8

После сдачи снаряжения и обязательного медосмотра отсек эвакуации опустел. Направившись было к блоку землян, я услышала за спиной шаги.

​— В «Секторе-9» ты действовала как офицер, Марлоу, — Лиан Вэйлор догнал меня у гравитационного лифта. Он уже сменил боевой нейро-костюм на темную форменную куртку Академии с серебряными знаками отличия своего дома. — А после такого боя не идут в общий сектор питательных концентратов.

​Он нажал панель вызова лифта, задавая уровень верхнего офицерского модуля — сектора корабля с панорамными визорами, куда у курсантов-землян доступа обычно не было.

​— Мне туда нельзя, Вэйлор, — напомнила я, когда створки лифта смыкались.

​— Сюда не пускают рядовых, — поправил Лиан, поворачиваясь ко мне. В его светлых глазах впервые мелькнула не холодная гордость, а живой, обжигающий интерес. В замкнутом пространстве лифта я почувствовала тонкий, едва уловимый аромат озона от его кожи. — Но ты — командир звена «Альфа-1». И сегодня идешь со мной.

​Офицерский модуль встретил нас полумраком, гулом систем жизнеобеспечения и огромным изгибающимся прозрачным экраном, за которым медленно проплывали холодные звезды и астероидное поле «Сектора-9». Лиан принес две колбы с бодрящим напитком и оперся о металлическую консоль рядом со мной.

​— Ты удивляешь меня, Майя, — произнес он, подавая мне колбу. Его пальцы на секунду задели мои, и по коже пробежала легкая волна статического электричества. — Никто из аэранов еще не подчинялся землянке. Но ты сделала это так, будто рождена вести за собой.

​Я не успела ответить — иксин на моем запястье резко задрожал, реагируя на знакомый всплеск давления.

​Из затемненного прохода к консоли бесшумно приблизился Дариус. На нем была стандартная темная форма без брони, ворот слегка расстегнут. Его янтарные глаза вспыхнули, когда он оценил обстановку: Лиана, стоящего слишком близко, и меня с колбой в руке.

​— Вэйлор, ты слишком быстро переходишь к неформальному общению, — глухо произнес Дариус, останавливаясь с другой стороны консоли.

​— Мы подводим итоги боя, Ворн, — легко отозвался Лиан, не меняя расслабленной позы. — Присоединяйся.

​Дариус проигнорировал аэранца, опустив тяжелый взгляд на меня. Иксин на запястье фиксировал его плотное эмпатическое присутствие. Кайранец ловил реакции моей нервной системы, считывая ускоряющийся пульс.

​— Твой пульс учащается, когда я подхожу близко, Майя, — тихо, почти шёпотом проговорил Дариус, скрестив руки на груди. — Твой самоконтроль идеален в бою. Но здесь... био-анализ выдает тебя.

​— Это естественная реакция на два метра эмпатического давления, Ворн, — ответила я, глядя ему прямо в глаза.

​— Или что-то другое, — едва заметно усмехнулся кайранец.

​Воздух между ними буквально трещал от негласного соперничества. Лиан действовал открыто, больше не скрывая своего внимания и расположения, пока Дариус продолжал играть на грани, тонкими импульсами эмпатии подталкивая меня к оговорке или вспышке эмоций.

​Но тут пневматическая дверь модуля с шипением разъехалась.

​В сектор вошел Рексар.

​Его появление мгновенно сбило весь разговор. Высокий, в строгой темной шинели высшего офицерского состава, он чеканил шаг по металлическому настилу. Его тяжелый, ледяной взгляд метнулся по смотровой площадке и моментально зафиксировался на нашей группе: на Лиане, стоящем плечом к плечу со мной, на Дариусе, склонившемся у консоли, и на мне.

​В глазах Рексара на мгновение вспыхнуло что-то настолько темное, властное и опасное, что даже мой иксин едва не перегрузился. Но он мгновенно вернул себе маску абсолютного офицерского спокойствия и направился прямо к нам.

​Он остановился в шаге от нас. Его янтарные глаза, точно такие же, как у Дариуса, горели темным, опасным огнем, а взгляд ледяным клинком прошлся по каждому присутствующему: задержался на Лиане, перетек на Дариуса и, наконец, мертвой хваткой впился в меня.

​Иксин на моем запястье затрепетал от предельной нагрузки, пытаясь скомпенсировать дикую смесь из его властной ярости и жесткого, давящего био-поля. Настоящий кайранский офицер в гневе — это стихия, способная раздавить чужую волю за считанные секунды.

​— Курсант Марлоу, — его голос прозвучал низко, бархатисто и настолько жестко, что воздух в отсеке, казалось, вымерз на несколько градусов. — Не помню, чтобы в вашем расписании значился визит в офицерский сектор.

​— Это мое приглашение, сэр, — Лиан сделал полушаг вперед, заслоняя меня плечом. В его голосе не было страха перед званием Рексара — только привычная гордость аэранца. — Как командир звена «Альфа-1», Марлоу имеет право...

​— Я не спрашивал вашего мнения, Вэйлор, — перебил его Рексар, даже не повернув головы. Его взгляд оставался прикован к моим глазам. — Вы с Ворном свободны. У вас три минуты, чтобы прибыть в жилой блок и сдать отчеты по реактивации турелей.

​Дариус медленно отстранился от консоли. Его янтарный взгляд вспыхнул, скрестившись со взглядом Рексара в молчаливой борьбе двух сильных кайранцев. В воздухе физически ощущалось, как сталкиваются их эмпатические поля.

​— Мы еще не закончили обсуждение, — глухо проговорил Дариус.

​— Вы закончили, — отрезал Рексар. В его тоне вспыхнула такая непререкаемая власть старшего по рангу и крови, что Дариус лишь желчно сжал челюсти.

​Лиан перевел на меня быстрый взгляд, коротко коснулся моего плеча пальцами в знаке поддержки и первым направился к выходу. Дариус задерживал шаг до последнего, но под свинцовым взглядом старшего офицера тоже двинулся следом.

​Пневматическая дверь с шипением закрылась, отрезав нас от остального отсека. Мы остались одни перед огромным панорамным визором, за которым проплывали холодные астероиды.

​Рексар сделал шаг ко мне, сокращая расстояние до опасного минимума.

​— Командир «Альфа-1», значит? — тихо, с опасной бархатистой угрозой проговорил он, сгибая пальцы и легко касаясь моего подбородка, заставляя поднять голову. — Быстро же ты нарушаешь субординацию, Марлоу. Один распивает с тобой напитки, второй провоцирует твои реакции...

​​Я прищурилась, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. Тридцать минут назад я вытащила девятерых чужих, высокомерных курсантов из-под огня «Церберов», заставила их действовать как единый организм и выбила победу, в которую не верил никто. И вместо хоть какого-то признания меня снова давят уставом?

​Я сделала короткий вдох, отступая на полшага назад, чтобы разорвать его удушающую близость, и вздернула подбородок, глядя прямо в горящие янтарные глаза.

​— Наше звено безупречно выполнило задачу в «Секторе-9», — выделила я каждое слово, не сводя с него взгляда. — Курсанты Вэйлор и Ворн отработали на пределе и получили полчаса отдыха перед сбором отчетов. Это нарушает правила Академии, сэр? Или попытка установить контакт с собственным звеном теперь приравнивается к нарушению устава?

​Рексар чуть сузил глаза, но его рука, коснувшаяся моего подбородка секундой ранее, медленно опустилась. Воздух между нами окончательно раскалился.

​— Установление контакта не входит в регламент, если оно ставит под угрозу субординацию, Марлоу, — чеканя слова, отозвался он.

​— У вас, командор Рексар, нет других дел на флагмане, кроме как следить за каждым моим шагом? — выдохнула я, нарочно бросая его имя прямо ему в лицо.

​Иксин на моем запястье забился в истерике, фиксируя мгновенный, скачкообразный всплеск его реакции. На долю секунды маска ледяного, неприступного офицера на его лице дала трещину: в глубине его золотистых глаз вспыхнуло нечто настолько дикое, властное и опасное, что вдоль позвоночника пробежал мороз.

​Рексар сделал шаг вперед, мгновенно сжигая дистанцию и заставляя меня упереться спиной в холодный пласталевый настил смотровой консоли.

​— Назови меня так еще раз, Марлоу, — тихо, почти шёпотом прорычал он, наклоняясь к самому моему уху, так что его горячее дыхание обожгло шею. — И ты узнаешь, насколько далеко простирается мое внимание на этом корабле.

Я замерла, но не отвела взгляда. Его близость выжигала воздух в легких, а плотное, раскаленное био-поле кайранца накатывало волнами — я ощущала его реакцию прямо кожей, без всяких приборов. Настоящая, тяжелая эмпатия, от которой внутри всё сжималось в тугой узел.

​— Это угроза, командор? — тихо, но с вызовом спросила я, чувствуя, как бешено колотится сердце. — А если я скажу... что не боюсь?

​Рексар чуть заметно сузил глаза. На секунду в их янтарной глубине вспыхнуло нечто настолько дикое и неопределимое, что моё собственное дыхание перехватило. Он наклонился ещё ближе — так, что между нашими губами оставались считанные сантиметры, и я физически почувствовала, как его собственный эмпатический импульс накрыл меня с головой, проникая под кожу острой, дрожащей волной.

​— Страх — это естественная реакция на опасность, Марлоу, — его голос стал совсем низким, бархатистым рокотом. — А глупая дерзость перед тем, кто сильнее, — это короткий путь к катастрофе. Ты играешь с огнем, и сама этого не замечаешь.

​— Я не играю, — я заставила себя выдержать этот тяжелый, давящий на сознание поток его эмоций. — Я лишь защищаю своё право быть командиром, а не пешкой в вашем личном уставе.

​Рексар медленно опустил взгляд на мои губы, и в воздухе между нами физически ощутилось, как рушится его ледяной самоконтроль. Его эмпатическая волна обжигала, выбивала почву из-под ног, давая понять: этот мужчина сдерживает себя из последних сил.

​— Запомни: Лиан Вэйлор — наследник высшего аэранского дома, а Дариус Ворн — кайранец, который приучен считывать чужие слабости. Для них ты — любопытный прецедент, яркий вызов, — он с усилием взял себя в руки, выстраивая привычную ментальную стену. — На реальной службе их игра закончится, и платить за нее будешь ты.

​— Они шли за мной в «Секторе-9» не из-за игр, — ровно ответила я, хотя мои пальцы всё ещё дрожали от его тяжелого био-поля. — А из-за правильных решений. И вам это прекрасно известно.

​Рексар отстранился — медленно, словно давая мне время прочувствовать каждую секунду этой опасной близости.

​— Настоящие испытания ещё даже не начались, Майя, — прошептал он, и от того, как мягко прозвучало моё имя в его исполнении, по спине пробежал мороз. — Завтра в ноль восемьсот — заседание тактического штаба. Нам передают аналитический модуль по конфликту на «Границе-4». Твоё звено должно свести воедино данные разведки, распределить логистику и защитить стратегический план перед высшим командованием. Посмотрим, удержишь ли ты их за столом переговоров, когда дело касается не просто импульсников, а реальной стратегии.

​Он поправил воротник шинели, снова превращаясь в недосягаемого, ледяного офицера.

​— В жилой блок, курсант Марлоу. Шагом марш.

​Я молча выпрямилась, восстанавливая сбившееся дыхание, и прошла мимо него к выходу. Уже у самой двери я обернулась: Рексар стоял к ней спиной, глядя на проплывающие за визором холодные звезды, но я всё ещё отчетливо, на физическом уровне чувствовала его неостывший, раскаленный эмпатический след, остававшийся в воздухе.