Глава 52

Пробуждаюсь от какого-то странного внутреннего толчка. Ощущаю себя в нигде, ничего не вижу и не слышу. Странное и весьма неприятное чувство. Разве моя душа не должна была уничтожиться? Неужели пустота будет со мной вечно? Я так с ума сойду, причём быстро.

Делаю глубокий вдох, а затем медленный выдох. Нужно взять себя в руки. Если такова моя новая реальность, то нужно как-то к ней адаптироваться. Интересно, могу ли я как-то влиять на окружающее пространство? Пытаюсь призвать магию, но ничего не происходит. Ясно, магии здесь нет. Может сила мысли? Представляю себе мягкий диван, обитый зелёным вельветом. Ожидаемо диван не появляется.

Резко меня ослепляет яркий солнечный свет. Закрываю лицо руками, ожидая боли от вспышки. Но ничего не происходит.

Медленно и настороженно открываю глаза. Это невозможно! Такой знакомый ухоженный газон, с аккуратно подстриженными деревьями и кустами, клумбы с лавандой и раскидистый клён в глубине участка. Впереди виднеется большой двухэтажный дом, абсолютно целый и пригодный для проживания. Невозможно!

Срываюсь с места, и, приподняв тяжёлую юбку из золотой парчи, бегу в дом, в котором выросла. Массивная корона со звоном падает на подъездную дорожку. Волосы развиваются позади. Неужели происходящее реально?

Перепрыгивая через две ступени, поднимаюсь на крыльцо главного входа. Дверь не заперта, и я вбегаю в дом. В гостиной раздаётся дружный смех. Слёзы текут из глаз, а я всё не могу поверить. Бегу на голоса. Переступив порог гостиной, замираю. Моя семья здесь, тётя и кузены оживлённо беседуют о чём-то, активно жестикулируя. Святые небеса, разве это возможно?

Чья-то рука ложится на моё плечо. Резко развернувшись, и натыкаюсь на встревоженное лицо мамы.

— Тебя не должно быть здесь, — строго произносит она и сводит брови на переносице.

— Я, — воспоминания проносятся в голове, а вместе с ними приходит и осознание, — я мертва.

Я никогда больше не увижу своих друзей и Ирилиана. Не скажу Эсильвару, что была глупа и теперь верю ему, понимаю, что он никогда не предавал меня. Начинаю рыдать. Мама прижимает меня к себе и спокойно гладит по голове, мурлыча песенку из детства.

— Всё хорошо, моя девочка, я с тобой, я рядом, — голос мамы успокаивает, от неё как и прежде пахнет лавандой.

— Я так люблю тебя, мамочка, — шепчу сквозь слёзы.

— Я люблю тебя больше всего на свете, мой огонёк, — мама целует меня в макушку. Прядь её огненно-рыжих волос падает мне на плечо. Мои волосы были когда-то такими же рыжими.

— Мне так тебя не хватало, вас всех, — окидываю взглядом семью, и все они поднимаются и подходят, чтобы обнять меня.

— Наша девочка вновь дома, — тётя заключает меня в объятьях. — Если увидишь его, передай, что я всегда буду его любить и ждать.

— О чём ты? — перевожу взгляд на тётю, она хочет что-то сказать, но неожиданно реальность сотрясается, и родные исчезают. Нет, это я куда-то перенеслась.

— Что это? — интуиция подсказывает, что так быть не должно.

— Это твои дружки, — раздаётся раздражённое шипение.

Обернувшись, встречаюсь с недовольным лицом Тьмы.

— Дружки? — Святые небеса, неужели кто-то из моих друзей мёртв⁈

Обвожу взглядом место, в котором оказалась. Большой рабочий стол, плотные шторы, камин, ковёр и диван. Какая-то смесь гостиной и кабинета.

— Нет, у тебя вообще нет совести! — возмущается Тьма. — В моём мире вспоминать этих святош, — она брезгливо морщится.

Реальность вновь сотрясается.

— Да чтоб вас! — рычит Тьма. — Муженёк твой с дружком своим некромантским пытаются утащить твою душу обратно.

— А разве клинок не должен был уничтожить мою душу? — хотя я же здесь.

— Да, но мир мёртвых мой, метка не дала уничтожить душу, а просто перенесла её сюда, — Тьма закатывает глаза, её явно утомил наш разговор.

— А Чанбу? — неужели всё было напрасно, и он тоже не уничтожен.

Тьма замерла на мгновение.

— Его больше нет, — холодно отзывается богиня, но на секунду в её глазах мелькает сожаление.

Вновь реальность сотрясалась, причём так, что я падаю на ковёр, а Тьма пошатывается.

— Да чтоб вас! Один ляд пробьются гадёныши, — Тьма больно хватает меня за руку, и мы переносимся.

Кругом нет ничего. Тьма щёлкает пальцами и появился свет, льющийся словно отовсюду.

— Ты выбрала? — неожиданно спрашивает Тьма.

— Выбрала, что? — недоумевая, хлопаю глазами.

— Соэнцио, на котором останется метка, — Тьма явно выходит из себя.

— А да, освободи их от клятвы, — перевожу взгляд на запястье, моя метка стала полупрозрачной.

— Думаешь, это что-то изменит? — Тьма хохочет. — Хоть, — она вмиг посерьёзнела.

— Хотя что? — уверена, что ответ мне не понравится.

— Ваша судьба была связана через магию, что идеально дополняла друг друга. Однако клинок выжег в тебе магию, принцесса, даже если ты вернёшься, то ты не будешь магом.

Неожиданно реальность сотрясается.

— Да как они это делают⁈ — шипит Тьма.

— Могу научить, — раздаётся приятный уверенный голос за спиной.

— Альмарус Деройдер? — не верю своим глазам, хранитель магии нашего мира, явился в мир Тьмы, правда, всё ещё непривычно его видеть в облике человека, львом всё же гораздо привычнее.

— А тебе, что здесь надо, это мои владения⁈ — Тьма топает ногой и обиженно складывает руки на груди, словно маленький ребёнок, от которого хотят забрать игрушку.

— Я пришёл не один, — Альмарус щёлкает пальцами, и рядом с ним появляется Эсильвар и Асмодеус — ректор Академии нежити.

— Маловато для обмена, нет, я думала, ты хоть двух Соэнцио притащишь, а здесь, — Тьма обиженно хмыкает. — Этот вообще мой, жду не дождусь, когда его уже адепты грохнут, — Тьма указывает на некроманта, отчего тот только глаза закатывает.

Перевожу взгляд на Эсильвара. С каждой проведённой минутой в мире мёртвых он выглядит всё хуже, этот мир буквально высасывает из него жизнь. Как же давно он здесь?

— Давно, уже часа четыре слоняются здесь, — недовольно отвечает Тьма.

В душе растёт беспокойство.

— Дорогая, — нежно произносит Асмодеус, — девочку надо вернуть.

— Не слишком ли часто ты стал девочек возвращать? Только на прошлой неделе троих своих уволок, — фыркает Тьма. — А мне с этого что?

— Неужели ты ревнуешь? — театрально удивляется некромант. — Как ты могла такое подумать обо мне⁈

— Думаешь, не знаю, какой за тобой послужной список? — хмыкает богиня, складывая руки на груди. Обиделась, всё же в первую очередь она женщина.

— Ну ты же знаешь, что я весь твой, — лучезарно улыбается некромант.

— А ещё я знаю, что это произойдёт,, лишь когда ты кони двинешь, а я смотрю, с этим ты не торопишься, — Тьма обиженно поджимает губы.

— А кто же подготовит новое поколение некромантов? Кто будет оберегать покой мёртвых? — Асмодеус оправдывается.

— Покой? Да от твоих адептов никому покоя нет! Уже половину нежити выкопали на опыты свои, никакого уважения к мёртвым! И это твоя вина!

— Дорогая, ты же знаешь, — не знаю, что там хотел сказать некромант, но Тьма не позволила.

— Асмодеус, даже не начинай! — и вновь топает ногой. — Хотите забрать девчонку, а мне какая выгода её отдавать?

— Я готов остаться вместо Вивьен, тогда баланс не будет нарушен, — вклинивается Эсильвар. Полагаю, что если Асмодеус постоянно возвращает к жизни адепток, то замена необязательна.

— Ещё пару часов здесь и ты и так останешься, только вот от вас Соэнцио одни беды, — Тьма морщит нос.

— Чего ты хочешь? — вмешивается Альмарус.

— Посмотреть, как мир, который ты призван защищать, падёт, Аль, и я знаю, что это произойдёт скоро, — Тьма хохочет.

В одно мгновение Альмарус преодолел разделяющее их расстояние, и, схватив Тьму за горло, поднимает в воздух. Его лицо искажается, а глаза загораются огнём.

— Не забывай своё место, — рычит он болтающейся в его руках богине.

Невольно делаю шаг назад.

— Берите Вивьен и уходите, — не отрывая взгляда от Тьмы, произносит Альмарус.

— Идёт Вивьен, — Асмодеус хватает мою за руку и меня словно выдёргивает из мира Тьмы.