Глава 33

Я сидела, склонившись над тетрадкой, и раз за разом перечитывала короткое сообщение. Выучила его наизусть и, кажется, даже по памяти могла бы воспроизвести его в обратном порядке. «Извини, что сюрприз получился таким» – эта строчка не давала мне покоя. Она выбивалась… что с ней не так?

«Сюрприз получился таким» – значит, должен был быть какой-то другой сюрприз?

Ну конечно – у Эрмилины день рождения. Чёрт возьми, сегодня. А я даже не поздравила. Хотя… Вряд ли это было бы уместно.

Так, не отвлекаться.

Эрмилина и Майк встречались. Он что-то готовил. Написать об этом в прощальной записке было как минимум жестоко. И вовсе не в характере Майка.

Я представила: его поймали, запугали каким-то образом и заставили это написать. Может, он пытался подать какой-то знак, намёк на то, что с ним случилось? Или я просто всё придумала, а он нервничал и написал первое, что пришло в голову, и ему действительно было жаль, что в свой день рождения она получит такой «подарочек»?

Я знала, что нужно делать. И для этого, чёрт побери, мне снова требовалось оказаться на факультете защиты – там, где я легко могу столкнуться с магистром Рониуром.

Сейчас этого не хотелось. Я вспомнила нашу сегодняшнюю встречу и обругала себя.

С какого такого перепуга я вообще решила, что он мне хоть капельку сочувствует и вообще как-то хорошо ко мне относится? Да, он вытащил меня из лап дознавателя ночью, но ведь то же самое он сделал бы для любой студентки.

Глупо было искать в этом какие-то признаки его симпатии. А то, что вчера он накормил меня ужином, да и вообще был добр ко мне… ну что ж, у меня выдался непростой вечер, и он проявил участие. Возможно, я выглядела слишком жалко. Но сегодня он отлично дал понять, что нянчиться со мной не собирается.

Я призвала на помощь удачу и выбралась из комнаты. Аудиторию, в которой занималась моя бывшая группа, я нашла быстро, дождалась конца пары и уже целенаправленно подошла к сэру Тэйлору. Один раз он мне сегодня помог – вдруг поможет и ещё раз?

– Извини, – потянула я его за полу мантии. Он развернулся и, судя по взгляду, был не слишком рад меня видеть. – Может быть, ты знаешь, кто присматривал за Майком? Ну, вроде как был его нянькой? – пояснила я.

– На мне где-то написано «Справочник»? – спросил он не слишком приветливо.

Мне тут же захотелось его стукнуть. Но сейчас я не могла себе этого позволить. Поэтому состроила самое жалобное лицо, на которое только была способна, и проговорила, глядя ему в глаза:

– Нет, конечно, но скажи, пожалуйста, если знаешь.

Тэйлор неуловимо переменился в лице и ответил мне каким-то странным, почти не своим голосом:

– Сатий.

Ничего себе! И даже не добавил никакой колкости, хотя, я отлично это видела, сначала и вовсе не хотел со мной разговаривать.

– И где его можно найти?

Тэйлор тем же тоном, словно зачитывал страницу из учебника, проговорил:

– Он учится на факультете справедливости. Они на шестом этаже. Скорее всего, где-то там.

– Спасибо! – от души поблагодарила я и побежала на шестой.

Я понятия не имела, как выглядит Сатий, на каком курсе он учится, но это было уже сущей ерундой. На поиски ушло минут десять, не больше. Каждый, кого я останавливала и просила помочь, делал это незамедлительно. И почему-то у всех были при этом странные голоса. Может, они так перепуганы историей о моём Рыжике? Раздумывать об этом не было ни времени, ни желания. Главное, Сатий найден. Я вцепилась в него, словно боялась, что он убежит.

– Ты ведь присматривал за Майком?

– Нет, – ответил он, и я опешила.

– Как? Но мне сказали…

– Майку моя помощь была ни к чему. В первые дни помог освоиться – и всё, дальше каждый жил своей жизнью.

Ясно. Я почему-то и не сомневалась. Вряд ли Майк стал бы эксплуатировать студента. Мы с Эрмилиной подружились, но ведь не у всех это получается.

– Но вы живёте в одной комнате? Ну, вернее, жили…

– Ну и что? – буркнул Сатий.

– Может быть, ты знаешь, какой сюрприз он готовил Эрмилине на день рождения?

– Я даже не знаю, кто такая Эрмилина.

– Его девушка, – потухшим голосом проговорила я. Кажется, и здесь тупик…

Я решила испытать уже проверенное сегодня средство. Заглянула ему в глаза и жалобно проговорила:

– Постарайся вспомнить. Может, он хоть что-то сказал? Это очень, очень важно.

Небольшая пауза. И странный, изменившийся голос Сатия:

– Он спрашивал у кого-то, где можно купить украшение – самое дорогое и роскошное.

– И? Что ему сказали?

– Не знаю. Этого я не слышал.

Я вздохнула. Ну что ж – хоть что-то… А Сатий вдруг добавил:

– Но в академгородке только один магазин с тряпками и побрякушками.

Точно! Могла бы и сама догадаться. В первый же день здесь мы с Эрмилиной обошли все лавки. Значит…

А о том, что это значит, следовало подумать.

Как минимум незадолго до исчезновения Майк мог зайти в этот магазин. Я вспомнила, как туда пришли мы с Эрмилиной. Там было не протолкнуться от покупательниц. А вот парней я что-то ни одного не заметила. Наверняка продавщица его запомнила. А может быть, он был там не один? Встретил кого-то, кто впоследствии его похитил, и именно на это намекал? Так или иначе, это следовало проверить.

Я рванула к выходу из Академии, распахнула дверь и… с разбегу впилилась в невидимую преграду. Так сильно, что отлетела на пару шагов. Это ещё что за чёрт? Я поднялась с пола и ещё раз попробовала выйти, на этот раз осторожнее, выставив руку вперёд. Ладонь уперлась во что-то холодное, упругое. За спиной раздался смешок.

– Даже не пытайся. На Академии защитный купол – никто живой не может ни войти, ни выйти. Распоряжение ректора.

Разумно. Если всех запереть, никого не похитят. Но меня это категорически не устраивало. Мне просто необходимо было выяснить что и как.

Конечно, можно было бы пойти к магистру Рониуру, рассказать о своём маленьком расследовании и попросить его, чтобы он отправился в магазин со мной. Но я вспомнила его холодную улыбку и вежливый ответ, который в целом сводился к тому, что мне не стоит лезть не в своё дело, а всё, что я себе напридумывала, – полный бред.

Я поёжилась. Ну уж нет! Второй раз это пережить я не хочу.

Я вернулась в комнату. Рыжик всё ещё спал. Интересно, это он дрыхнет сутками, как и все нормальные коты, или восстанавливает силы после вчерашнего фаершоу? Да какая разница.

Злость и отчаяние переполняли меня.

На глаза попалась мантия. Я схватила её и швырнула на пол. Следом полетела подушка и что-то ещё, что попалось под руку.

– Ты решила прислушаться к моему совету и теперь собираешь вещи? – поинтересовался медведь.

– Нет, – с едва сдерживаемой злостью сказала я. – Мне позарез нужно выйти из Академии, ненадолго. А её накрыли чёртовым защитным куполом. И выбраться просто невозможно. Наверняка эти маги не оставили нигде ни щёлочки.

– Не факт, – сказал вдруг медведь. – Уж щёлочка точно есть…

– Много ты знаешь, – устало бросила я. Манеру плюшевого вредины спорить по поводу и без я знала очень хорошо. Но сейчас настроение для этого было совершенно неподходящее.

– Немного, – согласился медведь. Что-то он стал слишком покладистым. Нет ли тут какого подвоха? – Тюремные камеры в подвале, – продолжил он. – Там когда-то держали очень мощных магов – ещё до того, как Академия стала Академией. Они так устроены, что магия там не работает – вообще никакая. А значит, в куполе в этом месте дыра.

Точно! И дознаватель ночью что-то такое говорил.

Теперь я посмотрела на него с интересом.

– Это точно?

Медведь задумался.

– Лет прошло много, но сделано было добротно. Думаю, сейчас про эти камеры просто забыли. Судя по тому, что творится в подвале, вряд ли там что-то переделывали.

Звучало логично, но совершенно бесполезно для меня. Толку от того, что я окажусь в камере, даже если смогу туда пробраться? Магического купола там, допустим, нет – зато есть толстенная стена, и что-то я себе плохо представляю, как смогу её проломить.

– Мне же не в камеру надо попасть, а наружу, – сказала я медведю. Он снова задумался, а потом вдруг заявил:

– Если я расскажу тебе, как выбраться, мы убежим?

Я отрицательно помотала головой, а на случай, если он меня не видит, ещё и сказала вслух:

– Нет.

Медведь снова замолчал, но сейчас я уже напряжённо ждала, что он скажет. Неужели и для этой проблемы у него имеется решение? Я почти перестала дышать, боясь спугнуть удачу, и уж точно не собиралась ничего ему говорить, отлично зная: начну уговаривать – и спор затянется надолго, а тут и Эрмилина явится. Я, конечно, хочу её видеть и всё такое, но с медведем при ней уже не поговоришь.

– Существует легенда, – заговорил медведь, когда я уже отчаялась услышать хоть какой-то ответ, – что когда-то в незапамятные времена один узник, очень сильный маг и вообще весьма изворотливый тип, томился в этой темнице. И, конечно же, хотел убежать. Он умудрился подпилить решётки в своей камере почти до конца. Оставалось работы всего ничего.

– И? – заинтересовалась я.

– Не успел. Его отправили на казнь.

– Значит, в одной из камер подпилены решётки? И ты знаешь в какой? И скажешь мне?

– Если ты пообещаешь хотя бы подумать о том, чтобы уехать. Поверь, Юлия, последствия тёмного ритуала по-настоящему страшные.

– Говори, как найти камеру. И, может, не будет никакого ритуала…

Не то чтобы я сама верила в свои слова. Но мне было просто необходимо выбраться наружу.

И медведь объяснил – рассказал дорогу, как пробраться в подвал из здания академии, не делая почетный круг по двору, и много других важных мелочей. Ни один урок я еще не пыталась запомнить так внимательно!

Когда я уже собиралась вылететь из комнаты, остановил:

– Третий кирпич в крайнем левом ряду под окном открывается. Надо на него только нажать посильнее. Там есть пилочка.

– Это ещё зачем?

– Я же сказал: он почти закончил работу.

Я вздохнула. Значит, придётся пилить… но сейчас меня это не пугало. Если есть хоть какая-то возможность разузнать, что случилось с Майком, а заодно утереть носы гадкому дознавателю и снисходительному магистру Рониуру – буду пилить.