10

Майя

​Я прошла по гулкому коридору офицерского сектора, чеканя шаг и не позволяя себе оборачиваться. Двери кабинета Рексара бесшушно задвинулись за моей спиной, но тяжесть его кайранского присутствия всё ещё висела на моих плечах — липкая, раскаленная, отравляющая.

​Мой иксин на запястье тихо вибрировал, фиксируя микро-всплески адреналина. Пятьдесят два удара в минуту. Я насильно заталкивала пульс обратно в ледяные рамки.

​«Сорок курсантов. Реальная аномалия. И он на десантном борту».

​Рексар думал, что заставит меня сломаться. Думал, что его эмпатическое давление или игра на нервах перед Высшими заставят меня выдать хоть каплю страха. Он намеренно сближал дистанцию, дышал прямо в губы, проверяя мой блок на прочность. Но если командор считает, что я дам трещину на «Границе-4», то он плохо знает землян.

​На выходе из офицерского модуля меня уже ждали.

​Дариус Ворн стоял, прислонившись спиной к пласталевой панели, скрестив руки на груди. Чуть дальше, у обзорного окна, молча замер Джаред Гаррад — его внушительная фигура даже в обычной тактической форме выглядела как литая скала. Аэранец Лиан Вэйлор лениво крутил в пальцах портативный планшет.

​При моем появлении все трое синхронно повернули головы.

​— Ну? — первым подал голос Вэйлор, качнув светлой головой. — Командор решил лично пересчитать логистические ошибки в нашей схеме или просто отрабатывал на тебе кайранскую субординацию?

​— Схема утверждена без изменений, — ровно ответила я, останавливаясь перед ними. — Высший состав поставил «Альфе-1» максимальный балл.

​Джаред Гаррад коротко, одобрительно гукнул, а в янтарных глазах Ворна мелькнула острая, притопленная искра.

​— Но есть дополнение, — продолжала я, переводя взгляд с одного на другого. — Завтра мы вылетаем на «Границу-4». Реальный выезд четырёх звеньев. И куратором операции назначен командор Рексар. Он лично возглавит десантный борт.

​Вэйлор едва заметно поморщился:

— Личный контроль Командора? Нам мало пиратских секторов и гравитационных аномалий?

​— Это значит, что любая ошибка любого из нас будет стоить всему звену дисквалификации, — отрезала я. — Ворн, твои кайранцы берут на себя дальний эмпатический контур. Джаред — твои тарки держат передовой заслон у челнока, никакой самодеятельности. Лиан — скорость эскадрильи рассчитываешь с запасом на калибровку наших тяжелых систем.

​— Есть, командир, — суховато, но без тени иронии отчеканил Ворн.

​— Сбор на посадочной палубе завтра в ноль шестьсот, — я зафиксировала планшет на поясе. — Сегодня — полная проверка снаряжения и отдых. Выполнять.

​Они разошлись по отсекам подготовки, а я осталась у панорамного визора, глядя на проплывающие за стеклом темные обломки астероидов. Внутри всё горело от неостывшего разговора в кабинете, но снаружи я оставалась всё тем же бетоном.

​Рексар будет наблюдать за каждым моим шагом. Он будет искать моё узкое место, пытаясь доказать, что землянка не способна удержать Высших под своим началом.

​Что ж. Пусть смотрит.

​Они разошлись по отсекам подготовки. Я развернулась, намереваясь дойти до своего жилого модуля и наконец позволить мышцам немного расслабиться, но у самого входа в жилой сектор услышала знакомый оклик:

​— Марлоу! Живая?

​Из затененной ниши технического коридора вышли Лео и Тео. Оба были в слегка потертых повседневных кителях Академии, но по их взмыленному виду было видно: их звенья выжали из них все соки на тренировках перед защитой.

​После расформирования нашей земной тройки и распределения по звеньям мы толком не пересекались лично. Лео теперь числился канониром в «Бете-2», а Тео попал старшим навигатором в «Гамму-3». И хотя мы жили на одном курсовом ярусе, учебный график Высших не оставлял ни минуты на обычный разговор.

​— Тео, Лео, — я едва заметно улыбнулась, ощущая, как от вида своих впервые за весь день слегка ослабевает натяжение внутри. — Наконец-то вы без своих звеньев. Как вы сами? На защите держались крепко.

​— Профессор Хорн всё равно вставил нам фитиль за растянутый правый фланг, — хмыкнул Лео, прислоняясь плечом к перегородке. Но его взгляд сразу стал серьезным. — Майя, мы видели, как Рексар увёл тебя в офицерский блок. Всё в порядке? Он опять прессует?

​— Командор проверяет на прочность, — ровно ответила я, возвращая лицу привычную сдержанность. — Стандартная офицерская методика. Схема «Альфы-1» принята без оговорок.

​Тео качнул головой, внимательно всматриваясь в моё лицо:

— Мы слышали, что завтра на «Границу-4» вылетают все четыре звена. И что Командор лично будет куратором. Это не просто выезд, Марлоу. В «Бете» и «Гамме» уже шепчутся, что на полигоне устроят реальный боевой стресс-тест. Гуманоиды в наших группах и так на нервах, а у тебя в «Альфе» вообще собрался весь цвет Высших Рас. Вэйлор и Ворн подчиняются?

​— Пока да, — ответила я, чувствуя, как на запястье иксин снова отсчитывает ровные пятьдесят два удара. — Джаред Гаррад держит их в рамках, да и сами они слишком гордые, чтобы сорвать вылет.

​— Ты главное не подставляйся перед Рексаром, — тихо добавил Лео, понизив голос. — По нему же видно: он с тебя глаз не спускает. Если кто-то из гуманоидов допустит ошибку, он свалит всё на тебя как на командира.

​— Не допустим, — я отрезала это твердо, глядя им обоим прямо в глаза. — Завтра в ноль шестьсот работаем одной сцепкой. Вы держите свои сектора, я держу «Альфу». Отдохните перед вылетом.

​Они понимающе кивнули. Тео коротко сжал моё плечо — по-земному, просто и без всяких эмпатических игр, от которых меня тошнило весь день.

​— До завтра, командир, — усмехнулся Лео.

​Оставив парней, я дошла до своего бокса. Тяжелая дверь задвинулась, блокируя внешний шум Академии. Я осталась в тишине.

В ноль пятьсот сорок пять посадочная палуба Академии напоминала огромный, затаивший дыхание улей.

​Воздух был пропитан запахом раскаленного озона, гидравлического масла и тяжелого холода, тянувшегося из распахнутого шлюзового перехода. За бронированным стеклом терминала, на внешнем рейде, зафиксированный мощными магнитными захватами стыковочного узла, высился крейсер «Валькирия-9». Этот огромный боевой корабль из черного обсидиана казался затаившимся в вакууме хищником. Вокруг его корпуса вспыхивали сигнальные огни заправщиков, а по силовой обшивке пробегала синеватая дрожь прогреваемых маневровых двигателей.

​Сорок курсантов четырёх звеньев уже выстроились на пласталевых плитах палубы перед рукавом перехода.

​Я стояла во главе «Альфы-1». Мои девять курсантов замкнули строй с безупречной, монолитной выправкой. На нас было полное полевое снаряжение Высших: тёмно-серые бронекостюмы с композитными пластинами, сбруи для крепления импульсных винтовок и тяжёлые офицерские иксины на запястьях, переведённые в режим боевого мониторинга.

​Мой иксин тихо, едва ощутимо пульсировал у самой вены. Пятьдесят два удара в минуту. Ровно. Холодно. Без сбоев.

​Справа от нас чеканили шаг курсанты «Беты-2», где за консолью переносного канонирского комплекса стоял Лео. Чуть дальше — «Гамма-3» с Тео, сверявшим координаты навигатором. Мы обменялись короткими, мгновенными взглядами. Никаких жестов. Только сухая, земная выдержка.

​— Построиться! — над палубой разнесся стальной, усиленный мембранами шлюза голос.

​Из офицерского сектора к строю приблизилась группа командоров.

​Возглавлял их Рексар. Он выступал главным ответственным за всю полевую практику четырёх звеньев, но следить за каждым шагом сорока курсантов в одиночку на таком масштабе было непрактично. За его спиной чеканили шаг ещё трое старших офицеров — кураторы «Беты», «Гаммы» и «Дельты», призванные страховать звенья и фиксировать личные показатели курсантов.

​В полной боевой броне кайранского Высшего офицера Рексар казался ещё крупнее и опаснее. Чёрные композитные пластины чешуйчатым панцирем закрывали его плечи и грудь, а на поясе покоился стандартный армейский излучатель. Его чеканный шаг заставил весь строй курсантов мгновенно замереть и вытянуться в струнку.

​Но главное — его био-поле.

​Тяжёлая, раскалённая, удушающая волна эмпатического давления Высшего Кайранца накрыла строй. Я почувствовала, как кадеты «Дельты» слева одновременно сделали судорожный вдох, а Дариус Ворн за моей спиной едва заметно повел плечом, подстраиваясь под частоту командора.

​Рексар медленно прошёл вдоль строя, пока трое офицеров страховки занимали позиции за флангами остальных трёх звеньев. Янтарные глаза Рексара, горевшие в полумраке дока темным огнём, сканировали каждого. Но когда он остановился напротив меня, эмпатическое давление уплотнилось так, что воздух вокруг буквально загустел.

​Я не отвела взгляда. Смотрела строго прямо перед собой — в распахнутую на его груди бляху офицерского знака. Вдох. Выдох. Ледяной ритм.

​— Курсанты, — голос Рексара прорезал низкий гул систем, заставляя каждого вслушиваться в каждое слово. — Вы отправляетесь в сектор «Граница-4». Это не учебная симуляция. Это нестабильный астероидный узел с постоянными всплесками гравитационных аномалий и зафиксированной активностью каперских челноков. Я осуществляю общее командование операцией, а присутствующие офицеры ведут персональный контроль ваших групп.

​Он сделал шаг ближе ко мне. Я ощутила тепло, исходившее от его брони, и липкий, знающий след его эмпатии, попытавшийся скользнуть по моей шее.

​— Задача звеньев — развернуть эшелонированный периметр обороны согласно утвержденным планам и удержать сектор в течение шести часов. Любая ошибка в калибровке щитов или рассинхронизация связи будет стоить вам дисквалификации. По местам! Взойти на борт крейсера!

​— Есть! — гаркнули сорок глоток.

​Мое звено шагнуло в рукав шлюзового перехода первым. Джаред Гаррад шел сразу за мной, перекрывая своей массивной спиной и сложенными на броне тяжелыми пластинами мой фланг. Лиан Вэйлор и Дариус Ворн поднялись след в след, дерзко и собрано.

​Пройдя через герметичный шлюз, мы оказались внутри десантного отсека «Валькирии-9». Здесь царил полумрак, разбавляемый лишь красными огнями десантной подсветки. Мы заняли свои кресла вдоль правого борта, застёгивая четыре точки магнитных ремней безопасности.

​Я опустила фиксаторы, проверяя плотность посадки бронекостюма. Мой иксин тихо пискнул, принимая закрытый канал связи звена.

​— На связи «Альфа-1», — раздался в моих нейро-наушниках спокойный, глубокий голос Джареда Гаррада. — Системы щитов в норме, командир. Мои тарки готовы к высадке.

​— Перехватчики калиброваны, — откликнулся Вэйлор, крутя в пальцах шлем. — Готовы выскочить в каньон по первому свистку.

​— Дальний контур заблокирован, — сухо добавил Ворн. Его янтарный взгляд из-под тени подголовника был направлен на меня. — Я чувствую поле Рексара, Марлоу. Трое офицеров страховки разошлись по отсекам «Беты», «Гаммы» и «Дельты», но сам Командор поднялся в рубку управления. И его внимание замкнуто на «Альфе». Он ждёт.

​— Пусть ждет, — ровно ответила я по каналу звена, натягивая и фиксируя шлем. — Наша задача — отработать схему с точностью до секунды. Никаких эмоций. Никаких сбоев.

​Корпус крейсера дрогнул. Магнитные захваты внешнего рейда расцепились. Тяжелый, басовитый гул гипер-привода «Валькирии-9» отозвался вибрацией в наших костях, увлекая боевой корабль в пронзительную, ледяную черноту открытого космоса.

​Через сорок минут мы должны были войти в астероидное месиво «Границы-4». И я знала: настоящая проверка начнётся не тогда, когда мы встретим аномалию. Она начнется тогда, когда Рексар решит сжать свои тиски на моём горле.

Спустя двадцать минут после десантирования мы развернули опорный пункт на скалистом плато «Границы-4». Вокруг простирался замерзший, изрезанный трещинами ландшафт мертвой планеты, над которым висел фиолетовый туман гравитационной аномалии.

​— «Альфа-1», генераторы щита выведены на сорок процентов, — доложил Джаред Гаррад, со скрежетом вбивая в промерзший грунт тяжелую силовую сваю комплекса. — Локальные помехи растут.

​— Канал связи чист, — откликнулся Тео из сектора «Гаммы». — Но сканеры начинают сбоить...

​Вспышка произошла без предупреждения.

​Из густого фиолетового смога каньона на бреющем полете вынырнули три черных челнока с каперскими маркировками на бортах. Пираты.

​Не снижая скорости, ведущий борт жестко врезался брюхом в скальный карниз, со скрежетом сорвав магнитные аппарели. Из десантных отсеков прямо на промерзшую пласталь высыпали вооруженные группы атаки.

​Прежде чем системы раннего обнаружения успели выдать тревожный рев, по нашей позиции сокрушительным тараном ударила ментальная волна.

​Мой иксин на запястье тут же взвыл тревожным красным, а на голографическом дисплее заплясали ломаные, хаотичные пики нерегулярных частот. В учебниках Академии такие графики приводились в разделе нелегальных пси-модификаций — полный диссонанс с чистыми, структурированными волнами кайранцев.

​В следующую секунду я увидела это своими глазами.

​Курсанты «Дельты» слева одновременно вскрикнули, хватаясь за шлемы. Двое молодых аэранов рухнули на колени, корчась не от дисциплинирующего давления субординации, как у Рексара, а от дикой, выжигающей мозг ментальной судороги. Дариус Ворн рядом со мной зарычал через сжатые зубы, а его янтарные глаза вспыхнули от резонанса. Высадившийся авангард транслировал грязный, отравленный пси-шум через суррогатный излучатель.

​Датчик иксина зафиксировал скачок:

68 ударов в минуту. Внешнее ментальное вмешательство.

​— Блок! — отрезала я, активируя заученную до автоматизма технику глубокого самоконтроля.

​Я заталкивала любую эмоцию — страх, неожиданность, выброс адреналина — в абсолютный ноль. Без эмоционального отклика ментальному шуму просто не за что было зацепиться в моей голове. Разум превратился в ледяную, промерзшую сталь. Шум лишь царапнул края восприятия, не сумев пробить установленный барьер.

​— «Альфа», держать контур! Огонь по высадившемуся десанту!

​Офицеры страховки «Беты», «Гаммы» и «Дельты» мгновенно вскинули тяжелые импульсные винтовки, перекрывая курсантов и открывая заградительный огонь по спешивающимся пиратам.

​Но тут из шлюза «Валькирии-9» вылетела черная тень.

​Командор Рексар.

​Я впервые видела его в реальном, не симулированном бою. Он не просто спустился по трапу — он буквально сорвался со скального уступа вниз, перехватывая армейский излучатель. Его кайранское био-поле, до этого сдерживаемое уставными рамками, развернулось над плато подобно пылающему грозовому фронту.

​Рексар обрушил на пиратского эмпата ответный удар такой сокрушительной силы, что грязный шум на дисплее иксина мгновенно сгладился, а индикатор пси-угрозы упал до нуля. Курсанты «Дельты» тяжело задышали, судорожно поднимаясь с колен — ментальный захват был сорван.

​Затем Командор врезался в прорвавшийся авангард.

​Это было страшно и безупречно. Ни одного лишнего движения, никакой пощады. На предельной скорости, используя тяжелую броню как таран, Рексар вбил первого выскочившего из челнока пирата в скалу, одновременным выстрелом испепеляя привод второго. Вокруг него кипела плазма, а он двигался сквозь этот ад с холодным, почти хищным изяществом.

​Один из нападавших, укрывшись за рухнувшей аппарелью, вскинул тяжелый гранатомет, целясь прямо в растерявшегося курсанта «Дельты».

​— Назад! — рыкнул Рексар.

​За долю секунды до выстрела Командор совершил немыслимый рывок, закрывая собой паникующего курсанта. Силовой щит его бронекостюма принял на себя прямой удар плазменного заряда, вспыхнув ослепительным веером искр. Рексара едва заметно качнуло, но он даже не замедлил шаг: короткая очередь из излучателя наглухо срезала нападавшего.

​Он развернулся к нам, его броня дымилась, а янтарный взгляд горел тяжелым, боевым азартом Высшего.

​На секунду наши глаза встретились сквозь прозрачные забрала шлемов. Мой иксин отсчитал ровные пятьдесят четыре удара. Я увидела перед собой не просто жесткого штабного офицера, пытавшегося сломать меня в кабинете. Я увидела воина, который без колебаний встанет перед смертельным огнем, защищая свой личный состав.

​— Марлоу! — его голос прогрохотал в нейро-сетях, жесткий и собранный. — «Альфа-1», левый фланг! Перерезать им путь к каньону!

​— Есть, Командор! — отчеканила я, вскидывая винтовку. — Ворн, Гаррад — за мной! Сминаем врага!

​— «Альфа», к каньону! Не дать им перегруппироваться! — скомандовала я, рванув по скальному карнизу.

​Джаред Гаррад со своей тяжелой силовой сваей и Ворн с винтовкой наперевес перекрыли нижний ярус, срезая очередями отступающих каперов. Курсанты «Беты» и «Дельты» дочищали выживших пиратов у подбитых челноков.

​Я вскинула винтовку, ловя в прицел последнего пиратского стрелка, затаившегося на верхней глыбе. Выстрел. Перезарядка. Цель снята.

​Но в этот момент планета под ногами содрогнулась.

​Гравитационный всплеск аномалии «Границы-4» сокрушительным ударом рванул из недр. Промерзший, изрезанный трещинами скальный карниз, на котором я стояла, издал оглушительный, сухой хруст. Край плато просто развалился, увлекая тонны каменной крошки в фиолетовую бездну астероидного провала.

​Опора ушла из-под ног. Гравитация рванула меня вниз.

​Я успела лишь выбросить руку, пытаясь зацепиться за выступающую из камня рудную жилу, но пальцы в бронированной перчатке соскользнули по замерзшему металлу. В ушах свистел ветер, а иксин на запястье впервые за весь день взвыл тревожным писком, фиксируя мгновенный выброс адреналина.

​Аэраны из «Гаммы» находились слишком далеко ниже по склону, и их крыльевые модули просто не успели бы набрать необходимую тягу в плотном аномальном тумане.

​И в следующую долю секунды на самом краю обрыва меня настигла черная тень.

​Железная хватка въелась в плечевой фиксатор моего бронекостюма.

​Рывок был настолько мощным, что меня буквально выдернуло из свободного падения вверх. Скрежет композитных пластин, удар — и Рексар впечатал меня спиной в уцелевший пласт скалы, накрывая своим телом от вырвавшегося из разлома фонтана каменных осколков.

​Его тяжелая, дымящаяся от плазменных опалин броня всей массой прижалась к моей.

​Я замерла, сжимая в руках винтовку. Сквозь прозрачное забрало его шлема на меня смотрели янтарные глаза Высшего — в них больше не было холодного устава. Там кипел дикий, хищный, нерастраченный азарт боя.

​Его кайранское био-поле обрушилось на меня в упор. Оно больше не давило, а жгло — плотной, раскаленной, невероятно интимной волной.

​Мой иксин на запястье выдал короткий, сбивчивый писк.

​62 удара в минуту.

​Мой ледяной земной блок, безупречно державший удар пиратского пси-излучателя, дал микроскопическую, едва заметную трещину. И я знала, что Рексар это почувствовал. Он считал этот сбой мгновенно. Считал не страх перед высотой — а то, как откликнулось мое тело на его близость.

​— Держу, Марлоу, — его голос раздался прямо в моем нейро-наушнике. Низкий, с хриплыми нотами, которые не сгладил даже фильтр связи.

​— Вы умеете выбирать момент, Командор, — тихо, но абсолютно ровно ответила я, заставляя свой пульс вернуться в норму. Вдох. Выдох. Ледяной ритм.

​Рексар медленно разомкнул пальцы на моем плече, но не спешил отступать ни на сантиметр. Его янтарный взгляд скользнул по моим губам за визором, после чего он поднялся во весь рост, одним движением перехватывая тяжелый плазменный излучатель и фиксируя его в боевом полозье бронекостюма.

​— «Альфа-1», сектор чист, — отчеканил он в общий канал, пока иксин на его руке фиксировал завершение боя. — Угроза нейтрализована. Учебная фаза завершена.

​Шум десантного челнока закладывал уши. В трюме пахло озоном, горелой пласталью и сырой каменной пылью, которую мы принесли на броне с «Границы-4».

​После команды «отбой» отряд «Альфа» молча сдавал вооружение. Ребята были вымотаны, но довольны: пиратов срезали, задачи выполнены, потерь нет. Только я знала, что мой главный бой сегодня произошел не с каперами.

​Едва мы состыковались с базой, иксин на запястье коротко пискнул, выводя служебный ордер высшего приоритета:

​«Курсант Марлоу, Командор Дрейк. Обязательный углубленный осмотр вне очереди. Эпицентр гравитационного всплеска, критическая дистанция. Медблок 2».

​Остальные группы проходили стандартный дезобзор во втором доке, но нас автоматика выделила отдельно — как единственных, кто находился в самом эпицентре разлома скалы.

​В медотсеке было стерильно и тихо. Врач-аэран с высокой тонкой выправкой бегло сканировал мои показатели, пока иксин передавал массив данных в систему.

​— Организм в норме, Марлоу. Всплеск адреналина в пределах нормы при падении, — суховато прокомментировал медик, не поднимая глаз от планшета. — Блок землян держится стабильно. Свободна.

​Я уже тянулась за расстегнутым на груди верхним сегментом бронекостюма, когда сдвижная дверь тихо ушла в пазы.

​В медотсек вошел Рексар. Без шлема. Его темные волосы были чуть влажными, а янтарный взгляд мгновенно нашел меня.

​— Оставьте нас, медик. Доступ «Альфа-Один», — коротко ронял Командор Дрейк, даже не глядя на врача.

​Аэран мгновенно собрал планшеты и вышел. Замок за его спиной щелкнул, изолируя помещение.

​Рексар медленно подошел к консоли диагностического стола, на которой еще светилась голограмма моего пульса и картограмма пси-активности. Его пальцы с идеальной, пугающей точностью пролистали временную шкалу боя назад. Ровно к той секунде, когда его рука въелась в мой плечевой фиксатор.

​На графике четко выделялся короткий, острый алый пик.

​— Четырнадцать секунд до завершения операции, — произнес он. Голос звучал без шероховатости нейро-связи — глубокий, бархатный, вызывающий невольный отклик где-то под ребрами. — График вашего земного блока дает сбой. Микро-трещина в пси-защите на ноль-четыре секунды.

​— Я падала в астероидный провал, Командор, — тихо, но абсолютно твердо ответила я, встретив его взгляд. — Любая биологическая система дает реакцию на угрозу гибели.

​Рексар сделал шаг вперед. В замкнутом, стерильном пространстве медотсека его био-поле ощущалось почти физически — тяжелое, сжатое, как грозовое облако.

​— Пси-излучатель пиратов не пробил ваш блок, Марлоу, — он наклонился чуть ближе, опустив ладонь на край медицинского стола прямо рядом с моей рукой. — Высота вас не испугала — пульс был ровным, когда соскользнули пальцы. Сбой произошелпослетого, как я выдернул вас на скалу. В момент контакта.

​Мое сердце сделало предательский, лишний удар.Черт.

​— Ваша био-эмпатия слишком глубоко трактует обычную физиологию, — я скрестила руки на груди, выстраивая привычную ледяную стену. — Это был адреналиновый отклик на резкое торможение.

​— Это был отклик наменя, Майя, — перебил он, сбросив сухой уставный тон.

​В его янтарных глазах не было злости. Только жесткий, исследовательский азарт Высшего, который нащупал слабину в неприступной крепости.

​— Вы безупречно держите строй перед курсантами. Но ваш иксин и ваше тело помнят, как вы отреагировали на мое присутствие. И в следующий раз, — Рексар медленно выпрямился, возвращаясь к холодной дистанции Командора Дрейка, — ледяного блока может не хватить.

​— Проверим, Командор, — так же сухо ответила я.

​— Обязательно, — хмыкнул он. — Жду вас через тридцать минут в моем командном модуле. Полный разбор тактики отряда «Альфа». Без свидетелей.

​Он повернулся и вышел, оставив меня в стерильной тишине медотсека с пылающим загривком и пульсом, который иксин снова предательски зафиксировал на отметке68.

​Через полчаса я стояла перед дверью его личного кабинета. Сняв бронекостюм и переодевшись в строгий темно-серый китель курсанта Академии, я заставила себя сделать глубокий вдох. Выдох. Лед. Порядок.

​Замок пискнул, пропуская меня внутрь.

​Кабинет Командора отличался от стандартных кают: панорамное окно с видом на фиолетовую туманность «Границы-4», минимализм и масштабная голографическая карта прошедшего боя, парящая в центре комнаты.

​Рексар стоял у окна в строгом форменном кителе Высших без знаков различия. Без тяжелой брони он казался еще более высоким и опасным — подгонянная ткань подчеркивала широкий разворот плеч.

​— Курсант Марлоу. Проходите, — не оборачиваясь, произнес он.

​Я подошла к голографическому столу, сохраняя уставные два шага дистанции.

​— Отчет по зачистке сектора подготовлен. Курсанты «Беты» и «Дельты» сработали по нормативам, «Альфа» перекрыла отход...

​— Оставьте отчеты для штабных офицеров, Майя, — Рексар повернулся к столбу света и одним взмахом руки изменил масштабы голограммы. На карте крупным планом проявился рельеф скального карниза. — Меня интересует ваша личная тактика. Вы рванули на фланг без прикрытия тяжелого бойца. Джаред Гаррад остался на нижнем ярусе.

​— Джаред перекрывал отступающих. Моей скорости хватало, чтобы снять стрелка самостоятельно.

​— Вашей скорости не хватило, когда порода под ногами начала рушиться, — Рексар Дрейк медленно обошел голографический стол, сокращая расстояние между нами.

​— Это была аномалия, Командор. Просчитать гравитационный всплеск за секунду до удара невозможно.

​— Для человека — да, — он остановился в полушаге от меня. В замкнутом кабинете без брони его кайранское био-поле обрушилось на меня во всю силу. Оно накатывало жаром, вибрировало на грани слуха, искушая сбросить контроль и ответить. — Но вы — лидер элитного отряда. Вы обязаны закладывать погрешность среды. Или вы рассчитывали, что я всегда буду рядом, чтобы подстраховать?

​Это был прямой провокационный выпад. Он целенаправленно давил на мое профессиональное тщеславие, заставляя раскрыться.

​— Я привыкла рассчитывать исключительно на себя и свой отряд, Командор Дрейк, — я подняла подбородок, глядя ему прямо в глаза. Мой ледяной земной блок внутри буквально гудел от напряжения, сдерживая его био-поле. — И если бы Высшие не вмешивались в тактический рисунок боя, карниз был бы чист на пять секунд раньше.

​Рексар тихо хмыкнул. Его губы тронула едва заметная, хищная ухмылка.

​— Наглость. Обожаю эту черту в землянах, — он наклонился чуть ниже, его голографический планшет в руке слегка коснулся моего плеча. — Вы защищаетесь даже тогда, когда вам ничего не угрожает.

​— В этом кабинете мне что-то угрожает, Командор? — тихо, с вызовом спросила я.

​— Только ваши собственные эмоции, Марлоу, — мягко, почти шепотом ответил он. — Вы можете строить ледяные стены сколько угодно. Но ваши глаза говорят обо всем быстрее, чем ваш пульс.

​Он отступил на шаг назад, разрывая плотный физический контакт, и опустил руку на консоль, гася голограмму боя.

​— Разбор окончен. Вы свободны, курсант. Сетка дисциплин на завтра уже в вашем иксине. Но на дневных стрельбах жду от «Альфы» идеальный результат. Не опоздайте.

​— Есть, Командор, — отчеканила я, развернулась на каблуках и вышла в коридор.

​Только когда тяжелая дверь за мной заблокировалась, я позволила себе прислониться затылком к холодной пласталевой стене. Руки слегка дрожали. Земной блок выдержал, но я прекрасно понимала: Рексар Дрейк начал настоящую охоту. И останавливаться он не собирался.