Глава 51

Руан

Голова ужасно болела.

Нет. Не так. Она просто раскалывалась, словно по ней ударили огромным молотом.

Я с трудом открыл глаза, чувствуя потребность это сделать.

Тут же нахлынули воспоминания.

Кларисса. Она пришла. Ко мне. Сама.

Яркая волна радости затопила все мое существование. Я самый счастливый человек на свете. Любимая женщина со мной. Рядом. Мы снова вместе. Не это ли самое прекрасное, что может быть на свете?

Тело пело от удовлетворения. В отличие от головы, трещавшей, как пустой котел, стоящий на огне и готовый в любую минуту взорваться.

Ощущения такие ужасные как когда я получил контузию на границе. Тогда магический молот, прилетевший в голову, чуть не выбил все мозги. Ощущения одинаковые.

Я медленно повернул голову, надеясь увидеть любимое лицо.

Вчера мы, наконец-то, поговорили. Возможно не так откровенно как хотелось бы, но достаточно, чтобы понять друг друга. Я рассказал как долго шел ко встрече с ней. А она внимательно слушала. А потом сказала лишь одно:

— Антошке понравилась бы история.

Болезненно заныло сердце.

Антошка.

Я видел его, когда с огромным трудом продавил матрицу мироздания и проник в ее мир бесплотной тенью.

Большой мальчик. Внимательный. И очень тонко чувствующий колебания эфира.

Весь в меня.

Но нам не суждено быть вместе.

Я не могу жить в мире Клариссы, а Антошка не может появиться в моем мире. А все потому что Кларисса, ее сознание, оказались в этом мире, в теле сотканном из материи, принадлежащей нашему мирозданию. И из-за разности течения времени возникла в другом мире. При этом существуя в своем. Из-за сдвига нитей мне это удалось. Даже боюсь вспоминать чего мне это стоило. До последнего не верил, что получится.

А вот с Антошкой все сложнее. Он не только дитя своего мира, но и этого. Поскольку является моим сыном. И если с ним сотворить такой же трюк, как и с Клариссой. То его просто разорвет на части. Мой мир утянет принадлежащее ему, а немагический мир оставит свою половину.

Антошка попросту погибнет.

Можно ли было об этом сказать матери?

Конечно же, нет. Уж лучше пусть она считает меня бесчувственным негодяем, холодным монстром, человеком не знающим что такое отцовская любовь. Чем узнает правду.

Может стоит намекнуть Клариссе об этом?

Она вроде бы как простила меня.

Да. Безусловно дала второй шанс. Ведь, то, как она вела себя со мной ночью, давало надежду на будущее.

Ей, несомненно, надо объяснить, пусть и в мягкой форме, что пока ее желание невыполнимо.

И пусть знает, что я все равно не сдамся. Я буду искать способы воссоединения семьи. Прежде всего это необходимо мне.

Сын. У меня есть сын.

Это слово сладкой патокой разлилось по языку.

Наконец, я смог чуточку ближе допустить эту мысль к своему сознанию.

Если Кларисса будет со мной, то мы вместе что-нибудь придумаем. Тем более здесь она стала нейтралом. Магом, обладающим огромным неизученным потенциалом.

Кто бы мог подумать?

Это же просто фантастическое везение.

Вместе мы обязательно что-нибудь придумаем. Главное, не спешить.

Кстати, а где Кларисса? Почему я не слышу ее шагов?

Смятая постель, подушка с очертаниями женской головы, все напоминало о любимой женщине.

Но где она сама?

— Кло? Ты в ванной? — позвал. Собственный голос вызвал в голове новый приступ боли.

Ответом мне была тишина.

Это насторожило.

Может быть она просто меня не слышит? Всего-то и надо пойти и поискать ее.

Встать и пойти. Встать и пойти.

Я с трудом принял вертикальное положение. Свесил ноги с кровати. Поднялся, выпрямившись. Меня чуть качнуло в сторону.

Да что такое со мной творится? Как будто накачали третьесортным алкоголем. Даже в бурной молодости со мной такого не было.

Сделал несколько шагов в направлении ванной комнаты. Я все еще верил, что Кларисса принимает водные процедуры. По пути попался небольшой столик. За ним я обычно вскрывал пришедшую корреспонденцию. Читал письма. Отвечал на них.

Что это белеет? Неужели забыл ответить на какое-то письмо. Вроде бы все просмотрел и убрал в папку.

До последнего не верил, что это оставлено для меня.

Даже когда смотрел невидящим взором на расплывающиеся строчки, надеялся, что это ошибка.

Большая. Ужасная. Катастрофическая.

«Дорогой, Руан! Сразу прошу прощения, за то, что сделала. Я знаю, что это подло с моей стороны. Но я не могла иначе. Это сильнее меня. Поверь, мне тоже очень не легко. Выбор, стоящий передо мной, страшен. Я никому из ныне живущих и рожденных в будущем не пожелаю оказаться перед чем-то подобным. Выбирать между тобой и Антошкой, это тоже самое, что выбирать какую руку себе отрезать. Правую или левую? Что бы я не выбрала это ведет к потере. Потере любимого человека.

Да. Я обоих вас люблю. Тебя и Антошку. Тебя с того самого мига, как увидела. Твои глаза… Я помню каждое их выражение. Радостное и задумчивое. Настороженное и веселое. Внимательное и расслабленное. Не было дня, чтобы я не вспоминала о них.

Знаешь, у Антошки точно такие же. Я смотрела на него и видела тебя. И это помогало мне смириться с твоим исчезновением.

Прости, что выбрала не тебя. Ты взрослый. Ты серьезный. Ты большой. А он маленький. Мы с ним не расставались ни на один день. Он верит в меня. Он доверяет мне. И я не могу предать это доверие, как бы тяжело не было мне.

Прости…

Я люблю тебя.

Прости…

P.S. Это я тебя усыпила. Надеюсь, что не совершила ничего непоправимого.»

Строчки поплыли перед глазами. Головная боль накатила со страшной силой.

Теперь понятна ее причина.

Магия. Кларисса накачала меня магией. Печать же не позволила магии растечься по телу. Потому-то мне так плохо.