Глава 6 “Откровения”

В воскресенье валяюсь в кровати до последнего. Подтягиваюсь и снова валюсь обратно. В Академии тихо. Нахожу в шкафу белое свободное платье с рюшами на юбке до середины бедра и кружусь в нем по комнате. Чувствую себя невероятно счастливой, ведь сегодня нет ни пар, ни тренировок. По полетам я искренне скучаю. Надеюсь, встретиться с отцом и поговорить. После завтрака прогуливаюсь по академии. Аюна рассказывала, что в замке есть оранжерея, в которой можно побыть в одиночестве. Солнце, высоко над горизонтом, освещает в ней растения. Левая стена, выходящая во двор, и потолок сделаны из прочного стекла. Правая стена из серого камня прячется под зеленью растений. Среди них узнаю розы, эустомы, гладиолусы. Вьюнки от темно-фиолетового до бледно-розового поднимаются по стене до самого потолка. В центре помещения расположился небольшой фонтан из белого мрамора. Вода стекает из кувшина в поддон и вновь поднимается в кувшин. Опускаю руку в холодную воду, а после ныряю носом в каждый цветок и наслаждаюсь сладкими ароматами. Теплые воспоминания всплывают в памяти. В том мире Марта выращивала цветы дома. В каждой комнате стояло по несколько горшков разного объема. Она выращивала фиалки, бегонии, драцены, комнатные пальмы. Они создавали уют в нашем маленьком семейном мире. Валдуин часто шутил, что наша квартира похожа на джунгли. Оборачиваюсь на шаги. Дан поднимает взгляд с моих ног в белых кроссовках на тонкие лямки платья на моих плечах. На переносице образуется морщина. Он прочищает горло. – Переоденься, – произносит он, отворачиваясь. Обеспокоенно осматриваю платье, ноги. Не нахожу ничего, что может заставить меня сменить наряд. – Это еще почему? – хмурюсь. Дан складывает руки на груди в привычной манере. Со стороны он кажется напряженным. – В Академии необходимо носить форму, – отрезает он, глядя куда-то в сторону. Пытаюсь проследить за его взглядом, но натыкаюсь на стену. Он одет в свободную футболку и штаны. – Сегодня нет занятий. К тому же ты и сам не в форме, – пожимаю плечами, а затем решаю покружиться, чтобы показать, как юбка образует ровный круг. Дан не отводит глаз, пока я не останавливаюсь. – Мне идет, да? – Нет, – Дан краснеет. Подхожу к нему ближе, пытаясь разобраться в чем дело. Дан отклоняется назад, будто я заразная. – Да что не так? – Начинаю злиться. Его глаза мечутся, а после он произносит: – В этом платье у тебя ноги толстые. Мои глаза расширяются. – Что? – срывается с губ. В коридоре, ведущем в оранжерею, раздаются смешки и голоса. Вероятно, Аюна ошиблась, сказав, что здесь можно побыть в одиночестве. Дан берет меня за руку и ведет за собой за стену из вьюнков. За ней спряталась небольшая деревянная скамья. Он выглядывает из-за живой изгороди и садится на скамью, жестом предлагая мне сесть рядом. Мимо проходят студенты, не замечая нас. Мы сидим в тишине, пока звуки не затихают в дальней части оранжереи. Внезапно возникший вопрос в голове срывается с языка: – Как драконы выбирают своих обладателей? – мне хочется узнать лишь одно: как и почему он выбрал именно меня. Дан отвечает не сразу. В полутьме я могу видеть, как переливаются алым его глаза. – Мы живем благодаря пламени, Амира. Оно дает нам силу перевоплощаться в нашу истинную форму. Для нас оно имеет аромат или крепость, сложно объяснить. Каждого дракона тянет к пламени определенного человека, как мотыльков на свет. Мы ничего не можем с этим поделать. – Хочешь сказать, мое пламя притягивает тебя? – Да, – отвечает он открыто. – Это ведь не значит, что ты обязан заключить союз именно со мной. Почему ты выбрал меня? Дан переворачивает мою руку ладонью вверх. Едва касаясь носом кожи от запястья до локтя, делает глубокий вдох. Происходящее между нами кажется настолько интимным. Внутри рождается нежное чувство. Дан прикладывает ладонь к своей щеке, накрывая своей. Его взгляд устремляется на меня. Глаза становятся ярче, почти такими же, как при перевоплощении в дракона. По телу растекается жар нашего объединенного пламени. Оно распространяется по венам и артериям, принося невероятное удовлетворение. Шумно выдыхаю, чувствуя дрожь в теле. – Меня выбрала ты… – А, вот вы где! – заглядывает к нам Виверн с радостным воплем. Мы с Даном моментально подскакиваем со своих мест. Выбегаю из закутка, выкидывая из головы все произошедшее и унимая дрожь. – Какая ты красивая, Амира! Тебе очень идет это платье, – восхищается друг и поднимает мою руку, предлагая покружиться. Дан подпирает стену оранжереи со сложенными руками на груди. Он снова хмурится, когда я кружусь, но уже без особого энтузиазма. А затем и вовсе уходит. – Что это с ним? – удивляется Виверн. Пожимаю плечами. Иногда мой дракон – абсолютная загадка. Виверн выглядит совершенно счастливым. Кожа обрела более здоровый цвет, а в глазах появился блеск. Искорки серебра переливались в его глазах, словно звезды в темном небе. После полета он долго благодарил меня и обнимал. Впервые за время пребывания в Арагоне я почувствовала себя на своем месте. После недолгой беседы Виверн провожает меня к кабинету директора Академии. Отец внимательно перебирает бумаги. Его очки лежат на столе. Он устало трет глаза, а заметив меня, радостно улыбается. Мы обнимаемся, словно между нами нет образовавшейся пропасти. Завариваем чай в медном чайнике и накрываем маленький столик. Папа откидывается спиной на диван. – Ты много работаешь, – говорю ему, делая глоток черного кисло-сладкого чая с лимоном. Только сейчас замечаю, что глаза у отца красные. Папа отмахивается. – В Академии накопилось немало дел за время моего отсутствия. Виверн рассказывал, что, помимо обязанностей директора в Академии, у отца есть должность при дворе. Он старается приготовить все к моему воцарению. Сама же я этот день жду скорее с ужасом, чем с воодушевлением. Сложно привыкнуть к тому, что моя жизнь не так проста, как казалась. Валдуин глотает немного чая, закидывая любимое песочное печенье с джемом в рот. Смеюсь, вспоминая дни, когда Марта была с нами. – Маме бы не понравилось, что ты налегаешь на сладкое перед обедом, – со смешком говорю ему. Папа грустно улыбается в ответ. О маме остались лишь светлые воспоминания, и ассоциировать ее со слезами мне совсем не хочется. Пусть Марта останется светлым пятном в моей памяти. – Как твои успехи? – отец переводит тему. Ему все еще больно говорить о маме. – Я уже не маленькая, чтобы ты контролировал учебный процесс, – надуваю губы. Глухой смех разносится по кабинету. На душе становится спокойнее. – Слышал, ты поделилась пламенем с Виверном. – Он мой друг. Ты знаешь, я не могла поступить иначе. Отец кивает. – Ты из королевской семьи. Объемы твоего пламени велики, но не безграничны. Не совершай опрометчивых поступков. – Папа серьезен. На лице тревога. Сколько лет он жил с ней, неся тяжесть знаний и ответственности за меня. – Все хорошо. Честно, – уверяю его. Папа наклоняется ко мне и обнимает одной рукой за плечи. Вновь чувствую себя в безопасности и погружаюсь в детские воспоминания. – Тебе не просто, знаю, – говорит он тихо. – Все, чего я хотел для тебя, это счастья. Твоя судьба не так проста. Мы с Мартой делали все, чтобы ты была счастлива до того, как вернешься в Арагон. На глаза наворачиваются слезы. – Знаю, – шепчу в ответ, чтобы не выдать дрожь в голосе. – Чуть не забыл! – вскакивает папа с места и вынимает из шкафа большую коробку с лентой. Ставит ее мне колени и нетерпеливо ждет, когда я открою. Касаюсь легкой ткани алого цвета с кружевом, украшенным камнями. – Тебе же надо пойти на бал. Он посвящен празднику середины лета. Решил сделать подарок любимой дочери. Прижимаюсь к отцу и благодарю за подарок. – Надеюсь, мы сможем потанцевать с тобой. Смеюсь. Будучи подростком, отец учил меня вальсировать. У меня даже неплохо получалось. Конечно, для этого не раз пришлось отдавить папе ноги. После недолгой паузы решаюсь задать волнующий меня вопрос: – Почему ты не рассказал мне о Марте? – в глазах отца появляется мука, но я продолжаю. – Она ведь была твоим драконом. Отец снимает очки и снова трет глаза. – Мы познакомились в Академии на первом году обучения, – с тоскливой улыбкой на губах начинает он. – Она выбрала меня своим обладателем пламени на Играх драконов. Вышла из толпы и протянула мне руку. В груди теплеет, пока папа рассказывает о маме. На глаза наворачиваются слезы. – Я быстро понял, что полюбил ее, – признается папа. – Наши чувства оказались взаимны. Законом Арагона обладателям пламени запрещено заключать брак с драконами. Мы не могли быть вместе, как и не могли порознь. После моего поступления на службу во дворец я познакомился с королем Теодором. Мы нашли общий язык и подружились. Он был очень добросердечным человеком. Ты сильно похожа на него, милая, – Валдуин гладит меня по волосам. – Марта очень любила играть с тобой и мечтала о семье и детях. В Арагоне это было невозможно. Теодор долго скрывал свою болезнь и делал это успешно, несмотря на все обязательства правителя. За несколько дней до своей гибели он просил меня укрыть тебя подальше от дворца. Мы приняли решение спрятаться в другом мире, в котором будет безопасно для тебя, и не будет запретов для нас. – В другом мире магия пламени не имеет силы… – тихо добавляю. Валдуин кивает. – Я не мог делиться с ней своим пламенем в том мире. Мне оставалось наблюдать, как она медленно угасает у меня на глазах. Умереть после стольких лет счастья вместе – ее выбор. Марта просила уважать его. Она любила нас больше жизни. Непрошенные слезы катятся по моим щекам. Обнимаю папу за шею, крепко прижимаясь к нему, как в детстве, когда страшно и больно. – Прости меня, дочка, я забыл, что мы оба потеряли близкого человека. Я бросил тебя проживать наше общее горе в одиночестве, – голос отца звучит тихо. Качаю головой, не разрывая объятий. Единственное, что мне хочется, быть с отцом как можно дольше. Мы семья. Не по крови – по теплоте души и уважению друг к другу. Порой такая связь сильнее кровных уз. Папа целует меня в висок и моментально смахивает мокрые дорожки с щек, чтобы я не заметила. – Хочешь еще чаю? – поднимается он с места, поворачиваясь ко мне спиной. Несмотря на временную пропасть в наших отношениях, отец всегда помнил обо мне и Марте. Он всегда думал о нас и делал все, чтобы сделать нашу жизнь лучше. Он старался радовать нас каждый день: дарил цветы не только по праздникам, устраивал сюрпризы и неожиданные поездки, называл нас “мои любимые женщины”. Если можно было хоть на минутку вернуться в то время, я бы согласилась, не раздумывая. И сказала бы Марте, как сильно я ее люблю и, как благодарна за ту ласку, которую она подарила мне. Если бы не она, не Валдуин, я бы так и не узнала нежность родительской любви. – Пап, – вопрос вертится на языке. – Почему Теодор просил спрятать меня? Какая опасность мне грозила? Валдуин ставит чайник на столик и замирает. Мой вопрос вводит его в замешательство. Вероятно, он пытается утаить от меня какие-то догадки. – Пап, скажи мне правду. Пожалуйста, – подхожу ближе, заглядывая ему в красные от усталости глаза. – Тебе было пять лет. Ты не могла управлять страной, поэтому приняли решение созвать Высочайший совет, в который вошли министры, служившие Теодору. Бразды правления они взяли на себя. Люди, получившие безграничную власть, опасны, дочка. Никто не знает, чтобы они сделали с тобой. – Они могут быть опасны для меня сейчас, – предполагаю я. В день своего совершеннолетия через год я могу вступить в права престолонаследия. Как раз теперь мое возвращение помеха для них. – Опасны, – соглашается Валдуин. – Поэтому я привез тебя в Академию. Здесь ты под защитой, и у тебя есть время узнать свою родину заново. В памяти всплывает случай из истории другого мира, которую я так любила изучать. Верховный тайный совет Российской империи использовал юного императора Петра Второго, лишив его реальной власти в силу возраста. Сперва он был ведом одним сильным государственным деятелем, после другим. Оба всячески потакали его распутному образу жизни в надежде использовать как марионетку. Перед тем как уснуть, я долго думаю о судьбе, которая могла быть, если бы не Валдуин и Марта. Меня ожидала незавидная участь, и счастье, что случилось так, как случилось. Не зря говорят, история не терпит сослагательного наклонения. Мы не можем изменить прошлое. Но мы можем идти вперед и созидать будущее.