Глава 42

Руан изо всех сил держал себя в руках.

Лишь бы не сорваться. Лишь бы не наговорить слов, которые назад не вернуть.

На заявление Клариссы о том, что ей лучше отправиться домой у Руана едва не вырвалось — не для того он так долго искал пути выхода в немагический мир, чтобы впустить Клариссу. Испробовал десятки способов прорыва структуры мира. Перелопатил сотни древних фолиантов в своем стремлении познать как сотворить несотворимое.

Миры в своем огромном разнообразии, существующие одновременно и живущие по своим законам, иной раз не желали вторжения к себе. Не пускали. Или пускали периодически. Как случилось с миром Клариссы. Лишь во время сильнейших магических штормов удавалось прорываться в миры с отрицательным магическим потенциалом. И такие явления нельзя было предсказать. Последний шторм случился во время бойни на границе миров. Тогда он и сумел заглянуть в немагический мир, где встретил ее. Ту, которая запала в душу. Ту, которая тронула тонкие струны души.

И вот теперь она желает вновь исчезнуть. Уйти от него. Туда, откуда, возможно, не будет возможности вернуться.

Где справедливость?

— Знаешь, что? Мне на твой запрет начхать. Мне нужно домой. И я вернусь домой. Расскажете вы мне как это сделать или нет, — Кларисса не кричала. А, наоборот, раздельно проговаривала слова. И от этого ее угроза становилась более осязаема. Дай ей шанс, она исполнит задуманное.

Она разве что гром и молнии не метала. Хотя, если верить всему услышанному в Академии, Кларисса могла из ничего сотворить все что угодно.

С одной стороны это безумно радовало Руана, а с другой печалило. Поскольку означало что вернуться к себе домой она могла в любой момент, стоило только захотеть. Существовал ничтожный шанс ошибки. Руан же привык всегда четко просчитывать вероятность успеха. К сожалению, этого не получалось, когда дело касалось Клариссы.

— Прошу прощения. Я ненадолго отлучусь, — влез в разговор Расхи. — Меня адепты ждут. А вы тут пока поговорите. Наедине, — кому понравится присутствовать при выяснений отношений? Тоже мне друг называется.

Демон с нежной душевной организацией быстренько пересек комнату. Прежде чем он вышел, Руан успел заметить ехидную улыбку на губах мужчины. Мол, сам разбирайся со своей женщиной, а меня не впутывай. Итак, пока тебя не было пришлось отдуваться за двоих, выдумывая чем заняться Клариссе до возвращения из столицы.

— Не могу согласиться с твоим решением, — Руан постарался как можно спокойнее ответить Клариссе на заявление.

Воздух в комнате, и без того накаленный разговором, стал на порядок насыщеннее эмоциями. Еще немного и начнет потрескивать от разлитой в пространстве магии. Непостижимым образом Кларисса притягивала ее к себе, даже не задумываясь каким образом это получается.

У Руана проскользнула мысль, что стоит ей объяснить принцип создания межмировых порталов и … ищи ее свищи. Уйдет, даже особо не напрягаясь. Проверять данную догадку он не желал. Как и не собирался объяснять это девушке.

Им еще столько предстояло выяснить.

— Да кто ты такой, чтобы решать за меня? — нервы не выдержали. Кларисса сорвалась.

Воздух затрещал. От Клариссы в разные стороны побежали голубые змейки. Она же даже не заметила.

— Я ректор этой Академии. И все что происходит в ее стенах моя забота, — нейтрально, на его взгляд, заявил Руан.

— Ты — тюремщик! Вот ты кто! Будь проклят тот день, когда я здесь оказалась, — сложно молчать, когда внутри все кипит. Кларисса ощущала себя бурлящим котлом, состоящим из негодования, сожаления и ожидания. Об остальных компонентах она старалась не задумываться.

— Не смей так говорить, — Руан сам не заметил как оказался рядом. Его руки накрыли предплечья девушки, словно она могла убежать в любой момент.

— А ты не смей мне приказывать. Я не твоя…, - «собственность» хотела сказать Кларисса. Одновременно желая сбросить руки мужчины и мечтая вновь оказаться в этих сильных руках.

Последнее слово потонуло в пучине обжигающего поцелуя. Которым Руан накрыл рот девушке, не желая больше слышать обвинения в свой адрес.

Если бы она знала как давно он мечтал об этом! Столько времени… Столько труда, переживаний, надежд и разочарований пришлось испытать, чтобы, наконец, тот миг настал. Он вновь сумел прикоснуться к нежным губам. Вдохнуть знакомый, глубоко врезавшийся в память, аромат. Ощутить близость тела.

Воспоминания о которых с каждым прожитым днем тускнели, сколько Руан не пытался намертво впечатать в память.

И все же это свершилось.