руку пронзила острая боль. Тоня поморщилась и раскрыла ладонь. В месте, где алый камень кольца касался кожи, она увидела красный ожог.

***

Анастасия, не поднимаясь с кровати, обвела подруг весёлым взглядом.

– Как же хорошо, что вы пришли! – воскликнула она, и на её щеках заиграли ямочки. – А то мне так скучно…

Невысокая брюнетка осторожно присела на краешек розового одеяла.

– Когда же ты успела соскучиться? – улыбнулась она. – Тебя же привезли от магдока не больше часа назад.

Настя опустила взгляд на ухоженные руки и по-детски надула губки.

– И что? – буркнула она. – Целый час непомерной скуки! Тебе, Ира, этого не понять. Ты порой бываешь такой занудой… Но я тебя всё равно люблю!

Настя заливисто рассмеялась и обняла подругу. Две другие девушки, перешёптываясь, уже несли стулья. Анастасия ревниво проследила, чтобы они не сдвинули узорчатые чехлы, которые крепились к спинкам розовыми бантами.

В комнату вошла полная женщина с седыми волосами, в руках её блестел поднос. Девушки загалдели, выхватывая печенье из тарелок, а служанка лишь вздохнула, осторожно двигаясь в сторону столика.

Настя сжала ладони подруги и пытливо заглянула той в глаза.

– Есть новости из Академии?

Ира качнула головой, ресницы её опустились.

– Я не смогла узнать, кто она. Девчонка словно сквозь землю провалилась.

Анастасия нахмурилась и рывками сложила руки на груди.

– Придётся папу просить, – недовольно буркнула она. И тут же улыбнулась: – Впрочем, я всё равно буду его просить убрать её из Академии.

– И правильно! – шамкнула полноватая девушка с короткими волосами. – Поделом ей!

Вторая, не переставая жевать печение, усиленно закивала. Ира обернулась к подруге.

– Не могу поверить, что Сергей мог втюриться в такую замарашку, – с сомнением проговорила она. – Ты точно ничего не путаешь?

Анастасия помотала головой, губы её поджались, а глаза зло сверкнули.

– Они тискались у домика магдока. Я видела это собственными глазами! Но дело даже не в этом. Эта мелочь посмела напасть на меня! А Серёжа не захотел выступать свидетелем, представляешь? Сказал, что будет всё отрицать.

Голос её задрожал, а в уголке глаза сверкнула слезинка. Ира порывисто обняла подругу. К ним подошла полноватая девушка.

– Настя, как нога? – спросила она, прихлёбывая ароматный чай.

– Хватит жрать! – окрысилась Ирина. – У твоей подруги горе, а ты только пузо набиваешь!

– Это вы про девчонку из провинции? – хмыкнула та. – Нашли горе! Серёжка поиграет и бросит, чего переживать? Жених-то он твой!

– Вообще-то верно, – медленно кивнула Ирина. – Что бы Сергей ни вытворял, ваши отцы не отменят помолвку. Так что девчонка останется с носом.

Анастасия потянулась, скрипнул выдвигаемый ящик прикроватной тумбочки, и её тонкие пальцы выбрали один из кружевных платочков, который она демонстративно приложила к глазам.

– А если он с ней сбежит? – не отнимая платка, плаксиво спросила она.

– В деревню к бабушке?! – расхохоталась девица с короткими волосами. – Кто же добровольно покинет Магсквер? А я вот тебе, Настя, даже завидую…

Анастасия улыбнулась и бросила платочек обратно в ящик: плакать она передумала. А Ирина повернулась к подруге, и брови её сошлись на переносице.

– И чему тут завидовать? Растяжению? Так прыгай из окна, может, и ногу удастся сломать!

Девушка скривилась:

– Фи, как жестоко! Я же не радуюсь, что Настя болеет. Я говорю о том, что она освобождена от занятий. И теперь, когда у неё появилось свободное время, она точно сможет придумать что-нибудь, чтобы получить зачёт по древнейшей.

Пышка пригорюнилась, отложив недоеденное печенье:

– А мне зачёт по древнейшей не светит, даже если я сломаю обе ноги!

Ира саркастично хихикнула:

– Брось, а то уронишь! На кой древнейшая водмагине?

– Ненавижу плавать, – проворчала та. – Я так хотела освоить древнейшую! Тогда могла бы попробовать устроиться секретарём к главе Магсквера.

– Ой, не могу! Секретарша, – согнулась пополам Ирина. – Ты себя в зеркало видела? Булочка на ножках!

Но та лишь гордо вскинула голову:

– И что? Некоторым нравится, когда есть что пощупать…

– Тогда сразу иди в сексмагини, – прыснула девушка с чёлкой.

Пышка густо покраснела и уткнулась в чашку с чаем. Испуганный взгляд её метнулся на Анастасию, и та понимающе улыбнулась. Только она знала, что Даша пыталась перевестись на факультет сексмагии, но её не взяли из-за низкого коэффициента силы. Она и водмагом-то не сможет работать. Никто не возьмёт на судно девушку, которую жутко укачивает.

Настя давно не могла понять, каким чудом Дашка поступила в Магсквер. Училась она плохо, зачёты сдавала с огромным трудом, да и то при помощи подруг. Настя хмыкнула: а вот секретарша из подруги вышла бы замечательная. Никто не может так детально запоминать чужие заклинания. И пусть Даша сама ими неспособна воспользоваться, зато она щедро делится находками с подругами. И это часто выручало Настю на зачётах. Конечно, обворованные студенты были не в восторге, но это мелочи.

Подруги живо обсуждали гадости, которые можно сделать новенькой, а Настя слушала их вполуха, рассеянно ковыряясь ложечкой в пирожном. Затравят новенькую, и та точно сбежит. Лишь бы Сергей не увязался за этой замарашкой…

Настя вздрогнула, и спина её выпрямилась. Ложечка выскользнула из пальцев и глубо ударилась о ковёр, а сверху шмякнулось пирожное.

– Нет! – излишне громко воскликнула она. – Не трогайте её!

– Ты чего? – вздрогнула Ирина, и лицо её скривилось: – Стало жалко соперницу? Помнишь, где жалко находится?..

– Нет! – отмахнулась та и тут же кивнула: – То есть да, знаю! Но я не о пчёлах…

– А о чём? – осторожно уточнила Даша. – Или о ком?

Настя весело рассмеялась и счастливо обняла подушку.

– Ты была права, мне очень повезло получить растяжение! – хитро сощурилась она. – А вы не трогайте новенькую. Предоставьте её мне! Кажется, я придумала, как сдать зачёт Даниилу.

***

Тоня медленно брела по тропинке, ощущая через тонкую подошву каждый камушек. Края рукавов размахрились, и рубашка опять сползла, обнажая плечо. Плевать! Первое, что нужно сделать, – купить нормальную форму и качественную обувь. Она больше не допустит подобного унижения от кого бы ни было!

Она раскрыла ноющую ладонь и посмотрела на красное пятно. Тоня ещё у аудитории стянула перстень и надела его на палец другой руки. Камень кроваво сверкал, но кожу не жалил. Это случилось, когда они с Юрием приблизились к той странной двери в холодном коридоре. Шея Тони похолодела при одном только воспоминании. Что же там, за дверью? И почему камень отреагировал так?

– Эй, пацан!

Окрик раздался так неожиданно, что Тоня невольно подпрыгнула на месте, по телу прошлась жаркая волна. К ней, быстро передвигая невероятно тонкие ноги, приближался высокий человек с блестящей лысиной. Широкий, словно у лягушки, рот его растянулся в хищной усмешке.

– Это ты новенький, который будет учиться вместо Грозы? – язвительно спросил он и вновь плотоядно улыбнулся.

Тоня содрогнулась при виде его мелких острых зубов и неохотно кивнула. Ох, не понравился ей этот человек! Всё тело её сжалось, словно к ней приближался опасный зверь.

– Тогда чего делаешь около корпуса?! – заорал лысый так, что Тоня невольно зажмурилась, а сердце её замерло на миг. – Почему не на поле? Индивидуальное приглашение нужно?

Но в душе уже росло возмущение. Да кто он такой, чтобы так с ней обращаться? В кабаке Геры она справлялась ещё не с такими хамами!

– Да, нужно! – сжав кулаки, выкрикнула она. – Я в Академии уже пару часов, а никто так и не удосужился ни ознакомить меня с расписанием занятий, ни вообще ввести в курс!

К удивлению Тони, лысый вдруг расхохотался, и тонкие руки его взметнулись к небу.

– Хвала ветру! – воскликнул он и перевёл на Тоню весёлый взгляд зеленоватых глаз: – На вид хлюпик, а яйца есть. Просто замечательно, парень! Если ты и на метле сидишь так же, как языком работаешь, то, считай, победа у тебя в кармане. За мной!

Тоня растерянно потопала за лысым уродцем, пытаясь осознать сказанное.

– Подождите, – она схватила кисть мужчины, он удивлённо покосился на её руку, и Тоня тут же отпрянула. Вот же досада! Опять она повела себя как девчонка. – Вы говорили про метлу, про поле… Это же не про гоночное поле?! Я не гонщиц… я не гонщик! И ни разу в жизни не си… сидел на метле.

Лысый остановился, взгляд его задумчиво скользнул по телу Тони и задержался на её руках. Тоня вздрогнула и завела их за спину. Кольцо заметил?

– Ты будешь учиться вместо Никонора, так что выбора у тебя нет, – раздражённо проговорил он. – Гроза был на стихийном факультете, изучал магию ветра и древнейшую магию как факультатив. Если ты не сможешь освоить метлу, то вылетишь из Академии.

Шея Тони оледенела, а на глаза навернулись слёзы.

– Но это же несправедливо! – воскликнула она. – А как же комиссия и распределение студентов по факультетам в зависимости от дара?

Лысый жёстко усмехнулся и щёлкнул её по козырьку кепки:

– Не нравится? Ворота знаешь где! Набор на комиссию зимой. Счастливо!

И, игнорируя тропку, быстро пошагал по зелёному газону. Дыхание у Тони перехватило, а ладони вспотели. Мирон предупреждал, что на бюджетные места огромный конкурс. Сможет ли она пройти его? Банально доживёт ли до комиссии? Одна в столице, без связей, без работы, практически без денег…

Нет! Надо использовать даже самый маленький шанс! Она бросилась вслед за лысым:

– Подождите!

Тот обернулся, и его тонкий рот растянулся в ироничной усмешке:

– Что?

– Я рискну! – заявила Тоня. – Лучше уж попытаться и пожалеть, чем не попытаться и жалеть об этом всю жизнь…

– Если у тебя останется эта жизнь! – вдруг расхохотался лысый. – Пацан, ты в курсе, что за год на поле погибает несколько студентов? Подумай, а то сожалеть будет просто некому.

Тоня нервно сглотнула, не отрывая от него внимательного взгляда. Правду говорит или запугивает? Она вскинула подбородок:

– Я не боюсь!

– Вижу, – хмыкнул лысый. – Прям весь дрожишь от нетерпения!

Он ещё раз окинул Тоню странным взглядом, а тонкая кисть его неожиданно ухватила её ладонь. Благо, кольцо было на другой руке. Кровь бросилась в лицо Тоне, когда лысый склонился так, словно намеревался поцеловать ей запястье. Но мужчина лишь внимательно рассматривал красное пятно на коже.

– Откуда ожог? – сурово спросил он.

– Э, – Тоня невольно отступила, вырывая свою руку из его цепких пальцев. – Я случайно схватил раскалённую сковородку…

– Печальная история, – скривился лысый. – Надеюсь, это не помешает тебе крепко держать древко метлы. Не хочу, чтобы такой замечательный день закончился смертью одного из моих студентов. Как ты понял, я – тренер.

– А как вас зовут? – деловито уточнила Тоня.

– Зови меня «тренер»! – обрубил он. – Я единственный в Академии. Кстати, не пойму твою магию. Ты точно стихийник?

– Не знаю, – вырвалось у Тони.

Тренер болезненно поморщился и возвёл глаза к небу.

– А ведь был такой хороший день, – проворчал он.

Тоня едва поспевала за его широким шагом, с интересом разглядывая тренера. На ткани его штанин при ходьбе обозначались острые колени, словно мужчина был сделан из палок. Тоня дивилась, как его тоненькая шея выдерживает вес крупной головы. Лягушачьи губы тренера беззвучно шевелились, а пальцы рук то и дело складывались в различные положения.

В лицо Тоне ударил порывистый ветер, и она оглядела широкое поле, за которым блестела тонкая полоска речки. У небольшой группы деревьев она заметила множество студентов. Ветер доносил отголоски их разговоров и весёлый смех. Она оглянулась на Академию и невольно ахнула: со стороны поля здание выглядело ещё величественнее. Низкое солнышко желтило его высокие стены и играло яркими бликами в многочисленных окнах.

Сильный порыв ветра заставил Тоню покачнуться так, что она едва устояла на ногах. Спина тренера маячила уже на середине пути к группе студентов. И Тоня стремительно побежала за ним. Полюбоваться Академией она может и потом, после занятия. Если выживет, конечно…

Смех стих, девушки и парни выстроились в параллельные линии и по одному садились на мётлы, и взмывали в небо. У Тони свело челюсти, а колени затряслись. Зачем она заявила, что хочет попробовать? Это же самоубийство! Тоне неподвластна сила ветра, она никогда не пользовалась никакими стихиями. Даже мама в детстве сокрушалась, что сила обошла дочь стороной. Единственное, что у Тони получалось, – фиолетовые сферы. Да и они были совершенно бесполезны до встречи с костромагами.

Тоня перешла на шаг, который всё более замедлялся по мере того, как она приближалась к деревьям, где её уже в одиночестве поджидал тренер. В руке его блестела полированным древком новенькая метла, а на лице сияла широкая садистская улыбка.

– Тебе нехорошо? – спросил он так радостно, словно будет просто счастлив, если Тоню стошнит перед ним. – Ты весь зелёный.

Тоня упрямо вскинула подбородок и указала на свою рубашку.

– Не весь! – с вызовом ответила она. – Ещё и оранжевый!

– Наглость – это счастье, – усмехнулся тренер и приказал: – Садись на метлу!

Тоня сжалась, взгляд её затравленно царапнул древко:

– Прямо сейчас?

– Через час! – раздражённо фыркнул тренер. – Лезь, говорю! Чем больше будешь тянуть, тем страшнее будет. И шансов больше, что ты свернёшь себе шею в первом же полёте.

Тоня неохотно приняла протянутую им метлу, обхватив древко дрожащими пальцами.

– Не бойся, – прошептала она сама себе. – Может, и полёта-то никакого не будет. Я же не стихийница…

– Что-что? – лысый наклонился к ней, и лицо его вытянулось. – Я правильно расслышал?

Тоня с ужасом поняла, что произнесла «стихийница», и щёки её опалило жаром.

– Полёта не будет? – насмешливо переспросил тренер, и глаза его зло сверкнули: – О ветер! Мне попался совершенно безмозглый студент, да ещё и жалкий трус к тому же!

– Я не трус! – вспылила Тоня и, вцепившись в держак обеими руками, решительно перекинула ногу через древко.

– Тогда просто наглый идиот, – поправился тренер, и лицо его осветилось в довольной улыбке: – Ты должен знать, что мётлы поднимут в небо любого, но слушаться будут только гонщика!

Кольцо, упираясь в палку, до боли впилось Тоне в кожу. По телу Тони прокатилась горячая волна, а метла в руках мелко-мелко задрожала.

– Что? – ахнула Тоня, бросая на тренера затравленный взгляд. – Даже если я не владею стихией ветра, я всё равно полечу?!

– Не падай в обморок, – жёстко ответил тот. – Ну да, полетишь! Спокойно, сейчас я контролирую твою метлу.

Тоня вцепилась в вибрирующее древко так, что побелели пальцы.

– Метла стала такой горячей, – в панике проговорила она. – Это нормально?

– Тебе это кажется от страха, – снисходительно покачал головой тренер. – Слушай внимательно! Когда я отпущу метлу, она поднимет тебя…

Тоня не могла сосредоточиться на его словах, потому что древко стало таким горячим, что обжигало ей ладони почти так же, как некогда кольцо. Она упрямо сжала зубы, не выпуская метлу их рук. Вдруг деревья рухнули вниз, а Тоню жутко затошнило, кепку сорвало с головы. Она расслышала крик, доносящийся словно издалека:

– Куда?! Стой!

И ещё тише:

– Сумасшедший…

Ветер дул Тоне в лицо с такой силой, что на глазах её выступили слёзы. Руки дрожали от напряжения, а в голове билась одна-единственная мысль: «Я лечу!».

Тоня всем телом прижалась к древку метлы, боясь посмотреть вперёд. Куда она летит? А если она сейчас разобьётся? Спазм схватил Тоню за горло, а в груди её стало так горячо, что боль в ладонях словно перестала существовать. Она хотела жить!

Тоня закричала от отчаяния и с трудом выпрямила локти. Преодолевая тошноту, она подняла глаза и увидела, как на неё с чудовищной быстротой надвигается фигурка другого гонщика.

Фигура росла, и Тоня поняла: тот летит в том же направлении, что и она! Так она догнала другого гонщика? Но её метла неслась прямо на него, и Тоня понятия не имела, как свернуть в сторону, а потенциальная жертва столкновения даже не подозревала о нависшей над ней опасности.

Тоня закричала изо всех сил, пытаясь привлечь внимание гонщика, но тот не оборачивался. Тоня в отчаянии дёрнула за держак, и её метла развернулась. В глазах Тони заплясали разноцветные полосы, а желудок скрутило. Нога её обо что-то ударилась, и балетка слетела.

Внезапно рядом возникла тёмная фигура, и Тоня испуганно зажмурилась, готовясь к скорой смерти. Её ладонь накрыла жёсткая тёплая рука. Тоня вздрогнула и вскинула глаза на тренера, который оказался около неё. Вторая рука его сжимала другую метлу, а лицо было перекошено такой яростью, что Тоня едва не спрыгнула добровольно. И спрыгнула бы, не прижимай тренер её руку к древку.

Лицо тренера обратилось вперёд, и глаза его сузились, а на щеках скользнули желваки. Ветер, который бил в лицо Тоне и выдавливал из глаз её слёзы, вдруг почти стих, и она впервые вздохнула полной грудью. Под ними распростёрлась цветная земля, но Тоня не понимала, где Академия, даже не могла разглядеть реки…

Она перевела взгляд на сосредоточенное лицо тренера. Он управляет сразу двумя мётлами! Она хотела было отпустить древко, чтобы посмотреть на свои ладони, как тренер зло крикнул:

– Не вздумай! Оба рухнем!

Тоня вздрогнула и попыталась сильнее обхватить метлу, но немеющие пальцы не слушались, а предплечья дрожали. Земля надвигалась на них, и Тоня испуганно вскрикнула. Они падают? Ноги её инстинктивно поджались.

– Не ори и сосредоточься! – рявкнул тренер. – Сейчас будем садиться. Напряги ноги, но не выпрямляй полностью колени, они должны быть слегка полусогнуты. Пружинь при приземлении. Понял?

Ответить Тоня не успела, она ощутила удар по ногам и кубарем повалилась на землю. Метла рванулась из её рук, подчиняясь силе тренера, и Тоня поспешно разжала пальцы. Она поднесла к глазам дрожащие ладони, готовая увидеть кровавые ожоги. Но кожа её была здоровой, хоть и покраснела от напряжения.

Как такое может быть? Она же чувствовала, что метла была горячей, словно кастрюля с кипятком! Тоня вздрогнула, осознав, что это чувство было только в ладонях. Другие же части тела, которые касались древка, не ощущали особого жара. Неужели это сила ветра в ней? Она стихийница?!

– Идиот! – кричал тренер, тряся Тоню за шиворот так, что у неё застучали зубы. – Псих ненормальный! Почему ты молчал?! Чудо, что ты выжил!

– П-простите, – задушено прошипела Тоня, и руки её метнулись к вороту. – В следующий раз клянусь сдохнуть!

И ощутила свободу от хватки тренера. Она быстро отползла к дереву и, прижимаясь к шершавой коре дрожащими руками, чтобы не упасть, поднялась на ноги.

– Я тебе сдохну! – Тренер погрозил кулаком и вдруг расхохотался. – Да ты гений, парень! И как эта силища умещается в таком тщедушном тельце?

Тоня провела языком по зубам, пытаясь отлепить от них сухие губы.

– Где можно попить? – прохрипела она.

Тренер шагнул к ней и с силой сжал её плечи:

– Тебе не пить, тебе выпить надо! Айда после занятия в «Брыдкого магокота»! Я угощаю!

Мелькнула тень, и рядом приземлился темноволосый гонщик.

– И меня возьмите в компанию! – весело проговорил он. – К тому же, этот каскадёр мне должен!

Тоня вздрогнула и подняла глаза на лицо Сергея, и сердце её бухнулось о рёбра, а дыхание перехватило. Тренер щёлкнул по старой балетке, которую гонщик держал в руке:

– Это что? – уточнил он.

– Лечу я, значит, – хохотнул Сергей, и рука его, с зажатой в пальцах балеткой, описала круг над головой. – И тут мне самому прилетело!

Он выразительно почесал затылок и подмигнул Тоне:

– Хорошо, что летающая Золушка оставила на память свою туфельку, а то я б даже не подозревал, кого благодарить за острые ощущения!

Тренер молча потёр свой круглый подбородок, внимательно глядя на Тоню.

– Прости, – стушевалась она. – Я не хотела…

– Да ладно! – отмахнулся Сергей и вдруг галантно опустился перед ней на одно колено, рука его коснулась щиколотки Тони, и от этого прикосновения сердце её сладко замерло. – Давай свою ножку, мастер Золушка!

Голова Сергея склонилась перед ней так низко, что тёмные волосы скользнули ему на грудь. Краска бросилась в лицо Тони, она проклинала свою нищету. Ну почему у неё такая старая обувь? Видеть, как Сергей надевает ей на босую стопу старую растоптанную балетку, было невероятно стыдно. И в то же время сердце её заколотилось так, словно этот унизительный миг одновременно стал самым счастливым в её жизни.

– И больше тапками не кидайся!

Сергей, не поднимаясь с колена, посмотрел на Тоню снизу вверх, и она задохнулась от его искрящегося весельем взгляда. Ну почему он так красив?

– Так ты что, – подал голос тренер, – девушка?!

Сергей хмыкнул, и Тоня с сожалением ощутила холод в том месте, его тёплая ладонь ещё мгновение назад прикасалась к её лодыжке. Гонщик поднялся и повернулся к тренеру:

– А ты принял её за мальчика? – хохотнул он. – Как так, тренер? Где были твои глаза?

Тренер недовольно покосился на Тоню, и она смущённо опустила взгляд.

– Из-звинит-те, – заикаясь, проговорила она. – Но я действительно девушка. Нужно было… Так получилось…

– Да это же замечательно! – расхохотался тренер и хлопнул Тоню по плечу так, что она покачнулась и вцепилась в рукав Сергея, чтобы не упасть. Она испуганно подняла глаза, щёки её словно опалило огнём от его ироничной улыбки, и Тоня тут же отдёрнула руки. А тренер добавил с явным облегчением: – Фух! А то я подумал, что новенький из этих… которые нестандартной ориентации.

Сергей усмехнулся, а Тоня окинула его удивлённым взглядом:

– При первой встрече я решила, что ты костромаг.

Он кивнул:

– И это тоже. Мне, знаешь, не повезло родиться с двумя стихиями.

– Почему не повезло? – удивилась Тоня. – Это же круто!

– Ещё как, – хмыкнул тренер. – Но у отца нашего гения три стихии в подчинении, и он работает в Администрации главы Магсквера.

– В семье не без урода, – скривился Сергей, и глаза его сверкнули болью. Он заметил внимательный взгляд Тони, широко улыбнулся и громко спросил у тренера: – Надеюсь, приглашение в «Магокота» всё ещё в силе?

– Надо же поприветствовать нового гонщика в команде, – серьёзно кивнул тренер. – Жду в семь на месте, столик у Али сам забронирую. Но угощаю только новенького, так что не забывайте кошельки. Иначе мыть вам посуду всё ночь! Ох! То есть новенькую. Кстати! – Повернулся он к Тоне: – Как тебя зовут?

– Тоня, – смущённо ответила она.

– Оденься поприличнее, Тоня, – строго сказал тренер. – Иначе Клара тебя не пропустит.

Тоня вздрогнула, спина её выпрямилась, а смущение словно кошка унесла.

– Клара? – воскликнула она, вспомнив последний разговор с Герой. – Так это тот самый «Магокот», где работает карлица?

Тренер странно покосился на Тоню, глаза его прищурились, а лягушачий рот растянулся в однобокой улыбке.

– Знаешь её?

– Смотрите! – воскликнул Сергей, и рука его взметнулась вверх. – Наши возвращаются.

Тоня с удивлением заметила, как на его щеках проступили алые пятна, а губы подрагивают так, словно парень едва сдерживает смех. Тренер отвлёкся от своего вопроса. Он настороженно, словно охотничий пёс на дичь, посмотрел на гонщиков и кивнул Сергею:

– Отлично! Давай ещё круг с ними!

– И я? – взволнованно уточнила Тоня.

– Довольно! – Тренер выставил перед собой ладони, словно защищаясь от неё: – На сегодня с меня довольно! Жду тебя завтра в семь на поле. Пока не допущу тебя до общих тренировок, а то снова на кого-нибудь свалишься. Потренируешься индивидуально.

– В семь? – растерянно уточнила Тони, и спина её похолодела: – Утра?!

– Нет, конечно! Можешь и с семи вечера меня тут ждать, – саркастично заметил тренер и сделал отмашку Сергею, тот мгновенно вскочил на метлу и взмыл в воздух. Тоня с тоской посмотрела вслед парню, а тренер продолжил: – Но в это время мы будем вовсю веселиться в «Магокоте». Всё, иди!

– Куда? – растерялась Тоня.

Тренер неопределённо махнул рукой и возвёл глаза к небу:

– Не знаю! Осмотрись, отдохни… и переоденься! Чтобы за пацана не принимали.

Он медленно пошёл прочь, а Тоня вздохнула: тот тут переоденься, то там! Было бы во что!

– Подождите! – воскликнула она, догоняя тренера, и схватила его за руку.

На сей раз тот не вырвался:

– Что ещё?

Тоня тщательно подбирала слова:

– А какие у меня ещё занятия? И где мне узнать расписание?

Тренер наморщил свой узкий лоб и задумчиво проговорил:

– Если ты будешь учиться вместо Никонора, то у тебя ежедневные занятия на поле, а также занятия у Даниила. Но его расписание спроси у студентов, я не в курсе. Я не общаюсь с преподавателем древнейшей магии. Странный и неприятный тип! До вечера!

И он резко развернулся, быстро удаляясь к реке. Тоня пожала плечами и медленно побрела к зданию Академии. Солнце уже не играло в гляделки его окнами, на здание опустилась вечерняя тень, и оно ещё больше стало походить на сказочный дворец.

Внезапно силы оставили Тоню, ноги её подкосились, и она рухнула на зелёный ковёр, травинки защекотали ей щёки. Ощущение было такое же, как после «дружеских» объятий альбы-магдока. Но в тот раз её держал в объятиях Сергей. А сейчас предстояло справиться самой. Тяжёлые веки смежились, и Тоня погрузилась в сон без сновидений.

***

Виктор осторожно переступил железный прут запасных ворот Академии. Звякнула узорчатая калитка, и он оглянулся на приятеля. Квадратное лицо Егора почти скрывало кованое кружево, но Виктор заметил, как костромаг медленно кивнул.

Неширокая дорога вела к ярко освещённому крыльцу общежития. Девичье крыло разгоралось светом в окнах. Виктор хищно осклабился: пока он прочешет здание, его приятель обойдёт вдоль забора, чтобы поставить несколько ловушек. И, если стихийница рискнёт покинуть ловушку по воздуху, её будет ждать неприятный сюрприз.

Он запрокинул голову и посмотрел на темнеющее небо, по которому медленно проплывали редкие облака. Над Виктором завис прозрачный шар из мошкары. От сыскарей невозможно уйти, костромаги родились с даром преследования жертв. Они поймают девчонку и отберут Грань, это лишь вопрос времени.

Размытая тень скользнула по небосводу против движения облаков, и Виктор вздрогнул. Ему показалось, или что-то действительно было? Это не могла быть стихийница, мётлы не летают с такой быстротой. Может, большая птица. Сова?

Костромаг ещё несколько секунд пытливо всматривался в небо, но ничего не происходило. Виктор перевёл взгляд на девичье крыло общаги, и в глубине его глаз отразился золотистый огонёк, а верхняя губа приподнялась, обнажая белоснежные зубы.