Глава 7 “Законы и загадки”

Помимо общих занятий, Валдуин настоял на дополнительных уроках по истории и этикету с преподавателем Ираидой – той самой, к которой я чуть не опоздала во второй день в Академии. Наши встречи проходят в большой аудитории два раза в неделю – понедельник и четверг. В понедельник после всех основных занятий и ужина Ираида с седыми волосами, затянутыми в аккуратную гульку, и очками на носу, старчески сутулясь, вышагивает вокруг меня с недовольным лицом. Ей определенно не нравится мой вид: легкое платье и кеды. Она цокает языком и предлагает мне сесть. Сама она садится напротив, нас разделяет ее письменный стол. Она складывает руки в замок на столе. Уголки ее губ опускаются вниз. Столько разочарования на лице мне раньше не приходилось видеть. – Что ж, ваше высочество, – вздыхает она, снимая очки. Ее тон не предвещает ничего хорошего. – Я возьмусь за ваше воспитание по просьбе директора Терра. Боюсь, нас ждет много дел. – Меня не надо воспитывать, – противлюсь я, однако Ираида грозно откашливается, заставляя меня замолчать. – Меньше слов, ваше высочество. Какие ужасные манеры! Королева не должна говорить попусту. Каждое ваше слово есть… Тяжело вздыхаю, понимая, что спорить себе дороже, и принимаюсь слушать. Ираида обучает меня тому, как правильно сидеть, как двигаться, как подавать руку при встрече, как держать спину, как смотреть, словно я никогда не делала этого прежде. В эти минуты чувствую себя героиней старого фильма о школьнице, которая узнала, что она – принцесса маленького королевства. После пары часов непрерывных придирок падаю на кровать с предвкушением долгожданного сна. Вторник оказывается не таким жарким, как предыдущие дни. Все занятия отменили в связи с проведением соревнований для драконов. На летном поле временно построили деревянные трибуны на несколько сотен человек – обладателей пламени и гостей. Аюна прожужжала мне все уши об этом мероприятии. На долгожданные игры Аюна оделась в яркое желтое платье в мелкий цветочек с рюшами на плечах и заплела свои темные волосы с фиолетовыми прядями в две низкие “гульки”. В моем гардеробе она разыскала длинное платье на бретелях из легкой светлой ткани с разноцветными пятнами и разрезом до середины бедра. Волосы я собрала в высокий хвост. Мы направлялись к летному полю вместе с другими студентами. Ребята-драконы уже давно находились возле трибун и разминались. Обычно сперва проводили поединки на мечах в ближнем бою, после устраивали полеты. Вторая часть, по мнению Аюны, должна быть не такой интересной, как первая. Ей не терпится посмотреть на мужественных парней-драконов, сражающихся друг с другом. Конечно, драконами рождались не только мужчины. Женщин-драконов старались беречь, иначе драконий род мог оборваться. Однако немногие все же принимали участие в играх и участвовали в битвах. Мы поднимаемся на места повыше. Мое внимание привлекает к себе статный мужчина. Принц Тельнан ловит мой взгляд и расплывается в улыбке. – Как радостно вновь видеть вас, ваше высочество! – кланяется он мне. – Вы выглядите превосходно! Слегка смущаюсь, когда он целует мою руку. Его рука на ощупь кажется холодной и шершавой. Мысль о том, что принц усердно тренирует ближний бой на мечах, промелькнула в голове. После он знакомится с Аюной, которая впервые потеряла дар речи и стала открывать рот, не издавая ни звука. Тельнан делает комплимент и ей, после чего подруга покрывается красными пятнами. Он предлагает нам занять места рядом с ним. Валдуин выходит на арену, призывая всех к тишине. К нему присоединяется тренер Агнар. Парни-драконы выстраиваются в шеренгу позади. Нахожу глазами Дана, Виверна и Айдо. Дан стоит расслабленно и ухмыляется при виде меня. Виверн и Айдо переговариваются друг с другом и хихикают. Аюна, заметив это, выругивается: “Вот же драконий олух!” К Тельнану наклоняется тот самый высокий парень, с которым виделась в кабинете отца при знакомстве с принцем, – его дракон. Они обмениваются парой слов, а после дракон спускается вниз по трибуне на арену. Отец объявляет соревнования открытыми. Тренер Агнар зачитывает имена первой пары соперников. Ближе к трибуне выходит несколько студентов и становятся по парам, вынимая настоящие мечи. Бой начинается. Парни-драконы бросаются в атаку с особым рвением, словно от этого зависит их жизнь. Чем лучше они покажут свои навыки, тем выше вероятность получить обладателя с большим пламенем. Драконам всю жизнь приходится стараться, чтобы получить сильного обладателя пламени и прожить дольше срока, который гарантирует им собственная жизненная сила. Всякий дракон, независимо от силы своего пламени, должен связать себя узами с обладателем – таков непреложный закон Арагона. Они вынужденно позволяют обладателям сковать себя узами пламени и зависеть от них. Подобное отношение выглядит несправедливым, даже чудовищным. Шум, создаваемый студентами на трибуне, возвращает меня в реальность. Некоторые особо громко разговаривают друг с другом, отвлекая от происходящего боя. Особо невоспитанные кричат обидные слова драконам, оказавшимся слабее противника. – Слабаки нам не нужны, – выкрикивает мой однокурсник с другой стороны трибуны. – Драконье посмешище! Раздается мерзкий гогот. Подобная жестокость и равнодушие к жизни другого напоминает мне гладиаторские бои. Хлеба и зрелищ. От осознания подобного внутри все болезненно сжимается, к горлу подступает тошнота. Почему жизнь драконов ценится ниже жизни обладателя? Почему величественные и гордые существа смиренно склоняют свои головы, чтобы служить обладателям? Делаю глубокий вдох, отводя взгляд в сторону. Мне хочется поскорее уйти. – Вам нехорошо? – спрашивает Тельнан. Качаю в ответ головой. Как раз в этот момент Аюна говорит, что на поединок вызвали Айдо и Виверна. Соперником Виверна становится Эдвиг. Наглая усмешка не слезает с его лица. Несмотря на желание поскорее уйти с этого мероприятия, вызывающего лишь отвращение, остаюсь на трибуне. Мне важно, чтобы Виверн и Дан чувствовали мою поддержку. Бой начинается. Не свожу глаз с Виверна. Эдвиг агрессивно наступает на него, нанося несколько сильных ударов. Виверн отбивается и задевает соперника по ноге. Несмотря на то, что мечи были специально затуплены, ими можно было нанести ранения. Сжимаю кулаки за друга. Противник сбивает Виверна с ног и колет мечом в живот. Аюна вскрикивает, прижимая ладонь к лицу. Притупленная боль возникает в районе желудка. Сгибаюсь пополам не столько от боли, сколько от неожиданности. Тренер Агнар останавливает бой, отодвигая Эдвига. Последний выкрикивает оскорбления в адрес моего друга. Несколько лекарей в светлых одеждах осматривают Виверна и помогают ему встать. Друг машет мне рукой, натягивая улыбку. – Ваше высочество, послать за лекарем для вас? – беспокоится Тельнан. Качаю головой. Аюна провожает взглядом Виверна. Хочу пойти за ним, но замечаю Дана на арене. Его поединок только предстоит. После недолгих метаний Аюна наклоняется ко мне со словами: – Проверю, как он. Останься, – а после быстрым шагом уходит вслед за моим другом, не дожидаясь финала сражения Айдо. Отголоски боли Виверна оканчиваются так же неожиданно, как и появились. – Не беспокойтесь. Подобное возможно с обладателями, имеющими связь с драконом. Вы чувствуете их, они – вас, – поясняет Тельнан. – Со мной это впервые, – признаюсь ему. На арену спешат следующие пары участников, среди которых Дан. Он находит меня глазами и хмурится при виде сидящего рядом со мной принца. В пару к Дану определяют дракона Тельнана. Не успеваю задать вопрос, как принц обращается ко мне: – Не беспокойтесь, ваше высочество, для Альтаира участие в подобных мероприятиях – возможность окунуться в былые юные годы обучения, – его голос звучит мягко. Как только Агнар объявляет начало боя, принц обращается ко мне с вопросом: – Прошу вас простить мне любопытство, ваше высочество. Не позволите взглянуть на рисунок на вашей руке? Под звон мечей протягиваю Тельнану запястье с изображением летящего дракона. Он, едва касаясь кожи, проводит пальцем по рисунку, проверяя его на стойкость. – Невообразимо! Оно смывается? – Тельнан искренне удивлен. Интерес к моей татуировке в Арагоне меня уже не смущал. В мире драконов никто не знал о таком. В подробностях рассказываю принцу о процедуре нанесения краски в кожу. Он слушает внимательно с неподдельным интересом. Меня прерывает глухая боль в левом боку, вспыхнувшая внезапно. Меч Альтаира разлетается вдребезги от удара в бок Дана. Ни один мускул на лице моего дракона не дрогнул, невзирая на нестерпимую боль. Я чувствую лишь слабые отголоски тех болевых ощущений, которые испытывает Дан. – Восхитительно! – вновь привлекает мое внимание Тельнан, не отрываясь от татуировки. Агнар останавливает бой, чтобы уточнить, нужна ли помощь лекарей. Дан отказывается, снова вставая в стойку. Альтаиру передают новое оружие. Бой возобновляется. Соперник делает выпад, Дан уклоняется. Альтаир наступает, пока мой дракон отступает, не предпринимая никаких мер. Когда его движения замедляются, Дан ныряет под его руку и наносит крепкий удар. Тельнан даже не вздрагивает, продолжая увлеченно рассматривать татуировку. Бой заканчивается вничью, когда Альтаир и Дан одновременно приставляют мечи к горлу друг другу. Лекари просят Дана пройти с ними. Поднимаюсь с места и спешу за ними, попутно извиняясь перед принцем. На поле за ареной установили временную палатку из светлой плотной ткани, в которой лекари осматривали раненых участников. Спускаюсь между трибунами вниз к арене и направляюсь в сторону здания Академии, сталкиваясь с Аюной. Она нервно заламывает пальцы, не сводя глаз с шатра лекарей. При виде меня она выпрямляется. – Как Виверн и Айдо? Аюна качает головой. Она кажется мне то ли смущенной, то ли напуганной. Несколько минут терзаний, и Аюна вскидывает руки вверх. – Драконья чешуя! Понимаешь, его увели пятнадцать минут назад. Сколько можно его там держать? Неужели он так сильно ранен? Подруга изливает мне свои переживания до тех пор, пока наконец не понимаю, о ком идет речь. При упоминании имени Виверна Аюна столбенеет. Ее глаза становятся шире. – Тебе нравится Виверн? – с улыбкой спрашиваю ее. Подруга прикладывает палец к губам и воровато осматривается по сторонам. – Никому не говори. Отношения между драконом и обладателем запрещены. Даже невзаимные чувства в Арагоне осуждаются, – шепчет она, сжимая мою руку. – Не хочу, чтобы кто-то узнал об этом. Не хочу навлечь на него беду. О запрете браков я уже слышала не раз, но никто не запрещал встречаться. А как известно, что не запрещено, то разрешено. Аюна отпускает меня и обнимает себя за плечи. – Наш отец, мой и Айдо, был драконом, – объясняет она. – Моя мама – простой человек, без дара пламени. Она жила в далекой деревне. Там драконов редко можно встретить. Аирн, так звали отца, говорил, что любил ее, поэтому родилась я. Однако жить с нами он не мог. По закону он женился на драконихе Кае, матери Айдо. За те семь лет, что мама растила меня, я ни разу его не видела. Зато каждый день слышала от ровесников и старших, что своим рождением опорочила чистую кровь обладателей пламени и драконов, – в голосе ее слышалась глубокая печаль, но в глазах не было и намека на слезы. Чистокровными обладателями пламени считались те, чьи семьи владели пламенем годами, не смешивая свою кровь с драконами. – Когда мама умерла, Аирн забрал меня в свою семью. Кая не любила меня, но и не ненавидела. Жалела. Она тоже любила другого, простого человека, но вышла замуж за Аирна. Он был не только поганым отцом, так еще и хреновым мужем, – злость сочилась из уст Аюны при упоминании отца. – Почему ровесники унижали тебя? – осторожно спрашиваю ее. – Дети человека или обладателя и дракона считаются позором. Таких, как мы, ненавидят за то, что мы просто есть. Нам позволяют учиться, но высоких должностей при дворе мы никогда не получим. Единственное, на что мы можем рассчитывать, умереть в битве в звании рядового всадника, – Аюна рассказывает с напускным высокомерием. – Аирну не повезло. Пришлось жениться на Кае, даже король Теодор не смог ему помочь. – Аирн знал моего отца? – Да, – активно кивает Аюна. – Он ведь был драконом короля. – Он жив? – Нет. Погиб вместе с ним, – виновато опускает глаза Аюна. Из шатра выходит Виверн и направляется к нам. Друг выглядит потрепанным, но довольным. Щеки Аюны покрываются румянцем, когда Виверн улыбается ей. Решаю, что мое присутствие здесь лишнее, и поворачиваюсь в сторону шатра. – Беспокоишься о брате? – театрально надувается он. – А как же я? Легонько пихаю друга в бок, чтобы не сделать больно, и двигаюсь к лекарскому пункту. Откидываю полы шатра и сразу же замечаю Дана, сидящего на первой кушетке. Рядом на столике разложены использованные ткани, мази и странные принадлежности. Вероятно, осмотр уже окончен. Дан ловит мой взгляд и тянется к футболке. Он торопливо натягивает одежду, старательно скрывая уродливые синяки и кровоподтеки на боку. Левая половина живота и поясницы пестрила фиолетовыми, красными, желтыми и черными разводами. К горлу подступила тошнота. – К вечеру ничего не останется, – уверяет он, ухмыляясь. – Не о чем беспокоиться. – Ты правда в порядке? – успокаиваюсь не сразу. Дан коротко кивает головой, расплываясь в улыбке. Его глаза блестят, пока он смотрит на меня. Кроме нас в палатке никого нет. Его радость мне непонятна, и я просто сажусь рядом с ним. – Тебе нравится принц Тельнан? – вдруг спрашивает Дан. Он смотрит в пол. – Вовсе нет, – возмущаюсь я. Дан вскидывает на меня взгляд своих карих глаз. – Ты флиртовала с ним… – Нет, – поднимаюсь с места. – И позволила взять себя за руку. Когда он успел это заметить, он же сражался на арене с драконом принца?! – Не флиртовала я, – протестую, протягивая ему запястье. – Его заинтересовала моя татуировка. Дан берет мою руку в свою и нежно целует запястье с рисунком, вгоняя меня в краску. Сердце выпрыгивает из груди. Не выдерживая смущения, бормочу о том, что подожду снаружи, и спешно покидаю шатер. Ни Виверна, ни Аюны не оказывается рядом. Отхожу на несколько метров от медицинского пункта. С арены все еще доносятся выкрики зрителей и звяканье металла. Подобные зрелища не для моих глаз. Сердцебиение приходит в привычный ритм, когда сзади кто-то приближается. Оборачиваюсь в последний момент. Самодовольный Эдвиг ухмыляется, обнажая кривые зубы. Осторожно делаю шаг назад, так как он оказывается слишком близко. – Ну, привет, – играет он бровями. Не дожидаясь моего ответа, он продолжает: – Победить того недодракона не составило особого труда. От него жди одни проблемы. Его слова вызывают во мне гнев. Он приближается. Не отступаю. Впервые испытываю желание влепить человеку пощечину. – Проблемы пока только от тебя, – отрезаю я. – Иди, куда шел. – Я шел к тебе, – останавливается он почти впритык ко мне. Неприятный запах изо рта Эдвига заставляет задержать дыхание. Прежде чем успеваю дать ему отпор толчком в грудь, позади возникает высокая фигура Альтаира. Он хватает Эдвига за шиворот и поднимает его над землей. Испуганный студент вопит и жалко дрыгает ногами в воздухе. После дракон Тельнана опускает руку, от чего Эдвиг бьется коленями о землю. Он пытается вырваться. И когда Альтаир отпускает его, тот спешно отползает и скрывается в здании Академии. С облегчением провожаю взглядом надоедливого парня и благодарно улыбаюсь Альтаиру. Одним движением руки он убирает каштановые волосы с лица. Его светло-зеленые глаза внимательно следят за мной. Они контрастируют со смуглой кожей. Белая свободная рубашка расстегнута на груди. На шее мотается золотая цепочка искусной работы. Он не торопится уходить. – Здравствуй, принцесса, – произносит он чарующе. – Вот мы и встретились. Настораживаюсь. Мы впервые встретились с ним всего несколько дней назад. Или мы виделись раньше? – Мы знакомы? – осторожно уточняю, чтобы не обидеть. Нас официально не представили, как того требовал этикет. Альтаир меняется в лице. Его уверенность оставляет место растерянности. – Ты не помнишь меня? – Он делает шаг вперед. Смотрю на него снизу вверх, закидывая голову назад. Чувствую сожаление, что не оправдываю ожидания. – Ты дракон принца Тельнана, – продолжаю осторожничать я. – Видела тебя в кабинете… Из-под рубашки выскальзывает нижняя часть цепочки с кулоном. Он кажется простым, но это определенно драгоценное украшение. Темный алый камень в форме капли обвивают плавные изгибающиеся линии из золота от низа до вершины. Яркие картинки воспоминаний всплывают в памяти. – Он принадлежал моей матери, – осознаю я, протягивая руку к кулону, словно завороженная. Кулон моей матери Аранты, погибшей спустя год после моего рождения. В книге по истории королевского рода о ней упоминается не так много. – Помнишь? – с надеждой в зеленый глазах спрашивает Альтаир. По моему недоуменному взгляду он все понимает и молниеносно прячет украшение под рубашкой. – Верни его. Он мой по праву, – наступаю я, удивляя его. – Нет, это подарок, – парирует он. Плотно сжимаю челюсти, глядя на него. Броситься на этого высоченного человека и отнять кулон будет самой большой глупостью с моей стороны. – Верну, как только вспомнишь меня, принцесса, – успокаивает меня Альтаир, чем еще больше раздражает. В надежде скрыться от этого странного человека, направляюсь в сторону шатра. Неужели Дан до сих пор не освободился. Половина пути оказывается позади, когда Альтаир ловит меня за руку, отчего становится не по себе. Ираида, знакомя меня с правилами этикета Арагона, не раз упоминала о низости и безответственности дракона, который не носит перчаток и тем более позволяет себе прикасаться к чужому обладателю пламени. Ни один уважающий себя дракон не выйдет в свет без перчаток, чтобы не запятнать репутацию. На руках Альтаира их не было. Он касается голой кожи. Хочет показать свои намерения заключить союз? Или хочет меня оскорбить? Его сильное пламя тянется к моему, но замирает прежде чем коснуться меня. Мой испуганный взгляд с наших рук устремляется на Альтаира. – Ты нужна мне, принцесса, – сердце замирает от его признания. От Альтаира веет дымным табаком и легким, свежим ароматом бергамота. Он говорит такое, рассчитывая, что я вспомню его, но тщетно. Не сдаваясь, он подходит ближе, склоняясь надо мной и вдыхая аромат моего пламени. Другой рукой он берет мое лицо за подбородок. Наши носы едва касаются друг друга. Не только от близости, но и от наглости дракона теряю дар речи. – Я исполню любой твой приказ, принцесса, – соблазнительно шепчет он. – Любой? – моментально подхватываю я. – Любой. – Замри, – приказываю я отчаянно. Альтаир замирает. Предчувствуя приближающуюся истерику, отнимаю руку. – А теперь отойди на пару шагов. Альтаир послушно отступает назад, не отводя от меня глаз. С губ срывается нервный смешок. – Повернись и шагай туда, – машу ему рукой. – Куда “туда”? – еле сдерживает он смешок. – Во-о-он туда, – тыкаю пальцем на выход с территории Академии. – До тех кованых ворот. Альтаир кашляет в кулак. – Как прикажешь, принцесса. Скоро увидимся. Провожаю глазами удаляющуюся фигуру Альтаира, пока она не исчезает за углом Академии. Дан выходит спустя пару минут. Заметив мое нервное состояние, интересуется произошедшим. Рассказываю ему про Эдвига и Альтаира. По мере рассказа у Дана сжимаются челюсти, по скулам ходят желваки. Удивляюсь тому, что на мой рассказ он только недовольно бурчит что-то невнятное. Ему не нравится, какое внимание мне оказывают с тех пор, как я вернулась. Мы заходим в здание и расходимся по комнатам. Смотреть второе испытание нет никакого желания. Дану и Виверну лекари запретили принимать участие в полетах. Мне хочется почитать больше об отце и матери, но информации о маме так мало в библиотеке. Об украшении тем более. События моей жизни похожи на снежный ком. Чем дольше я нахожусь в Арагоне, тем больше становится вопросов и загадок. На ужине мы встречаемся все вместе. Дан впервые за время моего пребывания в Академии ужинает с нами. Он молча съел свою порцию отбивной и перловой каши, запил соком и ждал меня. Друзья удивляются его присутствию, но не позволяют себе шутить на этот счет. Айдо не забывает в очередной раз высказать свою обиду Аюне за то, что она не дождалась окончания его боя. Аюна закатывает глаза. Виверн смеется, наблюдая за ними. Меня же мучают тайны прошлого. Дан провожает меня до комнаты. Перед тем как разойтись, прошу его показать синяки. Он лениво поднимает майку с левой стороны, обнажая живот и поясницу без следов утреннего ранения. – Чудеса регенерации, – хмыкает он. Невольно провожу пальцами по его животу, не задумываясь о том, как это выглядит со стороны. Дан невольно напрягает мышцы пресса. – Щекотно, – возмущается со смешком он. Мне становится жарко. Температура тела Дана повышается, когда он долго не сводит с меня глаз. Сердце вновь предательски учащает темп. Дан открывает дверь в мою комнату, предлагая войти, и уходит в спальню напротив.