Глава 19

Уж не знаю, как это вышло, но мне удалось не опоздать на первое занятие.

Оказалось, путешествие по таинственным закоулкам иного мира (который наш, как выяснилось) на самом деле было не слишком долгим. Все уместилось в каких-то там пару часов, хоть казалось, будто прошел целый день.

Однако «Доброе утро» в исполнении преподавателя недвусмысленно намекало: день еще толком не начался. Ну что же, приключения окончены. Ковры-самолеты убраны в сундук, единороги щиплют травку, а золушки, сняв бальные платья, надраивают полы.

Самое время погрузиться в учебу. Это, конечно, не так захватывающе, как обниматься с магистром, скакать по лесам и вступать в переговоры с ведьмами. Зато я делаю это для своего собственного будущего. И думать мне следует о нем, а не о магистре, который воспользовался моей помощью, а как только я перестала быть необходимой, словно напрочь забыл про меня.

Могу сказать, что я очень старалась. К концу занятий у меня почти получилось сосредоточиться на формулах и определениях, а на последней лекции даже ответила на вопрос преподавателя. Правильно ответила, между прочим. Так что можно было считать, что жизнь налаживается. Обычная, нормальная жизнь в обычном, нормальном магическом мире.

Мыш, похоже, окончательно поправился и теперь носился по комнате. Похоже, он так и не смог решить, как лучше передвигаться: изо всех сил махая крыльями или без всей этой утомительной «физухи» просто исчезать в одном месте и появляться в другом. Но он вышел из положения. Чередовал оба этих занятия, целью которых, похоже, было максимально эффективно разрушить все в моей комнате. Должна сказать, он отлично справлялся, так что мне было чем заняться после уроков — ходить следом за своим питомцем и ставить на место все, что он сбрасывал. И конечно, ворчать на него добродушно. Ну не сердиться же в самом деле. Он ведь совсем еще ребенок, вот и ведет себя соответственно. Подрастет, заматереет, тогда и станет солидным Мышом. Будет висеть себе на занавеске и слезать с нее только за новой порцией еды. Ну и чтоб за ушком почесали, как без этого.

В общем, вечер прошел в обычных домашних хлопотах. Я поставила себе галочку зайти в библиотеку и набрать книг, где пишут об этих удивительных существах. Раз уж он не из какого-то неизвестного, а из нашего мира, о нем явно должна быть информация. А еще я успела написать доклад, выучить нужные главы из учебника, чтобы подготовиться к завтрашним занятиям, и даже сложить все необходимое в сумку. И похвалила себя: вот все-таки, как много можно сделать, если не бродить по коридорам, не выслеживать загадочных магистров и не ввязываться в сомнительные истории.

А потом взялась за дневник. И вот тут-то высказала все: и что я думаю о вероломстве магистра, и о сговорчивости старой ведьмы, что так легко согласилась снять заклинание.

А главное о том, что регулярные обнимашки у портала мне вообще-то нравились куда больше, чем я готова была признать. И… кажется, магистр Лэнсор тоже нравился куда больше, чем следовало. И если признать это пришлось, то соглашаться с таким положением дел я вовсе была не намерена.

Нравится — разонравится!

Тем более, что поводов встречаться у нас больше не будет. На его дурацкие занятия я точно не пойду, а больше нам и пересечься негде. Разве что случайно столкнемся в коридоре, да и это вряд ли…

Стоило мне написать эту строчку и вздохнуть — то ли удовлетворенно, то ли разочарованно, поди разбери, как в дверь постучали. Эту манеру стучать я узнала тут же, и вовсе не сомневалась, кого увижу, когда открою.

Только усмехнулась про себя: ну да, ну да, очень легко избегать магистра до тех пор, пока он не явится на порог твоей комнаты. А он явился.

Я даже не стала делать вид, что рада его видеть.

— Снова вы? А мне казалось, моя помощь больше не нужна, — не без ехидства проговорила я.

Он бросил на меня непонимающий взгляд, мол, о чем ты. Похоже, уже и думать забыл, что нынешним утром поблагодарил меня за помощь и объявил, что больше она не понадобится.

Разбираться, чем я недовольна, он тоже не пожелал. Отмахнулся, прошел в середину комнаты, уселся на стул. Вид у него при этом был такой, что я всерьез обеспокоилась. Кажется, случилось что-то по-настоящему плохое.

— Закройте дверь, — хмуро велел он. — Не хочу, чтобы нас услышали.

Ух ты, а ведь похоже, и правда дело плохо…

Я быстро выполнила приказание и даже не возмутилась.

— Ну же, что случилось? Что-то с Лартиссой? С королевой? Со всем королевским двором?

Он помотал головой.

— Похоже, только с Лартиссой. Ее нет при дворе. Но главное, о ней там никто не помнит. Ни один человек! Все смотрели на меня как на идиота, когда я пытался ее найти. «Лартисса? Вы что-то путаете. У главного лекаря нет такой помощницы и никогда не было».

Магистр Лэнсор замолчал. Вид у него был крайне растерянный.

Еще бы — такие новости! Я медленно опустилась на край кровати.

— Вообще-вообще никто не помнит? И ее величество королева Полина?

Тут магистр, кажется, смутился.

— Поговорить с ее величеством мне не удалось. Да и как вы себе это представляете? Думаете, первый встречный может прийти и удостоиться беседы с королевой?

Откровенно говоря, я по этому поводу вообще ничего не думала и понятия не имела, как все устроено в королевском дворце — кто там с кем может говорить и что для этого надо сделать.

Из рассказов, которые я слышала, выходило, что все здесь довольно просто устроено. Раз уж одна студентка смогла замутить с королем, а другая — с его первым советником! Мне королевский двор представлялся чем-то вроде музея — любой может туда попасть. Ну и поболтать с венценосными особами…

Похоже, я ошибалась.

И, между прочим, леди Юлия и леди Полина все-таки весьма симпатичные девушки из иного мира. То, что они с легкостью вошли в «высший свет», вовсе не значит, что такая возможность есть абсолютно у каждого жителя королевства. В пользу моей догадки говорил и тот факт, что обе эти истории закончились браком.

— Первый встречный нет… Но у вас же древний благородный род. Связи там какие-то… знакомства. Неужели этого недостаточно?

— Для того чтобы попасть во дворец — вполне. А вот чтобы лично переговорить с монархом — увы.

— То есть вы даже не пытались?! — уж не знаю, с чего я решила его обвинять.

Наверное, просто очень хотелось.

— Я подал в канцелярию прошение о встрече с королевской четой, но не думаю, что его скоро рассмотрят. Секретарь сказал, что у него этих от прошений шкафы ломятся. А у королевской четы всего двадцать четыре часа в сутках и целая куча дел, внутренних и международных.

— Да уж, могу себе представить, — растерянно проговорила я.

— Конечно, все можно было бы ускорить, если бы я мог назвать истинную причину! Но про истинную причину, похоже, никто во дворце не помнит…

— И что же теперь делать?

Сказать, что я беспокоилась за Лартиссу — ничего не сказать. Хоть лично мы были незнакомы, все же я много о ней слышала, и преимущественно хорошее. А если бы и не слышала… Человек пропал! И ведь как ужасно пропал: о ней все забыли. Бр-р, даже представить такое сложно.

Я выжидательно уставилась на магистра. Он должен что-то придумать!

— Я думаю, вам нужно составить прошение в канцелярию, — заявил вдруг он.

— Что?!

Вот тут-то я окончательно обалдела. Ну да, ну да. Я ведь именно тот человек, которого король с королевой тут же примут, отложив все свои дела. Такая ведь важная персона пожаловала.

— Вы из того же мира, что и королева. Скажете, что у вас есть к ней важное дело, какая-то секретная информация… Она точно захочет узнать, что там у вас…

— Угу, а потом я расскажу ей, что у нее есть лучшая подруга, которую она не помнит. Только знаете, в чем проблема? Она ее не помнит! И решит, что я сумасшедшая. Возможно, даже посочувствует: такое ведь бывает. Некоторые не выдерживают перемещения из мира в мир и трогаются рассудком. Отправит меня к лекарям!

Я злилась на магистра. От души так злилась. Он снова появился лишь тогда, когда понадобилась моя помощь! И какая помощь! Выставить себя сумасшедшей не где-то там, а перед королевой.

— Уходите! — велела я тихо, но сурово.

— Но леди Ксения!..

— Уходите.

Магистр понял, что спорить и уговаривать бесполезно, и покинул мою комнату.

* * *

Вообще-то я не верю в приметы. Но когда первым человеком, которого ты встречаешь, отправляясь на занятия, оказывается Марисса, вряд ли стоит ждать чего-то хорошего.

И действительно, она завела свою старую песню.

— Кое-кто вчера видел магистра Лэнсора в нашем крыле. А что бы ему делать в месте, где живут студенты? К тебе же приходил, признайся.

Признаваться мне не хотелось. Да и от разговоров о магистре я изрядно устала, почти так же, как и от него самого. К тому же, я очень сомневалась, что магистр прогуливался по коридорам, не обвешавшись амулетами и не спрятав себя заклинаниями от посторонних глаз.

— Мне-то что до этого? — устало бросила я. — Может, и ходил. Он свободный человек, гуляет где хочет. А точно видели именно его?

Марисса вздохнула.

— Не знаю, кто-то под заклинанием морока ходил. Но вроде какая-то девочка с факультета ясности его разглядела.

Я хмыкнула.

— С факультета ясности? Ну тогда да, тогда точно он. Они ведь никогда не ошибаются.

Если что, это был сарказм. О том, как часто ошибаются студенты, да и преподаватели этого факультета, по академии ходили анекдоты. Все-таки настоящий провидческий дар — штука редкая.

Как ни странно, Марисса рассмеялась.

— Ну да, тут ты права, — неожиданно согласилась она. — Источник доверия не вызывает.

— Да и что магистру делать в студенческом крыле? — добавила я, мысленно удивляясь: надо же, мы с Мариссой можем прийти к согласию хоть в чем-то.

И тут неожиданно даже для себя я спросила:

— Послушай, я вот что хотела узнать. Лартисса… Кем она работает при дворе? Вроде бы помощницей главного лекаря. Или повысили уже?

— Лартисса? — брови Мариссы удивленно поползли вверх.

— Ну да, та самая Лартисса. Легенда факультета заботы. Она вообще-то короля спасла.

Марисса смотрела на меня с тем «фирменным» испугом, с которым обычно смотрят на людей, которые начинают вести себя неадекватно. Ну там жевать шнурки, распевать на экзаменах скабрезные песни или говорить с растениями.

— Короля спасла леди Полина. Он на ней женился и теперь она королева.

— Да-да, это я знаю, — отмахнулась я. — Но Лартисса, ее лучшая подруга… Она же училась на нашем факультете, и мы все ею гордимся.

— С тобой все в порядке? — на этот раз Марисса даже не ерничала. — Лучшей подругой королевы была Бриззина с артефакторского.

Ясно…

— Ты права, — торопливо согласилась я. — Я напутала. Конечно, Бриззина. Ладно, извини. Мне тут надо еще кое-куда зайти.

Я поспешила закончить этот разговор. И все же, когда уходила, спиной чувствовала озадаченный взгляд, которым сверлила меня Марисса.

Представляю, что она теперь обо мне думает.

Впрочем, это было совсем не важно. Какая разница, кто и что подумает. Вчера, когда магистр Лэнсор рассказывал мне о случившемся, участь Лартиссы уже виделась мне ужасной. Но это были только слова. А сейчас я столкнулась с этой правдой сама, лично.

Лартиссу действительно никто не помнит. Пожалуй, кроме ее бабки. Каким-то невероятным образом помню я и магистр Лэнсор. Полагаю, он — потому что для него это жизненно важно: не вернет Лартиссу, не получит свой артефакт.

А я… Может, просто с ним за компанию. Да и надолго ли хватит этой нашей памяти. Вдруг к вечеру и я ее забуду? И тогда у бедняжки не останется никаких шансов…

— Эй, ты куда? — крикнула Марисса мне вслед. — Аудитория в другой стороне!

— Я знаю. Но у меня дела.

— Какие дела? Через пять минут начнутся занятия.

— Важные, — бросила я через плечо. — Очень-очень важные.

Куда важнее, чем какие-то там занятия.