Глава 36

Посиделки с молодежью взбодрили меня. Отчего я долго не могла уснуть. Все ворочалась и ворочалась с боку на бок.

В минуты, когда предоставлена сама себе, мысли возвращаются к нерешенным проблемам.

Для меня это возвращение домой. К Антошке.

Я изо всех сил гнала от себя мысли о сыне, понимая, что стоит начать думать, вспоминать, как начну скучать со страшной силой.

В Академии вокруг меня находились люди, но чувствовала себя одиноко. Тяготилась пребыванием в чужом и чуждом для меня мире.

Зачем я здесь? Для чего?

Что должна понять? Или чего достичь? А может выполнить?

Ни на один вопрос не было ответа.

А где-то за пеленой мироздания находился мой Антошка.

Что если Расхи солгал, утверждая, что время течет по-разному? И я вернусь в свой мир в тот же миг, когда из него пришла.

На короткий миг я допустила, что это не так.

Сможет ли Антошка обойтись без меня? Не пропадет ли он? Не ударится в панику?

Мне как-то сказали, что я не люблю своего ребенка. Это случилось в первых числах сентября. Антошка лишь несколько дней ходил в первый класс. Я провожала его до школы, а после уроков встречала. Хотя школа находилась всего лишь в квартале от дома. Большинство мамочек помогали своим первоклассникам с переобуванием, носили за ребенком портфель в школу и из школы. Я же терпеливо ждала пока Антон переоденет сменную обувь, сложит ее в сумку, и сам возьмет портфель. Это занимало много времени. С посторонней помощью оно сократилось бы, но я запретила себе помогать. На меня смотрели, как на мачеху. А одна мамочка не выдержала и произнесла это вслух.

Я расстроилась. Антон заметил. Спросил в чем дело. А когда услышал ответ, то заметил, что он уже большой и в няньках не нуждается. А кому не нравится, тот пусть не смотрит в нашу сторону. И в ультимативной форме заявил, что больше не желает моего сопровождения в школу. К урокам тоже перестал меня подпускать. Обижался, когда проверяла, говоря «я сам».

С тех пор повелось, что лишний раз не лезла в его дела. При этом учеба не страдала, а мне не требовалось проводить весь вечер за проверкой уроков.

Я вздохнула.

И перевернулась на другой бок.

Свет от фонаря, падавший из окна, рисовал причудливые фигуры на стене. Тень, от колышущейся за окном ветке, мерно покачивалась в такт порывам ветра.

Не заметила, как задремала.

А во сне я оказалась в парке, в день, когда встретила Руслана. Светило теплое осеннее солнце. Под ногами шелестела опавшая листва.

Я сидела на лавочке, размышляя об очередном неприятном разговоре со Сталиной Гуковой. Ее маниакальное желание выдать меня удачно замуж сводило с ума. Она все никак не желала понять, что у меня свой путь, совершенно не похожий на ее. И моя жизнь не должна повторять ее.

Как убедить в этом мать, я не знала.

И вдруг появился ОН. Мужчина, привлекший внимание одним лишь своим видом. Нездешней красотой и грацией дикого животного.

Руслан двигался плавно, словно хищник, идущий по знакомым владениям в поисках добычи.

А дальше воспоминания прервались, пошли рябью. Словно кто-то включил дрель рядом с работающим телевизором.

И вот мы уже в кафе пьем кофе с пирожными. И болтаем обо всем на свете. Как-будто это не наша первая встреча, а сто первая и знаем мы друг друга много лет.

Случайное касание рук и по коже ползут мурашки. А сердце замирает от одного лишь взгляда. Я улыбаюсь. И мне улыбаются в ответ. Я смеюсь. И изо рта Руслана вырывается смех.

Мы дополняем друг друга, будто две половинки одного целого, разлученные и встретившиеся вновь.

О подобной идиллии я слышала, но никогда не надеялась встретить на своем пути, считая выдумкой.

Время идет и нам уже мало касания рук. Нам хочется большего.

Его взгляд. Мой мысленный ответ. И вот мы уже на пути в гостиницу. Идем, не размыкая руки.

Мы и в номер ввалились, держась друг за друга, словно сиамские близнецы.

Сказочный вечер, плавно перетек в волшебную ночь. Сладкая близость и безумие плоти, жаркие стоны и сумасшедшее желание, все смешалось в фантастическом калейдоскопе чувств.

И я вновь проживала его, шаг за шагом. Воспаряла ввысь и умирала от счастья, переживая маленькую смерть, лишь для того, чтобы вновь вкусить радость бытия. Окунаясь в прошлые воспоминания с легкостью и безумной страстью.