Глава 40

Не разбирая дороги, несусь к дому декана, чтобы поскорее вернуться к своим морам. Но неприятная неожиданность поджидает меня.

Переступаю порог и начинаю снимать ботинки. В доме тепло, но меня всё ещё колотит, то ли от холода, то ли от встречи с харит.

— Как дела у Вивьен? — голос ректора, звучащий из гостиной, заставляет замереть в прихожей.

— О, всё чудесно! — чересчур воодушевлённо отвечает Ник. — Ходит на занятия, тренируется с друзьями, уверен, что замышляет какой-нибудь заговор, ах, да и тебя ненавидит, куда же без этого!

— Если ненависть ко мне спасёт ей жизнь, это меньшее из зол, — Эсильвар тяжело вздыхает.

Да уж, прям пример благородства и преданности. Что он вообще здесь забыл? Бросаю взгляд на часы, я должна была прийти на час позже, но мадам Берги отпустила меня пораньше. Мы наконец-то навели порядок в архиве, на что ушло десять дней.

— Я не уверен, что женитьба гарантировала ей защиту покровительницы, — задумчиво произносит декан.

Какой ещё покровительницы? Стараясь не шуметь, делаю пару шагов в сторону гостиной. Главное, чтобы меня не заметили.

— Теперь она Соэнцио, пусть и не по крови, но всё же, — раздаётся звяканье стекла, стало быть, чай пьют, ректор всегда вот так звякает — в своей манере.

— Да, но ваш брак не был консумировал, для большей уверенности Вивьен хорошо бы быть беременной, тогда покровительница точно не оставит её, — на полном серьёзе заявляет Николас.

У меня брови ползут на лоб. Беременной⁈ От Эсильвара⁈ Ради защиты не пойми кого и не пойми от кого? Нет, Соэнцио наследник необходим ради прав на трон, это понятно, конечно, но прикрывать это благими намерениями совсем погано.

— И как ты себе это представляешь, если учесть, что Вивьен меня ненавидит? — Эсильвар хмыкает.

О, здесь всё максимально просто — никак! Вот даже представлять такое не надо! Во всяком случае с моим участием!

— Если Чанбу получит свободу, он придёт за Вивьен, она нужна ему. Дух силён, сколько ты ещё сможешь противостоять ему? К тому же сила Зейя тянется к своему первому владельцу, — разговор становился всё более интересным, затаив дыхание, дабы не выдать своего присутствия, делаю ещё один шаг вперёд.

— Не знаю. Магия духа огня усилила его настолько, что без призыва магии всех стихий мне уже не обойтись. После последнего такого призыва я едва сдержал контроль над воздухом. Сила взбунтовалась. И именно в тот момент Вивьен решила высказать мне всё, — последняя фраза звучит шёпотом.

— Радуйся, что твоя потеря контроля обернулась женитьбой, а не горой трупов, Зейя самый жестокий из всех духов, — скрипит кресло, словно из него кто-то поднимается.

— Я не перекладываю ответственность на духа, я должен был держать его в узде, — слышатся нервные шаги, вероятно, Эсильвар расхаживает взад-вперёд по комнате.

— Ты слишком строг к себе, Эсильвар, ты единственный, кому удаётся сдерживать Чанбу в одиночку, ещё и длительное время. Думаю, что не стоит больше спускаться в подземелье, я позабочусь об этом.

— Не выйдет, пробовали же, — вновь небольшой скрип и шагов неслышно.

— Придётся привлечь твоего папашу, — последнее слово Николас брезгливо выплёвывает.

— Энцо Мортоне? — по голосу Эсильвар поражён, не говоря уже обо мне. Неужели глава ордена моров замешан в заговоре⁈ Это будет тяжким ударом для Макса! Но как же они обходят печать верности?

— Он достаточно долго отсиживался, пока мы с тобой воевали на границе, он видел, как Ирилиан теряет контроль и себя, он едва не допустил, чтобы гончие убили Вивьен, — рычит Ник.

— Он всегда считал её существование опасным, — соглашается ректор. Я едва сдерживаю стон разочарования. Я так верила Мортоне, а он!

— Да, и она жива благодаря тебе, иначе её не стало бы в тот же день, когда было применимо изменение хода времени, — у меня отвисает челюсть.

Менять ход времени запрещено всем без исключения! Наказание за это во сто крат хуже смерти! Однако это многое объясняет, теперь понятно, почему я ничего не помню и всегда считала, что отец погиб раньше, чем исчез на самом деле.

Обычно действие изменение хода времени покрывает какую-то небольшую территорию, и это строго отслеживается специальным контролем, который тут же снимает его действие. Это какой же силой нужно обладать, чтобы наложить изменения на всю страну? Хотя столь большую аномалию тут же заметили бы… Неужели изменено течение времени всего мира⁈

Неожиданно ход моих мыслей прерывает голос декана.

— Я знаю, как она дорога тебе, Силь, и мне жаль, что приходится поступать так.

— Всё нормально, кстати, как она, обжилась на новом месте? — отстранённо спрашивает ректор. На мгновение кажется, что я действительно волную Эсильвара. Здесь же прогоняю эти мысли.

— Нормально, стала даже выходить в гостиную, сначала только в комнате сидела, сейчас и на кухни встретить можно, правда, редко, — хмыкает декан.

— А Пентори? — перед глазами встаёт образ тётки Аглаи, после потери магии она навсегда останется в теле старухи, да и «всегда» теперь имеет свой срок. Бессмертие покинуло её вместе с магией.

— А что Пентори? Она сразу знала, что у нас с ней ничего серьёзного и её это устраивало, — что же, видимо, Ник не сильно расстроится, раз не увидит ведьму больше.

— Утром она уволилась, сказала, что у неё возникли семейные обстоятельства, не терпящие отлагательств, — сухо произносит Силь.

— Надо же, жаль. Надо признать, что в Артоле полно женщин, которых прельщают непродолжительные интрижки, — спокойно отвечает Ник, весть о ведьме его не трогает.

— Ищи себе подружек не на территории академии, — в голосе ректора слышно угроза.

— Да брось, разумеется, никаких отношений с адептками, но профессора женщины взрослые!

— Наслышан о парочке твоих интрижек с профессорами ведьмами, — Эсильвар недоволен вольностью Николаса.

— Не всем же быть такими правильными, как ты. Эсильвар Соэнцио никогда не отличался огромным количеством романов, но в последние пару лет я не слышал ни об одном. А всё же ты разбил сердца многим женщинам империи.

Только не говори, что причина твоего целибата — адептка на факультете боевой магии.

— Моя личная жизнь тебя не касается, — Эсильвар звякает чашкой громче, чем следует. — Лучше бы тебе смотреть за собой.

— Не понимаю, чем тебя так цепляет моя жизнь?

— Теперь ты женат, — с иронией произносит Эсильвар. Ему ещё и смешно! — Твоё поведение не должно вредить Вивьен, или её репутации.

— Да-а-а и знаешь, ведьмы мстительны, недавно нашёл несколько ведьмовских мешочков под крыльцом, ничего серьёзного так: сыпь, облысение, полнота, — декан делает паузу, — и смерть. К счастью, я вовремя их заметил, и Вивьен не пострадала.

Декан Пентори хотела меня убить⁈ Вздор, теперь я точно знаю, что нет, тогда кто? Эсильвар говорил о ведьмах-профессорах, они? Конечно, вся академия судачит о браке с Николасом, но это же не повод убивать! Какой ужас, Святые небеса, скольких женщин в академии успел охмурить этот мужчина⁈

— Я разберусь, — от тона ректора я вздрагиваю, вновь скрипит кресло, должно быть, Эсильвар направляется на выход.

— Подожди. Я всё уладил, больше она даже не посмотрит в сторону Ви, — о, как он прав, правда, в его сторону тоже, ректор их просто прибьёт.

— Не разделяю твоего спокойствия

— Просто я мыслю более трезво, для меня Вивьен просто девушка, которую я оберегаю, для тебя же она жена.

Оберегать меня нужно лишь от ректора! Да и самого Ника вместе с Ирилианом. К сожалению, только Николас Соэнцио может спасти меня от кошмара в лице ректора.

— Вообще-то, она и твоя жена тоже, — Эсильвар вновь хмыкает.

— Да брось, весь этот фарс с метками это просто очередная шутка Тьмы, мы оба знаем, что Ви предназначена тебе, ибо такая кара может ожидать лишь Эсильвара Соэнцио!

От возмущения хмыкаю и тут же прикрываю рот ладонью.

— Кажется, мы не одни, — раздаётся голос Эсильвара.

Святые небеса, за что мне это⁈