Глава 34

Раздобыть ключи от подвала оказалось проще, чем я думала.

Я заявилась к кастелянше, связка ключей висела на гвоздике у стола. Я много раз видела, как она её оттуда снимала, да и ключ от подвала приметила. Я спросила, как дела, выслушала её жалобы на то, сколько работы приходится делать из-за того, что замок перешёл на осадное положение. Мы недобрым словом вспомнили королевского дознавателя, эта тема оказалась очень благодатной. Нам обеим ой как было что сказать, и я умудрилась тихонечко стащить ключи.

Забраться в подвал тоже было несложно, но потом пришлось немало поплутать по тёмным коридорам, вздрагивая при каждом шорохе и звуке, прежде чем я добралась до отделения с камерами. А вот там я застыла в нерешительности. Что, если камеры закрыты и весь мой сложный план полетит в тартарары? Итак, вторая от входа направо…

Я почти на ощупь подобралась к двери и потянула её на себя. Дверь нехотя, со скрипом поддалась.

Камера была маленькой, узкой, тесной и настолько низкой, что даже мне хотелось пригнуть голову. Свет, который пробивался в окошко под самым потолком, выхватывал из полумрака темные, словно закопченные, кирпичные стены в подтеках, каменный в трещинах пол и небольшой топчан в углу. Не камера, а сундук какой-то. Видимо, специально, чтобы попавший сюда сразу начал каяться во всем, что делал. И что не делал тоже. Но мне это только на руку. Будь потолок повыше, до решетки я бы попросту не дотянулась.

Я шагнула внутрь, аккуратно прикрыла за собой дверь и проскользнула к окну. Осталось найти кирпич и пилочку. С этим я тоже справилась, хоть и не без труда. На нажатие кирпич не реагировал, мне пришлось хорошенько его пнуть, чтобы он медленно, словно нехотя, пошевелился.

Не буду говорить, что осталось от моих ногтей после того, как я выковыряла чёртов кирпич из ячейки. Пилочка оказалась на месте, а ещё рядом обнаружились медальон и перстень, явно старинные, потемневшие от времени. Они завораживали, притягивали взгляд, почти гипнотизировали. Оставить их там не представлялось возможным, поэтому я быстро цапнула свою находку и сунула в карман: потом разберусь.

Решётка и правда была хорошенечко подпилена. Выглядело это так, словно закончить работу – раз плюнуть, и я с энтузиазмом принялась за дело. Прошёл, наверное, час, пока я поняла, что сделать это не так уж и легко. Я давила на пилочку изо всех сил, елозила по металлической поверхности так, что у меня уже болели руки, плечи, шея – и вообще, кажется, всё болело, а оно не поддавалось. Солнце уже начало садиться, и я была почти в отчаянии. Ещё немного – и меня хватятся, а главное – закроется магазин, и все мои усилия пойдут прахом.

– Ну, давай же! – рявкнула я на решётку и особенно сильно надавила. Послышалось тихое гудение, и она выпала. Только сейчас я могла увидеть, что за годы (или всё-таки столетия?) она успела изрядно поржаветь, и даже эту относительно мягкую ржавчину я пилила так долго. О чём вообще медведь думал, когда посылал меня сюда? Этот тип что, считает, что я Суперженщина? Но ругать медведя было некогда – успею, когда вернусь. Ох, я ему и выскажу…

Я ухватилась за каменный подоконник и, цепляясь ногами за выступы в кирпичной кладке, легла на него животом. Еще пара движений, и я буквально вывалилась наружу. Вскочила и огляделась по сторонам. Кругом было непривычно тихо и пусто. Ну конечно: все ведь заперты в Академии. И всё же идти через двор, пустынный, словно вымерший, было жутковато.

На площади, где находились лавки, было так же пусто, и только сейчас я запоздало подумала: а ведь магазины-то наверняка закрыты! Студенты же заперты, продавать некому. Но не разворачиваться же обратно теперь, когда я почти у цели. Я подошла к потухшей витрине и, почти ни на что не надеясь, просто для очистки совести, толкнула дверь. Она была открыта. Более того – и в самом магазине горел тусклый свет, а продавщица с жутковатым макияжем сидела в углу и листала какую-то старинную книгу. Увидев меня, она спрятала книгу под прилавок и растянула губы в дежурной улыбке.

– Добрый вечер, – проговорила она, а я поёжилась. Сейчас, в полутьме, рот, накрашенный алой помадой, на бледном лице смотрелся как зияющая рана. – Разве вас не заперли?

Да уж, слиться с толпой у меня точно не получится. Потому что никакой толпы нет. Всё моё существо кричало: беги! Беги отсюда сейчас же! Но я заставила его заткнуться. Бояться нечего – это ведь просто игра света. Я должна быть храброй. По крайней мере, ради Майка.

– Меня отпустили, ненадолго. Я тут по делу.

Она улыбнулась ещё шире, и от этого стала выглядеть ещё более жутко.

– Платье? Сумочки? Украшения?

– Нет, я хотела спросить. Несколько дней назад к вам не заходил парень?

– Парень? – Продавщица вроде как задумалась. – У нас тут обычно девушки. Парни к нам не ходят.

– Именно. Поэтому вы должны были его запомнить. Высокий такой, тёмненький, симпатичный. Он потом пропал, и я думала… может, пришёл сюда не один, может с кем-то? И вы запомнили?

Женщина испуганно посмотрела на дверь.

– Не здесь же о таком говорить, – сказала она тихо. – Пойдём.

Значит, что-то знает! Может быть, мне удастся выяснить даже больше, чем я рассчитывала. Воодушевлённая этой мыслью, я зашагала туда, куда она указала своим тощим пальцем. Там, за роскошной портьерой, пряталась дверь. Продавщица открыла её ключом, дверь заскрипела.

– А что у вас здесь… – начала спрашивать я, но договорить не успела: в глазах потемнело, и я поняла, что куда-то падаю.